Эффект бабочки. (22)
20 мая 2026 г., 14:32
Хидэки разминал запястья, где ещё оставались следы от туго затянутых верёвок, и переводил взгляд с Яна, собиравшего разбросанные по комнате вещи, на Масанори Тоуго, неподвижно стоявшего у двери рядом с мисс Накамурой и двумя вооружёнными солдатами. Признание, прозвучавшее недавно, не стало для него настоящим потрясением. Услышанное заполнило пустоты между событиями, которые до этого не удавалось связать между собой, наконец выстраивая их в логичную цепь из всех происходящих вокруг них совпадений.
Он поднялся с кровати и собрал всё необходимое, пряча инструменты под курткой и закрепляя их на поясе, чтобы в любой момент дотянуться вслепую. Ян уже приготовился к выходу, но продолжал перебирать разбросанные на кровати вещи. Терпение управляющего иссякло довольно быстро, и он отдал приказ одному из солдат поторопить парня. Хидэки отреагировал быстрее, заслоняя собой проход, на что военный поднял оружие, приказывая отойти. Стычка не успела перерасти во что-то большее, прервавшись движением парня между ними.
– Для Рисы нужна куртка. – Проговорил он, посмотрев в сторону двери.
Тоуго перевёл взгляд на мисс Накамуру, и женщина спокойно приоткрыла рюкзак, показывая сложенную внутри детскую одежду. Противостоять человеку, который просчитывал каждый шаг с такой точностью, становилось труднее. Ян переглянулся с Хидэки и направился к двери.
Навстречу попадались люди из убежища, в частности рабочие, переносившие ящики с провизией, и несколько мужчин, которые, судя по спецовке, спешили на тренировочную площадку, не обращая внимания на вооружённых солдат рядом с управляющим. Вдалеке слышались скрип тележек и шаги дежурных. Ян шёл впереди, направляя остальных к складам на первом этаже, где оставалась девочка. Хидэки держался рядом, пока солдаты замыкали строй позади. Продвигаясь по коридору вперёд, людей становилось всё меньше на пути. Разговоры стихли в пустоте этажей, и в какой-то момент они продолжали идти в полной тишине, непривычной для дневного часа.
Первым существенную перемену почувствовал один из солдат. Высокий мужчина остановился посреди прохода и поднял руку, приказывая всем замереть. Хидэки встал рядом с Яном, прикрывая его собой. Внутри здания всё оставалось неподвижным, но снаружи донёсся крик, быстро теряющийся в новых голосах. Ян выглянул из-за плеча и посмотрел в сторону остальных. Мисс Накамура беспокойно поправила ремешок рюкзака, а Масанори быстрым шагом направился к окну, закрытому металлической решёткой.
Не выдержав ожидания, Хидэки нарушил строй и встал рядом у окна, за которым открывался вид на внутренний двор убежища. Белый снег внизу был испачкан тёмными бордовыми пятнами, а между постройками метались люди. Часть из них бежала к главным дверям здания, другие падали прямо в снег, исчезая из поля зрения. Среди этого движения виднелись очертания заражённых. Переродыши пересекали двор, врываясь в поток бегущих людей, и разрывали каждого на своём пути.
– Jusko, ano’ng nangyari dito... – Проговорил Хидэки на родном языке.
Он схватил парня за руку и уже громче, обращаясь ко всем сразу, произнёс.
– Нужно поднять общую тревогу. Если заражённые на территории убежища, у нас очень мало времени.
Хидэки развернулся и был готов идти в направлении охранного пункта, где хранилось оружие и всё необходимое для обороны, когда почувствовал, как сильный рывок потянул в противоположную сторону. Масанори крепко ухватился за вторую руку Яна, удерживая его рядом с собой без прежней сдержанности.
– Сначала заберём мою внучку. – Твёрдо произнёс он.
Теперь перед ними предстал не глава Ханагасуми, а уставший пожилой человек, внезапно осознавший, что может потерять единственное, ради чего продолжал бороться всё это время. С нижних этажей доносился топот множества ног и человеческие крики, постепенно сливавшиеся в неразборчивый шум. Хидэки среагировал быстро, выдернув ладонь парня из рук мужчины и притянув его к себе, пока сам не встал между ними.
– Сейчас важна безопасность всего убежища. Если мы не удержим главное здание, отсюда уже никто не выйдет, включая девочку.
Он говорил без попытки сгладить смысл сказанного или проявить уважение. За окном продолжали звучать человеческие крики и вопли существ, проникших уже достаточно глубоко в убежище. На старческом лице отразился страх, переплетающийся с осознанием того, насколько стремительно происходящее выходит из-под контроля и как мало власти осталось даже у него. Солдаты приблизились к мужчине, вполголоса обсуждая дальнейшие действия и ожидая приказа.
– Хорошо. – Пересиливая себя ответил он.
Решение разделиться было принято сразу. Хидэки хотел держаться рядом с Яном, не собираясь больше терять его из виду. Времени на споры не оставалось, тогда мисс Накамура, до этого сохранявшая молчание и державшаяся немного позади остальных, спокойно вышла вперёд. Она выступила с тем, что пойдёт с ними и проследит, чтобы с Рисой всё было в порядке. Короткого взгляда, которым Масанори обменялся с женщиной, было достаточно, чтобы понять, насколько сильно он ей доверяет. Он подозвал двоих солдат и двинулся в противоположную сторону к командному пункту, где уже собирались люди, готовые удерживать Ханагасуми любой ценой.
По пути к складским помещениям Ян успел узнать, что произошло с остальными. Тайки и Акито, как объяснил Хидэки, после допроса отвели в кабинет управляющего и оставили там под охраной. Прямой опасности для них пока не было, однако облегчения это знание не принесло. Синдзиро вместе с частью вооружённых людей выполнял приказ управляющего, детали которого не были известны. Невозможность увидеть его собственными глазами разжигала тревогу внутри сильнее криков, доносившихся снаружи.
