Normal is a matter of perspective

      Постучав в дверь с табличкой «Закрыто», Феликс не надеялся, что в ветеринарной клинике кто-то есть. Света не было видно, но щенок был настойчив, хотя и ушел почти сразу после того, как Феликс начал стучать.       Может, у него был неудачный опыт в ветеринарной клинике?       Или, вполне возможно, Феликс сошел с ума.       Да, это было гораздо вероятнее.       Если бы не жгучая боль в руке и кровь на рукаве, он бы с радостью решил, что собака была плодом его воображения.       Но если бы он действительно сошел с ума, откуда бы ему знать, что он не вообразил, будто боль возникла от укуса? Он упал в реку. Он мог удариться головой и повредить руку, а потом представить себе щенка размером с медведя, который помог ему.       Честно говоря, это звучало куда более правдоподобно, чем то, что он помнил.       Подняв руку, чтобы постучать в последний раз, прежде чем попытаться найти дорогу домой, он услышал шум за дверью.       Послышался скребущий звук открываемых замков, и он сделал шаг назад, когда из-за двери выглянуло сердитое лицо.       — Что… — начал мужчина, выражение его лица было свирепым и раздраженным, но это длилось лишь мгновение, прежде чем вся краска исчезла с его лица. Его кошачьи глаза пробежались по выражению лица Феликса, его окровавленной руке, мокрой одежде, всему его растрепанному виду, а затем остановились на медленно двигающейся сумке в его руках.       В течение нескольких секунд ничего не происходило, а затем мужчина выпрямился, окинув взглядом улицу позади Феликса, и снова встретился с ним глазами.       — Что ты здесь делаешь, Омега?       Феликс слишком устал, чтобы раздражаться из-за того, что его снова так назвали. Этот человек, возможно, имел право называть его так, что бы это ни значило.       Подняв сумку чуть выше, он прочистил горло.       — Простите, не могли бы вы взглянуть на этих котят? Кто-то выбросил их в реку.       Изящная бровь приподнялась к аккуратной линии волос, и мужчина стал ждать, словно уверенный, что Феликс даст другое объяснение.       Но он не дал.       — Где твоя стая?       Вздохнув, Феликс сдержал раздражение: да, он выглядел молодо, но, конечно, не настолько, чтобы каждый спрашивал, где его друзья!       Он полагал, что должен быть благодарен за то, что никто пока не спросил, где его родители.       — Я здесь один. Не могли бы вы взглянуть на этих котят? Пожалуйста. Они совсем крошечные, и я понятия не имею, как долго они пробыли на холоде, — он не обратил внимания на отчаянную мольбу в своем голосе, потому что не только котята были холодными и несчастными.       Мужчина заколебался.       — Пожалуйста?       На лице мужчины отразились сомнения, хотя выражение его лица было в основном нейтральным, Феликс мог видеть мелькающие на нем секундные эмоции.       — Поклянись, что ты пришел сюда с добрыми намерениями.       Ошеломленный, Феликс уставился на мужчину. Боялся ли он Феликса?       — Я клянусь. Я здесь только из-за котят. И… я не собираюсь красть наркотики? — это была единственная рациональная мысль, почему мужчина опасается впускать его внутрь. Феликс понял бы, что, судя по его виду, тот подумал, что Феликс бездомный и, возможно, наркоман.       Мужчина не выглядел успокоенным, но медленно кивнул.       — Покажи мне котят, — он приказал, не сдвинувшись ни на дюйм, чтобы пропустить Феликса внутрь.       Посмотрев на мужчину, Феликс опустился на колени, чтобы открыть сумку, не подвергая опасности малышей.       Как только он немного приоткрыл молнию, серый котенок высунул голову, явно недовольный тем, как прошел вечер, и жалобно мяукнул.       Это, по крайней мере, заставило мужчину наконец зашевелиться. Он тоже опустился на колени, протянул тонкие руки и ловко вынул всех троих, быстро осмотрел их, затем положил обратно и снова закрыл молнию.       Он встретился с Феликсом взглядом, в его глазах было что-то слишком расчетливое, как будто он все еще ждал, когда упадет второй ботинок.       