Mon ange

Даже самые сильные духом люди дают слабину, когда оказываются в тупике. Нам Гю скуривал уже пятую сигарету, а горячие слезы катились по щекам, оставляя солёные дорожки на коже. Дым жёг горло, но не заглушал боль. Чем её утолить? Ответа не было. Как спасти себя? Ещё сложнее. Он никогда не считал себя слабым. Избегал людей, зная, какую боль они могут причинить. Но вот, стоило ему хоть немного поверить в возможность нормального существования среди них, как реальность ударила по нему со всей жестокостью. Он не был готов к такому испытанию, не был готов к такому человеку, как Су Бон. Эта работа — мечта его жизни. Он знал, что второй попытки может не быть. Но теперь ему казалось, что Су Бон сделает всё, чтобы запереть его в клетке, чтобы сломать, превратить в ничто. Он мог заставить кого угодно сделать что угодно, и Нам Гю случайно попал под это влияние. Теперь бежать некуда. Он вздрогнул, чувствуя, как горло сжимается от кома, как всё внутри обрывается от безысходности. В такие моменты хорошо бы иметь друга. Человека, который скажет: «Я рядом». Который не предаст, не посмеётся, не отмахнётся фразой «держись». В голове всплыл образ Мин Юна — единственного, кто хоть немного проявлял к нему доброту. Может, это глупо, но сейчас он был единственным, кому хотелось довериться. Дрожащими пальцами Нам Гю потянулся за телефоном, быстро нашёл нужный номер. Гудки. Один, второй. На третьем послышался сонный, слегка хриплый голос: — Что случилось, Гю? Он закусил губу, вдыхая через нос, пытаясь справиться с комом в горле. Несколько секунд молчал, но затем всё же нашёл в себе силы признаться, хотя бы себе. — Мне плохо, — его голос звучал глухо. Он опустил голову, закрывая глаза. — Поговори со мной, пожалуйста. Нам Гю закрыл глаза крепче, предчувствуя, что сейчас последует стандартное «всё будет хорошо» или «возьми себя в руки». Но нет. — Так, спокойно, — голос Мин Юна прозвучал чётко, без тени раздражения. — Скинь мне свой адрес. Я заеду за тобой, а там уже разберёмся. Он выдохнул, чувствуя, как напряжение в груди чуть ослабло. — Спасибо, — прошептал он, на мгновение поднеся кулак к губам. Сейчас он был благодарен судьбе, что позвонил именно ему.

☆ ☆ ☆

Время перевалило за десять вечера. По-хорошему, он должен был лежать в постели, готовясь к новому рабочему дню, но какая разница? Пусть всё катится к чёрту. Нам Гю устало провёл рукой по лицу, ощущая, как пальцы дрожат от перенапряжения. Голова гудела, мысли путались, а в груди словно кто-то свил гнездо из тяжёлых, липких эмоций, которые с каждым часом только разрастались. Ему нужно было выбраться из этой душной квартиры, наполненной запахом табака и несбывшихся ожиданий. Не раздумывая долго, он натянул на себя первую попавшуюся одежду — тёмные джинсы, мятую футболку и куртку, которую небрежно перекинул через плечо. Порывшись в ящике стола, нашарил пару купюр и сунул их в карман, после чего быстрым шагом направился к выходу. Ночной воздух обжёг кожу свежестью. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как лёгкие наполняются прохладным кислородом, слегка пропитанным запахом мокрого асфальта. Фонари лениво мерцали, освещая пустую улицу, где изредка проезжали машины, оставляя за собой шлейф красных огней. Нам Гю сунул руки в карманы, прислонился к стене подъезда и закрыл глаза, ожидая мужчину. Мин Юн не заставил себя долго ждать. Чёрный лексус плавно затормозил у обочины, и Нам Гю, не раздумывая, шагнул вперёд, открыл дверь и сел на пассажирское сиденье. В салоне пахло чем-то свежим, с лёгким древесным оттенком. Мин Юн молча посмотрел на него, быстро скользнув взглядом по лицу. Нам Гю знал, что он заметил. Красные глаза, дрожащие губы, напряжённые плечи — он явно был не в лучшей форме. — Ты ужасно выглядишь, — наконец произнёс Мин Юн, но в его голосе не было упрёка. Скорее забота, завуалированная под обыденное замечание. Нам Гю не ответил. Просто откинулся на спинку сиденья и отвернулся к окну, наблюдая за проносящимися