Они свернули за очередной угол и вышли в длинный коридор, ведущий к складским помещениям. Свет здесь горел тусклее, чем в центральной части здания, а стальные стены и двери усиливали ощущение холода, пропитавшего всё вокруг. Мисс Накамура остановилась возле главного склада и, достав связку ключей, начала перебирать их один за другим, стараясь найти нужный среди десятков похожих. Постепенно звон начинал раздражать своей монотонностью. В это же время с противоположного конца коридора показались женщины с детьми. Они двигались поспешно, прижимая детей к себе, пока более старшие шли рядом, схватившись за руки. Все жители убежища стремились скорее оказаться подальше от опасной зоны. Ян задумался о том, где сейчас Суа и Акари. Они должны быть на третьем этаже вместе с другими детьми. Мисс Накамура всё ещё искала нужный ключ, её пальцы двигались уже не так уверенно, а затянувшееся ожидание вызывало лишний дискомфорт. Ян расстегнул рюкзак на плече женщины и достал детскую куртку, обозначив движением руки, что зайдёт через другой вход, и направился вдоль стены к знакомому проходу, через который пробирался сюда ранее. Хидэки проследил взглядом сначала за связкой ключей в руках женщины, затем за удаляющейся фигурой парня, и уже через секунду принял личное решение.
Протискиваясь через узкий проход между стеллажами и повреждённой перегородкой, Ян замедлил шаг и остановился почти в центре помещения, всматриваясь в дальнюю часть склада. Первым в глаза бросился огромный пролом в стене. Разрушенный бетон расходился рваными краями, а сквозь образовавшуюся дыру внутрь свободно проникал морозный воздух. Ветер гулял между высокими сооружениями, проходя сквозь ряды коробок и контейнеров. Подвесные лампы под потолком покачивались от сквозняка, отбрасывая по сторонам дрожащий свет. Под ногами тянулись длинные полосы талого снега и грязной воды. Следы растекались между стеллажами, отпечатывались на стенах мутными разводами и уходили вглубь, растворяясь в полумраке склада. Он стиснул в руке детскую куртку и направился дальше, стараясь не выпускать из виду тот угол, где образовалась дыра. Освещение под потолком работало с перебоями. Лампы мигали, временами полностью погружая помещение во тьму, и тогда металлические конструкции вытягивались вдоль пола длинными чёрными тенями. Каждый неаккуратный шаг отзывался эхом среди пустых рядов, а шум ветра сильнее подчёркивал пустоту вокруг.
Добравшись до нужного закутка, он остановился. Пространство перед ящиками оказалось пустым. На полу виднелись мокрые следы, а возле стены лежал рваный кусок ткани. Он подошёл ближе и поднял его дрожащими пальцами, узнавая материал, которым укрывал девочку от холода. Ткань успела промокнуть насквозь, пропитавшись грязным снегом. Он сжал её сильнее, ощущая, как влажная материя липнет к ладони. В этот момент за спиной послышалось чужое дыхание, сопровождаемое тяжёлым хрипом. Он обернулся, стараясь не совершать лишних движений. Напротив стояло существо, наполовину сгорбившееся, чьи длинные руки свисали до самого пола, оставляя острыми когтями царапины на бетоне. Прежнего человеческого облика уже не осталось. Бледная кожа натянулась на искажённые кости, лицо перекосилось, превращаясь в застывшую гримасу, а из глубины горла вырывалось сиплое рычание. Мутные глаза переродыша неподвижно смотрели прямо.
В тишине склада послышался хруст. Существо разжало пальцы, и на пол упала знакомая упаковка. Ян опустил взгляд на разбросанные перед ним остатки печенья, так открыто кричащие о его поражении. Он отбросил старую ткань и схватил стоявшую рядом деревянную коробку, со всей силы ударяя по нему. Доски с треском разлетелись в стороны, осыпая пол щепками. Переродыш дёрнулся, отступая вбок, а Ян сорвался с места, скрываясь между рядами стеллажей под чудовищный вопль позади. Металлические конструкции качнулись, и с верхних полок начали падать пустые паллеты. Он свернул за угол и рухнул возле одного из стеллажей, прижимаясь спиной к холодному металлу. Ладонь сама закрыла рот, заглушая любой звук, который мог выдать его присутствие. По щекам текли слёзы, а в голове сильно шумело, от чего он с трудом различал происходящее вокруг. Ветер продолжал завывать в проломе стены, сквозняк раскачивал лампы под потолком, а где-то в глубине склада протяжно скрипели конструкции, смешиваясь с мерным стуком капель, стекающих с потолка на пол.
Он сильнее прижал ладонь к губам, уже не разбирая, пытается сдержать дыхание или самого себя от паники, и тогда почувствовал на плече что-то тёплое. Когда ещё одна вязкая капля скатилась по ткани его куртки, он поднял голову вверх. На металлической перекладине стеллажа сидел переродыш. Деформированное тело свисало среди железных балок под самым потолком. Существо склонило голову набок под неестественным углом, а из раскрытого рта тянулась густая слюна, медленно стекая вниз. Оно неподвижно наблюдало, пока не было замечено. В следующую секунду склад разорвал очередной громкий вопль. Переродыш сорвался вниз с такой силой, что металлическая конструкция под ним выгнулась с неприятным скрежетом. Ян успел уйти в сторону прежде, чем тяжёлое тело ударилось о бетонный пол. Он поднялся, цепляясь пальцами за стеллаж, и бросился бежать вдоль прохода. Подошвы скользили по мокрому полу, а позади не смолкал рёв существа, смешиваясь с шумом падающих коробок и скрипом стеллажей, которые одна за другой раскачивались от ударов преследующего его переродыша.
