Глава 19. Блокнот
14 марта 2025 г., 17:46
Если бы Феликс не был настолько выбит из колеи, он смог бы оценить дежавю, когда Минхо нес его в свадебном стиле в их дом.
Конечно, сегодня он действительно пострадал, на него действительно напали, и он был в шоке, хотя в прошлый раз отделался лишь легкими царапинами. Сегодня за ними следовали Хёнджин и Сынмин, которые постоянно прикасались к нему, а Сынмин обнимал Хёнджина, который выглядел лишь немного лучше, чем чувствовал себя Феликс. Но в целом все было удивительно похоже.
В том числе и то, как Чан рванул дверь, когда они подошли ко квартире, хотя сегодня они еще даже не дошли до нее. Даже если Минхо сегодня не огрызался.
— Ликс, — голос Чана оборвался на его имени.
— Я в порядке, — это был прерывистый шепот, но это было все, что Феликс мог сделать прямо сейчас.
— Будешь в порядке, Бокки, — прошептал Минхо, осторожно перенося Феликса в объятия Чана, который, казалось, был так же счастлив, как и напуган тем, что ему передали Феликса.
Когда они повернулись, и Минхо ввел их в квартиру, Феликс увидел, что в открытой двери стоят Чонин, Джисон и Чанбин с выражением лица между ужасом и гневом.
Спрятав лицо в груди Чана, он не стал комментировать, как все его товарищи касались его рук и ног, словно пытались уверить себя в том, что он здесь. Что он все еще жив.
Ему нужно было успокоить их. Дать им понять, что с ним все в порядке. Что с ним все будет хорошо.
Но он этого не сделал. Не отодвинулся от Чана. Ничего не сказал, когда они занесли его в квартиру. Когда Чан сел рядом с ним, бережно устроив его на руках. Когда Хёнджин и Чонин обняли его с обеих сторон. Когда остальные столпились рядом и поддерживали почти постоянный физический контакт.
Не сказал ничего, когда другие пересказали случившееся, упустив большую часть того, что произошло до прихода Хёнджина.
Не сказал Хёнджину, что тот спас его, когда Чан тоже сказал Хёнджину, что он не виноват.
Не отреагировал, когда Хёнджину начали задавать вопросы об альфе, когда Чонин вмешался и сказал, что, кажется, он уже чувствовал его запах, но держался от него подальше.
Вместо этого он остался на месте, спрятавшись в объятиях Чана, позволяя голосам и прикосновениям омывать его. Привычность и усталость привели его в бессознательное состояние.
***
Когда он проснулся, то не сразу понял, почему лежит между Чаном и Хёнджином на матрасе посреди их гостиной. Все еще горящее горло, сильная головная боль и скованность в спине были ужасным напоминанием. Спокойно вдохнув, он огляделся по сторонам. Не было ничего удивительного в том, что он увидел как минимум Минхо, Джисона и Чонина. Он был уверен, что если еще немного подвигается, то увидит Сынмина и Чанбина. Ему не хотелось двигаться, но мочевой пузырь в этот момент был довольно настойчив, и хотя он был уверен, что Чан еще спит, не было ни малейшего шанса, что он не проснется, если Феликс встанет. Слегка пошевелившись, чтобы понять, нет ли у него других повреждений, о которых он еще не знал, Феликс вскрикнул от неожиданности, когда Чан, едва он подвинулся на дюйм, оказался над ним, и его грудь пронзил рык, разбудивший всех остальных. Через секунду Феликса окружило глубокое, угрожающее рычание, и, несмотря на то, что его окружали семь смертоносных хищников, людей, потенциально столь же опасных, как и тот, кто ранил его вчера, он рассмеялся. Смех был грубым и болезненным, но это не имело значения. Он двинулся, и его стая была готова к защите и нападению. Большинство из них, вероятно, все еще не поняли, что произошло, но это