Глава 7
21 февраля 2025 г., 13:31
Тристан
Я резко вздрагиваю, вырываясь из сна с такой же внезапностью, как если бы мне приснилось, что я падаю. Несколько долгих секунд мой разум путается, я пытаюсь вспомнить детали сна, которые быстро стираются. Я дрожу и натягиваю одеяло до подбородка, протягиваю руку за очками и надеваю их на лицо, чтобы посмотреть время на телефоне.
Ух, пять тридцать.
Я бросаю очки обратно на прикроватную тумбочку. Перевернувшись, зарываюсь в кровать, чувствуя холод до самых костей. Со странным чувством щемления в груди я протягиваю руку и провожу ею по пустому месту рядом. Я не могу вспомнить подробности сна, который меня разбудил, но мне стало не по себе. Жаль, что Дэнни нет рядом. Обычно я не против побыть в одиночестве, но что-то, связанное с прошедшим днем и сном, заставляет напрячься каждый нерв в моем теле. Я хватаю подушку на стороне кровати Дэнни и обнимаю ее, зарываясь лицом в прохладный хлопок и вдыхая его запах.
Паршиво, когда ему приходится возвращаться домой. Это безумие, мы вместе всего полгода, но уже сейчас я просто не могу представить свою жизнь без него. Мне кажется, что в какой-то момент я должен запаниковать, но я еще не дошел до этого.
Крепче сжимая подушку, я трусь о нее щекой и мечтаю оказаться рядом с его теплой волосатой грудью, пока снаружи воет ветер. Оконное стекло громко дребезжит, когда старая рама пропускает сквозняк. Неудивительно, что здесь так холодно. Я уже устал добиваться от домовладельца мистера Ахмеда, чтобы он хоть что-то починил в квартире. Мне действительно придется искать новое жилье, хотя я этого не хочу.
Мой взгляд останавливается на почти полной кастрюле с водой в углу комнаты, а затем поднимается к расширяющемуся коричневому пятну на потолке. Да, определенно пришло время двигаться дальше. Я живу здесь уже почти четыре года, переехав сюда, когда папа попал в дом престарелых «Санрайз» и нам пришлось продать дом моего детства. Я провел годы, даже в школе и университете, ухаживая за отцом, когда его состояние ухудшилось, пока ему не потребовалась постоянная медицинская помощь.
Поначалу, переезжая в эту маленькую квартирку, я чувствовал себя одиноко, вот почему в итоге появился Джейкоб Марли, и, несмотря на то, что он противный маленький засранец, я люблю его. На самом деле, я, честно говоря, не знаю, что бы я делал без его компании в те первые полгода. Я всегда был застенчивым и замкнутым, даже в школе, но после потери мамы и болезни папы заводить друзей и строить отношения стало еще труднее.
А потом появился Дэнни. Мой великолепный, милый, добрый, чертовски сексуальный мужчина мечты с севера. Иногда я сомневаюсь, существует ли он вообще, ведь он так подходит мне... идеально подходит. Как будто его сделали на заказ, и мое имя стояло в бланке заказа.
Однако прямо сейчас я не хочу ничего, кроме того, чтобы его теплое тело обвилось вокруг меня, крепко прижимая к себе. Я хочу, чтобы его голос звучал у моего уха, когда мы говорим о глупых случайных вещах. На самом деле я хочу, чтобы он был со мной все время, чтобы он был здесь, а не возвращался в свою квартиру и не оставлял меня в этой старой квартире, продуваемой сквозняками и протекающей, как старая баржа.
В последнее время у меня в голове звучит тихий голос, и он становится все громче и настойчивее.
Что, если мы с Дэнни съедемся?
Я никогда раньше этого не делал. Есть ли какое-то правило о том, как долго вы должны встречаться, прежде чем съезжаться? То есть, как я узнаю, когда наступит подходящий момент? До Дэнни у меня никогда не было серьезного парня, только череда катастрофических свиданий. Не слишком ли быстро все происходит? Захочет ли он вообще жить со мной? Думаю, нам действительно стоит поговорить об этом как можно скорее, но какая-то часть меня боится, что он подумает, что я слишком навязчив. В конце концов, это мои первые настоящие отношения, откуда мне знать?
