Red velvet

      ┅━━━╍⊶⊰𝕴 𝕻𝖚𝖙 𝖆 𝕾𝖕𝖊𝖑𝖑 𝖔𝖓 𝖄𝖔𝖚⊱⊷╍━━━┅

      Уён купил квартиру за чертой города около семи лет назад. Она располагалась в жилом комплексе за высоким забором и охранными постами, но это нельзя было назвать модным фешенебельным местом для сеульской элиты. Самому зданию было много лет, и ценилось оно за своё историческое значение. Когда-то тут жил прославившийся писатель, знающий толк в пиаре. После шума, который он навёл, аренда жилья взлетела до небес и притянула к себе заинтересованных персонажей. Уёну тут понравился вид на смешанный лес и слабое световое загрязнение. По крайней мере, так он всем говорил, строя из себя ценителя природы. На самом деле он просто хотел свалить куда подальше от скопления нечисти в центре.              Местная охрана менялась здесь ежедневно, но имя Сана было внесено в реестр, чтобы не беспокоить Уёна. Поэтому он спокойно проехал через ворота и затормозил возле парадной, не удручая себя поиском места для парковки. Он приехал сюда ненадолго. Сан слез с мотоцикла, снял шлем и опёрся на сидение, скрестив ноги. Время уже двигалось к четырём часам, поэтому он надеялся, что его спящая красавица хотя бы проснулась, не говоря уже о том, что поднялась. Колдуны солнца не боялись, в отличие от их кровь сосущих товарищей по цеху, но это не отменяло того, что все они были ночными существами. Выползти из своего убежища днём было испытанием. Сан был уверен, что Уён к такому уже привык, потому что шататься днём среди людей ему приходилось довольно часто.              Спустя двадцать минут ожидания Сан позвонил ему. Ждать ответа до последнего гудка было неким негласным правилом, потому что они оба в первый раз поднимали телефон только в редчайших случаях. Точнее, Сан со временем просто перенял эту манеру у Уёна. Его слишком часто испытывали этими звонками, так что он платил колдуну той же монетой.              Подъездная дверь щёлкнула, и вышел Уён. Он собрал волосы в пучок. За тёмными круглыми очками было не видно, морщится он от света или нет, но Сан был уверен, что да. На нём была красная атласная рубашка, заправленная в кожаные облегающие брюки, и чёрный пиджак сверху. В левой руке Уён держал телефон экраном к Сану с входящим от «My dumb kitty».       — Ужасная привычка будить меня в такую рань! — скидывая звонок, заворчал Уён, на ходу пряча телефон в карман.       — У многих людей уже рабочий день закончился, — Сан ему улыбнулся.       — Какие они несчастные, — с толикой жалости сказал маг. Он подошёл к Сану и чмокнул в губы в качестве приветствия. Сан машинально притянул его вплотную за талию, и Уён был вынужден обнять его за шею. — И ты, похоже, тоже. Что случилось?       Сан тяжело вздохнул и начал рассказывать свой день, опустив детали о встрече с Каем. Уён не вставлял ничего в процессе, даже приспустил очки на нос, демонстрируя заинтересованность.       — Пойди туда, не знаю куда. Сделай то, не знаю что, — лаконично подметил маг, когда Сан закончил жаловаться на начальника. — Я выставлю им такой счёт за свои услуги, что им придётся ввести особенный налог и расплачиваться со мной всей страной.       — Пока ты под арестом, они считают, что могут распоряжаться твоим временем.       — В задницу меня пусть поцелуют! — фыркнул маг. — Хотя нет, лучше не надо. Зазнаются ещё.       — И то верно. Не представляю, как Ёсан хочет помочь с этой безнадёгой. Совершить переворот в вашем Конклаве, кажется, проще, чем поиметь столько жадных людей разом.       — А хочет ли он помогать? — Уён закатил глаза. — Всю ночь про это думал, даже с некоторыми поговорил. Аккуратно, не беспокойся, они не вспомнят. Будет лучше, если мы разберёмся во всём сами. Не стоит доверять кому-то, кто хочет предательства.       — Начальнег передал мне информацию по другому убийству, — Сан кивнул в сторону бардачка под сиденьем. — Можем начать с семей погибших.       — Или обыскать дом пропавшего вампира, — Уён увлечённо рисовал пальчиком по лацкану кожаной куртки охотника. — Ничто не пропадает на ровном месте. И даже по волшебству. Семьи погибших знали, чем занимаются их сыновья и мужья? Они вообще, эти семьи, у них были? В Бюро идут только никому не нужные самоубийцы.              