Забери солнце с собой

       Значительная часть контейнерных рядов скрылась за плотной завесой дыма. Чёрные клубы поднимались над складами и железнодорожными путями, расползаясь по серому небу и превращая его в давящий свод. Воздух наполнился хлопьями пепла, смешиваясь со снегом и оседая на одежде, волосах и лицах людей. От запаха гари першило в горле и начинало щипать в глазах. По мере приближения к месту взрыва военные разделились. Одна группа направилась к старому вагону, где находится эпицентр. Среди искорёженных обломков металла уже слышались голоса людей, разбирающих завалы в поисках выживших. Другая часть солдат устремилась к контейнерным рядам, надеясь успеть добраться до укрытых там людей прежде, чем это сделает огонь.       Ян выбился вперёд и побежал вдоль платформ. Среди дыма и пепла становилось всё труднее различать ориентиры и вспоминать, какие контейнеры использовались как убежища. Несколько мужчин навалились на дверь одного из них, с трудом сдвигая тяжёлые створки. Когда проход открылся, наружу начали выходить люди. Они кашляли, хватая ртом холодный воздух после долгого пребывания в задымлённом пространстве. Среди них он заметил Тайки и помог ему выбраться из толпы, перемещая туда, где можно было свободнее дышать. Следом показалась Риса. Увидев его, девочка побежала навстречу. Ян опустился на одно колено и поймал её в объятия, приподнимая над землёй. За спиной раздались торопливые шаги. Акито сократил расстояние и подхватил Тайки под плечо, осторожно проводя ладонью по его спине и затылку, убеждаясь в том, что тот действительно рядом и невредим. Ян опустил девочку рядом с ними, оставляя в безопасности, и направился дальше.       В глубине рядов становилось сложнее ориентироваться. Дым постепенно затягивал проходы между контейнерами, превращая знакомую территорию в лабиринт из одинаковых стен. Люди перекрикивались сквозь кашель, ветер и гул пожара, продолжая открывать новые укрытия и выводить спасённых. Все эти звуки смешивались в один непрерывный шум, от которого начинала кружиться голова. Ян метался между рядами, заглядывая в каждый просвет в попытке восстановить в памяти прежнюю схему размещения людей.       Остановившись посреди очередного прохода, он прикрыл рот рукавом куртки и сделал несколько глубоких вдохов. Лёгкие болезненно жгло, а в груди нарастала тяжесть. Ухватившись за холодные перекладины лестницы, он поднялся наверх. С высоты площадка просматривалась гораздо лучше. Сквозь густую пелену дыма ещё можно было различить фигуры военных, продолжающих поиски. Он прошёлся взглядом по рядам, пересчитывая их один за другим. Оставался последний контейнер.       Память наконец зацепилась за нужную деталь. Взгляд метнулся дальше по площадке и остановился на участке, охваченном огнём. Спускаясь с крыши, он поскользнулся, ударяясь больной рукой о перекладину, и, превозмогая боль, побежал вперёд. На месте контейнеров лежали перекрученные листы металла, обломки креплений и фрагменты железнодорожного вагона. Судя по всему, взрыв разорвал его на части, и один из раскалённых обломков обрушился прямо сюда, сметая весь ряд. Среди пепелища валялись детские вещи. Он наклонился и поднял маленький рюкзак с оборванной лямкой, ткань которого прожжена в нескольких местах и покрыта сажей. Рядом лежали обгоревшие варежки, наполовину присыпанные серым снегом.       Он смотрел на землю и перед глазами одно за другим вспыхивали доверчивые и искренние лица детей. Пальцы сильно дрожали, от чего он не смог прикрыть лицо руками. Горячие слёзы влажными дорожками покатились по щёкам вниз. Вокруг переговаривались военные, продолжая выводить людей в безопасное место. Ян почти ничего не слышал, кроме собственных кричащих мыслей. Сквозь внутренний шум до него начал пробиваться чей-то голос. Он приподнял голову в поисках звука. В самом конце железнодорожной платформы мелькнули искры, вырисовывая силуэт человека и также быстро теряя. Ладони поднялись к лицу, плотно прикрывая рот, и в этот момент пришло понимание, что кричал он сам. Слова тонули в треске пламени, оставляя его отрезанным от других рядов.       Почувствовав дрожь в земле под собой, он откатился в сторону, рухнув на груду строительных материалов, и почти одновременно с этим раздался оглушительный грохот. На месте рядом обрушился охваченный огнём железный фрагмент. Раскалённые осколки брызнули во все стороны, ударяясь о бетон и разбрасывая снопы искр. Он сжал больное плечо второй рукой, зашипев от боли, и поднялся, бредя в конец разрушенного ряда. Дорога вывела его к грузовым платформам. Вокруг скапливались клубы дыма, которые вскоре поглотят эту территорию, не оставляя чистый воздух. Среди старого строительного оборудования он заметил движение и огляделся в поисках орудия для защиты. Схватив железную трубу, он приготовился отразить удар, но нападения не последовало. Вместо этого в его сторону побежала маленькая знакомая фигура. Суа мчалась так быстро, как только могла, спотыкаясь в снегу и размахивая руками. Он бросил орудие и подхватил её здоровой рукой, прижимая к себе.       Постепенно из укрытия начали подниматься остальные дети. Испуганные, перепачканные сажей и пеплом, уставшие после долгих часов ожидания и страха, но живые. Он осторожно опустил девочку на землю и подошёл к ним. Пересчитывать не было смысла, по небольшому количеству маленьких макушек и отсутствию взрослых он уже понимал, что убежать успели не все. Платформа полностью погружалась в дымку, превращаясь в опасную ловушку, действовать надо было быстро. Ян объяснил им, какой путь они сейчас должны будут проделать, чтобы обойти ряд и выйти в безлпасную зону. Дети взялись за руки, выстраиваясь друг за другом, и последовали за ним.       После взрыва промышленная зона превратилась в огромный очаг пожара. Огонь стремительно перебрасывался с одного контейнерного ряда на другой, пожирая металл, древесину и всё, что ещё могло гореть. Ветер гнал над территорией густые клубы дыма и россыпи раскалённого пепла. В глубине складов время от времени раздавались приглушённые хлопки. Вероятно, взрывались топливные баки, баллоны или оставшиеся внутри боеприпасы. Военные торопливо выводили спасённых из опасной зоны. Солдаты помогали детям идти по неровным рельсам, поддерживали раненых и пожилых, передавая их из рук в руки через завалы. Ян не выпускал Суа из объятий, пока они не дошли до безопасного пространства. Убедившись, что дети не ранены и находятся рядом со взрослыми, он отошёл в сторону, осматривая небольшое пространство.       В этот момент он задумался о том, где сейчас беглецы и Виктор. Он прошёл вдоль линии военных, развернулся и несколько раз обошёл ближайшие группы спасённых. Навстречу ему вышел Хидэки с перепачканным сажей лицом. На его куртке виднелись следы копоти, а короткие тёмные волосы растрепал ветер. Они направились к остальным военным, где генерал Итагаки собирал людей для дальнейших распоряжений.       