Глава 19
5 марта 2025 г., 11:53
Тристан
– Это так чертовски странно. – Моя рука поднимается, и мои глаза притягиваются к ней, как будто я ее изучаю.
– Дасти, ты не против? – Я раздраженно выдыхаю. – Я пытаюсь это прочитать.
– Мне это совсем не нравится, – говорит Дасти, и, хотя я ее не вижу, я чувствую, как она надувает губы.
– И тебе, и мне, – отвечаю я. – Но если ты позволишь мне сосредоточиться на этой книге, то мы сможем придумать, как разделить нас и вернуть мне единоличное владение моим телом как можно скорее.
– Ургх, – угрюмо говорит она, – но эта книга такая скучная, и в ней нет никакого смысла.
– Дасти, – предупреждаю я.
– Ладно. – Она драматично вскидывает мои руки, и книга падает на пол. – Но я все равно не понимаю, как мы оба застряли здесь. Честно говоря, это похоже на то, как в детстве ты пытаешься определить, сколько своих друзей сможешь втиснуть в фотобудку.
– Я не совсем понимаю, как это произошло, – размышляю я, наклоняясь, чтобы забрать «Путеводитель Кроушенкса», и устраиваясь на своем потертом диване. – Думаю, когда ты упала в обморок, ты была технически без сознания, а когда ты упала назад, я стоял на пути. Ведь именно об этом говорила Эванджелин, не так ли? Что если кто-то находится без сознания, то дух теоретически может завладеть телом, и именно так ты оказалась во мне.
Дасти хихикает.
– Это все равно звучит так грязно.
– Сосредоточься, – вздыхаю я. – Честно говоря, у тебя чувство юмора как у подростка.
– Ладно, извини, – говорит Дасти и закатывает глаза. – Я понимаю всю эту историю с бессознательным владением, но я не понимаю, почему, когда я упала назад, а ты оказался в своем теле, меня просто не вытолкнули с другой стороны. Как Эванджелин это назвала? Специальное расчленение.
– Спектральное смещение, – рассеянно поправляю я. – Это хорошее замечание. Не могу сказать точно, возможно, это было просто неудачное время. Как сбой, в тот момент, когда я толкнулся внутрь...
В моей голове снова раздается хихиканье.
– Дасти...
– Прости.
– Может быть, в тот самый момент, когда я вернулся в свое тело, ты тоже начала просыпаться, и мы каким-то образом оказались прижатыми друг к другу. Как Джефф Голдблюм в фильме «Муха».
– Во-первых... фууу, а во-вторых, в этом нет никакого смысла. – Она качает моей головой.
– Во всей этой ситуации нет никакого смысла, но это лучшее, что у меня есть. Только сейчас меня меньше волнует, как это произошло, а больше - как, черт возьми, мы это исправим.
– А что, если ты меня вырубишь?
– И как я должен это сделать? – раздраженно спрашиваю я. – Мы оба застряли здесь. Все, что произойдет, - это то, что в итоге мы вырубимся оба, и, честно говоря, я думаю, что мое бедное тело уже достаточно наказано.
– Ладно, справедливо, – соглашается Дасти, и мои руки поднимают книгу. – Что говорит Корни Кроушенкс?
– Ладно, дай посмотреть. – Я листаю страницы, пока на глаза мне не попадается имя Бертрам. – Погоди-ка, думаю, это оно, – бормочу я, скользя взглядом по абзацу.
Днем 4-го числа я совершенно случайно наткнулся на одного жалкого парня по имени Бертрам Финеас, тучного, смуглого парня, очень любившего выпить не одну пинту пива и хорошо известного среди завсегдатаев «Пьяной Утки». Довольно любезный пьяница, не раз напивавшийся до такой степени, что не мог найти дорогу в ночлежку, которую часто посещал на Лаймхаус-стрит, и часто отсыпался на местном кладбище среди мха и костей.
Для большинства это было бы довольно неприличным времяпрепровождением и не более того, но для таких, как я, это было гораздо более мрачным приглашением. Я полагаю, что именно во время одного из таких чрезмерных возлияний мистер Финеас заснул, и на него во время глубочайшего сна наткнулся блуждающий земной дух.
Воспользовавшись представившейся возможностью, недовольное существо навязалось бедному дорогому мистеру Финеасу и поселилось в его физической форме без приглашения. Самого же мистера Финеаса с позором выставили вон, как прогоняют бродячую кошку, переступившую порог дома.
