Пленница

Лира проснулась от лёгкого шума, доносящегося снаружи. В воздухе витал запах свежей пищи, который заполнил шатёр и пробудил её аппетит. Она немного потёрла глаза, пытаясь избавиться от тяжёлой дремоты, которая не отпускала её всю ночь. В шатре было ещё темно, но тусклый свет, пробивающийся через ткань, постепенно обострял восприятие видимости. Когда она повернулась, чтобы подняться, то заметила, что в комнате нет Алии. Вместо неё находилась лишь прислуга, которая аккуратно расставляла на столе тарелки и чашки. Женщина заметила, что Лира проснулась, и с лёгкой улыбкой предложила ей умыться. Лира, всё ещё не привыкшая к тому, что её жизнь кардинально изменилась, встала с кровати и пошла к умывальнику. Тёплая вода, которую ей вылили на руки, ласково согрела бледную кожу. Лира закрыла глаза на мгновение, поглощая это ощущение. Вода была удивительно тёплой и уютной, она ощущала, как её тело расслабляется, а в голове проясняется, хотя страх и тревога всё равно не покидали её. Умывшись, Лира почувствовала себя немного легче. Не так холодно, не так пусто, как было прежде. Она вернулась к столу, где её уже ждали. Её усадили на место, мягко накрыв плечи тёплым плащом Алии, а на столе перед ней стояла чашка с горячей кашей и свежий хлеб. Девушка начала есть, забыв на мгновение обо всём остальном. Вскоре в шатёр вошла Алия. Она была, как всегда, спокойной, но её присутствие ощущалось сильно, словно сама атмосфера вокруг становилась другой с её появлением. Она взглянула на Лиру с вниманием, а затем, подойдя к столу, села рядом. Алия, не спеша, начала завтракать. В её голосе, когда она заговорила, прозвучала мягкость, которая словно обволакивала, проникала в душу. — Мы скоро покинем эти земли, — сказала Алия, — Пора двигаться дальше, на восток. Там тепло, и лето бывает жарким. Лира слушала её. Она не могла не обратить внимания на голос Алии — он был таким спокойным, что изнутри начинало тихо угасать напряжение, а лёгкая тоска, что жила в сердце, начинала таять. — На востоке много зелени, — начала рассказывать Алия, — степи широкие, а деревья такие высокие. Мой замок находится недалеко от столицы, и там почти всегда солнечно. Лето там, как я и говорила, жаркое, но воздух свежий. Мне нравятся эти места. И…я надеюсь тебе тоже там понравится, — добавила она с лёгкой улыбкой. Лира смотрела на неё. Алия говорила о своём доме с таким теплом… — Не бойся Лира… — продолжила Алия, понижая голос, как будто стараясь донести это до самой глубины сердца своей пленницы.

***

Когда лагерь был свёрнут, Алия отдавала последние распоряжения, проверяя, чтобы всё шло своим чередом. Воины были собраны, оружие готово, а снаряжение аккуратно уложено. Лира стояла чуть в стороне, закутанная в плащ, молчаливая, с поникшими плечами. Она наблюдала, как чужие люди безмолвно и слаженно готовились к дороге, чувствуя себя в этом мире лишней и беззащитной. Когда всё было готово, Алия подошла к девушке и, не задавая лишних вопросов, указала на коня, которого подготовили для неё. Лира взглянула на животное с тревогой. Её тонкие пальцы инстинктивно вцепились в край плаща, а глаза расширились от страха. Алия тут же уловила этот взгляд. — Ты умеешь ездить верхом? — спросила она спокойно, хотя по лицу Лиры уже всё стало понятно. — Нет, — тихо призналась Лира, её голос прозвучал едва слышно, словно ей было стыдно в этом признаться. — Я… я боюсь. Алия слегка нахмурилась, но не проявила ни раздражения, ни насмешки. Она лишь коротко кивнула, приняла это как ещё одну часть той ответственности, которую сама же на себя взяла. Она отвернулась, что-то быстро сказав одной из своих людей, а затем вернулась к Лире. — Тогда поедешь со мной. Лира молчала, но внутри неё всё сжалось. Она не знала, как воспринимать такую близость, и страх незнакомого мира ещё сильнее проникал в её сердце. Но сопротивляться она не посмела. Алия, легко сев в седло, протянула руку, помогая Лире забраться. Девушка осторожно поднялась, её движения были напряжёнными, и даже когда она оказалась на коне, её руки крепко вцепились в край седла. Алия, видя это, мягко подтянула её к себе. — Расслабься, — сказала она тихо, голос прозвучал как шелест спокойного ветра. — Я держу тебя. Лира замерла, почувствовав, как сильные руки Алии уверенно обхватили её, прижимая ближе. От этой близости её сердце начало биться чаще, но она не сопротивлялась. Голос королевы звучал мягко и властно, и в нём была какая-то странная, успокаивающая уверенность. — Всё будет хорошо, — добавила Алия, чуть наклонившись ближе. Она закрыла глаза на мгновение, вдыхая лёгкий, едва уловимый аромат Лиры — тонкий и чистый, как воздух после снегопада. Ветки деревьев сплетались над ними, создавая почти непроницаемый полог, сквозь который с трудом пробивался дневной свет. Конь медленно шагал, а вокруг царила мёртвая тишина, прерываемая лишь хрустом снега под копытами. Так они ехали долго. Лира не шевелилась, её тело было напряжено, но постепенно она начала привыкать к размеренному движению лошади. Её взгляд блуждал по дороге, по снежным сугробам, по тёмным силуэтам деревьев, которые казались почти живыми. Но её мысли всё равно возвращались к Алие, к её странной мягкости и к той уверенности, с которой королева защищала её. Сама Алия молчала. Она крепко держала Лиру, глаза внимательно следили за дорогой, но в глубине своего сознания она тоже была поглощена этой тишиной. Лира была настолько близко, что королева чувствовала её дыхание, её хрупкость, её страх, который был едва ощутим, но всё равно отчётливо присутствовал. Северный лес окружал их своей тёмной, неизменной красотой. Только скрип снега и дыхание лошадей нарушали безмолвие, и этот момент, казалось, тянулся бесконечно.