The Jumper

Каким-то образом, Джон согласился пойти на концерт ебаных Wings. Итак, ладно. Миссия под названием «Проникнуть в дом Денни Лэйна и вернуть синий свитер» являлась ничем иным, как полной катастрофой. На самом деле, было немного обидно, насколько дерьмовым преступником был Джон. Он действительно проебался. Его не только поймали, но он еще так и не смог найти гребаный свитер, даже после того, как перебрал кучу тупой, уродливой одежды Лэйна. Свитера там не было. И затем, как вишенка на торте, Лэйн позвонил Полу, который теперь знал, что Джон был в городе, и задавался вопросом, какого черта Джон делал в доме Лэйна посреди ночи. И худшее из всего то, что в отчаянной попытке избежать объяснения того, почему он там был, Джон каким-то образом намекнул, что он хотел увидеть выступление Wings — и Пол, блять, поддержал его в этом. Вот чего Джон точно не ожидал. В последний раз, когда он и Пол говорили по телефону, все стало, ну… немного крикливо. По вине Джона, если честно. А до этого, в тот раз, когда Джон выгнал Пола с порога Дакоты, и все это было ужасно неловко. Это тоже была вина Джона, он был подавлен в тот день и не хотел, чтобы Пол видел, насколько жалким он был. А до этого, в тот раз, когда они пытались играть музыку в Лос-Анджелесе, Джон был совсем сбит с толку. (Это, в основном, была вина Гарри, но все же.) Суть в том, что Джон думал, что Полу надоели его выходки, и он захочет отправить его назад в Нью-Йорк как можно скорее. Вместо этого Джон шел на блядское выступление Wings. — Думаю, ты насладишься этим, ты же знаешь, — сказал Ричи, всегда по-глупому оптимистичный, как только они приблизились к заднему входу в Льюишим Одеон, куда Пол велел им подойти. Слава Богу, Ричи не только был в городе, но и согласился прийти на концерт. Короткий сон, горячий душ и несколько часов в привычной компании Ричи снизили уровень тревожности Джона с «апокалиптического» до просто «размышлений о возвращении к героину», но теперь, когда они действительно приехали, паника снова охватила его. Ричи держал дверь открытой и продолжал говорить о том, что это будет приятным опытом. — Тот парень, Холли, на самом деле, ничего. Для сессионного музыканта. Джон рассмеялся. — Ну правильно, Рич, ты знаешь, что это именно то, о чем я волнуюсь. О качестве игры на барабанах. — Понятия не имею почему ты волнуешься. Говорю тебе, я видел Wings прежде, это будет способ хорошо провести время. Способ хорошо провести время. Конечно, Рич. Увидеть на сцене своего бывшего друга и соавтора, процветающего без тебя со своей безумно успешной новой группой, женой, которую он выбрал вместо тебя, и его новым гитаристом, с которым он, по-видимому, делит одежду — как до этого делал с тобой — в то время как у тебя есть жена, которая не может находится в той же комнате, что и ты, ты не выпускал альбомы почти пять лет, и ты недавно понял, что всего лишь одна фотография старого свитера отделяет тебя от того, чтобы полностью вернуться к твоей почти двадцатилетней одержимости твоим лучшим другом-натуралом… конечно, конечно, кто бы не счел это способом хорошо провести время.  — Предположим, еще не слишком поздно выкинуть это из головы, — размышлял Джон вслух. — Хотя… Мне все равно нужно найти свитер. Я имею в виду, что я должен сделать, чтобы просто забыть об этом? — Вероятно, — мягко ответил Ричи. — Вероятно тебе следует просто забыть об этом. Джон сделал вдох и приготовился к повторению своей предыдущей «это мой гребаный свитер, я не позволю Денни Лэйну просто бегать в нем» тирады, но они добрались до гримерки Пола, и Ричи постучал в дверь. Вероятно, к лучшему. Хотя Ричи уже выслушал историю о свитере — и кивнул во всех нужных местах — у Джона сложилось отчетливое впечатление, что Ричи подумал, что Джон, может быть, слегка остро реагирует.  Хотя сейчас уже слишком поздно беспокоится об этом. Пол открыл дверь и поприветствовал их, и Джон сделал глубокий вдох. Судя по всему, Джон действительно собрался на блядский концерт Wings.  ***  Гримерная Пола оказалась на удивление пустой. Джон полагал, что здесь будут дети и лакеи, остальные члены группы — его жена, в конце концов.  Джон прочистил горло.  — Линда не здесь?  — О, эм, она осталась в Суссексе прошлой ночью, так что она встретится со мной здесь. Но я не уверен, приехала ли она.  Джон издал понимающий звук, но ничего не сказал. Интересно. Если Линда смогла быть подальше от члена Пола целую ночь, может она и правда была по женщинам последнее  время.  