Феликс просто смотрел в ответ, не представляя, что еще он может сделать. К этому времени он уже почти ничего не чувствовал, кроме жжения в руке и глубокого изнеможения, пытавшегося его утопить.       — Хорошо. Заходи, — мужчина поднялся на ноги и отступил назад. Его глаза метнулись за спину Феликса, словно проверяя, не собирается ли кто-нибудь выскочить из тени и напасть на него.       Вскарабкаться на ноги оказалось сложнее, чем Феликсу хотелось бы признать. Почувствовав, как тепло обогревателя коснулось его липкой кожи, как только он переступил порог, Феликс вздохнул, заставляя себя продолжать идти вперед.       — Иди за мной, — сказал мужчина и грубо прошел мимо него.       Феликс пошел следом, помедлив, стараясь не испачкать все вокруг, пока мужчина включал свет и возился с чем-то на стойке с другой стороны смотровой.       — Положи сумку туда, — приказал он, поворачиваясь, засучив рукава и надев на руки латексные перчатки.       Феликс сделал, как ему было сказано, но мужчина остановил его, когда он потянулся, чтобы снова расстегнуть молнию.       — Сначала твой укус.       — Что? — Феликс посмотрел в темные глаза, и в этом выражении было что-то твердое, как будто он принял правду.       — Тебя укусили, не так ли? Покажи мне.       — Нет, я… щенок меня не кусал. Он… просто помог… своими зубами.       Феликс никогда в жизни не видел, чтобы кто-то выглядел настолько не впечатленным.       — Ага. Как тебя зовут?       — Феликс. Ли Феликс.       — Ну, Ли Феликс, я Ли Минхо, и если животное помогает тебе зубами, мы называем это укусом. А укус животного опасен, так что покажи мне свою руку. Сейчас же.       — Но… я же не домашнее животное.       Минхо насмешливо хмыкнул.       — Я в этом не уверен, — это было сказано так тихо, что Феликс был уверен: он не должен был этого услышать.       — Чем быстрее ты снимешь куртку и позволишь мне осмотреть твою руку, тем быстрее я смогу взглянуть на котят. Не заставляй меня ждать, из-за тебя мне приходится оставаться после того, как моя смена уже закончилась.       Слишком уставший, чтобы спорить дальше, Феликс вытряхнул из куртки плечи, стараясь скрыть как можно больше своей боли, но Минхо, казалось, сразу же заметил ее.       Протянув осторожные руки, гораздо более нежные, чем Феликс мог подумать, Минхо помог ему снять куртку и закатать рукав.       Рука выглядела не очень хорошо, но, как он уже сказал, щенок его не кусал. Его острые зубы лишь слегка поцарапали чувствительную кожу Феликса.       — Ладно, мне нужно будет это почистить, и сделать укол от бешенства, чтобы подстраховаться, но… это не похоже на укус.       — Я же говорил тебе…       — Тише, Феликс, дай мне поработать.       Феликс подчинился. К этому времени он уже не дрожал, и он был уверен, что это плохой знак.       — Что случилось? — голос Минхо был очень нейтральным, когда он протирал руку Феликса жгучим дезинфицирующим средством.       — Ой… — Феликс хныкал, изо всех сил стараясь смахнуть слезы с глаз, пока рассказывал Минхо, что именно произошло.       Во-первых, он был уверен, что Минхо поймет, если он солжет, а во-вторых, он был слишком измотан, чтобы смущаться.       Когда он рассказал, что упал в реку, Минхо заставил его раздеться до нижнего белья и все это время осматривал его бок.       — Сильно ушибся, но не думаю, что что-то сломано, — он провел теплыми руками по его боку и озабоченно нахмурился.       Затем Минхо забрал у Феликса влажную одежду и набросил на него свою. К этому времени он уже почти забыл, как это — носить собственную одежду. И все же ему должно было показаться странным, что его одевают в одежду незнакомого человека.       Вместо этого он принял одежду Минхо, потому что у него, как у помощника ветеринара, всегда был с собой запасной комплект одежды, и позволил Минхо укрыть себя двумя одеялами.       — И ты не знал этого… щенка? — спросил Минхо, укутывая его руку.       — Нет. Я иногда бегаю там, но никогда не видел его раньше.       — Хм… — Минхо хмыкнул, после чего сделал ему укол от бешенства, который оказался достаточно болезненным, чтобы Феликс начал хныкать.       Феликс снова хотел смутиться, но Минхо просто погладил его по спине, прижав к себе, как испуганного щенка.       Затем он, наконец, усадил Феликса на стул, чтобы тот смог как следует рассмотреть котят. Они были уже достаточно взрослыми, чтобы жить вдали от матери, и, хотя были немного потрепаны и исхудали, Минхо счел их вполне здоровыми. Он положил их в одну из ночных коробок с водой и посланием для своих коллег, а затем снова повернулся к Феликсу.       — С ними все в порядке, Феликс-а. В отличие от тебя.       По крайней мере, падение в реку чего-то да стоило.       Феликс обмяк в кресле, и последние остатки беспокойства покинули его. Он так устал, что мог бы уснуть прямо здесь.       — Феликс.       Он моргнул и снова открыл глаза. Минхо стоял прямо перед ним, его руки тянулись к нему, но не касались.       — Думаю, тебе нужно в больницу, Феликс.       — Нет, я в порядке.       — На самом деле нет, — сказал Минхо, тепло и заботливо.       — Я… я просто хочу домой.       В выражении лица Минхо промелькнуло что-то сложное.       — Ты уверен в этом?       Феликс нахмурился. В глазах Минхо читалась настоящее волнение, что было совершенно бессмысленно. Он сказал, что Феликс просто ушибся и ничего не сломал. Почему бы ему не пойти домой?       — Да, я хочу домой, пожалуйста, Минхо-си.       В выражении лица Минхо промелькнуло что-то еще, но потом оно стало решительным.       Если бы Феликс был чуть более внимательным, он бы понял, что что-то происходит, но пока он просто ждал, пока Минхо поможет.       Он даже не задавался вопросом, зачем:       А) просит у незнакомца разрешения вернуться домой;       Б) ждет, пока тот согласится;       В) глупо доверяет этому человеку, которого он только что встретил и который, скорее всего, оскорбил его первой же фразой, сказанной Феликсу.       — Все в порядке, Феликс, хён позаботится о тебе.       Маленький голосок подсказал Феликсу, что ему стоит возразить. Остальная часть Феликса расслабилась еще больше.       — Спасибо, хён.       Минхо наклонился вперед и прижался лбом ко лбу Феликса в слишком знакомом и интимном жесте, но прежде чем Феликс успел осознать, что произошло, Минхо уже откинулся назад.       — Ты сказал, что твой телефон не работает, верно? Ты знаешь номера своих соседей по комнате?       — А… нет.       — Хорошо, а свой адрес ты помнишь? — спросил Минхо, немного слишком снисходительно, на взгляд Феликс, но он просто слишком устал.       Он назвал свой адрес, Минхо снова хмыкнул и вызвал такси.       Они прождали не более пяти минут, прежде чем такси прибыло. Минхо, видимо, оставив всякую осторожность, аккуратно взял Феликса на руки и понес к машине.       — Хён, ты не…       — Тихо, Феликс.       — С ним все в порядке? — спросил водитель, с настороженным выражением лица глядя на Минхо. Феликс только моргнул, закрыв глаза.       Минхо был теплым, пристегивал его, как будто он был маленьким ребенком, и ему сейчас было просто не до этого.       — О, он действительно не в порядке, но что поделаешь? — Минхо ответил, и в его словах прозвучало что-то похожее на угрозу. Затем он назвал адрес водителю, который, похоже, знал, что лучше не заставлять Минхо повторяться.       Поездка заняла не более нескольких минут, но Феликс все равно задремал, когда Минхо снова заключил его в объятия.       — Тебе не нужно… — попытался протестовать он, но Минхо просто отмахнулся. Снова.       — Но я тяжелый.       Минхо мрачно усмехнулся. — На самом деле нет.       Раздалось звяканье ключей, и Феликс даже не подумал о том, что Минхо вытащил ключи из одежды, прежде чем увидел их.       Заходя в маленький лифт, Феликс подумал, как он должен выглядеть в объятиях незнакомца, весь в синяках и ссадинах. Наверное, как жертва убийства.       