Normal is a matter of perspective

      — У нас так давно не было времени поговорить, милый, как ты поживаешь?       О, ты знаешь, мам, я узнал, что оборотни существуют, мой сосед врал мне целый год, но теперь мы близки как никогда, мы усыновили еще 5 соседей, которые, как я теперь знаю, являются сородичами. Я работаю над шестым, и один из них почти четыре года жил как волк.       — Хорошо, мам. Как ты?       Феликс знал, что его мать не обрадуется такому ответу, но у него было еще несколько минут подумать о том, что он хотел ей сказать. Он пытался придумать логические объяснения тому, что произошло за последние несколько недель, но так и не смог ничего придумать. Тем более, что его мать опекала его еще сильнее, чем все остальные, с кем он имел дело, а Минхо, после того, как Феликс привел Чонина, окончательно воплотил свою угрозу в реальность, и теперь его нужно было сопровождать куда бы он ни пошел.       Подходящими опекунами, по мнению Минхо, были он сам, Сынмин или Хёнджин, так как он не доверял Джисону, Чану или Чанбину, которые могли бы выдержать его щенячий взгляд, а Чонин все еще был не предсказуем.       Даже если он уже стал намного лучше! Он даже носил одежду большую часть времени, когда не был в форме волка!       — На последних фотографиях, которые ты прислал, я увидела несколько новых лиц. Кто они?       — Это мои новые друзья. Они очень милые, и Чану они тоже нравятся, — это было обязательное предложение, так как оно хоть немного успокоило бы ее.       — Это… хорошо. Они выглядят немного…       Она не закончила, но он понял, его друзья-люди уже достаточно часто говорили это о Минхо, Чанбине, Сынмине и даже Чане, чтобы Феликс смирился с этим.       — Они очень милые, мама! — рассказывая веселые истории, Феликс не упомянул о том, как Минхо и Чан чуть не задушили Чанбина, когда пришли за ними в офис.       Чанбин, слишком милый, просил прощения, а Феликс велел им оставить альфу в покое и попытался забрать одежду, чтобы дать щенку, теперь уже более известному как Чонин, возможность наконец превратиться и говорить самому. Даже если он выглядел достаточно счастливым, чтобы просто смотреть на это зрелище.       — Не думай, что я забыл о тебе, Бокки, — шипел Минхо, а Чан проводил руками по бокам и спине Феликса, словно проверяя, все ли с ним в порядке — хотя, скорее всего, просто метил запахом.       — Мне будет очень больно, если ты когда-нибудь забудешь меня, хён, — Феликс ответил, счастливо улыбаясь ничего не выражающему лицу Минхо.       Он думал, что это могли быть не последние его слова, но ему повезло.       Когда щенок вышел из комнаты и превратился в человека, Чан пообещал, что не будет никаких обязательств ни перед стаей, ни перед ним — на что он согласился только после глубокого вздоха и короткой тирады Минхо. Оказалось, что щенок действительно был ребенком. С широким шрамом через весь живот, очень заметным, потому что он надел только джинсы, слишком худой и с признаками почти четырех лет, которые он прожил в основном как волк и в одиночестве.       Не в силах остановиться, он подошел к парню и, схватив его лицо, подвел его чуть ближе к Минхо и Чану, чтобы показать, насколько он молод. — Как вы можете думать о том, чтобы заставлять его оставаться на холоде, хёны!       Чонин, который к этому моменту практически разучился вести себя по-человечески, лизнул его запястье, счастливо улыбаясь.       С другой стороны, Феликсу в этот момент было уже все равно, и он просто начал гладить грязные волосы Чонина. Это казалось разумным поступком.       После этого и легкого психического срыва со стороны Чана, который спрятал лицо в ладонях, и Минхо, который оскалился на всех и пригрозил Феликсу запереть его навсегда, Чанбину — больше не оставаться с Феликсом наедине, а Чонину — искупать его от блох, если он не перестанет вести себя как дворняжка, они отправились домой.       Как только они оказались дома, где Чонин все равно был вынужден принять ванну от блох, Феликс извинился перед Чанбином за то, что втянул его во все это испытание, и пообещал, что в следующий раз просто попросит его о помощи.       