Добравшись до конца ряда, он затормозил, но подошвы сорвались по влажным доскам, и тело потеряло равновесие, рухнув плечом вниз. Маленькая куртка выскользнула из пальцев и отлетела в сторону. Он повернул голову, пытаясь подняться, и увидел переродыша, несущегося прямо к нему через проход. Существо быстро передвигалось, цепляясь за железные конструкции и ломая все коробки, которые падали вниз. По помещению прокатился звук, перекрывая крик существа, и раздалось несколько выстрелов, оглушительно ударяя по ушам. Тело переродыша дёрнулось от попаданий. Ян, всё ещё тяжело опираясь на здоровую руку, повернул голову в сторону прохода, где увидел Хидэки. Парень держал пистолет обеими руками, не отводя взгляда от существа. Свет мигающих ламп выхватывал сосредоточенные черты его лица и оружие, из дула которого ещё поднимался тонкий дым. Позади высокой фигуры маячил маленький силуэт. Девочка стояла почти вплотную к нему, дрожа всем телом. На её щеках и лбу темнели разводы грязи и ссадины, а сама она выглядела слишком маленькой среди огромного складского помещения, пропитанного запахом сырости.
Ян поднялся с пола, едва удерживая себя на ногах, и подхватил куртку. Плечо тут же отозвалось болью, сквозь стиснутые зубы вырвалось тихое шипение, однако останавливаться он не думал. Страх и боль растворились под давлением адреналина, оставляя только желание поскорее выбраться отсюда. Он двигался вперёд, стараясь не смотреть в сторону корчащегося между стеллажами переродыша. Хидэки встретил его на полпути, одной рукой удерживая оружие, а второй подхватывая под локоть.
– Он здесь не один. Нужно уходить со склада сейчас. – Проговорил парень.
В глубине помещения между дальними рядами мелькали тени, а следом до слуха доносился знакомый вопль. Ян подхватил Рису здоровой рукой и поднял вверх к проходу, через который они пробрались внутрь. Девочка ухватилась пальцами за край стены и первой выбралась наружу. Он полез следом, чувствуя, как при каждом движении плечо пронзает боль. Хидэки подпрыгнул и одним рывком подтянул себя наверх, покидая помещение после них.
Ян шёл прямо за парнем, стараясь не думать о том, что происходит сейчас в остальных частях убежища. Впереди показалась дверь склада, и они одновременно замедлились. На полу возле стены в неестественно неподвижной позе лежало тело. Связка ключей небрежно покоилась рядом, перепачканная кровью, вытекавшей из разорванной груди женщины. Тёмные пятна растекались по полу и уже начинали подсыхать по краям. Ян притянул Рису ближе, закрывая ей обзор собственным телом. Он перевёл внимание ребёнка на тёплую куртку, которую надевал на неё, торопливо поправляя рукава и застёгивая молнию до самого подбородка. Девочка держалась за него обеими руками и смотрела только вверх, избегая опускать голову.
Хидэки поднял с пола связку ключей и, коротко взглянув на копошение позади, направился дальше по коридору. Проходя мимо тела женщины, Ян остановился поднять рюкзак, который лежал совсем рядом. Он задержал взгляд на её лице, полном пустоты, словно весь страх и боль уже покинули его вместе с жизнью, и провёл ладонью по её глазам, закрывая их. Лямка рюкзака упала на его больное плечо, добавляя ещё один груз к тому, что уже давил изнутри. С другой стороны девочка стояла близко к нему, пряча лицо в вороте своей куртки, и было непонятно, что скрывалось за её молчанием. Шок от увиденного или детская обида из-за того, что он вернулся слишком поздно. Возможно, всё переплелось между собой, и разделить это было невозможно. Вместо размышлений об этом всё внимание они уделили тому, как покинуть первый этаж живыми.
Человеческие голоса и крики существ смешались в один комок звука, отражающийся от стен и расходящийся по коридорам первого этажа. Хидэки двигался впереди, прокладывая им путь. Добравшись до лестницы, он остановился, выставляя руку поперёк прохода. Между пролётами наверху показалась тень. Существо спускалось вниз, цепляясь длинными пальцами за перила. Его тело выворачивалось под неестественными углами, а голова дёргалась из стороны в сторону в поисках движения. Хидэки схватил парня за руку и потянул в сторону другого прохода. Они свернули к дальней лестнице, но через несколько метров стало ясно, что и там путь перекрыт. Проход завалило перевёрнутыми ящиками и кусками обрушившейся стены. Каменная пыль ещё оседала в воздухе, а между обломками оставалось место, чтобы протиснуться человеку.
С противоположного конца коридора в их сторону бежали мужчины. Один из них прижимал ладонь к боку, удерживая кровь, просачивающуюся между пальцами. Он сделал ещё несколько шагов и рухнул возле завала, отползая к стене. Остальные бросились к лестнице и начали помогать растаскивать тяжёлые ящики и обломки, освобождая проход наверх. Самый взрослый из них выкрикивал команды, требуя двигаться быстрее, а за спинами коридор начал наполняться воплями переродышей, которые приближались сразу с двух сторон. Одни существа ползли по полу, другие бросались вперёд почти бегом, и вся эта масса неслась в их сторону.
Раненый мужчина, всё ещё державшийся за окровавленный бок, с усилием поднялся на ноги и ринулся вперёд, всем телом сбивая одного из них с ног. Остальные переродыши бросились следом. Ян отступил назад, прижимая к себе девочку на руках. Мужчины с силой отбросили последний обломок, освобождая проход, и указали рукой на лестницу. Ян оставался рядом с Хидэки, но тот подтолкнул его вперёд, направляя вместе с другими вверх по ступеням. Каждый звук позади заставлял оборачиваться, пока среди бегущих следом людей он наконец не увидел Хидэки.
Стоило последнему человеку пересечь порог третьего этажа, как массивные двери захлопнулись. Солдаты принялись укреплять проход, подтаскивая к двери необходимый материал. Несколько военных заняли позиции у входа, прислушиваясь к звукам за преградой из прочного дерева. Хидэки взял парня за руку, переплетая их пальцы, и коснулся носом его виска.
