Есть ли путь домой?: 8. Выкуй своё сердце из стали

      — Джин? Что за…       — Извини тетя, нет времени объяснять, — Джин втащила Джета в дом, протиснувшись мимо тети, которая, кажется, только что проснулась. Следом Зуко занес бессознательную Азулу.       В глубине души Джин чувствовала вину из-за того, что пользовалась добротой дяди и тети. Но ведь это всего на несколько дней, да? Она надеялась на это. Затем всё равно придется решать, что делать с двумя беглецами. Но они справятся. Нет причин для паники.       — Что за… — Ын Джи выглянула из своей комнаты и её глаза тревожно распахнулись. — Джин, ты в порядке? Что случилось?       — Всё в порядке, — Джин кивнула Джету и Зуко на свою комнату. — Просто, знаешь, спасательная операция. Я справлюсь.       — Спасательная? Джин…       Джин уже закрывала дверь. За это она тоже чувствовала вину, но дело не могло ждать. Она извинится позже.       — Вот, помоги мне, — она жестом показала Джету на скатанную постель и они вдвоем расправили её. Зуко положил поверх Азулу, а Джин подсунула ей под голову подушку.       — Так, я иду за водой и чистой одеждой. Думаю, у нас есть лишние одеяла, на которых, вы сможете отдохнуть. Джет, ты ведь знаешь, где умывальня? Уверена, ты хочешь привести себя в порядок. Сделайте это по очереди.       — Ты уверена, что…        — Я уверена, — Джин встала. — Азуле надо много пить. Пойду узнаю, есть ли у тети что нибудь от температуры.       Она вышла из комнаты и чуть не столкнулась с Ын Джи:       — Ой, прости…       — Что происходит?       Джин стиснула зубы:       — Дай Ли. Они забрали Азулу и Джета. Азула больна и мне надо узнать у тети насчет лекарств.       Ын Джи помрачнела:       — Дай Ли? Почему… — она запнулась и резко побледнела: — Джин, я не…       — Я и не думала, что это ты, — Джин не хотела быть резкой, но от всего происшедшего её терпение было на исходе. — Они пытались пробраться в Верхнее Кольцо через канализацию. Дай Ли их схватили.       — С ними всё в порядке? Я имею в виду, кроме… Ради Ом, Джин, прости меня, — Ын Джи покачала головой. — Давай я помогу.       Сначала Джин хотела отказаться. Она не хотела еще больше втягивать всех в это дело, но Ын Джи казалась искренней и Джин не рискнула разрушать то хрупкое доверие, которого им удалось достичь.       — Хорошо. Можешь принести чистую воду и одежду? Я пока поговорю с тетей.       Ын Джи кивнула и поспешила к двери, прихватив ведро. Джин вздохнула и нырнула на кухню. Она чувствовала, что разговор с тетей не будет легким.

