Субординация

Из глубокого сна Леру вывели мягкие покачивания. Подняв тяжёлые веки, она увидела перед собой Вику — свежую, собранную, одетую и накрашеную. Девушка улыбалась, сидя на краю дивана, полушёпотом уговаривала ее проснуться, легонько сжимая предплечье подруги. Волосы Вики слегка щекотали шею Леры, а с подоконника лился мягкий свет лампы, добавляя уютной сцене каплю романтики. — Просыпайся, солнце, пора собираться на пары. Лера сонно потянулась, потерла глаза и обняла колени Вики. — Который час? Ты когда успела собраться? Я не слышала, как ты встала. — 7.50. Иди в душ, я пока сделаю кофе и разбужу Женю. Правда, не знаю, стоит ли её будить: она пришла под утро. — Стоит. А ты ляг полежи еще, тебе же к девяти, — разум Леры проснулся, и она, искренне забеспокоившись о чересчур раннем бодрствовании подруги, резко поднялась, затаскивая в постель Вику, — я сама всё сделаю. Вика поддалась, послушно припав к подушке. — Хорошо. Только не задерживайся. Лера прикрыла одеялом ноги подруги и вышла в соседнюю комнату, где на застеленном диване в позе трупа лежала Женя. Такой безобразно крепкий и безмятежный сон она грубо оборвала традиционным прыжком кобры, сотрясая стены сонной хрущевки хриплыми криками «вставай, шлёндра!». Через 15 минут все трое сидели на кухне, согревая холодные руки о чашки с горячим кофе. Вика уже заказала такси, чтобы успеть проехать через утренние пробки, Лера лениво потягивала сигарету, а Женя, клюя носом, описывала события ночного рандеву с Валерой. Лера поглядывала на Вику с сожалением вспоминая их ночную болтовню. В который раз она смотрела на подругу, восхищаясь её терпимостью и тактичностью. Такой «золотой» человек определёно достоин быть счастливым и любимым, как минимум принятым. Горечь вины растворилась в крепком кофе. Когда машина Вики приехала, Лера отправилась её провожать. Завязывая ботинки, Вика обратилась к Лере, не поднимая глаз. — Зайка, ты если надумаешь пойти на свиданку, сообщи хоть. А то такое событие… — Хорошо, ты первая узнаешь, — усмехнулась Лера, но в её ухмылке не было злости. Вика поднялась, улыбнулась, и Лера приобняла её. Подруга задержалась в объятиях на мгновение дольше обычного, поцеловала в щёку и, не глядя, выбежала из квартиры. Лера уловила тревогу в её поведении, плечи снова сжало осточертевшее чувство вины. Постояв у двери, она задумалась. Почему среди этой теплоты и поддержки ей так трудно быть честной? Это был вопрос — или уже ответ? И сколько ещё продлится этот марафон лицемерия? Снова вторник — самый отстойный день недели: бесполезные пары, скучные преподаватели, еще этот непонятный ноябрь. Небо всё ниже нависает тучами над головами, изолирует от мира куцее солнце, провоцирует мигрени и ослабление мозговой активности. Единственный плюс вторников для группы Д-4 – возможность от души пофилонить без острого взгляда куратора. Чем и занимались Женя и Лера. Женя не отлипала от диалога с Валерой, раз в полтора часа разбавляя их очными ставками. Лера, вспомнив о созданном аккаунте в дейтинге, лихорадочно свайпала анкеты. Перед последней парой на большой перемене девочки, как обычно, потянулись в курилку. Погода стояла мерзкая, но хотя бы без дождя. Студенты рассыпались по всему заднему двору колледжа. Женя сразу примкнула к компании программистов, где её ждал «ненаглядный», а Лера пристроилась под стеной в мёртвой зоне камер, закурила шоколадную сигарету и погрузилась в мысли. О Вике, чья преданность вонзалась горячими ножами в холодное сердце Леры, о нереалистичном образе куратора, о