Булочка с корицей

Санчаз стоял в тренировочном зале, держа в руке рапиру. Его сиреневые глаза были сосредоточены на манекене перед ним, но мысли, как всегда, были далеко. Фехтование... Еще одно бесполезное занятие в мире, где огнестрельное оружие давно стало нормой. Но статус обязывал. Он должен был уметь владеть мечом, даже если это никогда не пригодится. — Санчаз, — раздался голос его учителя, старого мастера Гарриса. — Ты снова витаешь в облаках. Фехтование требует концентрации. Если ты не сможешь сосредоточиться, ты никогда не овладеешь этим искусством. — Простите, мастер Гаррис, — пробормотал Санчаз, пытаясь вернуть себе контроль над мыслями. Он сделал несколько выпадов, но движения были механическими, лишенными души. — Лучше, — кивнул Гаррис, хотя в его голосе слышалось разочарование. — Но ты должен чувствовать меч, Санчаз. Он — продолжение тебя. Санчаз вздохнул. Он не чувствовал меч. Он не чувствовал ничего, кроме тяжести на плечах и пустоты внутри. Но он продолжал тренироваться, зная, что это его обязанность. Вдруг дверь зала открылась, и в комнату вошла Шина. Ее темные волосы были уложены в идеальную прическу, а на губах играла та самая улыбка, которая всегда заставляла Санчаза нервничать. — Брат, — сказала она, ее голос был сладким, но в нем чувствовалась ядовитая нотка. — Как продвигаются твои уроки? Надеюсь, ты не забываешь, что фехтование — это не просто игра. Это искусство, которое должен освоить каждый принц. — Я знаю, Шина, — ответил Санчаз, стараясь не смотреть на нее. — Конечно, знаешь, — она подошла ближе, ее глаза блестели с едва заметным злорадством. — Но, знаешь, я думала о твоем будущем. О том, как важно, чтобы ты нашел подходящую жену. В конце концов, мы должны думать о продолжении рода. Умненькие детишки, которые продолжат нашу династию. Санчаз почувствовал, как его сердце замерло. Он знал, что Шина не просто так завела этот разговор. — Шина, — начал он, но она перебила его. — Не волнуйся, я уже подумала об этом. Я выберу тебе достойную невесту. Кто-то из знатных семей, конечно. Мы не можем позволить себе опозорить наш род. И, возможно, одного из твоих детей я возьму под свое крыло. Он займет место в парламенте, а остальные... ну, они продолжат нашу роль украшения страны. Санчаз сжал рукоять рапиры так сильно, что его пальцы побелели. Он чувствовал, как гнев и отчаяние нарастают внутри него. Шина говорила о его будущем, как будто это была просто игра, в которой она держала все карты. — Шина, — сказал он, на этот раз более твердо, — это моя жизнь. Мое будущее. — О, конечно, — она улыбнулась, но в ее глазах не было тепла. — Но, знаешь, Санчаз, ты должен понимать, что твоя жизнь — это не только твоя. Это жизнь нашей семьи, нашего королевства. И я просто помогаю тебе сделать правильный выбор. Санчаз не ответил. Он знал, что любые слова будут бесполезны. Шина всегда добивалась своего. Она была сильнее, умнее, и, самое главное, она была в парламенте. А он... он был просто принцем. — Ну что ж, — сказала Шина, поворачиваясь к двери. — Продолжай тренироваться, брат. Ты ведь не хочешь разочаровать отца, правда? Она вышла, оставив Санчаза одного с его мыслями. Он опустил рапиру и закрыл глаза, чувствуя, как гнев и отчаяние переполняют его. Он ненавидел это. Ненавидел свою жизнь, свою роль, свою семью. Но больше всего он ненавидел то, что не мог ничего изменить. — Санчаз, — раздался голос Гарриса. — Ты должен продолжать. Фехтование — это не только физическое мастерство. Это также умение контролировать свои эмоции. Санчаз кивнул, но внутри он знал, что это ложь. Он не мог контролировать свои эмоции. Он не мог контролировать ничего. Он был просто марионеткой в руках своей семьи, своей сестры, своего королевства. Но, возможно, где-то там, в маленькой пекарне, была девушка с зелеными волосами и красными глазами, которая видела в нем что-то большее. И, возможно, именно это давало ему надежду.