Пленница

Мороз пронизывал всё вокруг, и небо, как всегда, на Севере, было тусклым и безжизненным. Ветер свистел между деревьями, заставляя огонь в костре танцевать и лязгать искры в темноту. Воины Алии умело разбивали лагерь, быстро и молчаливо, как всегда. Лира, сидя рядом с огнём, казалась маленькой и хрупкой в этом ледяном мире. Каждое движение девушки было осторожным, словно она боялась потревожить свою собственную тень. Алия, наблюдая за ней, заметила, как пламя отражается на её бледной коже, придавая ей почти призрачный вид. Она сидела с поникшей головой, почти не двигаясь, поглощённая своим горем. Алия давала короткие указания своим воинам по обустройству лагеря и выставлению часовых. Всё шло своим чередом, но её мысли не отпускали Лиру. В глазах сквозила печаль — от потери матери и от такой резкой перемены в её судьбе. Она не могла уйти, не могла вернуться домой, и сама мысль об этом выжигала её изнутри. Алия вернулась к костру, тихо подошла и села напротив неё, внимательно наблюдая за тоскливым взглядом принцессы, устремлённым в огонь. Лира всё так же молчала. Глаза её были красные от слёз, она продолжала сидеть тихо, стараясь не привлекать к себе внимания. — Тебе холодно, Лира? — мягко спросила Алия. Девушка подняла голову, и её голубые глаза встретились с глазами Алии. — Я не замёрзну, — произнесла Лира, но её тон был неуверенным. Алия не сразу ответила, взор оставался на девушке, чувствуя тяжесть её молчания. Она понимала, что для Лиры не было ничего хуже, чем быть в плену, даже если её дом ещё цел и в безопасности. Алия вздохнула и, не сказав больше ни слова, сняла с плеча свою накидку и накрыла ею Лиру. — Оставайся у огня, сейчас установят шатёр, прогреют его, и ты сможешь спрятаться от холодного ветра, — сказала она, а сама встала и направилась к своим солдатам. Лира осталась сидеть у костра, её плечи опустились ещё ниже, а руки сжались на коленях. Она была как снежинка, которая вот-вот рассыплется на холоде. Когда шатёр был установлен и прогрет, Алия подошла к Лире. Девушка сидела у костра, глаза были пустыми, будто она находилась далеко от этого мира. Алия медленно наклонилась и протянула руку, предлагая помощь. Лира взялась за её руку. Алия осторожно повела девушку в шатёр. Внутри было тепло, и едва ощутимый запах дыма от небольшого очага витал в воздухе. Шатёр был скромным, но уютным, и в этом месте Лира на мгновение могла забыть о холодной пустоте, что царила вокруг. Алия усадила девушку у маленького очага в шатре. Пахло приготовлением еды в лагере. Алия ела, как и её солдаты; суп готовился для всех — и для неё, и для военачальниц, и для простых солдат. Запах еды, свежей и домашней, стал всё более ощутимым. Лира сидела, глядя впереди себя, не замечая ничего вокруг. Она была как тень, оглашенная болью от утраты. В шатёр вошла служанка, неся поднос с похлёбкой. Она поставила его на стол и быстро отошла, не нарушая спокойствия. Вторая служанка сразу принялась накрывать на стол, расставляя блюда с едой, готовыми для своей повелительницы и её пленницы. Алия подошла к Лире присела и тихо сказала: — Лира, пойдем, надо поесть… Девушка не шевельнулась. Ледяные глаза оставались прикованы к огню, и было видно, что она не замечала ничего вокруг. Алия мягко положила руку на её плечо девушки, что бы вывести ее из оцепенения. Этот жест был лёгким, но в нём чувствовалась та непреложная сила, что исходила от королевы. Лира вздрогнула, медленно подняла голову и встретилась с её взглядом. Алия дождалась, пока девушка соберётся, и подняла её на ноги. Лира двигалась медленно, её тело было как чужое, каждый шаг юной девушке давался с трудом. Но Алия не отпустила её, поддерживала, пока она, в конце концов, не села за стол. — Лира, я обещала твоей матери заботиться о тебе, — сказала Алия, голос был мягким, но решительным. — Прошу тебя, поешь. Мы в пути уже более пяти часов, ты наверняка проголодалась. Лира невольно взяла ложку, но не спешила есть. Девушка медленно