рискованной авантюре с дейтингом, о… Гнетущее чувство фрустрации сдавливало виски, заставляя хмурить брови и сутулить плечи. Навязчивый звон в ушах перебил тихий, но чёткий оклик: — Лера. Перелесова, подойди. Лера встряхнула головой. Слева, оперевшись на стену здания, стояла Вероника Евгеньевна, держа айкос. Ее взгляд из-под очков всегда казался тяжелым, но Лера уже выучила, что под чёрной оправой скрываются удивительно добрые, широко распахнутые глаза. Не торопясь, Лера приблизилась к куратору. — Ника? Что случилось? — Можешь зайти ко мне после пар? — Конечно. Что-то срочное? — Срочное. Не буду херить интригу. Зайди. — Вероника подняла бровь и саркастически улыбнулась. Лера хотела было уточнить, насколько всё плохо, предвосхищая жалобы Мадины Марквны и Валерия Геннадьевича, но вовремя сдержалась, молча пропуская Нику к входу. Лера знала, что у Вероники Евгеньевны сейчас будет окно перед парой третьего курса. Она подбежала к Жене, кинув в ухо: «я на пару не пойду», метнулась в колледж. Лера постучала в дверь кабинета 203 в надежде на то, что Ника никуда не ушла. Не дождавшись ответа, вошла в незапертую дверь. Вероника сидела за своим столом, удивлённо посмотрела на непрошенного гостя. Лера нерешительно замерла на пороге, затем шагнула вперёд. Бросив сумку на пол, она опустилась на стул и обхватила колени руками. Сложно сказать, что больше будоражило Леру: то, что они с Вероникой Евгеньевной сейчас в кабинете одни, или то, что, очевидно, её, отличницу, сейчас будут чихвостить почём зря. — А ничего, что у тебя сейчас пара? — язвительно спросила Ника. — Стандартизация. Я Мадине и без того торчу расчёты. — Ладно… Закрой дверь на ключ. — Вероника махнула рукой в сторону двери и поднялась из-за стола, отходя к окну. Лера подошла к двери, защелкнула замок и встала как вкопанная. Ника присела на край парты у окна, вставила стик в айкос, жестом приглашая Леру к себе. — Тут камеры не работают. Давай покурим. — У меня обычные сигареты. — Тогда я, с твоего позволения. Лера, чуть поменжевавшись, подошла к Веронике и присела рядом, глядя, как самая красивая девушка во Вселенной выдыхает дым в окно, восхищаясь её дерзостью. — Ты, наверное, в курсе, что у тебя проблемы с успеваемостью, — не отрывая глаз от невзрачного пейзажа, процедила Вероника, — я бы могла закрыть на это глаза, но пролистав журналы вашей группы, я не могу понять, почему абсолютная отличница на четвёртом курсе скатилась до претензий куратору. — Ника посмотрела прямо в глаза Лере. Та, почувствовав знакомую опасность - ровно как в тот раз на её паре, - машинально выпрямила спину и надела на лицо маску безразличия. — Да я знаю, есть дырки. Но сама посуди, я сюда пришла не за красным дипломом, а за навыками. Мне, правда, сложно с проектом. Я хочу сделать его идеальным. Всрались мне эти расчёты, которые мне на работе даже делать не придётся? — Ты права. Но это учебная программа. Пойми, я топлю за то, чтобы ты проехала на самокатах. Ты же твердая отличница. И тебе и мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на дипломе. Да какая нахуй стандартизация и экономика, Лер? Ты сама не поняла, что самокаты тебе сэкономят время и ресурсы? — Ника чуть повысила тон и положила руку на плечо Леры. К щекам мгновенно подкатил румянец, который она постаралось спрятать за волосами, — Я не лезу под кожу, но спрошу не как преподаватель: у тебя что-то случилось? Если есть проблемы — скажи. Молчание — плохая тактика. Руководитель должен знать, как защитить подчинённого. Лера перевела взгляд со