– Я отойду и узнаю, что происходит. – Тихо произнёс он, не спеша отпускать его руку.
На коже остался едва уловимый след тепла. Хидэки разжал пальцы и направился в сторону вооружённых солдат, в лице которых многих узнал с тренировок. Ян ослабил хватку на рюкзаке, снимая давление с больного плеча, и направился к пункту управления, где должен находиться управляющий. Риса продолжала тихо сидеть у него на руках, только иногда вздрагивая от громких звуков, доносившихся снаружи.
Внутри просторного кабинета присутствующие говорили вполголоса, склонившись над бумагами, разложенными по длинному столу. Военные переговаривались между собой, передавая оружие и боеприпасы солдатам, а простые члены убежища сидели вдоль стен, стараясь не мешать происходящему. Скрип двери заставил всех одновременно обернуться. На фоне остальных Масанори Тоуго особо выделялся. Пожилой мужчина стоял возле стола, окружённый своими приближёнными и кипой разложенных бумаг. Стоило ему поднять голову и увидеть внучку, как суровое выражение лица исчезло. Риса выскользнула из рук парня и побежала навстречу дедушке. Мужчина подхватил её, в ответ маленькие руки обвили шею, и он качнул её на руках.
Ян остался стоять у входа, удерживая рюкзак на плече, и почувствовал, как с двух сторон на него почти одновременно обрушилось чужое присутствие, выбивая из равновесия. Тайки повис на нём, утыкаясь в плечо подбородком и сбивчиво что-то проговаривая. Разобрать слова было трудно, так как голос младшего слишком сильно дрожал. Акито торопливо водил руками по предплечьям и спине друга, проверяя, нет ли серьёзных ран или крови под одеждой. Когда он коснулся больного плеча, тот застонал, немного отводя его в сторону.
Масанори, продолжавший удерживать внучку на руках, посмотрел в сторону двери. Он ничего не спросил вслух, однако один единственный вопрос всё равно прозвучал между ними предельно ясно. Ян прикрыл глаза, и перед внутренним взглядом всплыл коридор у склада. Тёмные пятна крови на полу, неподвижное тело женщины возле стены и связка ключей, выпавшая из её рук. Он покачал головой, не находя в себе сил произнести слова вслух, но этого оказалось достаточно. Взгляд мужчины потемнел, а складка между бровей стала глубже. Потеря наглядно отразилась на нём, но позволить себе остановиться сейчас он не мог. Мужчина передал внучку подошедшей медсестре. Девушка усадила её на стул возле стены. Риса послушно позволила обработать ссадины на лице и ладонях, продолжая оборачиваться на дедушку. Происходящее вокруг привлекало к себе внимание. Из динамиков раций прорывались обрывки сообщений, наполненные помехами. За отдельным столом стоял генерал Итагаки, погруженный в разработку дальнейшего плана действий. Ян почувствовал, как Хидэки подошёл сзади и встал рядом, собирая их в одну тесную группу.
Масанори вслушивался в короткие сообщения, доносящиеся из раций, ожидая, пока медсестра закончит обрабатывать раны девочки и уведёт её подальше. Он переглянулся с генералом и провёл ладонью по поверхности стола, где лежала раскрытая карта Ханагасуми.
– Ситуация снаружи плохая, но не хуже, чем мы предполагали. Первые два этажа поражены полностью. Военные удерживают только третий и четвёртый.
Мужчина указал на несколько маршрутов, проведённых красным карандашом через территорию убежища.
– Необходимо зачистить здание от переродышей.
Хидэки проследил за отмеченными точками на карте, задерживая внимание на хорошо знакомых проходах, лестницах и узких коридорах, мысленно просчитывая, сколько людей смогут пройти через них живыми.
– Но куда выводить людей в случае, если очистить здание не удастся?
Все находящиеся в комнате в той или иной степени заинтересовались ответом на этот вопрос, прислушавшись к разговору у стола. Несколько военных подняли головы, ожидая ответа так же напряжённо, как и остальные.
– План экспедиции, который мы готовили к весне, был изменён и приведён в действие раньше срока. Три группы уже отправились к кораблю.
Три военные группы, которые за несколько месяцев должны были полностью изучить порт Киото и подготовить план передвижения, отправились спустя несколько недель. Ян осмотрел присутствующих, его голова качнулась из стороны в сторону, сознание отказывалось принимать услышанное. Имя парня сорвалось с губ почти неслышно, растворяясь в общем шуме. Он и сам едва различил собственный голос, но уже через секунду повторил громче, обращая внимание окружающих на себя.
– Где сейчас Синдзиро?
Он с силой упёрся ладонями о стол, от чего деревянная поверхность скрипнула под давлением. В груди всё горело от невозможности что-либо изменить, ведь их снова использовали, поставив перед фактом и не оставив права выбора. Он поднял взгляд на Масанори.
– Я пожертвовал ради вас безопасностью друзей и собственной жизнью. Всем, что у меня есть. И вы так просто отправили его умирать впереди остальных.
Разговоры в кабинете постепенно стихли. Оставшиеся военные, до этого продолжавшие обсуждать маршруты и оборону, начали оборачиваться в их сторону. Несколько солдат у входа замолчали на полуслове, наблюдая за происходящим поверх чужих плеч. Ян указал рукой в сторону Рисы, сидящей возле стены рядом с медсестрой. Девочка всё ещё держала в руках край одеяла, накинутого на её плечи, испуганно наблюдая за взрослыми. Затем его палец переместился на самого управляющего. Акито перехватил его руку, а Хидэки удержал со спины, не позволяя подойти ближе к мужчине. Ян дёрнулся в их хватке, но силы были не равны.
Масанори оставался неподвижным среди поднявшейся волны негодования, только пальцы его руки крепче сжались на краю стола. Морщины на лице обозначились глубже, а во взгляде проступила усталость от бесчисленного количества принятых решений, за которые приходилось платить чужими жизнями.