С того момента, как я встретил его, все мои благие намерения не сближаться ни с кем сразу же вылетели в окно. Дэнни пробрался под каждую мою защиту и просто крепко держал. Наверное, я думал, что ни один серьезный парень не поймет моей ответственности перед отцом, но Дэнни такой терпеливый и понимающий по отношению к нему и ко мне. Я не могу не задаваться вопросом, чем я заслужил его.
Может, мне попросить его переехать ко мне?
Ну, не ко мне, по крайней мере, не сюда. Очевидно, нам пришлось бы искать что-то другое, новое место, которое стало бы нашим с самого начала. Чем больше я об этом думаю, тем более привлекательным оно мне кажется. При мысли о том, как мы будем ходить рука об руку, осматривать квартиры, спорить из-за парковки, отправляться в Ikea за новой мебелью, проводить вместе каждый вечер и утро. От всей этой уютной фантазии у меня в животе возникает приятное теплое чувство. Раньше я никогда особо не задумывался о семейной жизни, но теперь, когда я это представляю, я хочу этого так сильно, что мне становится больно. Есть только одна проблема.
Дасти.
Сейчас, когда Дэнни рядом, общаться с ней довольно сложно. Если мы будем жить вместе, это будет почти невозможно. Мы даже не будем вспоминать о том, как ко мне случайно забредали заблудшие духи и привязывались ко мне. До сих пор Дэнни считал, что я разговариваю сам с собой, когда улавливал мою часть разговора. Он считает, что это мило и необычно. Но если он увидит, что я делаю это постоянно, как скоро он просто решит, что я чокнутый?
Пушистый меховой шарик прыгает на кровать и приземляется рядом со мной, вырывая меня из мыслей.
Я издаю испуганный смешок.
– Господи, Джейкоб Марли, ну хоть немного предупреждай, а?
Он задирает хвост и плавно перемещается по кровати, наступает мне на яйца, а затем поднимается по моему телу к груди, где садится и осуждающе щурится на меня.
Я почти слышу его мысли. Где мой принц Дэнни?
– Я тоже по нему скучаю. – Я громко вздыхаю, чувствуя себя таким же жалким и нуждающимся.
Это просто смешно. Я видел его только вчера вечером, когда мы вернулись с Бинго Бонанза, но его неожиданно вызвали на работу, и он не закончил бы до позднего вечера, поэтому решил отправиться к себе.
Хотелось бы мне сказать, что все это связано с той странной встречей в общественном центре, а не с тем, что я чувствую каждое утро, когда его здесь нет, но я бы обманывал и себя, и Джейкоба.
Джейкоб Марли испускает громкое возмущенное мяуканье и начинает мять лапами верхнюю часть моей груди и шею.
Я сочувственно надуваю губы.
– Согласен, все это отстой. – Он продолжает мять меня лапами, и я морщусь. Я ценю солидарность и все такое, но это напоминает мне о том, что пора подстричь ему когти. – Что думаешь, Джейкоб Марли? Может, попросить его переехать к нам?
Словно понимая каждое слово, он вдруг смягчается и трется головой о мои щеки и под челюстью, громко мурлыча. Я принимаю это за согласие и поднимаю руку, чтобы погладить его по голове, ощущая под ладонью хрупкие кости черепа.
– Мы отличная пара, не так ли? – вздыхаю я.
Он поднимает голову, забирается еще выше по моему телу и прижимает голову прямо между моих глаз, тревожно глядя на меня, а затем издает громкое мяуканье, и, клянусь богом, оно звучит так же, как слово «голод».
– Это не очень тонко. – Я закатываю глаза и выдыхаю. – Ладно. – Подхватив его на руки, я неуклюже выбираюсь из кровати и выхожу из спальни, но, дойдя до гостиной, замираю. Знакомая фигура примостилась на краешке дивана, держа на коленях неизменную сумочку, крепко сжимая костлявыми руками потрепанную ручку.