К этому моменту бóльшая часть выживших была выведена из наиболее опасной зоны. Военные занимали позиции по периметру, контролируя подходы к железнодорожным путям и складским площадкам. За их спинами продолжал бушевать пожар. Огромный столб дыма поднимался над промышленным районом и был виден на многие километры вокруг. Генерал долго смотрел на разгорающееся пламя, дожидаясь, пока последние группы спасённых присоединятся к остальным.       – Пожар устроили намеренно. Сбежавших с корабля поймать не удалось. Задерживаться здесь дольше нельзя. Собираем людей и уходим немедленно.       Солдаты распределились по трём направлениям, формируя вокруг гражданских плотный защитный коридор. Несколько бойцов ушли вперёд разведкой, остальные заняли фланги и замкнули колонну сзади. Люди помогали друг другу преодолевать заваленные снегом рельсы и груды обломков. Постепенно они удалялись от охваченной огнём промышленной зоны в сторону порта, где у причала их ожидало судно.       Ян шёл рядом с Хидэки и всё чаще оглядывался назад. Он обводил взглядом спины уходящих вперёд людей и вскоре остановился.       – Его здесь нет.       Хидэки вопросительно посмотрел на него. Шедший впереди Синдзиро тоже слегка повернул голову.       – Виктора нет. – Увереннее произнёс Ян. – Будет неправильно просто уйти, оставив его здесь.       Они достаточно хорошо успели узнать парня перед ними. Уговаривать его продолжать путь было бессмысленно, так же как позволить остаться здесь одному. Отделившись от остальных, они не стали сразу углубляться обратно в охваченный пожаром промышленный сектор, вместо этого двинулись вдоль внешнего периметра, держась ближе к открытым участкам местности, откуда легче было заметить опасность и вовремя отступить. Дым здесь был не таким густым, но ветер всё равно приносил запах гари.       Хидэки замедлил шаг возле старого грузового вагона, наполовину сошедшего с рельсов. Сквозь приоткрытую дверь он заметил что-то внутри и остановился проверить находку. За ржавыми створками сохранились ящики с инструментами, запасные детали и несколько канистр с техническими жидкостями. Всё это могло оказаться полезным на корабле.       – Посмотрим быстро. – Бросил он через плечо.       Синдзиро остался рядом, помогая осматривать содержимое вагона. Ян не стал замедляться и продолжил двигаться вперёд один. По мере того как он удалялся от охваченной огнём промышленной зоны, вокруг становилось заметно тише. Треск пожара и крики людей постепенно растворялись где-то позади, уступая место глухому свисту ветра и далёкому гулу разгорающейся катастрофы.       Впереди темнел вход в длинный технический тоннель, уходящий на километры вдаль. Он находился достаточно близко к пути отступления, чтобы при необходимости быстро вернуться к остальным, и в то же время оставался укрытым от посторонних глаз. Ян отреагировал на движение в его глубине, останавливаясь и вскидывая оружие. У стены тоннеля сидел человек. Всматриваясь в полумрак, он разглядел знакомые черты лица и узнал в нём Виктора.       Мужчина привалился спиной к холодному бетону, низко опустив голову. Что-то в его позе настораживало и выглядело неправильным, не похожим на человека, который по собственной воле остановился здесь. Сократив немного расстояние, он заметил, что тот ранен. Одна рука мужчины прижимала бок, а вторая упиралась в землю. Он опустил оружие и поспешил к нему. Как только они оказались рядом и Ян опустился перед ним, что-то тяжёлое обрушилось ему на затылок с глухим треском. Перед глазами вспыхнула белая вспышка. Мир резко накренился, и он с силой ударился о бетонную стену, оседая на землю рядом с Виктором. Боль раскатилась по голове горячей волной, заставляя зажмуриться и временно потерять ориентир.       Зрение начало возвращаться немного позднее, и хоть окружающий мир всё ещё расплывался перед глазами, контуры предметов дрожали и двоились, сквозь мутную пелену он различил высокую фигуру, возвышавшуюся прямо перед ними. Один из тех двоих, кому удалось сбежать с корабля.       Мужчина явно перестал владеть собой. Его лицо исказила ярость, а глаза лихорадочно блестели. Он быстро говорил на исландском, почти выкрикивая слова. Голос эхом отражался от бетонных стен тоннеля и возвращался обратно, превращаясь в несвязный поток злости и обвинений. Исландец наступал на Виктора, не позволяя тому подняться, размахивал руками и продолжал что-то яростно требовать.       – Даже сейчас прячешься за его именем! Твой брат должен был выкинуть тебя ещё перед отплытием, не создавая нам проблем! – Не прекращая кричать, исландец с силой пнул его в бок.       Всматриваясь в черты лица нападавшего, Ян постепенно распознавал мужчину по имени Эйнар. Виктор не был с ним в конфликтных отношениях, этот человек, как казалось со стороны, меньше всех подначивал его и не делал никаких замечаний, будь то обед в столовой или посиделки в коридоре на этаже. Тем не менее, сейчас он выглядел озлобленно и сжимал в руке старую лопату с ржавым наконечником. Судя по влажным пятнам на краю, именно ею он несколькими секундами ранее совершил удар по затылку парня.       Преодолевая головокружение, Ян повернул голову в сторону. У противоположной стены тоннеля неподвижно лежало тело второго беглеца. Неестественно вывернутое, словно упало после длительной борьбы. Под ним растекалось тёмное пятно крови, уже успевшее впитаться в бетон. Одного взгляда туда хватало, чтобы понять, что помочь ему уже невозможно. Перед ними находились последние двое иностранцев, сбежавших с корабля. Только теперь их осталось не двое.        Мужчина обрушивал на сородича один удар за другим. Виктор не пытался закрываться, упрямо поднимая голову после каждого пинка, отказываясь позволить себе окончательно упасть. Ян смотрел на происходящее и чувствовал, как внутри всё сжимается от бессилия. Он попытался подняться, но тело не слушалось. После удара лопатой перед глазами всё ещё кружились тёмные пятна, а ноги подогнулись при попытки встать. На всю ненависть Эйнара, выплескиваемую физической силой, Виктор не отвечал, устремляя на него усталый взгляд в моменты передышки.       