– Туда отправились лучшие из моих людей. И я посчитал таковым вашего друга. – Твёрдо ответил мужчина. – Они обязаны вернуться, и чтобы это действительно произошло, нам предстоит удержать Ханагасуми изнутри.
Слова прозвучали как приказ, который он в первую очередь отдавал самому себе. Пожилой мужчина продолжал стоять у стола, удерживая ладони на разложенной карте, и только лёгкая судорога в пальцах выдавала, каких усилий ему стоит сохранять самообладание. После этих слов пункт окончательно пришёл в движение. Военные начали действовать слаженно, солдаты один за другим покидали помещение, получая последние распоряжения. Рации передавали обрывки докладов с разных этажей, а по коридорам разносился шум шагов и звон оружия. Масанори не отходил от стола. Глубокие тени под его глазами и заострившиеся черты лица делали его человеком, который за одну ночь постарел ещё сильнее.
– Перекрыть третий и четвёртый этажи. Все проходы повторно забаррикадировать.
Приказ тут же подхватили за дверью. Кто-то повторил его громче, и по коридору прокатился звук передвигаемой мебели. Среди общего шума всё отчётливее слышались далёкие вопли переродышей. Существа чувствовали живых наверху и продолжали ломиться через нижние этажи.
– Северный проход оставьте слабо укреплённым, через него поднимем выживших. Женщин и детей увести наверх. – Продолжил Масанори, переводя взгляд на генерала. – Используйте административный сектор и технические помещения. Там меньше входов и легче держать оборону.
Генерал Итагаки вышел из кабинета, начиная отдавать новые распоряжения уже на ходу. Через распахнутую дверь Ян заметил движение в коридоре. По направлению к лестнице солдаты уводили женщин и детей. Самые маленькие цеплялись за одежду взрослых, не понимая, что происходит вокруг. Среди этой длинной цепочки шла Суа, держась за руку с другим мальчиком. Ян поспешил туда, опускаясь перед ней на колени, и взял за плечи, поворачивая к себе.
– Суа, с тобой всё в порядке? Где Акари?
Девочка закивала, крепче прижимая к себе куклу, но в её глазах стоял испуг, который дети не умеют прятать. Людей продолжали уводить наверх, и солдаты не позволяли никому задерживаться в проходе дольше необходимого. Он поднялся и ещё некоторое время шёл рядом, стараясь не терять Суа среди чужих спин и мелькающих силуэтов.
– Я не знаю, где онэ-тян. Ты найдёшь её? – Прозвучал тихий детский голос.
Суа посмотрела на куклу в своих руках и протянула ему. Он взял её в руки, чувствуя, как мягкая ткань сминается в пальцах.
– Ханна сказала, что хочет пойти с тобой.
Он посмотрел на игрушку и снова на девочку, не находя слов, которые могли бы её успокоить. Вместо этого он проводил детей до двери, ведущей на четвёртый этаж. Наверху все старались двигаться быстрее, не смотря в сторону лестничных пролётов, откуда доносились вопли и выстрелы. Хидэки держался неподалёку, не выпуская парня из поля зрения. Акито вместе с солдатами передвигал тяжёлые шкафы к проходу, укрепляя баррикады у лестницы. Тайки сидел у стены с бледным лицом среди остальных, наблюдая через открытую дверь за происходящим.
Ян возвращался обратно по коридору, сжимая в руке куклу. За мутным стеклом продолжал идти снег. Сквозь метель можно было различить движение прожекторов и военных, перебегающих между зданиями. Внизу всё ещё шла борьба за территорию убежища. По коридору протащили ещё один ящик, с грохотом уронив его возле двери. Следом пронесли коробки с патронами и медицинским принадлежностями. Запах оружейного масла и сырого дерева смешался в один тяжёлый аромат, от которого начинало давить виски. Раненых было не так много. Людей с перевязанными руками и плечами усаживали вдоль стен, медики работали прямо на полу, не имея возможности перенести всех в лазарет. Хидэки шёл следом за парнем, пока они не вернулись к главному пункту. Управляющий раздавал последние приказы твёрдым голосом.
– Нижние этажи нельзя потерять полностью. Если существа закрепятся там, они поднимутся выше, и тогда обеспечить безопасность людей уже не получится.
Один из командиров развернул карту соседнего сектора здания. Остальные подошли ближе, обсуждая маршруты зачистки. Самый старший командир предлагал перекрыть восточный коридор и сжечь часть помещений, чтобы остановить распространение заражённых внутри комплекса. Пока остальные искали способы удержать убежище, Ян больше не пытался разобраться в происходящем или выстраивать в голове дальнейший путь. Внутри сильнее крепло ощущение, что Ханагасуми уже начало проигрывать эту битву. Не из-за нехватки оружия или людей. Само здание больше не ощущалось безопасным и трещало по швам вместе со всеми планами, которые они пытались удержать. Он вернулся к Хидэки и упал в его объятия, стараясь ненадолго найти покой в знакомом тепле. Вскоре он почувствовал, как рядом придвинулись остальные. Тайки, всё ещё бледный после пережитого, прислонился к их плечам, а Акито обнял его со спины, замыкая вокруг них тесный круг.
Ян полуприкрытым взглядом смотрел на Хидэки. Они оба думали об одном человеке. В глазах парня виднелась та же боль и любовь, которые таились и в нём самом. Когда суматоха немного улеглась, и военные полностью распределились по этажам, друзья перебрались к дальней стене. Тайки уснул от усталости у парня на руках. Акито придерживал его и поглаживал по спине медленными движениями. Ян не стал задерживаться на отдых и попросил Хидэки выйти вместе с ним, найдя место в полупустой части коридора, где к этому моменту было заметно тише. Они подошли ближе друг к другу почти одновременно и вновь обнялись, цепляясь за это прикосновение как за соломинку, что должна удержать на поверхности бешеного потока воды.