Ни один из его волков не был в восторге от того, что будет следующий раз.       Приведя Чонина домой, они предложили ему поесть и расспросили о его истории. Он рассказал основное, но Феликсу хватило и этого, даже если Чонин, казалось, не был так уж сильно затронут.       Что само по себе было ужасно.       Чонина укусили, когда ему было пятнадцать, и, судя по шраму, обративший его волк пытался убить его, но потом передумал. Чонин прожил несколько недель с тем волком, который, по словам Чонина, не был добрым.       После того как он смог хоть немного контролировать себя, он вернулся домой к своей семье, но из этого ничего не вышло, так как его волчьи инстинкты оказались слишком странными для его семьи. После нескольких месяцев такого, казалось бы, неустойчивого поведения они попытались поместить его в психиатрическую клинику. Прекрасно понимая, что никто не сможет узнать о том, что он оборотень, Чонин сбежал.       Он путешествовал из города в город, живя в основном как волк, когда нашел в лесу стаю. Он остался с ними на некоторое время, так как ему было одиноко.       — Почему ты ушел? — спросил Чан, его голос звучал осторожно, в выражении лица было что-то темное и знающее, прежде чем Чонин ответил, бросив неловкий взгляд на Феликса.       — Они были против людей.       У Феликса не было желания выяснять подробности.       После этого Чонин снова стал слоняться из города в город, но в конце концов оказался в Сеуле и встретился с Феликсом.       — От тебя пахнет безопасностью! — сказал он, улыбаясь и радуясь, и это снова разбило сердце Феликса.       Теперь, когда Феликс знал больше, не было ничего удивительного в том, что он держался подальше от Чана, Минхо и Сынмина. Его опыт общения с волками был не самым лучшим, поэтому он, конечно же, избегал их. Особенно если он опасался, что они могут отомстить ему за то, что он ранил Феликса.       А ведь они этого не сделают!       Однако это не означало, что Минхо не разрабатывал план мести, пока Чан отвозил их домой, и, скорее всего, с того момента, как он положил трубку, и первым делом написал Хёнджину о том, что сделал Феликс.       Когда они наконец добрались до дома, Хёнджин, Сынмин и Джисон уже ждали их, и они были в ярости.       Все закончилось тем, что они все вместе спали в гостиной, потому что Хёнджин не собирался оставлять Феликса после того, как тот отказался вернуться в квартиру Хёнджина, Феликс не собирался оставлять Чонина, который выглядел просто ошеломленным, а все остальные не собирались оставлять Феликса наедине с Чонином.       Все прошло лучше, чем ожидалось, хотя на следующее утро Чонин, проснувшись, снова превратился в волка и при первой же возможности накинулся на Феликса, чтобы снова облизать его лицо.       Никто не был этому рад. Кроме Чонина, который, даже после пережитых четырёх лет, был на удивление счастливым человеком.       В отличие от мамы Феликса, которая, похоже, ни капли не верила его невинным объяснениям.       — Ты уверен, что с тобой все в порядке, милый?       — Уверен, мама, правда. Немного суматошно помогать Чонину обустраиваться здесь, но это весело, и остальные тоже очень помогают.       — Хорошо… но если тебе понадобится помощь, ты позвонишь мне.       — Конечно, мама. Мне пора идти, скоро у меня встреча с одноклассниками.       — Хорошо, но будь осторожен, любимый, ты же знаешь…       — Да, мам, я буду в безопасности, обещаю, — не обращая внимания на насмешки сзади, он попрощался с ней, но сначала повторил правила безопасности.       Повесив трубку, Феликс бросил взгляд на стоящего в открытой двери Сынмина.       — Это неуважительно — лгать своей матери.       — Я не…       — Ты не был в безопасности с тех пор, как я тебя встретил.       Прекрасно понимая, что ему не выиграть этот спор, Феликс просто уставился на него.       Сынмин, конечно же, не был впечатлен.       — Тебе что-нибудь нужно, Минни?       — Когда ты уходишь?       — Почему ты спрашиваешь? — он подозрительно сузил глаза.       Это тоже не произвело на Сынмина никакого впечатления. — Минхо-хён поставил меня присматривать за тобой, пока ты не будешь с Хёнджином в клубе.       Феликс со стоном опустился на кровать.       — Так когда ты уходишь?       — Уён и Сонхва заберут меня через десять минут, — он взглянул на свой телефон. Он поднялся с кровати и подошел к шкафу, надеясь найти что-нибудь подходящее.       — Где они тебя заберут?       — Здесь, — потому что они тоже, не зная, что его стая начала преследовать его, решили убедиться, что Феликс будет в безопасности, когда они будут уходить. Или когда они идут на занятия.       Он действительно слишком привык к тому, что за ним следят.       — В квартире?       — Перед зданием. Джисон! — крикнул он, проталкиваясь мимо Сынмина, который все еще смотрел на него. — У тебя есть что-нибудь для меня?       — Да! — крикнул Джисон, выскочив из комнаты Минхо, схватил его за руку и потащил за собой.       Чонин лежал на кровати перед ноутбуком Джисона и смотрел на него большими глазами.       — Куда ты собрался, Феликс-хён? — спросил он, сидя и переводя взгляд с Феликса на Сынмина, на Джисона и обратно.       — Я встречаюсь с одноклассниками, и мы идем в клуб.       Чонин оживился. — Можно мне с тобой?       — Нет, — все трое сразу же ответили. Чонин вел себя прекрасно, учитывая обстоятельства, но брать его с собой в клуб, полный людей, особенно людей, которых Феликсу приходилось видеть каждый день, было ужасной идеей.       — А кто с тобой? — спросил он, склонив голову набок, как он делал, когда был в волчьей форме.       — Мои одноклассники, я…       — Никого из стаи? — теперь он нахмурился.       — Все в порядке, щенок, Хенджин работает в клубе, — Феликс погладил младшего. После того как Чонин столько времени избегал волков, он был рад почти сразу же присоединиться к стае. Пришлось немного поговорить о правилах, особенно после того, как они поняли, что его практически не учили правилам, по которым они живут, но это не изменило того, что он стал частью стаи на третий день.       И хотя Минхо, который брал его под свое крыло всякий раз, когда рядом не было Чана, был рад этому, он все равно сердито поглядывал на Феликса.       Как бы он сейчас посмотрел на Феликса, потому что, не дай бог, он и шагу ступит из их квартиры без хотя бы одного мохнатого телохранителя.       Чонин не выглядел довольным этим. — Но Хёнджин-хён не входит в стаю и…       — Нет, но я вхожу в его стаю, — по крайней мере, пока Хёнджин не согласился стать частью их стаи, — — и с ним я в безопасности.       — Но…       — Хёнджин позаботится о Феликсе, — Джисон повернулся и взял в руки одежду. Заметно, что ни одна из них не принадлежала Феликсу.       К этому времени у Хёнджина и Джисона были самые лучшие отношения после Феликса и Хёнджина. Хотя, что любопытно, Сынмин ему тоже нравился.       — Вот, попробуй, — Джисон сунул ему в руки одежду.       — Здесь есть что-то от хёна?       — Нет, но Ликси всегда носит его пальто, верно?       Закатив глаза, Феликс решил не отвечать.       Но ответ был положительным: конечно же, он носил пальто Чана. На данный момент оно больше принадлежало Феликсу.       Переодевшись в почти слишком узкие черные джинсы, ботинки и светло-голубую рубашку, Джисон и Сынмин дополнили их шарфом от Чанбина и шапочкой от Сынмина.       Решив не спорить, он позволил им одеть себя, а затем побежал вниз, чтобы не заставлять Уёна и Сонхва ждать.       К счастью, слухи вокруг него утихли около двух недель назад, и это было удачным совпадением, ведь в тот момент Феликсу требовалось сосредоточить все свои силы на Чонине и тех странных вещах, которыми он занимался в данный момент.       Но это не меняло того, что Уён, Сонхва, Ёсан и Сан всё ещё беспокоились, тем более что они достаточно внимательно следили за Феликсом, чтобы понять: что-то случилось.       