помешивала суп, её взгляд был пустым, словно девушка была где-то далеко, не в этом шатре, не в этом мгновении. Алия быстро съела свой суп, а её внимание оставалось приковано к Лире. Она не могла не заметить, как та, едва дотрагиваясь до ложки, двигала ею по тарелке, как будто суп был ей не аппетитен. Алия вздохнула, поднялась со своего места и подошла поближе. Не говоря ни слова, она села рядом с Лирой, пытаясь мягко привлечь её внимание. — Лира, ты должна поесть. — Голос Алии был спокойным, но с заметной настойчивостью. Лира продолжала сидеть, опустив голову, не реагируя. Алия не собиралась отступать. Взяла ложку из рук девушки и, не теряя времени, зачерпнула суп, поднеся его к её губам. Лира слегка вздрогнула, её глаза широко распахнулись от неожиданности. Она с недоумением посмотрела на королеву. — Я сама, — тихо сказала Лира, но её руки не успели отнять ложку, когда Алия вновь посмотрела на неё с уверенностью. — Я не уйду, пока ты не поешь, — произнесла Алия с решимостью в голосе. Лира замолчала, опустив глаза. Глотать было трудно, и её движения оставались медленными. Но, увидев, что Алия не отводит от неё взгляда, Лира неохотно поднесла ложку к губам и сделала первый маленький глоток. Каждое движение было затруднённым, но с каждым глотком её осанка немного распрямлялась, хотя лицо оставалось печальным. Когда суп был съеден до конца, Лира положила ложку обратно в тарелку. Она не подняла глаз, но в её тихом дыхании можно было услышать лёгкое облегчение. После еды Алия встала и, не торопясь, подошла к Лире. — Пойдём, тебе нужно отдохнуть, — сказала она тихо, протягивая руку, чтобы помочь девушке встать. Лира приподнялась, её глаза настороженно следили за каждым движением королевы, словно ожидая чего-то, чего она бояться не могла бы даже выразить словами. Постель, к которой Алия подвела свою пленницу, была простая, но тёплая, скрытая в уголке шатра. Лира замедлила шаги, не в силах побороть растущее беспокойство в груди. Она знала, что происходит с пленниками, особенно с северянками. — Лира, ты в безопасности, — спокойно сказала Алия, как будто прочитав её мысли. Голос королевы не был властным или жёстким, он был мягким и успокаивающим, что тем более сбивало Лиру с толку. — Ложись, я не трону тебя, — добавила Алия, и в её голосе прозвучала такая уверенность, что Лира, хоть и не совсем веря, но всё же легла, в последний раз взглянув на королеву. Лира ощущала, как её тело с трудом расслабляется, и в то же время страх оставался в её груди, как ледяной камень. Но Алия была рядом, тихо и спокойно, не проявляя ни малейшего жестокости, не прибегая к силе, не угрожая ни словом, ни взглядом. Когда Лира устроилась в постели не снимая платья, Алия вернулась к столу, с которого уже убрали тарелки. Она достала карту и разложила её перед собой. Лира наблюдала за ней, недоумевая, почему Алия не проявляет к ней агрессии. Почему она не пытается проявить насилие, как это часто происходило с пленниками, особенно с такими, как она — северянкой. Она была лишь заложницей, ничем не лучше прочих, и всё же королева действовала иначе. Лира внимательно следила за её руками, которые с небывалой точностью двигались по карте, измеряя расстояния, делая пометки. Но как бы она не старалась понять, что происходит, в её голове оставалась одна мысль: «Почему?» Почему её никто не тронул? Алия была непреклонно сосредоточена на своей карте, и всё же Лира чувствовала её присутствие. Медленно глаза начали закрываться. Она чувствовала, как тяжесть сна накрывает её. Мысли путались, тело уставало от долгого напряжения. И вот она погрузилась в сон, полный жутких образов. Её снова и снова охватывал тот момент — как Алия вырывает её из рук матери, как Алия уводит её из родного замка, далеко от того, что было ей знакомо, что называлось домом. Всё перед глазами расплывалось, и Лира снова переживала этот момент — беспомощную боль, растерянность, страх перед тем, что её жизнь навсегда изменится. Она уже изменилась.