В какой-то момент внимание иностранца переместилось на Яна. Его лицо исказилось ещё сильнее, будто одно присутствие парня напомнило ему обо всех ошибках, потерях и разрушенных планах последних дней. Эйнар перехватил лопату двумя руками и направился к нему. Ян увидел этот взгляд и понял всё ещё до того, как мужчина замахнулся. Времени поднять оружие или попытаться увернуться не оставалось. Он сильнее вжался спиной в бетонную стену и инстинктивно поднял руку перед лицом. Но удара не последовало. С рваным хриплым криком Виктор сорвался с места. Это не было продуманным поступком, скорее последней вспышкой силы. Он врезался в соотечественника всем телом, сбивая того с ног. Оба рухнули на землю. Эйнар попытался подняться, но Виктор не позволил. Схватив его за ворот куртки, он резко дёрнул мужчину назад и с силой ударил затылком о выступающий из земли валун. Пальцы иностранца разжались, выпуская лопату, которая со звоном покатилась по бетону и остановилась у стены тоннеля. Несколько секунд Виктор продолжал удерживать мужчину за одежду, сам не до конца осознавая, что всё закончилось. Затем его руки ослабли, и он отпустил воротник, устало опустившись на одно колено и пытаясь перевести дыхание.       Ян оттолкнулся от стены и наконец сумел подняться. В висках по-прежнему пульсировала боль, а окружающий мир слегка покачивался перед глазами. Виктор молча подошёл к нему и подхватил под плечо, помогая удержаться на ногах. Вторую руку он продолжал прижимать к боку. Сквозь разорванную одежду проступала кровь. Они покинули это место и последовали дальше вдоль внешнего периметра промышленной зоны.       Позади оставался тоннель с двумя неподвижными телами и всем, что произошло внутри него. Впереди, сквозь дым и зимний туман, проступали очертания разрушенных контейнеров и заснеженных рельсов. В самом сердце района продолжал бушевать пожар, но здесь его шум казался приглушённым. На окраине этого хаоса неожиданно стало тихо. Постепенно звон в ушах начал стихать. Дыхание выровнялось, и окружающий мир перестал расплываться перед глазами. Когда они вышли к относительно безопасному участку, Ян смог идти самостоятельно. Виктор тяжело прихрамывал рядом. Одна его рука по-прежнему прижимала раненый бок, и тёмное пятно крови давно просочилось сквозь пальцы, расползаясь по рукаву куртки и оставляя влажные следы на ткани. Он несколько раз замечал, как парень открывает рот, собираясь что-то сказать, но всякий раз останавливается.       – Сейчас лучше говорить буду я. Хотя бы раз мне надо быть честным до конца. – Заговорил мужчин.       Каждый шаг давался всё тяжелее, однако голос его звучал на удивление спокойно для того, кто перестал убегать от правды.       – Ты ведь хочешь спросить меня обо всём этом.       Ян ничего не ответил, передвигаясь вперёд уверенным шагом. Хватка на спине мужчины не ослабела ни на мгновение, что означало, что парень не собирается отворачиваться от него и оставлять здесь, несмотря на любые подробности.       – Всё произошло из-за меня. Не потому, что я лично отдавал приказы или участвовал в этом. Всё гораздо хуже... Я видел, какими становятся мои люди. Видел, как они переступают границы, как некоторые из них начинают считать себя выше остальных.       Он медленно выдохнул и сильнее прижал ладонь к ране.       – Я должен был рассказать обо всём Масанори Тоуго ещё тогда, но не сделал этого.       По лицу Яна было видно, что он хотел возразить, однако Виктор покачал головой прежде, чем услышал что-то в духе о том, что вина лежит на тех, кто совершал эти поступки.       – На корабле я узнал правду. Один из моих людей намеренно оставил брешь в стене Ханагасуми. – Продолжил Виктор, кинув взгляд в сторону второго тела, лежащего у стены тоннеля. – Позже я услышал, как остальные обсуждали это между собой. Они говорили о случившемся так спокойно... гибель стольких людей была для них просто удачным стечением обстоятельств.       Он опустил взгляд на окровавленную ладонь и на мгновение зажмурился.       – Тогда я понял, насколько далеко всё зашло.       Ветер пронёс между рельсами хлопья пепла.       – Судя по всему, ты нашёл моё послание с предостережением, только выбора у вас уже не оставалось. Быть там или идти сюда, итог всё равно одинаковый.       Кровь продолжала просачиваться между пальцами. Тёмные капли падали в снег, исчезая в грязи под ногами.       – Я хотел исправить то, что ещё можно было. – Он поднял взгляд на уходящие к морю железнодорожные пути. – Ты ведь уже понял, что пожар начался не случайно? Мне не удалось остановить их вовремя, но я успел вывести некоторых детей и взрослых.       Вокруг слышались только их шаги, далёкий треск пожара и тяжёлое дыхание самого Виктора. Он повернул голову и заглянул прямо в глаза парня.       – Но тебя я спасаю не из чувства вины. – Уголки его глаз приподнялась. – Ты и твои друзья стали дороги мне. Я бы хотел просто быть рядом. Без всей этой грязи и чужих приказов, без необходимости каждый день выбирать между правильным и необходимым.       Ян почувствовал, как к горлу подступает тяжелый ком от признания. Он вытянул руку, поддержая мужчину за плечи. Виктор заметил этот жест и коротко кивнул.       – Но я не мог уйти. Потому что это мои люди.       Он не сказал «друзья», сомневаясь, имеют ли они ещё право называться этим словом.       – Некоторые из них давно перестали быть теми людьми, которых я знал, но ответственность никуда не исчезла. Если бы я просто ушёл к вам, это было бы удобно... Очень удобно. Я мог бы сделать вид, что больше не имею к ним отношения. – Он покачал головой. – Только правда в том, что имею.       Во взгляде мужчины, обращённом к нему, не было попытки оправдаться, только горькое признание истины. Виктор перевёл взгляд на горизонт и протяжённо выдохнул.       – Остаётся ещё одно дело.       Ян обхватил Виктора за талию, принимая на себя часть его веса. Теперь, когда они снова двинулись вперёд, стало невозможно не замечать того, что мужчина из последних сил пытался скрывать всё это время. Под распахнутой курткой темнело большое влажное пятно. Пальцы, которыми он прижимал бок, давно были покрыты кровью. Она просачивалась между ними тонкими струйками и стекала по рукаву, создавая тянущийся след на снегу. Он старался не смотреть на рану слишком долго, желая как можно быстрее вывести Виктора отсюда, добраться до корабля и передать его врачам. Мысль о том, что времени может оказаться меньше, чем он надеялся, он упрямо отгонял.       – Потерпи ещё немного. – Произнёс он, сам не понимая, пытается ли убедить Виктора или себя. – Мы почти дошли.       Мужчина ничего не ответил, только прикрыл глаза и сильнее стиснул зубы, когда по телу прошла очередная волна боли. Сквозь серую пелену постепенно начали проступать знакомые силуэты. Они приближались, становясь всё отчётливее с каждым шагом.       – Ян! – Первым донёсся голос Хидэки.       