Глава 8
22 февраля 2025 г., 18:00
Дэнни
Я снова зеваю, поднося чашку к губам, и с разочарованием обнаруживаю, что в ней нет ничего, кроме холодных остатков третьей чашки кофе. Поставив чашку на стол и стараясь не смотреть на горы бумаг, я моргаю, пытаясь сосредоточиться на лежащем передо мной отчете, который с таким же успехом мог бы быть написан на санскрите, если бы это имело смысл.
Мне действительно нужно поспать. Вчера поздно вечером мне пришлось покинуть квартиру Тристана и отправиться на работу, хотя все, чего я действительно хотел, - это забраться к нему в постель и обнять его. Он не сказал, что случилось, но что-то определенно было не так. После того как он так резко выбежал из зала, я догнала его в фойе. Он был бледен и трясся, а его кожа, когда я взял его за руку, была холодной и липкой.
Я до сих пор не уверен, что Долорес Абернати не отравили в общественном центре. В конце концов, это единственное место, которое она часто посещала, помимо дома престарелых, где она жила. Сначала я беспокоился, что Трис мог чем-то заразиться. Я находился на полпути к тому, чтобы отвезти его в ближайшую больницу, чтобы его проверили, что, оглядываясь назад, вероятно, немного чрезмерная реакция с моей стороны, но я ничего не могу с собой поделать. После того, как эта сумасшедшая убийца Кейтлин Флетчер похитила его под дулом пистолета в прошлом году, я немного перебарщиваю, но я над этим работаю. Я люблю Тристана и хочу построить с ним жизнь, будущее, и последнее, чего я хочу, - это чтобы он думал, что я какой-то слишком навязчивый бойфренд.
К тому времени как мы вернулись в его квартиру, он уже почти пришел в себя, хотя остаток вечера молчал, погрузившись в свои мысли. Я спросил, в чем дело, но он не сказал, и я не хочу давить на него, но я знаю, что его что-то беспокоит. Я чувствую это нутром.
– Так ты уже спросил его? – Обтянутая джинсовой тканью задница шлепается на мой стол, вытесняя все новые и новые отчеты.
Я поднимаю глаза на свою напарницу Мэдди и вижу, что она широко улыбается.
– Что? – Я моргаю, мой мозг не совсем соображает.
– Ой, кто-то не выпил достаточно кофе сегодня утром, – замечает она.
– Кто-то спал всего пару часов на крошечном диванчике в комнате для персонала, – устало отвечаю я.
– Дэнни, – вздыхает она. – Тебе не нужно так стараться. Ты здесь уже полгода, и у тебя самая высокая статистика закрытых дел. Поверь мне, твоя трудовая этика говорит сама за себя. Тебе разрешено жить за пределами этого места. Я знаю, что у нас мало сотрудников, но в этом нет ничего необычного, и это не изменится в ближайшее время. Не загоняй себя в угол. Ты перегоришь, и тогда Трису придется заботиться о тебе так же, как и о своем отце.
– Я в порядке, честно. – Я снова зеваю, громко хрустя челюстью.
– Правда? – Она закатывает глаза и протягивает мне свою кружку с кофе, которая, к счастью, горячая и полная до краев.
– Спасибо. – Я делаю благодарный глоток.
– Так ты спросил его? – снова спрашивает она.
– Кого?
– Тристана. – Она фыркает. – Боже, ты действительно не в себе сегодня утром, да? Ты сказал, что думаешь о том, чтобы попросить Тристана переехать к тебе.
Я делаю медленный глоток кофе, пока Мэдди с подозрением наблюдает за мной.
– Ты ведь еще не спрашивал его, не так ли?
Я качаю головой.
– Почему нет? – ноет она. – Соня пишет мне каждые пять минут и спрашивает.
– Я не понимаю, почему вы с женой так интересуетесь моей личной жизнью.
– Потому что мы любим вас с Тристаном и хотим, чтобы вы были счастливы.
– Нет, я еще не спрашивал его. – Я устало выдыхаю и ставлю кружку на стол. – Не самое подходящее время, чтобы поднять эту тему.
– Пф, – фыркает она. – Никогда не самое подходящее время. Дэнни, это на самом деле не так уж и сложно. Просто отправь ему сообщение: «Трис, я знаю, что твой договор аренды почти истек, и твоя квартира разваливается, хочешь съехаться?».
