Глава 14
28 февраля 2025 г., 19:10
Дасти
Я медленно прихожу в себя, поднимаясь сквозь слои сна, мой мозг постепенно просыпается. Когда вчера Дэнни появился в больнице, я сразу же притворилась, что потеряла сознание. На самом деле я так долго притворялась без сознания, что действительно заснула. Проведя последние шесть месяцев в облике духа, я почти забыла, что такое усталость или голод.
Мой желудок громко урчит, словно отвечая на мои случайные мысли, и я хмурюсь, хотя мои глаза все еще закрыты. Мое тело все еще кажется тяжелым, а желудок, очевидно, пуст, а это значит, что я, должно быть, все еще в ловушке...
О боже, как только эта ужасающая мысль приходит мне в голову, у меня возникает странное чувство, что за мной наблюдают. Я открываю глаза и вижу очень знакомое лицо в нескольких дюймах от моего.
– Верни мне мое тело, – лаконично произносит оно.
Я резко вдыхаю.
– Тристан! – Я резко сажусь в постели, пару раз моргаю, чтобы прогнать сон из глаз.
Затем я осознаю две вещи. Во-первых, я определенно все еще на больничной койке, и на мне не только тело Тристана, но и очень привлекательное платье с открытой спиной от Национальной службы здравоохранения, а во-вторых, Тристан, или, скорее, дух Тристана, стоит передо мной и выглядит явно несчастным.
Это не к добру.
– Какого хрена ты там делаешь? – восклицаю я в шоке.
– Я? – шипит Тристан. – Какого хрена ты там делаешь?
Я вздрагиваю.
– Эм, это случайность... вроде как.
– Случайность? – Его голос повышается от недоверия. – Случайность? Нет, когда коза забрела в пещеру в Иерусалиме, в результате чего пастух обнаружил двухтысячелетние свитки Мертвого моря, это была случайность. Когда доктор Александр Флеминг уехал в отпуск и забыл вымыть чашки Петри, а вернувшись, обнаружил, что изобрел пенициллин, - это была случайность. Когда «Титаник» врезался в айсберг и затонул, это была случайность.
– Вообще-то, я думаю, что это была грубая халатность, – размышляю я.
– Что не является случайностью, так это намеренное завладение чьим-то телом, пока он без сознания, – огрызается он.
– Погоди-ка, ты... – Я сглатываю в недоумении. – Ты - призрак!
– Ты думаешь? – Он сверкает глазами.
– О боже! Я сейчас просто с ума схожу. – Я в панике хлопаю руками.
– Ты сходишь с ума? – Тристан хмурится. – Ты носишь мое тело, как куклу из носка.
– Мне очень жаль, – говорю я совершенно искренне.
Он сжимает переносицу, словно ища остатки терпения.
– Просто выйди из моего тела, чтобы я мог вернуться обратно.
– Эм...
– Что, «эм»?– Его острый взгляд останавливается на мне. – Нет...… Мне не нравится, как звучит это «эм»...
– Возможно, я... временно... застряла здесь, – неохотно признаю я.
– Что? – Он моргает и пристально смотрит на меня.
– Это было совершенно непреднамеренно, и, если честно, я думала, что ты застрял здесь со мной.
– Ну, очевидно, что нет. – Он хмурится. – Господи, это как «Чумовая пятница».
– Версия Джоди Фостер или Линдси Лохан? – спрашиваю я, а затем поднимаю руки, когда он пронзает меня сухим взглядом. – Просто хотела узнать, какая у меня свобода действий, пока я временно управляю твоим телом.
Я вижу, как в углу комнаты материализуется размытое пятно, и прищуриваюсь. Дотянувшись до тумбочки у кровати, я хватаю очки Тристана и надеваю их. Внезапно все становится четким.
– Тристан, у тебя действительно ужасное зрение, – замечаю я.
– О, мне так жаль, что ваше нынешнее размещение не соответствует стандартам. Может, вам стоит оставить отзыв на TripAdvisor в следующий раз, когда вы решите захватить чье-то тело?
– Я чувствую нотки сарказма, – мягко говорю я, на что он просто смотрит на меня.