Они заметили их раньше и сразу ускорили шаг. Хидэки всё ещё нёс найденный в вагоне технический груз, но даже так внимательно осмотрел Виктора с головы до ног. От его взгляда не укрылась кровь, бледность лица и то, с каким трудом тот удерживался в сознании. Синдзиро без лишних слов оказался рядом и подхватил мужчину под свободную руку. Виктор болезненно поморщился, когда вес тела перераспределился между двумя парнями, но спустя секунду облегчённо выдохнул. Теперь идти стало немного легче. Они направились дальше вчетвером, быстро догоняя остальных. Синдзиро шёл размеренно, стараясь удержать вес раненого мужчины, но всё его внимание было приковано к виднеющемуся на горизонте порту и к спине парня, который следовал впереди.       – Скоро всё закончится. – Усмехнулся Синдзиро.       – Говоришь так, будто сам не веришь. – Ответил ему Хидэки через плечо.       – Не верю. – Честно ответил тот.       Позади продолжала исчезать промышленная зона. Среди контейнерных рядов с грохотом рушились конструкции, время от времени над завалами взмывали вверх столбы искр, а порывы ветра приносили запах гари и раскалённого железа. Пожар всё ещё набирал силу и переходил на оставшиеся сооружения, стремясь стереть последние следы произошедшего здесь.       На корабле Виктора отвели в медицинский отсек. Помещение, ещё несколько часов назад пустовавшее, теперь превратилось в небольшой госпиталь. Между койками ходили врачи и медсёстры из Ханагасуми, на столах были разложены инструменты и медикаменты, вдоль стен стояли переносные стойки для капельниц. Воздух пропитался запахами лекарств и спирта. Немногочисленный медицинский персонал работал без остановки, стараясь успеть помочь каждому.       Виктора переложили на свободную койку и окружили с разных сторон. Один человек занимался перевязкой и готовил оборудование, второй записывал показатели и задавал вопросы. Мужчина оставался в сознании, но отвечал всё реже. По обрывкам разговоров было понятно, что положение критическое. Слишком большая кровопотеря и долгое время рана находилась без обработки. Всё зависело уже не столько от врачей, сколько от него самого и от того, хватит ли ему сил удержаться за жизнь.       Ян оставался рядом во время оказания помощи, чуть позже его отвели к соседнему столу. Врачи напомнили, что лечение Рисы началось ещё в Ханагасуми и прерывать его нельзя. Для процедуры требовалась кровь. Через несколько минут он уже сидел на стуле возле медицинского оборудования. Игла была закреплена на сгибе локтя, прозрачная трубка уходила к специальному контейнеру, который постепенно наполнялся тёмно-красной жидкостью. Только теперь, когда необходимость постоянно двигаться исчезла, он почувствовал, насколько вымотан, и откинулся на спинку стула.       Дверь медицинского отсека открывалась за последующий час несколько раз, впуская и выпуская врачей и раненых. Когда дверь открылась в очередной раз, на пороге появился генерал Итагаки, держа на руках Рису. Девочка выглядела уставшей, её глаза слегка покраснели от событий дня и недосыпа, но стоило ей заметить Яна, как лицо сразу оживилось. Генерал поставил её на пол, и она почти сразу перебралась к парню на колени, устраиваясь там так естественно, словно это было самое надёжное место на всём корабле.       – Мне страшно. – Призналась она тихо, крепче обнимая его за шею. – Я не хочу эту процедуру.       Ян по-доброму улыбнулся и провёл ладонью по её волосам, поправляя съехавшую набок заколку. После всего, что им пришлось пережить сегодня, её страх казался достаточно понятным и по-детски искренним.       – Всё пройдёт очень быстро. – Мягко сказал он. – Даже быстрее, чем ты думаешь. А потом сможешь встретиться с другими детьми и играть сколько захочешь.       Риса посмотрела на него с явным сомнением.       – Правда?       – Правда.       Она ещё мгновение колебалась, переводя взгляд с Яна на медсестру и обратно в надежде, что необходимость процедуры вдруг исчезнет сама собой. Девочка серьёзно кивнула, принимая решение. Крепче сжав ремешок своей сумки, она нехотя спрыгнула с его коленей. Медсестра взяла её за руку и повела вглубь отсека. Риса несколько раз обернулась через плечо, проверяя, смотрит ли он ей вслед. Ян не отводил взгляда, пока она окончательно не скрылась за одной из белых ширм.       Итагаки всё это время стоял неподвижно, заложив руки за спину и выделяясь своим ростом среди постоянного движения врачей. Он неспеша осматривал помещение, задерживаясь взглядом на раненых, на людях, которые помогали медикам, и на занятых работой врачах. Затем его внимание остановилось на Викторе. Генерал наблюдал за тем, как медики пытаются стабилизировать состояние мужчины.       – Эту процедуру следовало провести ещё в Ханагасуми, но обстоятельства решили иначе. – Произнёс генерал, переводя взгляд на Яна. – Необходимые препараты ей уже ввели. Остаётся провести переливание и убедиться, что организм принимает кровь без осложнений.       Ян посмотрел на прозрачный медицинский пакет, который постепенно наполнялся его кровью. Генерал проследил за его взглядом.       – Понадобится запас.       Мужчина подошёл ближе к оборудованию и коротко кивнул в сторону ёмкости.       – Пока на корабле работают холодильные установки, кровь можно хранить достаточно долго. Часть разделят на компоненты для текущего лечения, часть поместят в резерв. При низких температурах её смогут сохранить на случай, если помощь понадобится позже. Если её состояние ухудшится, – продолжил Итагаки, – у врачей будет возможность действовать сразу, не теряя времени.       За переборками негромко загудели корабельные механизмы. В глубине судна заработали генераторы, послышалась вибрация насосов и тяжёлый ритм оживающих систем. Огромный живой организм приходил в действие после долгих месяцев ожидания.       Сдача крови растянулась на несколько часов. Процедуру проводили поэтапно, давая организму время восстановиться между заборами, однако даже при такой осторожности Ян чувствовал себя заметно ослабевшим. Первое время в голове стоял неприятный звон, любое резкое движение отзывалось головокружением. Врачи не позволяли ему подниматься слишком рано, следили за самочувствием и постоянно напоминали пить воду. По наступлению сумерек его состояние начало приходить в норму. Тяжесть в теле никуда не исчезла, но уже не мешала двигаться.       На палубу он поднялся вместе с Акито и Тайки. Прохладный морской воздух ударил в лицо солёной свежестью. Он остановился на верхней ступени и глубоко вдохнул. После душного медицинского отсека лёгкие наполнились свежим воздухом. Ветер трепал волосы и воротник куртки, унося остатки сонливости и гнетущих мыслей. По палубе перемещались люди. Военные переносили оборудование, проверяли тросы и крепления. Слышались технические переговоры и шум работающих механизмов. Все занимались подготовкой судна к отплытию.       – А где Хидэки и Синдзиро? – Первым делом спросил Ян, оглядываясь по сторонам.       