своих ног на Веронику. На её лице читалась явная обеспокоенность. Такая выраженая, что Лера, будучи выше и крупнее Вероники, ощутила преимущество. Ей захотелось подавить Нику, проверить на прочность. — Ника, не переживай, у меня всё под контролем. Я много вкладываюсь в проект, а на стандартизацию и экономику мне, правда, похуй. Пожаловались – ладно, сдам. Тебе не о чем волноваться. Ты лучше меня с проектом направь, а не устраивай публичную порку. Вероника слегка скривилась. — Не обессудь. У меня были причины, и я готова поспорить, что не зря на тебя наехала. — Никаких проблем. Лера выжидающе уставилась на Нику. Та сидела на краю стола, скрестив ноги, с отстранённым видом извлекая стик из устройства. Немного покрутив айкос в пальцах, она резко подняла голову, поймав взгляд Леры. — Ты дашь мне слово, что сама разберёшься с долгами? — Даю слово. — Ты не ответила на вопрос: у тебя ничего не случилось? — Все в порядке, честное слово. Не переживай. — Девушка улыбнулась, слегка наклонив голову. Куратор вздохнула, оттолкнулась от стола и направилась к своему месту. Лера проводила её взглядом. — Спасибо за честность, надеюсь на это, и понимание. Пусть этот разговор останется между нами. Не бойся меня, Лер. Я на твоей стороне. Приходи и разговаривай, если что-то не так, ладно? — Хорошо, и тебе спасибо. Я пойду? — ответила Лера, подходя к своей сумке. — На пару? — хмыкнула Вероника. — Ага… — съязвила студентка и резво выскочила из кабинета. Утро задалось, однозначно. Такому аскету, как Вероника, для счастья хватает всего-лишь погоды без осадков и, следовательно, долбоёбов на дороге. Все бы ничего, но сидя за столом в маленькой уютной кухне за чашечкой кофе, она вспомнила о том, что прошлым безобразным днём к ней в кабинет с невыносимо отвратительной рожей вкатилась какая-то рыжая женщина, похожая на советский диван, и стала распаляться о том, что одна из отличниц на её попечении скатилась в двойки, не скрывая неприязненного тона, направленного на саму Веронику. Губы сами собой опустились вниз, Вероника швырнула чашку на стол, предвкушая, как будет по-идиотски отчитывать взрослую студентку, на которую так надеялась и которая теперь бесила её своей безответственностью. Ей захотелось достать клоунский нос из ящика «для тупых ситуаций» и взять его с собой на работу. По приезде в колледж, Ника зашла в учебную часть за журналом третьего курса. В дверях она встретилась с женщиной-диваном. Та оглядела Нику сверху вниз и демонстративно отвернулась, пожалев даже кивка. Ника хотела было съязвить чего-нибудь эдакого, но сдержалась. Вместо этого она взяла с полки журналы ещё и её группы за два прошлых года и папку с личными делами. Третьекурсники первой подгруппы – ребята тихие и самодостаточные, с ними можно позволить себе и пошутить дебильные шутки и позаниматься своими делами. Ника решила этим воспользоваться и полистать прихваченные документы. Её заинтересовала история нерадивой отличницы. Первое впечатление о Лере Перелесовой было идеальным: сильные работы, самостоятельность, безупречная дисциплина. Римма характеризовала её как надёжную. В личном деле Вероника обнаружила, что Лера ещё и старше всех в группе на пару лет. Как она раньше этого не замечала? В 21 год люди куда осознаннее, чем в 18. Да и сам факт, что Лера выбрала колледж вместо университета, говорил о взвешенном решении.