Смертельно серьезное дело #2. Миссис Долорес Абернати / Dead Serious Case #2 Mrs Delores Abernathy

      Тристан       – О боже, Дэнни, мне так жаль. Это была такая катастрофа. – Я вбегаю в квартиру и бросаю ключи в чашу на столе. Они промахиваются и скользят по полированному дереву, приземляясь на пол. – Нам повезет, если они не запретят нам вход на всю жизнь, а ведь мне тоже очень нравился этот ресторан. – Я скидываю обувь и топаю в гостиную, надувшись.       Дэнни спокойно вешает куртку на вешалку у двери и снимает ботинки, аккуратно ставя их у входной двери, а затем с веселой улыбкой проходит в гостиную.       – Что ж, это был интересный вечер. – Он усмехается. – С тобой никогда не бывает скучно, Трис.       Мой взгляд скользит по большому пятну от красного вина, расплывающемуся от его груди до паха, по его галстуку, который почернел и обгорел на конце, а затем поднимается к комку масла в его обычно безупречных светлых волосах.       – О да, это все веселье и игры, пока кто-нибудь не потеряет конечность, – хмыкаю я.       – Ну, тебе не стоит беспокоиться. – Он подходит и успокаивающе проводит ладонями по моим рукам. – Все мои конечности все еще целы.       Он наклоняется и касается моих губ своими, и я громко вздыхаю.       – Иногда я не понимаю, почему ты меня терпишь.       – Терпеть не обязательно. – Он скользит пальцами под мой подбородок и приподнимает мое лицо так, что мы встречаемся взглядом. – Трис, ты идеален такой, какой есть. – Его губы медленно изгибаются. – Даже когда пытаешься поджечь наш любимый ресторан.       – О боже. – Я на мгновение закрываю глаза, и мои щеки горят от смущения. – Очевидно, мне нельзя доверять свечи.       – Я разочарован только тем, что им не пришлось вызывать пожарных. Кучка горячих пожарных просто идеально украсила бы вечер. – Он ухмыляется, игриво поглаживая меня.       – Тогда я постараюсь организовать что-нибудь на твой день рождения. – Я не могу сдержать улыбку. – Знаешь, – я тянусь вверх и развязываю остатки его галстука, снимая его с воротника и роняя на пол, – мы так и не попробовали десерт. – Я медленно расстегиваю пуговицы на его промокшей рубашке.       – Мы едва успели попробовать основное блюдо, если честно, – бормочет он, и в его глазах пляшут огоньки, когда он наблюдает за мной.       – И я чувствую, что должен загладить свою вину перед тобой. – Я стягиваю с его плеч испачканную вином рубашку, скользя ладонями по его грудным мышцам, провожу пальцами по его волосатой груди и спускаюсь ниже, вдыхая аромат вина на его коже. – Держу пари, ты восхитителен на вкус. – Я расстегиваю его ремень и молнию на брюках.       – У меня есть надежные данные, что вино было превосходного урожая, – задыхается Дэнни, когда я провожу языком по его торсу и засовываю большие пальцы в его брюки, стаскивая их и боксеры вниз по его бедрам.       Я делаю паузу, чтобы уткнуться носом в волосы у основания его члена, вдыхая его возбуждающий аромат. Прежде чем он успевает возбудиться, я скольжу губами по его мягкому члену, полностью погружая его в рот. Не знаю почему, но мне нравится чувствовать, как он растет у меня во рту, это меня заводит.       Он испускает тихий вздох удовольствия и откидывает голову назад, когда я начинаю скользить губами вверх и вниз по его длине, издавая стон счастья. Боже, он такой приятный на вкус. Мои руки скользят вокруг, чтобы сжать его ягодицы, побуждая его трахнуть меня в рот, пока я с энтузиазмом сосу.       Внезапно воздух оглашает пронзительный крик, и я резко вздрагиваю. Дэнни, кажется, ничего не замечает. Я замираю, мои глаза расширяются. Если Дэнни не слышал этого крика, это может означать только одно.       Мой рот открывается, и его член выпадает. Я с трудом сглатываю, медленно наклоняясь в сторону и заглядывая Дэнни за бедро. Мой взгляд падает на Дасти, которая прикрывает глаза миссис Абернати рукой и безуспешно пытается скрыть ухмылку.       