– Очень романтично, – кисло отвечаю я.
– Тогда отправь ему букет цветов из магазина за углом с открыткой: ”Хочешь быть моим соседом?».
Я недоверчиво качаю головой.
– Как, черт возьми, тебе удалось убедить Соню выйти за тебя замуж?
– Я и не убеждала. – Она широко улыбается. – Она попросила меня. Она романтик в наших отношениях. Я слишком погружена в работу и забываю обо всех мелочах.
– А ты говоришь, что я трудоголик, – язвительно отвечаю я.
– Вот почему мы так хорошо ладим, ты как мужская версия меня. – Она ухмыляется. – А Трис... он - Соня в этом уравнении. Вот почему мы знаем, что вы идеально подходите друг другу, так что не могли бы вы ускорить график вашего «долго и счастливо»? Потому что Соня говорит, что у нее есть идеальная шляпка, которую можно надеть на вашу свадьбу.
– Свадьба? Подожди минутку. Я еще даже не набрался смелости попросить его переехать ко мне, до свадьбы еще далеко.
Ее глаза сужаются.
– Ты серьезно хочешь сказать, что не хочешь жениться на нем?
– Ты шутишь? Я бы женился на нем завтра, если бы мог.
– Тогда что вас сдерживает? Вы двое любите друг друга, и уже обменялись словом на букву «Л», не понимаю, в чем проблема.
– Проблема в том, что он слишком важен для меня, чтобы все испортить, – признаю я. – Я имею в виду, мы вместе всего шесть месяцев. Не слишком ли рано думать о сожительстве и браке?
– О, прости, – отвечает она. – Я не знала, что существует официальное расписание.
– Ты понимаешь, о чем я. – Я закатываю глаза. – Я не хочу, чтобы он думал, что я давлю на него или... не знаю... слишком требователен.
– Боже мой, Дэнни Хейз, ты наименее требовательный человек из всех, кого я знаю. – Мэдди раздраженно вздыхает. – Тебе нужно выбросить это из головы. Ты слишком много об этом думаешь, и я это точно знаю, потому что именно так бы я и поступила. Итак, я собираюсь сказать тебе то, что сказала мне моя жена: перестань быть идиотом. Ты любишь его, верно?
Я киваю.
– А он любит тебя?
Я снова киваю.
– Тогда просто спроси его. Что самое худшее может случиться? Если он скажет, что не готов, дай ему еще немного времени, пока он не будет готов. Не то чтобы вам двоим нужно было завтра идти подписывать договоры аренды или выбирать пододеяльники в Dunelm, но вам нужно хотя бы поговорить. Нет подходящего момента, развитие отношений у всех происходит по-разному. Вы с Тристаном должны разобраться в этом сами, но вы не сможете этого сделать, если не можете даже поговорить об этом.
– Ладно, хорошо. – Я достаю телефон и отправляю Тристану сообщение.
«Ужин в Bella Vita в 7 вечера?»
Ему требуется лишь мгновение, чтобы ответить.
«С удовольствием увидимся в семь».
Я поднимаю экран, чтобы Мэдди увидела.
– Удовлетворена? – спрашиваю я, когда она приподнимает бровь. – Я спрошу его сегодня вечером.
– Ах. – Она вытирает фальшивую слезу с уголка глаза. – Мой малыш уже совсем взрослый и просит своего парня переехать к нему.
– Заткнись. – Я издаю нежный смешок и бесцеремонно сталкиваю ее со стола. – Ты собираешься сегодня работать? Или просто зашла, чтобы покопаться в моей личной жизни?
– Если честно, то и то, и другое. – Она садится на стул и подъезжает ко мне. – Как прошел вчерашний допрос всех этих кровожадных старушек? Есть подозреваемые?
– У меня есть список имен женщин, с которыми миссис Абернати была ближе всего, тех, кто имел к ней доступ, но, честно говоря, большинству из них за восемьдесят. Я не могу представить, чтобы они убивали друг друга из-за того, чей клубничный пирог получит голубую ленту на первомайском празднике.
– Ты удивишься. – Мэдди фыркает. – Это может привести к жестокой конкуренции.
