Глава 22. Достоин нашего омеги
20 апреля 2025 г., 17:08
Минхо открыл дверь и меньше секунды смотрел на них, а потом улыбнулся, счастливо и чуть дразняще.
— Наконец-то!
Радостных возгласов, раздавшихся в квартире, было почти достаточно, чтобы Феликс просто развернулся на месте и побежал.
Словно зная его мысли и пытаясь предотвратить погоню, Минхо схватил Феликса и потащил за собой, его улыбка стала чуть острее, когда он посмотрел на Чана.
— Итак, альфа, теперь, когда Феликс собирается спать с одним из нас.
— Минхо… — начал Чан, все еще счастливо улыбаясь, выглядя немного слишком вовлеченным в это, по мнению Феликса. Что он тут же озвучил.
— Какого черта? Хён!
— Шшш, Бокки, — Минхо снисходительно похлопал его по руке. — Я действительно рад за вас. За вас обоих. Честно говоря, у меня уже начали отмирать мозговые клетки, но это не отменяет того, что я не позволю Чан-хёну испортить тебя…
Сзади раздалось придушенное хихиканье, и Феликс не стал выяснять, кто его так предал.
— Ты сказал, что хочешь меня развратить! И ты встречаешься с Джисоном! Ты не можешь…
— Это другое, Бокки — Минхо продолжал поглаживать его, как будто от этого не становилось еще хуже.
— Что именно? Он всего на один день старше меня!
— И не забывай об этом, Ликс! — промурлыкал Джисон, обхватив Феликса сзади и уже потираясь лбом о его плечо.
— Это один день! Что…
— Я позвоню Хёнджину, — сказал Сынмин со спины, и Феликс повернулся бы, если бы Джисон не накинулся на него.
— Зачем тебе…
— Это хорошая идея, Монг-Монг, — сказал Минхо, оттесняя Феликса и Джисона чуть дальше в квартиру, чтобы Чан тоже вошел. — Будет очень весело.
— Что… — начал Феликс, видя, как Чан сразу же сдался.
Но не успел он закончить вопрос, как Джисон потащил его обратно, не дав Феликсу даже снять обувь, и он оказался между Чонином и Джисоном на диване.
— Как прошел вечер кино, хён? — радостно спросил Чонин, как будто ничего примечательного не произошло.
— Раздражающе, — Феликс хмыкнул, не сводя глаз с Чана и Минхо. Чану разрешили снять ботинки и пальто, и теперь он стоял перед радостно ухмыляющимся Минхо и Чанбином, который, будучи чуть более нерешительным, чем Минхо, тоже слегка лукаво ухмылялся.
Если бы Феликс не доверял им всем так же сильно, как себе, и если бы не знал, что Минхо и Чанбин любят и уважают Чана как своего альфу, он бы сейчас волновался.
— Что происходит? — спросил он, наклонившись ближе к Джисону, который, он надеялся, догадывался и был в настроении ответить. Если же нет, то придется ждать прихода Хёнджина.
— Хён читал о правилах и законах, связанных с омегами, и ждал этого момента почти четыре месяца, — Джисон улыбнулся и прижался к нему поближе, как и Чонин, который тоже начал метить его запахом.
Как будто это не было самым страшным из того, что Феликс слышал за последнее время.
— Что это значит?
— Альфа, которому удается завоевать омегу, должен доказать всей стае, что он достоин омеги, — Сынмин с безразличием уселся на ковер перед диваном, прижавшись спиной к ногам Феликса. — Хёнджин уже в пути.
— Хорошо, Монг-Монг, — улыбка Минхо к этому моменту была слишком близка к безумию суперзлодея, чтобы понравиться Феликсу.
— Правило гласит, что решение должно быть принято всей стаей, но последнее слово остается за альфой стаи после тщательного рассмотрения, если это решение отвечает интересам омеги. Если ухаживает альфа стаи, то последнее слово остается за тремя старшими альфами, которыми являются Чанбин, Сынмин и я. В целях равенства Хенджин-а и Сонги также будут включены в этот список.
