Любовь пахнет счастьем.

- Он в неё влюблён? - Ага. - И она тоже влюбилась. - Ага. - И они не хотят признаваться. - Ага. - Как дети. - Ага. - Забини, я знаю, что мы будем делать. ... - Грейнджер! - Блейз бежал за Гермионой по коридору. Когда девушка остановилась и удивлённо уставилась на него, тот наконец смог отдышаться. Мерлин, почему он так хрипит? - Привет, Забини, - у неё не было ни малейшего желания с ним общаться. Но раз слизеринец бежал за ней достаточно долго, судя по его отдышке, значит, что-то важное. Может, он от Драко? Блейз наконец выпрямился и, поймав недовольный взгляд девушки, заговорил: - Слушай, нужна помощь. Я любезно обратился к мадам Пинс и выяснил, что ты в библиотеке проводишь больше всех в этом замке, даже больше неё самой, - парень расплылся в любезной улыбке. Нервирует. - Ближе к делу, пожалуйста. - Так вот, умоляю, помоги мне выбрать книгу для матери. У неё такие специфические интересы... Давай в субботу встретимся в Хогсмиде и сходим в книжный? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! - Забини сложил руки в умоляющем жесте и, кажется, постарался сделать кошачий взгляд. Получилось у него плохо, но выглядел он забавно. Гермиона вздохнула. Всё-таки это друг Драко... - Хорошо, давай. Я собиралась с Джинни в «Три метлы», но... Мулат чуть не подпрыгнул от радости, перебивая Гермиону: - Отлично, встретимся там. Я не займу у тебя много времени. Могу угостить сливочным пивом, - он дёрнул бровью и ухмыльнулся. Грейнджер передёрнуло. - Нет, спасибо, Блейз. Давай лучше сразу увидимся в книжном, а потом вместе дойдём до «Трёх метёл», - ей не сложно помочь, но не хочется, чтобы кто-то увидел их двоих, мило прогуливающихся по Хогсмиду. Забини поправил сумку на плече и подмигнул: - Договорились! ... Последнее время Гермионе было тяжело. Очень. Каникулы почти закончились, дни пролетели, и она с какой-то горечью поняла, что провела их с Малфоем. Они начали с проекта. Безумно много спорили, ругались, он грубил, она грубила больше, и так по кругу. Но потом что-то изменилось, незаметно и неожиданно. И их встречи изменились. Вдруг оказалось, что этот невыносимый хорёк умеет разговаривать спокойно. Произошло открытие: они оба поняли, что читают примерно одинаковую литературу, что многие книги, которые она любила, любил и он. Гермиона радовалась, потому что нашёлся человек, которого не нужно заставлять обсуждать что-то, не нужно уговаривать познакомиться с чем-то интересным, чтобы потом обговорить всё, поспорить, вместе докопаться до истины. Драко это любил. Ему были интересны секреты и открытия, статьи и биографии, писатели и поэты, волшебники и фантастические создания, искусство. И раз за разом, без труда находя ещё одну тему для разговора, Гермиона понимала, что Малфой становится интересен ей самой. Как же это было непонятно. И он шутил. Мерлин, слизеринец шутил над ней, над остальными, рассказывал что-то забавное, и она улыбалась, а потом смеялась. Он её смешил. Казалось, специально. Сидел напротив в библиотеке, всегда садился с правой стороны стола и всегда приносил все необходимые книги. Драко что-то говорил и наблюдал за её реакцией, как будто старался специально заставить улыбнуться, заставить расслабиться. И так внимательно следил, что Гермионе и вправду стало казаться, что он только и ждёт её смеха, радости, спокойствия. И Грейнджер действительно начинала чувствовать себя умиротворённо. Малфой больше не старался задеть, обидеть, ударить в самое больное место. Покой и Малфой казались вещами несовместимыми. Но так и было. Они жили в мире. Все этому удивлялись. Сначала готовили что-то к проекту: оформляли текст, придумывали буклеты, находили и выписывали цитаты и примеры — работали в команде. И в моменте он обходил стол и склонялся ко свиткам, тыкал пальцем, что-то горячо объяснял. Правда, только всё, что Гермиона могла