– Может быть. – Я усмехаюсь. – В любом случае мы проверим их биографию.
– Да, кстати, Полина Огаркова вернулась в страну, – говорит Мэдди, откидываясь на спинку стула.
– Полина, – бормочу я, возвращаясь мыслями назад. – Одна из сиделок миссис Абернати, не так ли?
– Ага. – Мэдди кивает головой. – Хотя на самом деле она теперь Полина Портер. Вышла замуж, только что вернулась из медового месяца, уехала как раз перед смертью миссис Абернати.
– То, что ее не было в стране во время убийства, не исключает ее из списка подозреваемых. Она могла отравлять ее в течение нескольких недель, предшествовавших смерти.
Мэдди кивает.
– Знаю, именно поэтому я связалась с приютом. Она работает в дневную и вечернюю смену.– Она бросает взгляд на свои часы. – И уже должна быть там.
Я резко встаю, все еще чувствуя тянущую усталость, и понимаю, что мне нужно встать и двигаться. Я снимаю пиджак со спинки стула и надеваю его.
– Что ж, время не ждет. Мы можем отправиться туда прямо сейчас и допросить ее.
– Хорошо, но я поведу. Я не позволю тебе заснуть за рулем. – Мэдди встает и протягивает руку. – Ключи.
– Ладно. – Я неохотно отдаю их. – Но по дороге мы заедем в Starbucks. Я вижу тройной эспрессо в самом ближайшем будущем.
– Договорились. – Она ухмыляется.
***
К тому времени как мы подъезжаем к дому престарелых, небо снова становится угрожающе серым, а тучи клубятся, темные и тяжелые. – Похоже, нас ждет еще больше дождя, – замечает Мэдди, когда мы вылезаем из машины. – Знаешь, я ожидал больше солнца, когда переехал на юг, – бормочу я, когда мы пересекаем парковку. – Мечтай. – Мэдди поднимает глаза, когда в небе раздается неожиданный раскат грома. – Ты знаешь, что происходит, это то же самое, что и на севере. Мы получаем примерно одну неделю палящего солнца, и в этот момент оставляем за собой право настойчиво жаловаться на то, что слишком жарко, прежде чем погода снова испортится. – Давай, лучше зайдем внутрь. – Я начинаю бежать в направлении входа, когда небеса разверзаются и начинают падать первые крупные капли дождя. Главные двери плавно открываются, и мы спешим в приемную. – Дэнни, – слышу я свое имя еще до того, как мы успеваем зарегистрироваться у администратора. Я поворачиваюсь и приветствую сиделку Мартина. – Привет, Лоис. – Я не ждала тебя сегодня. – Она оглядывает меня. – Тристана нет? – Он работает. – Я убираю влажные волосы с лица. – Как и я, к сожалению. Помнишь моего напарника, детектива Уилкс? – Конечно. – Она кивает Мэдди. – Детектив. – Мы пришли к Полине Огарковой. – Портер, – вмешивается Мэдди. – Полина Портер, – поправляю я себя. – Кажется, она сегодня работает? – Она в комнате отдыха, – отвечает Лоис. – Ты знаешь, где это. – Знаю. Спасибо, Лоис. – Я вежливо улыбаюсь и отправляюсь в сторону комнаты отдыха, Мэдди идет рядом со мной. Когда мы входим в комнату, там нехарактерно тихо. Первое, что я слышу, - это стук дождя по окну и безошибочные мелодии Дел Боя и Родни в случайном эпизоде «Только дураки и лошади», доносящиеся из телевизора в углу. Я осматриваю комнату, пока мой взгляд не останавливается на стройной молодой женщине с кожей цвета слоновой кости и иссиня-черными волосами, завязанными в длинный хвост. На ней туника сиреневого цвета и черные брюки - стандартная форма учреждения. Пересекая комнату, я замечаю, что на бейдже, висящем на нагрудном кармане, написано имя Полли. – Полина Портер? – зову я ее тихо, чтобы не напугать никого из обитателей дома, разбросанных по комнате. Она поднимает глаза от стола, на котором убирает стопку игр и головоломок, и улыбается. – Мне до сих пор странно, когда люди называют меня по имени мужа, – отвечает она с акцентом, выдающим ее восточноевропейские корни. – Чем я могу вам помочь? – Детектив Хейз. – Я показываю значок. – А это детектив Уилкс. – Я киваю Мэдди, и она