Глядя на Минхо, Феликс понял, что им следовало просто сбежать в Австралию и никогда не оглядываться назад.
— Сколько лет этому гребаному правилу, если тебе пришлось его изучать? — он определенно не кричал.
— Очень старое, — Сынмин ответил, ничуть не заботясь об этом, а Минхо просто пожал плечами.
— Это правило, созданное для защиты омег, так что в основе своей оно современное.
— Это…
— Чан-хён проиграл спор с Минхо-хёном, что ты тоже в него влюблен, поэтому он ни за что не оставит это без внимания, — Сынмин откинулся на спинку стула и посмотрел на Феликса. — Просто прими это, Ликс.
— Но это же безумие!
— Это не так, Бокки. И чтобы ты не чувствовал себя обделенным, я собираюсь поговорить с тобой, если мы решим, что Чан-хён достоин тебя, — его улыбка стала еще более задорной, и Феликс понял, что настал момент бежать.
Но бежать ему не позволили.
Вместо этого у него отобрали ботинки и пальто — вероятно, чтобы свести к минимуму риск бегства, — и пометили его запахом — все, кроме Чана, которому велели сесть в противоположном конце гостиной, и выглядел скорее снисходительно, чем раздраженно.
Хёнджину потребовалось всего сорок минут, чтобы ворваться в квартиру и, оттолкнув Чонина, прижаться к Феликсу всем телом, выражая неподдельное беспокойство.
— Теперь, когда прибыла вторая стая Феликса, давайте начнем, — Минхо смотрел на Чана и не замечал, как Хёнджин слегка напрягся, прижавшись к Феликсу.
— Альфа, готов ли ты принять решение своей стаи в вопросе о том, достоин ли ты нашего омеги?
— Да, — сказал Чан, склонив голову, и впервые с начала этого безумия Феликс понял, что это не просто Минхо издевается над Чаном. Он действительно издевался, очень даже, но это было также важно для волков в комнате.
— Я не хочу, — сказал он, пытаясь бороться с обхватившими его руками.
Минхо даже не обратил на него внимания.
— Будешь ли ты во всем соблюдать наше решение, принятое для защиты нашего омеги?
— Буду.
— Не будет!
— Шшш, Бокки, — Минхо сделал движение рукой в сторону Чанбина и Сынмина, которые подошли к нему.
— Кто здесь поддерживает омегу?
— Я, — Хёнджин сразу же ответил, за ним последовали Джисон и Чонин.
— Я тоже, — Сынмин перевел взгляд на Чана, который лишь улыбнулся ему.
— Кто здесь поддерживает альфу?
— Я!
— Ёнбок, пожалуйста, не перебивай…
— Минхо-хён, клянусь, я больше никогда не буду с тобой разговаривать, если…
Рука зажала ему рот, заглушив следующие слова. Джисон радостно улыбался ему.
— Спасибо, Сонги-а.
— Конечно, хён.
Феликс немного расслабился, когда Чанбин, Сынмин и Джисон сказали, что поддерживают Чана.
— Объясни нам, альфа, что делает тебя достойным нашего омеги, Ли Феликса?
Закатив глаза и облизывая ладонь Джисона, которого, казалось, ничуть это не беспокоило, Феликс немного расслабился в их объятиях.
Он мог бы бесконечно придумывать причины и примеры того, что Чан слишком хорош для него.
Чан, конечно же, колебался. Идиот.
Минхо, потому что он Минхо, не стал помогать. Вместо этого он скрестил руки на груди и поднял бровь.
— Я люблю Феликса за то, что он такой сильный, сопереживающий, оптимистичный человек, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы дать ему ту жизнь, которую он заслуживает.
Уставившись на Чана, Феликс не был уверен, что поразило его больше. Слова или искренность, с которой Чан их произнес. Как будто он давал клятву. Как будто это было обещание, которое он будет выполнять до конца своих дней.