Акито обошёл его и остановился у борта, кивнув вниз. На причале проводилась погрузка последних ящиков. Несколько военных переносили на судно ящики с оборудованием, канистры и инструменты, закрепляя всё перед отплытием. Хидэки и Синдзиро работали вместе с остальными, поднимая груз на борт и помогая распределять его по палубе. Иногда Синдзиро останавливался и смотрел в сторону города, откуда продолжал подниматься уже более слабый дым, переходящий в вечерний смог. Ян прослеживал его взгляд и тоже задерживал внимание на убывающем огне в промышленной зоне. Чуть в стороне стоял генерал Итагаки. Он не вмешивался в происходящее, наблюдая с борта корабля за ходом подготовки. Со стороны мужчина выглядел заметно уставшим, но по-прежнему сохранял внутреннюю собранность, благодаря которой люди без колебаний продолжали следовать за ним.       Ян недолго постоял у борта, наблюдая за суетой на причале, и неспешно направился вдоль палубы, постепенно оказавшись в стороне от основных забот. Перед ним открылся широкий вид на море и побережье, которое уже начинало растворяться в вечерней дымке. Солнце медленно клонилось к горизонту, и серое небо, ещё недавно затянутое плотным слоем облаков, понемногу расступалось. Сквозь разрывы в тучах пробивались длинные полосы света. За пределами порта море принадлежало другому миру, бескрайнему и удивительно светлому. Корабль застыл на границе двух реальностей, где одна осталась позади, наполненная холодом и кровью, а другая начиналась за линией горизонта, где солнечный свет свободно ложился на воду.       Тишину нарушил звонкий детский смех. Ян повернул голову на звук и заметил небольшую компанию детей, собравшихся на свободном участке палубы. Пока взрослые занимались подготовкой к отплытию, переносили грузы и обсуждали дальнейший путь, дети жили в собственном мире, где всё ещё находилось место играм. Они носились между канатами и бочками, прятались друг от друга и смеялись.       Маленькая Суа бегала с повязкой на глазах, вытянув руки перед собой и пытаясь поймать остальных. Дети специально подкрадывались ближе, хихикали у неё за спиной и тут же разбегались в разные стороны, стоило ей сделать шаг навстречу. Ян остановился возле старого деревянного бочонка и присел на него, наблюдая за этой нехитрой забавой. Шум волн, плескавшихся о корпус судна, смешивался с детскими голосами. Сам того не замечая, он расслабился и просто смотрел на детей. На то, как они смеются, спорят о правилах, перебивают друг друга и тут же мирятся через несколько секунд, и как легко они возвращаются к жизни после пережитого.       Он поднялся и неспешно подошёл ближе. Суа как раз сделала очередной неуверенный шаг вперёд и почти сразу наткнулась на него. Маленькие ладони ухватились за рукава куртки.       – Попался! – Торжествующе объявила она.       Девочка тут же замерла, поняв свою ошибку, быстро стянула повязку с глаз и широко улыбнулась.       – Это ты!       Она без колебаний обняла его, а парень осторожно притянул ребёнка к себе. Несколько мгновений они просто стояли рядом, пока остальные дети продолжали носиться по палубе. Вскоре Суа с важным видом вернулась к друзьям и начала объяснять им новые правила, оживлённо размахивая руками. Ян наблюдал за этим с невольной улыбкой, после чего слегка наклонился к ней и тихо прошептал на ухо. Девочка заулыбалась ярче прежнего, её глаза радостно округлились, и она несколько раз энергично кивнула.       – Правда? – Шёпотом переспросила она.       Ян улыбнулся в ответ и протянул руку.       – Пойдём.       Суа вложила свою ладонь в его без малейших сомнений. Вместе они направились вглубь корабля, оставляя за спиной шум моря и детский смех. Их путь пролегал через узкие коридоры и лестницы, где шум работающих механизмов увеличивался с каждым шагом, а запах лекарств и нагретого металла возрастал. Если наверху люди готовились к отплытию, то здесь продолжалась другая, не менее важная борьба, в которой врачи и медсёстры сражались за каждого выжившего.       Добравшись до медицинского отсека, он подвёл Суа к одной из белых ширм. Девочка с любопытством вытягивала шею, пытаясь заглянуть вперёд, но ничего не видела. Ян осторожно постучал и отодвинул перегородку. За ширмой на койке лежала Риса. Тонкая трубка тянулась от её руки к аппарату, а сама она выглядела заметно уставшей, но стоило поднять взгляд и увидеть гостей, как на её лице появилась улыбка. Слабая, но настоящая, и тут же нашедшая ответ в лице парня.       – Смотри, кого я привёл.       Риса удивлённо моргнула. Любопытство пересилило усталость. Она попыталась приподняться на локтях, стараясь заглянуть за ширму. Ян сделал шаг в сторону, пропуская Суа вперёд. На несколько секунд та застыла на месте, скользя взглядом по медицинским приборам и мигающим индикаторам. Всё это выглядело непривычно и немного пугающе, однако осторожность быстро сменилась интересом. Суа подошла ближе к кровати, и лицо Рисы буквально ожило.       – Суа! – Радостно воскликнула она.       – Я тебя так долго не видела. – Тут же отозвалась девочка.       – Прошло всего несколько дней.       – Это всё равно очень долго!       Не дожидаясь приглашения, Суа уселась на край койки и принялась рассказывать всё подряд. О том, как они играли на палубе, как один мальчик постоянно жульничал, как она чуть не поймала сразу двоих детей одновременно и как ей разрешили помогать взрослым носить пустые коробки. Слова сыпались без остановки, перескакивая с одной истории на другую.       Ян стоял немного в стороне и с удивлением замечал, как меняется Риса. До его ухода отсюда она выглядела измученной и едва держала глаза открытыми, а теперь внимательно слушала подругу, улыбалась и даже тихо смеялась в ответ. Жизнь постепенно возвращалась в неё не через лекарства и медицинские приборы, а через простое человеческое тепло. Через знакомый голос, детскую болтовню и ощущение того, что рядом есть кто-то свой.       Внимание парня переместилось на рюкзак у кровати, который всё это время сопровождал Рису. Внутри лежали аккуратно сложенные вещи, лекарства и несколько детских мелочей. Пальцы нащупали знакомый блокнот, переданный ему управляющим. Он задержал его в руках, затем потянулся за вторым из внутреннего кармана собственной куртки, аккуратно вкладывая его внутрь рюкзака между вещами, где он должен был находиться с самого начала. Закрыв рюкзак, он на секунду задержал на нём ладонь, ставя невидимую точку в этой истории, после чего обернулся к девочкам. Они в этот момент были полностью погружены в разговор и выглядели серьёзно. Обе одновременно нахмурились, споря о чём-то своём.       – Вообще-то... – Произнёс Ян, привлекая их внимание. – Сегодня в вашей компании есть ещё одна девочка.       Обе сразу подняли на него удивлённые взгляды.       – Ещё одна? – Переспросила Суа.       