огнями города. Ему не хотелось объяснять, почему он в таком состоянии. Потому что объяснение звучало бы глупо. Как сказать, что причиной его срыва стал один навязчивый француз? Что именно он заставил его выкурить пять сигарет подряд и проклинать свою жизнь? Мин Юн, к счастью, не стал настаивать. Кажется, он и так всё понял. Просто молча завёл двигатель, и машина мягко тронулась с места, вплетаясь в поток ночного движения. Некоторое время они ехали в тишине. Нам Гю не спрашивал, куда его везут, и даже не задумывался об этом. Но Мин Юн сам ответил, будто прочитав его мысли. — Я знаю отличный бар, тебе там должно понравиться, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги. — Я понимаю, что топить боль в алкоголе — не лучший вариант, но, похоже, тебе это сейчас не помешает. Нам Гю медленно кивнул, соглашаясь. Это и правда было лучше, чем остаться в четырёх стенах наедине со своими мыслями. Он не был любителем спиртного, но ценил ту лёгкость, которая приходила после нескольких крепких глотков. Он прикрыл глаза, пока машина неслась по ночному городу, а его сознание наконец-то позволило себе немного расслабиться. Бар, в который привёз его мужчина, оказался тихим местом, спрятанным в узком переулке, вдали от шумных улиц и грохочущих клубов. Вывеска с тёплым приглушённым светом мерцала в полумраке, отбрасывая на мокрый асфальт мягкие отсветы. Над входом висела деревянная табличка с простым названием — «Noir». Дверь скрипнула, когда они вошли внутрь. Бар сразу окутал их уютной полутьмой, пахнущей древесиной, дорогим алкоголем и слабым ароматом ванили. Здесь не было суеты и громкой музыки — только негромкий джаз, плавно льющийся из колонок, и тихие разговоры за столиками. По периметру стен тянулись кожаные диваны, а в центре зала возвышалась массивная стойка, за которой бармен — высокий мужчина в белоснежной рубашке с закатанными рукавами — полировал стакан, внимательно осматривая гостей. Они заняли два высоких стула, и Мин Юн первым делом заказал себе виски со льдом. Нам Гю задумался, глядя на бармена, который молча ждал его выбора. — Мне что-то покрепче, — наконец сказал он. Бармен понимающе кивнул и налил ему бокал тёмного рома. — Ты точно не переборщишь? — с прищуром спросил Мин Юн, наблюдая, как парень берет стакан и подносит его к губам. — А какая разница? — хмыкнул тот, делая первый глоток. Жидкость приятно обожгла горло, растекаясь по телу тёплым волной. Мин Юн тяжело вздохнул, крутя в руках свой стакан. — Хочешь поговорить? — Нет. — Хочешь, чтобы я что-то сказал? — Тоже нет. Он сделал ещё один глоток, чувствуя, как алкоголь разгоняет кровь по жилам, заставляя сознание слегка туманиться. — Всё настолько плохо?  Нам Гю усмехнулся, качая головой. — Ты даже не представляешь, насколько. После пары выпитых бокалов становилось действительно легче. Нам Гю чувствовал, как напряжение в плечах немного отпускает, а мысли перестают хаотично метаться в голове. Алкоголь приятно разливался по телу, заставляя смотреть на всё чуть спокойнее, без привычной резкости. Они начали говорить о чём-то нейтральном, ловко обходя тему, из-за которой вообще оказались здесь. Мин Юн оказался куда приятнее в общении, чем его коллега. Спокойный, рассудительный, с каким-то особым умением не лезть в душу, но при этом создавать атмосферу, в которой было комфортно находиться. Разговор сам собой перетёк на жизнь, и вскоре парень узнал, что у его собеседника есть беременная жена. Тот рассказывал о ней с теплотой, не скрывая лёгкой улыбки, когда вспоминал какие-то моменты. — Осталось всего три месяца, — проговорил Мин Юн, чуть покачивая стакан, наблюдая, как в виски переливается свет. — Я, если честно, до сих пор не верю, что скоро стану отцом. — Боишься? — Есть немного, — он хмыкнул, — хотя, если я скажу это жене, она просто пошлёт меня за продуктами и скажет, что я драматизирую. Нам Гю усмехнулся, представляя эту картину. — Ну, она права. — О, ещё один эксперт по семейной жизни, — с