было неважно. Например Чан, который смотрел на него сверху вниз, озабоченно хмурясь, пока их взгляды не встретились и он не понял, что делает. Отодвинувшись назад, чтобы не вдавить Феликса еще глубже в матрас, он огляделся по сторонам, убеждаясь, что в их квартире нет злоумышленников. — Бокки? — спросил Минхо, его голос и глаза были на удивление бодрыми буквально через несколько секунд после того, как его вырвали из сна. — Прости, — говорить было больно, но, хотя его голос звучал глубже и грубее, чем когда-либо, Феликс знал, что лучше прочистить горло. — Просто хотел сходить в туалет. — Ради всего святого, — Хёнджин прижался лбом к его плечу. — О боже, я был близок к сердечному приступу, — пробормотал Бинни откуда-то сзади Феликса. Он снова рассмеялся, слегка вздрогнув от напряжения, которое испытывало его горло. Если бы он повернулся прямо сейчас, то был бы уверен, что Чанбин лежит на ближайшем к двери матрасе и следит за тем, чтобы все они были в безопасности, несмотря на жалобу. Чонин издал глубокий душераздирающий стон, уткнувшись лицом в подушку, возможно, пытаясь задохнуться. — Прости, — он снова прохрипел, не в силах сдержать улыбку. Несмотря на глубоко запрятанный страх, который все еще пронизывал его, сейчас он чувствовал себя вполне довольным, несмотря на боль. Здесь он был в безопасности, не так ли? — Тебе нужна помощь, Ликси? — пробормотал Чан, едва слышно для Феликса, вероятно, в тщетной попытке обрести хоть какое-то уединение. Это, конечно, совсем не сработало. — Хорошая идея, хён, я сделаю это, — сказал Минхо, в то же время Хёнджин, Сынмин и Джисон тоже предложили свои услуги. — Я могу… — начал Чан, но Минхо уже оттолкнул Джисона и встал. — О нет, ты не можешь. — Мне не нужно… — начал Феликс, но Минхо уже был рядом с ним и протягивал ему руку. — Пойдем, Бокки, я помою тебе голову. Поморщившись, Феликс покорился судьбе и позволил Минхо поднять его на ноги, но тут же споткнулся, почувствовав внезапное головокружение. Хёнджин и Чан сразу подхватили его под руки, поддерживая, а Минхо схватил его покрепче, обхватив одной рукой за талию. — Голова кружится? — Минхо пристально смотрел на Феликса, пытаясь выудить ответы прямо из его мозга. — Я в порядке. Взгляд стал яростным, и Феликс увидел, как Минхо успокаивающе вздохнул, вероятно, сдерживая резкий ответ, который уже был у него на языке из-за раны на голове Феликса. — Нет, это не так, Бокки, и я настоятельно советую тебе перестать так говорить, — в его голосе чувствовалось напряжение. Как будто Минхо, который вчера был таким сильным, тоже был на пределе. — Прости, хён. Я просто не хочу, чтобы ты волновался. — Немного поздно, Ликс, — сказал Джисон, снова зарываясь под одеяло. — Он ведь не должен много говорить, верно? — спросил Сынмин, вероятно, глядя на Хёнджина. — Молодец, Монг-Монг. Так что заткнись, Бокки, и следуй за своим хёном, — Минхо уже тащил Феликса в сторону ванной, обнимая его за плечи. — Это не… — начал было Сынмин, но Минхо с грохотом захлопнул за ними дверь. — Хён… Минхо придвинулся ближе, прижал указательный палец к губам и толкнул Феликса на закрытое сиденье унитаза. Возможно, это и к лучшему, но Феликсу действительно нужно было пописать — желательно, чтобы Минхо за ним не наблюдал. Он открыл рот, чтобы спросить, что Минхо хочет сделать, когда волк повернулся, держа в руках карандаш и маленький блокнот. На первой странице было одно предложение. Напиши здесь все, что нам нужно знать. Взглянув на Минхо, Феликс заколебался, формируя губами вопрос — почему. — Давай, я