Джон не был готов к чувству того, что ему снова придется оказаться за кулисами в гримерной вместе с Полом и Ричи снова. Ностальгия, подумал он. Но это было не похоже на ностальгию, которую он чувствовал, когда вернулся в Ливерпуль уже будучи взрослым и смотрел на улицы, на которых играл в детстве, а было похоже на нежное чувство сентиментальной привязанности. Это было жестче, было по-другому. Как будто он перенесся назад во времени, в гримерную Битлз перед самым концертом, но в этом не было ни частички души, ни радости, потому что в этот раз они были здесь по отдельности, а не вчетвером как единое целое. Даже если бы Джордж был здесь… чувство того, что они являются центром вселенной друг друга, исчезло, и они никогда не вернут его. — Что ж, э-э, есть отличное место, где вы можете посмотреть концерт, — сказал им Пол, стараясь казаться невозмутимым. — Где вас не увидят. Это что-то типа… роскошной ложи, где будете только вы вдвоем.  — Ты посадишь нас с богачами? — спросил Джон.  — Почти уверен, что вы и есть богачи, — ответил Пол.  — Ну, я не принес никаких побрякушек, чтобы погреметь ими, знаешь ли, — сказал Джон, используя свой лучший шикарный голос.  — Ты можешь использовать мои кольца, Джонни, — вставил Ричи, поднимая руки. Джон схватился за них, но Ричи отстранился, засмеявшись.  — Ты собираешься во Фрайар-парк, пока ты здесь? — спросил Пол, доставая солонку и начиная сыпать соль в стакан с водой. Даже для Пола, он казался чересчур беспокойным, суетливым, как будто бы в нем было слишком много нервозности.  — Ну, может быть, не знаю, — невнятно ответил Джон, ковыряя свою кутикулу. На этот вопрос сложно было ответить, не сказав что-то вроде: Я забронировал эту поездку в похожем на потерю сознания состоянии, это не выходной, я надеялся просто заскочить и забрать свой собственный свитер у твоего придурка-друга и не планировал задержаться надолго. — Ладно, — произнес Пол и затем подошел к раковине, делая большой глоток соленой воды и начиная громко полоскать ею горло.  — Это часть выступления? — спросил Джон, смотря на Ричи.  — Он делает это перед каждым концертом, — ответил Ричи, перекрывая звук того, как Пол полощет рот. — Думает, что это помогает его голосу.  С каких, блять, пор. У Джона были тысячи выступлений с Полом, и он никогда до этого не видел, чтобы Пол полоскал горло соленой водой. Джон сжал руки в кулаки и сказал себе, что это ничего не значит, прошло десять лет с тех пор, как они играли вместе, почти пятнадцать лет с того, как они гастролировали вместе. Конечно, Пол делал сейчас что-то другое, конечно он учился новым вещам, развивался. Конечно. Джон не знал, почему это обеспокоило его. Не знал, почему ему хотелось выскочить из гримерной в ярости, может даже вылив стакан с водой Полу на голову, или почему ему так хотелось повернуть время вспять, пока он не найдет то место, где Джон снова бы был центром вселенной Пола.  Потому что ты всегда думал, что ты и Пол будете достигать всего вместе.  Потому что ты знаешь все о нем, и этого недостаточно.  Этого было недостаточно. Джон знал Пола больше двадцати лет, знал, как Пол делал себе чай и как он становился раздражительным, когда он думал, что люди не слушают его, и насколько он ненавидел свои морщины вокруг глаз, и как он кусал ногти, когда нервничал, и в каком ящике он хранил свои носки, и что он храпел, когда выпивал чересчур много… Джон знал все и этого до сих пор было недостаточно. Он, блять, не хотел, чтобы Пол достигал чего-то без него.  Живот Джона сделал странный маленький толчок вниз, когда он представил, как Денни Лэйн и Пол говорят о полоскании горла соленой водой, может Лэйн даже посоветовал ему делать это, и Пол послушал его, как когда-то слушал Джона. Пол выплюнул воду, не обращая внимания на мини-кризис, творившийся в голове у Джона.  — Это отвратительно, но предполагается, что это полезно для голосовых связок.  — Отличный совет, — сумел вымолвить Джон. Иди нахуй, Пол, и иди нахуй, Денни Лэйн. И ладно, да. Гнев был приятным, знакомым. Гнев помог. Он нахмурился.  — Мой голос от природы звучит прекрасно, — сказал Ричи, пожав плечами. — Думаю, я не нуждаюсь в каких-то там трюках.  — Мы знаем, Рич, — произнес Пол, улыбнувшись. — Идем, давайте я отведу вас к вашим местам прежде, чем они откроют двери.  — Итак, э-э, этот театр здесь только на сегодняшний вечер, — сказал Пол, кусая ноготь большого пальца, пока они шли по коридору. — Он немного маловат… но это только сегодня вечером, хотя, вы знаете, остальные лондонские билеты на Уэмбли. Это просто… ну, он вмещает примерно три тысячи человек или около того.  Джон прищурился, недоумевая, о чем говорит Пол. Джон знал этот театр, они играли здесь с Битлз. Это было прекрасно. Что, Пол был слишком хорош для этого сейчас?  — Ну, пока у тебя есть твои купленные билеты на Уэмбли, — резко бросил он. — Не хотелось бы, чтобы тебе пришлось слишком долго торчать перед маленькой толпой.  Пол оглянулся назад, широко распахнув глаза.  — Это не то, что я имел в виду.   Джон пожал плечами, решив не спрашивать, что же Пол все-таки имел в виду.  — Так ты… — начал Пол, а затем остановился. Он провел их через дверь, и Джону пришлось угадывать, куда дальше пойдет это предложение.  Пол кашлянул и продолжил, смотря на Джона во время ходьбы.  — Ты хочешь, эм, присоединится к нам на сцене и спеть одну или две песни? Мы могли бы…  — Блять, нет, Пол, — перебил его Джон. От идеи исполнения песни на сцене вместе с Wings ему становилось физически плохо. — Нет, абсолютно нет.  — Толпе понравится это, ты же знаешь, они сойдут с ума… — Знаю, ты полагаешься на это, Пол, — резко ответил Джон, — но нам совсем не нужно так много внешнего подтверждения. Если бы он случайно не посмотрел на Пола, когда говорил это, то не увидел бы, как вытянулось лицо Пола, прежде, чем он смог принять нейтральное выражение. Джон всегда ненавидел, насколько хорошо Пол скрывал свои чувства, всегда жаловался на маску, которую тот носил, но увидеть его настоящую, искреннюю реакцию на слова Джона было бы намного хуже.  Боже, иногда я ужасен. Это даже не была правда. Бог знал, что Джону требовалось больше подтверждения, чем кому-либо еще. Пол быстро пришел в себя.  — О, точно, конечно, — холодно сказал он, — …весь твой интерес направлен только на художественное самовыражение.  Джон пожал плечами.  — Я больше заинтересован в искусстве, чем в ликовании толпы, конечно.  — Если ты не под черным мешком, оно того не стоит, верно? — спросил Пол. Джон закатил глаза.  Они пришли в ложу. Джон плюхнулся на одно из сидений, закинув ноги на выступ балкона, и приготовился разрушительным ответом сравнять Пола с землей, но прежде, чем он сделал это, Ричи обнял Пола.  — Ты мог бы спросить меня, я отчаянно нуждаюсь во внешнем подтверждении. — Он широко улыбнулся им обоим.  — Не уверен, что ты можешь заполучить его здесь, Рич, тут всего три тысячи мест, — парировал Джон. Он понимал, что ведет себя как придурок, но что ж, иногда вести себя как придурок — это все, что ты можешь сделать в неудобной ситуации.  Пол было начал отвечать, но затем сделал вид, что он лучше этого. Вместо этого он повернулся к Ричи.  — Ты можешь, ты же знаешь. Уверен, Стив бы… — Нет, нет, я просто пошутил, Пол. Мне придется остаться здесь и понянчиться с ним, — ответил Ричи, отходя от Пола и садясь рядом с Джоном.  — Удачи, Пол, — пожелал Джон. Извинись, придурок. Он прикусил губу до такой степени, что почувствовал привкус крови у себя во рту.  — Ладно, пожалуй, я оставлю вас с этим, — сказал Пол. Все еще нервничая. — Э, наслаждайтесь выступлением. — Он неловко махнул им рукой, пока уходил. — Боже, — вымолвил Джон, поворачиваясь к Ричи. — Он все еще нервничает перед каждым выступлением? Можно было бы подумать, что он хоть немного привык ко всему этому. — Джон, не будь тупицей, — усмехнулся Ричи и качнул головой, а затем полез в карман своего пальто и выудил оттуда серебряную фляжку. — В каком смысле я тупица? — спросил тот, цепляясь за это. Алкоголь, вероятно, сделал бы все это до ужаса простым; ему следовало поразмыслить об этом. Ричи закатил глаза. — Он нервничает очевидно потому, что ты здесь, идиот. И я уверен, что то, что ты его только что оскорбил, не помогло ему. Джон рассмеялся, усмехнувшись. — Точно, как будто его когда-то волновало мое мнение. — Ты единственный, чье мнение его волнует, приятель, — сказал Ричи, но затем отпустил это. *** К тому времени, как Wings вышли на сцену, Джон был достаточно выпившим, чтобы чувствовать, что, может быть, он сможет справиться со всем этим. Это было не так уж и важно, сказал ему алкоголь. Видеть Пола, выступающего с другой группой было прекрасно, просто великолепно. Линда и Лэйн вышли первые, вместе с Лоуренсом Джубером и Стивом Холли, который завершил текущий цикл группы. Затем появился Пол, махая рукой, и толпа сошла с ума. Он сменил одежду; теперь на нем были только джинсы, белая футболка и черный пиджак, но, Боже, он хорошо выглядел в этом. Никаких нервов, которые Джон наблюдал ранее, конечно, не было. Он выглядел уверенно, комфортно. Он подал сигнал остальным членам группы, и Джон приготовился к Band on the Run или чему-то подобному. Он лениво рассматривал толпу, когда услышал вступительные аккорды духовых фанфар, и его голова развернулась к сцене, где Пол начинал петь.  Мне было одиноко, я пошел в путь, не зная, что найду там.  Он удивленно повернулся к Ричи.  — Что это за хуйня?  — Это Got To Get You Into My Life, — невозмутимо ответил Ричи, а Джон нахмурился.  — Я знаю, что это за чертова песня, Рич, я имею в виду, с каких пор Wings играют наш материал?  Ричи пожал плечами и перевел взгляд на сцену, явно сосредоточиваясь на Стиве Холли.  — Он уже ускорился, — пробормотал он. — Ему повезло, что Пол может справиться с таким неравномерным темпом.  Джон ухмыльнулся, потому что было обнадеживающе, что он не был единственным, у кого возникла проблема с этим. Он оглянулся на Wings, его тело напряглось, когда он посмотрел на Денни Лэйна — который играл гитарную партию Джона — и задался вопросом, носит ли сейчас Лэйн что-нибудь из одежды Пола. Раз уж они были так близки и тому подобное.  О-о, я говорил тебе, что ты нужна мне,  Каждый день моей жизни.  