– Долорес? – Я хмурюсь, оглядываясь по сторонам. – А где Дасти?
Маленькая старушка оглядывается и широко улыбается мне, после чего вскакивает на ноги и бежит ко мне, прижимаясь к боку и пугая Джейкоба Марли. Он издает пронзительный вопль и, выскочив из моих объятий, несется через всю квартиру обратно в спальню.
– Бо? – с надеждой спрашивает Долорес, и я почти уверен, что это больше похоже на вопрос, чем на то, что она принимает меня за другого. В конце концов, независимо от того, насколько она не в себе, вы ни за что не перепутаете тощего гробовщика в очках с великолепным американским солдатом.
– Долорес. – Я смотрю на нее сверху вниз и стараюсь выглядеть строгим. – Я думал, мы говорили о личных границах.
Кажется, она меня не слышит, так как стоит, прижавшись ко мне. Сдавшись, я еще раз вздыхаю и поворачиваюсь в сторону кухни, крошечный призрак следует за мной.
– Дасти? – громко зову я, но в квартире не слышно ни звука. Дасти здесь явно нет.
Меня это не должно удивлять - она же не все время со мной. Она приходит и уходит, когда ей заблагорассудится, - эту привычку, уверен, она довела до совершенства при жизни, а не только после смерти. Дасти не заставишь делать то, чего она не хочет. Но я думал, что она останется здесь после того, что мы видели вчера. Может, она напугана этим так же, как и я.
Я беру себе миску хлопьев и чашку чая и устраиваюсь на диване, пристраивая Долорес рядом. Пока я перелистываю каналы, она издает звук восторга, когда я попадаю на канал о покупках.
– QVC? – Я морщу нос, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. –Правда?
Когда она не отвечает, я пожимаю плечами и кладу пульт от телевизора на журнальный столик. Ее глаза уже прикованы к экрану, она смотрит на какого-то парня в велосипедных шортах, на котором так много искусственного загара, что он выглядит так, будто его обваляли в приправе Dorito. Кажется, он пытается продать что-то, подозрительно похожее на ThighMaster* 1980-х годов, всем, кто достаточно глуп, чтобы бодрствовать в это время.
*Тренажёр для укрепления мышц груди и бёдер.
– Не верю, что у него такие бедра, благодаря этой штуке, – замечаю я Долорес, закидывая ноги на кофейный столик и отправляя ложку кукурузных хлопьев в рот. –Похоже, он сделан из скрепок и резинки. – Я задумчиво жую, прежде чем пробормотать: – Вы только посмотрите на это! Всего за три взноса по двадцать девять девяносто пять, плюс почтовые расходы, вы получите Pec Buster 3000 бесплатно. Я жую свой завтрак, когда парень в костюме мистера Мотиватора исчезает, и на экране появляется женщина, стоящая возле витрины с безвкусными золотыми серьгами. С рыжевато-коричневыми наращенными волосами, густыми темными накладными ресницами и нелепо длинными заостренными акриловыми ногтями она похожа на ленивца. – С такими ногтями она ни за что не наденет эти серьги. – Я запихиваю в рот еще одну ложку. – И я уверен, что эти серьги даже не из кубического циркония. Они выглядят так, будто их содрали с куклы Барби. Наверняка на коробке написано Made by Mattel. Что скажете, Долорес? – Она издает тихий гудящий звук в глубине горла. Я киваю. – Как раз то, что я думал. Я смотрю на Долорес, заворожено глядящую на экран, и чувствую, как что-то в моей груди слегка разжимается. Это правда, что она не особенно хорошая компания, поскольку она не разговаривает, навязчиво преследует меня и... ну... мертва, но я благодарен ей за общение. Теперь я не чувствую себя таким одиноким. Я только успел поднести ложку ко рту, как что-то пролетает через комнату и ударяет меня по голове. – Ой, – громко шиплю я, когда миска в моей руке трясется, посылая небольшое цунами холодного