Не будучи ни бродячим, ни кошачьим, мистер Финеас внезапно обнаружил, что стал бесплотен, как ветер, но при этом прочно привязан к своему телу. Дух нашел все это весьма забавным и ничуть не желал возвращать мистеру Финеасу его тело.
Но, к сожалению, жизнерадостное существо стало вести себя очень неприлично, привлекая внимание тех, кто привык к обычным выходкам мистера Финеаса. Был вызван врач, который объявил мистера Финеаса невменяемым и отправил его на попечение санитаров Бедлама.
Во время длительного пребывания в этом лечебном заведении мистер Финеас, то есть дух, вселившийся в тело мистера Финеаса, стал жертвой довольно нового и захватывающего медицинского открытия: персонал вводил электричество в мозг пациента через два проводника, прикрепленных по обе стороны черепа.
В результате шок вытолкнул дух из тела мистера Финеаса, после чего тот вновь обрел контроль. Однако последствия остались, и мистер Финеас стал страдать от частых головных болей, на что я предложил ему кокаин, чтобы облегчить его страдания.
Персонал, посчитав, что мистер Финеас излечился от своего недуга, отпустил его с четырьмя пенсами на ночлег. Он сразу же отправился в «Пьяную Утку» и продолжил пьянствовать, после чего потерял сознание на том же кладбище. Как и следовало ожидать, нити судьбы переменчивы, и мистер Финеас снова обнаружил, что в его тело вселился другой дух, одержимый желанием увидеть мир. Используя физическую форму мистера Финеаса, он нанялся капитаном торгового судна, и в последний раз его видели плывущим в Вест-Индию, и так закончилась поучительная история бедного Бертрама Финеаса.
– О. – Мои брови сходятся на переносице.
– О что? – скучающим тоном спрашивает Дасти.
– Ты что, не обратила внимания на все это?
– Хм... – Она закатывает глаза. – Что-то про лодку и кокаин. Если бы я хотела узнать об этом, я бы посмотрела «Остров любви». Честно говоря, я дошла до части про кладбища и отключилась.
– Значит, ты пропустила часть, где Корнелиус говорит, что для того, чтобы дух вышел из тела Бертрама, и тот смог вернуться обратно, потребовался шок?
– Шок? Серьёзно, и всё? Что? Нам просто нужно, чтобы кто-то выскочил на нас и крикнул «Бу»?
– Эм, не такой шок.
– А какой ещё бывает? – тупо спрашивает она.
– Электрический.
– Что, как статическое электричество? – Дасти морщит нос. – Потому что это случилось со мной в тот единственный раз, когда я надела угги и нажала на кнопку лифта. Позволь мне сказать, это дерьмо жжет, мои волосы стояли дыбом в течение часа.
– Нет, я имею в виду несколько вольт, как в «Невесте Франкенштейна», типа... Оно живое! электричество.
– Да... нет, спасибо. – Дасти швыряет книгу через всю комнату.
– Это очень по-взрослому, Дасти, но у нас не так много вариантов. – Я отталкиваюсь от дивана и иду через комнату. Ну, я пытаюсь пройтись по комнате, но в итоге это больше похоже на дерзкую походку с покачиванием бёдер. Я качаю головой и медленно выдыхаю. Не могу дождаться, когда верну себе свое тело.
– Ты хочешь сказать, что они просто подключили этого парня к электросети и ударили его током? – в ужасе спрашивает Дасти.
– Типа того. Ведь тогда электричество было новой блестящей игрушкой. Они думали, что его можно использовать как лекарство от большинства болезней, – отвечаю я. – Они били людей током за вросшие ногти на ногах.
– Чертовы викторианцы, – бормочет Дасти. – Ты ведь не собираешься всерьёз это воссоздать, да? Потому что даже я могу сказать, что это ужасно плохая идея.
– Нет, – отвечаю я с разочарованным вздохом и снова открываю книгу. – Но сейчас мне бы очень пригодилась помощь. – Я поднимаю книгу, и что-то слетает со страниц и падает на пол. Наклонившись, чтобы поднять это, я в замешательстве хмурюсь.
– Что это? – спрашивает Дасти.
– Это пустая визитка, – отвечаю я, глядя на ее блестящую голографическую поверхность. – Я нашел ее... Я был возле книжного магазина и столкнулся с незнакомцем. Она выпала из его кармана.
