Охота

Разбойница жила почти так, словно была принцессой Франции, а не дочерью предводительницы когда-то жалких и беспомощных людей. Теперь они были могущественны, и до них бы уж точно никогда не добрались богатые ручки Швеции. Герда не жалела разбойницу, но жалела её мать. Она видела мельком её пухлое лицо, на благородный взгляд, и осталась довольна этой встречей. Мать маленькой разбойницы сразу же вселяла уважение. Всю свою любовь и нежность она, кажется, наскребла и отдала своей дочери, не оставив для самой себя и части. Именно от таких матерей, которые не следуют правилу золотой середины во всём, и выходят такие чада. Но Герда не винила, а только жалела. Мы упоминали, что маленькая разбойница жила как принцесса. Примерно в восемь часов утра её разбудил новый мальчик, одел свою госпожу и неуверенно начал говорить, по всей видимости, цитируя то, что ему пол часа назад приказала повторить мать разбойницы: — Вы давно не завтракали с матерью, и может теперь вы пожелаете... — Иди к чёрту. И этим было всё сказано. Мальчик, которому, как и другим, позволялось, несмотря на свой рабский статус, самовольничать, покраснел, что-то недовольно пробурчал и вышел. О, а за дверью уж точно его поджидал сам черт, который затем начал рвать на себе волосы от злости и досады. Дочь не желает видеть мать, вот шутка! Герда, стараясь отдалиться от этих семейных разладов, стала прогуливаться по каменной комнате. От всюду веяло холодом, не живым, злым. Девушке совсем не нравилась эта комната, и ей хотелось бы поскорее от сюда уйти. Через час принесли завтрак на маленьком столике. На каменном столе стояла рыба: лосось, сельдь и форель. По краям расположились тарелки с олениной и лосем, приправленные клюквой. Естественно, целиком все эти блюда девочки не по силе, но по маленькому кусочку, как и было всё это нарезано, вполне было достаточно. Герда опустила голову. Конечно, в горле у неё пересохло, а живот был пуст, но её воротило от такого количества еды. Разбойница, заметив эту реакцию поспешила прокомментировать: — Ну, что ты так отворачиваешься, золотце? Может тебе не нравится, или ты не голодна? Может, тебя тошнит от того, что ты слишком сильно набила себе живот? Я вот не ем днём, а нажираюсь утром. К тому же предстоит охота, нужно есть много жирной пищи. Ты же не хочешь замёрзнуть, прелесть? Вот, выпей. И она потеребила ногтями по стакану с глинтвейном. Затем с Гердой поделились и едой, пускай даже не половиной тех яств, которые голубыми руками брала разбойница, и не соблюдая ни одного пункта манеры, составленного множеством рук народов, запихивала всё себе в рот. Сок, жир и жидкость стекали по её подбородку. — Муфта теплая? — Как бы мимолётно осведомилась разбойница. — Тёплая. — Кивнула Герда. Затем разбойнике исчезла на пол часа и появилась с новой игрушкой–искусно отделанным рогом, которым была безумно довольна. К тому же она переоделась в более подходящую одежду из шкур. Сверху одежда напоминала подпоясанное пончо. Снизу же на ней были штаны, суженный в районе икр. На поясе поблескивали белые металлические диски. Маленькая процессия собралась через пару часов в лесу. Охотились с помощью собак, как и пообещала маленькая разбойница. Она предоставила собак со своей стороны. Её мать предоставила собак с другой. Мать и дочь впервые, переглянувшись, улыбнулись. Их связывала любовь к охоте и чужим мучениям. А охотница к тому же смягчилась подарком рога, которым затрубила, когда охота началась. Этот же гул должен был прозвучать по окончанию. Они подкрались с оленю, которого выследили охотники ещё несколько дней назад. Сейчас он мирно спал, кажется, не поджидая опасности. Но вскоре он услышал яростный лай собак. Подняв голову, олень не понимающе огляделся и через пару минут бросился бежать. Постепенно процессия отставала. Герда не была опытной наездницей и остановилась почти их самых первых. Она вытерла мокрые глаза ладонью. Как ей было жалко бедное животное! Герда, не привыкшая смиряться со всем, направила своё животное в погоню. Её окликнули. — Я чувствую силы. Я продолжу путь. Девочку решили не задерживать. И что она, такая маленькая, если задумает бежать, сделает в таком снежном лесу? Даже животные, хозяину этих мест, и те не могут найти себе еды зимой! Маленькая разбойница, крепче сжимая повод в руках, била своего ездового оленя со всей силой, когда гналась за собаками и убегающей жертвой. Впереди ехала её мать. Только благодаря наследственности и страсти к верховой езде разбойница обгоняла взрослых мужчин, которые ехали сзади, и даже иногда смешивалась с их рядами. Но через десять минут животное загнали в тупик. Разбойница остановилась, тяжело пыхтя и широко раскрыв глаза. Первая собака прыгнула на загнанное животное. Губы разбойница дрогнула. Через пять минут многие прибыли на место, а вместе с ними и Герда, на которую то и дело поглядывали другие. Но девушка, увидев этот бой, закрыла бледное лицо руками. Несмотря на то, что на улице было холодно, её щеки совсем немного порозовели. Но заметив, что на неё уже ни кто не обращает внимание, то она подъехала к разбойнице. — Останови! Немедленно останови это убийство! — Шёпотом стала умолять Герда. Разбойница достала кинжал, и крепко сжимая рукоятку, не обращала на эти пустые разговоры ни какого внимания. — Я прошу тебя! Сделай оленя ездовым. Не убивай! Не убивай. Но разбойница молчала. Герда, преисполненная чувств к бедному животному, не отступила и схватила разбойницу за плечо. — Останови тебе говорят! Разбойница, не успев что-либо ответить, раздражённо взмахнула рукой и порезала Герде руку. Та что-то промычала и спрятала руку, на которой была глубоко поранена тыльная сторона ладони. На лезвии осталось немного крови. Разбойница поджала губы. А Герда, видя, что та находится в маленьких колебаниях, гордо выпрямилась, и холодно уставилась на девушку, подняв голову. Разбойница, уже в край смущенная, громко крикнула, как только могла: — Марта, фу! Назад! Затем были перечислены остальные имена собак, и их пришлось повторить ещё раз. Разгоряченные животные не хотели покидать добычу. — Оленя поймать и одомашнить. Сделать ездовым. Завести в мой сарай. Олень, заметив свободу, гордо, как Герда, поднял голову и тут же решил бежать. Его только сдерживало несколько чужих собак со стороны матери. Но на него в тот же миг накинули верёвки. Разбойница посмотрела на Герд, и фыркнув, поехала в противоположную сторону. Она явно была расстроенная из-за охоты. И всё из-за этой девчонки, которая лезла не в своё дело! Скотину ей видили-те стало жалко! А Герда осталась на месте, поражённая своим успехом. Она тяжело дышала, но на её лице играла улыбка. Она победила! Но к чему приведёт это победа? И не попросят ли за неё выплаты?