Я бросаю взгляд в угол комнаты и понимаю, что появившееся расплывчатое пятно на самом деле было Долорес. Заметив Тристана, стоящего рядом с кроватью, она смотрит на меня, пока я лежу на кровати, тоже выглядя как Тристан, и я действительно сочувствую старой птице. Она не только сейчас застряла, проводя свою загробную жизнь в состоянии постоянного замешательства, но теперь она, вероятно, думает, что у нее двоится в глазах.
Она медленно подходит к Тристану и неуверенно тянется к его руке. Когда она обнаруживает, что может прикоснуться к нему, как и ко мне, она широко улыбается ему.
– Бо, – радостно объявляет она.
– Да, я знаю, – вздыхает Тристан. – Но по одной проблеме за раз, пожалуйста, миссис Абернати.
Я оглядываюсь на звук дверной ручки и не успеваю произнести ни слова, как дверь распахивается и входит очень растрепанный Дэнни, выглядящий так, будто бедняга не сомкнул глаз, но когда его усталый взгляд падает на меня, молча смотрящую на него, он испускает вздох облегчения и бросается через комнату.
– Тристан! Ты проснулся. Я так волновался.
Прежде чем я успеваю сформулировать ответ, он обхватывает мое лицо руками и прижимается к нему теплыми губами. Вскрикнув от неожиданности, я отшатываюсь назад, разрывая его хватку на моих щеках, и начинаю стаскивать одеяло с ног, но недооцениваю, насколько близко я подобралась к краю кровати, и скатываюсь, приземляясь на руки и колени, чтобы смягчить падение. К сожалению, халат едва держится на двух хлипких шнурках и открывает вид на мою восхитительно голую задницу с высоты птичьего полета.
– Ух ты, - бормочет Тристан. Он смотрит на собственный голый зад, пока я с трудом поднимаюсь на ноги, запахивая халат с румянцем смущения. – Ты примерно такая же грациозная, как и я. При таком раскладе он никогда ничего не заподозрит.
– С тобой все в порядке, Трис? – обеспокоенно спрашивает Дэнни.
– Я в порядке, – говорю я, пересекая комнату, сжимая в кулаке заднюю часть халата. – Я просто... знаешь, отчаянно хочу в туалет, так что я просто... – Я поднимаю большой палец, направляясь к двери. – Иду и найду туалеты.
– Думаю, я могу вам помочь, мистер Эверетт, – раздается позади меня деловитый голос.
Испуганно вскрикнув, я поворачиваюсь и делаю шаг в сторону, когда маленькая пухленькая медсестра средних лет входит - честное слово, входит, как сержант-пулеметчик из «Цельнометаллической оболочки», толкая то, что похоже на инвалидное кресло, пока резко не останавливается. Она поднимает крышку, и, к моему ужасу, внутри оказывается горшок для взрослых.
– Что это, черт возьми, такое? – недоверчиво спрашиваю я.
– Это комод, – бодро отвечает она. – Сзади вас есть ширма для уединения. – Она указывает на занавеску, натянутую на металлическую раму на колесиках. – Вам нужна помощь?
– Нет, не нужна, – возмущенно заявляю я.
– Я предлагаю вам опорожнить мочевой пузырь, мистер Эверетт. Прошлой ночью мы ввели вам много жидкости внутривенно, чтобы помочь вымыть из организма все посторонние вещества.
Это, конечно, объясняет, почему мой мочевой пузырь похож на переполненный водяной шар, который вот-вот лопнет.
– Господи, это что, средневековье? – Я бросаю взгляд на кресло-каталку и порт-туалет. – Я не буду в него писать.
– Ну же, мистер Эверетт, не будьте таким ребенком.
– Ни в коем случае, – непреклонно заявляю я. – Я собираюсь воспользоваться туалетом, как цивилизованный человек, хотя я ни за что не пройдусь босиком по здешнему туалету.
Она громко фыркает от нетерпения, закатывает глаза и достает что-то из ближайшего диспенсера. Она протягивает мне пару бумажных бахил, таких, какие надевают поверх обуви на месте преступления.
– Правда? – говорю я. – Вы не могли просто купить мне пару тапочек?
– Что это, по-вашему, «Хилтон»?» – отвечает она, поджимая губы и складывая руки на талии под пышной грудью. – Или это, или комод.
