Детишки

      Нет ничего, в чем было бы нельзя разобраться. Всё в этом мире не стоит на месте, люди изучают всё, что непонятно для них. Так почему не смотря на то, сколько всего люди уже открыли, разобраться в себе всё ещё так тяжело? Этого Шадоу Милк не понимал, и это жутко раздражало. Уже второй день он не может избавиться от навязчивых мыслей. Шадоу вспоминал, как у него стучало сердце, и был готов настучать себе по голове. Формально они с Пьюр Ванилой друзья. Но в голове Шадоу Милка творился полный хаос. Шадоу представлял, как зарывается руками в эти, скорее всего, мягкие волосы. Интересно, а как они пахнут? Наверное, чем-то легким и приятным, прям как сам Пьюр Ванила. А как пахнет Пьюр Ванила? Шадоу Милк никогда не обращал на это внимание. Может, какими-то цветами? Или, чем-то сладким... Вот чего чего, а мыслей о том, чтобы потрогать и понюхать чьи-то волосы, Шадоу себе ещё никогда не позволял. До этого момента. – У тебя выходной? – Спросил Сапфир, который зашел на кухню. – Ага, – Ответил Шадоу, и вышел из потока своих мыслей. Он посмотрел на сына, который взял из холодильника клубничное молоко, и опять задумался. – Слушай, а тот паренёк, с которым ты постоянно гуляешь...       Сапфир заметно напрягся, когда слова отца повисли на кухне. Ещё одного неловкого разговора с отцом подросток точно не выдержит. Сапфир косо посмотрел на отца, пытаясь не выдавать своего волнения. Как можно лучше всего скрыть какие-либо признаки слабости? Правильно, перекрыть их раздражением и злостью. – Вот только не начинай, – Раздражённо прошипел Сапфир, и его глаза еле заметно метнулись в сторону. В глазах читалась неуверенность. – А что такого? Я ведь- – Мой отец, я знаю, – Резко перебил Сапфир, и тяжело вздохнул. – Но я не хочу обсуждать это с тобой.       И Шадоу Милк замолчал, провожая взглядом выходящего из кухни сына. Чтож, видимо, собеседника в этом доме он может даже и не искать. А с кем вообще можно поговорить о чувствах? Шадоу всегда избегал подобных тем, но сейчас он чувствовал, что нуждается в этом разговоре, как никогда. Сам он разобраться не в силах. Тяжело вздохнув, Шадоу достал несчастную визитку, которую ему опять всунула Мистик Флоур, и повертел её в руках. В этот момент он всерьёз задумался о том, чтобы пойти к подруге. А что ему ещё остаётся? Он уже не может так жить, мысли о человеке, которому вообще не должно быть места в его голове, превысили все нормы. Ещё немного, и Шадоу Милк не сможет спать. В глубине души он прекрасно понимал, что всё это значит, но он не хотел этого признавать. Силли-Ванилли Шадоу Милк, с тобой точно всё в порядке? Вчера ты так и не ответил на сообщение, что-то случилось?       Точно. Шадоу совсем забыл. Ну, как забыл... Он просто игнорировал Пьюр Ванилу, а потом и вправду забыл. Осознав, что Ванила волнуется за него, Милк ощутил приятное чувство, которое распространилось по всему телу.

Вы

Привет)

Прости, я вчера так устал, сразу же вырубился

Забыл тебе написать

      Ложь. Это была абсолютная и наглая ложь. Вчера Шадоу ещё часа три уснуть не мог, ворочался в постели, не смея смыкать глаз. Как только глаза закрывались, больной мозг Шадоу Милка сразу же воспроизводил образ Пьюр Ванилы. Такой чистый и красивый, на уровне чего-то святого. Силли-Ванилли А сейчас как? Нормально себя чувствуешь? "Ну что же ты со мной творишь..." – Подумал Шадоу, и ощутил, как щеки слегка покраснели. Одна только мысль о том, как Ванила заботится о нем, заставляет Шадоу улыбаться ярче уличного фонаря. Хотя, у него по сути уже есть та, кто может о нем позаботиться. Шугар. Супруга в последнее время даже особо не бушует по отношению к нему, хотя недавно она опять умудрилась поругаться с Сапфиром. И как ей это удаётся? Словно каждую неделю строго по расписанию, хоть один раз, но всё же она возьмет и поссорится с сыном.       Шадоу отмахнулся от мыслей, вздохнул, и настрочил стандартный ответ.

