Гарри Поттер и катастрофа с Маховиком Времени/Harry Potter and the Time Turner Catastrophe

      Гермиона провела достаточно времени в своей жизни, плача из-за мальчиков, по совершенно точно не заслуживающим того поводам. Когда она шагнула через камин в покои Северуса, она изо всех сил боролась, чтобы не пролились слезы. Последнее, что было нужно Северусу — это Гермиона, плачущая из-за Поттера.       — Ты вернулась рано, — сказал он. — Я полагаю, Поттер проявил упрямство.       — Всё в одном, — сказала она. Её голос немного надломился, когда она боролась с эмоциями. — Шкаф для ингредиентов?       — А как насчет фильма вместо этого? Я думаю, мы сможем найти что-то развлекательное.       — Я… ты приглашаешь меня на свидание?       — Ты уже несколько месяцев спишь в моей комнате, а поход в кино для тебя — свидание?       — Но это же по-магловски, — сказала она со смущенной улыбкой.       — Я не знал, что у тебя проблемы с маглами.       — Нет, я люблю маглов. Я люблю кино, я бы с удовольствием сходила.       — Отлично, переодевайся, а я сообщу Альбусу о нашем отсутствии на вечер.       Гермиона прыгнула в спальню. Она никогда раньше не была на настоящем свидании, тем более на магловском. Она понятия не имела, что надеть. К счастью, у нее не было большого выбора. У нее было платье со свадьбы Флер, которое она отремонтировала и почистила. Все, что ей нужно было сделать, это немного изменить его, чтобы оно соответствовало стилю начала 80-х, и она была бы готова.       Быстро наложив очищающие чары на кожу и заколов волосы, Гермиона сочла, что выглядит приемлемо.       Северус был в гостиной, когда она пришла. Его глаза расширились, и на мгновение Гермиона забеспокоилась, что она недостаточно приемлемо или слишком вычурно одета.       — Это нормально?       — Ты выглядишь потрясающе, — сказал Северус. — Мне придется держать палочку наготове, чтобы сегодня вечером стереть память всем маглам, которые захотят использовать воспоминания о тебе в своих целях.       — Лесть излишня, но тем не менее я ее ценю, — она поцеловала его в щеку, и они прошли через камин в Дырявый котел.       Оттуда Северус аппарировал их в переулок в магловском Лондоне, куда они прибыли как раз вовремя для следующего показа «Стены». Она заметила их отражения в витринах, когда они шли от кассы через вестибюль. Они были поразительной парой. Не самой привлекательной или красивой, но они отлично смотрелись вместе.       — Спасибо, — прошептала она, когда они сели.       — Я видел их на концерте после седьмого курса. Пробрался позади толпы с надписью на спине «Я не колдую во время пасхальных каникул».       — Ты бунтарь.       — Это был последний раз, когда я позволил себе полностью магловский день, — его глаза стали отстраненными. На экране ничего не было, но он смотрел сквозь него. — Я получил Метку следующей ночью.       Она сжала его бедро.       — Спасибо, что поделился этим со мной.       — Могло быть и хуже. У меня мог бы быть твой опыт пасхальных каникул на седьмом курсе.       — Не заставляй меня жалеть, что я показала тебе свои слабые места, — проворчала Гермиона. Ее живот сделал сальто. Ей не нравилось думать о поместье Малфоев. Или, по сути, обо всем годе жизни в палатке. Проводя больше времени со Снейпом, она позволяла мелким деталям проскальзывать в разговоре, пока в конце концов он не узнал всю историю ее жизни. Он никогда не жалел ее, но и не обожествлял. Он слушал, задавал вопросы, когда это было уместно, и предлагал ей пространство или объятия, если она в этом нуждалась.       У Северуса были свои болезненные воспоминания, и она надеялась, что он чувствовал то же утешение, когда делился ими с ней.       — В тебе нет ничего нежного.       — О? Тогда как ты классифицируешь мои чувства к тебе?       — Глупость?       — Кажется, оно.       — Тсссс, фильм начинается.       «Стена» была… интересным опытом. Гермиона не могла вспомнить, смотрела ли она этот фильм в будущем, но она знала об альбоме. Сама она никогда не пробовала, но некоторые дети в ее магловской школе слушали альбом задом наперед, утверждая, что слышат демонические призывы. Грейнджер знала, что в группе нет ничего демонического. Может быть, сквиб в нескольких поколениях назад в одном из их предков, но Pink Floyd были изумительным магловским брильянтом.       — Ненавижу то, как сильно мне это понравилось, — признался Северус после того, как пошли титры.       — Ты думал, что тебе это не понравится?       — Я думал, у нас будет время вставить едкие комментарии о взрослой музыке и мультфильмах.       — Но это прозвучало слишком близко к сердцу?       Северус кивнул.       — Я чувствую голод, ты против дешевой еды? Или ты предпочитаешь более изысканный пир, учитывая, что ты одета для гала-концерта.       — Для свадьбы, — призналась она, — это была самая красивая магловская одежда, которая у меня была.       — Ты, должно быть, была самой ненавистной ведьмой на церемонии.       Она покачала головой, размышляя, стоит ли ей признать, что невеста, вероятно, была самой ненавистной ведьмой на церемонии, не по своей вине. Гермиона не ненавидела Флер так же сильно, как Джинни и Молли, но в ней всегда было что-то, что раздражало. Возможно, это была просто натура вейлы, но Гермиона никогда не признается, что не любит кого-то из-за того, что этот человек не может контролировать.       — Ну, я была маглорожденной и, по слухам, встречалась с братом жениха, — сказала она, и, как она и надеялась, Северус крепче прижал ее к себе.       Ревность всегда выглядела ужасно в исполнении Рональда, но была великолепна в воплощении Снейпа.       — Если бы в его врожденном черепе была хоть одна мозговая извилина, он бы позаботился о том, чтобы не было нужды в слухах, подкрепляющих его притязания, — его нос коснулся раковины ее уха.       — О, это правда?       — Так и есть, — он крепко обнял ее и аппарировал в другой переулок.       Гермиона застонала, когда снова оказалась на ногах.       — Уф, сначала предупреждай меня. От аппарации меня тошнит.       — Извини, дорогая. Найди нам столик, а я принесу еду. Северус провел ее в маленькую забегаловку, и она выбрала кабинку, которая выглядела наименее липкой. Она тихо наложила очищающие чары на скамейку и стол, прежде чем сесть.       — Вот, пожалуйста, — он протянул ей завернутую в газету еду и поставил перед ней газированный напиток. — Я знаю, знаю, что сахар и газировка портят зубы.       — Ты лучший, ты знаешь это?       — О нет, но можешь смело говорить мне это снова и снова.       — Если хочешь, я могу говорить тебе это каждый день.       — Мне бы этого хотелось.       — Я добавлю это в свой список дел. Почистить зубы, расчесать волосы, сказать Северусу, что он лучший…       — Теперь, когда мы находимся на последнем этапе спасения мира, каковы дальнейшие планы?       — Понятия не имею. Я имею в виду, что на самом деле я не существую, не так ли? Я могу пойти куда угодно, быть кем угодно, делать что угодно. Или я нигде, никто, и ничто не имеет значения.       — Ты имеешь значение.       — Да?       — Ты важна для меня, — прошептал он. Его руки были заняты тем, что он обмакивал чипсы в какую-то странную приправу, которую даже неопытный зельевар должен был признать неестественной.       — Ну, в таком случае, полагаю, мне стоит попытаться дополнить твои планы. Ты хочешь быть профессором на постоянной основе?       — Нет!       Это было облегчением. Как бы ей ни нравилось формировать молодые умы, в самой профессии было слишком много скуки.       — Я думаю, что после того, как в этом году закончится мой контракт, я буду рада найти другую работу.       — Ты, наконец, можешь начать этнографическое исследование, необходимое для надлежащего статистического и арифмантического анализа системной дискриминации угнетенных. Я уверен, что ты могла бы подсчитать экономические выгоды для волшебников и собранные галлеоны богатства, построенного на труде домовых эльфов, для пущей убедительности.       Гермиона онемела. Он помнил ее план? Она не могла вспомнить, чтобы упоминала его больше одного раза, и то, это было мимоходом. Она сказала это в надежде, что он станет косоглазым от всех этих многосложных слов, связанных вместе. Она должна была знать, что он умнее, чем она привыкла. На самом деле, она должна была это помнить.       — Женись на мне.       Северус пожал плечами.       — Назови время и место.       — Подожди, правда?       — Твое предложение было шуткой? Полагаю, мне следовало бы потребовать, чтобы ты встала на одно колено с кольцом в руке.       — Ты правда женишься на мне?       Он прищурился, глядя на нее.       — Ведьма, ты себя видела? Любой волшебник должен быть наполовину сумасшедшим, чтобы не принять твое предложение.       — Я разрываюсь между желанием настоять на поездке в Вегас прямо сейчас и сделать это, пока ты не передумал, и проверкой себя на наличие Грез-на-яву.       —Ты хочешь сказать, — усмехнулся он, — что часто мечтаешь стать моей женой?       