– Спасибо, сестра Бетти. – Я саркастически улыбаюсь ей, чопорно хватаясь за заднюю часть халата, чтобы прикрыть свою голую задницу, или, скорее, голую задницу Тристана. Я неловко наклоняюсь, натягивая синие бумажные бахилы на босые ноги. – Я сейчас вернусь, – говорю я Дэнни более мягким тоном.
– Дальше по коридору, вторая дверь слева, – говорит медсестра, довольно невозмутимо приподняв бровь. – Осторожнее с красным шнуром, иначе сработает сигнализация.
– Спасибо, – отвечаю я с ледяной улыбкой, царственно выплывая из палаты.
Я уже на полпути по коридору и почти дошла до двери туалета, когда поняла, что Тристан рядом со мной.
– Я могу сходить в туалет сама, знаешь ли, я... – Я замолкаю, когда мой взгляд падает на Долорес, которая ковыляет за нами, как почтовый голубь.
– О, ради... – Тристан качает головой. Он протягивает руки и нежно берет ее за плечи, усаживая на маленький ряд пластиковых стульев, выстроившихся вдоль стены. – Садитесь... Останьтесь, – медленно произносит он, поднимая руки и осторожно отступая. – Ах, – он поднимает палец, когда она пытается встать. – Нет, – твердо говорит он ей. – Сидите и ждите. – Она снова садится на стул, наблюдая за ним, крепко сжимая ручку своей сумочки и устраивая ее на коленях. – Хорошо.– Он выдыхает и поворачивается ко мне. – Нам нужно поговорить.
Увидев, как другая медсестра везет пациента в инвалидной коляске по коридору, я открываю дверь и захожу в туалет. Я тянусь к шнуру и надеюсь, что это не тот, который от системы оповещения пациентов. К счастью, комната заливается тусклым светом, и я запираю за собой дверь. Я останавливаюсь перед туалетом и откидываю больничный халат в сторону.
– Знаешь, у тебя действительно очень красивый пенис, Тристан, – размышляю я, глядя вниз и прицеливаясь.
– О боже. – Он смущенно потирает лоб, будто ему больно. – Ты можешь не смотреть?
– Не очень, если только ты не хочешь, чтобы я писала на стену, – отвечаю я. – Правда, милый, не нужно смущаться. Я видела столько членов, что у тебя глаза разбегутся, как в автомате для нарезки фруктов.
– На самом деле, это не очень-то и убедительно, Дасти, – отвечает он. – И если честно, это заставляет тебя звучать немного распутно.
Я ловлю себя на том, что смеюсь, несмотря на нелепую ситуацию, в которой мы сейчас находимся. Я смотрю на Тристана и вижу, как его губы неохотно изгибаются в улыбке.
– Что, черт возьми, мы будем делать, малыш? – Я слегка встряхиваюсь, заканчивая писать за Англию. Серьезно, сколько пакетов жидкости они дали мне вчера вечером? И я смываю воду в туалете, поворачиваясь, чтобы вымыть руки, пока Тристан задумчиво смотрит на меня в зеркало. – Дэнни ждет в той комнате, чтобы суетиться вокруг своего парня, но вместо этого он получает меня. Это целая лавина неловкости.
– Ничего не поделаешь, – вздыхает он смиренно. – Пока мы не придумаем, как вернуть меня в мое тело, тебе придется притворяться, что ты - это я.
Я чувствую, как расширяются мои глаза, когда я резко поворачиваюсь к нему.
– Ты же не хочешь сказать, что я должна... ну, знаешь... – Я делаю кольцо одной рукой и просовываю палец в отверстие.
– Шикарно. – Его тон насмешливый, когда он приподнимает брови. – И нет, абсолютно нет. Никакого секса. У тебя сейчас будет постоянно болеть голова, так что привыкай.
– О, пожалуйста. – Я закатываю глаза. – Я уверена, что смогу придумать оправдание получше. – Мне приходит в голову еще одна мысль. – Блять, что же я скажу Брюсу?
– Давай не будем создавать лишних проблем, Дасти, – говорит он, когда я сворачиваю бумажные полотенца, которыми только что вытирала руки, и бросаю их в переполненное мусорное ведро. – Мы перейдем этот мост, если и когда дойдем до него.