тоже показывает значок. – Это из-за Долорес? – тихо спрашивает Полина, и я киваю. Она вздыхает, складывает последние кусочки головоломки в коробку и ставит ее на место. Опустившись на стул за столом, она показывает на два пустых стула. – Пожалуйста, присаживайтесь. Что бы вы хотели узнать? Мы с Мэдди тоже садимся, и я достаю свой блокнот. – Вы были сиделкой миссис Абернати, верно? – спрашивает Мэдди, и я позволяю ей взять на себя инициативу в вопросах, пока делаю заметки. – Одной из них, да, – отвечает Полина. – Это так печально. Я знаю, что в этой работе нельзя иметь любимчиков, но она была одной из моих. Трудно не привязаться, а Долорес была такой милой. – Не могли бы вы, пожалуйста, разъяснить свои обязанности, когда речь заходит о миссис Абернати? – продолжает Мэдди. – Те же, что и у остальных. – Полина пожимает плечами. – В зависимости от смены я помогала ей ложиться и вставать с постели, умываться и одеваться, следить за тем, чтобы она ела. В течение недели мы по очереди отвозили Долорес к ее друзьям в общественный центр Нортуолда. – То есть вы помогали ей есть и пить? – уточняет Мэдди. – Да, – отвечает Полина. – Вы когда-нибудь готовили ей еду? – Нет. – Она качает головой. – Это не моя работа. Долорес в основном могла есть сама, но время от времени она расстраивалась или отвлекалась, и мы следили, чтобы она достаточно ела и пила. Многие из них страдают от обезвоживания, если мы не следим за ними. – Но было много случаев, когда вы имели доступ к ее еде и напиткам без присмотра, – подтверждает Мэдди. – Я собираюсь остановить вас прямо здесь, детектив, потому что знаю, к чему это ведет, и хочу избавить вас от проблем, – спокойно говорит Полина. – Да, у меня и многих других сиделок более чем достаточно доступа, чтобы причинить вред Долорес или любому из наших пациентов. Они очень уязвимы, а мы пользуемся большим доверием. Я не настолько наивна, чтобы думать, что люди на моем месте не злоупотребляли этим доверием раньше, но я бы никогда не причинила вреда Долорес. Как я уже сказала, она была мне более чем симпатична. Я не могу доказать свою невиновность, однако использованное вещество, это... как вы его называете? – Мышьяк. – Мышьяк. – Полина качает головой. – Я с этим не знакома и не знаю, где его искать. Любой человек, работающий в сфере ухода, имеет полный доступ ко многим смертельным препаратам, которые действуют быстро и не поддаются обнаружению. Из того, что я слышала, кто-то давал это вещество Долорес в течение некоторого времени. Поверьте, если бы я хотела навредить Долорес, я могла бы сделать так, чтобы ее смерть выглядела совершенно естественной. – Ну, это прямолинейно. – Мэдди приподнимает брови. – Это не признание. – Губы Полины слегка изгибаются. – Я просто пытаюсь дать вам понять, что если бы это был кто-то из нас, вы бы, скорее всего, никогда об этом не узнали. – Когда вы в последний раз видели миссис Абернати? – спрашиваю я. – Примерно за полторы недели до моей свадьбы. – Полина хмурится. – Я должна была работать до самого дня, потому что отложила весь свой отпуск на медовый месяц, но я очень сильно болела около недели. – Болела? – Я наклоняю голову, изучая ее. – Что за болезнь? – Сильные желудочные спазмы, рвота. Мне было очень плохо, настолько, что мой муж подумал, не придется ли нам отложить свадьбу. К счастью, я достаточно поправилась, чтобы свадьба состоялась, и это был прекрасный день, хотя я все еще была не в лучшей форме. – Что вы делали за день до того, как заболели? – спрашиваю я. – Свои обычные обязанности. – Она поднимает глаза к потолку, словно пытаясь вспомнить. – Я работала в дневную и вечернюю смены. Я отвезла Долорес в общественный центр, чтобы она встретилась со своими друзьями и занялась рукоделием, после чего выпила послеобеденный чай. Привезла ее обратно