– Я понимаю, что ты чувствуешь. Правда понимаю. Мне тоже страшно. Я думаю о нём без остановки и хочу как можно скорее найти, поэтому не взваливай всё только на себя, хорошо? Мы справимся вместе. – Проговорил Хидэки, бережно удерживая парня в своих руках.
Ян крепче вцепился в грубый свитер парня. Именно этого ему не хватало всё это время. Не действий, не попыток защитить, не привычной молчаливой заботы, которой между ними всегда было достаточно, а простых слов, произнесённых вслух. Они слишком часто скрывали слова за поступками, боясь сделать их настоящими называя напрямую, пока эта честность не стала необходимостью.
– Я боюсь ошибиться. – Признался он, прижимаясь лбом к его виску. – Боюсь принять неправильное решение и потерять кого-то из вас.
Хидэки стиснул его в объятиях, пока дрожь внутри парня понемногу не стала отступать. Ян повернул голову в сторону окна. Холодные солнечные лучи ложились на заснеженный двор, ярко отражаясь от белой поверхности. Впервые за долгие недели здесь пробивался солнечный свет. Он коснулся ладонью стекла и застыл, наблюдая за тем, как свет пытается проникнуть сквозь тяжёлый навес туч. Несколько тонких лучей прорéзали мглу, осветив часть внутреннего двора, но длилось это недолго. Белоснежная тьма снова накрыла небо, затягивая солнце плотной снежной пеленой, и Ханагасуми вновь погрузилось в бесконечную зимнюю серость, к которой все здесь давно привыкли.
В конце коридора управляющий и генерал шли рядом, сохраняя полное молчание, и по выражениям их лиц становилось ясно, что новости за последние часы принесли мало хорошего. Люди вокруг начали собираться ближе к кабинету. Оставшиеся на этаже военные покинули посты по команде генерала. Настало время подвести итог попытке удержать Ханагасуми. Генерал Итагаки выступил вперёд, дожидаясь полного внимания собравшихся.
– Мы потеряли семь человек, но сумели поднять большую часть выживших наверх. Вооружения там достаточно, чтобы держать оборону в случае прорыва. – Мужчина посмотрел на управляющего и после короткого кивка продолжил говорить. – Первые этажи очистить не удалось. Часть заражённых была уничтожена, но ситуация ухудшается слишком быстро. Переродыши продолжают проникать внутрь через разрушенные участки здания. Южный сектор второго этажа полностью потерян. Восточный коридор завален телами. Мы вывели столько людей, сколько смогли, но удерживать нижние уровни дальше означает терять солдат впустую.
Внимание всех присутствующих сместилось к Масанори. Пожилой мужчина положил руку на плечо генерала, выступая вперёд, чтобы взять слово себе. Он опустил взгляд на разложенный чертёж убежища. Его пальцы задержались на линиях коридоров и лестничных пролётов, скользнули вдоль административного сектора, жилых этажей и внутренних переходов. Он знал это место лучше любого другого человека. В этих стенах прошли долгие годы его жизни, в течении которых он строил карьеру, принимал решения, создавал систему, которая однажды должна была стать спасением для сотен людей после конца привычного мира. Ханагасуми стало не просто убежищем, а отражением его собственных убеждений, доказательством того, что даже среди разрушенной страны можно сохранить порядок, безопасность и человеческую жизнь. И всё же сейчас, стоя над картой, он понимал, что эти стены больше не способны удержать надвигающиеся перемены.
– После обсуждения ситуации мы пришли к выводу, что удерживать здание больше не имеет смысла.
В кабинете поднялся шум. Несколько человек заговорили одновременно, не скрывая потрясения и несогласия. Один из командиров шагнул вперёд быстрее остальных.
– Вы предлагаете бросить Ханагасуми? Это наш дом. Мы столько лет обеспечивали его. Люди верили вам.
В этих словах звучал не столько гнев, сколько страх и нежелание принимать мысль о том, что место, которое столько времени оставалось последним островком безопасности, теперь придётся оставить.
– Именно поэтому я не собираюсь позволить людям умереть здесь. – Спокойно ответил Масанори. – Посмотрите вокруг. Баррикады дают нам время, но не победу. Если продолжим удерживать здание любой ценой, то превратим Ханагасуми в общую могилу.
Даже самые упрямые из присутствующих понимали, что он говорит правду. Далеко внизу прогремели выстрелы и послышался грохот, от которого дрогнул пол. Это напоминание разрушило последние попытки цепляться за прежнюю уверенность.
– Наша задача больше не в том, чтобы спасти убежище. Мы должны выиграть время и найти способ безопасно вывести людей за его пределы.
Мужчина провёл рукой по отмеченным маршрутам, уходящим за территорию комплекса.
– Пока военные удерживают верхние этажи, все оставшиеся силы будут направлены на организацию эвакуации.
Генерал Итагаки вскоре собрал вокруг себя всех, кто ещё был способен держать оружие и передвигаться без посторонней помощи. Пространство возле командного пункта быстро наполнилось людьми. Военные проверяли магазины и распределяли оставшиеся патроны, коротко переговариваясь между собой, пока среди гражданских выбирали мужчин, способных помочь в реализации плана эвакуации. Люди поднимались с пола, поправляли наспех наложенные бинты, натягивали куртки и перчатки, готовясь вернуться туда, где под зданием продолжала звучать чужая смерть.
По коридорам разносились шаги, звон оружия и приглушённые голоса. Люди передвигались быстро, не задерживаясь на одном месте. Хидэки и Акито последовали за генералом. Первый успел коротко взглянуть на Яна перед тем, как скрыться среди военных. Тайки настоял на том, чтобы перевязать другу плечо, что не ушло от внимания врачей. Он остался возле них, удерживая в руках бинты и лекарства, которые ему передавали медики. Он придерживал чужие руки во время перевязок и подавал воду тем, кто нуждался в питье. Иногда он поворачивал голову в сторону друзей, проверяя, что они всё ещё находятся рядом.
