Пленница

Лира добралась до порта под покровом ночи. Ветер с моря был ледяным, но он приносил с собой запах свободы. Она юркнула за штабель бочек, стараясь не попадаться на глаза редким рабочим, которые всё ещё двигались между складами и доками. Здесь, в тени, Лира свернулась калачиком, укрывшись своим изодранным плащом. Голод и усталость грозили её сломить, но она стиснула зубы. Оставалось продержаться до рассвета. С первыми лучами солнца порт начал оживать. Лира выждала, пока шум шагов и крики приказов наполнили пространство, и начала искать корабль, который отправлялся на Восток. Она металась от одного судна к другому, но матросы либо отмахивались от неё, либо вовсе не слушали. Её вид — исхудавшая, в грязной одежде, с запавшими глазами — выдавал в ней чужачку и, скорее всего, беглянку. Но одна женщина наблюдала за ней издали. Капитан, облачённая в длинный кожаный плащ, с пышными каштановыми волосами, собранными в косу, стояла на корме своего корабля. Она курила трубку, глядя, как Лира отчаянно пытается уговорить кого-то взять её с собой. В её глазах мелькнула искра любопытства. — Приведите мне ту девчонку, — коротко приказала она двум своим матросам, которые дежурили неподалёку. Лира, видя, как к ней подходят две женщины в морской форме, сначала хотела бежать. Но силы покинули её, а в глазах одной из них она уловила что-то, что удержало её на месте. Те без слов взяли её под руки и привели на корабль. Капитан ждала её в своей каюте. Просторное помещение, обставленное сдержанно, но со вкусом, было наполнено запахом соли и табака. Лира стояла перед капитанским столом, пытаясь не дрожать. — Что тебе нужно, девочка? — спросила капитан, пристально глядя на неё. Голос её был низким и спокойным, но в нём сквозила строгость. — Пожалуйста… — Лира упала на колени. — Отвезите меня на Восток. Я заплачу. Она достала из складок своего плаща мешочек и высыпала на стол все деньги, что украла у Самиры. Монеты рассыпались по деревянной поверхности, звонко ударяясь о дерево. Капитан, приподняв бровь, медленно провела пальцами по монетам, пересчитывая их взглядом. — Столько денег… — пробормотала она. — Ты понимаешь, сколько здесь? Лира молчала, прижав руки к груди. Она понятия не имела о ценности денег. Её мир был ограничен побоями и подачками. Капитан села на край стола, глядя на девушку. — Ты кто такая, а? Откуда у тебя столько серебра? Была бы ты купчихой или хотя бы воровкой с улицы, я бы поверила. Но ты северянка. Ты рабыня, не так ли? Лира побледнела, опуская глаза. Её молчание было достаточно красноречивым ответом. — Ладно, — капитан бросила трубку в стоящую рядом кружку. — Мы идём на Восток, так что я возьму тебя. Но ты спрячешься в трюме. Лира кивнула, склонив голову в благодарности. Капитан махнула рукой, и одна из матросок отвела Лиру в трюм. Это было темное, сырое место, пахнущее солью и рыбой. Её спрятали среди ящиков с грузом. Девушка устало опустилась на деревянный пол, прижимая к себе колени.

***

Когда матросы вернулись наверх, капитан осталась наедине с деньгами. Она долго смотрела на монеты, крутя одну из них между пальцами. — Что-то тут не так, — пробормотала она, задумчиво постукивая ногтем по серебру. — Если эта девочка действительно рабыня, то откуда у неё столько денег? И если хозяйка заметит пропажу… Капитан сидела в своей каюте, обдумывая поступок странной северянки. Она ещё раз пересчитала деньги, чувствуя нарастающее беспокойство. Слишком много. Слишком рискованно. В таких делах всегда кроется подвох. Она знала, что если оставит девушку на борту, может впутаться в нечто опасное. И как назло, в дверь её каюты постучали. На пороге стояла одна из её матросок. — Капитан, в порту слухи. Говорят, беглая рабыня ограбила свою хозяйку. Северянка. За неё обещают награду — больше, чем она могла бы украсть. Капитан нахмурилась, поигрывая монетой в пальцах. Её взгляд стал холодным, как зимняя ночь. — Значит, нас уже ищут, — тихо сказала она, поднявшись. Она знала, что вмешиваться в дела рабовладельцев опасно. Деньги, конечно, были важны, но теперь речь шла не только о серебре. Если они отплывут с беглой рабыней на борту, за ними могут отправиться корабли с солдатами. А её экипаж, её женщины, слишком ценны для того, чтобы рисковать. Капитан сделала выбор.

***

Она велела отправить за стражей и хозяйкой Лиры. Через короткое время Самира сама прибыла в порт вместе с небольшим отрядом солдат. Женщина была мрачна, её глаза сверкали злостью. — Где она? — коротко бросила Самира, подходя к капитану. — В трюме, — спокойно ответила та. — Но помните, это моё судно. Никакого шума. Забирайте её и уходите. Самира лишь усмехнулась. — Я не привыкла устраивать спектакли. Вооружённые солдаты и Самира с капитаном спустились в темный трюм. Там, среди ящиков с грузом, Лира, уставшая после долгих тревог, наконец, уснула. Она свернулась клубком, будто надеялась спрятаться даже от собственных страхов.

***

Самира, заметив её, не стала сдерживаться. Она грубо пнула Лиру ногой в бок. — Вставай, девчонка! — её голос был громким и резким, как плеть. Лира проснулась, задыхаясь от страха. Она прижалась к ящикам, пытаясь понять, что происходит. Когда её взгляд упал на Самиру и солдат, лицо побледнело. А когда она увидела капитана, стоящую чуть поодаль с холодным выражением лица, всё стало ясно. — Вы… вы меня предали… — прошептала она, голос её дрожал. Капитан не ответила, только отвернулась, словно не желая видеть, как всё развернётся дальше...

***

Солдаты схватили Лиру за руки. Она попыталась вырваться, кричала, но была слишком слаба. Её связали и грубо потащили по трапу наверх, выволокли с корабля и потащили через весь город. Люди оборачивались, смотрели на это зрелище, но никто не вмешивался. Никто никогда не вмешивался. Лира плакала, её ноги волочились по мостовой, руки горели от жёсткой хватки солдат. Но больше всего болело её сердце. Её предали. Она так верила, что этот корабль станет её спасением. Когда её притащили к дому Самиры, девушку уже едва держали ноги. Но хозяйка не позволила ей упасть. Самира взяла её за подбородок, подняв лицо Лиры к себе. — Ты думала, что можешь от меня убежать? — её голос был мягким, но в нём слышалась холодная ярость. — За всё в этом мире нужно платить, девочка. И ты заплатишь. С процентами. С этими словами её снова втолкнули внутрь дома, двери захлопнулись за ней с глухим стуком. И свобода, которую она едва почувствовала, растворилась, как сон.