Любовь пахнет счастьем.

Чувства глубокие, искренние и живые взросли в сердце Малфоя, и хотя по всем законам природы они должны были вытянуть из него жизненные соки, произошло обратное. Драко расцвел. И всем, кто считал слизеринца пиком идеальности, пришлось признать ошибку. Та его версия ни в какое сравнение не шла с Малфоем из настоящего. Любовь сделала его прекрасным. Очистила казалось всего его и наполнила искренним счастьем. Драко переродился и начал новую жизнь. Для нее. А она стала вдруг для всех важна. Как оказывается важно смотреть только внутрь себя самого. Хотя Гермиона и была уверена, что ее лёгкая зависть и тяжёлые мысли никому не заметны, она ошибалась. И когда она наконец сама влюбилась, то другие почувствовали ее освобождение. Вдруг появились подруги, которые хотели вместе ходить, есть и учиться. А парни начали предлагать помощь кажется в любом деле. Да даже книгу взять она не могла без назойливого вопроса: Тебе помощь нужна? Драко это не нравилось. Гермиона его успокаивала. Они много общались. Даже слишком. Проект был сдан на отлично, профессора были в полном восторге от их дуэта. Драко нашел заросший пляж у черного озера с большой ивой. Постепенно сокрытое от чужих глаз место стало их личным. Гарри и Рон не всегда понимали, куда пропадает их подруга, но отговорка по учебе всегда срабатывала. Джинни узнала первой и пообещала молчать. В ту ночь подруги уснули вместе. К счастью, заглушка на кровать помогла остальным соседкам не страдать от громкого смеха девушек. Малфой сразу рассказал Забини. Он не собирался скрываться, но ещё где-то в глубине таился страх, что друг может повторить попытку поиграться с Гермионой. Девушка и парень были вместе. Не только физически, но и мысленно, даже духовно. И счастье поселилось в сердцах обоих. ... Кажется он ее любит. Мерлин, неужели это так? Он схватился за сердце, стало жарко, душно, дышать тяжело. Это странно непонятно и неправильно. Драко не понимал, что происходит, но точно знал, какого оттенка у Гермионы глаза. Помнил, какой чай она любила, какой урок считала самым интересным, и зал ее любимую книгу. Он знал и любимое время года, любимое время суток, даже любимую позу для сна. И это знание легло в его душе, в его сердце так естественно и понятно, как будто с рождения он хранил там для него место. В его сердце всегда было приготовленно место для Гермионы. И Малфой не мог противиться этому, не мог отрицать, сопротивляться. Пытался, честно и добросовестно, но не мог. И в этот самый момент он отчётливо понял что не хочет отказываься от этих чувств, отказываться от Гермионы. Его мимолётное казалось увлечение дало корни, и теперь стало центром его тела. В сердце расцвел прекрасный цветок по имени Гермиона. Он любил ее. Всецело и полностью. И как же Драко хотел сказать ей об этом. Просто найти Грейнджер и поцеловать, прошептав заветные слова. При всех, чтобы знали, чтобы прокричать на весь мир что эта девушка- его, что он ее любит. И он сказал ей. Только ей. И Гермиона ответила взаимностью. ... Драко!Драко!Драко! Сердце выстукивало его имя, в мыслях носился его образ, дыхание замерало от его взгяда, ноги несли к нему в обьятья, а душа кричала о её любви. В животе бабочки цвета его глаз водили хороводы, а при упоминании его фамилии пульс учащался. Здравый смысл покинул управление, теперь всё было не важно. Она любит. Любит. Любит. И он отвечает на её чувства. Малфой везде. Его запах мяты, хвои и кожи. Везде его глаза, голос, шёпот, касания. Он обволакивает её сознание, её всю, замедляя мыслительные процессы и реакцию, но она не против. Гермиона за. Он любит. Он сказал, что тоже любит. А это значит что... А что это значит? Девушка замерла. Она неслась по пустому коридору к выходу из замка, к нему. Но резко остановилась. А что это значит? Она призналась и он ответил. Она без ума от него и он кажется тоже. А что дальше? Учёба скоро закончится. Что их ждёт дальше? Выдержат ли их чувства натиск новой жизни? И сердце закричало: "Да, даа, и ещё раз даа!" Они справятся, смогут преодолеть всё. Потому что только он заставляет вырастать за спиной крылья. Только с ним появляются силы сворачивать горы. Только его она любит,и только её любит он. И может это подростковый максимализм и первая влюблённость, но нет. Нет. Всё настоящее. Всё навсегда. И девушка сорвалась с места, помчавщись ещё быстрее, чем до этого. К Драко. Скорее. Он успокоит, отгонит эти глупые мысли и подарит уверенность в их будущем. Потому что по-другому просто не может быть. Ведь они любят. ... -Драко? -Забини, спи. -Ты в курсе что Пэнс по тебе сохнет? -Веришь в этот бред? В любом случае, мне все равно. -Да в смысле! Это же Паркинсон! Вон Нотт ещё с третьего курса на неё шпагу точит. -Что ты сказал?! -О, проснулся. -Блейз, придурок. Заткнись. -Всё, всё, не петушись. -Ничего она не сохнет!-как-то обиженно прошептал Тео. А потом добавил,-Она вообще-то со мной летом письмами обменивалась. -Вот это достижение! А ты сбрызгивал бумагу духами и клал веточку лаванды? -Нет конечно,- пробурчал Нотт, а затем добавил,-а вот Пэнс - да. -Я слышу как ты улыбаешься. -Не переживай, Тео. Никто не претендует на твою Паркинсон. Переписывайтесь сколько душе угодно, может к сорока годам заговорите. -Ну конечно, кто за кукарекал. Лучше же как ты, ходить и орать по всем коридорам и обзываться. -И разорять фамильную библиотеку для нее. -И разговаривать с ней во сне: "Гермиона, не бей меня учебником, лучше трахни!" -"Грейнджер, я не могу выговорить твое имя, но ты такая красивая!" -"Ах, я бы перебирал твои спутанные волосы, но отец не примет кудрявых в роду!" -Идите в жопу, придурки. Мы встречаемся. Оно того стоило. До утра в их комнате никто не ложился.