запомнить, почувствовать — это его дыхание, его запах, его голос так близко. Он слишком близко. Даже Гарри и Рону она не позволяла находиться так близко. Но ему было можно. А потом то Драко, то она сама начинали разговор не по теме. Оба старались как можно будничнее задать вопрос и всё. Грейнджер пропадала. Делилась всем накопившимся, всеми догадками и вопросами, всеми мыслями и интересами, всем, что копила в сердце и о чём думала. И Малфой пропадал. Слушал её теории заговоров и хотел смеяться. Отвечал на вопросы, делился своими и ликовал от того, что этот человек просто нашёлся. Она его слушала. А он её. Гермионе начало нравиться в нём то, что раньше она ненавидела. Глаза — серые, а иногда голубоватые, такие светлые и внимательные. Голос, шепчущий заклинания, слегка хриплый, бархатный. И острый язык, который не старался теперь уколоть, и внимательность, и точность во всём, и живой интерес к новому, оказалось, ещё и терпение — всё было в нём так хорошо и так правильно. А ещё светлая челка, постоянно падающая и мешающая ему писать, бледная кожа, длинные пальцы, вены, проступающие на руках, улыбка... Гермиона пропадала с каждой встречей, с каждым словом, с каждым его неожиданно обнаруженным плюсом, с каждым внимательным взглядом, с каждым случайным касанием пальцев. Малфой был хорош. Не только внешне. Он был идеален. И когда Грейнджер вдруг это поняла, стало нехорошо. Потому что не только она так считает. Малфой — слизеринское божество. Да пол Хогвартса готово под него лечь! Причём не только девушки... То, что Драко стал более терпеливым и перестал плескаться ядом, даже друзей из них не делало... И даже думать о дружбе Гермиона не могла себе позволить... ... - Драко, ты шею свернуть хочешь? - Блейз гаркнул на всё поле. Драко, услышав голос Забини, повернул метлу и понёсся вниз. А если не тормозить? Кажется, на последней секунде он сбавил скорость. Адреналин, который, казалось, уже вместо крови бегал по его венам, заполнил его всецело и полностью, стало хорошо. Хотя Малфой и чувствовал себя как обкуренный, он не подал вида и плавно соскочил с метлы, приземлившись рядом с другом. Тот лишь закатил глаза. - А если так? - Драко вздернул голову, глядя мулату прямо в глаза. Мокрая от пота светлая челка мешалась, дыхание не хотело восстанавливаться, казалось, он ещё куда-то летит. Блейз внимательно посмотрел на друга. Он знал, чувствовал, что с ним что-то творится. Но не хотел лезть, всё равно ничего бы не разведал. Да и что он мог сделать? - Хей, приятель, давай не надо тут. Ты какой-то напряжённый в последнее время. На этих выходных в Хогсмид? Нам всем пора развеяться. - Почему бы и нет. Но я бы выпил что-то покрепче сливочного пива, - хотелось напиться до такого состояния, чтобы потом неделю отходить. Чтобы думать не получалось. О ней. - Этого я пока не могу устроить, придётся довольствоваться лимонадиком, - Забини поднял руки, как бы прося прощения. И правда, как у главного поставщика огневиски не было столь желанного напитка в самый нужный момент! - Роняешь планку. Тогда в эту субботу,- Драко выдохнул и вытер пот со лба. Он начал искать палочку, а Блейз развернулся и начал было уходить, но обернулся. - Ай, я совсем забыл! Извини, брат, придётся без меня! - А что так? - Драко спросил для приличия. В данный момент ему было всё равно. - Не думаю, что эта новость тебе понравится. А я не переживу, если ты захочешь меня задушить... - Забини хмыкнул своим дурацким каламбуром. - Тебе снятся влажные сны с участием Снейпа, и в субботу ты решил к нему подкатить? - Что, нет, конечно. Брюнеточки не в моём вкусе. - Тогда рассказывай, хуже не будет, - Драко собирал вещи, готовясь выслушать ещё один дебильный рассказ. - Я пригласил Грейнджер на свидание,- Блейз, мать его, Забини расплылся в самой издевательской, мерзкой и счастливой улыбке, которую Малфой видел. Лучше