Часть 16. Сеанс лигилименции
16 марта 2025 г., 11:00
Джеймс глубоко вздохнул. Ему просто нужно было войти в камин и извиниться перед Гермионой. Он уже дюжину раз извинялся перед ней, на этот раз это не должно быть сложно.
— Мне жаль, что ты думаешь, что я игнорировал тебя в угоду Сириусу, — прошептал Джеймс.
— Нет, плохое извинение, — сказал Сириус.
— Я думал, ты принимаешь душ.
— Я уже принял его, даже почистил зубы и подрочил, а ты стоишь здесь, не тронувшись с того момента, как я ушел.
— Я нервничаю.
— Расскажи мне что-нибудь такое, что не так ясно, как этот прекрасный день.
Джеймс поник.
— Она никогда не была… Я не знаю, как это объяснить.
Когда Гермиона раньше ссорилась с ним и Роном, она была пылкой, ее волосы искрились, и она не боялась кричать и читать лекции, а иногда и проклинать, чтобы донести свою точку зрения. На этот раз она была такой тихой. Как будто она была сломлена… как будто он сломал ее.
— Просто говори от всего сердца, — сказал Сириус. — Скажи ей, что она значит для тебя, и послушай, что она скажет. Если ей нужно время, дай ей время. Если она хочет кричать, можешь позволить ей кричать на тебя. Но твои извинения должны быть искренними, иначе это бессмысленно.
— Верно.
— Мы говорили об этом. Ты сможешь это сделать.
— Верно.
— Джеймс…
— Ты прав, я пойду.
— Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Это не идеально, но эльфы могут присмотреть за детьми. Или мы можем взять их с собой.
— Нет, мне нужно сделать это самому. Но спасибо.
Сириус выжидающе посмотрел на Джеймса, затем сделал вид, что чмокнул его в макушку и протолкнул через камин. С ухмылкой, от которой Джеймс немного приободрился, Сириус вручил ему летучий порох.
— Если что-то понадобится, отправь Патронус. Я серьезно, Джеймс.
— Нет, Сириус, подожди, черт возьми.
Сириус рассмеялся.
— Как я сказал… что угодно, и я найду способ связаться с тобой. Теперь приступай к делу. Чем скорее вы с мисс пышные волосы помиритесь, тем скорее Гарри освободится от зла, и мы сможем начать нашу новую жизнь.
Джеймс кивнул. Гарри, речь шла о спасении Гарри.
— Апартаменты профессора Грейнджер, — он бросил летучий порох, но ничего не произошло.
— Может, попробовать назвать ее полное имя? — предложил Сириус.
— Комнаты Гермионы Грейнджер, — Джеймс снова бросил порох, и ничего.
— Может, она с Нюниусом?
— Сомневаюсь, что его камин открыт. Особенно для Джеймса, — Снейп ненавидел Джеймса даже больше, чем Гарри.
— Стоит попробовать?
— Покои Северуса Снейпа.
Ничего.
— Тогда лучше пойти к директору.
— Кабинет директора Хогвартса.
Джеймс вышел из камина в кабинете директора, где его встретили Грюм, Дамблдор и Флитвик.
— Доброе утро, мистер Поттер, или мне следует сказать, профессор? — просиял Флитвик.
— Пожалуйста, зовите меня просто Джеймс, — ответил тот. —Я искал Гермиону.
— Как и я, — сказал Грюм. — У нас остался только мальчик. Вы не знаете, есть ли у них прогресс?
Джеймс кивнул.
— Мы еще не проверяли, у Сириуса было несколько вопросов, прежде чем мы испробуем зелье на Гарри. Которые… — Джеймс махнул рукой в сторону двери.
Флитвик рассмеялся.
— Возможно, вам стоит подождать несколько часов. Молодожёны уже шокировали эльфа, нам не нужно рисковать кем-то ещё.
— Шокировали… погодите, молодожены?
— Да, профессора Грейнджер-Снейп вернулись вчера поздно ночью магически связанными, — сказал Дамблдор с мудрой улыбкой и огоньком в глазах. — Как им удалось сохранить в тайне свою предстоящую свадьбу, поразительно. Но они, должно быть, планировали ее неделями. У Отдела Международных порт-ключей есть лист ожидания на несколько недель, а они проделали весь этот путь до Америки, только чтобы пожениться.