Вы

Не боись, все хорошо)

***

Хорошо?

***

– Так значит, тараканы в твоей голове всё-таки настигли твой мозг, и ты наконец-то решил обратиться за помощью? – Это было первое, что сказала Флоур. Женщина опустила очки, и оценивающе осмотрела клиента. – Похвально.       Шадоу закатил глаза, сел на диван стоящий рядом с рабочим столом, и тяжело вздохнул. – Вот только давай без этого твоего сарказма и ехидства, – Как-то устало пробормотал Шадоу, и принял лежачее положение, мрачно поднимая взгляд на потолок. – Нет, что ты, ничего подобного, – Флоур открыла выдвижной шкафчик, и сложила туда какие то бумаги. – Это только по твоей части, я так же круто не умею. – Ну началось, – Милк опять закатил глаза, и уже выглядел не столько усталым, сколько раздражённым. Как она смеет издеваться над ним? Это только по его части. Ох. – Сейчас я не абы кто, сейчас я твой клиент. – Прошу прощения, – Мистик прокашлялась, и еле видное подобие улыбки быстро сошло с её лица. Она ещё раз осмотрела клиента, и взгляд её был такой, будто она уже успела сделать какие-то выводы. – Я конечно могу предположить цель твоего визита, но может, ты хочешь поведать свои проблемы сам? – Да, сгораю от желания, – Шадоу выглядел непривычно уныло. Может, именно это и заставило Мистик Флоур отложить свои редкие, но меткие шутки в сторону.       Помолчав с минуту, Шадоу нервно сцепил свои пальцы, перебирая их между собой, и опустил взгляд. У него было ощущение, будто он снова стал юным парнишкой, которого притащили в кабинет директора. И сейчас он должен высказать причину своего плохо поведения. Но нет. Сейчас он должен высказать кое-что гораздно хуже, что-то, за что он готов дать себе леща. – Я не понимаю, что я чувствую, – Тихо сказал Шадоу, и тяжело выдохнул. Первый шаг уже позади. Впереди осталось ещё, но он справится. Да, справится. – Но я думаю, что испытываю что-то неправильное.       Мука лишь молчала, даже ничего не записывала, как она это обычно делает. Она вслушивалась не столько в сами слова, сколько в интонацию, с которой они были произнесены. Делая пометки у себя в голове, она еле заметно кивала, скорее для себя, чем для Шадоу Милка. – Я знаю, что это ужасно, я не должен чувствовать всё это, – Шадоу сглотнул, и устало закрыл глаза. – Я такой ублюдок. Урод. Придурок. Я- – Человек, – Наконец-то заговорила Мука, переводя взгляд теперь уже не на клиента, а на друга. – Ты человек, а знаешь, что свойственно людям? Людям свойственно то, от чего ты пытаешься убежать и избавиться. – Абсурд, – Шадоу тихо усмехнулся. – Я констатирую факты, а вот абсурд это или нет, решать тебе. Но, – Флоур сняла очки, и посмотрела на друга с некой мягкостью, которая обычно ей не свойственна. – Ты не сможешь вечно игнорировать то, что чувствуешь. Этим самым ты лишь сеешь семена хаоса в своей голове. А когда придут плоды, разобраться уже будет гораздо сложнее. Ты погрязнешь в пучине собственной безысходности, и в итоге окончательно потеряешься.       Со стороны Шадоу Милка не послышалось ни слова. Он лишь молча лежал, губы поджались в тонкую линию. Он будто пытался удержать слова, которые так и норовились вылететь в свободный полёт. Мистик тоже сделала паузу, и тяжело вздохнула. – Скажи мне, чего ты ожидал от этого приема? – Слова повисли в воздухе, настойчиво требующие ответа.       Милк слегка нахмурился, пытаясь сформулировать ответ. А впрочем то, из чего ему вообще формулировать ответ? Разве он знает? Знает.