Они молча смотрели друг на друга где-то с полминуты. Он прав. Всё это геройство для одиноких людей, которых берут буквально с улицы. Кто-то помирает в первый же день испытательного срока, кто-то находит в этом своё призвание, кто-то становится заложником несправедливой системы. Эта мясорубка работала в автономном режиме каждую секунду с самого начала существования, перемалывая сотни тысяч людей, выбравших попытку сделать что-то для других вместо петли и выбитой из-под ног табуретки.              — Может, кто-то и был? — тише отозвался Сан, поглаживая Уёна по спине. — Давай проверим. Потом вломимся в вампирский замок.       — Если апартаменты на семидесятом этаже можно замком назвать… — Уён вернул очки на место и, отпрянув от Сана, полез за вторым шлемом. — Ты никогда не думал, что у вампиров странная тяга жить как можно выше?       — Может, у них это от мышей?       — Или от людей, — хмыкнул Уён. — Хотят быть выше всех.              Дом убитого стажёра был выставлен на продажу. Это была крохотная коробка на окраине. Серые, облезлые стены покрывали потёки и зелёная плесень. Возле входной двери несуразной кучей стояли коробки. На катящейся вниз узкой улице никого не было, лишь где-то вдалеке какой-то мужчина выяснял отношения со своей машиной и материл её на пусанском диалекте.              Сан оставил мотоцикл поодаль, к дому они пришли пешком. На малюсеньком квадратике земли перед ним была грязная лужа и никаких следов. Кроме убитого бедолаги здесь больше никто не жил, и даже риелторы не потрудились облагородить вид этой коробочки, чтобы втюхать в аренду какому-нибудь отчаявшемуся студенту.              — Ну и дыра! — сделал очень исчерпывающий вывод Уён, осматривая округу, приспустив очки на нос. Сан согласно ему кивнул. — Здесь даже продуктового нет. Я бы на его месте тоже пошёл в Бюро, там хотя бы еда в столовой за счёт организации.       — Во многих офисах — тоже, — вскинув бровь, подметил Сан. Уён косо на него глянул. — Его завербовали, а, значит, на то были причины. Может, с моста неподалёку сигануть хотел.       — Прямо как в дораме. Если так, то Бюро — мессия, спасающая бедных и отчаянных. Надо бы прислать им венок за такую работу, настоящие филантропы!       — Если бы тебе платили по доллару каждый раз, когда ты измываешься над моей работой, ты мог бы купить себе, не знаю, Австралию.       — Со всеми островами рядом, если бы и тебе платили по доллару, когда ты измываешься над своей работой, — посмеялся маг, переступая через лужу. — А вообще, хорошая идея. Давай так и сделаем как-нибудь потом. Хочу континент в своё личное пользование.       — Он тебе надоест сразу после покупки, — Сан первым поднялся по ступенькам к входной двери и дёрнул за ручку. Заперто, но замок такой хилый, что дёрни он сильнее — вырвал бы с корнем.       — Как грубо! — Уён надул губки и взмахнул руками. Замок щёлкнул, дверь открылась. Никаких следов взлома. — Я бы назначил в сенат кошек и посмотрел, что из этого выйдет…       — Шок и сенсация! Австралийский кошачий сенат случайно скинул в Тихий океан северное полушарие.       — Кошачье мировое господство, — переступая порог домика, тише, со смехом, сказал Уён. — Мур-р-рчащее правительство…       — Боже, как мило ты это делаешь…       — Что делаю? — Уён посмотрел на Сана поверх очков.       — Мурчишь, — Сан поправил выбившуюся из пучка прядку и легко щёлкнул мага по носу. Он широко улыбнулся, очаровательно морща нос.              В доме была всего одна комната и отдельная каморка, служившая уборной. Обстановка намекала на то, что здесь сделали небольшую уборку, но на крошечном обеденном столике и кухонной тумбе виднелся слой пыли. Возле старого дивана с выцветшей обшивкой стояла коробка с вещами стажёра, опечатанная жёлтой лентой скотча. Её никто так и не забрал. Единственное окно выходило на задний двор, где покосился высокий металлический забор, разделяющий две жилых коробки. Окно напротив было плотно закрыто ролл-шторой.              — Интересно, сколько берут за такое жильё? — Уён брезгливо провёл двумя пальцами по пыльной столешнице.       — Слишком много для тех, у кого и так ничего нет, — Сан наклонился к маленькому холодильнику. Там было три магнитика: такие можно выиграть на ярмарках. Из-под дверцы торчал уголок листа бумаги. Он потащил его. Это была квитанция прошлого месяца за коммунальные услуги. — Надеюсь, он решил подписать себе смертный приговор не из-за счёта за коммуналку.              