Но когда всё пошло не так? Собранная, активная и весёлая Лера сначала стала тише на парах, потом реже показывала работы — а те, что приносила, стали строже и менее креативными. На лице чаще появлялась напряжённость. В журнале с октября появились пропуски, долги и даже четвёрки. Сердце сердобольной Вероники сжалось. «У неё явно что-то случилось». Но разве причина обязательно должна быть драматичной? Может, Лера связалась с дурной компанией или увлеклась чем-то — хорошим или, не дай бог, плохим. А ещё Перелесова — выпускница. У неё были самоэкзамены и самозачёты почти по всем предметам. Забить на такую возможность — глупо и безрассудно. Злость снова вспыхнула в Нике. Она едва сдержала порыв ворваться к Лере прямо сейчас и отхлестать её ремнём перед всей группой. Прозвенел звонок, означавший начало большой перемены. Третьекурсники скопом вылетели из кабинета, оставив преподавательницу наедине с ноутбуком. Обычно в это время за ней заходил Олег Вячеславович и тащил в курилку, но сегодня Ника не хотела слушать его бессмысленный трёп. Накинув пальто на плечи, она выбежала на улицу. За парковой уже рассыпалась огромная масса ребят. Ника зашла за угол колледжа, достала стик из пачки и увидела у стены сгорбившуюся отдельно от всех, знакомую кудрявую макушку. Плотно сжатые губы, нахмуренные брови. Она подкурила сигарету и запустила ладонь в волосы — по всему виду девушка была встревожена. И вдруг злость Вероники куда-то испарилась. Сейчас ей хотелось не дать ремня нерадивой, а обнять и подбодрить. Она решила подойти к студентке сейчас, а не дожидаться окончания пар, с которых с большой долей вероятности Лера безалаберно свалит. — Лера. Перелесова, подойди. — Ника пыталась звучать как можно мягче. — Ника? Что случилось? — студентка ошарашено уставилась на преподавательницу. — Можешь зайти ко мне после пар? — Конечно. Что-то срочное? — Срочное. Не буду херить интригу. Зайди. — Вероника пыталась подмигнуть, но от волнения просто скривила кривую гримасу и быстро ретировалась. Долгожданные полтора часа тишины ожидали её в кабинете перед второй волной третьекурсников. Ника устроилась за ноутбуком, надеясь, что её не потревожит Олег Вячеславович с его вечной привычкой вторгаться в личное пространство. В коридоре раздались быстрые шаги. Вероника уже приготовилась натягивать дежурную улыбку для назойливого коллеги, но после стука в дверь на пороге оказалась Перелесова. «Не Олег», — с облегчением подумала Ника, хотя само появление студентки её удивило. Лера мялась, очевидно, сильно нервничала. Вероника для проформы упомянула о прогулах, но тут же, чтобы разрядить обстановку, предложила выкурить сигарету. В конце концов, она всегда курила в кабинете, когда была на нервах. Они устроились у окна. Ника решила не применять никаких НЛП-методик и не надевать клоунский нос (хотя мысленно этот вариант всё ещё казался заманчивым). Просто поговорить по-человечески. — Ты, наверное, в курсе, что у тебя проблемы с успеваемостью. Я бы могла закрыть на это глаза, но пролистав журналы вашей группы, я не могу понять, почему абсолютная отличница на четвёртом курсе скатилась до претензий куратору. — Да я знаю, есть дырки. Но сама посуди, я сюда пришла не за красным дипломом, а за навыками. Мне, правда, сложно с проектом. Я хочу сделать его идеальным. Всрались мне эти расчёты, которые мне на работе даже делать не придётся? Ника удивилась её уверенности — ни тени волнения в голосе. Это, как ни странно, облегчало разговор. — Ты права. Но это учебная программа. Пойми, я топлю за то, чтобы ты проехала на самокатах. Ты же твердая отличница. И тебе и мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на дипломе. Да какая нахуй стандартизация и