Normal is a matter of perspective

      — Привет, маленький омега.       Подняв подбородок, Феликс поборол страх, сжимавший его грудь. Ему не помогло то, что он узнал, что оборотни способны чувствовать эмоции. Адреналин в его крови и пот на теле позволяли им учуять страх или стресс.       В общем, ситуация становилась еще хуже.       Он мог выбраться. Вероятно. Возможно. Может быть. Ладно, скорее всего, он не сможет, но ему и не нужно было этого делать. Ему нужно было только выбраться из этого коридора и найти помощь. Желательно Хёнджина.       Вдохнув, Феликс заставил себя не опускать глаза, продолжать смотреть на него, чтобы не… Стоп, разве это не признак агрессии у собак? А для волков это то же самое? И если да, то лучше ли опускать глаза или это будет расценено как покорность?       — Ты проглотил язык? — спросил мужчина, его ухмылка стала еще шире — и еще отвратительнее.       Отвечать на этот вопрос было лучше или хуже, а если отвечать, то нужно ли быть вежливым? В прошлый раз это не помогло, но, глядя на их язык тела, он просто не мог поверить, что эти волки будут в восторге, если на них будут огрызаться или ругаться. Но если он не ответит, это будет воспринято как слабость, а если это будет воспринято как слабость, не побудит ли это их напасть раньше?       С другой стороны, если он ответит вежливо, расценят ли они это как послушание, и что это будет означать для него?       Феликс не помнил, были ли эти вопросы в лекциях Минхо. Он помнил только, что в документальных фильмах о серийных убийцах вероятность того, что сопротивление спасет тебя или убьет быстрее и более жестоко, была 50 на 50.       — Эй, я с тобой разговариваю! — альфа зарычал, и Феликс, все еще не зная, что делать, расправил плечи, потому что если это должно было случиться, он мог хотя бы попытаться защитить себя, верно?       — Теперь ты боец, да? — альфа насмешливо хмыкнул, в его глазах появился хищный блеск.       Значит, это была ошибка. Приятно узнать.       Сглотнув, он оглянулся за волков, но никого не было — как могло случиться, что никто не захотел воспользоваться туалетом прямо сейчас? И, как сказал Хёнджин в прошлый раз, они были в клубе. Никто не услышал бы его криков.       — Моя стая…       — Её здесь нет, маленький омега, — альфа шагнул ближе, почти прижав Феликса к двери ванной.       Сглотнув, Феликс постарался не запаниковать. Не из-за близости. Не из-за ликующей улыбки альфы. И не из-за двух других мужчин, стоявших в нескольких шагах позади и по-прежнему загораживавших коридор.       Он противостоял рычащим волкам. Доверился одному из них, который схватил его за руку в свои огромные челюсти и потащил вверх по крутому склону. Он приводил их домой и подошел к своему преследователю, не испытывая ни капли настоящего страха. Бросал им вызов, спорил с ними, даже лежа под Сынмином и слыша его рык, чувствуя, как руки Сынмина впиваются в его кожу, даже когда гнев Чана после этого щекотал ему нервы, он не чувствовал себя так, как сейчас.       Ни в одной другой ситуации, даже при первой встрече с альфой, он не чувствовал себя в такой опасности.       От этого волосы на затылке встали дыбом. Он чувствовал, как сердце колотится в груди, даже если он заставлял себя не подавать виду. На спине выступил холодный пот.       Его руки дрожали.       Что-то здесь было не так. У чего-то — у кого-то — был план, и Феликс знал, что не хочет оставаться, чтобы узнать его.       — Отпустите меня, — голос его не сорвался, но в словах прозвучало колебание, которое, судя по жестокой улыбке, было не только услышано, но и оценено альфой.       — Я так не думаю, — его улыбка расширилась, и Феликс понял, что должен выбраться. Нужно позвать на помощь. Нужно было что-то делать.       Гляде мужчине в глаза, он пошевелил рукой, пытаясь дотянуться до телефона. Он даже не смог дотронуться до кармана джинсов.       Альфа тут же оказался у него перед носом, одной рукой схватил его за руку, тянущуюся к телефону, а другой — за горло, впечатав его в дверь ванной.       Боль взорвалась в его голове, и он бы закричал, если бы смог издать звук сквозь руку на горле, лишившую его воздуха.       Если ему и требовалось доказательство того, что остальные никогда не применяли к нему свою силу, даже Сынмин в ту первую ночь, то это было именно оно.       — О нет, ты этого не сделаешь, маленький омега, — прорычал мужчина совсем рядом с его ухом, звуча при этом довольно. — Скоро ты научишься.       Пытаясь бороться, пытаясь дышать, Феликс заставил себя открыть глаза, пытаясь смотреть на мужчину сквозь слезы в глазах.       — Ты вздорный, не так ли?       Несмотря на боль, несмотря на то, что ему не хватало воздуха, хуже всего была провокационная снисходительность, направленная в его сторону. Она пробивалась даже сквозь боль, потому что, несмотря на то, что Феликс не был ему ровней, он не позволит ему просто делать то, что он хочет.       Оскалив зубы в жесте, который он видел у своих товарищей по стае, он попытался ударить альфу между ног.       — О нет! — альфа притянул его вперед, чтобы впечатать обратно в дверь, и его зрение затуманилось, когда он снова ударился головой.       Должно быть, он на секунду потерял сознание, потому что, когда он моргнул, он лежал на полу, привалившись к стене, а альфа стоял над ним и смеялся.       — Он человек. Ты… — сказал один из мужчин, в его голосе прозвучало что-то похожее на сострадание — или, по крайней мере, Феликс надеялся на это.       — Не указывай мне, что делать, — нападавший зарычал и отвернулся, чтобы посмотреть на другого волка.       Сглотнув, Феликс заставил свою больную руку потянуться в карман. Чтобы достать телефон. Чтобы позвонить Хёнджину. Или Минхо.       Позвонить Чану.       Ему просто нужен был кто-то из его стаи.       Ему нужен был Чан.       Он едва успел сомкнуть пальцы на телефоне, как альфа снова набросился на него.       — Я сказал нет, ты…— рука болезненно обхватила его за плечо, поставив обратно на ноги.       Пытаясь бороться, Феликс просто вцепился в телефон, чтобы…       — Эй!       Альфа повернулся, увлекай Феликса за собой, чтобы посмотреть на другой конец коридора.       — Отпусти его!       Заставив себя посмотреть в ту сторону, он увидел стоящих там Уёна и Сана, явно разъяренных, но достаточно умных, чтобы не бежать к ним.       — Отвали! — альфа зарычал, напрягая плечи, но двое других мужчин, похоже, были не слишком довольны ситуацией.       — …Хёнджин… — прохрипел он из измученного горла.       Пусть он и не альфа, но, по крайней мере, мог что-то сделать. Он мог бы позвать Чана.       — Охрана! На кого-то напали! Помогите! — Уён повернулся, закричал на фоне громкой музыки и побежал прочь, возможно, за вышибалой, а возможно и за Хёнджином.       Сан остался на месте, его глаза были прикованы к альфе. — Отпусти его!       Альфа только хмыкнул, его пальцы чуть сильнее впились в кожу Феликса.       — Альфа, — пробормотал один из мужчин. — Мы должны…       — Нет!       — Отпусти его.       Повернув голову в конец коридора, Феликс не смог сдержать облегченный всхлип, вырвавшийся из его губ.       Даже если он понял страх, который промелькнул на лице Сан.       Хёнджин был в ярости. Сейчас Феликс не сомневался, что Хёнджин разорвет их всех в клочья. Не было сомнений, что стройный бета сделает все необходимое, чтобы добраться до Феликса.       Вдохнув еще раз и не обращая внимания на жжение в горле, он уперся ногами в пол, а затем толкнул, одним из приемов тхэквондо, который он нашел полезным, разрывая захват, потому что альфа был сосредоточен на Хенджине и, скорее всего, не поверил бы, что Феликс вообще на что-то способен.       Чтобы компенсировать силу оборотня, Феликс использовал все возможные импульсы, падая на пол, как только рука на его руке потеряла хватку.       Задыхаясь, он попытался отползти в сторону, но вместо грубой руки, схватившей его и заставившей встать на ноги, к нему почти сразу же прижалось теплое тело, теплые руки обхватили его, и рык, злобный и убийственный, пронесся по его телу.       Он без колебаний прижался к Хёнджину, принимая его прикосновения и веря, что Хёнджин будет держать его в безопасности.       — Ты маленький…       — Эй!       Вокруг раздавались голоса, движения и крики, но Феликс сосредоточился на тепле Хёнджина. На его руках, обнимающих его, оберегающих его.       — Ликс? — голос Хёнджина был тихим, едва ли достаточно громким, чтобы Феликс мог его услышать, но это не скрывало страха.       — Я в порядке, — он прохрипел, не обращая внимания на боль в горле, пульсацию в голове и панику, все еще бурлящую в его венах.       — Нет, это не так, — это был ответ Минхо, даже если в нем не было насмешливого тона. И даже если это прозвучало неправильно из уст Хёнджина, который лишь крепче прижал его к себе.       — Феликс-а?       На его плечо легла рука, и Феликс вздрогнул.       Хёнджин тут же отодвинулся, встав между Феликсом и тем, кто его трогал, и в его груди раздалось новое угрожающее рычание.       — Прости.       Прижавшись к груди Хёнджина, Феликс попытался успокоиться. Взять дыхание под контроль, чтобы перестать дрожать.       По крайней мере, он еще не начал плакать.       — Хван, как он? Нам нужно…       — Не подходи.       — Он истекает кровью и нуждается в помощи!       Голоса были правы. Им нужно было убираться отсюда. Он должен был позвонить Чану и Минхо. Им нужно было вернуться домой. Он хотел… хотел попасть к остальным.       Чтобы почувствовать себя в безопасности.       Он зашевелился в объятиях Хёнджина, волк вновь сосредоточился на Феликсе и крепко обхватил его руками. Не причиняя ему боли. Не сжимая его. Он держал его рядом и защищал, как мог, здесь, в коридоре, где на Феликса нападали уже два раза.       — Ликс? — прошептал Хёнджин рядом с его ухом.       Подтолкнув его немного, Хёнджин помог ему сесть и встретиться с ним взглядом. Паника и страх в них были почти удушающими — даже для Феликса, который все еще дрожал от собственной паники и страха.       Наклонившись вперед, он на мгновение прижался лбом ко лбу Хёнджина. Он почувствовал легкий гул от рыка, который все еще сотрясал тело Хёнджина. Он чувствовал легкую дрожь в руках, которая не была вызвана рычанием.       Они оба были в замешательстве. Оба паниковали. Оба были не в состоянии справиться с ситуацией.       Вдохнув, он сел, повернувшись в объятиях Хёнджина, чтобы посмотреть на людей, стоящих вокруг них.       Он мог сделать это. Он мог сделать это за них обоих.       Люди, стоявшие вокруг, видимо, только и ждали знака и налетели на них, как стервятники, или так показалось Феликсу. Единственным плюсом было то, что они не пытались отделить его от Хёнджина после первой попытки, в результате которой Хёнджин чуть не потерял контроль.       Теперь он держался за неповрежденную руку Феликса.       К этому моменту врач, который, к счастью, только начал пить, когда мимо него пробежал Уён, крича во все горло, что им нужна помощь, проверил его голову — легкое сотрясение и небольшая рваная рана на затылке, горло — сильный синяк, но, скорее всего, ничего серьезного, и запястье — еще один сильный синяк и несколько царапин.       — Если почувствуешь головокружение или рвоту, тебе нужно ехать в больницу, хорошо? — приказал доктор, и Феликс только кивнул.       — Тебе холодно?       Феликс кивнул, решив воспользоваться тем, что не надо пытаться говорить слишком много.       — Хорошо, — он повернулся к Хёнджину, который тут же выпрямился. — Возможно, у него шок. Пока он отвечает тебе, все в порядке. Присматривайте за ним и следите, чтобы он не был один. Ему нужно обратиться к врачу, если симптомы ухудшатся. На самом деле, будет лучше, если…       — Никакой больницы, — прохрипел он, и доктор хмыкнул.       — Да, ты уже это сказал. Но если станет хуже, ты поедешь, ясно?       Прежде чем Феликс успел что-то сказать, Хёнджин согласился с доктором.       Вздохнув, Феликс прислонился к боку Хёнджина. После того, как ему привели в порядок голову, он старался не слишком сильно прижиматься к Хёнджину, чтобы не испачкать одежду кровью. Хёнджину было не до этого.       Он снова крепко обнял Феликса и поблагодарил доктора, после чего тот встал и, сняв медицинские перчатки, пошел обратно на вечеринку к друзьям.       Когда он открыл дверь, владелец клуба был уже там, поблагодарил доктора и пообещал ему бесплатную выпивку на всю ночь. Феликс не очень-то слушал.       — Мы можем идти домой? — прошептал он в плечо Хёнджина, надеясь, что волк его услышит.       — Через минуту, Ликси, — Хёнджин прижался щекой к голове Феликса, и тот еще больше обмяк в объятиях.       К этому времени к пульсации в голове добавилась злая, жгучая головная боль, которая затмевала жжение в горле, даже когда он молчал. Врач сказал, что по возвращении домой ему следует принять легкое обезболивающее и съесть мороженое, разумеется, через полчаса после приема, но поскольку сейчас они находились в клубе, он не мог ничего ему дать.       