Детишки

      Нежно розовая помада аккуратно легла на губы, делая элегантный акцент. Ресницы стали длиннее после нескольких взмахов тушью, а блестящие тени делали картину на лице ещё ярче. В зеркало смотрело и улыбалось молодое лицо, довольное своим преображением. Покрутившись перед зеркалом, девушка тихо хохотнула, наблюдая, как светлое платье развивается. Затем взгляд упал на дверь, и лицо, не смотря на косметику, будто бы поблекло. Взяв сумку, выдохнув, и сделав нейтральное выражение лица, девушка всё же вышла из комнаты. – Опять как шлюха накрасилась, – Ядовито прозвучал грубый мужской голос. – Кейн, – В женском голосе слышался слабый упрек. – Не позавтракаешь с нами, Этернал?       Девушка ничего не ответила, обходя кухню стороной, проходя сразу к выходу. – Не царское это дело, завтракать с родителями, да? – Мужчина хмыкнул. А когда не услышал ни слова в ответ, встал со стола, и пройдя в коридор, резко швырнул кружку прямо в стену, совсем недалеко от дочери. – Я с кем разговариваю? Зачем опять как потаскуха нарядилась? Для кого?       Даже после того, как осколки чуть не влетели в неё, Шугар молчала. Она подняла мрачный взгляд на отца, и выдохнула. – А тебя это так волнует? – Сказав это, Шугар мигом вылетела из дома, зная, что вслед ей определённо полетело что-то потяжелее, чем кружка.       Каждое утро стало проходить как по шаблону. Каждый божий день одно и то же. Отец, не следивший за своим языком и действиями, и мать, которая не в силах что-то изменить. Хотя нет, она могла изменить, ещё лет таки десять назад, когда ненаглядный муж впервые поднял руку на их шестилетнюю дочь. Мать могла, но предпочла терпеть, и оставить всё как есть. Вот только спросила ли она у своей дочери, сможет ли она терпеть это? Сможет ли ребенок терпеть побои и унижения? Конечно же нет. В этой семье право на какие-либо решения имел лишь глава семейства. Аморальный урод. – Опять отец? – Раздался знакомый голос. Шугар даже не заметила, как дошла до того самого места, где они с её парнем встречались, чтобы дойти до школы вместе. Перед ней стоял Шадоу Милк. – Ага, – Девушка выдохнула, и слабо улыбнулась. Даже самое простое нахождение рядом с Милком поднимало ей настроение. – Забей, мне уже почти всё равно на него.       И Шадоу действительно больше не поднимал эту тему. Всю дорогу он рассказывал всякий бред, чтобы развеселить любимую. Хотя с раннего утра ему и самому досталось от родителей. Опять упреки и вечное недовольство, которые Шадоу слал на три буквы. Конечно, пока только в своей голове. Сейчас он хоть и стал делать то, что ему вздумается, но плевать родителям в лицо он всё ещё не смеет. – Тебя поди тоже с утра потрепали? – Ненавязчиво спросила Шугар. Она знала ответ, но всё же хоть раз ей хотелось услышать отрицательный ответ. – Всё как всегда, – Вздохнул Шадоу, и опустил взгляд. Затем он посмотрел на девушку, и ободряюще улыбнулся. – Да ладно, когда-нибудь мы прорвемся из этого дерьма, и всё будет хорошо. – Когда-нибудь... – Вздохнула Шугар, и слабо улыбнулась.       Верить хотелось, но порой верить становится очень сложно. А особенно тогда, когда в ситуации нет никакого продвижения, от чего стимул падает, и просыпаться, что-либо делать со своей жизнью, уже совсем не хочется. Но это только в том случае, когда ты один. А они были друг у друга, поэтому для них всё было достижимо. Молодым все двери открыты, осталось только выбрать свою, и не ошибиться.