***

      — Я пойду на работу. Они заподозрят неладное, если я не явлюсь… — что-то такое бубнил Зуко, отмывая лицо и руки. Джет всё равно его не слушал, пытаясь выскрести грязь из-под ногтей. Раньше он никогда не обращал на это особого внимания, но сейчас хотел, чтобы от тоннелей не осталось ни следа.       — … и я скажу Лонгшоту, что ты здесь, а он передаст нашим…       Джет сглотнул, надеясь, что Зуко не увидел, как он вздрогнул при упоминание его друзей. Тех, кого ему стоило послушать.       — Возможно, будет безопасней не говорить им где, — эти слова застряли комом в горле. — Пока.       Зуко ушел, а Джет продолжал оттирать кожу, пока та не заболела, всё еще чувствуя себя грязным. Ему казалось, что одежда слишком туго сдавливает горло и ребра. Волосы падали на лицо, прилипая противно липкими прядями. Он переоделся в слишком большую ему одежду, принесенную Джин, стараясь не вздрагивать, пока просовывал поврежденные наручниками запястья в рукава и вышел из умывальни.       Подруга Джин в коридоре штопала одолженную форму. Он слышал, как на кухне Джин и её тетя шепчутся о чем то. Из другой комнаты с приоткрытой дверью доносился храп — наверное, это был дядя Джин. Джет почти мог представить, что вернулся на корабль. От этой мысли ребра стиснуло еще сильней. Впервые он хотел вернуться на корабль. Он даже выслушал бы воспитательную лекцию от Хакода. Да ладно, он даже был согласен на снисходительность от Урсы и уж тем более ему не хватало тычка в плечо и «О чем ты только думал, тупица?» от Акелы.       Он вошел в комнату Джи и опустился на одеяло у двери. Азула снова спала, но её дыхание уже не казалось таким прерывистым. Джин ненадолго разбудила её, чтобы напоить и смыть грязь пещер. Переодетая в платье Джин, Азула казалась крошечной, но её лицо над уже промокшим от пота воротничком было нахмурено, словно даже во сне она была недовольна на весь мир.       Дверь скрипнула и в комнату вошла Джин. Она поставила на стол поднос с двумя чашками и миской с фруктами, потрогала лоб Азулы, нахмурилась, а потом протянула Джету одну из чашек и фрукты.       — Что это? — Джет подозрительно посмотрел на чуть кремовую жидкость, отличающуюся от прозрачного чая в другой чашке. — Ты ведь не пытаешься меня вырубить.?       — Нет. Я просто подумала, что это понравится тебе больше, чем имбирный настой, который тетя приготовила для Азулы, — Джин, скрестив ноги, устроились между спальными мешками и кивнула на фрукты: — Дядя получил эти лунные персики в обмен на ремонт крыши.       Джет не ел лунные персики с тех пор, как ушел из леса.       — Выгодная сделка, — проворчал он, осторожно пригубливая чай. Он был сладким, с насыщенным вкусом специй — гвоздика, корица…       Крепкие руки мамы, держащие ступку и пестик. Его собственные пухлые ручки, пытающиеся помочь, но только просыпающие специи. Смех, расплывчатые улыбающиеся лица, те же большие руки, собирающие рассыпанное и с любовью глядящие его по лицу…       Джет моргнул, прогоняя жжение в глазах, смотря в пол и не глядя на Джин.       — Ты в порядке? — спросила Джин. Давление в груди поднялось выше, словно пузырь, и застряло в горле. Джет поспешно кивнул, отстраняясь, но поздно — руки Джин обняли его. Он поспешно поставил чашку на пол. Джин уткнулась лбом ему в щеку и пузырь лопнул. Джету удалось подавить всхлип только закусив кулак.       — Ш-ш-ш, всё хорошо, — Джин погладила его по затылку. — Всё в порядке.       — В порядке, — слезы продолжали течь и Джет позволил Джин обнимать его только потому, что так она их не видела. — Я в порядке.       Джин взъерошила ему волосы и обняла еще крепче:       — Я знаю.

***

      Зуко вернулся в комнату Джин, вытирая на ходу волосы. Он толкнул дверь и увидел Джин, перебирающую волосы Джета, спящего головой у неё на коленях. На плече её платье было мокрое, а под глазами у Джета виднелись следы слез. Джин подняла взгляд и поманила Зуко. Зуко помотал головой. Взгляд Джин стал сердитым.       Зуко сел на пол рядом с ней.       — Иди спать, — она убрала ему волосы со лба, потянулась и обняла: — Тетя сказала, что вы можете оставаться, сколько надо.       — Мне нужно на работу.       — Работа подождет. Ты не спал всю ночь, — осуждающе сказала она, вытащила одеяло из стопки и накинула его на Зуко. Тот вздохнул и, сдаваясь, прижался к девушке.       — Ну и денёк, — Джин слегка стукнулась лбом о лоб Зуко. Тот фыркнул:       — И не говори.