***

Хватит жалеть себя. Лжец.

***

– Нет, я не... – Шадоу начал отвечать своим же мыслям, и вдруг прикусил язык. Он резко принял сидячее положение, и встретился взглядом с Мистик Флоур.       Мука никак на это не отреагировала. Она лишь спокойно сидела, наблюдая за поведением Шадоу. Видимо, Мистик ожидала этого, она этого как раз добивалась. И добилась. – Я думал, что ты решишь мои проблемы. Думал, что ты скажешь, что мне делать, и тогда все мои проблемы будут решены. Я хотел сложить ответственность на кого-то другого, чтобы мои проблемы решал кто-то другой, я...

***

Горько, но зато правда. Молодец.

***

– Я искал помощи, но в итоге лишь снова попытался сбежать. Я думал, что один прием всë разрулит, – Шадоу говорил всё на одном дыхании, словно боялся, что если помедлит хоть секунду, то ясная мысль, которая резко пронзила его, уйдет. – Но ты ведь понимаешь, что... – Да, я знаю, что прием у психолога не решит все мои проблемы, я должен сделать это сам, – Резко сказал Милк, и также резко замолк. – Чтож, я могу только похлопать, – На бледном и холодном лице появилось что-то теплое, похожее на улыбку. – Но понимать мало, всегда нужно переходить к действиям.       Шадоу откинулся на спинку дивана, и кивнул. В такие откровенные моменты он переходил из крайности в крайность. Либо говорил слишком много, либо становился слишком молчаливым. И первый вариант по всей видимости уже был исчерпан. – А теперь скажи мне вслух, что ты чувствуешь? – Понаблюдав за другом пару секунд, женщина добавила. – И к кому?       Шадоу замер, пытаясь собраться с мыслями. Он знает ответ, но язык словно стал чужим, и отчаянно прижался к нëбу, отказываясь работать. Сглотнув, Милк тяжело выдохнул, и тихо посмеялся. – Боже, я идиот, – Локти впились в колени, а ладони накрыли лицо. Шадоу посидел так пару секунд, ощущая на себе взгляд Муки. – Представляться ещё раз необязательно, – Сказала Флоур, и постучала ногтями по столу. – Ну, раз уж ты не можешь сам, я могу- – Мне нравится другой мужчина, он вдовец, и у него есть сын, – Резко выпалил Шадоу, убирая руки с лица.       Со стороны Муки послышался странный звук. Шадоу медленно повернул голову в её сторону, в замешательстве наблюдая за тем, как слабо трясутся плечи подруги. Она прикрыла рот ладонью, и отвела гололову в сторону. Подождите... Она что, смеётся? – Нет, ну ты издеваешься что-ли? Я тут значит тебе душу изливаю, даже самый страшный секрет выдал, а ты хихикаешь надо мной? – Шадоу развел руки в сторону, ожидая оправданий подобному поведению со стороны Флоур. Та в свою очередь не спешила. – Знаешь, в чем твоя проблема? – Наконец-то успокоившись, Мука посмотрела на друга, пытаясь скрыть улыбку. – Ты так и не смог принять тот факт, что я всегда права.       