– Полагаю, нам лучше вернуться и разобраться с Дэнни, – вздыхаю я.
– Просто будь с ним помягче, – тихо говорит Тристан. – Думаю, то, что произошло вчера, стало для него большим потрясением. Он думал, что я буду в безопасности, и готов поспорить на свое коллекционное издание «Властелина колец», что он винит себя.
– Не волнуйся, малыш. – Я посылаю ему воздушный поцелуй. – Я не просто прикрою твою спину... в буквальном смысле. Я прикрою и спину твоего мужчины. Мы разберемся с этим, обещаю.
Тристан медленно кивает, а я отпираю дверь и выхожу в коридор. Когда мы проходим мимо ряда пластиковых стульев, Долорес послушно поднимается и берет Тристана за руку. По крайней мере, если он будет вести ее за собой, она будет менее склонна к блужданиям.
Дойдя до комнаты, я делаю вдох. Я точно смогу это сделать. Я могу убедить умного и милого детектива, что ничего странного не происходит и что на самом деле я - милый, немного неловкий, в меру саркастичный патологоанатом, в которого он влюблен. У меня это получится.
Я вхожу в комнату и бросаю взгляд на его лицо.
У меня не получится.
К счастью, злобной медсестры с туалетом нигде не видно. Дэнни тут же поднимается со стула для посетителей, на котором сидел, и тянется ко мне, на его лице столько заботы, что у меня чуть сердце не разрывается. Он берет меня за руки, как будто я для него буквально самое дорогое, что есть на свете, подводит к кровати и помогает сесть, затем поднимает мои ноги, осторожно снимает бумажные бахилы и укрывает меня тонкими больничными одеялами.
– Лучше? – Он подкладывает мне подушку.
– Намного, спасибо. – Я улыбаюсь ему, и это искренне.
Я так рада, что он есть у Тристана. Хотя это очень странное положение. Я наблюдала за тем, как они с Тристаном общаются друг с другом на протяжении нескольких месяцев. Видно, что они глубоко любят друг друга, но видеть это… чувствовать это с точки зрения Тристана заставляет меня замереть.
У меня были только поверхностные отношения. Я уверена, что психиатр мог бы объяснить, почему - потеря мамы в столь юном возрасте, проблемы с отцом в детстве - но правда в том, что меня просто никогда не интересовало ничего серьезного. Жизнь была для того, чтобы жить, и поверьте мне, я чертовски много прожила за те тридцать коротких лет, когда у меня был пульс. У меня никогда не было ощущения, что я что-то упустила. Я ни о чем не жалею - кроме того, что меня убили, конечно.
Но сейчас, видя, как Дэнни смотрит на меня, вернее, на Тристана, я не могу не испытывать легкой зависти, и вместе с этим чужим чувством приходит поразительное осознание того, что, возможно, я действительно хочу чего-то большего.
Мои мысли сразу же обращаются к темноволосому игроку в регби, который часто появляется в одном книжном магазине, и я впервые задумываюсь, не было ли у меня под носом чего-то большего все это время.
– Ты, кажется, действительно погружен в свои мысли.– Дэнни снова привлекает мое внимание к себе.
– Да, наверное, я все еще немного не в себе, – говорю я.
– Тук-тук, – напевает знакомый голос с порога, после чего раздается настоящий стук в открытую дверь.
Я оглядываюсь и вижу, что Чан снова стала такой же гламурной, как прежде, и расслабляюсь. Она щеголяет в своем фирменном облегающем платье и на убийственных каблуках. Ее макияж эффектен и безупречен, а блестящие черные волосы собраны в сложную прическу на макушке и закреплены декоративными заколками.
– Я принесла завтрак. – Она держит поднос со стаканчиками Starbucks и бумажный пакет. – У меня есть круассаны и латте, полуобезжиренный, два сахара и успокоительные.
Дэнни усмехается и качает головой.
– Слишком рано? – Она скользящей походкой пересекает комнату и ставит их на столик в ногах кровати. – Трис, милый. – Она обходит кровать и, наклонившись, целует меня в щеку.
– Привет, принцесса, – тихо говорю я, и ее глаза немного расширяются, когда она понимает, что я все еще за рулем. Она оглядывает комнату, как будто ищет настоящего Тристана, хотя она не может видеть духов. Сначала она протягивает Дэнни кофе, потом мне, прежде чем устроиться в другом кресле для посетителей по другую сторону кровати от Дэнни.