***

      Утро началось не с кофе. Кэнди сильно заболела, ночью у девочки поднялась температура под сорок, и мать семейства вызвала скорую. Кэнди смогла заснуть только под утро. Конечно, ближе к утру с Кэнди сидел уже Сапфир, пока Этернал отправилась отсыпать свой оставшийся час, прежде чем ей придется идти на работу. Обычно всегда опрятное и ухоженное женское лицо сейчас выглядело так, будто по нему проехался трамвай. Темные круги, уставший взгляд с красными глазами. – Потом закажешь что-нибудь поесть, – Говорила Шугар, стоя у двери, пока сонный Сапфир делал вид, что слушает. – Если что, звони отцу. – Ага, – Сапфир зевнул, пытаясь одолеть тяжесть собственных век.       К слову об отце. Отец семейства, Шадоу Милк, сегодня ночью даже не был дома. У него резко образовался завал работы, поэтому рабочий кабинет он даже не покидал со вчерашнего дня. Привычное дело, скачки в его графике были всегда. Он либо брал резко выходной, либо резко оставался на работе с ночевой. Устраивало ли это его семью? Нет. Привыкли ли они к этому? Да. Что для Сапфира, что для Кэнди стало привычно не видеть отца пару дней подряд. Хотя Кэнди ещё повезло, она хотя бы видит отца, в то время как Сапфир в её возрасте отца вообще не видел. Но сейчас подросток больше и не нуждается в отце. По крайней мере, он так говорит.       Сегодня Сапфир был освобождён от школьных занятий, ведь за Кэнди всё таки надо было кому-то смотреть. Хотя в итоге девочка просто проспала весь день, лишь изредка просыпалась, чтобы попить воды и сходить в туалет.       В прохладном кабинете была гробовая тишина, был слышен лишь тихий шелест листов бумаги. На столе стояли внушительные стопки документов, и где-то там за ними, еле виднелся сгорбившийся Шадоу Милк.

Вы

Привет

Как там Кэнди?

Бука Спит, температура больше не поднималась

Вы

Что купить домой надо?

Фрукты хотите?

Бука Кэнди наверное захочет йогурт

Вы

А ваше высочество что нибудь желает?

Бука Виноградный сок

Вы

Оки доки)

К ужину дай бог выберусь из завала бумаг

Бука Удачи       Увидев последнее сообщение от сына, Шадоу слабо улыбнулся. Неважно, было ли это его "удачи" с сарказмом или без. Главное, что ответил, и уже хорошо. Сегодня денëк вышел такой себе. Глаза уже сами закрывались от усталости, но работа сама собой не сделается, верно? Его главный помощник подал заявление на отпуск, и как бы Милку не хотелось отказать, но он всё же подписал согласие. Его помощник действительно заслуживал отпуск, учитывая, сколько на него взваливал Шадоу на протяжении всего года. А потом ещё Шугар позвонила, и сообщила о болезни Кэнди. Так сильно замотавшись на работе, Шадоу совершенно забыл написать Ваниле, и предупредить, что занятие придется отменить всвязи с болезнью дочери. Он бы и не вспомнил, если б Ванила сам не написал. Силли-Ванили Здравствуй У вас что-то случилось? Вы с Кэнди не прибыли на занятие

Вы

Привет

Прости, забыл тебя предупредить

Кэнди заболела

Силли-Ванили Ничего страшного Пусть поправляется

Вы

ᕕ( ՞ ᗜ ՞ )ᕗ

      Шадоу отложил телефон, и тяжело вздохнул. Ему было немного досадно, что он не смог встретится с Ванилой. Он подписал очередной документ, и отложил бумаги в сторону, кладя голову на стол. Котелок совсем не варил, глаза так и норовили закрыться. Ну, если он поспит хотя бы полчаса, ничего страшного же не произойдет?