Мы верны, сказал он. Это было также драматично, и Феликс пытался сдержать слезы.
— Он будет обладать такой же, если не большей, властью в стае, как и я, и… надо мной.
— Поэтому ты дал Феликсу право выбирать новых товарищей по стае, даже если он не знал, что делает в тот момент? — спросил Чанбин, его голос был нейтральным.
— Да, — Чан кивнул, его глаза теперь были устремлены на Чанбина, — даже ничего не зная, он находил членов нашей стаи с уверенностью, которая меня восхищала. Не понимая, он знал. Я буду чтить его советы и его инстинкты. Я буду учиться на своих ошибках и постараюсь сделать все возможное, чтобы подарить ему жизнь, полную счастья.
Проиграв борьбу со слезами, Феликс не удивился, когда Джисон тут же убрал руку, чтобы смахнуть слезы. И не удивился, когда все семь пар глаз устремились на него, в то время как он смотрел только на Чан.
— Я никогда больше не буду ничего от тебя скрывать, — сказал Чан, с улыбкой глядя на Феликса, его голос был уверенным и четким.
— Что получит Ли Феликс от этих отношений, альфа. До сих пор я слышал в основном о том, какую выгоду ты получишь, если вы станете партнерами, — Минхо придвинулся к Чану, намеренно прервав их зрительный контакт.
— Минхо-хён, — начал Феликс, но Хёнджин прижался к нему ближе, поцеловал в щеку и вытер слезы.
— Ты прав, — Чан заколебался и вздохнул. — Я больше ничего не могу ему предложить. Я уже отдал ему все, что у меня есть. Стая в большей степени принадлежит ему, чем мне. Моя любовь не является условием для того, чтобы мы с ним стали партнерами, она у него уже есть. Моя защита — тоже. Я сделаю все возможное, чтобы он был счастлив и в безопасности, независимо от того, станем мы парой или нет, и… я прошу всех вас помочь мне в этом. Пожалуйста, помогите мне сохранить Феликса в безопасности, и да, это включает в себя и вашу защиту от меня, если вы считаете, что это необходимо.
Отталкивая Джисона и Хёнджина, на этот раз более настойчиво, чем раньше, Феликс не обращал внимания на то, что из его глаз капали слезы.
— Знаешь, хён, это действительно не так смешно, когда ты так говоришь, — Минхо вздохнул, но в его улыбке, когда он встретился взглядом с Феликсом, было столько тепла и любви.
— Что скажешь, Ёнбок-а? Ты согласен с этим?
— Ты мудак, хён, — сев чуть прямее, он поднял подбородок, не обращая внимания на то, что Хёнджин и Сынмин все еще цеплялись за него. — Могу я сказать, почему я считаю его достойным меня и почему…
— Не думаю, что у нас есть время, — улыбка Минхо снова стала немного грубее, хотя мягкость не покидала его глаз. — Что мы, стая, решим? Поддержим ли мы их желание стать партнерами?
— Если кто-то из вас… — начал Феликс, но был прерван громким да Чанбина, за которой последовали все, и только Хёнджин и Минхо ничего не сказали.
Переведя взгляд на Хёнджина, он увидел, что бета смотрит на Чана, и их взгляды сцепились, после чего Хёнджин кивнул. — Да, и я признаю его желание перед стаей. Мы все обязаны сделать Феликса счастливым и защищать его даже от Бан Чана.
— Хёнджин.
— Я тоже, — Минхо согласился, еще мгновение улыбаясь Хёнджину. — Наше решение, альфа, как ни странно, заключается в том, что мы примем вас двоих как партнеров. Но если ты снова облажаешься, хён, мы придем за тобой, и это будет некрасиво.
— Я знаю, спасибо, — сказал Чан, встал и крепко обнял Минхо.
Как будто он не унижал их обоих в течение последнего часа.