Ян завёл руку за спину и протянул старую знакомую куклу. Суа ахнула и выхватила игрушку, прижимая крепко к себе.       – Ханна! Ханна! Ты вернулась!       Риса тихо рассмеялась, наблюдая за её радостью, а затем сама чуть оживилась, приподнимаясь на койке, чтобы лучше рассмотреть игрушку.       – Смотри! Это Ханна! – С восторгом обратилась к ней Суа, уже протягивая куклу ближе.       Ян ещё раз посмотрел на них, как смотрят старшие братья в семье, запоминая момент, который не хочется терять. Он предупредил медиков и охрану у входа, прежде чем выйти в коридор. Девочки не заметили его уход, продолжая спорить о кукле и чём-то своём, очень далёком от всего, что осталось за пределами этих стен.       Он нашёл Акито и Тайки на кормовой части палубы. Они стояли у борта, наблюдая, как вечернее солнце опускается за линию горизонта. Подойдя сзади, он закинул руки им на плечи и тоже посмотрел на далёкую полоску света, дрожащую на поверхности воды. Привычно потрепав Акито по волосам, в настоящее время коротким, и заслужив удивлённый взгляд, он повернулся к Тайки и тепло улыбнулся ему. В жизни до ему казалось, что мир держится на городах, государствах и людях, принимающих важные решения, но в жизни после на место этого знания пришло новое. Мир держится на вещах гораздо более простых и одновременно куда более важных. На руке, протянутой в нужный момент, на человеке, который возвращается за тобой тогда, когда безопаснее было бы уйти, на друзьях, готовых разделить с тобой не только радость, но и последний шанс выжить. Люди по-прежнему причиняют друг другу боль, продолжают ошибаться, предавать и разрушать, но рядом с этим существует и другое. Любовь и дружба. Упрямое желание защищать тех, кто дорог, когда мир вокруг трещит по швам. И пока всё это остаётся в людях, пока кто-то готов жертвовать собой ради другого человека, человечество ещё не проиграло.       Он ещё раз прижал друзей к себе и оставил их наедине с этим спокойным мгновением, направляясь к носовой части судна. Генерал Итагаки стоял у борта, наблюдая за работой людей на причале. Ветер трепал полы его шинели, а в последних лучах солнца седина на висках казалась серебристой. На лице мужчины лежала привычная суровая задумчивость, однако стоило ему заметить приближающегося парня, как уголки губ едва заметно дрогнули в улыбке.       Ян не сразу подошёл ближе. Во взгляде напротив он разглядел не просто опытного военного и человека, привыкшего отдавать приказы. Перед ним стоял мужчина, переживший слишком многое, потерявший своих людей и всё же сохранивший способность смотреть вперёд. Эта улыбка неожиданно напомнила ему Масанори Тоуго. Перед глазами возник образ управляющего, его спокойный голос, уверенный взгляд и привычка говорить простые вещи так, словно они содержали ответы на самые сложные вопросы. В памяти всплыли последние решения мужчины и тот путь, который он выбрал для себя. Он подошёл к борту и опёрся на него локтями рядом с генералом. На причале всё ещё продолжалась работа. Солдаты переносили последние ящики на борт, закрепляли груз и проверяли оборудование перед отплытием. Среди них Ян без труда различал Хидэки и Синдзиро, заканчивающих погрузку вместе с остальными. Уловив направление его мыслей, генерал заговорил первым.       – Люди любят говорить о мире так, будто его можно построить без потерь. Но любой мир, который существует сегодня, появился потому, что кто-то вчера заплатил за него свою цену. Смерть всегда была частью жизни. Мы редко замечаем её, пока она не оказывается совсем рядом.       Ян перевёл взгляд на тёмнеющее море.       – Значит, всё это было необходимо?       – Нет. – Генерал медленно покачал головой. – Необходимыми бывают решения. Потери никогда не бывают необходимыми. Но иногда они неизбежны.       На несколько секунд он замолчал, наблюдая за людьми внизу.       – Важнее то, чтобы смерть тех, кого мы потеряли, не оказалась напрасной, и чтобы после них осталось что-то, ради чего стоит жить дальше.       Ян вновь посмотрел на палубу. На детей, которые бегали между канатами и смеялись, будто никакой катастрофы никогда не существовало. На людей, продолжающих работать несмотря на усталость. На жизнь, которая всё ещё продолжалась. Генерал проследил за его взглядом и показательно кивнул.       – Думаю, Масанори Тоуго понимал это лучше многих из нас.       Ветер вновь пронёсся над палубой, наполняя воздух запахом соли и приближающейся ночи. Они замолчали, наблюдая, как солнце опустилось за линию горизонта. Работы на причале завершились. Последние солдаты поднимались по трапу на борт, занося за собой оборудование. Среди поднимающихся на борт людей Хидэки и Синдзиро о чём-то спорили. Первый удерживал второго за рукав, не позволяя уйти, и говорил что-то быстро и резко.       – Думаешь, я не вижу, что ты что-то задумал?       – Думаю, ты снова ищешь проблему там, где её нет. – Резко ответил Синдзиро.       – Тогда почему ведёшь себя так странно?       – Потому что мы до сих пор стоим.       Когда Ян подошёл ближе, разговор оборвался. Слова тонули в шуме ветра и работающих механизмов.       – Что случилось?       Синдзиро бросил взгляд сначала на него, потом на Хидэки.       – Пытаемся понять, сколько у нас есть времени.       Хидэки сжал челюсть и шагнул в бок, преграждая ему путь.       – У нас его достаточно.       – Да, если ты перестанешь задерживаться здесь.       Он попытался пройти мимо, но Хидэки снова преградил ему путь. На этот раз рядом с ним встал и Ян. Синдзиро перевёл взгляд с одного на другого и покачал головой.       – Вы двое невозможны.       – Это не ответ. – Включился в диалог Ян.       – А вопрос был?       Синдзиро подхватил его и закинул на плечо, вынуждая отступить в сторону.       – Син... – Выдохнул старший парень, ухватившись за его плечи.       – Потом сможете меня отругать. – Усмехнулся парень.       Он опустил его на ноги и направился вперёд. Хидэки поровнялся с Яном и они переглянулись. Обычно Синдзиро находил ещё десяток причин продолжить спор, но сейчас ограничился короткой усмешкой и первым направился внутрь судна. Они пересекли несколько коридоров и лестничных пролётов, спускаясь всё ниже по внутренним отсекам судна, пока наконец не добрались до медицинского отсека. Здесь по-прежнему пахло лекарствами и антисептиком. Синдзиро уже стоял возле одной из коек. Виктор пришёл в себя совсем недавно. Его лицо оставалось болезненно бледным после потери крови, губы пересохли и тяжело размыкались, а свежие повязки на боку местами проступали тёмными пятнами. Синдзиро не собирался ждать, пока тот окончательно придёт в себя.       – Внешние морские ворота закрыты и аварийные крепления установлены. – Быстро говорил он. – Они готовились к тому, что корабль достанется нам и сделали всё, чтобы помешать отплыть. Где находится управление?       