Уён прошёлся по всей маленькой комнатушке, заглянул в крошечный санузел, а потом остановился посреди коробки, положив ладони на бока. Сан тем временем открыл холодильник и нашёл там несколько банок дешёвого пива, вздутый пакет молока и почерневшую луковицу. Могли бы уже это выбросить…              — Неужели людям совсем себя не жаль? — заглядывая в ящик над плиткой, больше сам себе говорил маг. Там он нашёл начатую упаковку рамёна.       — Жаль, ещё как, — Сан поднял запечатанную коробку. Она оказалась слишком лёгкой. — Просто они ничего не могут с этим сделать.       — Ты таким никогда не был, — оглядываясь через плечо, Уён посмотрел на Сана так, что у того что-то шевельнулось в груди. — Неужели жалость к себе доводит до того, что они выбирают жить здесь? Вот так?       — Жалость к себе доводит до вещей пострашнее, поверь мне, — Сан сел на диван вместе с коробкой. — И это ещё не самое худшее, что может быть. Открой-ка лучше коробку.              Уён подошёл к нему и, проведя пальцем по жёлтой ленте, вскрыл печальный тайничок, скрывающий в себе всю грустную жизнь молодого парня. Сан отвернул картон в стороны и тяжело вздохнул. В пакете лежала пара сменного белья, пара поношенных джинсов и рубашка в клеточку. На одежде сверху были сброшены: рамка с фотографией молодого парня в военной форме, судя по всему из армии, блокнот с ручкой и два конверта. В одном хранились документы покойного, во втором — счета за жильё, коммунальные услуги и колледж.       — Этот парень точно стоит того? — Уён перебирал квитанции, и выражение его лица с каждым разом становилось всё красноречивее. — Его дела были не просто плохи, они были пиздец ужасны!       — Теперь я почти уверен, что он хотел покончить с собой из-за счетов, — пересмотрев документы парня, Сан скинул всё обратно в коробку. Ничего полезного, вся эта информация уже и так у него была. — Но зарплата Бюро покрыла бы всё это. Он отработал у нас где-то с месяц, деньги успел получить. Умер в нерабочее время и далеко отсюда.       — Я пропустил момент, — Уён кинул бумажки в коробку. — А от чего умер?       — Ему сердце выдрали прямо из груди, — Сан закрыл створки коробки, и Уён запечатал её обратно.       — Попал под горячую руку, — Уён пожал плечами. — Поехали дальше, мне уже тут тошно. От этой нищеты начинается депрессия, здесь всё равно ничего важного.              Выходя из этого убогого подобия жилища, которое едва держалось своими картонными стеночками за избитый временем фундамент, они услышали звонкий собачий лай. На дороге крутила сальто мелкая собачонка с висячими ушами. Её глаза-пуговки сверкали ненавистью, и Сану почему-то вспомнились срачи в интернете: «Лают громко, но подойди ближе — напрудят лужу». За тонкий поводок-шлейку держалась сухая рука бабушки в очаровательном васильковом плаще и тёплой шапочке. Она что-то говорила собаке тихо, но животное было близко к тому, чтобы сорвать голос.              Уён сморщился от резкого звука, но никак не от ненависти к собаке. Животные, как правило, не видели в нём угрозы, пусть и чувствовали, что с ним что-то не так. У Сана были проблемы лишь с птицами, собаки могли недоверчиво рыкнуть, коты — зашипеть, но это никогда не было серьёзной проблемой. На уровне инстинктов животные понимали, кто действительно представлял для них опасность. «Эта шавка с висячими ушами, — подумал Сан, — просто невоспитанная».              — Простите, мальчики! — хватая собаку на руки, повысила голос бабушка. Она смотрела на мужчин так внимательно, что им двоим стало не по себе. — Не знаю, что с ней!       — Дешёвый корм может вызывать проблемы с психикой! — с видом эксперта сказал Уён, одним движением пальца за спиной замкнув дверь. Бабушка сощурилась, но, должно быть, ничего не заметила. — Отведите вашу собаку к ветеринару, всё может быть очень серьёзно!       — Правда? — бабушка удивилась и посмотрела на питомца. — И так бывает… Вы что, присматриваете дом? Этот не советовала бы.       — Мы из риелтерского агентства, — улыбнулся Сан. Они подошли к бабушке, и собака злобно зарычала, показав зубы.       — В прошлый раз тут были другие, — загадочно сказала она. — Не такие красавцы!              Уён усмехнулся, посмотрел на бабушку сквозь тёмные стёкла очков и нахмурил брови. Собака вновь зашевелилась на руках старушки и норовила зайтись в истошном, злобном лае. Сан аккуратно взял мага под руку и, вежливо попрощавшись с бабушкой, потащил его подальше отсюда. Ему самому стало не по себе. Собака тявкала им вслед, и затылком Сан чувствовал взгляд пожилой женщины в васильковом плаще.       