– Зачем ты ее сохранил? – спрашивает она. – На ней ничего нет.
– В том-то и дело. Я не сделал этого, по крайней мере, намеренно, – размышляю я. – Я засунул ее в карман, собираясь выбросить, но забыл. С тех пор я не надевал эту куртку. Она все еще в моей комнате, так как эта карточка оказалась внутри книги, в ящике моего стола, в морге?
– Я бросила попытки разобраться в этом странном дерьме. – Дасти небрежно взмахивает моей рукой.
Я наклоняю карточку к свету и с удивлением наблюдаю, как перед моими глазами появляется серебристый витиеватый шрифт.
Харрисон Эймс - Ведьма.
Для всех ваших магических нужд.
Я переворачиваю карточку и вижу, что на обратной стороне теперь есть адрес, который находится в Ислингтоне, не так уж далеко отсюда.
– Вот оно, Дасти! – взволнованно восклицаю я.
– Правда? – Дасти поднимает мою бровь. – Что он собирается делать, читать песнопения и сжигать шалфей? По-моему, нам нужно что-то более существенное, чем какой-то хиппи в стиле нью-эйдж.
– В этом предложении много стереотипов. – Я качаю головой. – Слушай, а что мы, собственно, теряем на этом этапе?
– Ну, не знаю, свое достоинство?
– Оно вылетело в окно, когда ты держала мой член и писала за меня, – отвечаю я. – В любом случае, это технически мое тело, у меня есть приоритет, и я говорю, что мы уходим.
– Прекрасно, – фыркает она. – Но не приходи ко мне плакаться, когда он попытается продать тебе карты Таро и палочки благовоний.
Схватив куртку и ключи, я с нетерпением выхожу из квартиры. Вчера вечером нам снова пришлось придумывать жалкое оправдание, чтобы Дэнни не пришел. Было достаточно неловко, когда Дасти отвечала за мое тело, а я был снаружи и наблюдал, но сейчас, когда мы оба заперты здесь, в постели с Дэнни тоже стало бы тесновато.
Я безумно по нему скучаю. Я игнорирую сообщения от него, потому что просто не знаю, что, черт возьми, ответить. На днях у нас был настоящий момент, когда мы решили съехаться и добавить еще один уровень к нашим отношениям, которые мы строим, а потом внезапно, с его точки зрения, я начинаю его игнорировать. Что иронично, учитывая ситуацию.
Двадцать минут спустя я выхожу из Uber возле адреса, указанного на визитке. Это маленький магазинчик, очень маленький, расположенный в стороне от главной улицы. Вздохнув, я открываю дверь и вхожу внутрь. Помещение крошечное, но светлое и чистое. Вместо покрытого пылью беспорядка, как у мадам Вивьен, здесь все тщательно убрано, а вдоль стен стоят стеклянные витрины. Я медленно прохожу по ним и мысленно каталогизирую содержимое. В одном из них лежат дорогие амулеты и украшения, а также глубокие чаши, наполненные драгоценными камнями всех цветов. Следующий ящик заполнен картами Таро и рунами, в другом хранятся очень старые и редкие книги. Есть и плетеные корзины, наполненные ароматными сушеными травами.
Я так увлекся всеми этими интересными предметами, что почти пропускаю рыжеволосого симпатичного мужчину, сидящего на стуле в углу и наблюдающего за мной - того самого, с которым я столкнулся возле книжного магазина в Уайтчепеле.
– О, привет. – Я нервно улыбаюсь. – Эм, Харрисон Эймс?
– Это я, – говорит он. Он переводит взгляд на карточку, которую я все еще держу в руке, и его глаза сужаются. – Где вы это взяли? – Он указывает на карточку.
– Я, э-э... – Я подхожу ближе. – На днях мы столкнулись возле магазина «Оккультные книги и раритеты» в Уайтчепеле.
– Я знаю.
– Да, ну, эм, вы уронили это, когда уходили. Я пытался окликнуть вас, но когда поднял голову, вас уже не было, – объясняю я.
– Это невозможно, – усмехается он. – У меня не было с собой ни одной из этих карточек в тот день. Они очень особенные. Я просто так их никому не даю.
– Э-э, не хочу показаться грубым, но... вы ведьма? – выпаливаю я, не уверенный, вопрос это или утверждение. – Мне нужна помощь.
Он внимательно изучает меня, слегка наклонив голову и поджав полные губы.
