Пленница

Прошёл год. Лира изменилась до неузнаваемости. Из пугливой, замкнутой девочки, которая робко озиралась по сторонам, она превратилась в уверенную, цветущую молодую женщину. Ей исполнилось восемнадцать, и эта весна, кажется, была отражением её внутреннего расцвета. Солнечные лучи ласково скользили по её волосам, когда она прогуливалась по дворцовым садам. Глаза, светящиеся теплом и радостью, все же иногда затуманивались грустью, особенно когда она вспоминала о своей матери. Связь с Севером, однако, не прерывалась. Почти каждую неделю издалека прилетала белая сова с письмами от матери. В этих письмах была теплота и забота, столь необходимой Лире. Алия никогда не препятствовала их общению. Более того, она всегда с уважением относилась к этим трогательным моментам, когда Лира с нетерпением распечатывала очередное письмо, а затем, спрятавшись в своей комнате, читала его снова и снова. На шее Лира всегда носила медальон — единственное, что осталось у нее от матери. Маленький, изящно выполненный медальон белой совы, он был для неё напоминанием о доме, о тех, кто её любил и ждал. — Ты скучаешь по ней? — однажды спросила Алия, наблюдая за Лирой, которая сидела в саду с письмом в руках. Лира подняла взгляд. Её глаза были полны светлой грусти. — Да, — тихо ответила она, проводя пальцем по краю письма, — Иногда я чувствую себя здесь такой счастливой, что это даже пугает. Но… я не могу не скучать. Алия присела рядом, обняв девушку за плечи. — Это нормально, Лира. Ты можешь быть счастлива здесь и в то же время скучать по дому. Это не противоречит друг другу. — Знаете, — заговорила Лира, улыбнувшись слабой, немного детской улыбкой, — я часто вспоминаю, как мы катались с мамой на санях. Я держалась за неё, а снег разлетался вокруг нас. Это было так весело. А еще я вспоминаю, как мы играли в снежки. Иногда даже прислуга присоединялась, и мама смеялась, словно была такой же ребёнком, как я. Лира оживала, рассказывая о прошлом, но в её голосе звучала тоска. — Это были хорошие времена, — тихо добавила она, взглянув вдаль, будто видела тот далекий зимний день. Алия слушала внимательно, не перебивая. Она понимала, как важны эти воспоминания для Лиры. — Мне кажется, я никогда не забуду, как мама смотрела на меня, когда я впервые слепила снежного человечка, — продолжила девушка, — я чувствовала, что она гордится мной. Голос Лиры дрогнул, и она опустила взгляд на медальон. Алия мягко сжала её плечо. — Она и сейчас гордится тобой, Лира, — тихо сказала королева. — Ты становишься сильной, умной, прекрасной. И твоя мать это знает. — Вы так думаете? — спросила Лира, взглянув на неё с надеждой. — Я уверена, — ответила Алия, улыбнувшись. Лира глубоко вздохнула, ощущая, как её душа наполняется теплом. Она всегда находила утешение в словах Алии. Иногда, по вечерам, они вместе говорили о Севере. Алия слушала рассказы Лиры о снежных зимах, праздниках и простых радостях детства. В такие моменты Лира словно возвращалась в то время, смеясь и рассказывая все новые и новые истории. Но в конце этих разговоров всегда наступала тишина, наполненная легкой грустью. Алия знала, как поддержать Лиру в такие моменты. Она никогда не пыталась заглушить её печаль, но старалась быть рядом, быть тем человеком, на которого Лира всегда могла опереться. И хотя Лира уже начала чувствовать себя здесь счастливой, частичка сердца навсегда осталась в тех заснеженных землях, где жила её мать.