бы Снейп. И друг, как всегда, оказался чертовски прав. Его захотелось задушить, только не от ужаса, а от ревности. Первая мысль - выбить эту мысль из его лысой башки. Или стереть память. Сделать так, чтобы он не смог пойти. Отравить, запереть в комнате, сломать ноги, рассказать Снейпу о его пошлых шуточках. Хотя это слишком. Вторая - найти Грейнджер, связать и запереть в чулане. Или купить самую старую и дорогую на всём белом свете книгу и подсунуть ей в библиотеке, чтобы гриффиндорка не то чтобы о свидании, о эльфах забыла. Нет. Друг не поймёт. Что же делать? Что делать? - Забини, мать твою. Ты серьёзно? Тебе когтевранок не хватает? У тебя такой гарем собрался, Грей... грязнокровке там просто не поместиться со своим гнездом на голове. Прости. Прости. Гермиона. Умоляю. Надо вымыть рот. Нет, откусить себе язык. - Да, да, я неотразим, я знаю. Но ведь и ты меня пойми, не всегда же с грудастыми блондинками крутить. Разнообразия захотелось, - Блейз скалился. Как будто что-то понимал, придурок. Ну нет, конечно, он просто в очередной раз получил подтверждение своему великолепию. Павлин пернатый. - Найди себе китоянку или завали Нота, он, кажется, гей. А эту... грязь оставь Поттеру и Уизелу. Больше призрения в голосе, больше отвращения, больше ненависти. Он поверит, он должен поверить. - Я подумаю. А тебе стоит порадоваться за друга, гриффиндорская дива согласилась на свидание со слизеринцем! - Забини нахохлился не на шутку, наверняка растрепал уже всем, что гриффиндорка согласилась с ним на свидание. - То же мне, достижение. Я в душ, - Драко почти убежал, как мальчишка какой-то. Если бы он остался, то или избил друга, или взорвался от ревности, или расплакался от безысходности. Чёрт. Он захотел плакать из-за Грейнджер? Она точно ведьма. Этой ночью Забини лечил ему разбитую руку. ... - Гермионаааа!! Ты идёшь на свидание? О, неужели Мерлин услышал меня! Грейнджер уже успела пожалеть, что рассказала подруге о просьбе Блейза. Уизли принимала всё слишком близко к сердцу. Или это случилось потому, что та грезила сходить с подругой на двойное свидание. - Это. Не. Свидание. Сколько раз гриффиндорка это проговорила? Много. Джинни плюхнулась поперёк кресла, уткнувшись макушкой в подлокотник и начала болтать ногами. - Да ладно тебе. Уж кого-кого, а Забини стесняться не надо. Он вполне себе нормальный человек, хотя и слизеринец. Не Гарри, конечно, но не плох, - последняя фраза показалась Гермионе забавной. Наблюдать за этой парочкой было мило, особенно когда они вели себя как старая супружеская пара. - Джинни, что за бред? Он попросил меня помочь выбрать книгу для матери, я согласилась. Мы просто зайдём в магазин, я ткну пальцем на полку, он оплатит. Всё. Нам даже разговаривать не придётся, - она сама себя успокаивала, это правда. В сердце до сих пор тлела надежда, что эта встреча как-то связана с Драко. Она хотела с ним увидеться. Проект был почти готов, они справились слишком быстро. Рыжая крутанулась и каким-то чудесным образом оказалась спокойно сидящей, как нормальный человек. Но потом сползла вниз. - Это точно только повод. У них там на Слизирене только Блейз ни с кем не встречается. Даже Малфой подружку нашёл! Бум. Гермиона, которая хотела было взять Живоглота на руки, замерла. А мысли понеслись вскачь. Он. Нашёл. Подружку. Девушку. Нет. Такой, как Малфой, не будет просто встречаться. Он женится. Нашёл невесту. Руки предательски задрожали. Гермиона вернулась на кровать и стараясь не выдавать себя, спокойно спросила: -Что..?- все, на что хватило самообладания. -Ты не знала? Мне птички нашептали, что он закрутил с одной из сестер Гринготтс, правда с какой, не понятно. Да они обе одинаковые, так что разницы нет! Правда же? Гермиона?