***

– Чтобы мой сын, и проиграл в шахматы? – Голос был не громкий, скорее почти спокойный, но от этого становилось лишь страшнее. Серьёзный взгляд женщины сверлил подростка, сидящего напротив. – Ты настолько сильно хочешь опорочить нашу семью, да?       Милк младший молча сидел, опустив голову. В горле встал ком, не позволяющий не только слово сказать, но и даже сглотнуть. Чувство тревоги сковало его, пробираясь к сердцу через позвоночник, словно змея. – Отвечай, и смори мне в глаза, когда я разговариваю с тобой, – Прошипела мать. – Или вместо чести, ты проиграл язык? Хотя, о какой чести здесь вообще идет речь. Никогда у тебя не было никакой чести, грязный щенок. – Матушка, я не специально, – Еле выдавил из себя Шадоу. – Не лги мне, если бы ты действительно хотел, ты бы одержал победу, – Женщина подошла, и схватила сына за горло, смотря ему прямо в глаза, глаза полные тревоги и ненависти. Страха и ужаса в этих юных глаза уже давно не было, и от этого мать бесилась ещё больше. Высоко подняв руку, по комнате раздался звонкий шлепок от пощёчины. – Уже сколько лет я воспитываю тебя, а всю эту дурь в твоих глазах всё никак не высеку.       Парень сжал кулаки, и прикусил язык, не смея ответить. Дерзость сейчас только обострит ситуацию. Эта женщина, зовущая себя его матерью, всю жизнь ощущалась как змея. Всегда была холодна, а говорила так, словно шипела, и ты никогда не знаешь точно, когда она пустит яд. – Иди в свою комнату, реши все тесты по математике, и не попадайся мне на глаза, – Грозно прошипела женщина, и покидая зал, на последок добавила. – К вечеру я придумаю, как бы тебя наказать.       Вот же сука. "Как можно ненавидеть собственную мать? Это ужасно!" От подобных фраз внутри у Шадоу Милка всё скручивало от злости. Сейчас ему хотелось прибить эту старую ведьму, закопать её в земле так глубоко, чтобы никто никогда не смел даже вспоминать о ней. Хотелось кричать, порвать и ударить что-то. А ещё хотелось плакать. Хотя, скорее не плакать, а рыдать. Рыдать на взрыд, кричать, и рвать что-то. Но если мать каким-то образом услышит хоть один всхлип, тогда-то ему уж точно не поздоровится.

***

      Его разбулил звонок, и чуть не подскочив с места, Шадоу забегал глазами в поисках телефона. На экране высветился не знакомый номер. Закатив глаза, Шадоу сбросил трубку. Он взглянул на время, и по всей видимости, он проспал два часа. Два часа отвратительных сновидений. Ему редко, но всё же снились сны с элементами прошлого, и он ненавидел эти сны. Каждый раз он просыпался в холодном поту, и какое-то время после пробуждения он снова чувствовал себя маленьким мальчиком, которому приходилось отчитываться за любую ошибку так, будто от этой ошибки зависела жизнь всего населения Земли.       Глубоко вздохнув, и собравшись с мыслями, Шадоу окинул взглядом стопку бумаг, которые он ещё не успел заполнить. – К чёрту... – Прошептал себе под нос Шадоу, вставая со стола, и по быстрому собираясь. Прямо сейчас ему хотелось покинуть это место. Бумаги подождут.

"Молодец, опять бросаешь всё на пол пути. Мать была права насчет тебя. Ты всего-лишь грязный щенок, не больше."