***

      Нет, Смеллерби не металась по кухне туда-сюда. Зачем ей метаться, ведь всё было в порядке. Ведь нет ничего страшного в том, что половина их группы отправилась в спасательную экспедицию, другая половина исчезла без вести, а третья застряла по другую сторону Стены!       — У тебя что-то не то с подсчетами, — заметила Тай Ли. — Не бывает трех половин. — Лонгшот — храни его Духи! — ответил на эту тираду недовольным взглядом.       — А наша взрослая нянька куда то испарилась, — добавила Мэй, вертя нож в руках.        Смеллерби размашисто ткнула в неё жестом это-я-и-хотела-сказать, хотя на самом деле ей совершенно не было дела исчезновение Урсы.       (Это ей нет дела, — напомнил Лонгшот. Смеллерби прищурилась, веля ему заткнуться)       — Не обращайте внимания. Для Урсы это обычное дело. Она будет в порядке, — махнула Тай Ли. — Надо просто подождать.       — Подождать. Отлично, — Мэй встала. — Мне надо на работу.       — Нет, пожалуйста, Мэй! — Тай Ли вскочила. — Не оставляй меня тут одну с ребенком!       Смеллерби посмотрела на Кии, счастливо тычащую в щупальцы Суши, заставляя их менять цвет:       — Кажется, с ней всё в порядке.       — Посмотрю, нет ли каких-то новостей, — Мэй сняла фартук с крючка возле двери. Лонгшот тоже встал, собираясь на работу. — Спасибо, — с облегчением сказала ему Мэй, радуясь, что ей не придется идти одной.       Смеллерби вздохнула и помахала им вслед. Тай Ли надулась, плюхнулась на стул и уставилась в стол.       — Нам нужно заняться ужином, — предложила Би. — Так он будет готов до того, как все вернутся.- «Если вернутся», — услужливо напомнил ей мозг. Смеллеби заглушила этот голос и направилась к кладовой. — Давай, ты можешь нарезать овощи.       Смеллерби никогда не была кулинаркой, но, может, вдвоем им удастся сварганить что-нибудь съедобное.