Он надеялся, что Лэйн облажается. Промахнется. Опозорится. Пол бы возненавидел это. На самом деле, Джон надеялся, что Пол тоже совершит ошибку. Покажет, что он не так уж и хорош без своего партнера рядом.  Но конечно же Пол не облажался. Конечно же он был идеален. Всегда идеален на сцене.  Как долго Пол играл песни Битлз с Wings? Почему никто не удосужился сказать об этом Джону — простите, но разве это не были и песни Джона тоже, ради всего святого? Эта песня была авторства Леннона и Маккартни, сварливо подумал Джон. Не Лэйн-Маккартни. Что, честно говоря, звучало отвратительно.  Джон все еще прожигал Лэйна взглядом, потому что если он делал это, то ему не приходилось смотреть на Пола. Джон полагал, что он неплохо играет на гитаре. Не так плох, как Джон предполагал. Может, он был даже лучше Джона. Может, Полу понравилось играть эту песню с Лэйном больше, чем с Битлз. Больше, чем с Джоном.  Думал ли Пол о Джоне, пока играл ее? Помнил ли он о том, что именно Джон был тем, кто нашел окончательную аранжировку для духовых инструментов? Думал ли он о том, как он впервые сыграл эту песню для Джона, в гостиничном номере где-то в Америке, сидя настолько близко друг к другу, что их колени случайно соприкасались? К счастью, песня закончилась, и Пол представил следующую как Back to the Egg. По крайней мере, без воспоминаний.  За исключением… Ничего из этого не было лишено воспоминаний. Потому что по мере продолжения концерта, Джону в конце концов пришлось перестать смотреть на Денни Лэйна или слушать ворчание Ричи о низкопробной игре на барабанах, а затем он посмотрел на Пола. Когда он вообще был способен удержаться от того, чтобы посмотреть на Пола?  И взгляд на Пола на сцене не был лишен воспоминаний. Каждое движение, которое делал Пол, вырывало из подсознания новое воспоминание. То, как он тряс волосами. То, как он заигрывал с толпой. То, как он двигался, то, как пел в микрофон. Эта маленькая тряска, которую он впервые начал делать в первом туре по США. Этот поворот, как они все экспериментировали с этим в Гамбурге. То, как его брови поднимались, когда он пел, так выразительно, то, как Джон видел его больше раз, чем мог сосчитать, на сценах, в студии, в гостиной Джима на Фортлин-Роуд.  Блять. Блять. Блять.  Алкоголь не снимал напряжение так, как на это надеялся Джон. Это я должен стоять рядом с ним. Это я должен быть тем, на кого он смотрит, когда поет, а не Денни, блять, Лэйн.  Там были и другие песни Битлз. The Fool On The Hill. Let It Be. Yesterday. Очевидно, турный сет-лист Wings был полон воспоминаний о Битлз, и даже просто сидеть, слушать и смотреть на Пола заставляло Джона чувствовать все, заставляло оседлать волну эмоций, которые всегда приносили мысли о тех годах, всю радость, всю боль, все волнение, всю неуверенность, всю ревность, всю гордость, весь гнев и всю любовь — но почему-то Пол стоял там и, видимо, играл эти песни каждый вечер. Потому что каким-то образом Пол вышел из этого невредимым и был совершенно не затронут событиями, которые были знаменательны для Джона, теми событиями, которые определили всю его жизнь. Чертовски эпично для такого.  Когда Пол закончил петь Mull Of Kintyre, Ричи пихнул Джона локтем и кивнул в сторону сцены: — Видишь, я же говорил тебе, разве нет? Это хорошее выступление.  — Не знаю, думаю, Пол сегодня немного не в себе, — ответил Джон, будучи упрямым. — Может, недостаток соленой воды. Ричи закатил глаза и снисходительно улыбнулся Джону.  — Перестань. Он великолепен, как и всегда. Я бы смотрел на него всю ночь. Джон развернулся обратно к сцене, не желая признавать то, что он бы тоже смотрел на Пола всю ночь, даже если это было блядски больно. Он почувствовал, что провел половину своей жизни, наблюдая за Полом. Смотря за его пением, смотря за его игрой на басу, смотря, как он дает дерзкие ответы репортерам, смотря за его смехом над шутками Джона, смотря за тем, как он дрочит. В целом… Технически, он однажды видел, как Пол дрочил, но также была воображаемая версия Пола, которая дрочила для Джона довольно часто. И она всегда устраивала настоящее шоу. — Следующая песня особенно важна для меня, — сказал Пол толпе, и Джон поморщился внутри, приготавливаясь к тому, что Пол начнет рассказывать о том, как Линда спасла его в трудный момент или что-то типа того. Но Пол продолжил: — У меня нет на это прав, если подумать. Так что спасибо тебе, Эдди Кокран, что написал песню, которая изменила мою жизнь. Он начал играть, и у Джона пересохло во рту. Ну что ж, у меня есть девушка с проигрывателем, Когда дело доходит до рока, она — королева. — Да ты, должно быть, прикалываешься надо мной, — пробормотал Джон. Ричи ничего не говорит, но слегка подвигается так, чтобы его рука была немного прижата к руке Джона, и теплая точка соприкосновения одновременно успокаивала и тревожила. Он наверняка напуган тем, что я на грани срыва. Он думает, что я не выдержу слышать Пола, играющего Тwenty Flight Rock с Wings.  