Но, видя, как Минхо прижимается к Чану, зарывается лицом в его шею, как Чан прижимает его к себе, Феликс почти поверил, что это было эмоционально для всех них и что Минхо действительно любит их обоих.
Сделав шаг назад и одним плавным движением приоткрыв глаза, Минхо взглянул на Феликса, а затем улыбнулся Чану. — Ёнбок-а все равно пока будет жить в одной комнате с одним из нас.
Феликс взял все свои слова обратно: Минхо был злым, и он отомстит ему за это.
***
Прислонившись к боку Хёнджина, Феликс удовлетворенно вздохнул. Хёнджин, поглощенный просмотром дорамы, переместил руку и обнял Феликса чуть ближе, казалось, неосознанно. Два героя дорамы все еще пытались понять, нравятся ли они друг другу на самом деле. Оставалось еще четыре серии, так что Феликс был уверен, что им понадобится еще какое-то время, чтобы разобраться в ситуации, если в конце истории не появится еще один сюжетный момент. В любом случае, это было очень реалистично — работать с кем-то больше года и не подозревать, что другой человек в тебя влюблен. Очень реалистично. Только слегка идиотски. Хёнджин отодвинулся, его глаза по-прежнему были прикованы к экрану, но это не помешало ему схватить одну из шоколадок и поднести ее к губам Феликса. Если бы Феликс не принял это как норму, его бы это пугало. К счастью, он смирился. Как он смирился с тем, что Минхо говорил всерьез, и потребовалось три недели, четыре свидания и ужасающий разговор между Минхо и Феликсом, прежде чем стая позволила ему вернуться в его с Чаном комнату. Этот мучительный разговор стал лишь немного менее невыносимым, как только закончилась часть с разговором о сексе, а затем он углубился в динамику власти в стаях и перечислил все способы, которыми Чан может попытаться или случайно подчинить его. Последняя часть была чисто физической, и именно в этот момент Феликс попытался убежать, в результате чего Минхо уселся на него, чтобы закончить разговор. По крайней мере, Чан этого не видел, так как был в студии с Чанбином. А вот Чонин и Джисон увидели, и Феликс никогда не сможет забыть об этом, тем более что это превратилось в урок и для Чонина, а Джисон предоставил ему эксклюзивные знания от беты. Хорошо, что он их всех так любит, иначе не смог бы с этим мириться. По крайней мере, то, что его обнимают почти круглосуточно, было если не приятно, то вполне терпимо. Правда, Феликсу пришлось рассказать Уёну и остальным, что они были правы и что он теперь встречается с Чан-хёном. Еще хуже было, когда он рассказал об этом матери, которая, узнав об этом, попросила номер Минхо и попросила его присматривать за Феликсом, что узаконило все его поступки, по крайней мере, в глазах Минхо, и, скорее всего, стало причиной слишком подробного разговора, через который пришлось пройти Феликсу. Кроме этого, (и новых слухов, на этот раз из-за того, что Уён и Сонхва в сопровождении Сана и Ёсана практически утащили Феликса, когда он рассказал им, что кто-то подслушал, и теперь они либо любовники, которые наконец-то сошлись, либо Феликс попал в ловушку Чана и не может убежать) жизнь в последние несколько недель стала спокойной, по крайней мере, настолько, насколько это возможно в квартире, которую занимают шесть волков и человек. А Хёнджин наведывался по крайней мере раз в два дня. Единственным заметным изменением стало то, что Чан и он начали целоваться с первого свидания, а Минхо даже перестал каждый раз закрывать глаза Чонину руками и кричать, что нельзя делать это при ребенке. Возможно, они делали бы и больше, но он был не настолько глуп, чтобы даже думать об этом, находясь в квартире или рядом с товарищами по стае