Ко второму месту они добрались через сорок минут, половину из них отстояв в глухой пробке посреди оживлённого проспекта. Час пик, все возвращались с работы. Уён в пробке времени зря не терял: почитал некоторые бумаги по делу, разрешил себя сфоткать какой-то девушке из «Ауди» рядом (она приняла его за модель), почитал дела ещё раз и облапал Сана, едва удержав себя от того, чтобы не лезть к нему в штаны. Целоваться у барной стойки ночью в клубе нельзя, расстёгивать ширинку посреди пробки в центре города можно. Имей логика Уёна физический аспект, ею можно было бы, как минимум, калечить людей.              Последние пятнадцать минут поездки Уён ехал без шлема, прижавшись к Сану покрепче. Когда Сан заехал на парковку возле многоэтажного дома, Уён ткнулся лицом ему между лопаток и что-то замычал. Сан повесил свой шлем на руль и внимательно слушал.       — Давай смоделируем ситуацию, — не отпуская Сана, начал он. — Если ты не сделаешь ничего из того, что от тебя требует адская канцелярия, что будет?       — Ты сам знаешь ответ на этот вопрос, — Сан погладил его по рукам, задевая кольца и плетёный браслет. — Думаешь, я бы не забил на всю эту хрень, если бы мог? У меня есть дела поважнее.       — Например? — голос Уёна зазвучал прямо над ухом. Низкий и хрипловатый.       — Есть один парень, ты его не знаешь. Обожаю его. Было бы классно запереться с ним на пару недель в квартире и заниматься там всяким разным.       — М-м-м, — Уён потёрся носом о санову шею. — «Всяким разным», говоришь…       — Да, как вариант, досмотреть последние сезоны «Великолепного века».       — Оу… — Уён чуть отодвинулся. — Этот парень, так вышло, всё посмотрел…       — Не звони мне больше.              Сан выбрался из рук Уёна и слез с мотоцикла. Один-один, драма с Гавайями обрела соперника.              Квартира погибшего была на десятом этаже, и только благодаря поразительному навыку Уёна вешать людям лапшу на уши, они прошли мимо консьержки. Район нельзя было назвать процветающим, но и на социальное дно он не тянул. Что-то средненькое, громадный жилой человейник, наполненный рабочим классом. Из трёх лифтов работал лишь один, другие два были залеплены предупреждающей лентой, и на дверцах висели таблички, сообщающие о ремонте. Дверь на лестницу была открыта, и в глаза бросалась грязная плитка и покоцанные поручни. В лифте играла какая-то навязчивая популярная песенка, и сильно пахло женскими духами. На большом зеркале кто-то оставил отпечаток губ в красной помаде.       — У него, как написано в деле, жена была, — Уён насмотрелся на себя в зеркало и переключился на их основной вопрос. — Смелый парень.       — Многие охотники заводят семьи, — Сан пожал плечами, хотя был полностью согласен.       — Нужно быть очень уверенным в себе, — усмехнулся маг. — Девушке несладко пришлось, когда она ездила на опознание в морг и вместо любимого увидела гору фарша.       — Такое может случиться с кем угодно, никто не застрахован, — Сан снова поправил выбившуюся из пучка прядку, заправив её Уёну за ушко. — Какой-нибудь парень вроде меня может не вписаться в поворот, попасть под несущуюся фуру, и его будут неделю отдирать от асфальта. Такое, ну знаешь, часто случается. Это же просто люди.       — Не существует парня «вроде тебя», — Уён ткнул его пальцем в живот и усмехнулся. — За всю мою долгую жизнь только ты один оказался не в том месте, не в то время и остался жив. Так что, детка, ты не просто человек.       — Я просто… — Сан не стал продолжать. Выглядело бы как какое-то оправдание, а Уён и так всё понял с самого начала. Лифт проиграл мелодию, оповестив, что они приехали.              Коридор был светлым и чистым, вдоль стен стояло несколько вазонов с ухоженными комнатными растениями. На маленькой полочке работал ароматизированный увлажнитель воздуха. Пахло жасмином. Нужная им квартира находилась в конце коридора. Дверь с биометрическим замком, рядом стоял пластиковый пакет из доставки. На скобу к пакету был прибит чек. Дата сегодняшняя, привезли утром.              — Мы не сделаем только хуже? — Уён приподнял руку, но не спешил нажимать на звонок.       — Сделаем, — Сан покачал головой. А у них есть выбор? Некоторые дела ворошат годами, поднимая травмирующие воспоминания в людских головах, раз за разом вынуждая их проживать тот ужас, что они изо всех сил пытаются забыть. Но что они могут с этим сделать?       Через некоторое время дверь открылась, и по ту сторону показалась девушка в домашней шёлковой пижаме. Уён даже поднял очки вверх, чтобы лучше её рассмотреть. Перед ними стояла самая настоящая ямато-надэсико: длинноволосая, аристократично-бледная красотка, всем своим видом напоминающая ту самую неприхотливую идеальную гвоздику — предел мечтаний любого мужчины, грезящего о «единственной и неповторимой». Что ж, этот парень, который трагично погиб, действительно был слишком уверен в себе.       — Мы хотели бы задать несколько вопросов насчёт вашего погибшего… — не успел Сан договорить, как за спиной девушки появился высокий мужчина в спортивных штанах. Он приобнял её за талию и недовольно посмотрел на незваных гостей.       — Детка, зачем они здесь?              Сан не смог скрыть своего удивления, но и стоять истуканом не хотел, поэтому достал из кармана ID-карту и показал девушке. Её очаровательное лицо тут же изменилось, потемнело, и аккуратные бровки сошлись к переносице, выражая недовольство. Мужчина, шея которого, как позже заметил Сан, хранила на себе последствия бурно проведённого времени, похлопал глазами и прижал девушку к себе, сминая её пижаму. Всё это выглядело довольно непристойно.              — Я уже ответила на все вопросы, — процедила она сквозь зубы.       — У нас появились новые, — усмехнулся ядовито Уён, опустив очки обратно. Больше она не казалась ему такой интересной.       — А ваше удостоверение? — она посмотрела на него с ощутимой неприязнью.       — Не положено, — ответил он. — Я специальный консультант. Работаю инкогнито.       — И по каким вопросам вы консультируете? — мужчина смотрел на Уёна свысока, явно придумав парочку оскорблений, которые с лёгкостью мог бы высказать магу за его внешний вид.       — Сегодня по бракоразводным. Ещё гадаю на таро, кофейной гуще и могу предсказывать погоду. Вот завтра, например, будет дождь.       Мужчина не нашёлся в словах. Видимо, вываленная на него белиберда перегрузила процессор, и ему пришлось запустить рестарт системы, чтобы вообще хоть что-то понимать. Девушка впустила их в квартиру, но при условии, что через десять минут они уйдут, иначе она вызовет полицию.              Осмотр квартиры им ничего существенного не дал. Вещи, которые оставил покойный, были спешно убраны в коробки и спрятаны на дно шкафа-купе в спальне, где сбитая постель ещё хранила запах телесных жидкостей. Сожитель удалился на кухню варить кофе, и Уёна это рассмешило. Девушка же села на уголок дивана в гостиной и следила за гостями почти не моргая, однако, когда перед ней на корточки опустился Сан, она испугалась.              — У вашего мужа были долги?       Она отрицательно помотала головой.       — Зависимости? От игр, например? Он употреблял алкоголь, вещества?       Ответ был прежний.       — А как насчёт… — Уён положил руку Сану на плечо и чуть склонил голову, чтобы очки съехали на кончик носа. Он смотрел девушке в глаза. — Ваши мужчины были знакомы?       — Какое это имеет отношение… — она зажевала губы. Уён смотрел пристально. Едва уловимые искорки зелени вспыхнули в глубине зрачков. — Да, то есть… Подозревали о существовании друг друга… Какого?..       Она ударила себя по бёдрам и часто заморгала, не понимая, что произошло. Она не хотела этого говорить. Её красивое лицо исказили страх и замешательство. С кухни потянулся запах кофе. Уёну не понравилось, он сморщил нос.       — Квартира чья? — продолжали они допрос.       — Его, бывшего, — виновато опустив голову, проворчала она.       — Пойдём, — Уён постучал пальцами по санову плечу. — Больше тут делать нечего.              В коридоре девушка догнала их и вцепилась Уёну в руку. Он настолько обомлел от её выходки, что чуть не запутался в собственных ногах и не ударился об стенку. У хозяйки покраснели глаза и вздулась вена на лбу. Эта гвоздика, пожалуй, не заслуживала приличных букетов.              — Как вы смеете! — зашипела она.       — Смеем что? — Уён скинул её руку с себя и помрачнел. — Испугалась, что у тебя отберут пособие, которое ты получила после смерти мужа?       — Я не… — она начала плакать. — Я…       — По закону тебе всё выплатят, — Сан нажал на ручку. Дверь открылась на небольшое расстояние. — Но советую найти хорошего адвоката. Мало ли что может случиться. Вдруг, не знаю, окажется, что кроме тебя у него был кто-то ещё. Всего доброго, мисс.              Они вышли из квартиры и захлопнули дверь. Девушка по ту сторону громко ударила по ней кулаками и закричала что-то по-японски. У лифта стояла жительница и косилась в сторону потасовки. Уён, брезгливо отряхнув рукава пиджака, очень красноречиво посмотрел на Сана и сказал:       — Пока что всё, что я увидел, — это целая куча бытовой херни, которая никак не вяжется со сверхъестественной резнёй. Что дальше?! Тебя отправят рыться в чьих-то трусах в поисках вещдоков по делу «паранормальной» ебли с полтергейстами?       — Звучит интригующе, — они зашли в лифт вместе с жительницей дома. От неё сильно пахло цветочными духами. Розы, должно быть. — И не говори мне, что сам не хотел бы в таком поучаствовать.       — Ты слишком хорошо меня знаешь, — Уён толкнул его локтем в бок и улыбнулся. — На этом даже можно построить бизнес на чёрно-оранжевом ютубе. Может, к чёрту всё это и займёмся настоящим делом?       — Сразу после кошачьего мирового господства.       — Лучше перед, — Уён помотал головой. — Котикам не нужно видеть эту грязь.       — Замур-р-рчательно, — тише и низко произнёс Сан, и Уён посмотрел на него широко распахнутыми глазами. Из его приоткрытых губ вырвалось тихое «Вау…».       На улице потеплело. По кристальной голубизне неба разлилась тёплая краска закатного солнца. На площадке неподалёку подростки играли в баскетбол, несколько женщин сидели в песочнице с маленькими детишками, а поодаль ото всех девушка прыгала на скакалке. Сан вставил ключи в зажигание и опёрся на мотоцикл. Он уронил лицо в ладони и потёр уставшие глаза. В висках пульсировало. Ощущение, что он занимается какой-то бессмысленной хренью, стало более густым, ощутимым, будто наконец-то выползло из клетки сомнений и самовнушения, что всё это делается не просто так. Уён достал из пиджака пачку сигарет, закурил одну. Запахло шоколадом. Уён не был курильщиком, впрочем, ничего не мешало ему таковым быть, ведь бессмертие само по себе устраняло возможность негативных последствий никотина и табака на организм, но он не любил едкий запах, пропитывающий всё вокруг. В его чудесной голове одна-две сигаретки были скорее символом, метафорой, неким ритуальным атрибутом, который он выполнял лишь тогда, когда уставал от реальности.       — Голова болит?       — Угу.       — Помочь?       Сан промолчал. Уён затянулся в последний раз и виртуозно швырнул окурок в сторону урны. Он приземлился ровно куда нужно. Маг тронул двумя пальцами санов лоб, и неприятная пульсация в висках словно бы перетекла в эту точку, а потом, в один чудесный миг, просто растворилась, будто её и не было. С её уходом легче всё равно не стало, но исчез дискомфорт.       — Куда дальше?       — На Мёндон, — вздохнул Уён.       — Вампиры так любят выпендриваться, — Сан закатил глаза.       — А у них только клыки и целая куча понтов, — Уён нацепил шлем и залез на мотоцикл. — Дело точно не в мышах.       Семьдесят этажей над Мёндоном — это внушительно. Панорамный вид на Сеул в хорошую погоду, несомненно, стоил всех трат на аренду. Если встать у окон в центре, то прямиком напротив располагался кафедральный собор. С такой высоты все торговые центры, сам собор и многие другие здания напоминали макет города, выставленный в музее. Крошечные мелькающие люди внизу походили на крошечных лего-человечков. Возле собора собралась толпа туристов слушать экскурсию. У метро образовался затор из людей, поэтому они медленно, как улитки, тянулись по ступеням то вниз, то вверх. Высотки бизнес-центров, банков и прочих были сделаны из бетона, стекла и пластика, напоминая собой одно сплошное голубое изваяние, упирающееся посадочными площадками в небо. Пусть стёкла были матовыми, скрывающими офисную жизнь по ту сторону, всё это выглядело антиутопично. Будто ячейки сот, в которых трудятся пчёлки на благо матки, откармливая её успешными сделками, продажами, концепциями. Смотря на это с такой высоты, Сан задумался, что вампиры выбирают места повыше, чтобы чувствовать своё превосходство над ульем. Смотреть отсюда с бокальчиком третьей положительной на суету, направленную исключительно в угоду капитализму, который делает жизнь вампиров только краше, наверняка одно удовольствие. Дело абсолютно точно не в мышах.              