В этот момент Шадоу нахмурился, и недовольно сложил руки на груди. И тогда в голове невольно всплыл фрагмент, из того самого дождливого и ужасного дня, когда он пересекся с подругой в магазине, а потом у них завязался разговор в кафе. "Знакомый, говоришь? Он довольно милый, правда вот сынишка у него с характером. У тебя определённо есть вкус." – Чтоб ещё хоть раз моя нога переступала этот порог... – Тихо, с раздражением, но явно без злобы сказал Шадоу. – Так значит, уже не хочешь разобраться? – Флоур подперла щеку рукой, тихо постукивая по столу. – Хочу, – Как-то слишком досадно сказал Милк. – Я уже не понимаю, что правильно, а что нет. К кому что чувствую. – И именно поэтому тебе рядом нужен кто-то, кто будет вправлять тебе мозги, – Продолжила Мистик. – Ага, но тогда в таком случае лучше сыграй роль третьего нейтрального лица, и скажи мне, как моя ситуация выглядит со стороны. – Ну, ты женатый мужчина, у тебя двое детей, и... – О боже, хватит, этого достаточно, – Шадоу закрыл глаза, и потер переносицу. – Я уже могу сделать вывод, что я кретин. Я влюбился, и ощущаю себя шестнадцатилетним сорванцом, который повелся на миловидную мордашку. – В твоем случае уже хорошо, что ты осознаешь свой реальный возраст, – Флоур сейчас будто подлила масло в огонь. Сарказм это или нет, но в любом случае не помогало. – Снова издеваешься надо мной? – Устало пробормотал Шадоу Милк, и ощутил, что прямо сейчас больше всего на свете он хочет изолироваться. – Нет, это действительно хорошо, что ты понимаешь, что ты взрослый человек, и что в отличие от неуравновешенного подростка, у тебя есть способность мыслить здраво и адекватно, – Мистик протерла очки салфеткой, и снова подняла взгляд на друга. Она уже открыла рот, собираясь что-то сказать, как вдруг её опередил Шадоу. – Я знаю, что ты собираешься сейчас сказать, – Шадоу слегка нахмурился, а затем выдохнул, и усмехнулся. – Ну, хотя я не обижаюсь. Адекватностью от меня действительно и не пахнет. – Вообще, я хотела сказать другое, – Мука надела очки, и прищурилась. – Но это тоже. – Хреновый из тебя специалист, – Хмыкнул Шадоу, и ощутил на себе недовольный взгляд. – А из меня хреновый отец. – И так, давай не отходить от дела, – Флоур задумалась, пытаясь принять решение. Затем она достала из выдвижного шкафчика блокнот с ручкой. – Сейчас ты ответишь мне на вопросы. И давай только четко и решительно. – Смотря какие вопросы... – Шадоу перекинул ногу на ногу, и приготовился к нервотрепке. – Ты любишь своих детей? – Первый вопрос, который задала Мистик Флоур. Шадоу сначала даже растерялся, скорее всего думая, что вопросы будут другого характера – Эй, что за вопрос? – Не успев возмутится, Шадоу Милк тут же получил серьёзный взгляд, который дал понять, что ответ он дать должен. Он выдохнул. – Конечно же люблю. – Хорошо, следующий вопрос, – Мистик что-то записала в блокнот. – Как ты думаешь, твои дети тебя любят?       