Пленница

Когда они вошли в тронный зал, Алия сразу ощутила холодное величие, присущее северным землям. Огромное помещение было пропитано ощущением силы и истории. Высокие резные колонны, украшенные узорами, напоминающими морозные узоры на стекле, поддерживали сводчатый потолок, скрывавшийся в тени. Узкие окна пропускали тусклый свет зимнего солнца, которое с трудом пробивалось через густые снежные облака. Тени дрожали на мозаичных плитах пола, а слабый свет факелов отражался в инкрустированных украшениях, придавая залу таинственность. В центре тронного зала возвышался трон — холодный и безупречный, вырезанный из белого камня, словно высеченного изо льда. Он был украшен серебряными вставками и сапфирами, сверкавшими как звёзды на фоне зимней ночи. На этом троне сидела Королева Севера Маргарет, воплощение ледяной власти. Её длинные серебристые волосы струились, словно потоки инея, обрамляя гордое лицо, а глаза напоминали замёрзшие озёра, скрывающие свою глубину. Она старше Алии, но её красота была неподвластна времени, красота, как и сила, была вечной, словно сам Север решил воплотиться в ней. Королева Маргарет встретила взгляд Алии с таким холодным вниманием, что казалось, будто она может разглядеть каждую скрытую мысль в голове восточной королевы. Но Алия сохраняла бесстрастие, понимая, что любая слабость может стоить ей успеха. Однако что-то заставило её задержать взгляд у трона. Там, немного в стороне, будто прячась в тени, стояла девушка. Алия едва не пропустила её присутствие, но когда заметила, остановилась, как будто увидела что-то, чего не ожидала. Это была она — принцесса Севера. Алия знала, что у Маргарет есть дочь, подросток, но не ожидала увидеть перед собой нечто столь хрупкое и невесомое, словно сотканное из самого дыхания зимы. Лира выглядела так, будто сама природа вырезала её из чистого льда и вдохнула в неё жизнь. Она была подростком — невероятно красивым, с тонкими чертами лица, нежными, словно касание морозного ветра. Её стройная фигура сохраняла ещё ту лёгкую угловатость юности, но в ней уже проступала грация, обещающая со временем превратиться в утончённую королевскую осанку. Белоснежное платье, расшитое серебряными узорами, подчёркивало её чистоту и невинность, а длинные платиновые волосы струились по плечам, мягко переливаясь в свете факелов, словно водопад первого снега. Но Алия почти не заметила этого. Всё исчезло, когда она встретила её взгляд. Глаза. Светло-голубые, они напоминали летнее небо перед закатом — чистые, безмятежные и полные тайны. Это был не просто цвет — это была тишина. Пронзительная, всепоглощающая, как безмолвие бескрайних заснеженных равнин. В этих глазах не было ни гордости её матери, ни решимости воительниц Востока. Там была кротость, хрупкость… и что-то ещё. Что-то, что Алия не могла понять, но что задело её так, как никто прежде. Лира стояла, слегка склонив голову, будто не желая привлекать к себе внимания. Алия уже не могла её не видеть. И когда их взгляды встретились, время замерло. Этот момент был таким же тихим и неизбежным, как первый снег, что ложится на землю, меняя её навсегда. Королева Маргарет, заметив интерес Алии к своей дочери, чуть повернула голову, привлекая внимание к себе. Голос раздался мягко, но с той же холодной силой, что и во взгляде: — Ты пришла с предложением, Королева Алия, — напомнила она, — Я слушаю. Алия взглянула на Королеву, отрезая свои мысли о принцессе, но её образ остался на задворках сознания, как слабое отражение, которое трудно игнорировать. — Я могу избавить вас от западных дикарей, спасти ваш город и ваших людей, — начала Алия, голос был ровным и уверенным, — Но моя помощь не бесплатна. Условия должны быть обсуждены. Если вы не согласитесь, я уйду, и ваш город падёт. Королева пристально смотрела на неё, словно пытаясь разобрать каждое слово. Она осталась непоколебимой, как и ожидала Алия, но после небольшой паузы её губы дрогнули. — Помощь всегда имеет свою цену, — сказала королева, тон звучал так, будто он исходил из самой глубины ледяного моря, — Что ты хочешь, Восточная королева? Алия выдержала паузу, позволяя тишине заполнить зал, будто это было её оружие. Взор вновь невольно вернулся к принцессе, которая стояла тихо и неподвижно. — Моё требование будет справедливым, — ответила Алия наконец, переводя взгляд на королеву.