У Джеймса скрутило живот. Она устроила ему выволочку за то, чтобы он не торопился со своими решениями, но сама пошла и вышла замуж за Снейпа. И это было справедливо? Это было нормально?
— Минерва говорила о том, чтобы устроить им прием до прибытия студентов, — сказал Флитвик, не подозревая о назревающем в Джеймсе смятении. — Я действительно думаю, что они невероятно хорошо подходят друг другу. Я не был уверен, что мистер Снейп когда-нибудь обретет счастье после неприятностей с мисс Эванс несколько лет назад, упокой Мерлин ее душу.
Джеймс хмыкнул.
— О, прошу прощения, — сказал Флитвик, — миссис Поттер.
Джеймс на мгновение забыл, что Снейп был влюблен в его мать, эээ… его жену. Это было странно. Но Снейп был одержим Лили. Ее тело еще не успело остыть, а он уже женится на Гермионе? Что, одна маглорожденная так легко заменялась другой?
Судя по всему, это должно было быть так. Снейп только что заполнил Гермионой пустоту, оставленную Лили. Это было несправедливо по отношению к Гермионе.
Джеймс должен был защитить ее. Даже если он был в ярости из-за того, что она скрыла свою помолвку. Вероятно, ею манипулировал Снейп.
Он ничего не сказал, просто вышел из кабинета. Его ноги бездумно двинулись вниз по лестнице в подземелья, пока он не достиг покоев Снейпа.
Джеймс колотил в дверь, пока та не открылась.
— Как ты могла? — спросил он, его гнев сменился отчаянием, когда он увидел свою лучшую подругу, одетую только в рубашку Снейпа.
— Гарр… Джеймс, зелье подействовало?
— Как ты могла выйти за него замуж? После того, как он со мной обращался? После всех этих лет?
— Тебе лучше уйти, Джеймс.
— Нет, ты не могла выйти замуж за Снейпа, не поговорив сначала со мной.
Она захлопнула дверь перед его лицом.
Джеймс снова ударил по дверному полотну. Он не останавливался, пока дверь не открылась снова. На этот раз это был Снейп. Джеймс попытался силой прорваться внутрь, но Снейп вытолкнул его в коридор и закрыл за собой дверь. Поттер двинулся, чтобы обойти мужчину, но волшебник бросил невербальное заклинание, привязав Джеймса к ближайшей статуе черным кожаным шнуром.
— Только из уважения к желаниям моей жены я не заколдую тебя и не верну в твое собственное время, — сказал Снейп. Его голос был пугающе спокойным и угрожающим.
— Мое… мое собственное время? — пропищал Джеймс. — Ты не сможешь этого сделать.
Снейп поднял бровь.
— Я не смогу?
— Н…нет.
— А почему бы и нет? Тебе явно здесь не нравится. Было бы любезно отправить тебя в твое настоящее время. Никаких грязных мерзавцев из подземелий, чтобы мучить тебя в будущем.
— Ч…что?
Снейп медленно шагнул вперед.
— Тебе это понравилось? Смотреть, как я умираю? Видеть, как змея разрывает мне горло? Наблюдать за моими худшими воспоминаниями, когда моя кровь пачкает и без того грязный пол? Держу пари, ты думаешь об этом каждый день, желая, чтобы змея вернулась.
— Нет. Никогда, — Джеймс был в ужасе
Знакомое и ненавистное ощущение, что Снейп входит в его разум, давило на него. Он так и не овладел навыком защиты разума, а после окончания войны у него и не было в этом необходимости. Двое самых опытных легилименов были мертвы.
Снейп пронесся сквозь возведенные стены, словно они были картонными. Он рылся в сознании Джеймса, ища что-то. Что? Джеймс понятия не имел. Сначала он подумал, что это воспоминания о будущем. О профессоре Снейпе. Образы полузабытых оскорблений старого профессора проносились с пугающей скоростью. Мелькающие образы молодой Гермионы, поправляющей Рона за то, что тот не назвал Снейпа профессором Снейпом. Он задержался на них, прежде чем поспешить дальше. Он задержался на смерти Дамблдора, смерти себя и смерти Гарри. Он задержался на воспоминаниях о криках Гермионы, когда Беллатрикс пытала ее. На воспоминаниях об Отделе Тайн.