Что ж, он был прав. Джон абсолютно не выдерживал это. Он никогда не слушал эту песню, вот уже много лет. Никогда. Он и Пол пели ее иногда, пока скучали в студии между дублями, шутя о дне, когда Пол спел это для Джона на церковном празднике. Но нет, Джон никогда больше не слушал ее. Воспоминания были слишком яркими. Память Джона была абсолютным дерьмом, на самом деле, и всегда была такой, еще даже до всего этого пьянства и наркотиков. Но по множеству причин, он мог проигрывать день в голове, как фильм, как будто бы его мозг специально заснял это для него, зная, что это будет один из самых важных моментов в его жизни. И я прохожу один пролет, два пролета, три пролета, четыре, Пять, шесть, семь пролетов и еще восемь пролетов. Джон уставился на сцену, и уверенная, настоящая версия Пола исчезла, как и Льюишим Одеон, и Денни ебаный Лэйн, и прикосновение руки Ричи, и все, что он мог видеть, был едва пятнадцатилетний Пол Маккартни с перевернутой гитарой, круглым и покрасневшим от жары лицом, отчаянно желавший произвести впечатление, но слишком упрямый, чтобы продемонстрировать это. Джон вспомнил, как он был взволнован с самого начала, и как он немедленно захотел больше, больше, еще больше, еще не понимая, что же это значит. И это чувство никогда не уходило. На пятнадцатом этаже я готов согнуться пополам. Я поднимаюсь на самый верх, слишком устав, чтобы зажигать. Со сцены Пол смотрит наверх, где сидят Джон и Ричи, и его глаза натыкаются на глаза Джона, и на короткий момент Джон чувствует, будто они два единственных человека в комнате. Ему захотелось узнать, о чем думает Пол, помнит Пол то, что чувствовал в тот день, насколько сильно их тянуло друг к другу, как чертовски круто было встретить того, кто тебя просто понимал. А затем Лэйн подходит ближе к Полу, и Пол бросает на него взгляд и улыбается, и нет, думает Джон. Вероятно, Пол вообще не думал об этом. *** Ричи пришлось вернуться домой сразу после концерта, поскольку у него был ранний вылет в Лос-Анджелес следующим днем. Спасибо Господу за актерскую карьеру Ричи, сказал Джон самому себе. Повод выбраться из этого ужасного дома воспоминаний. Он упрямо проигнорировал слабый голосок в голове, который твердил, что ему нужно больше времени с Полом, что этого было недостаточно. Но ни смотря ни на что, Джону все равно нужно было найти свой свитер. Но, наверное, лучше всего было сейчас вернуться к Ричи и создать новый план. Может быть даже с маскировкой. Джон был практически уверен, что сможет перехитрить Денни, черт его дери, Лэйна; ведь было бы довольно удручающе, если бы он не смог. — Мы сказали ему, что должны идти, — проворчал Джон, пока они шли за кулисы. — Давай просто уйдем, ты же увидишься с ним потом. Он не был уверен, что сможет выдержать, смотря за тем, как Пол делится своим послеконцертным сиянием с Лэйном, Линдой, дерьмовым барабанщиком и еще какой-нибудь пиздой. Он всегда любил, каким становился Пол после концерта. Он был раскованным и счастливым, хихикающим и немного ласковым. Джону не хотелось видеть это, направленное на Wings. — Прекрати. Мы должны попрощаться, — сказал Ричи, встряхнув головой. — Нужно сказать ему, что выступление было хорошим. Пол ждал их снаружи своей гримерной, все еще одетый в его одежду с выступления, все еще липкий от пота. Но несмотря на это, Ричи тут же схватил его для долгих объятий и сказал Полу, насколько тот был хорош. Джон смотрел на них, внезапно, но сильно завидуя их простой привязанности друг к другу, — доступу Ричи к непроницаемому сердцу Пола — и репетировал то, что собирался сказать. «Хорошее выступление» казалось достаточно безопасно, подумал он. Лучше быть не слишком экспансивным. Он не хотел случайно сказать что-то вроде: «Смотреть твое выступление с кем-то, кто не был мной, было абсолютной пыткой для меня, пожалуйста, никогда больше не делай этого» или «Я не имел в виду то, что сказал до этого, ты был рожден для сцены, я просто жалкий сукин сын, который больше ничего не может делать, не думай обо мне». Ричи отпустил Пола, все еще улыбаясь, и они оба развернулись, посмотрев на Джона. — Ну что ж, Пол! — сказал тот, немного громче, чем нужно было. — Нам нужно идти! Оу, упс. Скажи ему, как он был хорош. Скажи спасибо за то, что он пригласил тебя. Но слова застряли у Джона в горле. Боже, он иногда так ненавидел себя. — Конечно, верно. Я провожу вас, — ответил Пол, направляя их к заднему выходу. Он не выглядел ужасно удивленным, что Джон ничего не сказал ему; они и так никогда не были в восторге от подобных комплиментов. Как раз когда Джон собирался сесть в машину Ричи, Пол повернулся к нему со своими большими глазами и густыми ресницами и сказал: — Я знаю, что Рич должен ехать, но… ты можешь остаться? Совсем ненадолго, если хочешь… Я могу отвезти тебя к Ричи позже, или ты можешь остаться в Кавендише сегодня ночью, там куча места, и я уверен, Линда будет рада наверстать упущенное и… — Ладно, — ответил Джон раньше, чем успел подумать слишком много об этом или