и их ненормальными чувствами оборотня. Феликс перестал обращать внимание на то, что Минхо и Джисон, которые теперь гораздо чаще ходили на свидания, тоже целовались в общих местах. Что, очевидно, было совсем другое, потому что они не были Чаном и Феликсом. И, конечно, потому, что Джисон был на целый день старше — по крайней мере, если не учитывать часовые пояса. Он пытался уговорить Чана поучаствовать в заговоре мести против Минхо, но, видимо, Минхо попросил разрешения, как и требовалось, когда он хотел встречаться с кем-то из стаи на второй день, когда Джисон был с ними. А Феликс, сам того не подозревая, на той же неделе дал им свое благословение, сказав Минхо и Джисону, что рад за них. Хотя тогда он даже не знал, что они собираются начать встречаться. Но в этом тоже не было ничего нового. Очень сильно раздражало, но не было новым. По крайней мере, теперь все, что он делал, ему объясняли, чаще всего еще до того, как он успевал закончить действие, и теперь он даже знал большинство важных правил: не корми тех, кто не в твоей стае, но принимай любую еду от твоей стаи, которая тебя не отравит, не трогай затылок, если ты не настроен серьезно, смирись с тем, что, скорее всего, ты будешь видеть свою одежду только на других людях, и смирись с тем, что твои рукава всегда будут слишком длинными, и всегда позволяй запаху твоей стаи отмечать тебя, чтобы они были довольны А также советы: прижиматься лбом к их лбу, метить их ароматом по собственной инициативе, особенно за три дня до полнолуния, и не забывать о язвительных комментариях. Кроме того, если вам что-то понадобится, лучше держать Минхо рядом, потому что он не мог устоять перед Феликсом, даже если тот говорил обратное, и неважно, что Чан был альфой и его партнером, если Феликс действительно чего-то хотел, ему нужны были Минхо и Хёнджин на его стороне. — Ты вообще смотришь? Вынырнув из своих мыслей, он встретил взгляд Хёнджина и осуждающе приподнятую бровь. — Нет, прости, Джинни. — Ах, Ангел, что же мне с тобой делать? — Хёнджин театрально вздохнул. Феликс тоже вздохнул, прижимаясь к нему поближе: он был доволен и счастлив. Только одно могло сделать его жизнь еще прекраснее: он встречается с Чаном, счастлив со своей стаей, его друзья-люди перестали волноваться, мама немного успокоилась, и даже Чонин посещает онлайн-курсы, чтобы получить аттестат о среднем образовании. Немного повернувшись в руках Хёнджина, он посмотрел на красивого бету, который улыбался ему. — Могу я задать тебе вопрос, Джинни? — Конечно, ангел, — он наклонился ближе и потерся щекой о лоб Феликса. — Но если речь идет о том, чем ты занимаешься с Чан-хёном, когда приходишь к нему в студию, то я не хочу об этом знать. Покраснев, Феликс вздохнул. Чертовы носы оборотней. — Нет, просто… я кое-что заметил. — Хм? — Хёнджин, глядя на него сверху вниз, склонил голову набок, терпеливо ожидая. — Последние две луны ты провел в стае, ты… ты принимал от них еду. Ты обнимался не только со мной и Джисоном, но и с Сынмином, Чонином и Чанбин-хёном. Ты даже позволил Минхо-хёну и Чан-хёну прикоснуться к себе и не дрогнул. Хёнджин застыл на месте, обхватив Феликса руками, но потом отвел взгляд, его губы сжались в тонкую линию. — Ты хочешь стать частью стаи, Джинни? — прошептал Феликс, осторожно взяв руку Хёнджина и сжав ее. Хёнджин ничего не ответил, лишь сжал руку Феликса в ответ. — Ничего не должно измениться, Джинни, я и так счастлив быть в твоей стае, — он подвинулся и сел так, чтобы встретиться взглядом с Хёнджином. — Я думаю, ты хочешь стать частью стаи, и я знаю, что это сделает всех нас очень счастливыми. Хёнджин