Щеки девушки залились ярким румянцем.       — Ты это делаешь! — его улыбка была самой широкой, какую она когда-либо видела. — О, у тебя есть надпись «миссис Снейп», написанная невидимыми чернилами на полях наших экспериментальных книг?       — Это была бы «мадам Снейп», прошу обратить внимание! И кто сказал, что я вообще возьму твою фамилию?       — Помимо традиции, есть и практичность — не иметь двух Гермион Грейнджер, бегающих по волшебному миру. Плюс, ты обещала мне парные надгробия.       — Ты мог бы стать мастером Грейнджером.       — Я мог бы.       — А сделал бы?       — Для меня это не имеет значения. Я ненавидел своего отца, а семья моей матери лишь немногим лучше.       — Мы могли бы придумать собственное имя, — сказала она, постукивая пальцами по столу. — Это можно было бы сделать. Это не очень распространено, но мы ведь не совсем обычная пара, не так ли?       — В тебе нет ничего обычного. Я ожидаю обручальное кольцо. Я хочу, чтобы все спрашивали о нем, и я могу рассказать им о своем романтическом предложении.       — Какого размера тебе нужен бриллиант, дорогой?       — Никаких драгоценностей, они мешают приготовлению зелий.       — Мммм, так значит, нужен еще и нейтральный металл?       — Конечно.       — Я сейчас же займусь этим.       — Полагаю, нам следует сообщить Дамблдору о нашем намерении пожениться?       — Нет, он просто найдет способ превратить это в грандиозное событие или сделает все, чтобы этого не случилось. Лучше просить извинения, чем разрешения.       — Я никогда не был в Штатах.       — Есть ли у тебя твердые убеждения в том, кто должен иметь доступ к магии путешествий?       — Я считаю, что Министерство слишком расширяет свои полномочия, отслеживая перемещения своих граждан.       — Хочешь оказаться в Вегасе?       — Я думал, ты никогда не спросишь.              Изготовление порт-ключа (из пластиковой соломинки) было завершено к тому времени, как последний чипс был окунут в соус и съеден. Оставалось только отправиться в путь. Пара накинула на себя дезиллюминационные чары и схватила порт-ключ. Гермиона вычислила место прибытия порт-ключей МАКУСА и изменила расчет так, чтобы они прибыли в ближайший туалет.       Когда они вошли в бар, в Лондоне было около одиннадцати вечера. Когда они прибыли, был ранний полдень. Они вышли из туалета и попали в волшебный Вегас. Они забрели в тихий уголок и отменили заклинание невидимости.       — И как же можно пожениться в Вегасе? — спросил Северус.       — О, это очень просто, — сказала ведьма в бикини из зачарованных блесток. — Вы хотите сделать это по-волшебному, по-магловски или обоими способами?       Они посмотрели друг на друга, а затем снова на ведьму.       — Оба.       — Отлично, ну, у нас есть окошко в замке Магилэнд всего через несколько минут. У вас есть палочки? Это будет считаться удостоверением личности для оформления документов маглов, у большинства ведьм и волшебников нет паспортов или водительских прав. У нас есть несколько сквибов в здании суда, чтобы разобраться с этим.       — О, у меня есть магловское удостоверение личности, — сказала Гермиона. Она достала свой поддельный паспорт, который сделала, когда впервые оказалась в 1982 году.       — Отлично, просто пройдите туда и спросите Элвиса.       — Элвис? Как певец?       — Это американский обычай магловских браков, — объяснила Гермиона.       — Это один из способов самовыражения, — смеясь, сказала ведьма с драгоценными камнями на груди. —Я люблю британцев, вы все еще говорите так, будто на дворе 1800-е. Слишком смешно.       Северус подал локоть.       — Позволите Вашу руку, дорогая?       Гермиона протянула руку.       — Благодарю Вас, сэр.       — Вы думали о фамилии?       — Было бы проще просто через дефис, — признала Гермиона. Она была привязана к своему имени, и, хотя имело смысл его изменить, она не была уверена, что сможет просто с ним расстаться.       — Грейнджер-Снейп? Снейп-Грейнджер? — спросил Северус.       — У тебя есть предпочтения?       — Было бы неплохо оказаться раньше в алфавите, — сказал он.       — Ты абсолютно в этом уверен?       Северус толкнул ярко-розовые двери в форме сердца и оказался среди нескольких ведьм и волшебников, ожидающих своей очереди пожениться.       — Хотим сделать полный пакет связывания или только стандартный? — спросила свою напарницу жующая жвачку ведьма с огромной гривой волос химической завивки.       — Все, что пожелаешь, сладенькая.       — Моя ты прелесть! — рассмеялась она.       Северус слегка дернул бровью. Очередь двинулась вперед, и дуэт, жующий жвачки, исчез в церемониальном зале.       — Последний шанс, — прошептала Гермиона.       Впереди шествия шел гоблин, одетый как Купидон: в подгузнике, с луком и стрелами.       — Добро пожаловать в замок Магилэнд, где все ваши браки — волшебные. У нас есть три типа церемоний. За 55 долларов мы поженим вас по-магловскому закону. За 77 долларов мы поженим вас по магическому закону. А за 99,99 долларов мы проведем традиционную магическую церемонию.       Пальцы Гермионы дернулись. Выбранные числа имели значение. У каждого из них были плюсы и минусы, которые она хотела проверить.       — Традиционное магическое связывание, — сказал Северус.       — Правда? — внутренне она легкомысленно взвизгнула.       — Парные надгробия, мадам. Если мы это сделаем, то это навсегда.       Гермиона просияла.       — Вы слышали, что сказал мужчина, традиционное магическое связывание.       — 99.99 долларов, пожалуйста, — он протянул руку. Гермиона призвала из сумочки ларец с надписью «Магловская иностранная валюта», достала американские деньги 1979 года выпуска и передала хрустящую 100-долларовую купюру. Это был один из оригиналов, она не хотела рисковать, обманывая место своего бракосочетания.       Гоблин понюхал купюру и положил ее в кассу.       — Палочки и/или документы?        Северус коснулся палочкой бумаги, и Гермиона передала свой паспорт. Гоблин использовал свою магию, чтобы ввести ее данные в форму.       — Третья дверь. Желаю вам волшебного дня в Магилэнде.       Гермиона сжала руку Северуса, и они толкнули третью дверь.       Когда они вошли, подул сильный ветер. Они стояли в пустыне, и жара конца августа была почти невыносимой.       Волшебник в простой коричневой мантии отложил свой журнал и пригласил их подойти.       — Прежде чем войти в круг, вы должны очистить свою магию, душу и сердце, — он говорил тем же скучающим тоном, что и другие сотрудники, но Гермиону это не волновало.       Ритуальный круг, на который он ссылался, на самом деле был несколькими кругами, наложенными друг на друга. Тринадцать наложенных одна на другую церемониальных линий. Гермиона оказалась в юго-западном углу вписанного в магическую окружность треугольника, а Северус — в юго-восточном. Священник стоял на севере, лицом к жаркому солнцу.       — Каждый из вас стоит в вершине священного треугольника. Ваши души очищены и подготовлены к воссоединению.       Она украдкой скосила глаза на Северуса, который делал то же самое в её направлении. Ни один из них, казалось, не осознавал, была ли эта церемония законной или нет.       Затем магия запульсировала в земле.       — Мы стоим в единстве, чтобы связать этого волшебника и ведьму. Они приходят со своей магией, сердцами и душами, готовыми к ответственному исполнению этого древнего ритуала.       Магия снова запульсировала, она поднялась от ступней вверх по ногам. Волосы Гермионы развевались на ветру, и она чувствовала, как у неё защемило сердце.       Волшебник заговорил на языке, который она не узнала. Это был древний язык американских заклинателей? Может быть, местная церемония связывания? Она попыталась сосредоточиться, чтобы позже расшифровать ее по памяти, но магия была слишком отвлекающей.       Магия круга была отчетливой, она ощущалась как теплый песок на ее коже. Затем присоединилась другая магия. Это было знакомая, успокаивающая магия Северуса.       — …И силой, данной мне судьбой и округом Кларк, штата Невада, я объявляю вас, ведьму и волшебника, женатыми перед лицом магловских законов и связанными магией и душой, готовыми к новым совместным приключениям, — закончил церемонию волшебник, и вся магия со свистом покинула круг. — Вы можете скрепить свой союз поцелуем. Но никаких глупостей, у вас есть 2 минуты.       Гермиона оказалась в объятиях Северуса, и он страстно поцеловал ее.       — Вернёмся ли мы домой, жена? — спросил он.       Жена. Гермиона была его женой.       — Я пойду куда угодно, куда бы ты ни пошел, муж.       — Это так странно, — он потерся носом о ее нос. — Я никогда не думал, что заслужу этот титул.       — Кхм.       Они оторвались друг от друга, посмотрев на священника, который стоял с протянутой ладонью вверх рукой.       — Принято давать чаевые священнику. Особенно за такой магически истощающий союз, как у вас двоих. Я пытаюсь объяснить гоблинам, чтобы они предупреждали меня о магически сильных парах, но они не понимают.       