сюда, но к вечеру мне стало очень плохо. Я ушла с работы пораньше, а когда вернулась домой, у меня началась рвота. Через несколько дней муж вызвал врача, и тот сказал, что это, скорее всего, какой-то вирус. – Вы ели или пили что-нибудь в общественном центре в тот день? – Я выпила чашку чая, как обычно. – Полина хмурится. – На самом деле Долорес в тот день чувствовала себя не очень. У нее была булочка, которую она не хотела, и я съела ее вместо нее. Булочки со сливками и клубничным джемом - это то, что я полюбила с тех пор, как живу в Великобритании. Мы с Мэдди обмениваемся обеспокоенными взглядами. – Полина, не хочу вас пугать, – осторожно говорю я, чувствуя, как во мне зарождается неприятное подозрение. – Но вам действительно следует вернуться к своему врачу для последующего обследования. Я думаю, что, возможно, вы отравились, съев что-то, предназначенное для Долорес. – Отравилась? – Ее глаза расширяются, а рука бессознательно тянется к животу. – Но несколько дней назад я обнаружила, что беременна. – Поздравляю, – говорю я, хотя слова кажутся пустыми. Я опускаю взгляд на ее руки в поисках характерных линий, на которые Тристан указал мне на теле миссис Абернати, но ее ногти выкрашены в бледно-розовый цвет, скрывающий любые возможные отметины. – Мы не хотим вас пугать, – говорит Мэдди. – С вами все в порядке, если вы подверглись воздействию только один раз. Но я считаю, что вам не стоит рисковать, раз вы беременны. Постарайтесь сегодня же попасть на прием к своему терапевту, а если не получится, отправляйтесь в ближайшую больницу и сообщите им, что нужно проверить. Полина выглядит очень бледной, поэтому я беру ее за руку. – Я уверен, что все будет хорошо. – Мне нужно поговорить с администратором и позвонить мужу. – Она неуверенно поднимается, ее рука все еще лежит на животе. – Если больше ничего не нужно? – Вообще-то еще кое-что, если вы не возражаете, – говорю я. – Вы сказали, что в тот день в общественном центре устраивали послеобеденный чай. – Она кивает. – Полагаю, вы не помните, кто готовил булочки? Она качает головой. – Извините, не помню. – Хорошо. Что ж, спасибо, что уделили нам время, – мягко говорю я. – Надеюсь, с ребенком все будет хорошо. – Спасибо, – бормочет она, и ее глаза наполняются слезами, когда она поворачивается и направляется к двери. – Черт, я чувствую себя дерьмово. – Мэдди трет лицо и глубоко дышит. – Как и я, – соглашаюсь я. – Думаю, мы можем исключить ее из списка подозреваемых. – Похоже, все указывает на общественный центр, не так ли? – Мэдди поднимается, и я следую за ней. – У нее были веские доводы. – Я задумчиво почесываю подбородок, пока мы пересекаем комнату и выходим в коридор. – Если бы это был кто-то отсюда, у них был бы доступ к гораздо более эффективным и необнаруживаемым лекарствам. Черт, они могли бы задушить ее подушкой и сделать так, чтобы все выглядело, будто она скончалась во сне. – Блять, это пугающая мысль. – Мэдди морщится, доставая телефон и набирая быстрое сообщение. – Просто говорю Соне, чтобы она никогда не отдавала меня в дом престарелых, – говорит она, заметив мой любопытный взгляд. Я качаю головой. – Нужно связаться с общественным центром и выяснить, кто организовал, и кто готовил послеобеденный чай в тот день, – размышляю я, пока мы возвращаемся к стойке регистрации. – Дэнни!