не буду смотреть, — и он отвернулся, хотя Феликс был уверен, что скорее для того, чтобы иметь возможность использовать раковину в качестве замены стола, чем для того, чтобы дать Феликсу возможность уединиться. Это была одна из других странностей волков, с которой он только что смирился: полное отсутствие у них личного пространства и скромности. Он снова встал, чтобы открыть туалет, и сделал то, что должен был, толкнув Минхо бедром в бок, когда попытался добраться до раковины, чтобы помыть руки, почистить зубы и умыть лицо. — Мне, наверное, нельзя принимать душ? — прохрипел он, пока Минхо продолжал писать. Подняв взгляд, Минхо прищурил глаза. — У тебя все еще кружится голова? — Нет. — Тогда все в порядке, но я останусь здесь, чтобы убедиться, что ты не поскользнешься и вода не поднимется выше твоего горла. — А что с повязкой? — спросил он, показывая перевязанное запястье. — Снова пакет, и я перевяжу ее после. — Спасибо, хён. Минхо лишь кивнул, а затем сказал, что Феликсу нужна свежая одежда, и отложил блокнот в сторону. Стараясь игнорировать растущее беспокойство в животе, Феликс закончил у раковины, прежде чем выскользнуть из одежды и пойти в душ — или это было то, что он планировал сделать. Вместо этого его остановила твердая рука Минхо, удерживающая его. Взглянув на Минхо, он увидел, что тот смотрит на его руку, точнее, на почти черные синяки на предплечье и верхней части тела в тех местах, где его держал этот засранец альфа. Минхо колебался, глядя в глаза Феликса, словно спрашивая разрешения. Он кивнул. Минхо сделал шаг вперед и провел кончиками пальцев по обоим синякам — прикосновение было таким легким, что Феликс слегка вздрогнул. Отведя руку назад, Минхо сжал ее в кулак, выражение его лица стало замкнутым и яростным, после чего он кивнул в сторону душа. Даже если он не имел ни малейшего представления о том, что именно происходит, сейчас, вероятно, было хорошей идеей просто последовать примеру Минхо. На самом деле, если вы хотите прожить счастливую жизнь в их квартире, это было главное правило. Не обращая внимания на то, что его синяки болели от горячей воды, Феликс наслаждался тем, что наконец-то стал чистым. Даже если это означало, что, как только он выйдет из ванной, остальные снова начнут его метить. Когда он вышел, Минхо протянул ему банное полотенце, его глаза аналитически блуждали по телу Феликса, ища новые раны, которые он не заметил раньше. Высушившись, Феликс расслабился, когда Минхо передал ему одежду, которую кто-то принес: кофта с капюшоном от Чана, рубашку от Минхо, спортивные штаны от Сынмина и носки от Джисона. К счастью, хотя бы боксеры были его собственные. — Подожди, сначала бинты, — Минхо толкнул его обратно на закрытое сиденье унитаза, прежде чем Феликс успел влезть в кофту, снова передав блокнот. Думаю, тебе стоит рассказать кому-нибудь о случившемся, Бокки, но если тебя будет допрашивать вся стая, это будет слишком. К тому же хён и Хёнджин, похоже, сейчас не в состоянии справиться с тем, что ты хочешь сказать. Если ты раскажешь мне, я смогу дать им необходимую на данный момент информацию. Оторвавшись от бумаги, он наблюдал за тем, как Минхо готовит медицинские принадлежности, и, вероятно, воду, чтобы можно было промыть голову. То, на что ты вчера намекнул, опасно, поэтому альфа рано или поздно должен узнать. Сейчас мы должны дать всем нам немного времени на отдых. Тебе нужно время на отдых, Феликс. Ты не должен быть в порядке. Ты не должен сейчас ничего делать или быть кем-то. Сглотнув, Феликс уставился на изящный