      Шадоу резко замер, когда навязчивые мысли окутали его, словно змеи. Он сглотнул, и медленно выдохнул. – Боже... Просто заткнись, – Судорожно прошептал Милк сам себе. Складывалось ощущение, будто его мрачные мысли могли обрести свое собственное самосознание.       Шадоу пулей вылетел из здания, и направился к машине. Как назло пошел ливень, от чего пока он шел до машины, весь промок насквозь. Был уже поздний вечер, и таких же как Шадоу Милк на дороге было уйма. Все злые, раздражённые и уставшие. Он припарковался возле продуктового магазина, роясь в телефоне, чтобы найти переписку с сыном. Он должен был купить йогурт и сок. И, что логично, скорее всего в дом надо было купить фруктов, овощей, и ещё какой-нибудь еды. И вот, Шадоу стоял в отделе с крупами, думая, что же лучше купить. Точнее, какую из этих круп хоть кто-то будет есть. – На всю семью закупаешься? – Рядом послышался знакомый женский голос. – Надо же, какие люди, – Шадоу усмехнулся, когда повернулся, и увидел давнюю знакомую. Мистик Флоур собственной персоной. – Выглядишь хреново, – Сказала женщина, кидая в свою корзину пачку риса. – Спасибо, я тоже рад тебя видеть, – Шадоу тоже решил взять рис. – А как же распростёртые объятия? – Обойдешься, – Флоур сложила руки на груди. – Что-то ты слишком бледный. Болеешь что-ли? – Так ты всё-таки беспокоишься обо мне? – Хмыкнул Шадоу, от чего Флоур закатила глаза. – Ага, уже сплю и вижу, как рыдаю над твоей могилой, – В голосе женщины как всегда не было особых эмоций. Такой она была всегда, сколько её помнил Шадоу Милк. Спокойная и сдержанная. – Ну, так как там ваши дела? Я давно Сапфира не видела, взрослый уже поди. – Да всё как обычно, – Шадоу пожал плечами, и усмехнулся. – А Сапфир кстати вымахал, скоро меня обгонит.       Они не особо заметили, как из магазина переместились в соседнее кафе. Наверное, назвать их просто "давними знакомыми" было заблуждением. Они были знакомы ещё со школы, и все эти годы поддерживали общение. У них была своего рода группа друзей, их было пятеро: сам Шадоу, Шугар, Флоур, и ещё двое друзей. Конечно, были и переломные моменты, когда вся пятерка не выходила на связь. У всех были тяжелые времена. Наверное, это их и связывало. – Как там мелкий поживает? – Спросил Шадоу, ковыряя чайной ложкой своё пирожное. – Более, чем хорошо, – Флоур сделала глоток чая. На вкус чай был отвратителен, от чего на её ровном лице появились морщинки. – В эти выходные собираюсь отправить его к отцу.       Они говорили вроде и о многом, а вроде и ни о чем. Оба не спешили рассказывать всё в подробностях, будто утаивая самые важные детали. – Так значит, ты теперь раскидываешь мои визитки кому попало? – Сказала Флоур после небольшой паузы. – Всего один раз дал твою визитку знакомому, а ты уже точишь на меня зуб? И это, вообще-то, своего рода реклама, причем бесплатная, – Усмехнулся Шадоу, доедая скудное пирожное. – Знакомый, говоришь? – Хмыкнула Мука. Мукой её начали называть друзья ещё в школьные времена, из-за её бледности, да и одежду она всегда носила только светлую. – Он довольно милый, правда вот сынишка у него с характером. У тебя определённо есть вкус.       Улыбка спала с лица, и Шадоу слегка нахмурился. Это был уже третий человек, который даже не намекал, а говорил ему об этом прямо в лоб. – Что ты имеешь ввиду? – Спокойно спросил Шадоу, уже зная ответ. – Слушай, мы знакомы больше десяти лет. Думаешь, я тебя не знаю? – Мука спокойно покрутила чайную ложку в руках. – Я уже знаю о ваших семейных кознях. – Ах, ну да, Шугар тебе уже небось всё рассказала, да? – Шадоу даже не имел интереса к этому разговору. Всё и так было понятно. – В любом случае, разбирайтесь сами, я в это лезть не буду, – Флоур подперла голову рукой, и посмотрела на Шадоу. – Хотя, если так хотите разобраться, можете записаться ко мне на прием. Для старых друзей я время найду. – У меня ничего нет с Ванилой, понятно? Мы... Друзья, – Пробормотал Милк, желая сейчас же выпить чего-нибудь покрепче, чем этот отвратительный чай. – Думаешь, нам с Шугар уже ничего не поможет?       Флоур помолчала, опустила взгляд на пустую чашку, и вздохнула. – Хочешь услышать честный ответ? Или сказать тебе помягче? – Говори как есть, – Шадоу совсем поник. – У вас изначально всё было плохо, – На лице Флоур проявились редкие эмоции. Сочувствие, и что-то ещё, неопределённое. – И вы оба это знаете. Всегда знали, но не хотели смотреть правде в глаза.       Повисло молчание. Мистик как всегда была права. Ещё со школьных времен она была их главной поддержкой и головой. Но сама она никогда не лезла в чужие дела. Спросят - ответит, не спросят - промолчит. Было даже как-то удивительно-печально, что у такой мудрой женщины в личной жизни всё сложилось не очень хорошо. Сначала она встретила якобы идеального по всем её аспектам мужчину, они поженились, родили сына... И, казалось бы, что в этой истории не хватает только одного единственного предложения: "И жили они долго и счастливо" Но, жизнь иногда пускает жало. Наверное, любовь - это то, что способно свести голову кому угодно. – Если будет совсем плохо, звони, – Мистик встала, и забрав с рядом стоявшей вешалки своё пальто, вышла из кафе, оставив Милка один на один со своими мыслями.       Да уж, ну и день... Бука Ну и где тебя черти носят? Ты сказал, что к ужину приедешь

Вы

А ты соскучился?

Бука Кэнди расстроилась       Как только Шадоу прочитал последнее сообщение, то тут же соскочил из-за стола, выбежал из кафе, и помчался к машине. Весь день он был как выброшенная на сушу рыба, но сейчас он определенно должен быть в своём аквариуме, иначе его икринки расстроятся.