– Итак, что я пропустила? – Чан делает глоток того, что, как я знаю, скорее всего, является капучино. – Значит, ты наконец-то проснулся?
– Я как раз собирался спросить Триса о вчерашнем дне. – Дэнни отпивает свой кофе и хмыкает в знак признательности. – Спасибо за это, кстати. Я пил это ракетное топливо из торгового автомата всю ночь, и оно, вероятно, не даст мне спать следующие два дня подряд.
– Не за что, – отвечает Чан. – Кроме того, я все еще пытаюсь вернуть твое расположение после того, что случилось вчера.
– Чан, я знаю, что ты ни в чем не виновата, – говорит Дэнни. – Я волновался, да, но я никогда не считал тебя ответственной.
– И я ценю это. – Она хмурит лоб. – Но я все равно чувствую себя ужасно. Меня не было всего несколько минут.
– Ты можешь рассказать мне, что случилось, Трис? – Дэнни переключает свое внимание на меня, а я исподтишка поглядываю на Тристана.
– Меня накачали наркотиками? – спрашивает Тристан, и я повторяю вопрос Дэнни.
– Да. – Дэнни кивает, выражение его лица темнеет. – Анализ крови показал, что в твоем организме была огромная доза седативных препаратов. Они не думают, что это нанесло какой-либо долгосрочный ущерб, но это вырубило тебя на несколько часов.
– Но это не имеет смысла, – говорит мне Тристан. – Зачем кому-то накачивать меня наркотиками?
– Ты можешь рассказать мне, что произошло в общественном центре после того, как Чан вышла из комнаты? – серьезно спрашивает Дэнни.
– Я кашлял и, не думая, взял чашку и осушил ее, – говорит Тристан, и я послушно передаю его слова Дэнни.
– Это была твоя чашка?
– Не знаю. Честно говоря, я не обратил внимания. Она была либо моей, либо твоей, но я не могу точно сказать, чья именно. – Тристан продолжает снабжать меня ответами, которые я, как попугай, передаю Дэнни.
– Значит, наркотик мог предназначаться либо тебе, либо мне. – Он задумчиво почесывает подбородок, слегка подергивая себя за поросль, так как у него не было времени заехать домой и побриться. – Я сам приготовил их из чайника с горячей водой и запечатанных индивидуальных чайных пакетиков, так что если их подсыпали, то это должно было произойти за столом, что экспоненциально сужает круг подозреваемых. Это должна была быть одна из дам за столом.
– Не могу поверить, что меня накачала пенсионерка, – угрюмо говорит Тристан.
– Возможно, это предназначалось мне, – размышляет Дэнни. – В конце концов, все они знают, что я офицер полиции и что я расследую убийство Долорес. Возможно, убийца запаниковал и подсыпал что-то в мой напиток, а ты случайно взял его во время приступа кашля. – Он смотрит на меня.
– Но это не соответствует Modus Operandi. Зачем переходить от мышьяка к старым добрым успокоительным и чего, черт возьми, можно этим добиться?– Размышляю я вслух. – Это не значит, что отправка тебя развлекаться с Песочным Человеком остановит расследование.
– Пока не знаю. – Дэнни снова потягивает кофе. – Но я собираюсь начать с ближайшего ко мне человека, который мог получить доступ к моему напитку, пока я не смотрел.
– Айви. – Я прищуриваюсь. – Эта маленькая коварная Мата Хари.
– Я собираюсь проверить каждого человека за тем столом по очереди, и у меня есть предчувствие, что это может вывести нас на убийцу Долорес.
– Только будь осторожен, – горячо говорю я ему.
Последнее, что нам нужно, - это еще один бестелесный дух, блуждающий с незавершенными делами, особенно если им окажется Дэнни. Тристан никогда меня не простит.
– Я разберусь с этим. – Дэнни протягивает руку и сжимает мою ладонь. – Я обещаю, но самое главное, что ты здесь и в безопасности.
Мне не хочется расстраивать его, но он ошибается. Сейчас самое важное - придумать, как, черт возьми, вернуть Тристана в его тело.