– Вам не нужна ведьма, вам нужен экзорцист.
– Прошу прощения! – Дасти возмущенно вырывается, и я морщусь. Хотя она говорит моим голосом, ее тон и интонации совершенно не похожи на мою манеру поведения. Могу только представить, что я выгляжу как человек с множественным расстройством личности.
– У вас тут кто-то посторонний, мистер Эверетт, – спокойно говорит он.
– Откуда вы знаете мое имя? – Мои глаза сужаются в подозрении.
– Разве это имеет значение? – Он поднимает одну идеальную бровь.
– Если честно, мне все равно, – отвечаю я, чувствуя себя совершенно несчастным. – Я просто хочу вернуть свое тело. Вся эта история с Дасти - просто невезение, не вовремя, все не так, и мы не знаем, как отделиться друг от друга. Она просто пыталась защитить меня.
– Понятно, – бормочет он, продолжая изучать меня.
– Пожалуйста, – тихо говорю я.
– Ты любопытный, не так ли? – бормочет он.
– Что это значит? – отвечаю я в замешательстве.
– Послушай, Джинджер Спайс, – резко говорит Дасти, отбрасывая меня в глубины моего сознания. – Ты собираешься весь день говорить загадками или поможешь нам? Я знаю, что ты нас не знаешь, и у тебя нет причин помогать, но Тристан – самый добрый, самый милый человек, которого ты когда-либо встречал. Он ни в чем не виноват. Он помогает людям... ладно, мертвым людям, но они все еще люди. Он терпеливый, преданный и очень забавный.
– Ты хочешь, чтобы я ему помог или встречался с ним? – ухмыляется Харрисон.
– Очень забавно, но я не думаю, что его чертовски сексуальный парень-детектив оценит это, – категорически говорит Дасти. – Мы как бы попали в ситуацию, когда мне пришлось быстро принять решение, что, возможно, было глупостью, а может и нет. Если ты нам не поможешь, Трис не сможет вернуть свое тело и переехать к своему супергорячему парню. Долорес не сможет решить свои незавершенные дела и выйти на свет. Морг не попадет в дурацкий научный журнал из-за этой штуки со швами. Генриетта не получит свой новый холодильник для комнаты персонала, а мне придется объяснять Брюсу, что я застряла в чужом теле, а мы должны пойти на свидание в честь Дня мертвых. Его семья ждет нас, и поверьте мне, его abuela* не будет рада, если мы не придем.
*Бабушка.
– Дасти, да? – Она кивает. – Приготовься. – Что? – отвечает она, немного сбитая с толку. Он потирает руки, как будто он каратист, и клянусь, что вижу, как крошечные микровспышки молний лижут его ладони. Он внезапно прижимает руки к моей груди, и это как удар дефибриллятором. Внезапный удар силы бьет меня так сильно, что отбрасывает назад, выбивая из-под меня ноги. Я сильно ударяюсь об пол, выбивая воздух из легких. Секунду я лежу, ошеломленный тем, что, черт возьми, произошло, и отчаянно пытаюсь вдохнуть хоть немного воздуха, но у меня перехватывает дыхание. Надо мной медленно появляется лицо Харрисона, который внимательно изучает меня, а затем удовлетворенно кивает. Он протягивает мне руку, и я хватаюсь за нее. Оказавшись на ногах, я неуверенно выпрямляюсь. Кожу покалывает, волосы встают дыбом, но в остальном я чувствую себя... нормально. Мое тело больше не похоже на набитую сосиску, которая вот-вот лопнет. Я слышу болезненный стон позади себя и, обернувшись, вижу, как Дасти садится на полу, ее глаза широко раскрыты, а волосы огромные и слегка дымятся. – Что это, черт возьми, было? – Она моргает. – В нас ударила молния? – Не за что, – легко отвечает Харрисон. – Большое спасибо. – Я поворачиваюсь к нему и ощупываю свое тело, словно что-то ищу. – Не могу передать, как хорошо снова быть собой. Не знаю, как я смогу отблагодарить тебя. – Просто постарайся не позволить снова захватить твое тело. Высшим силам не нравятся такие вещи. Это нарушает их грандиозный план. – Какой грандиозный план? – спрашиваю я, но он лишь пожимает плечами, а затем протягивает руку и осторожно берет мой подбородок прохладными пальцами. Он наклоняет мою