экономика, Лер? Ты сама не поняла, что самокаты тебе сэкономят время и ресурсы? — Вероника положила руку ей на плечо, пытаясь установить контакт. — Я не лезу под кожу, но спрошу не как преподаватель: у тебя что-то случилось? Если есть проблемы — скажи. Молчание — плохая тактика. Руководитель должен знать, как защитить подчинённого. Лера выпрямилась. Её карие глаза вдруг стали холодными, как грозовое небо. Взгляд сверху вниз, черты лица заострились. Нике стало не по себе. — Ника, не переживай, у меня все под контролем. Я много вкладываюсь в проект, а на стандартизацию и экономику мне, правда, похуй. Пожаловались – ладно, сдам. Тебе не о чем волноваться. Ты лучше меня с проектом направь, а не устраивай публичную порку. Вероника выжала из себя улыбку, чувствуя себя маленькой, как мышь. — Не обессудь. У меня были причины, и я готова поспорить, что не зря на тебя наехала. — Никаких проблем. Ника собралась, сбросив внезапное давление, и посмотрела Лере прямо в глаза: — Ты дашь мне слово, что сама разберешься с долгами? — Даю слово. — Лера все еще смотрела на преподавательницу сверху вниз. — Ты не ответила на вопрос, — она глянула на Леру из-под очков, — у тебя ничего не случилось? — Все в порядке, честное слово. Не переживай. — девушка ехидно улыбнулась, слегка наклонив голову. Нику пробрало дрожью от резкой смены настроения студентки и от ее пронзительного взгляда. — Спасибо за честность, надеюсь на это, и понимание. Пусть этот разговор останется между нами. Не бойся меня, Лер. Я на твоей стороне. Приходи и разговаривай, если что-то не так, ладно? — закончила свою странную воспитательную беседу Ника, уже стоя у своего стола. — Хорошо, и тебе спасибо. Я пойду? — На пару? — хмыкнула Вероника. — Ага… — ответила студентка и выскользнула за дверь. Вероника приземлилась на стул полностью обескураженная. Как так вышло, что нагоняй устроила она, и она же чувствовала себя распятой? Лера... непростая. За веснушками и кудряшками явно скрывался хищник, готовый раздавить в любой момент. К такому Ника не была готова. Но теперь она точно знала — бытовые проблемы тут ни при чём. Утро началось так благостно... А теперь она уже час сидит в машине у подъезда, гадая, как же подступиться к этой Перелесовой. Погожий субботний вечер. Чистое небо, сухой воздух, непривычно мягкий для этого времени года. Лера сидит за столиком в кафе, нервно теребя край бумажной салфетки. Она ждёт Катю — девушку с дейтинг-приложения. Как-то так вышло, что после откровенного разговора с Никой она набралась смелости и первой пригласила на свидание ту, с кем общалась всего пару дней. Дверь открывается — в зал входит высокая фигура, оглядывается. Лера узнаёт её: почти как на фотографиях. Делает приветственный жест и приподнимается. Сердце бешено колотится. Девушка приближается, растерянно улыбаясь. — Алина? — Да, привет! Катя сбрасывает пальто на диван и тяжело опускается напротив. — Погода-то какая! Давно ждёшь? — Нет, только пришла, не беспокойся, — соврала Лера, перенимая у девушки улыбку. — Прости. Я, на самом деле, только с работы. Вид у меня, наверное, потрепанный… — тараторила Катя, суетливо ощупывая лицо. — Не выдумывай, ты прекрасно выглядишь. Лучше, чем на фото, — подмигнула Лера. Девушка смущённо прикрыла рот рукой с длинными нарощеными ногтями. — Давай сперва выберем напитки. Ты голодная? — Совсем нет. Я бы выпила пива. — Фух, я то думала, придётся выёбываться и пить что-то изысканное. Мне нравится твой вкус. — улыбнулась Катя. — Давай не будем притворяться и просто хорошо