У Сынмина случилась бы аневризма, если бы он увидел его в таком виде.       Если подумать, то и у Чана, и у Сынмина случилась бы аневризма, если бы они увидели, как Феликса несет на руках незнакомец, словно он мертв. Даже Сынмин начал глупо волноваться за Феликса — то ли потому, что его самого ранили, то ли потому, что Чан рассказал ему о том, что мать Феликса боится, что его похитят.       В любом случае, хотя Сынмин и немного меньше стал беспокоиться, если бы он увидел его в таком состоянии, Феликсу пришлось бы забыть о свободе.       — Хён…       — Не двигайся, Феликс-а.       Феликс не послушал.       Изворачиваясь изо всех сил, он поднял глаза на Минхо.       — Пожалуйста, я могу встать и…       — О нет, оставайся здесь, — при этих словах Минхо оскалил зубы. Этого было бы недостаточно, чтобы заставить Феликса остановиться, но то, как его руки сжались вокруг Феликса, заставило.       Глупый помощник ветеринара, которому, наверное, регулярно приходится бороться с собаками, кошками и прочими животными и который знает, как их усмирить.       Минхо подождал, пока Феликс перестанет сопротивляться, и вышел из лифта к двери их квартиры.       Костяшки его пальцев едва успели отлететь от двери, как ее уже распахнул взбешенный Чан.       Феликс открыл рот, но его прервал звук, такой низкий и угрожающий, что он вздрогнул, в то время как Минхо не сдвинулся ни на дюйм.       Что-то было не так. Что-то очень и очень не так.       — Думаю, это принадлежит тебе? — сказал Минхо, игнорируя грозное рычание, и немного покачал Феликса в свои объятиях.       — Минхо-хён… — Феликс попытался остановить его, но Минхо даже не взглянул на него.       — Хотя, если бы тебе было не все равно, ты бы не позволил ему так пострадать.       Чан покраснел и выпрямился, его голос был холоден как лед.       — Опусти его.       — Нет, пожалуй, не буду.       — Минхо-хён! — Феликс зашипел, снова начав бороться в его руках. — Это не вина Чан-хёна!       — О, но это так, Феликс-а, — голос Минхо был внешне мягким, но в его словах сквозила жестокость. — Не так ли, Альфа?       Феликсу не нужно было видеть боль, промелькнувшую на лице Чана, чтобы понять, что его сейчас оскорбили.       — Остановись! — он изо всех сил уперся руками в грудь Минхо, что, конечно, не дало эффекта, но, по крайней мере, заставило Минхо опустить глаза.       — Не смей так разговаривать с Чан-хёном! Это была моя вина! Я очень благодарен тебе за помощь, Хён, но не поступай так!       Выражение лица Минхо смягчилось, в его острых глазах появилось что-то тоскливое.       — Ты слишком добр, Феликс-а.       Прежде чем Феликс успел что-то сказать, пораженный теплотой его голоса, Минхо наклонился вперед и прикоснулся носом к виску Феликса, а затем посмотрел на Чана.       Проследив за его взглядом, Феликс увидел на лице Чана открытую душевную боль.       Неважно, что произошло сейчас, Феликс не мог этого допустить.       Он протянул руку к Чану, Минхо на этот раз позволил ему двигаться, спустив его вниз, и только поддержал его, когда тот шатнулся на первом шаге, прежде чем оказался в сильных руках Чана.       — Осторожнее с левым боком.       Руки Чана тут же ослабли, обхватив Феликса.       — Нет, все в порядке, хён, — Феликс прижался ближе. — Я в порядке.       — Он действительно не в порядке.       Переместившись в объятиях Чана, он посмотрел на Минхо, который все еще стоял прямо за ним, теперь скрестив руки перед грудью и приподняв бровь.       — Ты упал в реку и был ранен диким животным. Это не хорошо.       Руки Чана сжались вокруг него, и Феликс, будь у него такая возможность, пнул бы Минхо.       — Это… Что случилось с конфиденциальностью врач-пациент?       — Я не врач, а ты не животное, так что, думаю, все в порядке.       — Ты…       — Давай занесем тебя внутрь, Ликси, — голос Чана был приглушенным, осторожным и слишком измученным.       