Виктор медленно поднял взгляд на говорящего.       – На причале... – Хрипло ответил он после короткой паузы. – Центральный механизм возле грузовой платформы. Автоматика давно не работает. Ворота придётся открывать вручную.       – Сколько времени потребуется?       Мужчина на мгновение прикрыл глаза, мысленно прокладывая маршрут.       – Минут пятнадцать на ворота. Ещё десять, чтобы снять все крепления.       – Часть из них мы нашли и убрали. – Отозвался Синдзиро.        Получив ответы, он замолчал, мысленно сверяя услышанное с чем-то, что уже решил для себя, затем коротко кивнул и отошёл в сторону, давая мужчине пространство. Ян переводил взгляд с одного на другого. Виктор отвечал слишком подробно для человека в таком состоянии, но Синдзиро, похоже, это полностью устраивало. Получив ответы, он больше не задал ни одного вопроса. Ян вопросительно посмотрел на Хидэки, однако тот уже стоял рядом с генералом Итагаки. Они переговаривались в стороне, и по их напряжённым лицам было ясно, что разговор идёт совсем не о подготовке к отплытию. По внутренней связи корабля раздался треск помех. Все отвлеклись и подняли головы.       – Доклад с верхней палубы! Пожар почти затих и видимость восстановилась. Докладываю о движении в районе города. Большое скопление переродышей в промышленной зоне.       В медицинском отсеке наступили молчание, пока все прислушивались к словам.       – Они движутся в сторону порта! – Добавил тот же голос уже значительно громче.       Люди бросились к иллюминаторам и выходам на палубу. За время пожара огонь и дым скрывали гавань от глаз заражённых, однако теперь пламя постепенно угасало, оставляя после себя запах крови и человеческого присутствия. Для существ, бродивших по окрестностям, это стало настоящим маяком среди наступающих сумерек. Они стекались сюда со всех сторон, привлечённые шумом, запахом людей и следами недавней битвы.       Корабль всё ещё оставался прикованным, и если заражённые доберутся до причала раньше, чем судно выйдет в море, они окажутся заперты здесь вместе с сотнями голодных существ. Ян посмотрел на Виктора, который уже спустил ноги с койки и с явным усилием поднялся на них. Он подставил плечо и поддержал его под локоть.       – Ты вообще стоять не должен. – Нахмурился Ян.       Хидэки попытался подхватить его с другой стороны, но мужчина аккуратно убрал его руку.       – Я должен выполнить последнее дело.       Сказано это было тихо, почти шёпотом. Синдзиро всё это время стоял немного в стороне, внимательно слушая разговор. Когда Виктор направился к выходу вместе с остальными, он проводил его долгим взглядом. Ян заметил это и решил подойти к нему позже, но тот уже растворился среди военных и технических команд. По кораблю прокатился низкий вибрирующий звук, когда заработали двигатели. Судно было готово тронуться с места, но аварийные крепления всё ещё удерживали его у берега. Военные поспешили наверх, остальные укрылись в трюме, включая детей и пожилых людей. Генерал Итагаки шёл впереди, раздавая приказы техникам и командам прикрытия. Солдаты занимали позиции вдоль борта, приготавливая оружие и устанавливая наблюдение за приближающимися переродышами. Вечерний ветер усилился, принося с берега запах гари и сырости.       Ян держался прямо за Виктором, готовый в любой момент подхватить его, если ноги того снова подведут. Мужчина заметно прихрамывал, но не замедлялся. Добравшись до палубы, он схватил с ближайшего крюка первую попавшуюся матросскую куртку и накинул поверх больничных повязок. Он направился к трапу, ведущему обратно на причал, не сразу заметив, что кто-то следует за ним. У спуска он остановился и обернулся. Ян встретился с его решительным взглядом и невольно сделал шаг назад.       – Я должен спуститься один. – Твёрдо сказал Виктор. – Я единственный знаю, где находятся все крепления и как быстро их снять.       Он бросил короткий взгляд в сторону причала, скрытого в полумраке и дымке.       – Я хочу сделать это сам и не приемлю, чтобы ты шёл за мной. Там слишком опасно.       Вдалеке слышались крики и рваный вой переродышей. Они ещё не были рядом, но их становилось всё больше. Звук приближался, растекаясь по пустому порту. Виктор поднялся на одну ступень выше, сокращая расстояние между ними и поправил съехавший ворот его куртки.       – Я готов увидеться с братом. – Мужчина улыбнулся призрачной улыбкой, уже попрощавшись со всем, что осталось позади.       Решительное принятие в его голосе подействовало на парня достаточно отрезвительно. Он перехватил его запястье и покачал головой.       – Но я не готов отпустить тебя.       Виктор мягко сжал его пальцы в ответ. Внизу раздался новый вопль, гораздо ближе предыдущего. Пока он пытался найти слова, мужчина высвободил руку и начал спускаться по трапу медленным и тяжёлым шагом, ни разу не остановившись. Генерал отдал команду, и механизмы начали поднимать забортный трап обратно. Хидэки и Акито подхватили его за плечи и удержали на месте. Конструкция дрогнула и потянулась вверх, отрезая путь между кораблём и причалом.       Вырвавшись из рук друзей, Ян добрался до борта и вцепился пальцами в холодное железо. Внизу уже почти ничего нельзя было различить. Порт постепенно погружался в сумерки ночи. Неподалёку раздался голос одного из командиров. Он обращался к генералу Итагаки достаточно громко.       – Командир Хон со своими людьми направился открывать морские ворота. Не поднимайте кормовой трап ещё некоторое время.       Один из солдат вышел вперёд и протянул генералу бинокль.       – Существ слишком много. Похоже, сюда стекается весь город.       Итагаки принял прибор и поднёс его к глазам, осматривая портовые кварталы, железнодорожные пути и разрушенные складские районы, где между обломками отчётливо виднелось движение.       – Они идут со всех направлений. – Продолжил солдат. – Если будем ждать дольше, нас просто отрежут от выхода в море. Нужно отплывать как можно скорее.       Ян слушал их разговор и перевёл взгляд с причала на палубу. Хидэки стоял рядом с генералом, а Тайки и Акито находились среди остальных. Он сделал несколько шагов вдоль борта, всматриваясь в лица солдат, ищя одно конкретное. Заглянул за штабеля ящиков, обошёл спасательные шлюпки, ещё раз оглядел палубу от носа до кормы.       – Синдзиро нет! – Выкрикнул он, оборачиваясь к Хидэки.       Хидэки застыл, только сейчас осознавая то же самое. Они одновременно повернули головы в разные стороны палубы в надежде, что просто не заметили его среди остальных, но лишь ещё раз убедились в очевидном.       – Синдзиро! – Выкрикнул Ян, вновь обегая взглядом стоящих на палубе людей.       