молока через край и пропитывая футболку Дэнни, в которой я спал. Подняв с груди пару мокрых кукурузных хлопьев, я бросаю их обратно в миску и ставлю ее на журнальный столик. Я потираю затылок, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, что меня ударило, и хмурюсь, когда вижу довольно знакомую книгу, которая еще пару секунд назад аккуратно стояла на книжной полке... в другой комнате. Моя жизнь так странна в эти дни. Я протягиваю руку, чтобы взять ее, но рука замирает, когда я вижу иллюстрацию на странице, где она раскрылась. Губы раздвигаются в безмолвном вздохе, когда я смотрю на картинку, прежде чем медленно поднять ее. Взгляд быстро скользит по странице, пока я читаю сопроводительный текст. – Вот ты где. – Знакомый голос нарушает тишину в комнате, и я вижу, как Дасти буквально влетает в комнату и резко останавливается. На ней фетровая шляпа, сдвинутая набок, ее фирменные светлые кудри ниспадают на одно плечо. На ней также бежевый плащ с поясом и черные кожаные перчатки, а глаза прикрыты темными большими солнцезащитными очками. – А где мне еще быть? Я здесь живу, – отвечаю я, наблюдая за ней в замешательстве, пока она продолжает оглядываться. – Что за прикид, инспектор Клузо? – Ничего. – Она качает головой. – Я замаскировалась. – И не говори, – бормочу я. – Я просто проверяю, не следили ли за мной. – Она снова оглядывается. Я хмурюсь. – Дасти, где ты была, и кто мог за тобой следить? – Я вернулась... ну, знаешь... – Она показывает на потолок. – Я спросила у руководства наверху о вчерашней странной штуке. – И что они сказали? – Ну, вот тут все становится еще страннее, – отвечает она. – Страннее, чем ты в костюме Питера Селлерса? – Я моргаю, на мгновение забыв о книге в руках и холодном молоке, просачивающемся сквозь футболку. – Смешно. – Она закатывает глаза. – Ты хочешь это слышать или нет? – Извини, – покаянно отвечаю я, оттягивая липкий материал влажной футболки от кожи. – Когда я только начала задавать вопросы, они, казалось, были очень удивлены, но потом быстро стали уходить от ответа. Они просто заткнули меня и велели прекратить задавать вопросы. – Она снимает смехотворно огромные солнцезащитные очки, и ее обеспокоенный взгляд останавливается на мне. – Трис, у меня сложилось отчетливое впечатление, что, что бы это ни было, ты не должен был это видеть, а там, наверху? – Она указывает на коричневое подтекающее пятно на потолке. – Они совсем не рады, что ты это сделал. Я отрываю от нее взгляд и смотрю на раскрытую книгу в своей руке. – Как бы мне ни было больно это говорить, – бормочу я, – думаю, ты, возможно, на что-то наткнулась. – Я поднимаю книгу, чтобы она могла ее увидеть. – Что-то швырнуло в меня эту книгу. – Что-то? – медленно повторяет она. Я качаю головой. – Или кто-то. – Это то, о чем я думаю? Я киваю головой в подтверждение. – «Путеводитель Кроушенкса по недавно ушедшим». – Отлично, потому что это как раз то, что нам нужно. Книга о духовной чепухе столетней давности, написанная наркоманом. – Дасти упирается кулаком в бедро и поджимает губы, приподнимая идеально вылепленные брови. Ладно, признаю, возможно, она снова немного права. Книга попала ко мне полгода назад, когда призрак швырнул ее мне в голову в оккультном книжном магазине в Уайтчепеле. Ее написал викторианский спиритуалист Корнелиус Кроушенкс, который также чаще всего ездил на сумасшедшем поезде под воздействием опиума. Проблема в том, что Корнелиус действительно знал свое дело и обладал невероятными знаниями о жизни после смерти. К сожалению, во время написания своего руководства он почти всегда находился под сильным воздействием, и пролистывать страницы