Феликс был абсолютно уверен, что это одна из причин, по которой они решили пойти в клуб сегодня вечером, если не единственная. Во-первых, они знали, что Хёнджин там работает. А во-вторых, он готов поспорить, что они попытаются выудить из него ответы.       Тем не менее Феликс хотел пойти с ними и другими друзьями. Для студентов-танцоров поход в клуб был либо веселым времяпрепровождением, потому что можно было поразить людей своими движениями, либо, и это Феликсу нравилось, свободным времяпрепровождением, потому что не нужно следить за хореографией. Главное — музыка, ритм и удовольствие от движения тела.       Для многих это было еще и пьянством, но, как все знают, Феликс был легкомысленным и обещал матери, сестрам, стае и Хёнджину не напиваться.       Это не должно быть слишком сложно, верно?       — Нет, Сан-хён, я…       — Это безалкогольный, — Сан улыбнулся, присаживаясь рядом с ним.       — О, спасибо, — Феликс улыбнулся ему, пытаясь побороть желание отодвинуть стакан подальше.       Он не понимал этого до сегодняшнего вечера, но, должно быть, от жизни с таким количеством оборотней и их странными правилами у него помутился рассудок, потому что сейчас он не хотел пить ничего из того, что ему протягивали. Неважно, что Сан ему нравился. Он был хорошим одноклассником, и за последние несколько недель они сблизились, но в обществе оборотней принятие еды или питья означало нечто совсем иное, если не сказать больше, и хотя это не означало любви и защиты, как принятие еды из чужой тарелки, это все равно было заявлением о близости, которое здесь казалось неправильным.       Но объяснить это человеку, не показавшись ему ненормальным или как будто он вступил в секту, не было никакой возможности, и он не хотел волновать их еще больше.       Переведя взгляд на танцпол, он увидел, как Сонхва и Ёсан смеются и флиртуют с несколькими девушками, которые явно были впечатлены их танцевальными движениями.       — Ты снова вместе с Чан-си?       Повернув голову назад и посмотрев на Сана, Феликс поджал губы. Он думал, что Уён допросит его, но, видимо, Сан не мог ждать так долго.       — Сан-хён…       — Это не мое дело, я знаю. Мы просто волнуемся.       — Спасибо, это много значит для меня, но я не встречаюсь с Чан-хёном, и со мной все в порядке.       — Ты уверен?       Вздрогнув от неожиданного голоса, Феликс посмотрел в ту сторону, где сидел Уён, вернувшийся из ванной.       — Хён…       — Ты выглядишь лучше, и мы очень рады этому, Феликс, но ты все еще выглядишь напряженным.       — Прости, я…       — Нет, — Сан прервал его. — Мы просто беспокоимся. Что бы ни случилось, когда ты поссорился с Чан-си.       — Я же сказал, мы поговорили. Это было просто недоразумение. Вы же знаете, какой я эмоциональный, я просто перегрузился и провел некоторое время с Хёнджином.       — Ты звал?       Феликс снова вздрогнул и повернулся, прижав одну руку к груди. — Черт, Джинни, ты не можешь меня так пугать!       — Да ладно, Ангел, я просто хотел спросить, не нужно ли тебе что-нибудь, и услышал, как ты назвал мое имя, — он кокетливо подмигнул Феликсу. — Я ухожу через тридцать минут, так что если ты что-то хочешь за счет заведения, то сейчас самое время.       — Хёнджин-а, ты такой классный! — радостно воскликнул Уён, а Хёнджин подошел ближе и ободряюще положил руку на плечо Феликса.       Несмотря на то, что Уён и Сан обратили внимания на этот контакт, Феликс расслабилсяв этом прикосновении. Он хотел бы свалить все на оборотней и их постоянные прикосновения, но Феликс нуждался в этом задолго до встречи с ними.       Хотя, возможно, это потому, что он был омегой. Впрочем, это не имело значения.       — Ликси, тебе что-нибудь нужно? — Хёнджин слегка сжал его плечо. — Тебе нравится кокосовый поцелуй, который я тебе приготовил?       На губах Феликса расплылась теплая улыбка. Знал ли Хёнджин, что он не смог выпить его, потому что Сан принес его ему? Теперь, когда он знал, что Хёнджин приготовил напиток для него, Феликсу почему-то стало намного легче, когда он услышал это       — Я еще не пробовал, но уверен, что это очень вкусно, — он наклонился вперед, взял напиток и сделал глоток. — Я был прав, спасибо, Джинни-а.       — Не за что, — он взъерошил волосы Феликса. — Увидимся через некоторое время.       — Да, спасибо, Хёнджин-а, — Уён радостно воскликнул, на его щеках появился легкий румянец от алкоголя, и он отпил еще один глоток из своего коктейля, после чего наклонился над столом.       — Ты встречаешься с Хёнджином?       Моргнув, Феликс начал смеяться. — Нет, мы просто очень хорошие друзья.       — Хм… — хмыкнул Уён, искоса поглядывая на Феликса. — Ты уверен?       — Да, я очень уверен, хён, — он мог не знать, что его соседи по комнате — оборотни, но он был абсолютно уверен в том, что Хёнджин и он не встречаются.       С другой стороны, он любил его, они спали в одной постели, обнимались при любой возможности, и один только вид Хёнджина делал день Феликса лучше. Но это относилось и ко всем остальным волкам, и, видя разницу в поведении Минхо и Джисона, он был уверен, что да, он не встречается с Хёнджином.       Единственным человеком, который проявлял что-то похожее на Минхо, был Чан по отношению к Феликсу, но это был просто особенность Чана, особенно сейчас, когда он все еще думал, что ему нужно загладить свою вину перед Феликсом — даже если все, чего он хотел, это честности и нормальной жизни.       — Он тоже об этом знает? — спросил Сан, бросив взгляд через плечо в сторону бара.       — Да, хён, — поднявшись со скамейки, он с удовлетворением отметил, что после коктейля, который он выпил, когда они только сели вместе, голова не сильно кружится.       — Хочешь потанцевать?       — Да, но сначала мне нужно сходить в туалет.       — Мне…       — Нет, все в порядке, — он улыбнулся и махнул рукой, чтобы Уён продолжал сидеть. — Я вернусь через минуту.       — Хорошо. Увидимся на танцполе.       — Конечно, хён.       Пробираясь сквозь толпу и стараясь не столкнуться со многими людьми, Феликс добирался до туалета дольше, чем считал возможным.       Музыка, которая в клубе была чертовски громкой, в туалете была едва слышна — возможно, из-за звона в ушах, но Феликс наслаждался тишиной, особенно после того, как двое других мужчин ушли и он остался в помещении один.       Глядя в зеркало, он искал на своем лице признаки стресса, о которых говорил Сан. Да, сейчас он выглядел немного уставшим, но уже близилась полночь, а у них сегодня была ранняя лекция.       Он ведь не был все еще расстроен или напряжен? В животе больше не было ямы. Даже бабочки, жившие там, снова начали порхать, когда Чан улыбался ему. Что еще? Нет, он был доволен своей стаей и даже тем, что это была стая. Было бы еще лучше, если бы к ним присоединился Хёнджин, а Чонин немного освоился, но это были не проблемы, а мелкие неудобства, которые, в случае с Чонином, были иногда смешными, а иногда душераздирающими.       В итоге он не считал, что испытывает стресс, по крайней мере, не больший, чем другие студенты, пытающиеся получить хорошие оценки, выжить в обществе и найти какую-то структуру в хаосе мира. В этом отношении он считал себя на шаг впереди.       Но все изменится в следующую минуту, потому что, конечно же, так должно было случиться.       Вытерев руки о колени, потому что бумажных полотенец не было, а фены он терпеть не мог, он на мгновение замешкался, прежде чем небрежно толкнуть дверь плечом.       До встречи с Сынмином у него не было фобии к микробам, но после того, как он послушал их с Минхо о том, как микробы растут в таких местах, как дверные ручки, он больше не мог прикасаться к ним без желания немедленно вымыть руки.       Выйдя в темный коридор, Феликс замер.       Посреди коридора, в окружении двух таких же мускулистых мужчин, стоял тот самый альфа, который не хотел отпускать его в прошлый раз, когда он был здесь.       Это было нехорошо.       Мужчина смотрел на него, и на его лице мелькнула злобная, отвратительная улыбка, когда он встретился с Феликсом взглядом.       О, это действительно было нехорошо.