голову, как будто хочет получше рассмотреть мое лицо. – Тебя пометили, – бормочет он. – Что? – Кто-то или что-то проявляет к тебе вполне определенный интерес, – заявляет он. – Кто? – Ну, теперь в этом и заключается вопрос, не так ли? – Он медленно облизывает нижнюю губу. – Я видел... – Я мгновение колеблюсь, размышляя, стоит ли мне признаваться в том, что я видел сначала в доме престарелых, а потом в общественном центре. С другой стороны, этот человек, похоже, знает гораздо больше, чем говорит. – Я видел жнеца, уже дважды. Он смотрел прямо на меня. Было похоже, что он наблюдает за мной, а потом он исчез. – Жнец, и все же ты жив? – Он, кажется, искренне ошеломлен моими словами, хотя и не удивлен самой идеей жнеца. – Никто никогда не видел его дважды, и он не мог бы смотреть на тебя, если бы ты не был его целью. – Что ты имеешь в виду? – Мой живот дрожит от странной смеси страха и восхищения. – Жнецы охотятся только на тех, кого им поручено сопровождать в загробную жизнь. Любое другое живое существо для них просто белый шум. Он даже не должен был знать о твоем присутствии, а ты не должен был его видеть. – Он задумчиво поджимает губы. – Как ты думаешь, что это значит? – спрашиваю я. – Понятия не имею, – говорит он, и, кажется, искренне. – Никогда не слышал ни о чем подобном. – О. – Я стараюсь не выдать своего разочарования. – В любом случае, у меня есть дела, так что беги. Постарайся держаться подальше от неприятностей и скажи своему другу, чтобы она не лезла в чужие тела... – Он поднимает бровь, и я вижу мимолетный проблеск юмора. – Если, конечно, это не по обоюдному согласию. Дасти восторженно хихикает позади меня, когда Харрисон возвращается на свое место в углу, беря книгу, которую он, очевидно, читал до того, как мы вошли. – Еще раз спасибо, – говорю я с благодарностью. – Я действительно у тебя в долгу. – И я, возможно, когда-нибудь верну его, – говорит он, открывая книгу и начиная читать. – О, и Тристан, – окликает он, когда я уже собираюсь направиться к двери. Не поднимая глаз, он указывает на угол комнаты. – Возьми это с собой, пожалуйста. Я поворачиваюсь и вижу, что там стоит Долорес с таким же потерянным видом, как обычно. – Пойдем, милая. – Дасти берет ее за руку и выводит из магазина. Я следую за ними, глядя на все еще дымящиеся волосы Дасти, которые наполняют воздух диковинным ароматом погасших свечей. Мы выходим на тротуар, и дверь за нами закрывается. – Должна сказать, Трис, – Дасти вежливо качает головой, когда Долорес протягивает ей сумочку, – Как бы ни было здорово прожить эту жаркую минуту, я рада, что все вернулось на круги своя. – Значит, нас двое. – Я улыбаюсь с облегчением. – Что ты хочешь сделать первым делом? Выпить латте? Поесть чего-нибудь? Вздремнуть? Но я точно знаю, чего хочу. Вернее, кого хочу. Я достаю из кармана телефон и набираю номер Дэнни. Раздается едва ли два гудка, прежде чем он берет трубку. – Тристан, все в порядке? – спрашивает он, и я ненавижу, что за последние несколько дней я так сильно беспокоил его, что это его первые слова, обращенные ко мне. – Я в порядке, ничего страшного. Я чувствую себя намного лучше, и хотел тебя увидеть, – честно говорю я. – Я скучаю по тебе. – Я тоже по тебе скучаю. – Его голос смягчается. – Где ты сейчас? – спрашиваю я. – Как раз собираюсь отправиться в общественный центр Нортуолда. – Что? Зачем? – обеспокоенно отвечаю я. – Нам там не очень-то везло, – напоминаю я ему. – Я знаю, но, короче говоря, мы знаем, кто ответственен за убийство Долорес Абернати. – ЧТО? КТО? – Трис, прости, я не могу сейчас говорить. Мы едем арестовывать ее. Я позвоню тебе позже. – Нет, подожди! – Но слишком поздно. Он уже повесил трубку. Я быстро открываю приложение Uber. – Куда мы едем? – спрашивает Дасти, держа Долорес за руку и успокаивающе поглаживая ее. – В Клэпхэм, – обеспокоенно отвечаю я. – Дэнни нашел убийцу.