Я громко взвизгиваю и хватаю с дивана две подушки, одной прикрываю голую задницу Дэнни, а другой - его возбужденный член.       – Э-э, Трис, что ты делаешь? – Дэнни смотрит на меня с недоумением.       Я быстро встаю, все еще прижимая подушки к его телу.       – Здесь сквозняк, и я не хочу, чтобы ты застудил конечности.       – Вообще-то мне было очень тепло и уютно там, где я был, – отвечает он, когда я начинаю тащить его из гостиной.       – Ну, знаешь, Джейкоб Марли шныряет где-то здесь, и я бы не хотел, чтобы он приревновал и поцарапал что-нибудь важное. – Я тащу его в сторону спальни, его брюки все еще болтаются вокруг лодыжек.       – Уверен, ему будет все равно. – Дэнни хмурится, когда мы проходим мимо Дасти и миссис Абернати.       – Трис, милый, – лукаво зовет Дасти. – У тебя прямо здесь что-то есть. – Она постукивает пальцем по уголку губ, и, клянусь, я бы показал ей средний палец, если бы все еще не прижимал две диванные подушки к обнаженным частям тела моего парня.       Я бесцеремонно заталкиваю Дэнни в спальню и захлопываю за нами дверь под гортанный смех Дасти. Прислонившись к двери, я рискую взглянуть на своего смущенного парня, стоящего у изножья кровати, совершенно голого, если не считать подушки, которую он держит перед своим членом, и брюк, облегающих его лодыжки.       – Ладно, что происходит? – спрашивает он.       У меня буквально нет для него ответа, который не прозвучал бы как полный бред, поэтому я прибегаю к плану Б... Немедленно раздеваюсь.       Моя одежда разлетается, а брови Дэнни поднимаются, его горячий голубой взгляд скользит по моей обнаженной коже. Я бросаюсь на него, обхватываю ногами его талию и опрокидываю на кровать, когда он роняет подушку.       Мои пальцы впиваются в его волосы и крепко сжимают их. Возможно, я набросился на него, чтобы отвлечь, но, как всегда, его вкус вызывает у меня сильнейшее привыкание. Я глубоко стону ему в рот и трусь своим ноющим членом о его.       Я чувствую, как его руки обхватывают меня и притягивают еще ближе, когда мы прижимаемся друг к другу, громко постанывая. Я совершенно забываю о мертвых гостях в соседней комнате. Мне все равно, слышат они или нет, пока они не смотрят на прелести моего парня.       – Дэнни. – Я отрываюсь от его губ, тяжело дыша, переворачиваюсь, ложусь ему на живот и кладу голову между его раздвинутыми бедрами. Я заглатываю его член, поглощая его так, словно его вкус нужен мне больше, чем кислород.       Мгновение спустя он поднимает мои бедра и ставит мои колени по обе стороны от своей головы, и я чувствую, как его горячий влажный рот смыкается вокруг моего члена, когда он стонет. Он откидывает голову назад и вводит мой член глубже, и я не могу сдержать крик, который рвется из моего горла, пульсируя вокруг горячей плоти, которую я пытаюсь вдохнуть.       Черт, я долго не протяну. Дэнни слишком хорош в глубоком минете, поэтому мы не так часто практикуем позу «шестьдесят девять». Я слишком отвлекаюсь на его талантливый рот. Не в силах сдержаться, я качаю бедрами, подбирая идеальный ритм, чтобы трахать его рот, наслаждаясь его членом в своем. Я тянусь вниз, чтобы погладить и помассировать его яйца.       По моей спине пробегает молния, когда я внезапно напрягаюсь и отпускаю член, кончая так сильно, что практически вижу звезды. Через несколько секунд член Дэнни пульсирует, заполняя мой рот, и я сглатываю. Я плюхаюсь на бок рядом с ним и тяжело дышу, сердце все еще колотится в груди, пока он рассеянно выводит кончиками пальцев фигуры на моем бедре.       – Вау, – шепчу я в благоговении. – Твой рот, Дэнни... мои яйца до сих пор покалывает.       Он тихо посмеивается.       – У тебя тоже довольно талантливый рот.       – Ну разве мы не идеальная пара. – Я ухмыляюсь и поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как он улыбается мне в ответ.       