усомниться в здравости принятого решения. — Ладно? — Пол выглядел удовлетворенным. Может он просто хотел провести больше расследований об «Вломлении к Денни Лэйну». Или может он действительно хотел провести время с Джоном. Они попрощались с Ричи и пошли назад к гримерной. Джону потребовалось ровно столько времени, чтобы начать паниковать внутри из-за согласия остаться. Может ему все же стоило уйти? Он не хотел тусоваться с Линдой или Денни, блять, Лэйном, но он просто нуждался в большем количестве времени с Полом. Это нормально, сказал он самому себе. Это, наверняка, было не настолько жалко. — Боюсь, что ты не узнаешь свою старую комнату, — сказал Пол, — Теперь там все комнаты детские, но дети сегодня будут в Суссексе, так что кроватей для тебя более, чем достаточно. Живот Джона сделал маленький кувырок при фразе «твоя старая комната», но он заставил себя не впадать в сентиментальность. Ну и что, что у меня была своя комната в его доме, а теперь мы почти не разговариваем. Ну и что. Ну и что. — А, ты же меня знаешь, я могу спать где угодно. — Нам не обязательно долго здесь быть, если ты не хочешь этого. Просто скажи мне, если захочешь уйти, — сказал ему Пол. Джон представил, насколько было очевидно, что ему некомфортно здесь. Может, Пол не ожидал, что Джон согласится остаться. — Ты же знаешь меня, я просто взволнован после концерта. — Ага, похоже, что публика хорошо повеселилась сегодня, — ответил Джон, и это был, по сути, почти комплимент, верно? Пол выдохнул. — Думаю, обычно они немного больше вовлечены, не знаю, может для тебя это кажется слабой отдачей, но обычно… Он явно нервничает потому что ты здесь. Боже, Пол нервничал, смущался того, что же Джон подумает о его выступлении. Это было слишком, что ж, это было слишком смешно. Как будто бы за прошедшие двадцать лет был хоть один момент, когда Джон не был полностью впечатлен Полом, не был полностью поражен им. Ведь Пол на самом деле не был тем, кто сомневался в себе; или, на самом деле, сомневался, но был не из тех, кто давал это увидеть. Но вот он здесь, бормочет какие-то глупые объяснения, потому что был такой задницей по отношению к нему последние несколько лет. Джон задался вопросом, почему он допустил, чтобы все дошло до такого, как он мог позволить всему пойти так плохо. — Пол, — перебил его Джон. — Знаешь, это было великолепно. Сегодня. Ты… был великолепен. Пол остановился около своей гримерной. — О. О… Спасибо. Его лицо немного покраснело, и он прикусил нижнюю губу, чтобы как будто остановить самого себя от дальнейших слов. — Я не ожидал… — начал Джон, а затем сглотнул. — Я имею в виду… ну, когда вы играли Twenty Flight Rock… Он не знал, как закончить это предложение так, чтобы не показаться совсем смущенным, так что он оставил эту неловкую паузу висеть у них в разговоре. Пол посмотрел на него, и когда он осознал, что Джон не собирался заканчивать предложение, то фыркнул и тихо рассмеялся. — Ну, ты бы все еще пригласил меня присоединиться к группе? — Знаешь ли, я почти это сделал, — ответил Джон, его голос дрожал намного больше, чем ему этого хотелось. Он знал, что Пол знал. Джон всего лишь рассказал эту историю около миллиона раз. — Потому что ты боялся, что я стану слишком властным и попытаюсь взять верх, — сказал Пол, кивнув и улыбнувшись, но в его глазах была настороженность, будто он ожидал, что Джон скажет «да», что именно этого он и боялся, и все эти страхи сбылись. — Потому что я знал, что ты затмишь меня, — приглушенно ответил Джон. Пол не сказал ни слова, но и не сделал никакой движений, чтобы войти в гримерную. Он просто пристально смотрел на Джон, и Джон пристально смотрел в ответ. — Но да, Макка, — сказал Джон, и его сердце бешено колотилось. — Я бы все еще пригласил тебя присоединиться к моей группе. — И ты будешь держать меня под контролем на этот раз? — спросил Пол, и его голос был легок, но нотка настороженности в нем все еще присутствовала. — Нет, — ответил Джон, — Я бы ничего не стал менять. Потому что он не хотел, не хотел менять ни единой вещи в Поле, даже если этим Пол иногда его бесил. Даже если это плохо закончилось бы, даже Пол причинил ему боль, Джон не мог даже подумать о том, чтобы контролировать Пола или каким-то образом изменить его. — Джон? — неуверенно спросил Пол. Он сделал шаг ближе. Его волосы спутались из-за засохшего пота вокруг лица, и это должно было быть отвратительно, но, Господи, Джон хотел прикоснуться к нему. — Да? — Зачем ты приехал? Зачем ты был у Денни? И — точно. Джон сделал глубокий вдох. Ладно. Может быть Пол посмеется. Может быть он поймет, что это был свитер Джона, и это был просто вопрос собственности и ее владения. — Ну, э-э, это забавная история. Я вышел купить сигарет, видишь ли… — Что вы двое здесь делаете? — дверь в гримерную Пола распахивается. И, о, вот и он собственной персоной. Лэйн стоит на пороге, держа косяк в руке, с улыбкой на лице приглашает их войти. По-видимому, он