Шадоу Милк слегка напрягся. Он вроде может сейчас сказать "да", а вроде... – Ну, наверное? – Без грамма уверенности сказал Милк. – Кэнди постоянно говорит, что любит, а вот Сапфир... Ну, с ним немного сложно. – В каком плане? – Флоур внимательно смотрела на выражение лица Шадоу Милка, одновременно с этим подмечая нервные движения пальцев, переплетающихся между собой. – Сапфир, сколько я себе помню, всегда был, ну, скажем так, закрытым ребёнком, – Начал Шадоу, опустив взгляд на свои руки. – Я, если честно, даже не помню, чтобы он хоть раз сказал мне "я люблю тебя, папа". – А может, ты просто не слушал? – Мука стукнула ручкой по столу, не отводя взгляд от лица Милка. – Был ли ты вообще рядом, когда он был в таком возрасте, когда дети больше всего нуждаются в родителях?       Шадоу задумался. Он покопался в своем хаосе, и слегка нахмурился. – С чего вдруг мы вообще отошли от изначальной темы? – В твоем случае, – Мука сделала паузу, размышляя. – Лучше сначала разобраться в семье. Это очаг всех твоих тараканов в голове.       Шадоу прикрыл глаза, и устало вздохнул. М-да, одним приемом здесь всë не решить. Милк ощутил неприятный скрежет внутри, открыл глаза, и посмотрел на свои руки. – Я практически не участвовал в воспитании Сапфира, с самых пеленок он меня почти даже не видел, – Спустя долгую паузу начал Шадоу Милк, не поднимая взгляд. – Всë его воспитание взвалилось на плечи Шугар. Днями напролет она сидела с ребенком, и надеялась, что всë наладится. А я... А я днями напролет работал и пытался учиться. – Вам обоим было по 19 лет, когда родился Сапфир, так ведь? – Флоур подняла взгляд, поправляя очки. – Да, мы тогда сбежали в другой город, ничего не сказав родителям, – Шадоу еле вытягивал из себя слова. Сейчас ему максимально сильно не хотелось ворошить прошлое. – Мы жили в общежитии, в одной комнате. У нас было не много денег, но на проживание хватало. – И в таких условиях вы решили завести ребёнка? – Голос Флоур был нейтральным, но вопрос звучал как упрек. – Нет, мы не планировали, – Шадоу покачал головой, и отвел взгляд на окно. – Это получилось случайно. – То есть аборт было сделать нельзя? – Можно, срок был маленький, – Милк впился ногтями в свою же руку, пытаясь скрыть нервозность. – Но мы решили, что оставим ребенка. Тогда мы подумали, что это наш шанс. – Шанс? – Шанс доказать, что мы сможем стать лучшими родителями, лучше, чем наши, – Шадоу Милк выдохнул, и наконец-то посмотрел на Мистик Флоур. – То есть я правильно понимаю... Вы решили завести ребенка только потому, что хотели кому-то что-то доказать? – Твердо спросила Флоур, на что получила кивок. – Ребёнок для вас был чем-то вроде эксперимента, так? – Получается, что так, – Не став оправдываться, сказал Шадоу. – Я знаю, что это ужасно. Тогда мы были малолетними придурками, которые были обижены на эту жизнь. Мы хотели доказать, что быть хорошими родителями не так уж и сложно. – А в итоге? – А в итоге совершили самую большую ошибку в своей жизни. У Шугар была послеродовая депрессия, она даже не хотела видеть Сапфира, а тот в свою очередь был всего лишь ребёнком, который был не виноват, что у него такие бестолковые родители, – Шадоу опять перевёл взгляд на свои руки, и напряжённо сглотнул. – Но несмотря на свое состояние, Шугар всё равно отдавала всю себя на его воспитание, вплоть до 6-тия Сапфира. А потом...