В апартаменты они попали без труда. Весь комплекс принадлежал нечисти, а их послушные фамильяры исполняли роль обслуги. Увидев перстень с топазом на Уёне, они не могли не впустить их. Это жилище вмещало в себя четыре спальни, три ванные комнаты, спортивный зал, две столовые, роскошную гостиную и лоджию с видом на гору Намсан. Апартаменты не были выставлены как нежилые, значит, за них до сих пор приходила оплата при исчезнувшем-то бесследно хозяине.       — Если я однажды захочу так жить, врежь мне, — сказал Уён, стоя посреди огромной гостиной, которая, несмотря на изобилие стильной новой мебели, казалась пустой.       — Ты не захочешь, — Сан потрогал его за плечо, как бы ободряюще. — Это будто… стеклянная шкатулочка, красивая внутри и снаружи, но её только гостям показывать.       — Или навороченный гроб, — мрачно буркнул маг. — В доме нашего вампира всё… не такое пластмассовое.       — Потому что он там живёт.       В апартаментах и правда не было и следа хозяина. Слуги-фамильяры, несомненно, делали здесь уборку, но к вещам вампира не прикасались, оставив их так, как они и лежали изначально. Этот огромный дом напоминал смоделированное место преступления из американского сериала про копов, только не хватало рисунка мелом на дорогущем паркете и загадочной записки буквами из журналов. Свой обыск они начали по старинке, не прибегая к фокусам, но через полтора часа ничего, кроме укромно припрятанного в стене холодильника с пакетированной кровью, они не нашли. Сан, запыхавшись, сел на диван в гостиной и откинул голову назад, уже порядком задолбавшись от всего происходящего. В его продолжительной карьере на самом деле было не так много настоящих расследований, зачастую всё было гораздо проще. Сейчас же было сложно связать одно с другим: в уравнении либо не хватало значений, либо что-то было явно лишним, что препятствовало решению. Напоминало ту ситуацию, когда вроде бы решение задачи, условно по физике, идёт слишком плавно и легко, но потом выясняется, что результат вообще не в тех значениях, что подготовленный для проверки ответ.              Уён сел на журнальный столик напротив и ругнулся.       — Думаю, здесь нам нужна помощь, — сказал он раздражённо. — Либо сам хозяин, либо кто-то другой предусмотрительно защитил эту стеклянную коробку от магов. Не могу его за это осуждать, но осуждаю. Совсем не думают о своём будущем…       — Или наоборот, — Сан устало улыбнулся. За окном уже смеркалось.       — Неуважение к моему ремеслу, — он цокнул.       — Что будем делать?       — Пойдём отсюда. Без дополнительных артефактов ничего тут не найдём, — Уён вскинул руки. На его лице промелькнула усталость. — Нужно в магазин.       — Сегодня? — Сан прокрутил в голове, сколько ехать до места назначения по вечерним пробкам, и ему стало плохо.       — Нет, — Уён зевнул. — Я не готов сегодня. Мне достаточно впечатлений за день.       — Мы и так много сделали, верно?       — Это было бесполезно, — улыбнулся маг уголком губ.       — Думаю, пока бесполезно, но кто знает, что будет завтра…       — Предполагаю, что дождь.              Они оба рассмеялись.              Стемнело. На половине пути обратно к Уёну они остановились возле круглосуточного магазина. Маг юркнул в раздвижные двери, словно любопытный хорёк, Сан не спеша зашёл следом, взял корзинку и двинулся вдоль полок с готовой едой. Подуставшего, но не утратившего своей взбалмошности, колдуна, Сан обнаружил у стеллажа с рамёном. В руках Уён уже держал несколько упаковок с сыром, токпокки, два отварных яйца и корн-дог. Сан молча забрал это у него из рук и бросил в корзину, не отвлекая от мук выбора.              — Сырный или поострее?       — Сырный.       — А ты будешь?       — Бери.       Уён сбегал к сыру и взял ещё несколько упаковок, чтобы они оба получили максимум удовольствия. Следующей точкой стал стеллаж с лимонадами. Два стакана со льдом уже лежали в корзине. Перед кассой Сан обязательно прихватил кусочек клубничного торта. Расплатившись, они расположились напротив окна. В магазине никого не было, работала касса самообслуживания, создавая приятную тихую атмосферу. Где-то в зале немного трещала потолочная лампа, но это только добавляло колорита этому месту.              