наигранным удивлением протянул Мин Юн. — Я просто знаю, что если боишься — значит, тебе не всё равно. А это уже хорошо. Мин Юн бросил на него внимательный взгляд, а потом слабо улыбнулся. — Ты умнее, чем кажешься. — Просто я много думаю. — Может, даже слишком много. Нам Гю ничего не ответил, просто сделал ещё один глоток. Ему действительно было легче. Хотя бы на этот вечер. Он уже чувствовал лёгкое опьянение, когда в голову пришла мысль. Он наклонился к стойке, поставил локти на гладкую деревянную поверхность и, лениво вертя стакан, спросил: — А что будет, если мы завтра опоздаем в университет? Мин Юн фыркнул. — Ты — труп. — А ты? — Я декан, мне можно. — Несправедливо, — протянул Нам Гю. — Ну, ты можешь меня сдать. Сказать, что это я тебя споил и увёз в неизвестном направлении. Нам Гю ухмыльнулся. — Искушаешь меня? — Просто предлагаю варианты. Они переглянулись, а потом одновременно рассмеялись. Нам Гю и не заметил, как впервые за долгое время действительно почувствовал себя нормально. Спустя пару часов, когда алкоголь слегка выветрился, а бар начал заполняться новыми посетителями, они решили уходить. Мин Юн оплатил счёт, и, прежде чем направиться к выходу, Нам Гю вспомнил, что ему нужно в туалет. — Я быстро, — бросил он, поднимаясь со стула. — Только не усни там, — усмехнулся Мин Юн, беря куртку. Нам Гю проигнорировал подкол и направился в глубину бара. Туалеты находились в дальнем конце, в длинном узком коридоре с приглушённым светом. Он свернул вбок, толкнул дверь и вошёл внутрь. Помещение оказалось небольшим, но чистым. Белая плитка, тусклый свет лампы под потолком, пара кабинок. Он быстро направился в одну из них, надеясь как можно быстрее справить нужду и уйти отсюда. Но едва он закрыл за собой дверь, как до его слуха донеслись странные звуки. Тяжёлое дыхание. Приглушённые стоны. Чавкающие звуки, от которых по коже пробежали мурашки. «Боже. Ну это же общественное место.» Нам Гю поморщился, закатив глаза. Кто-то решил предаться утехам прямо здесь? Он торопливо расстегнул ремень, намереваясь закончить всё как можно быстрее и забыть об этом. Но в следующий миг он услышал голос. И кровь в жилах застыла. До боли знакомый голос. Хриплый, низкий, с ленивыми интонациями, которые невозможно было спутать. Парень мгновенно напрягся, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Он задержал дыхание, напрягая слух. — Тише, — услышал он грубый Су Бона. — Ты хочешь, чтобы нас услышали? Нам Гю почувствовал, как его пальцы вцепились в край двери кабинки. Он не хотел этого слышать. Не хотел даже представлять. Но теперь этот голос, этот мерзкий, самодовольный тон застрял у него в голове. Его вырвало обратно в реальность. Сердце билось слишком быстро. Дыхание сбилось. Всё внутри будто сжалось. Ему нужно было уйти. Немедленно. Даже сейчас этот человек мог испортить ему весь вечер одним только словом. Как, чёрт возьми, такое вообще возможно? Нам Гю сжал зубы, стараясь дышать ровно, но в груди уже клокотало раздражение, которое грозило перерасти во что-то большее. Он почти открыл дверцу кабинки, собираясь выскользнуть незамеченным, как вдруг услышал ещё один голос. Мужской, но незнакомый. — Ты такой жестокий, Су Бон-и, — простонал тот, — будь нежнее… «Боже. Он ещё и педик, что ли?» Нам Гю передёрнуло. Ему было мерзко. Он услышал достаточно — даже больше, чем хотел. Осторожно, стараясь не привлекать внимания, он открыл дверь и выскользнул из туалета. В голове шумело, мысли путались, но он заставил себя сделать глубокий вдох. Выражение лица. Нужно контролировать выражение лица. Мин Юн ждал его у выхода, уже накинув куртку. Завидев Нам Гю, он вскинул бровь. — Ты чего так долго? — Очередь, — солгал тот, натягивая дежурную улыбку. Он не собирался трепаться об этом. Не собирался рассказывать, что только что услышал. Просто примет к сведению, сделает выводы и как можно скорее забудет. С полным отвращением он направился к выходу, даже не оглядываясь. Этот вечер испорчен окончательно.