***

      Восемь вечера. Шадоу Милк на ватных ногах тихо заходит в достаточно просторную квартиру. И встречает его не семья, а крики. – Мам, прости, я так больше не буду, только не плачь! – Уже сквозь собственные слезы говорит ребенок. – Мамочка, прости меня, мама... – Ну почему ты просто не можешь быть нормальным ребёнком? Почему ты постоянно создаешь проблемы?! – Начиная тихо, под конец предложения Шугар сорвалась на крик. – Мама, прости, прости меня пожалуйста, я обещаю, я...       Шлепок. Звук пощечины раздался по всей квартире. Ребенок замер, не до конца осознав, что сейчас произошло. – Иди в свою комнату, – Дрожащим голосом сказала Шугар.       Сапфир схватился за щеку, и слезы хлынули с новой силой. Слов уже было не разобрать, сквозь громкий плачь было еле различимо слово "мама". – Сапфир, я сказала, иди в свою комнату, – Шугар тяжело сглотнула. Провожая взглядом убегающего ребенка, Этернал опустилась на пол, и закрыла лицо руками, тихо всхлипывая.       Шадоу устало вздохнул, и прошел в зал, где на полу сидела жена. Плечи женщины мелко дрожали, пока она пыталась унять слезы. – Ну вот что я делаю не так?.. – Что опять произошло? – Шадоу опустился на пол рядом с женой. – Зачем ты ударила его? – Я не хотела, – Сквозь всхлипы ответила Этернал. Отстранив руки от лица, Шугар резко нахмурилась и посмотрела на мужа. – Почему ты опять так долго на работе? – Думаешь, я там играюсь? – Шадоу устало вздохнул, и встал с пола, садясь на диван. – Я могу хоть раз прийти домой, и чтобы без скандалов? – Если его величество так недоволен, можешь вообще не приходить, – Шугар встала с пола, и скрестила руки на груди. – Я днями напролет вожусь с этим, а ты!.. – Что значит с "этим"? Это наш сын, ты вообще понимаешь, что ударила его? – Атмосфера начала накаляться. – А я целыми днями работаю на износ, разве я жалуюсь? Всë что мы сейчас имеем: квартира, машина, возможность покупать качественную одежду. Всë это появилось не просто так, знаешь ли. – Я прекрасно знаю, и ценю это, но ты хоть понимаешь, что и я не без дела? Я целыми днями вожусь с ребёнком, состояние всей квартиры держится на мне! Стирка, уборка, готовка, всë это как замкнутый круг! – Шугар села на другой край дивана, и шумно выдохнула, пытаясь восстановить дыхание. – Я знаю, Шугар, знаю, – Шадоу резко сменил тон, откинулся на спинку дивана, и прикрыл лицо руками. – Мы оба просто устали...       Повисла тишина. Оба взрослых молчали, даже не смотрели друг на друга. И лишь из щели слегка приоткрытой двери детской комнаты на них смотрел ребенок. Тихо шмыгая носом, он нервно сжимал дверь, наблюдая за очередной ссорой родителей. А когда громкие голоса утихли, Сапфир тихо распахнул дверь, и прошел в зал, садясь на диван между родителями. – Пап, не ругай маму, она не специально, я сам виноват... – Тихо начал Сапфир, всё ещё боясь, что родители продолжат спор из-за него. Вот только жаль, что ребенок даже не понимал, что ссорятся взрослые отнюдь не из-за него. – Я не послушался её, и она просто испугалась за меня...       Оба родителя резко перевели взгляд на сына, удивленно слушая слова ребенка. – Мамочка, прости меня, я обещаю, что больше не буду трогать острые вещи, – Сапфир посмотрел на мать, всё ещё шмыгая носом. – Ты только не плачь.       И оба родителя в этот момент ощутили, как по щекам катятся слезы. Они резко обняли сына, уже не сдерживая слезы . Так они и сидели, плакали и обнимались.       Этот день почему-то ярко отпечатался в памяти Шадоу Милка. Возможно, всё потому, что это был последний раз, когда Сапфир пытался помирить родителей, и говорил откровенно. Потом Сапфир перестал плакать на виду у родителей, а потом и вовсе перестал разговаривать. Они упустили тот момент, когда всë можно было исправить. А если бы и не упустили, то смогли бы?

***

– И так, думаю, пока что с тебя хватит, – Сказала Мистик Флоур, откладывая блокнот и ручку. – Нам предстоит много работы. Но у меня есть ещё один вопрос.       Шадоу приполнял бровь в ожидании. Лишних слов у него в этот момент не было. – Ты готов работать над всем этим хаосом? – Мука внимательно посмотрела на лицо друга. – Если ты не захочешь, то ни один специалист в мире не сможет тебе помочь. – Готов, – Уверенно сказал Шадоу. Ему не то чтобы стало легче, он всё ещё ощущал неприятный осадок от воспоминаний самых тяжелых периодов из прошлого, но теперь он был уверен, что готов всë исправить, и встретиться с проблемами лицом к лицу.