долго молчал, просто смотрел на Феликса с тоской. — Ты уверен? Улыбнувшись Хёнджину, Феликс наклонился вперед и прижался лбом к его лбу. — Я обещаю тебе, что все они будут счастливы, как и я. — Даже Чан-хён? — Особенно Чан-хён, — улыбка Феликса стала еще теплее. — Он никогда не скажет этого, но я знаю, что он уже видит в тебе часть стаи. — Но… почему? — в голосе Хёнджина звучала та же неуверенность, которую Феликс так часто видел в нем, и это ранило. — Потому что ты один из нас. Потому что ты уже делаешь все возможное для стаи, Джинни. Это все, чего мы хотим. — Я бросил вызов Чан-хёну. Я спрятал тебя от стаи. — Ты защитил меня. Ты убедился, что я в безопасности, и объяснил, что происходит. Если что, остальные в долгу перед тобой. Как сказал хён. Хёнджин сглотнул и прижался еще ближе. — Я не… Я не хочу отказываться от своей квартиры. — Это хорошо, мне бы не понравилось, если бы у нас не было твоей квартиры, куда мы могли бы сбежать, когда остальные станут слишком надоедливыми. — Как ты думаешь… — Это не будет проблемой, Джинни, я обещаю. — Ты не можешь этого обещать, Ликси. — Конечно, могу, — он улыбнулся, теперь уже вызывающе. — Чего ты хочешь? Хочешь ли ты стать частью стаи? Потому что если нет, то ничего не изменится. — Я… да. Да, я хочу стать частью стаи. — Да! — крикнул Феликс, заставив Хёнджина вздрогнуть. — Прости, — но он уже вскочил с дивана, едва не врезавшись в журнальный столик. — Феликс, что… — Пойдем к нам! Они все будут так счастливы! — Феликс не мог дождаться, когда Хенджин официально войдет в стаю. Он знал, что Чан тоже этого ждет. Феликс знал, что для остальных это было так же неправильно, если не хуже. Хёнджин колебался еще мгновение, и Феликс успел подбежать и схватить его. — Давай, Хёнджин! В автобусе он написал Джисону сообщение, чтобы узнать, где все находятся, и приказал ему немедленно отвезти Чанбина и Чана домой. Им повезло, так как 3Рача было приказано явиться на ужин, и они решили, что в их интересах будет просто послушаться. Умный ход. Поэтому, когда Феликс ворвался в квартиру, волоча за собой Хёнджина, все смотрели на них, едва Феликс успел снять ботинки. — Ликси, ты в порядке? Что-то случилось? — спросил Чан, уже вставая из-за стола. — Хёнджин собирается стать частью стаи! — он промчался мимо стола, схватив первое, что попалось под руку, и побежал обратно к Хёнджину, который все еще стоял возле шкафа, лишь частично видневшегося из кухни. — Вот! — он протянул Хёнджину авокадо, на его губах заиграла улыбка. Глядя на фрукт, Хёнджин начал смеяться. — Бокки-а, если хочешь угостить Джи-Джи, пожалуйста, используй готовое, — Минхо вздохнул. Повернувшись, он увидел, что и Чан подошел ближе, и оба улыбались. Все, кто стоял за ними, тоже улыбались, особенно Сынмин и Джисон. — Я не хочу все испортить! — протянув руку к Хёнджину и крепко сжав ее, как только он почувствовал, что тот вложил свою руку в руку Феликса, он улыбнулся своему хёну. — Ликси, за последние пару месяцев ты дал ему достаточно еды, — Чан улыбнулся. — Мы знаем. — Значит ли это, что мне не нужно давать ему больше еды? Потому что я буду давать, если… — Нет, Бокки, все, что ему нужно сделать, это принять предложение альфы, — сказал Минхо. — А ты, Хван Хенджин? Примешь предложение нашего альфы стать частью его стаи? Хёнджин двинулся вперед, шагнув прямо к Феликсу, его глаза были устремлены на Чана. — Да, альфа, — он склонил голову, ожидая. Улыбнувшись своей блестящей, счастливой улыбкой, от которой у Феликса в животе заплясали бабочки, Чан шагнул вперед, осторожно протянул руку и положил ее на шею Хенджина. На мгновение воцарилась тишина, после чего Чан наклонился вперед и прижался лбом ко лбу Хёнджина. Феликс уже видел подобный ритуал с Чонином и Чанбином, но здесь, зная, как не любит Хёнджин прикосновений к шее, зная, что он уже несколько месяцев отказывается стать членом стаи, все выглядело гораздо серьезнее. — Добро пожаловать в нашу стаю, Хёнджин, — прошептал Чан, в его голосе звучали любовь и счастье.***