Ян оставался под вниманием управляющего. Масанори жестом попросил его отойти в сторону, и они направились к небольшому техническому отделению, где не было других. Мужчина остановился посреди тесного пространства и медленно сложил руки перед собой, опуская голову в глубоком поклоне. Парень проследил за этим движением и сделал шаг назад. В его глазах этот жест выглядел нелогично. Видеть, как глава Ханагасуми, человек, перед которым склонялись десятки людей, опускает голову перед ним, было неправильным. Он вытянул руки вперёд, останавливая мужчину.
– Не делайте этого, пожалуйста.
Масанори задержался в поклоне ещё ненадолго, доводя этот жест до конца, и только тогда медленно выпрямился. Движение далось ему тяжело. Он опёрся ладонью о стену и прикрыл глаза, собираясь с силами.
– Ты спас мою внучку. Я никогда не смогу отплатить за это в полной мере.
Где-то под ними раздался крик, за которым последовал далёкий рёв переродышей. Мужчина опустил взгляд в сторону пола, прислушиваясь к происходящему внизу.
– Скоро здесь начнётся настоящая суматоха. Мы больше не удержим здание так, как удерживали его раньше. – Он сделал шаг ближе. – Я приставлю к вам свою охрану. Они будут защищать вас, что бы ни произошло дальше. Мне нужно, чтобы ты пообещал кое-что.
Мужчина прижал ладонь к груди, находя там внутренний карман, из которого достал небольшую стопку записей в тонком переплёте.
– Позаботься о Рисе. До того момента, пока вы не окажетесь в безопасности.
Ян принял записную книжку, осматривая потёртую обложку и закладки, торчащие изнутри, пока обдумывал озвученную просьбу.
– А вы? – Спросил он.
Масанори отвернулся в сторону коридора, где за стенами люди продолжали своё движение.
– Вас выведут незамедлительно. Я покину убежище одним из последних вместе с генералом Итагаки.
За внешней сдержанностью скрывался уже сделанный собственный выбор. Мужчина протянул руку.
– Дай мне честное слово.
Парень опустил взгляд на раскрытую ладонь перед собой. Ему не нравился этот план, как не нравилось то, насколько спокойно Масанори говорил о том, что останется здесь до самого конца. Научившись читать между строк, он увидел в этих словах второе дно. Несмотря на это, вложил свою руку в ладонь мужчины, закрепляя обещание.
Следующие часы растворились в попытке найти единственный путь, который ещё мог спасти оставшихся в живых людей. Пространство командного пункта превратилось в переплетение голосов, звука раций и бесконечно меняющихся маршрутов на картах. Генерал Итагаки вместе с военными перечёркивал старые линии, прокладывая новые через внутренние переходы и технические коридоры, о существовании которых знали только служащие резиденции. С нижних этажей продолжали доноситься выстрелы. Из раций звучали голоса командиров, докладывающих обстановку. Один из секторов оказался окончательно потерян. Несколько проходов пришлось запечатать вместе с переродышами, которые уже прорвались внутрь. Люди собственными руками закрывали тяжёлые двери, прекрасно понимая, что за ними ещё могли оставаться раненые или те, кого просто не успели вывести вовремя. Всё это делалось ради того, чтобы выиграть ещё немного времени для остальных.
Постепенно начал вырисовываться единственный возможный план. Солдат разделили на четыре группы. Две должны сопровождать гражданских через восточный сектор к старой технической дороге, уходящей в сторону лесной части территории. Остальные группы брали на себя прикрытие и зачистку пути. Военные готовились сдерживать переродышей столько, сколько смогут, прекрасно понимая, что возвращаться обратно в Ханагасуми уже никто не собирается. Теперь всё сводилось к тому, чтобы увести людей как можно дальше от здания прежде, чем оборона полностью рухнет.
Люди готовились к выходу в молчаливой спешке. Мужчины и женщины натягивали поверх тёплой одежды военные жилеты, принимали оружие из рук солдат и проверяли чужие инструкции о том, как держать нож или перезаряжать магазин. Пожилые помогали детям застёгивать куртки, поправляли шапки и перчатки дрожащими пальцами, стараясь скрыть собственный страх. Над всем этим висел далёкий шум нижних этажей, где Ханагасуми продолжал медленно проигрывать собственную войну.
Генерал Итагаки двигался вдоль выстроившихся людей, сверяясь со списками и пересчитывая группы.
– Двигаемся без остановок. Не отделяемся от своих групп. Если кто-то падает, поднимаете сразу. Паника в строю убьёт быстрее переродышей.
После последней проверки генерал отступил назад и вместе с дюжиной солдат вернулся в пункт управления к Масанори. Они продолжали следить за происходящим внутри здания через камеры наблюдения и рации, удерживая остатки контроля над убежищем до последнего момента. Пока остальные заканчивали приготовления, Ян поднялся на четвёртый этаж. Дети были готовы к дороге и сидели вдоль стен под присмотром солдат и медиков. Он нашёл Суа среди остальных. Девочка сидела у стены, подтянув колени к груди и крепко обнимая их руками. Рядом с ней по-прежнему не было Акари. Маленькие пальцы теребили край рукава, а взгляд поднимался к дверям в ожидании, что кто-то вот-вот появится. Он хотел подойти, сказать хоть что-то, но внутри не находилось ни единого слова, которое не звучало бы ложью. Он не мог дать ответы, которые она ждала или пообещать, что всё закончится хорошо, поэтому лишь на время задержался рядом, убеждаясь, что возле неё есть взрослые и она находится в безопасности, после чего направился обратно вниз.