Он повернулся, чтобы положить руки на плечи Чана, тот лишь грустно улыбнулся Феликсу.       — Со мной все в порядке, Крис, — он сказал по-английски, пытаясь передать свою искренность, но пульсирующая боль в левом боку не шла ни в какое сравнение с беспокойством, которое он испытывал, видя Чана в таком подавленном состоянии.       Улыбка стала еще более скорбной, но он прижался лбом ко лбу Феликса и на секунду притих, а затем отодвинулся, помогая Феликсу.       — Ты тоже войдешь, Минхо-си? — он не настаивал, хотя Феликс был уверен, что Чан не хочет этого.       — Да, — холодно ответил Минхо, вошел следом за ними и закрыл за ними дверь. — Феликсу нужно прилечь. Теплый чай и согревающее одеяло, если оно у вас есть. У него гипотермия.       — Может, отвезти его в больницу? — спросил Чан, помогая Феликсу лечь на диван с такой осторожностью, что это испугало Феликса.       — Это не… — начал он, но Минхо прервал его, как будто Феликс ничего не говорил.       — Я не думаю, что это необходимо. Он также сказал, что не хочет туда.       — Ликси…       — Нет, я в порядке, и Минхо-хён может убедиться, что я в порядке, верно? — возможно, это было слишком смело, тем более, что всего минуту назад он проявил неуважение к Чану прямо в лицо, но Феликс был готов почти на все, лишь бы не ехать в больницу.       В последний раз он был там в семилетнем возрасте после перелома руки и не хотел туда возвращаться.       Чан замер, на его лице появилось что-то сложное и неприятное, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Минхо.       — Конечно, Ликси-а, — сказал Минхо, не сводя глаз с Чана. — Я останусь здесь и прослежу, чтобы с тобой все было в порядке.       Чан вздрогнул.       — Что… — начал было спрашивать он, но не успел ничего сказать, как Чан покачал головой, и его пальцы, легкие как перья, заплясали по веснушкам Феликса.       — Все в порядке, Ликс, — по его голосу нельзя было сказать, что все в порядке. — Мы с Минхо-си пойдем на кухню и приготовим тебе чай, хорошо?       Феликс был совершенно уверен, что это не будет хорошо. На самом деле что-то здесь было совсем не так, и он понятия не имел, что именно.       — Ты… ты в порядке, хён?       Улыбка Чана была мягкой и грустной.       — Пока о тебе заботятся, я в порядке.       Это не имело никакого смысла, но прежде чем он успел что-то сказать, Чан встал, кивнул в сторону кухни и позволил Минхо последовать за ним. Минхо, прежде чем покинуть комнату, провел кончиками пальцев по лбу Феликса.       Оглянувшись на них, Феликс почувствовал желание последовать за ними. Встать между ними, потому что, несмотря на пораженное выражение глаз Чана, в его плечах по-прежнему было слишком много напряжения.       И это без учета злобности Минхо.       Двигаться, впрочем, было уже невозможно — Чан укутал его одеялами так плотно, что они превратились в уютную теплую тюрьму.       Его телу, болевшему и дрожавшему от холода, совсем не нравилась идея снова вставать.       Ворча, он откинулся на спинку дивана, внимательно прислушиваясь, нет ли признаков драки. Или, по крайней мере, пытался. Вероятно, он сразу же заснул.       Через неопределенное время его что-то толкнуло, но поскольку это что-то было теплым, Феликс решил просто прижаться к нему, едва осознавая, что это делает.       — Он…       — Просто устал, — прошептал Минхо, приблизившись к уху Феликса. — Несколько дней отдыха, и он будет в порядке.       — Спасибо, Минхо-си.       — Я сделал это не для тебя.       — Я знаю. Но я все равно благодарен.       Рядом с его ухом раздался вздох, и теплые пальцы провели по его волосам.       — Ты подвергаешь его опасности, — это было сказано тише, с меньшим раздражением.       — Я знаю, — прошептал Чан, его голос был полон слез.       Феликс вздрогнул. Он должен был помочь Чану и…       — Тише, Феликс. Все в порядке, — голос Минхо успокаивал, его пальцы искусно массировали кожу головы, заставляя Феликса снова погрузиться в сон.