Пошевелившись в надежных объятиях Хёнджина, он почувствовал, что его тело стало тяжелым и холодным. По крайней мере, его перестало трясти. Конечно, на смену пришло глубокое изнеможение, которое, вероятно, было шоком, но сейчас он не мог думать об этом.       Все, чего он хотел — это вернуться домой.       Не успел он еще раз попросить Хёнджина отвезти его домой, как перед закрытой дверью комнаты отдыха поднялась суматоха, достаточно громкая, чтобы пробиться сквозь туман в его голове.       Едва он успел поднять голову от груди Хёнджина, как дверь распахнулась. Он едва успел узнать Минхо, как альфа оказался возле него, а его руки уже бегали по телу. Затем он осторожно взял его за голову и прижался лбом ко лбу Феликса, заглядывая ему в глаза.       Вздрогнув от этого прикосновения, по его щекам потекли слезы.       — Все хорошо, Феликс, хён здесь, — Минхо прошептал, осторожно обнимая его, но не отстраняя полностью Хёнджина, прижимая Феликса к своей груди. — С тобой все будет хорошо, Бокки. Мы позаботимся о тебе.       — Что случилось? — спросил Сынмин за секунду до того, как его рука легла на его плечо, и Феликс немного расслабился.       — Это был тот самый альфа, который приставал к Феликсу несколько месяцев назад. Я не знал, что он здесь, иначе я бы…       — Дыши, Хёнджин-а, — Минхо провел щекой по волосам Феликса, не обращая внимания на кровь, которая, должно быть, засохла в них.       — Расскажи нам, что случилось.       — Я не уверен. Я принес Феликсу коктейль. Он казался счастливым. Когда я оглянулся, его уже не было, но я подумал, что он просто в туалете. А потом… Уён начал кричать, что на кого-то напали, я выбежал в коридор и… — по телу Хёнджина пробежала дрожь, и Феликс пролил еще больше слез.       Голос Хёнджина сказал все.       — Альфа схватил Феликса. Запах крови… — он снова вздрогнул.       Рычание, раздавшееся рядом с Феликсом, было почти таким же агрессивным, как у Хёнджина в том коридоре. Но это успокаивало Феликса, потому что это был Сынмин, который злился на другого за то, что тот ранил Феликса и напугал Хёнджина.       — Феликс вырвался и упал на пол, а я… я не нападал на альфу, — впервые в его голосе прозвучало что-то еще, кроме страха и боли. Между ними были стыд и вина.       — Я просто бросился к Феликсу. Вышибалы пришли чуть позже, но босс сказал, что они убежали и…       — Ты молодец, Хёнджин-а, — Минхо отодвинулся, отпустив одну из рук Феликса, но, когда через мгновение Хёнджин прижался к нему еще ближе, Феликс ничего не сказал.       — Ты защитил Ёнбокки, и это было самое важное. Ты молодец.       — Он пострадал.       — Да, и как только ты понял, что ему нужна помощь, ты защитил его, — голос Минхо был по-прежнему мягким и уверенным, без малейшего намека на сарказм или что-то еще, кроме заботы.       — Что сказал врач?       — Ушиб затылка, сотрясение мозга, ушиб горла и ушиб запястья.       — …легкое…       — Что, Бокки? — сразу же спросил Минхо, чуть сильнее прижимаясь щекой к голове Феликса.       Прочистив горло и вздрогнув от боли, Феликс пошевелился, чтобы посмотреть на Минхо. — Легкое сотрясение.       В выражении лица Минхо что-то мелькнуло, но слишком быстро, чтобы Феликс смог разобрать. По крайней мере, улыбка, последовавшая за этим, продержалась чуть дольше, пусть и с болью и усталостью.       — Сотрясение мозга — это сотрясение мозга, Бокки, и тебе лучше поверить, что мы поговорим об этом, когда тебе станет лучше.       — Он назвал меня маленьким омегой, — это был едва ли не шепот, но он должен был сказать это, чувствуя, как на глаза наворачиваются новые слезы.       Его товарищи сразу же напряглись.       — Он сказал… что я… скоро научусь.       — Феликс, посмотри на меня.       Он откры глаза, которые он даже не заметил, что закрыл, Минхо оказался прямо перед ним, выражение его лица было напряженным и спокойным.       — Мы защитим тебя. Альфа защитит тебя. Стая защитит тебя. Никто, кроме нас, не имеет права называть тебя омегой, и я вырву глотку любому, кто это сделает. Ты слышишь меня, Феликс?       Кивнув, он снова наклонился вперед, спрятав лицо в груди Минхо. Он принимал утешительные прикосновения от всех них.       Он был в безопасности. Прямо сейчас, прямо здесь, между товарищами по стае, он был в безопасности.