***

– Кэнди, не отвлекайся, – Раздраженно говорит Сапфир, подпирая щеку рукой. – У тебя в корзине 10 яблок, два из них червивые, значит...       Шадоу Милк вернулся домой. Он зашел на кухню, и застал такую картину: оба его ребенка сидят за столом, и учат уроки. Сапфир устало протер глаза, и перевёл взгляд на отца. – Чем занимаетесь? – Шадоу улыбнулся, и сел на стул, напротив детей. – Атмосфера так себе. Опять ссоритесь? – Пап, он заставляет меня уроки учить! – Возмущенно сказала Кэнди, смотря на отца жалобными глазами. – И ворчит на меня постоянно! – Не прибедняйся, скажи вообще спасибо, что я тебе помогаю, – Фыркнул Сапфир, и опять посмотрел на отца. – Эта бестолочь хочет в гости к подруге. Пусть лучше сразу сделает уроки, я потом ночью с ней возится не собираюсь. – Да не понимаю я эту тупую математику! – Девочка скрестила руки на груди, и надулась. – Ну и что там у вас? Грибы или апельсины? – Шадоу развернул учебник к себе. – Яблоки, – Мрачно сказал Сапфир, косо глядя на настоящие яблоки в стеклянной фрутнице. – Так-так... С математикой у меня не так плохо, – Шадоу прищурился, читая задачку. – А что за подруга хоть?       Услышав вопрос, не касающийся уроков, Кэнди тут же засияла. – Это Строберри! Помнишь, это та девочка, с которой мы на батуты ходили, – Кэнди быстро подсела рядом с отцом, и обняла его за руку. – Это моя первая подруга! – Первая? А что насчет буки Кустарда? – Шадоу хоть и не отводил взгляд от учебника, но всё же дочь слушал внимательно. – Да нет же, это другое, – Кэнди протянула руку прямо перед носом отца, тем самым показывая разноцветный браслет. – Она не друг, а ПОДРУГА, это абсолютно разные вещи! Ты только посмотри, какой она мне браслет подарила, такие есть только у лучших подружек!       Шадоу тихо рассмеялся, и тыкнул дочь в нос. Он отложил учебник, посмотрел на настенные часы, и вновь на дочь. – Чтож, ну раз уж это твоя лучшая подружка, то можешь идти. – Правда? Ура, папа, ты лучший! – Кэнди чмокнула отца в щеку, и подскочила с места. – Так, конфетка, а где живет то хоть подружка твоя? Давай я отвезу тебя, а ты иди собирайся, – Шадоу встал с места, наблюдая, как дочь быстро умчалась в свою комнату. – Браво, отец номер один, теперь уроки она вообще не сделает, и придется мне опять до ночи торчать с ней, – Раздраженно сказал Сапфир. – Не боись, я сам с ней уроки сделаю, а ты пока можешь тоже пойти с друзьями гулять, – Спокойно ответил Шадоу Милк.       Хмурое лицо Сапфира тут же переменилось. Он удивлённо похлопал глазами, а затем с недоверием посмотрел на родителя. – С чего это ты вдруг? – Недоверчиво спросил Сапфир, в мыслях не веря своему счастью. – Просто подумал, что родители обычно должны проводить время с детьми, – Шадоу пожал плечами.       Сапфир закатил глаза, и направился к выходу из кухни, напоследок говоря: – Ага, 14 лет тебе понадобилось, чтобы сформулировать эту мысль.       Улыбка Шадоу Милка лишь слегка дрогнула. Да, остро, но зато это правда. И именно поэтому он не имеет права обижаться. Столько лет он был ребёнком во взрослом теле, пора уже взрослеть, и что-то менять. Да, поздно, но это лучше, чем никогда.

***

      Шадоу наконец-то познал, что такое делать уроки с ребенком в полночь. Кэнди совсем не глупая девочка, наоборот, очень даже сообразительная. Но только если ей это интересно. А к математике девочка особой любви не питала. Можно было даже сказать, что она ненавидела этот предмет, по её словам созданный самым ужачным исчадием ада. – Ну, теперь то поняла? – Вымотанный и сонный спросил Шадоу Милк. – Да, потому что ты самый лучший папа! – Девочка чмокнула родителя в щеку, и сложила учебник математики в рюкзак. – А теперь...       Шадоу уже было выдохнул, что этот психологический хоррор наконец-то закончился, как вдруг на стол упала стопка картона, цветной бумаги и прочего творческого хлама. – Я только сейчас вспомнила, что нам задали сделать поделку для школьной выставки, – Кэнди улыбалась, довольная тем, что в качестве помощника ей достался не ворчливый старший брат, а её великолепный отец.       Шадоу улыбнулся, и ощутил, как у него дернулся глаз.