***

      Урса сидела за столом в королевских покоях, где подавали не то поздний завтрак, не то ранний обед. «Бранч» — сказал Король Земли, словно это все объясняло.       Медведь тоже был за столом и Урса пыталась не раздражаться из-за этого.       Пока она ковырялась в поданном завтрако-обеде, роскошном даже по меркам Королевской семье Огня, Куэй делал пометки в блокноте. Вернее, заставлял её делать пометки. Рука одолженного одеяния уже был весь в чернилах.       — Значит, Воздушных кочевников больше нет, — он жестом велел сделать пометку. Какую, интересно? — А в Южном Племени Воды больше не осталось Покорителей. Получается, что шансы на то, что придет Аватар и остановит войну, ничтожно малы?       — Совершенно верно.       — Почему мне не сообщили об этом раньше? Похоже, мне стоило об этом знать. Мы могли бы подготовиться.       Урса воздержалась от замечания, что кто-то явно подготовился, иначе города бы уже не было.       — Я действительно не понимаю, чем могу помочь. Мне нужно найти мою дочь…       — Я уже направил записку главе Дай Ли с просьбой освободить вашу дочь.       Кисть в руке Урсы с треском сломалась.       — Что?       Дверь распахнулась и в комнату вошел запыхавшийся слуга и поклонился:       — Ваше Величество, я знаю, что Вы заняты, но Великий Секретарь настаивает на аудиенции.       — Разве это не может подождать до конца нашего обеда? — жалобно спросил король.       Урса, стиснув зубы, едва не сказал ему, что в твоём возрасте мой племянник умер под стенами вашего города, но промолчала.       Слуга лишь поклонился:       — Прошу прощения, но он настаивает.       Король вздохнул:       — Ладно, пусть войдет.       Слуга удалился и через мгновение занавес дрогнул и в комнату вошел мужчина с длинной косой на затылке. Он поклонился, возможно, чуть менее глубоко, чем следовало бы.       — Король Земли Куэй, — начал он масленым голосом, знакомым Урсе если не лично, то уж точно интонациями. В окружении Озая было полно таких змееязыких советников.       — Великий Секретарь, — кивнул Куэй. — Чему я обязан удовольствию видеть вас?       — Может быть, мы могли бы поговорить… наедине? — мужчина мазнул взглядом по Урсе и отвернулся, как от объекта, не заслуживающего внимания. — Мне бы не хотелось беспокоить Вашу… подругу.       — Ерунда, — отмахнулся Куэй. — На самом деле… Госпожа Норико, я бы хотел познакомить Вас с Великим Секретарем Ба Синг Се, Лонг Фэном, моим самым доверенным советником.       «Тем, кто ответственен за все», — поняла Урса. — «Тем, кто забрал Азулу»       Она опустила голову, пряча ненависть в глазах:       — Для меня большая честь с Вами познакомиться.       — И мне тоже, госпожа.       — Госпожа Норико прибыла к нам от короля Омашу в качестве посла культуры, — Куэй повторил то, что Урса сказала служанке, пока переодевалась в отведенных покоях. К счастью, ей удалось не дрогнуть при этих словах. Возможно, помогло то, что всей правды она Куэю так и не сказала. — Она расскажет о достижениях медицинской науки студентам университета.       — Потрясающе, — невозмутимо ответил Лонг Фэн. — Куэй, я всё же считаю, что следует…       — Ерунда. Садись, — Куэй махнул слуге и тот принес к столу подушку.       Лонг Фэн на мгновение замешкался, а потом с явной неохотой сел. Он оказался между Куэем и медведем и — как с удовольствием отметила Урса — ему явно было не по себе от мохнатого соседа. Слуга подал ему чашку и тарелку.       — Итак, о чем ты хотел поговорить? — спросил Куэй, выкладывая ломтики манго поверх рисовой каши. Секретарь упорно не обращал внимания на кушанья.       — Тот… запрос, что Вы сделали начет нашего импорта… — начал он, бросив взгляд на Урсу. Она быстро отвела взгляд, сделав вид, что её интересуют овощи на пару. — Боюсь, его невозможно выполнить, пока мы не свяжемся с… производителем.       — У меня сложилось впечатление, что производитель не заинтересован в возврате поврежденной продукции, — невозмутимо ответил Король Земли, потягивая чай. — Было бы разумно отказаться от продукции во благо города, чем оставить его на складе в ожидании ответа, который может и не прийти, ради компенсации, которая всё равно может оказаться неудовлетворительной.       Лонг Фэн выглядел раздраженным, словно не ожидал такого ответа:       — Всё не так просто, Ваше Величество. Товары… затерялись.       — Они просто потерялись или были списаны без соблюдения надлежащей процедуры? — в голосе короля прорезалась едва заметная резкость. Глаза Секретаря сузились:       — Потерялись. Я поручу своим агентам разыскать их как можно быстрей.       — Желаю вам в этом успехов, — сказал Король.       — Если это всё… — Лонг Фэн встал. — Оставляю Вас с вашим завтраком       Он выскользнул из комнаты в облаке шелестящего шелка. Слуга последовал за ним. Куэй вздохнул и покачал головой:       — Он никогда не мог оценить всей прелести хорошо организованного бранча.       — Мне вернут мою дочь? — потребовала ответа Урса.       — Я об этом позаботился, — Король указал на стол: — Не передадите мне копченый ананас?       Урса передала ему тарелку. Куэй взял несколько ломтиков, прежде чем поставить её на стол.       — Итак, как, по вашему мнению, следует укрепить город?       «Изнутри», — подумала Урса, но ничего не сказала. Это место явно нуждалось в смене власти, но, все же, наверное, эта власть должна была быть не в лице её тринадцатилетней дочери.