был в своей одежде, но кто, блять, знал, может и нет. — О, мы просто… — Пол явно не был рад тому, что их прервали, но Джон воспринял это как передышку и проскользнул внутрь гримерной. Он приобнял Лэйна. — Отличное выступление, Лэйн! — весело воскликнул Джон. — Знаешь, я правда уважаю то, что ты совершенно не паришься по поводу качества своей игры на гитаре. Ты просто выходишь и стараешься быть лучшим, понимаешь, не имеет значения, что кто-то еще подумает об этом. Что хорошо для тебя. Глаза Денни округлились, переводя взгляд с Джона на Пола и наоборот. — Джон, не будь придурком, — предупредил Пол, но его губы изогнулись в улыбке, которая противоречила его строгому тону. — Денни, он просто шутит. Ты сегодня был великолепен. — Великолепен! — повторил Джон, хлопнув Лэйна по спине и улыбнувшись. Пол вошел внутрь и начал смешивать себе напиток, абсолютно не собираясь слушать объяснения Джона. Джон оглядел комнату. Барабанщик, играющий не в том темпе, делал дорожку на раковине, и, похоже, Лэйн был заинтересован в том, чтобы присоединиться к нему. Боже, Джон надеялся, что Пол не планирует нюхать сегодня кокаин; с ним было достаточно трудно справится, когда его уверенность не была химически усилена. Линда… О. Джон вскинул бровь. Линда сидела на диване, ее ноги переплетались с ногами маленькой темноволосой женщины, а ее голова мирно покоилась на плече этой женщины. Они определенно выглядели уютно. О, Элтон, я никогда не сомневался в тебе. — Привет, Линда, — поздоровался Джон, подходя к тому месту, где они сидели, едва сдерживая любопытство. — Джон, рада тебя видеть, — поприветствовала его Линда. — Я полагаю, они выпустили тебя из тюрьмы на ночь? — Очевидно, ее ввели в курс дела. — Просто им не удалось заставить обвинения сработать, — сказал он, пожав плечами, что, по его мнению, являлось правдой. Это не считается кражей, если это твой собственный свитер, сварливо подумал он. — Бонни, это Джон; Джон, Бонни. — Женщина улыбнулась ему и протянула руку, которую Джон пожал, подавляя миллион вопросов. Бонни выпуталась из объятий Линды и встала. — Джон, садись на мое место, я принесу нам с Линдой выпить, — сказала она с американским акцентом. — Я в порядке, спасибо за предложение, — ответил он, когда Бонни ушла. Он плюхнулся на сиденье рядом с Линдой. — Уверена, Пол принесет тебе один, — беспечно проговорила Линда. Может быть. Он бросил взгляд туда, где Пол болтал с Бонни. Они казались достаточно дружелюбными. Интересно. — Так ты и Бонни… — начал Джон, потому что, хотя это казалось довольно очевидным, он хотел подтверждения, а он никогда не был тем, кто ходит вокруг да около. Так что спросил. — …любовники, — закончила Линда за него. — А ты и Пол… — …больше нет, — снова закончила она, и Джон кивнул, пытаясь сделать так, чтобы казалось, что он относится легкомысленно и незаинтересованно к мысли о том, что брак Пола, видимо, являлся фиктивным. Однако, Линда всегда была чертовски умной, и она взглянула на Джона так, что Джон подумал, будто она понимает намного больше, чем ему этого хотелось бы. — Ну, мы были любовниками. Но после рождения детей… что ж, недавно я просто провела самоисследование и осознала, что женщины… — На самом деле, звучит как нечто большее, чем самоисследование, — сказал он, перебивая ее. — Получается, ты также занимаешься исследованием Бонни? — он был удивлен, насколько его тон был резким. Линда громко рассмеялась и похлопала Джона по ноге. — О, ты так переживаешь за него. Это мило, Джон. Как будто бы он не заслуживает того, чтобы его обманули тысячу раз. Джон же почувствовал, как в нем разгорается негодование и, блять, он был таким идиотом. Но что еще можно было сказать. — Заслуживает, чтобы его обманули? Линда нисколько не выглядела напуганной тоном Джона. Вот же стерва. Она просто пожала плечами. — Ну, я просто хочу сказать, что он изменял каждой женщине, с которой когда-либо был. — Ну конечно, ты, естественно, встанешь на сторону женщин. Линда вздохнула. — Забудь. Его это устраивает, Джон. Он понимает. — Он понимает? Потому что Пол всегда хотел семью, разве нет, и я сомневаюсь, что он когда-либо мог представить, что у его жены будет своя собственная жена, — резко ответил он. Он знал, что сам делает себя идиотом, и ему следовало хотя бы попытаться скрыть это, но Джон никогда не был хорош в сокрытии эмоции. Но сейчас Линда смотрела на него с чем-то ужасно похожим на жалость. Бедный Джон, даже десять лет спустя одержим счастьем человека, которому на него вообще наплевать. Голос Линды был нежен: — Он в порядке, Джон. И ты же знаешь, что я ничего не смогу с собой поделать, да? Это не был мой выбор. Что ж, да. Верно. Джон, как никто другой, знал это. Это не был выбор. Он кивнул и попытался немного разрядить обстановку. — Знаешь, я всегда задавался вопросом про лесбиянок, кто из них… — Погоди, не будь ужасен, — сказала Линда, перебивая его. — Давай. Расскажи мне о Шоне. — О, он