Приготовления подходили к концу. Ян увидел Рису возле стены рядом с Тайки. Девочка сидела тихо, опустив голову, и прижимала к груди ладони, покрасневшие от холода. Он присел перед ней, помогая застегнул молнию куртки, укрывая её от этого мира хотя бы плотной тканью. Среди сложенных вещей, взгляд зацепился за куклу. Ханна лежала на боку, уставившись стеклянными глазами в стену. В голове всплыла мысль о Суа, как детские руки протягивали игрушку с искренней верой, что они обязательно встретятся. Он поднял её и долго держал в руке, прежде чем положить в рюкзак, надевая его девочке на плечи и проверяя, чтобы лямки не падали. Закончив приготовления, он поднял её на руки и направился в коридор, где уже выстраивались группы для выхода. Среди солдат он отыскал Хидэки. Парень стоял возле лестницы вместе с группой прикрытия и обернулся, когда почувствовал на себе взгляд. Ян пробрался к нему через толпу, придерживая Рису одной рукой. Остановившись рядом, они ничего не сказали друг другу, только соприкоснулись лбами, задерживаясь в этой близости. Акито подтолкнул друга плечом, напоминая, что пора выдвигаться. Парень нехотя отстранился и направился вместе с ним к третьей группе, которой предстояло прикрывать остальных и удерживать путь отхода.
План пришёл в движение сразу после сигнала генерала. Военные двинулись вперёд первыми, проверяя коридоры и расчищая дорогу от завалов. Иногда впереди раздавались выстрелы, короткие и громкие в тесном пространстве, затем звучали команды, и строй продолжал движение. Ян шёл среди остальных, не выпуская Рису из рук. Девочка крепко держалась за его куртку и прятала лицо у него на плече, стараясь не смотреть по сторонам. Тайки шёл рядом, придерживая ремень сумки. По тяжёлому дыханию было слышно, насколько тяжело ему даётся этот путь. Они проходили через технические помещения и старые лестницы, которыми служащие почти никогда не пользовались. Свет в некоторых частях здания давно погас, и передвигаться приходилось в полумраке, ориентируясь на лучи фонарей и голоса военных.
Дверь старого запасного выхода открылась с трудом. Проходом почти не пользовались, и заражённые ещё не успели добраться сюда. Узкая площадка за дверью оставалась нетронутой. Людей начали выводить наружу, сопровождая вдоль узкой тропы, ведущей к краю города. Сотни шагов одновременно вдавливали снег в землю, превращая поверхность в длинную неровную полосу. Мороз обжигал лёгкие, создавая густой пар дыхания, а за спинами постепенно исчезал Ханагасуми.
Они успели отойти достаточно далеко, когда земля под ногами содрогнулась. Громкий взрыв нарушил зимнюю тишину, от чего люди пригнулись, пытаясь удержаться на ногах. По склону пронеслась горячая волна воздуха, смешанная с пеплом. Деревья вокруг закачались, сбрасывая с ветвей белые пласты снега, вдалеке послышался треск ломающегося бетона. На месте величественной президентской резиденции, которая столько времени была для сотен людей убежищем и домом, теперь поднималось огромное облако дыма. Здание осыпалось прямо на глазах. Верхние этажи складывались внутрь, стены расходились трещинами, а прилегающая территория рушилась под силой взрыва, оставляя после себя обломки и клубящийся серый туман.
Рядом кто-то закричал и осел прямо в снег, закрывая лицо руками. Детский плач прорезал общий шум, с другой стороны послышались растерянные голоса и звон оружия, выскользнувшего из ослабевших пальцев. Люди оборачивались назад, не в силах отвести взгляд от гибели места, которое столько времени оставалось для них защитой. Ян смотрел на разваливающееся здание, пытаясь понять, являлось ли это частью плана или страшной случайностью, которой им удалось избежать. Перед глазами появилось лицо Масанори, его усталый взгляд и слова, сказанные перед расставанием. Он с трудом заставил себя отвернуться и продолжить путь вместе с остальными.
До закрытой карантинной зоны они добрались только спустя время. Когда командир приказал сделать короткую остановку, многие опустились прямо в снег, не находя в себе сил стоять дальше. Ян продолжал держать Рису на руках. Тайки сел на один из камней и достал бутылку воды. Они по очереди сделали по несколько глотков. Люди смотрели в пустоту перед собой, словно каждый уже похоронил часть собственной жизни под белым снегом, который тянулся до самого горизонта.
Позади послышался хруст ветвей. Военные подняли оружие, держа их наготове. Из снежной пелены показались силуэты, но это были не переродыши. Впереди шёл генерал, а рядом с ним солдаты. Не вся дюжина, что оставалась в пункте управления, но большая часть. Люди вокруг заметно оживились, по строю прошёл облегчённый шёпот. Взгляд парня начал искать ещё одного человека… и не нашёл. Генерал остановился возле командиров групп, перекинувшись с ними несколькими фразами, и повернулся к остальным. Его лицо пересекал свежий порез, уходящий к виску, а форма покрылась серым пеплом и чужой кровью.
Мужчина снова заговорил, возвращая людей к реальности, в которой им всё ещё нужно было двигаться дальше.
– Группа, отправленная к кораблю, вышла на связь. Они не успели передать подробности, однако сам факт связи означает, что путь туда ещё существует. У нас есть шанс добраться до судна и покинуть берег Киото.
Генерал Итагаки вышел вперёд и положил на высокий камень хаори Масанори Тоуго. Ветер тронул длинные полы одежды, заставляя их колыхнуться среди снежной пустоты. Мужчина сложил руки перед собой и низко поклонился. Следом один за другим начали склоняться командиры, военные и жители Ханагасуми. Люди благодарили человека, который остался среди рушащихся стен ради того, чтобы они смогли идти дальше. Не поклонился только Ян, оставаясь неподвижно на месте с ребёнком на руках. Он повернул голову и посмотрел на Хидэки. Сейчас им двоим больше всего хотелось стоять рядом и просто жить, любить и строить будущее вместе с Синдзиро, который всё ещё оставался где-то среди разрушенного города и неизвестности. Между ними продолжали лежать километры заснеженной земли, десятки испуганных людей и переродыши, всё ещё скрывающиеся в глубинах мёртвого Киото.