В памяти всплыли слова Хидэки ещё на трапе и реакция второго парня. Ян ухватился рукой за куртку в районе сердца, скручивая дрожащей ладонью грубую ткань. Шум в ушах сменился сердцебиением, каждый удар отбивал тревожный ритм, в котором он постепенно расстворялся. Хидэки приобнял его, не давая осесть на промёрзшую палубу.       – Ты знал, что он что-то задумал. – Заключил старший парень.       Хидэки ничего не ответил. По поникшему лицу было видно, что он думает о том же самом. Ян посмотрел на кормовой трап, будто парень мог в любую секунду появиться из темноты и как ни в чём не бывало отпустить очередную колкость, но пространство было пустым, и от этого внутри становилось только тревожнее.       В самом сердце порта вспыхнул маленький огонёк и раздался короткий свист. Рядом загорелся второй и третий. Взгляды с палубы устремились туда, где среди разрушенного порта стояли три человека, почти незаметные на фоне огромных складов и грузовых кранов, но одна из них была слишком родной, чтобы не узнать. Ян ещё раз прошёлся взглядом по стоящим на палубе и остановился на пустом трапе. Вопросы о воротах, разговор с Виктором, нежелание смотреть им в глаза и слишком лёгкое согласие уйти. Отдельные детали начали связываться между собой. Силуэт стоял посреди порта, подняв руку с догорающим запалом высоко вверх. По обе стороны от него находились ещё двое. Они стояли неподвижной стеной перед портом, держа на своих плечах границу между портом и городом.       Итагаки присмотрелся в бинокль, различая в руках у этих людей знакомые формы устройств, точно таких же, которые перевозились иностранцами в грузовых отсеках судна. С неожиданной для своего возраста силой генерал ударил ладонями по краю борта. Глухой звук прокатился по палубе и на мгновение заглушил далёкие крики заражённых.       – Чёртовы мальчишки! – Удручённо выдохнул Итагаки. – Сначала группа Хона, теперь они.       Генерал подозвал оставшихся командиров. Они заговорили вполголоса, бросая взгляды в сторону порта, где среди сгущающейся темноты, всё ещё различались три крошечные фигуры, застывшие на границе между портом и надвигающейся ордой.       На горизонте было видно, как переродыши подступают к портовой зоне. Они стекались к причалам нескончаемым потоком, выползая из тёмных улиц, из-за складов и разрушенных зданий. Весь город существ пришёл сюда, привлечённый большим скоплением людей. Когда основная масса заражённых приблизилась на нужное расстояние, трое солдат одновременно опустили факелы к земле. Вдоль периметра порта вспыхнула тонкая огненная линия, побежав вперёд с невероятной скоростью, рассекая пространство между портовыми сооружениями. Огненная нить стремительно бежала по земле, вычерчивая раскалённую границу между городом, который уже был обречён, и людьми, которым ещё предстояло жить.       Ян выхватил бинокль из рук ближайшего солдата и поднёс к глазам. Через линзы он увидел, как одна из фигур обернулась в сторону корабля. Тёмно-алые пряди волос, заправленные в низкий хвост, беспорядочно выбивались. Конечно, с такого расстояния он не мог видеть его лица, но почему-то был уверен, что тот смотрит именно сюда. У него перехватило дыхание, и на одно безумное мгновение захотелось закричать, чтобы тот возвращался, будто расстояние между ними ещё можно было преодолеть. Пока ещё не стало слишком поздно. Через оптический прибор он видел всё отчётливо. Парень что-то выкрикнул одному из товарищей, толкнув его в сторону. Мужчина споткнулся, но удержался на ногах, спрыгнув вниз и побежав между механизмами. Второй из них начал отступать следом. Последний задержался, проверяя взглядом линию зарядов и созданный ими огненный коридор, только потом развернулся. Убедившись, что остальные успели уйти достаточно далеко, он побежал следом.       Ян задержал дыхание. Рядом Хидэки вцепился пальцами в край борта настолько сильно, что низкая температура передалась ему через кончики пальцев. Никто из них не произнёс ни слова. Оба ждали одного и того же. На границе порта вспыхнул первый взрыв. Ударная волна подняла в воздух бетонную крошку и обломки металла. Грохот прокатился по земле, отражаясь от складов и причалов. Палуба под ногами ощутимо дрогнула. За первым взрывом последовал второй, и вся цепочка ожила. Огненная стена пронеслась вдоль береговой линии, сметая всё на своём пути. Пламя взметнулось вверх десятками вспышек, превращая порт в единое бушующее море огня. Переродыши, успевшие добраться до периметра, исчезали в пламени целыми группами. Их крики временами прорывались сквозь рёв детонаций, но почти сразу тонули в новых взрывах.       Хидэки встал рядом с Яном, дрожащей рукой приподнеся прибор к глазам. Через линзы бинокля они видели, как заражённых подбрасывает вверх вместе с пластами земли. Они вспыхивали и падали на месте, однако из темноты продолжали появляться новые. Переродыши пробегали через промежутки между очагами огня и снова устремлялись к причалам. Тогда раздался последний взрыв, гораздо мощнее предыдущих. На одно короткое мгновение весь порт озарился ослепительно-белым светом. Ян невольно зажмурился. В самом центре разрушенного периметра вспыхнуло нечто настолько огромное, что даже с корабля это казалось невозможным. Огромный столб огня взметнулся в небо. Ударная волна прокатилась через весь порт. Склады ломались, словно были сделаны из тонких веток, старые грузовые краны медленно накренились и рухнули вниз.       Бинокль дрогнул в его руках, и Ян отшатнулся. Несколько секунд он ничего не видел из-за вспышки и выступивших на глазах слёз. Когда зрение вернулось, он снова поднял бинокль к глазам, но смотреть уже было не на что. Хидэки опустил лицо на ладони, не в силах лицезреть потерю. Ян же всматривался в бушующее пламя до боли в глазах, упрямо выискивая знакомый образ среди огня, и не желал отводить взгляд, будто одно мгновение ещё способно было всё изменить. Он ждал, но пламя никого не возращало.       Массивные морские ворота почти полностью раскрылись. За ними простиралось открытое море. Его поверхность терялась за линией горизонта, уходя в неизвестность. На капитанском мостике стоял генерал Итагаки. Пламя горящего порта отражалось на стёклах рубки и ложилось алыми отблесками на его лицо. Мужчина выпрямился и произнёс приказ. Каждый человек на корабле понимал, что означают эти слова.       – Поднять кормовой трап.       По судну прокатился скрип металла, когда механизмы пришли в движение. Судно дрогнуло всем корпусом и впервые за долгое время начало двигаться вперёд. Последняя связь с берегом начала исчезать. Огонь дошёл до порта Майдзуру. Пламя пожирало склады и причалы, поднимаясь выше в ночное небо. Огненные отблески отражались в чёрной морской воде и растягивались по волнам длинными золотыми дорожками. Город уходил вместе с ночью, но прежде чем исчезнуть, дарил им свой последний свет.