просто потрясающий. У меня есть фотография, тебе стоит ее увидеть, там уже настоящий малыш, — говорит Джон, доставая из заднего кармана бумажник. Он порылся в нем немного, потому что был уверен, что у него есть фотография из их поездки в Японию, где Шон был одет в свою маленькую шляпу, и он… — Что это? — спросила Линда, и Джон бросил взгляд, и о блять. Это была страница, которую Джон вырвал из журнала с Wings, фотография Лэйна в свитере. Он держал ее сложенной в своем бумажнике, но теперь Линда держала ее, уставившись на фото Wings. — Я… — засуетился Джон, взвешивая варианты. — Ну, ты поверишь мне, если я просто скажу, что я суперфанат Wings? Ее взгляд скользнул в сторону Пола, и Джон только что представил, что она выдаст его, как все может произойти прямо сейчас, она покажет фото Полу при всех, при Лэйне в том числе, и Пол спрашивает, почему она у него. Он быстро принимает решение. — Ладно, ладно. Это… что ж, я увидел ее в журнале. И… — он понизил голос до шепота. — Лэйн одет в мой свитер на этой фотографии. — Твой свитер? — она снова посмотрела на фото, и замешательство явно отразилось на ее лице. — Это… да, мой свитер. Он был у Пола, и я не знаю, думаю, он отдал его Лэйну, но он мой, и я хочу его назад. — Так вот почему ты вломился в его дом? — Дверь была открыта… — начал он, но вздохнул, когда увидел ее хмурый взгляд. — Да, вот почему, я искал свой свитер. Линда нахмурилась и смотрела на Джона так, будто считала его совсем обезумевшим, но Джон уже привык к такому взгляду. — Почему ты просто не спросил его об этом? И что ж, что за тупой вопрос. У Джона не было на него ответа, но все равно, это был совершенно тупой вопрос. — Я даже не знаю, каким образом он оказался у Лэйна, — ладно, это не было ответом, но именно эта часть была тем, что беспокоило Джона больше всего. Почему Пол отдал свитер? Линда фыркнула и вернула страницу Джону. — Ну, эту часть не так уж и сложно понять. — Правда? — спросил Джон, вскидывая бровь. Потому что он думал об этом около двух недель подряд и все равно так и не понял. Она закатила глаза. — Каким образом люди обычно оказываются в одежде друг друга, Джон? Он замер и заставил себя проглотить тошнотворное чувство, застрявшее в горле. Он медлил прежде, чем ответить, был осторожен, потому что не понимал ее, но он боялся понимать. — Не знаю, и каким же образом? — Скажем так, Пол тоже провел небольшое самоисследование, — Линда ухмыльнулась. — Или, как бы ты сказал, исследование Денни. У Джона затуманилось зрение. Нет. Это не могло быть… Нет. Он почувствовал жар своей кожи. Нет. Нет. Линда сказала еще что-то, он был почти уверен, но это не имело значение. Ему было все равно. Он чувствовал странную отчужденность своего тела. Это ему даже в голову не приходило, тупо подумал он. Из всех сценариев, которые он рассматривал с тех пор, как увидел фото, он никогда даже не допускал возможности того, что Пол трахался с Денни Лэйном. Потому что Пол никогда бы не трахнул мужчину. Но это было не так. Может, это никогда и не было так. Пол трахался с Денни Лэйном, и дело было даже не в том, что Пол не хотел трахаться с мужчиной, а в том, что он не хотел трахаться с Джоном. Он почувствовал, будто его сейчас стошнит. Он взглянула на Денни через комнату. Тот разговаривал с Холли, рассказывая историю, а Джон хотел убить его. Он жестикулировал, смеялся, и он касался Пола своими руками, и все тело Джона трясло от ревности — не было смысла отрицать, что так оно и было — ревность была в каждой клетке, каждой жилке. Боже, он желал снова оказаться тем Джоном из 1963 года, и тогда он бы мог просто подойти и ударить Лэйна кулаком в лицо, просто сравнять его с землей… но он больше не был тем человеком. Вместо этого он почувствовал подступающие слезы, собирающиеся в его глазах, но если он заплачет из-за этого перед Линдой, ему, вероятно, придется покончить с собой с чистым унижением. Нет, абсолютно нахуй все это. Джон встал, даже не попрощавшись с Линдой, будучи сосредоточенным на том, чтобы поскорее убраться отсюда к чертям собачьим из этой чертовой гримерной. Нет, он больше ни секунды не мог находиться в этой комнате. Что, если Лэйн и Пол начнут касаться друг друга или начнут флиртовать? Что, если Пол собирался привести Лэйна в Кавендиш вместе с ними, но только в кровать Пола, в то время как Джон будет брошен один в одной из детских комнат? Едва он успел сделать несколько шагов по коридору, не имея даже четкого представления о том, куда надо идти, когда услышал звук открывающейся двери за своей спиной. — Джон! — Конечно это был Пол. Конечно Пол пошел за ним. Джон остановился и обернулся. Ему хотелось накричать на Пола, заорать, но что бы он сказал? Если ты был готов трахать своих коллег по группе, почему он? Почему не я?  — Я ухожу, — вместо этого выплевывает он, и Пол смотрит на него, явно удивленный резкостью и интонацией.  — Ладно, да, я тоже готов, — быстро ответил Пол. — Тогда пошли.