почерк Минхо. Взяв карандаш, который Минхо положил на край ванны, Феликс записал ответ, тщательно выводя знаки. Что тебе нужно, хён? Передав блокнот, он увидел, как Минхо, не отрываясь, смотрит на него, прежде чем записать ответ. Чтобы ты наконец подумал о себе. Выкладывай. Что случилось? Что ты хочешь, чтобы мы знали? Что ты хочешь мне сказать, Бокки? — Повернись немного. Я постараюсь быть осторожным, хорошо? — Хорошо, — Феликс позволил Минхо снять с его волос прилипшую повязку. По крайней мере, рваная рана оказалась не настолько большой, чтобы накладывать швы. Он зашипел, когда Минхо вырвал часть его волос, волк погладил его, пробормотав при этом извинения. Было хорошей идеей не делать этого в присутствии кого-то еще, иначе у Феликса возникло бы желание не показывать никакого дискомфорта или шутить над ситуацией. Чтобы заставить их почувствовать себя лучше, просто потому, что он не хотел видеть их расстроенными. Он также не хотел, чтобы Минхо расстраивался, но… Возможно, именно он справился бы с этим лучше всех, не так ли? Чан был слишком эмоционален, слишком склонен к чувству вины. Чанбин был слишком добросердечным и, возможно, страдал бы больше, чем он сам. Сынмин либо замкнется в себе, либо придет в ярость, как и Джисон. Хёнджин и так чувствовал себя слишком виноватым, а Чонин? Он все еще учился быть человеком и вряд ли справился бы с этим. Опустив взгляд на блокнот, он остановился на одном предложении. Что ты хочешь мне сказать, Бокки? Хотел ли он что-то сказать ему? — Это может быть немного больно, Бокки, хорошо? Я постараюсь быть как можно осторожнее. — Хорошо, хён. Первые прикосновения были осторожными, он тер волосы, пытаясь избавиться от крови. Как только ватка приблизилась к ране, Феликс зашипел. Это была не вода, а дезинфицирующее средство. — Я знаю, прости, Бокки, — пробормотал Минхо, чуть крепче сжимая его плечо в знак понимания и поддержки. Сглотнув и стараясь не обращать внимания на жгучую боль, как бы осторожно Минхо к нему ни прикасался, Феликс покрепче ухватился за карандаш. Я боялся. Ты говорил, что меня похитят, потому что я слишком доверчив, но это не так. С ним я сразу все понял. Я был в ужасе. Он сказал… — Феликс заколебался. Нет. Он не мог свалить это на Минхо. — Я просил его отпустить меня. Я пытался достать телефон, чтобы позвонить тебе или хёну. Ему нравилось… Ему было весело издеваться надо мной. Ведь так оно и было, не так ли? Эта улыбка. Этот вызов в глазах, как будто он был рад, что Феликс осмелился дать отпор. Минхо тронул его за плечо, и Феликс обернулся, повернув блокнот так, чтобы Минхо мог его прочесть. Вглядевшись в слова и чуть сильнее сжав плечи Феликса, Минхо кивнул, жестом указал на блокнот и что-то написал на нем, после чего легонько подтолкнул Феликса в спину, чтобы продолжить мыть голову. Это когда он сказал тебе, что со временем ты научишься? Сглотнув, Феликс кивнул и зашипел, когда вата с дезинфицирующим средством сильнее прижалась к его ране. — Осторожнее, Бокки, — пробормотал Минхо, успокаивающе поглаживая его по плечу. — Мы почти закончили. Не двигаясь с места, Феликс продолжил писать. Уён и Сан нашли меня. Они позвали на помощь, и Хёнджин оказался рядом. Он защитил меня. Он не виноват. Это были самые важные вещи, верно? Он не собирался писать о том, как его толкнули в дверь. Как он чувствовал себя беспомощным, когда столкнулся с человеком, который явно хотел причинить ему боль. Кто был счастлив, делая это. Тот, кто был сильнее и имел сообщников, в то время как Феликс был один против