– Я слышу, как кто-то зовет меня по имени, останавливаюсь и, обернувшись, вижу Лоис, спешащую по коридору. – О, я так рада, что застала тебя. Я знаю, что формально ты сейчас работаешь, но Мартин очень расстроен. Я думаю, это из-за грозы. Ее слова внезапно прерывает раскат грома и треск молнии, причем оба звука настолько громкие, что стеклянные двери слегка дрожат. Я бросаю взгляд на Мэдди, которая сочувственно улыбается. – Иди, Дэнни, все в порядке. – Мэдди похлопывает меня по руке. – Тебе все равно задолжали так много часов. Почему бы тебе не закончить пораньше? Я вернусь и попробую связаться с общественным центром. Иди и уладь дела с отцом Тристана, а потом, ради всего святого, отправляйся домой и поспи несколько часов перед сегодняшним свиданием, иначе заснешь и упадешь лицом в первое. В итоге ты трагически утонешь в супе и не сможешь поговорить с Тристаном, что, в свою очередь, приведет к тому, что Соня будет несчастна, потому что не сможет надеть свою новую шляпку на твою свадьбу. – Я, черт возьми, не собираюсь делать предложение. – Я закатываю глаза. – Но все равно спасибо. Не буду врать, мне бы не помешало пару часов поспать, чтобы восстановить силы. Она кивает и выходит за дверь в бурю, а я поворачиваюсь к Лоис, которая смотрит на меня с едва скрываемой улыбкой. – Я не делаю предложение, – настаиваю я. – Я ничего не слышала. – Она улыбается, как Чеширский кот, и отворачивается, не оставляя мне выбора, кроме как последовать за ней. Когда мы входим в комнату Мартина, он взволнованно расхаживает по комнате, но как только видит меня, бросается вперед и хватает, пряча лицо у меня на груди. – Привет, – тихо говорю я, обнимая его и обмениваясь обеспокоенным взглядом с Лоис. Он никогда раньше так не делал. – Все в порядке, Мартин, это просто гроза. – Он медленно поднимает голову и оглядывает меня. – Триса здесь нет. Боюсь, сегодня ты застрял со мной. Он цепляется за меня изо всех сил, пока я веду его к маленькому подержанному двухместному диванчику, который мы нашли и втиснули в его комнату, чтобы им с Тристаном было где прижаться друг к другу, когда Трис читает ему. Я осторожно опускаю его на потертые плюшевые подушки и обнимаю, а он прижимается ко мне, как ребенок, боящийся монстров под кроватью. – Я знаю, что Трис любит читать тебе книги о Нарнии, но как насчет чего-то другого? – спрашиваю я Мартина, хотя и не жду ответа. Я поднимаю глаза и вижу, что Лоис уже просматривает книжный шкаф, который Тристан заполнил детскими книгами. – Как насчет чего-то более современного? Гарри Поттер? – Она достает с полки красочную книгу. Это специальная иллюстрированная версия, которую мы с Трисом подарили Мартину на день рождения, потому что, хотя он и не может следить за сюжетом, ему нравится рассматривать картинки, слушая наши голоса. – Я оставлю вас. – Лоис протягивает мне книгу. – Чашечку чая? – Это было бы чудесно. – Я устало улыбаюсь ей. – Как раз то, что нужно для дождливого дня, да, Мартин? – Я сейчас вернусь. – Она улыбается и исчезает из комнаты. За окном позади нас раздается еще один громкий удар, и дождь сильнее барабанит по стеклу. Я смотрю вниз на Мартина. Он даже не вздрогнул ни от раската грома, ни от вспышки молнии, которая последовала за ним. На самом деле, его взгляд прикован к углу комнаты, где находится открытая дверь, ведущая в пустой коридор. Он дрожит как осиновый лист, когда тянется к моей руке и цепляется за нее изо всех сил. Я наблюдаю за ним, как его взгляд медленно перемещается по комнате, словно преследуя что-то. Я снова смотрю, но там ничего нет. – Мартин, – тихо говорю я, осторожно поглаживая его по спине другой рукой, ощущая под ладонью мягкую шерсть его кардигана. – Все хорошо, ничто не причинит тебе вреда. Я здесь. Он поворачивает голову и смотрит прямо на меня, и я могу поклясться, что на секунду в его глазах что-то появляется, что-то пробуждается, но потом он снова отворачивается и смотрит в угол комнаты, и момент теряется. Открыв книгу и положив ее себе на колени, я постукиваю по странице, чтобы привлечь внимание Мартина к картинкам, но когда я начинаю читать, и он медленно расслабляется, прижимаясь ко мне, я не могу удержаться и бросаю взгляд на пустой угол, окутанный тенями от зашторенного окна, и по моему позвоночнику пробегает дрожь.