Северус умоляюще посмотрел на Гермиону, и она достала из сумки еще одну стодолларовую купюру.       — Спасибо за ваши услуги.       — Отлично, следуйте по тому пути, по которому вы спустились, и появится дверь, которая приведет вас в вестибюль Магилэнда, где Купидон вручит вам магловское удостоверение и сфотографирует вас.       —Хорошего дня? — полу-спросила полу-сказала Гермиона, не уверенная, что это подходящее прощание в данной ситуации.       Северус провел ее к двери, где их встретил второй гоблин тоже в костюме Купидона, на шее которого висела магическая камера.       — Поцелуй на счастье, — крякнул он, подняв камеру.       Гермиона целомудренно поцеловала Северуса в щеку, и камера сделала вспышку. Он повернулся к ней и улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.       — Вот ваши документы, фото можете забрать на выходе. Поздравляю с Магическим Магилэндским Бракосочетанием. Следующие!       Гермиона посмотрела на документы. Это был стандартный магловский сертификат, подтверждающий, что Гермиона Дж. Грейнджер вышла замуж за Северуса Т. Снейпа и теперь они Гермиона и Северус Грейнджер-Снейп.       — Мы действительно женаты, — сказал Северус.       — Ты официально застрял со мной.       Мужчина в костюме Элвиса стоял у выхода. Он помахал им и вручил бледно-розовую папку с блестящей золотой надписью «Не могли не влюбиться». Фотография внутри была гораздо более сентиментальной, чем ожидала Гермиона. Она знала, как сильно она его любит, но ей еще предстояло увидеть это сторонними глазами. Было очевидно, как сильно она его обожает, когда она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. И улыбка, которой он одарил ее после этого. От одного этого взгляда у нее навернулись слезы на глаза.       — Ты такая красивая, — прошептал он, наблюдая за движущейся фотографией из-за ее плеча. — Как мне так повезло?       Она фыркнула.       — Для того, чтобы жениться, тебе хватило всего лишь маглорожденной, которая вернулась назад во времени.       Он поцеловал ее в макушку.       — Пойдем обратно, солнце просто выжигает мне кожу.       Гермиона спрятала свидетельство о браке и фотографию в безопасное место в сумке и схватила его. Настроив порт-ключ в кабинет директора, она прошептала Портус. Мгновение спустя они уже стояли в кабинете директора Хогвартса. Было уже далеко за полночь, но он все еще не спал.       — С возвращением. Надеюсь, у вас был прекрасный вечер в… кино, не так ли?       — Мы посмотрели «Стену», — сказала Гермиона. — А потом мы поженились.       Дамблдор что-то пробормотал себе под нос.       — Что это было? Ты только что сказал «пипец»? — спросил Северус.       — Минерва поспорила со мной на два галеона, что вы двое сбежите до начала семестра. Я же сказала, что вы сбежите во время зимних каникул.       — Ты поспорил с Минервой? Я думал, она поспорила только со мной, — голос Северуса звучал искренне оскорбленно.       — Ну, не стоит брать тебя в расчёт, — сказал Дамблдор. —Ты исказишь результаты. Филиус поспорил, что вы уже поженились и просто скрывали это. Я не думаю, что это правда?       Гермиона вытащила документы.       — Нет, это произошло только что.       — И я должен предположить, что вы добрались до… Невады… легально?       — Не задавайте вопросов, на которые не хотите получить ответ, директор.       Глаза Дамблдора блеснули.       — Действительно, мадам, — он опустил взгляд, — Грейнджер-Снейп. Как это восхитительно современно. Похоже, Минерва должна мне три галеона.       — Вы поставили три галеона на то, что мы изменим фамилии?       — Я поспорил на пять галеонов, что ты не поменяешь фамилию, если Северус этого не сделает, — директор подмигнул ей.       — Ну, мы вас уведомили. Мы ждем, что Поттер расскажет нам о зелье. Когда все будет готово, вы с Грюмом сможете выследить и убить призрака раз и навсегда. Если больше ничего нет, я бы хотел забрать свою жену прямо сейчас.       Гермиона почувствовала покалывание по всему телу, когда ее назвали его женой.       — Да, да, я сообщу персоналу, чтобы вас не беспокоили до завтрашнего вечера. Поздравляю вас обоих.       — Благодарю вас, сэр.       Они шли рука об руку по замку. Он казался каким-то другим. Может, так оно и было, но она знала, что она точно изменилась.       — Что ж, должна сказать, мистер Грейнджер-Снейп, — сказала Гермиона, когда они наконец добрались до его… их покоев, — это было лучшее первое свидание в моей жизни.