наркотического бреда в поисках скрытых жемчужин мудрости - занятие не для слабонервных. – Нельзя воспринимать всерьез все, что говорит этот сумасшедший, – фыркает Дасти. – Может, и нет, но иногда он попадает в точку. – Я показываю ей раскрытые страницы. – Будь я проклята, – бормочет она, ее глаза расширяются, когда взгляд останавливается на иллюстрации. Это почти точная копия того, что мы видели накануне, темное призрачное существо, парящее над землей, лицо которого скрыто под тяжелым капюшоном. – Что написано в книге? – Дасти подходит ближе. Я поворачиваю книгу к себе и начинаю читать вслух. – Темный ангел явится тем, кто стоит на пороге перехода между жизнью и смертью. К нему не стоит относиться легкомысленно, это скорее зловещее предвестие большой опасности, ибо только те, кто связан с царством духов, способны взглянуть на его теневой лик, не навлекая на себя безумие. Остерегайтесь ангела смерти, если вы можете его увидеть, вы навлекаете на себя неприятности сверх меры. – Что ж, это радует.– Дасти задумчиво поджимает губы. – То есть, по сути, он говорит, что если ты увидишь ангела смерти, то тебе конец... полезно знать. – Я видел его уже дважды, – тихо говорю я. – В двух разных местах, сначала в доме престарелых «Санрайз», потом в общественном центре Нортуолда, и единственными общими знаменателями в обоих случаях были Дэнни, Долорес и я. – Звучит как название дрянной романтической комедии. – Скорее, звучит как неприятность. – Я хмурюсь, глядя на книгу. – Я понятия не имею, что делать. – А я знаю, – неожиданно говорит Дасти. – Нам нужно пойти в книжный магазин. – Сейчас не время для твоих фривольностей с Брюсом, – сухо отвечаю я. – Нет, ну, в смысле, да.– Она ухмыляется. – Я твердо намерена сделать это позже, но не сейчас. Сейчас, я думаю, есть только один человек, к которому мы можем обратиться. Эванджелин. Эванджелин Кроушенкс - не только покойная прабабушка нынешней владелицы «Оккультных книг Уайтчепела», но и внучатая племянница самого Корнелиуса Кроушенкса, автора книги, которую я сейчас держу в руках. Возможно, Дасти права. Если кто и может что-то знать об этом, так это Эванджелин. – Иди одевайся. Подожди, это кукурузные хлопья прилипли к твоей футболке?– Ее глаза прищуриваются при виде пятна на моей груди. – Неважно. Она качает головой. – Мы отправимся в книжный магазин, как только он откроется. – Я не могу, – возражаю я. – У меня есть настоящая работа, на которую нужно ходить, знаешь ли. Я не могу просто бегать по улицам, разгадывая тайны, и появляться на работе только тогда, когда мне захочется. Это не эпизод «Спасателей Малибу». – Надеюсь, что нет. Ты умрешь, если будешь бегать в облегающем красном купальнике в этом старом продуваемом насквозь морге. – Я серьезно, Дасти. – Я тоже. Знаешь, сколько нужно сделать эпиляции, чтобы влезть в один из этих купальников? Они задраны так высоко, что я удивляюсь, как эти девушки не заработали геморрой. Я вздыхаю. – Дасти, сосредоточься. – Точно, извини. – Она качает головой. – Слушай, милый, я знаю, что ты весь такой ответственный и все такое, но это важно. – Она переводит взгляд на Долорес. – Каким-то образом это выходит за рамки незавершенного дела одной старой леди. Я думаю, что здесь происходит нечто гораздо большее. То, что ты видели эту странную хрень уже дважды, а также тот факт, что руководство наверху, похоже, действительно шокировано этим? Думаю, тебе нужно спросить об этом Эванджелин. В конце концов, именно она швырнула книгу тебе в голову в прошлый раз. – Ладно... но я бы очень хотел, чтобы люди перестали бросать в меня вещи, – ворчливо сетую я. – Мне скоро понадобится защитный шлем.