В первую ночь, когда они наконец-то стали членами стаи из восьми человек, они снова спали в гостиной, а Минхо и Чан показывали им свои идеи по поводу более просторной квартиры или небольшого дома. Если бы Чан и Минхо не были людьми с деньгами и не поддерживали хорошие отношения со своими семьями, это было бы просто нереально. А так им нужно было только найти подходящее место для покупки. А пока они, скорее всего, будут пользоваться квартирой Хёнджина. На вторую ночь, когда Хёнджин стал членом стаи, он пригласил к себе Сынмина и Чонина, а значит, их комната освободилась, и Чанбин, живя в гостиной с тех пор, как стал членом стаи, наконец-то смог спать на кровати. С появлением Хёнджина все расслабились еще больше, как будто до этого все затаили дыхание и ждали, когда последний кусочек пазла встанет на место. Не было ничего удивительного в том, что еще один бета поможет уравновесить альф, и если Феликс был честен, то иметь Хёнджина еще ближе, казалось правильным. Как и все остальное в его жизни. Даже Уён, Сонхва, Сан и Ёсан наконец-то смирились с тем, что он встречается с Чаном. Они даже перестали предлагать ему переехать к ним при каждом удобном случае — возможно, потому, что последние две ночи полнолуния он провел с ними, и они видели, что Феликс счастлив. В общем, жизнь была идеальной, если не обращать внимания на его загруженность уроками и многочисленные дополнительные тренировки для большого танцевального представления в конце семестра. Это стало настолько непредсказуемо, что Феликс разрешил Уёну отвозить его домой, когда уроки задерживались. Они не видели альфу месяцами, и ничто не предвещало, что он все еще ищет Феликса. Так они думали. Выйдя из танцевальной студии на холодный весенний воздух, Феликс, не обращая внимания на боль в теле, освободил место для других учеников. У Уёна ушло немного больше времени на то, чтобы собрать свою сумку, так как в нее попало немного воды из его бутылки, и Феликс сказал ему, что подождет его на улице, чтобы подышать свежим воздухом. Проверив сообщения, он увидел, что за последние два часа ему написали Чан, Хёнджин, Минхо и Сынмин. Он едва успел открыть сообщение Чана, как на его плечо легла чья-то рука. — Что… — Привет, маленький омега. Вглядевшись в лицо альфы, Феликс замер на мгновение. Один удар сердца, когда он почувствовал, что страх возвращается, другой удар сердца, когда он ощутил фантомную боль в голове и горле, прежде чем попытаться разорвать захват. — О нет, не в этот раз, — альфа вырвал телефон из его руки и отбросил его в сторону. — Феликс? Он услышал крик, и, нисколько не заботясь о своем облике, Феликс начал кричать во всю мощь своих легких, пытаясь привлечь к себе как можно больше внимания. По крайней мере, до тех пор, пока одна рука не закрыла ему рот, а другая схватила его за пояс и потащила назад, как бы он ни сопротивлялся. — Феликс! Он не успел посмотреть на того, кто выкрикивал его имя, как через мгновение его с силой развернули и затолкали в фургон, где его уже ждал кто-то другой, прижав его сопротивляющееся тело к полу. — Помогите! — закричал он изо всех сил, но, поскольку дверь фургона в ту же секунду захлопнулась, он даже не был уверен, что кто-то его услышал.