сверхъестественных существ. Минхо приподнял голову, закрепив волосы шпильками, чтобы они не попали в рану, и снова наложил легкую повязку, просто чтобы сохранить рану чистой. Все это время он поглядывал на блокнот, а затем жестом попросил Феликса передать его обратно. Он сделал что-то еще? Опустив глаза на слова, Феликс покачал головой. Минхо придвинулся и опустился перед ним на колени, встретившись с ним взглядом. В его выражении не было осуждения, только искреннее сострадание, забота и любовь. Он подождал мгновение, прежде чем коснуться пальцем вопроса. Поджав губы, Феликс снова покачал головой. В выражении лица Минхо промелькнуло что-то более темное, после чего он кивнул в знак согласия, а затем протянул руку и прижал их лбы друг к другу. Он еще спросит, но не сейчас. Размотав слегка влажную повязку на запястье, Минхо недовольно поморщился, а затем снова замотал ее. — Джинни-а сказал, что ты освободился от его захвата? Феликс снова встретился с ним взглядом. Минхо слегка приподнял бровь, чуть вздернув подбородок. — Да, — прохрипел он, сглатывая. — Когда он появился в коридоре, альфа отвлекся. — Мой Ёнбок-а, сражается с альфой. Если бы я не был так расстроен, я бы очень гордился тобой, — Минхо использовал свой фирменный насмешливый тон, хотя выражение его лица по-прежнему было печальным. — Еще бы! Я прекрасно запомнил приемы тхэквондо и даже учел его силу, — Феликс, стараясь казаться раздраженным, протянул руку и схватил Минхо за запястье. — Так вот почему ты лежал на полу, когда Хёнджин добрался до тебя? — Откуда мне было знать, что он сразу же отпустит? — Надо будет поговорить с хёном, чтобы он организовал для тебя дополнительные уроки самообороны. — А есть курсы, которые включают в себя сверхъестественное? — спросил Феликс, немного насмехаясь над собой, и покрепче сжал запястье Минхо. — Мы можем сами придумать такой курс, не волнуйся, Бокки, я уверен, что смогу что-нибудь придумать, — слегка угрожающий тон (еще одна особенность Минхо), потерял всякий смысл в сочетании с беспокойством и чувством вины в его глазах. Это был Минхо, пытавшийся защитить свою стаю, когда все они были в опасности. Это был Минхо, пытавшийся быть рядом с Феликсом единственным известным ему способом, не вступая в споры с остальными членами стаи. Минхо причинял себе боль из-за чувства вины и страха, пытаясь при этом защитить всех остальных. Наклонившись вперед, Феликс прижался лбом ко лбу Минхо. — Не будь злым, хён, я старался изо всех сил. Минхо на мгновение замер, а затем театрально вздохнул. — Я знаю, Бокки, ты молодец, — снисходительность в его словах потеряла всякий смысл, и он потерся лбом о лоб Феликса. — Пойдем, тебе нужно поесть, и я уверен, что Чан-хён выломает дверь в ванную, если я задержу тебя здесь еще на минуту. — Даю ему максимум 30 секунд! — крикнул Джисон, вероятно, из гостиной. — Я нет… — сказал Чан, достаточно громко, чтобы его услышал даже Феликс. — Я выломаю дверь! — прорычал Хёнджин, гораздо ближе, чем все остальные, кто говорил до этого, и Феликс не смог сдержаться. Он снова расхохотался, черт бы побрал его горло. Он потянулся к двери ванной, Минхо в последний раз придержал его, перелистнув страницу, и провел пальцем по двум строчкам, держа блокнот так, чтобы Феликс мог их прочесть. Что ты хочешь, чтобы мы знали? Что ты хочешь мне сказать, Бокки? Феликс кивнул, благодарный за такое внимание. Минхо тоже кивнул, после чего засунул блокнот в карман джинсов и спрятал его под рубашку. Как будто это самое обычное дело в мире. Может, так оно и было.
