Между дружбой и враждой

Голос Се Ляня вдруг прервал мысли Му Цина, словно лёгкий ветер, пробежавший по водной глади. — Му Цин, я хочу помочь тебе от чистого сердца, — спокойно, но твёрдо произнёс Се Лянь. — Иногда, чтобы двигаться вперёд, нужно сделать первый шаг. Тебе следует признаться Фэн Сину. Я помогу тебе всё устроить, подберу правильные слова и поддержу, чем смогу. Помни, ты не один. Я рядом с тобой, и, конечно, Фэн Синь тоже. Хотя сейчас он, пожалуй, не может помочь… — его голос чуть затрепетал, но остался твёрдым. Му Цин взглянул на друга. Он старался скрыть свои эмоции, но не смог — не сейчас. Его лицо озарила искренняя улыбка, и на щеках появилось лёгкое углубление, ямочки, которые раньше он сам никогда не замечал. Эта улыбка была теплая, проникновенная, и в ней были все чувства, которые Му Цин так боялся показать кому-либо, даже самому себе. Се Лянь увидел эту улыбку и чуть удивился. «Это улыбка…» — подумал он. Она была прекрасна и настояща. Он не смог удержаться и произнёс с искренним восхищением: — Му Цин… Твоя улыбка — прекрасна! Улыбайся почаще. Слова Се Ляня заставили Му Цина покраснеть, словно утренний рассвет, освещающий вершины гор. Его глаза опустились вниз, и голос дрогнул: — Е… ем, спасибо, ваше высочество... Се Лянь улыбнулся и слегка рассмеялся, видя, как Му Цин теряется в скромности. — Ну, так что скажешь? Как тебе моя идея — признаться Фэн Сину? Му Цин глубоко вдохнул и немного занервничал. Он боялся быть отвергнутым, боялся, что его не поймут. Но чувства к Фэн Сину давали ему понять — нужно рискнуть. — Се Лянь, — начал он медленно, — я не знаю, как признавать людям… У меня никогда не было отношений. Я боюсь всего этого. Боюсь, что что-то пойдет не так… Или у меня ничего не получится… И, честно говоря, этот идиот ведет себя очень странно. Се Лянь заинтересованно посмотрел на Му Цина. — Что именно делает Фэн Синь? Му Цин тяжело вздохнул, словно у него на сердце лежал груз. — Этот идиот… стал мне делать комплименты по пустякам… Он не понимает, как я краснею от этого… Недавно сказал, что у меня красивые глаза и что ему всегда тепло и спокойно в этих чёрных, глубоких глазах. Он смущает меня… Конечно, я говорю, что он бредёт и несёт всякую чушь, но всё равно… меня это беспокоит. И ещё он странно смотрит на меня во время тренировок. Мы спокойно тренируемся без верхних одежд, а он смотрит на меня… И, конечно, я тоже смотрю! Но это… это… ничего особенного! Му Цин покраснел ещё сильнее и закрыл лицо руками. Его щеки пылали алым цветом. Се Лянь улыбнулся и подумал: Вот он какой — настоящий Му Цин, открытый, искренний. Хочется сказать ему — ты молодец, что доверяешься другу. — Спокойно, Му Цин. Можешь рассказывать мне всё, что хочешь. А вот эта ситуация… — Се Лянь задумался, зная, что всё произошло потому, что Фэн Синь прислушался к его совету. — Может, он хочет этим показать тебе что-то важное? Му Цин посмотрел на друга, задумался, но на языке вертелось другое слово. — А может, он просто хочет меня подразнить? Или вызвать эмоции… Он любит так делать, этот придурок. Се Лянь глубоко вздохнул. Он понимал, что у Му Цина свои представления, но не осуждал его. — Му Цин, а может, он любит тебя? Ты об этом думал? Му Цин удивлённо посмотрел на друга. Он, конечно, думал об этом, но считал это лишь надеждой. — Ты… Ты правда так думаешь? — Да, Му Цин, я так думаю. И мне кажется, тебе нужно сделать шаг и признаться в любви. Я скажу тебе план, как это сделать. Волнение сжимало сердце Му Цина, но он понимал — пора попытаться, хотя бы раз в жизни открыть своё сердце Фэн Сину. Жить всю жизнь в страхе и молчании — это не для него. — Се Лянь, — решительно сказал он, — я готов. Слова прозвучали так уверенно, что Му Цин даже забыл обратиться к другу по статусу. Он просто сказал имя — и это было по-настоящему. — Я принимаю тебя, Му Цин, — ответил Се Лянь. — План таков: ты должен позвать Фэн Синя на чаепитие во дворец. Там ты сможешь всё рассказать. Я понимаю, что это сложно — просто взять и сказать, но сделай первый шаг. Для себя, не для меня. Му Цин задумался, обдумывая всё тщательно. — Я понял вас, ваше высочество. Сделаю это… Даже если будет страшно, даже если будет больно. Я попробую. Вы всегда мне помогали, и я безумно благодарен вам. Се Лянь улыбнулся и кивнул. — Теперь можешь идти. Я надеюсь, что у тебя всё получится так, как ты хочешь. — Благодарю вас, ваше высочество. Му Цин вышел из храма Водяных Каштанов, где царила тишина и покой, и в воздухе витали нежные ароматы жасмина и лотоса. Его сердце билось быстрее, наполненное тревогой и над еждой. Впереди была новая глава жизни — и он был готов её открыть.