☆ ☆ ☆

В университет он пришёл ближе к обеду, весь помятый, с тяжёлой головой и дикой усталостью, но ему было плевать. Он знал, что выглядит как черт — взлохмаченные волосы, тёмные круги под глазами, несвежее дыхание после выпитого накануне алкоголя. Но кто вообще обращает на него внимание? Лекций у него сегодня не было, а значит, можно было спокойно отсидеться где-нибудь в уголке, пережидая остаток дня. Главное — не столкнуться с французом. От одной мысли о Су Боне его передёрнуло. Нам Гю даже не был уверен, что смог бы нормально на него смотреть после вчерашнего. Снова перед глазами встал тот коридор, приглушённый свет, и те звуки, которые он так хотел бы стереть из памяти. Сегодня он просто тихо пересидит день, сделает вид, что ничего не произошло, и вечером отправится домой спать. Но стоило ему пересечь холл университета, как он почувствовал на себе чей-то взгляд. Ему не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто это. Тёплая волна раздражения тут же поднялась внутри, но он заставил себя не реагировать. Сделал вид, что не заметил. Сделал вид, что его это не волнует. Но даже не глядя, он мог поклясться, что Су Бон снова ухмыляется. Быстрым шагом Нам Гю направился дальше по коридору, свернул в столовую и занял место на одном из студенческих столов, стараясь не привлекать к себе внимания. Здесь находилось всего несколько студентов, и он легко слился с толпой. Так и пролетел день: несколько визитов к директору для подписания документов, чаепитие в кабинете Мин Юна, бесцельные шатания по университету — лишь бы не пересекаться с ним. Когда до конца рабочего дня оставалось всего двадцать минут, Нам Гю, окончательно отсидев бока в кабинете Мин Юна, выбрался из своего укрытия. Он знал, что Су Бон не из тех, кто задерживается на работе дольше необходимого, и потому чувствовал себя спокойно. Университет уже опустел, и весь день прошёл без язвительных замечаний и раздражающих взглядов. Сегодняшний день мог бы стать идеальным.  Почти. Когда он уже собирался выйти из здания, его спокойствие рухнуло в одно мгновение. Су Бон стоял у входной двери и беседовал с математиком. Нам Гю моментально отшатнулся назад, сердце дало резкий толчок, а по коже пробежал неприятный холодок. Как назло, тот оказался прямо там, где не нужно. Он резко развернулся и быстрым шагом направился вглубь здания, надеясь найти запасной выход. Коридоры сменяли друг друга, пока он не оказался в месте, где прежде не бывал. Вокруг было тихо, только приглушённый свет ламп создавал длинные тени на стенах. Здесь он мог переждать, пока Су Бон уйдёт, и спокойно выйти. Прислонившись к окну, он выдохнул и взглянул на деревья снаружи. Они мерно покачивались на ветру, словно убаюкивая его тревожные мысли. Ему вдруг захотелось остаться тут подольше — забыть на время о раздражении, обиде и о нём. Почему-то даже в пустом университете, даже когда он не видел мужчину, тот продолжал занимать слишком много места в его голове. Это раздражало. Это бесило. Он не заметил, как кто-то подкрался сзади. Резкое движение — и он почувствовал чужое тепло. Кто-то прижал его к стеклу, всем весом наваливаясь на спину. Сердце дёрнулось, а мышцы напряглись от неожиданности. Он опустил взгляд — и заметил тонкие пальцы, сжимающие его бока. Разноцветный маникюр… — Попался, — прозвучал за спиной игривый голос. Нам Гю резко втянул воздух, но не смог сразу пошевелиться.  — От меня прячешься? Его спина напряглась, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Руки Су Бона бесстыдно, с нарастающей силой сжали его бока, спускаясь ниже, к тазовым косточкам, отчего по телу пробежал неприятный озноб. Он нервно сглотнул, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Нет, что вы, — голос звучал неестественно ровно, хотя внутри всё перевернулось, — просто в окно смотрю. — Весь день только и делаешь, что бегаешь от меня, — тихо, но уверенно проговорил Су Бон, подаваясь ближе. Его губы оказались у самого уха Нам Гю, дыхание горячей волной обожгло кожу. — План, конечно, неплохой, но безуспешный. Губы мужчины едва заметно скользнули по мочке уха, но этого движения хватило, чтобы Нам Гю вздрогнул. — Отойдите… — он хотел сказать это твёрже, но голос предательски дрогнул. Вместо ответа одна из рук плавно поднялась к его шее и крепко сжала её, сдавливая кадык, перекрывая воздух, заставляя задыхаться. Нам Гю дёрнулся, но крепкая хватка Су Бона не дала ему уйти. — Не делай так больше, — голос мужчины был низким, почти ласковым, но в этой мягкости чувствовалась угроза. Пальцы сжались сильнее, и Нам Гю издал сдавленный всхлип, пытаясь найти кислород. Паника ударила в голову, заставляя его метаться, но Су Бон не собирался ослаблять хватку. — Понял?  Нам Гю хотел ответить, но смог лишь судорожно вдохнуть. Су Бон, будто издеваясь, провёл носом по его шее, глубоко вдыхая запах одеколона, смешанный с легким ароматом кожи. Это было слишком. Слишком интимно, слишком нагло, слишком… — Ты же умный мальчик, — Су Бон склонился ближе, губами касаясь самой чувствительной части его шеи. — Сделаешь так ещё раз — я разозлюсь. В конце фразы голос стал ниже, а хватка на шее, наконец, ослабла, позволяя Нам Гю жадно вдохнуть. В груди жгло от нехватки воздуха, в висках гулко стучала кровь, но сильнее всего било осознание — этот человек полностью контролировал его. — Почему… — он с трудом нашёл в себе силы заговорить, — почему вы так? — Потому что хочу.  Тебя.