Он садится, слегка смещая меня, когда сбрасывает брюки и боксеры со своих ног, и тянется, чтобы перевернуть меня и подтянуть к себе. Мы снова устраиваемся на кровати голыми, наши тела и ноги тесно переплетены, когда он обнимает меня, и я провожу пальцами по волосам на его груди.       Он удовлетворенно мурлычет, закрыв глаза.       – Ты устал? – бормочу я, потянувшись вверх и проводя пальцем по его брови. – Не могу представить, что ты хорошо выспался прошлой ночью из-за работы.       – Вообще-то, я вздремнул раньше, – смущенно признается он, открывая глаза, его щеки раскраснелись, когда он смотрит на меня сверху вниз. – С твоим папой.       – С папой? – Я давлю смех. – Мне стоит ревновать?       В его груди раздается теплый смех.       – Мне пришлось поехать туда с Мэдди раньше, чтобы опросить одного из сотрудников. В это время началась гроза, и Лоис нашла меня, сказала, что она пугает твоего отца, и я пошел проверить, как он там. В итоге мы свернулись калачиком на диване, читая «Гарри Поттера», но я, должно быть, устал больше, чем думал, потому что в следующее мгновение я вырубился.       – Ты заснул, обнимая моего папу, когда пытался успокоить его во время грозы?– Я широко улыбаюсь. – Ты слишком милый.       – Я не такой. – Он хмурится. – Я думал, мы уже говорили об этом. Я очень грубый и мужественный.       – Как я и сказал... милый. – Я наклоняюсь и нежно целую его. – Спасибо, что заботишься о нем.       Он кивает, и мы снова погружаемся в уютную тишину, обнимаясь голышом.       – Трис? – бормочет Дэнни через некоторое время.       – Да? – Я кладу голову ему на грудь, чтобы заглянуть в глаза.       – Деменция Мартина обычно сопровождается галлюцинациями? – спрашивает он.       Я хмурюсь.       – Насколько я знаю, нет, почему?       – Просто... ничего... неважно.       – Нет. – Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него сверху вниз. – Что?       – Просто, когда мы сидели на диване, раскат грома был таким громким, что, казалось, он раздавался почти над нами, но твой папа даже не вздрогнул. Он был действительно встревожен, даже напуган, но я не думаю, что его напугала гроза.       – А что еще это могло быть? – спрашиваю я.       – Он смотрел в угол комнаты, и я мог поклясться, что он видит то, чего не вижу я. Я подумал, может, из-за его состояния он иногда видит то, чего нет?       – Не думаю, но, возможно, нам стоит за ним понаблюдать.       – Кто знает, может, он смотрел на призрака. – Он усмехается.       – Представь себе, – неловко бормочу я.       – Трис? – Он легко проводит пальцами по моей спине.       – Да?       – Что с тобой происходит? – спрашивает он. – Ты в последнее время не в духе.       Я снова прижимаюсь к его груди, и некоторое время молчу, наматывая воображаемые круги по его волосам на груди, пока размышляю о том, как много я могу ему рассказать. Очевидно, что о том, что по моей квартире бродит мертвая женщина или, что я постоянно сталкиваюсь со страшным дементором, собирающим души, не может быть и речи.       – Трис? – говорит он, и я чувствую, как бьется его сердце под моей щекой. – Ты можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит.       – Не знаю, – отвечаю я. – В последнее время у меня в голове много всего крутится.       Думаю, смерть миссис Абернати напомнила мне, что у меня мало времени с папой. Я также не могу поверить, что кто-то намеренно отравил ее. Она была безобидной маленькой старушкой, которая не заслужила того, что с ней случилось.       – Нет, не заслужила. – Дэнни задумчиво гладит меня по спине. – На свете есть плохие люди.       – Прошлой ночью мне приснился плохой сон. – Я поднимаю на него взгляд. – По крайней мере, я думаю, что это был плохой сон. Я не помню, о чем он, помню только, что чувствовал.       – И что это было?       – Беспокойство... Наверное, это прозвучит жалко, и я, несомненно, пожалею, что сказал это, но когда я проснулся... все, чего я хотел, - это ты. – Я слегка фыркаю. – Это звучит очень по-детски, когда я говорю вслух.       – Эй. – Его руки крепко сжимают меня. – Прости, что меня здесь не было.       – О, не обращай на меня внимания. Просто у меня сегодня странное настроение, – отмахиваюсь я, внезапно смутившись, что это прозвучало так жалобно. Возможно, встреча со жнецом потрясла меня сильнее, чем я думал, но я не могу сказать об этом Дэнни. Наверное, сейчас я похож на плаксивого, прилипчивого парня.       – Тристан, – внезапно говорит он. – Я хотел… есть кое-что, о чем я собирался поговорить с тобой… спросить тебя.       – Что? – Я прикусываю губу, размышляя, не был ли я для него слишком Тристаном в последнее время. Я знаю, что со мной много проблем, даже для его практически безграничного терпения.       – Я просто подумал, не знаю, может, это слишком рано, или ты не хочешь... но мне интересно...       Он замолкает, когда мой телефон громко звонит из кармана джинсов.       – Я должен ответить, – неуверенно говорю я. Я хочу знать, что его так нервирует, но я не могу игнорировать телефон, вдруг это как-то связано с моим отцом.       – Все в порядке. – Дэнни отпускает меня, и я скатываюсь с кровати. Схватив с пола свои трусы, я надеваю их, затем беру свои узкие джинсы, которые сейчас вывернуты наизнанку и наполовину скомканы. Пошарив в кармане, мне удается вытащить телефон, прежде чем он замолкает. Взглянув на экран, я понимаю, что это не дом престарелых. Это племянница миссис Абернати, Ларри. Я смотрю на время на телефоне и немного беспокоюсь, почему она звонит так поздно.       Я нажимаю соединение.       – Привет, Ларри.       – Привет, Тристан, – отвечает она немного неуверенно. – Надеюсь, ты не против, что я звоню.       – Конечно, нет. – Я сажусь на край кровати, а Дэнни наблюдает за мной. Он хватает покрывало и натягивает на себя, как будто она каким-то образом может увидеть, что он голый. Это даже мило, на самом деле. – Чем я могу тебе помочь?       – Я... ну, это насчет тети Долорес. Мне не с кем о ней поговорить.       – Твоя мать все еще в круизе? – спрашиваю я, удивляясь, как это возможно, что мать Ларри, похоже, не волнует, что ее сестру убили.       – Да, – отвечает Ларри со вздохом. – Кажется, она где-то в Прибалтике. – На мгновение она замолкает. – Прости, что звоню тебе так поздно. В последнее время у меня было так много смен в неурочное время, что я потеряла счет дням. Я могу перезвонить тебе завтра.       – Нет, все в порядке, – заверяю я ее.       – Я звоню потому, что мама не приедет на похороны, так что я просто продолжу, потому что мне не нравится мысль о том, что тетя Долорес будет лежать в каком-то похоронном бюро.       – Конечно, не нравится, – мягко говорю я. – Тебе нужно, чтобы все закончилось.       – Да, наверное, так и есть. – Она выдыхает. – У меня такое чувство, что она в подвешенном состоянии, что она не успокоится, пока ее не похоронят.       Хотелось бы, чтобы все было так просто. Слава богу, Ларри не знает правды о том, что ее тетя застряла здесь, пока не решит свои незавершенные дела.       – Тебе нужна помощь в организации похорон?       – Очень любезно с твоей стороны, но вообще-то все уже организовано. Это будет небольшое собрание, и я просто подумала, не придешь ли ты, может быть, приведешь Мартина?       – Папа не очень хорошо переносит смену обстановки, так что я не смогу взять его с собой, но я приду.       – Придешь? – Она выдыхает с облегчением, и у меня создается впечатление, что там будет не так много людей.       – Конечно, приду, – искренне говорю я ей.       – Это послезавтра. Я пришлю тебе подробности, – говорит она, ее голос стал немного легче.       – Хорошо, – отвечаю я. – Позвони мне, если я смогу чем-то помочь.       – Обязательно.       После того как мы прощаемся и вешаем трубки, я поворачиваюсь к Дэнни.       – Ларри спросила, смогу ли я пойти на похороны миссис Абернати. У меня такое чувство, что там будет не так много людей.       – Хочешь, я пойду с тобой? – спрашивает он.       – Ты не против?       – Нисколько. Мне не впервой присутствовать на похоронах жертвы убийства.       – Ох... точно... расследование. – Не знаю, почему я вдруг чувствую разочарование. Что со мной не так? Мое настроение сейчас совершенно неуравновешенно.       – Я не это имел в виду. – Дэнни тянется к моей руке. – Я просто..., – он замолкает, и мое беспокойство возвращается с новой силой. Между нами никогда не было такой неловкости.       – Ты хотел спросить меня о чем-то, пока нас не прервали? – Мой желудок нервно сжимается, когда я напоминаю ему о нашем разговоре.       – Да, хотел. – Он делает глубокий вдох. – Я не знаю, хочешь ли ты этого или думаешь, что еще слишком рано, но когда ты заговорил о том, что срок аренды твоей квартиры истекает и нужно искать новое жилье... я подумал, может, ты... может, захочешь переехать... ко мне... вместе... со мной.       Мое сердце замирает. Это не то, что я ожидал от него услышать, но приятное тепло начинает распространяться по мне, и я уверен, что свечусь, как римская свеча.       – Ты хочешь, чтобы я переехал в твою квартиру?       – Нет... То есть да, я хочу, чтобы мы съехались, но не в моей квартире. Я подумал, что мы могли бы найти новое место, которое будет принадлежать только нам, – торопливо объясняет он. – Я знаю, что мы вместе всего шесть месяцев, и некоторые могут подумать, что это слишком рано. – Он продолжает говорить быстро, как будто чем быстрее он говорит, тем меньше у меня шансов сказать «нет». Как будто это произойдет. Что-то волнующее пляшет у меня в животе, когда он предлагает мне все, о чем я думал последние несколько дней. Конечно, это может быть просто голод, потому что мы не успели поужинать, но, несмотря на это, я не могу остановить медленную ухмылку, расползающуюся по моему лицу.       – Что ты думаешь? – нервно спрашивает он, что просто очаровательно.       – Просто чтобы уточнить, – говорю я, чувствуя, как напряжение уходит из моего тела, а на смену ему приходит уверенность, – ты хочешь жить со мной, несмотря на то, что я чуть не поджег тебя, практически утопил в красном вине и случайно запустил нож для масла в твою голову.       Он пожимает плечами.       – Я готов рискнуть. Так что...       – Что? – Телефон улетает, и я бросаюсь к нему, дико целуя его, когда мы падаем обратно на кровать. – Я... думаю... это... идеально. – Я подчеркиваю каждое слово поцелуем, а он смеется мне в губы. Я отстраняюсь, чтобы заглянуть в его глубокие голубые глаза. – Я бы с удовольствием жил с тобой.       Его улыбка подобна восходу солнца после бесконечной ночи, и это все.       – Как мне так повезло? – бормочу я, изучая его лицо.       – Я верю, что некоторые вещи просто должны быть, Тристан. – Он притягивает меня ближе. – Не знаю, верил ли я когда-либо в судьбу, но думаю, что мы с тобой должны были найти друг друга, потому что ничто другое в моей жизни не казалось таким правильным. Я не думаю, что нам нужно подвергать это сомнению, нам нужно только почувствовать это.       Его рука скользит по моей спине, обхватывая затылок, когда я наклоняюсь и прижимаюсь губами к его губам. На этот раз поцелуй медленный и глубокий, наполненный обещанием и таким врожденным чувством правильности. Я мог бы целовать его так часами, до скончания веков, но, в конце концов, со вздохом отстраняюсь и прижимаюсь лбом к его лбу.       – Я люблю тебя, – шепчу я.       – Я тоже тебя люблю, – отвечает он низким сонным урчанием, когда я сползаю вниз и кладу голову ему на грудь, чтобы снова услышать его ровное сердцебиение. Напряжение почти исчезло, сменившись волнением и осознанием того, что мы с Дэнни построим вместе, но где-то в глубине души шевелится беспокойная мысль.       Как я объясню ему, что вижу мертвых людей?