Джеймс боролся, пытаясь вырваться из мысленного подвластия Снейпа, но даже в молодости профессор был решителен и опытен.
Послевоенные годы пронеслись, возвращаясь к некоторым первым воспоминаниям Гарри в доме Дурслей. Он задержался на мгновение на Петунии, кричащей на маленького Гарри, прежде чем неожиданно перескочить к воспоминанию о том, как Снейп прочтитал письма юной Петунии Дамблдору. При виде своей молодой матери, смеющейся с молодым Снейпом, Джеймсу удалось вырваться. И он пробрался в разум Снейпа, как это ему удалось однажды на пятом курсе. У него не было ни капли изящества обученного легилимента, но он все равно искал. Ему нужны были доказательства того, что Снейп просто заменял Лили Гермионой.
Джеймс копался и вытащил столько воспоминаний о Лили, сколько мог найти. Он увидел тихое увлечение, сильное восхищение издалека, ревность, такую болезненную, что у Джеймса заболела голова. Но он продолжал. Первые воспоминания о Гермионе. Джеймс был удивлен, что Снейпа с самого начала тянуло к этой ведьме. Подозрительно, но он находил ее интригующей. Джеймс мельком наблюдал, как развивались их отношения. Он чувствовал, как сильно волшебник влюблялся в Гермиону. Это не было похоже на его одержимость Лили. Джеймс наблюдал, как Гермиона в шутку сделала предложение Снейпу, и чувствовал, как сердце волшебника забилось, боясь надеяться, но не желая упускать шанс. Он наблюдал за стремительной свадьбой, и когда молодожены вернулись в свои теперь общие покои, Джеймс был вынужден покинуть голову Снейпа и вернуться в коридор.
Он умирал и раньше, но это было ничто по сравнению с головной болью, которую он испытывал после битвы с легилиментом.
— Такой же высокомерный, как и твой отец, — усмехнулся Снейп.
— Ты напал первым.
— Ты заставил мою жену плакать! — кричал он. — Она снова и снова плачет из-за тебя. Ты не заслуживаешь ее дружбы. Если бы это зависело от меня, ты бы никогда больше ее не увидел.
— Она моя лучшая подруга, ты не имеешь права не подпускать ее ко мне! — крикнул в ответ Джеймс.
— Она моя жена!
— И она здесь, — пробормотала Гермиона так тихо, что Джеймс мог бы не услышать ее, если бы не был так чувствителен к любому звуку. — Что, черт возьми, вы двое здесь делаете?
Снейп снял связывающие заклинание и Джеймс рухнул на землю, мучаясь головной болью.
— Твой муж напал на меня. Покопался в моем сознании.
— Как будто ты не отдал столько же, сколько получил, — фыркнул Снейп.
Джеймс получил небольшое удовольствие, наблюдая, как этот скользкий ублюдок потирает виски и морщится от грохота в коридоре.
— Джеймс, почему ты до сих пор здесь? — спросила Гермиона.
— Разве теперь, когда ты замужем, мне нельзя видеться с лучшей подругой?
— Вчера ты ясно дал понять, что не считаешь меня своим лучшим другом, Джеймс, — сказала она.
— Нет, я… я не это имел в виду, Гермиона. Ты мой лучший друг, но я таким не был, — на его глазах появились слезы, от которых усилилась головная боль. — Черт возьми, как же болит голова.
— Можешь зайти, я дам тебе зелье от головной боли, — она указала на дверь в их покои.
Снейп прочистил горло.
— Не притворяйся, будто не ты это начал, — проворчала она ему. — Но хорошо, я и тебе принесу.
Джеймс последовал за ней в гостиную и плюхнулся в кожаное кресло, ближайшее к камину. Он застонал от произведенного движения, от которого голова заболела еще сильнее.
— Вот, — Гермиона протянула ему флакон, который он, не задумываясь, опрокинул в себя.
Такой же флакон она дала и Снейпу, который понюхал напиток, прежде чем выпить.