проведём время. — улыбнулась Лера и взяла меню. Пока Катя выбирала, Лера осматривала её. Яркий макияж, чересчур длинные ногти, нелепая блузка с бантиками, явно не соответствующая возрасту. Катя старше — Леру неосознанно всегда тянуло к женщинам постарше. Решив наконец, та с шумом хлопает меню по столу и не менее громко выкрикнула, что готова сделать заказ. Очень шумная. Лера по-другому её представляла. Впечатление начало портиться. — Я тоже буду тёмное. — А есть ничего не будешь? — Нет. Я же сказала, что не голодная. — слегка разочарованно отвесила Лера. С момента, когда подошёл официант и до момента, пока было допита первая кружка пива Катя не умолкала. Она рассказывала обо всём, что произошло с ней за день, активно жестикулируя, заполняя собой всё пространство. Лера просто слушала, даже не пытаясь вставить свои пять копеек. В какой-то момент Катя словно одумалась. — Я, наверное, много болтаю. Ты даже ничего не сказала. Тебе не интересно? — Нет, мне очень интересно. Не хотела перебивать. Продолжай, — ответила Лера, давая знак официанту. — Может, ты расскажешь, как твой день прошёл? Прости, я забыла, на каком ты курсе. Лера выпала. Как можно забыть такую, казалось бы, важную деталь? Но Лера сохранила невозмутимость, невозмутимо отвечая: — На четвёртом. Сегодня был выходной, я максимум посидела за работой час-другой. В остальное время просто ждала встречу с тобой. — Ой, ты такая милая! — засмущалась Катя и продолжила свой пустой монолог. Наблюдая за тем, Катя хорошо сама справляется с беседой, Лера спрашивала себя: «Боже, что я здесь забыла?», ругая себя за ветреность. Онлайн-общение было куда содержательнее. Катю ничего не могло остановить. Лера просто пила своё пиво, ощущая, как алкоголь разливается по телу, принося долгожданное расслабление. В какой-то момент длинные ногти показались не такими уродливыми, и бантики на блузке милыми, и нескончаемая речь слилась в приятную мелодию. И даже напористость появилась, чтобы перебить и сказать пару предложений. Но вечер подходил к концу. Кафе вот-вот закрывалось, девушки решили покинуть локацию. Лера открыла перед Катей дверь, а та зацепив её за талию протащила в сторону. — Не хочешь ко мне поехать? — положив вторую руку на талию Леры и заглядывая в лицо, в её хмельной улыбке читался явный намёк. — Ммм… Давай не будем форсировать события, — опешив от внезапной напористости, Лера отстранилась, снимая с себя её руки. — Блин. Тогда я сама поеду. На работу завтра рано вставать. — Катя резко переобулась с кокетливой кошки в недовольного ребенка и вытащила телефон. — А продолжение встречи в твоей постели, по твоему, не помешало бы раннему пробуждению? — с издёвкой процедила Лера, сложив руки в карманы. Катя только хмыкнула, вытащила сигарету из пачки и полезла в сумочку в поисках зажигалки. Лера ловко достала вспышку из кармана и подкурила Кате, а потом себе. Ожидание такси прошло в молчании. Лера сперва удивилась такой тишине, а затем полностью в неё погрузилась, разглядывая песчинки звёзд в небе. Машина подъехала. Короткий взмах рукой — и Катя исчезла в салоне, оставив Леру стоять перед закрытым кафе. «Мда, и на что я рассчитывала…»мысленно вздыхает она, бредя по освещённой улице. Хочется стряхнуть с себя этот нелепый вечер, ощущение чужих рук на талии. Чувство, будто её хотели использовать, а потом выбросить, как окурок. Неожиданно вспоминается Диана с её «я тебя отпускаю». Алкоголь не дал обиде захлестнуть — вместо этого Лера вдруг звонко рассмеялась, расправила плечи и пошла вверх по улице в