Сан доверил приготовление ужина Уёну и, подперев щёку кулаком, просто наблюдал, как колдун в одежде от кутюр и очках стоимостью в выручку этого магазина за месяц заваривал им дешёвый сырный рамен. Резкий запах приправ приятно щекотал нюх, а живот призывно урчал, напоминая своим непутёвым хозяевам, что даже бессмертным иногда нужно есть. Хотя бы ради устранения дискомфорта.       — Тебе не слишком острый, — осведомил Сана Уён, ставя перед ним дымящуюся лапшу. Он сел рядом и принялся распаковывать лёд и лимонады.       — На вкус как химическая лаборатория, — прокомментировал Сан напиток.       — Мой любимый, — посмеялся маг. — Приятного аппетита!       Потерев деревянные палочки друг о дружку, они принялись есть. В тишине магазина слышалось лишь чавканье и скрип палочек по картонным коробкам. Они могли поужинать в любом ресторане города, даже на Мёндоне нашёлся бы свободный столик на двоих, но вряд ли там готовят такую же лапшу. Бессмертие требует чего-то существеннее, чем бесконечная плескотня в роскоши. В мире денег они вдруг перестали быть такими ценными, когда в распоряжении более могущественный ресурс — время. У Сана и Уёна его было предостаточно и для пышных трапез в ресторанах Мишлен, и для того, чтобы тихо поужинать рамёном в круглосуточном магазине. Это удивительная простота жизни, которая стала им понятна не сразу. Спешить ведь некуда.       — Я скучал по тебе, — прижав трубочку к нижней губе, сказал Сан, мягко спугнув тишину.       — Я знаю, — Уён сел вполоборота, подставил кулак под щёку и улыбнулся, щуря прекрасные глаза. — Я тоже. Без тебя всё становится слишком скучным.       — Ты спешишь домой? — Сан распаковал самую долгожданную покупку. Кусочек тортика. Уён мельком взглянул на него, и охотник воспринял это как угрозу.       — Нет, — маг ловко подтянул к себе торт и, мазнув пальцем по нежному крему, оценил вкус. — А что? Пойдём на свидание?       — Ещё раз тронешь мой торт, то никуда не пойдём, — в шутку нахмурившись, Сан отобрал свою вкусняшку назад. Уён театрально надул губки.       — Я или клубничный торт? — проворчал Уён, хитро посматривая на то, как Сан ест.       — Ты, — с косой усмешкой ответил он. С удовольствием облизав ложку, добавил: — в клубничных сливках.       — Что за провокации, мистер! — Уён подскочил, и глазки блеснули.              Раззадорился.              Маг подобрался ближе, перехватил ложечку с тортом и съел кусочек. Это означало лишь одно: открытые боевые действия. Сан отдал бы Уёну всё, пошёл бы куда угодно, сделал бы что угодно, но клубничный торт… Шутливая борьба обратилась сливками на щеках и громким смехом на весь магазин. Уён прижался лбом к санову виску и громко, с приятной хрипотцой, заливался хохотом. Сан, прокашлявшись от смеха, посмотрел на порозовевшее лицо колдуна. Уён смотрел на него в ответ, почти не моргая. Его взгляд казался таким невинным и милым, как у очаровательного котёнка. Сан едва наклонился, коснувшись его носа. Уён схватил губами воздух, моргнул несколько раз. Какие у него чудесные глаза…       Поцелуй был со вкусом клубничных сливок. Мягкий, как бисквит. Нежный, как крем. Где-то на задворках сознания, вытесненного всякой рабочей ерундой, Сан весь день мечтал лишь об этом. Хуже всего было, пожалуй, весь день провести с Уёном, но не иметь возможности с ним быть.              «Это парадоксально», — сказал бы кто-то другой, приземлённый, может быть, подверженный суровой рациональной логике человек. Парадоксально, потому что откуда у вечности чувства? Но вот они: в неторопливом движении губ, трепетном и нежном, сосредоточенно-медленном, смакующем поцелуе и ласковых прикосновениях друг к другу. Без пошлости, без желания что-то в этом изменить.       — Та-а-ак, — тихо начал Уён, — чем займёмся?       — Погуляем? — Сан чмокнул его в родинку на нижней губе. — Перескажешь мне «Великолепный век».       — Это затянется на всю ночь.       — Так ты всё-таки спешишь домой? — Сан пощекотал худые бока. Уён задрожал от щекотки, но не отстранился.       — Я передумаю, если помур-р-рчишь, — хитро улыбнувшись, он погладил Сана по подбородку, как котика.       Сан задумался. Не сказать, что надолго. Кто Сан такой, чтобы ему отказывать? Ему ведь совсем, абсолютно, на двести процентов, совершенно не сложно?       Прижавшись губами к ушку Уёна, Сан тихо и низко произнёс:       — Мур-р…