— Тоже мне, муж, — пробормотал Джеймс, — не верит, что ты дала ему правильное зелье.
Снейп ухмыльнулся.
— Моя жена умная, но мстительна ведьма, было бы глупо притворяться, что это не так, — он поднял пустой флакон с зельем. — Как показывает именно эта доза, она дала мне сваренное студентом зелье от головной боли.
— Ты не заслуживаешь вкусного, — фыркнула она. — Ни один из вас не заслуживает. Зачем ты сюда пришел? Я уверена, Сириус достаточно искусен, чтобы…
— Я не использовал зелье не потому, что ценю мнение Сириуса больше, чем твое, — перебил её Джеймс, поспешив закончить свое заявление, прежде чем Гермиона успела его прервать. — А потому, что мы с Сириусом воспитываем Гарри вместе, и несправедливо по отношению к нему не привлекать его к лечению Гарри. Если бы я знал, что ты хотела проверить зелье вчера вечером, я бы попросил тебя прийти пораньше, чтобы у Сириуса было время до полнолуния, или я бы попросил сделать это после полнолуния. Дело было не в тебе и моей уверенности в твоих и Снейпа способностях, а в том, что я пытался привлечь второго опекуна моего сына.
Она нахмурилась.
— Но это не то, что ты сказала.
— Именно это я и имел в виду.
Гермиона посмотрела на Снейпа, который пожал плечами.
— Это не кажется неправдоподобным.
— Почему ты спрашиваешь его, говорю ли я правду? — спросил уязвленный Джеймс. — Я был твоим лучшим другом много лет, он едва тебя знает.
Джеймс мог ответить на любой вопрос о Гермионе. Они вместе сражались в чертовой войне. Они делили палатку месяцами. Они были единственной семьей, которая была у них обоих годами.
— Когда у нее день рождения? — спросил Снейп.
Любой вопрос, кроме этого.
— Э-э… Оно в сентябре.
Снейп самодовольно откинулся назад.
— Девятнадцатого сентября. Но продолжай, расскажи мне, почему ты знаешь мою жену лучше, чем я.
— Какая ее любимая рождественская песня?
— Нет, даже я этого не знаю, — встряла Гермиона, стоя у журнального столика, закрывая Джеймсу вид на Снейпа. — Я люблю вас обоих и забочусь о вас, но по-разному. Джеймс, Северус и я женаты. Это не было запланировано.
— Чушь, ты планировала это неделями, если не месяцами.
— И откуда ты это знаешь? — спросил Снейп.
— Одобрение международных порт-ключей занимает две недели, — парировал Джеймс.
Гермиона приподняла бровь.
— А когда я вообще запрашивала разрешение Министерства на перемещения?
— Ой.
— Вот именно, «ой».
— Но ты ведьма, которая все планирует. Ты даже запланировала перерывы на походы в туалет во время повторения СОВ. Ты ждешь, что я поверю, что ты просто сбежала?
— Да, — сказала Гермиона.
— Почему?
— Почему нет?
— Это не ответ.
— Она ничего тебе не должна, — вмешался Снейп. — Итак, ты здесь для того, чтобы тратить впустую еще больше нашего драгоценно короткого медового месяца или ты пришел с какой-то целью?
— Ладно, э-э, — Джеймс покачал головой, пытаясь вспомнить, зачем он пришел. Ну, он пришел извиниться, но это было неуместно, учитывая, что она вышла замуж, даже не поговорив с ним. — Гарри. Нам нужна твоя помощь с зельем. Чтобы убедиться, что мы сделаем все правильно.
— Хорошо, — сказала Гермиона. — Мы придём после обеда.
— Приходите на обед, — сказал Джеймс. — Пожалуйста, мы же семья, и, если ты вышла замуж за Снейпа, это делает его тоже членом семьи.
Гермиона посмотрела на Снейпа.
— У меня есть более приятные вещи, которые я могу делать во время еды, вместо времяпрепровождения с мучителями моей юности, — сказал он. При первых его словах щеки Гермионы стали ярко-красными. — Но, если это сделает тебя счастливой, я могу съесть десерт.
— Хорошо, мы будем у вас к обеду, потом проверим Гарри, и, если все пройдет хорошо, Волди будет уничтожен к ужину.