гулу городской ночи. Проходя мимо очередной забегаловки, она увидела силуэт девушки с копной пшеничных волос и остановилась. «Вика. Я же обещала рассказать». Села на ближайшую лавочку, вытащила телефон. «Зай, привет. Спишь?» «Приветик! Нет)» – ответ пришёл в эту же минуту. «Я могу заехать?» «Конечно! Что-то случилось?» «Вроде того» Вика прислала испуганный смайлик, Леру это даже улыбнуло. Интересно, каким будет Викино выражение лица, когда она расскажет, где была этим вечером. Стоит ли сказать, с кем? Пора наконец доломать стену лицемерия. Вика распахнула дверь как только Лера подошла, будто караулила у глазка. Лера только усмехнулась и юркнула внутрь. — Ты в порядке? — Вика не сводила глаз с подруги, пока та снимала куртку, обхватив себя за плечи. Она отметила, что Лера, очевидно, «при параде». — Да. Прости, что завалилась так поздно. — Ничего. Что случилось-то? — Пошли покурим. Они расположились на кухне, облокотившись о столешницу. Тусклый свет вытяжки обрисовывал в воздухе причудливые дымные узоры. Вика украдкой наблюдала за Лерой — та казалась необычно расслабленной, что только усиливало тревогу. — Ну, и? — Я была на свидании. — Что?! — Вика замерла на секунду, затем резко развернулась к холодильнику. Достала бутылку вермута, отхлебнула прямо из горлышка и протянула Лере. — Я обещала предупредить, но забыла. Нервничала, сама понимаешь. Прости, — девушка взяла бутылку и тоже сделала большой глоток. — И как тебе? Кажется все прошло неплохо. — Честно? Это было ужасно! — Ну и кто это? Рассказывай. — Вика потушила сигарету в раковине и повернулась к Лере с мягкой улыбкой. Притворно-лёгкий тон не мог скрыть напряжения в голосе. Лера долго смотрела на подругу с серьезным видом, решая: сегодня или никогда. — Её зовут Катя. В приложении познакомились. Лерины слова пронзили барабанные перепонки, голова закружилась, в глазах на секунду потемнело. Она изо всех сил старалась сохранить непроницаемый вид, не выдать, что внутри разлетелась на осколки, будто от взрыва. Стена разрушена. Равно как и Викина иллюзия о безопасности и неприкосновенности Леры. За руинами бурлила угроза — неизбежность возникновения Лериных чувств к какой-то незнакомке. И неминуемая боль Вики. В ушах всё ещё звенело. Вика перехватила бутылку и сделала несколько жадных глотков. — Зай, давай закончим этот театр, — продолжила Лера, — сколько можно друг другу зубы заговаривать? Ты знаешь, что я предпочитаю женщин. И я знаю, что ты такая же, как я. Все внутренности Вики сжались в тугой комок, дыхание перехватило. Она оцепенела, впиваясь ногтями в край столешницы, будто это был последний оплот реальности. Из пучины потрясения её выдернули тёплые ладони, опустившиеся на щёки. Лера стояла перед ней, приподняв Викино лицо к своему, игриво улыбаясь и чуть прищурившись. — А ещё я знаю, что не безразлична тебе, и что тебе сейчас не очень хорошо. Прости меня. — Лера смотрела самым нежным взглядом, который когда-либо видела Вика. От этого сердце защемило, на глазах предательски проступили слезинки. Она только смогла выдавить из себя глухое «что?». Лера крепко обняла подругу, уткнувшись носом в её густые волосы, пахнущие цветами и солнцем. Вика робко ответила на объятия, не понимая: почему именно сейчас Лера начала этот обстрел, так вероломно разрушив стены их убежища и оставив последний снаряд для неё самой. Лера слегка отстранилась, взглянула Вике в глаза, затем на её губы и поддалась впрерёд. Та уловила её рваный выдох — и в следующее мгновение мягкие губы Леры прижались к её