***

      Он узнал. Как он узнал? И как смел так об этом говорить? Таким тоном. При посторонней. Это было… недопустимо.       Кто ему рассказал? Лонг Фэн готов был спорить на деньги, что это был один из незадачливых младших агентов, упустивших принцессу и её помощника. Раньше Лонг Фэн был готов оставить вопрос наказания этих недотеп на усмотрение их командира. Возможно, Хуан отправил бы их искать труп принцессы.       Теперь Лонг Фэн хотел, чтобы девчонка пережила падение в катакомбы. Он мечтал о дне, когда его агенты узнают, как следует обращаться с такими заключенными.

***

      Азула проснулась от того, что её желудок и голова ступили в смертельный поединок кто-сильней-болит. Казалось, голова побеждает, потому что, стоило Азуле моргнуть, в глазах вспыхивали костры боли. Рядом с её спальным место стояла чашка с водой. Азула выпила примерно треть, а остальное вылилось на слишком больше платье и так насквозь мокрое от пота.       Через окно пробивался солнечный свет и она инстинктивно потянулась к нему. Комната казалась знакомой, но она не могла понять, где находится до тех пор, пока не увидела Джин, спящую на полу рядом с Зуко. Это, должно быть, дом её дяди и тети. Как и почему Азула оказалась здесь, она выяснит после того, как её голова перестанет раскалываться и она поест.       У локтя Зуко стояла миска с ломтиками лунного персика. Азула взяла их, сдула ворсинки и отправила в рот. Вкус был преступно хорош для такого маленького количества.       Голова кружилась уже меньше и, встав, Азула начала пробираться сквозь кучу бессознательных тел к двери. По другую сторону от Джин обнаружился Джет. Но Азула особо этому не удивилась — Джет был живучим, как таракано-мышь, так что она и не сомневалась, что он выберется. Больше удивляло, что он не избавился от неё, как только представилась такая возможность.       Она отбросила эти утомляющие мысли и отправилась на поиски туалета.       На самом деле было чудо, что Азула смогла сходить туда и обратно, не потеряв сознание и не упав в ночной горшок, но в итоге она все же запнулась и упала на неблагодарно заворчавшую Джин. Проснувшийся Джет смеялся громче, чем следовало бы и Азула пожалела, что сломала тем камнем ему запястье, а не пару ребер. По крайней мере, тогда бы её голов не раскалывалась бы от раздражения.

***

      — Т-с-с-с. Юэ. Ю-ю-ю-ю-э! Ю-э-э-э-! Пора просыпаться, мы наконец получили пропуска!       Юэ моргнула, когда яркий солнечный свет, заливающий станцию монорельса, ослепил её. Токло опустился на колени перед скамейкой, на которой она уснула и протянул ей пачку бумаг. Проверив, что капюшон всё еще закрывает ей волосы, Юэ взяла документы.       — Нам на второй монорельс, — Токло протянул ей руку помогая встать. Акела и шеф Хакода уже стояли в очереди. — У нас есть пять минут до отправления.       Юэ окинула взглядом длинную очередь.       «Как удобно» — подумала она, — «получить документы так близко к отправлению, что они рискуют вообще не попасть в вагон»       Она присоединилась в Акеле и Шефу. Двери вагонов открылись и толпа хлынула внутрь. Хакода смог пристроиться туда, где давка была меньше. Когда все заняли свои места, то вздохнули с облегчением.       — Отсюда до нашей станции час пути, — сказал Токло, изучая схему на обороте своего пропуска.       — Час, — голос Акелы звучал хрипло со сна и она потирала плечо. — За час многое может случится.       — За те десять часов, что мы проторчали на таможне, могло случится еще больше, — заметил Хакода.       Это прозвучало не так ободряюще, как он рассчитывал.