- Джинни окончательно соскользнула на пол и, сидя по турецки, с радостью делилась новостями. Она смотрела на подругу и ждала... чёго? Радости? Заинтересованности в новой сплете? Она не дождалась никакой реакции. По крайней мере Грейнджер постаралась, правда постаралась, не выдавать никаких эмоций. Не кричать. Не злиться. Не дышать. -Ну лааадно, давай лучше подумаем, в чем ты пойдешь,-протянула Джинни. Она подскачила с пола и раскрыла шкаф, -Свидание! Вот радость то! Гермиона упала на кровать. ... Она не могла уснуть. Не могла заставить себя учиться. Всю эту пятницу она просто проводила время в постели, в окружении учебников. Утром она постаралась проанализировать свое состояние и вывела простую, но при этом ужаснейшую мысль: была только одна разумная причина ее состояния — она влюбилась в Малфоя. Свершилось. Она решила, что не будет этому поддаваться. Даже пошла обедать. Но когда увидела Малфоя, рядом с которым вилась Астория Гринготтс, она не смогла ничего сделать. Она не ела. Просто смотрела на их стол, наблюдала, как слизеринка сидит рядом, смеется и заботливо накладывает что-то для Драко в тарелку. А как он выглядел! Какой-то уставший, серый, сонный. Мятая черная рубашка, какие-то брюки. У него не было настроения и, кажется, сил к существованию — это было понятно сразу. А что с рукой? Она была перевязана. Он упал с метлы, как тогда? Почему же сейчас не залечили? Гермиона откровенно пялилась, и когда Малфой вдруг тоже посмотрел в ответ, она не выдержала. Вскочила и убежала из зала. Она не понимала, как это могло случиться. Грейнджер летела в башню по коридору. Он же был с ней, постоянно общался, смотрел, шутил, улыбался. Мерлин, он же приносил ей книги! А когда Драко был не в библиотеке, то либо летал, либо тренировался, либо общался с Ноттом и Забини. Никакой Гринготтс. Никогда. Как? Она не следила за ним, нет, конечно. Нужно ли ей это? Просто знала, где Малфой и с кем. Черт, она помешалась? Гриффиндорка споткнулась и чуть не упала на камень, вовремя схватившись за стену. Глаза намокли. И еще эта дурацкая встреча с Забини. Вот зачем она ему? Что за дурацкая причина: книга для матери. А что если это действительно свидание? А что если они подстроили это, чтобы поиздеваться над ней? Гермиона вернулась в комнату, упала на кровать и завесила балдахин. Наложила заклинания. Пусть будет темно и тихо. Свернулась комочком. Первая слеза побежала. Вдруг Драко, которого она успела хорошо узнать за эти пару месяцев, показался ей обманщиком. Ну конечно, он же просто издевался над ней. И наверняка пересказывал все их разговоры в подземельях, а эта дура Гринготтс хохотала, сидя у него на коленях. От этой мысли из груди вырвался непонятный, незнакомый звук. Она задрожала. Ну как она могла так повестись на него? Вот что с девушкой делают учебники. Теперь на любого парня умнее зубочистки она будет смотреть как на кого-то особенного и единственного? Мерлин! Козел Малфой. Ну конечно, он идеален для всех. Кого она обманывает? Дура. Дура. Дура. Ааааа. Слезы горячие, соленые, побежали по щекам. Пускай, лучше сейчас, чем потом разреветься от созерцания счастливых Малфоя и Гринготтс. Идиотка. И он идиот. Лучше бы продолжал огрызаться и обижать. Так было бы проще. Так бы она не ревновала. Она ещё долго думала, кричала в подушку, ревела и чувствовала себя настоящей истеричкой. Что? Что этот хорек с ней сделал? Гермиона так и уснула. И во сне тоже чувствовала себя ужасно. В субботу ее разбудила Джинни. Она удивилась виду подруги, но не стала расспрашивать. Рыжая настояла на хоть каких-то сборах перед прогулкой, и это немного помогло. Гермиона решила, что даже если это неожиданно станет свиданием, она специально не станет убегать и ещё покажет Малфою, что тоже интересна другим парням. О, нет. Нет. Нет. Она хочет сделать так, как девчонки из глупых журналов? Заставить ревновать того, кто нравится ей и кому не нравишься ты? Это состояние ей не нравится. Она чувствует себя дурочкой. И это всё Малфой виноват.