собственным. Боль от шрапнели в груди сменилась теплым покалыванием, разлившимся по шее, груди, животу. Крепкие руки Леры скользили по спине, опускаясь к талии, и Вика почувствовала, как ноги подкашиваются. Ей казалось, что сейчас она растворится в Лере без остатка — лёгким мерцающим облаком. Лера оторвалась, но продолжала прижимать Вику к себе. С её губ сорвался тихий прерывистый стон. Вика, всё ещё в блаженном оцепенении, не могла даже открыть глаза полностью и лишь уткнулась взглядом в её ключицы. Лера соблазнительно улыбнулась, медленно проведя языком по верхней губе. — Хочешь, чтобы я продолжила? Глаза Вики заволокло дымкой, а внизу живота разлилась горячая волна, заставившая её непроизвольно сжать бёдра. Все барьеры были уничтожены, стены — сравнены с землёй, и на их месте теперь зияла ослепительная пустота. Пустота, которую хотелось заполнить самым желанным, сладким и будоражащим, что есть на свете. — Да… — прошептала Вика на выдохе и тут же вернулась в поцелуй, теперь уже страстный и требовательный. Лера бережно уложила её на кровать, пристроившись сверху. Полутьма пикантно размывала силуэты, выделяя самое главное: плавные линии тела Вики, её блестящие глаза, припухшие от поцелуев губы. Лера жадно скользила взглядом по этой опьяняющей картине, а пальцы тем временем скользили по скулам, шее, между грудей, животу, бёдрам…Её острые плечи и гипнотический, подчиняющий взгляд расплавляли Вике разум, заставляя спину выгибаться от каждого прикосновения. Когда Лера провела языком по её шее, Вика глухо застонала. Пальцы Леры проникли под топ, ловко стягивая его. Круглая, упругая грудь Вики манила её. Властно взглянув на подругу, Лера резко сняла с неё шорты. Вика покорно лежала, отдавая контроль, не чувствуя ни капли неловкости — только испепеляющее желание. Лера медленно, словно дразня, сняла с себя лонгслив, обнажая стройное, крепкое тело. Блики света из приоткрытой двери соблазнительно подчёркивали изгибы её плеч и талии. Она намеренно медлила, приближаясь к Вике, оттягивая поцелуй и сводя её с ума. Когда Вика в отчаянии закрыла лицо руками, Лера резко отдернула их, прижала к кровати и впилась в её губы. Вика ответила глубоким стоном, обвила её бёдрами и потянулась навстречу. Лера прикусила её губу, затем медленно, мучительно медленно, переместилась поцелуями к шее, ключицам, груди… Язык скользнул по соску, зубы слегка сжали его. Ладонь тем временем скользила по бедрам, ягодицам, заставляя Вику извиваться и глухо стонать, прикусывая ладонь. Поняв, что девушка уже на грани, Лера опустилась ниже, целуя внутреннюю поверхность бёдер, не скрывая собственных стонов. Вика, не в силах терпеть, вцепилась пальцами в её волосы, умоляя без слов. Лера лишь томно улыбнулась — и наконец приникла губами к самому горячему, самому чувствительному месту. Вика выгнулась, громко застонав. Крепко обхватив её бёдра, Лера ускорилась, доводя Вику почти до исступления… но вдруг остановилась и поднялась выше, целуя её влажными губами. Вика, опьянённая, загипнотизированная, задрожала, как только пальцы Леры вошли в неё. Она обхватила её шею, не в силах сдержать срывающиеся стоны. Лера сделала ещё несколько движений, чувствуя, как мышцы Вики сжимают её пальцы, а бёдра бешено дрожат. Она провела подушечкой большого пальца по клитору, заставив Вику вздрогнуть, и нежно поцеловала её. Вика безуспешно пыталась перевести дыхание, тело всё ещё мелко тряслось. Она слабо сжала ладонь Леры, позволяя волнам наслаждения медленно утихнуть. Лера прилегла рядом и наблюдала за ней.