Глава 3. Гриффиндорцы.
22 февраля 2025 г., 10:58
Лирисия тихо вошла в комнату номер восемь, где царил полумрак, такой мягкий и обволакивающий, будто старинный плед, хранивший тепло множества вечерних разговоров. Воздух пах тонким ароматом лаванды и чего-то чуть сладкого — возможно, яблочной карамелью. Скрипнув одной из старых, натёртых до блеска половиц, Лира опустила на диван бумажный пакет с ещё тёплыми сладостями, и сама устало опустилась на постель. Матрас поддался, чуть прогнувшись под её весом, словно признавая в ней хозяйку и предлагая укрыться от дневной суеты.
Комната, как будто притихшая в ожидании её, встретила Лиру ласковым шелестом занавесок. Сквозняк легко перебирал их складки, придавая свету, льющемуся из-за оконной рамы, игривую подвижность.
Из-под кровати бесшумно, будто вынырнув из тени, показалась белая кошка. Её грациозные движения напоминали плавное скольжение танцовщицы. Это была Рорри — пушистая, как облако, и гордая, как маленькая королева. Её глаза, глубокие и синие, как лужа под вечерним небом, сверкнули в полумраке. С приглушённым мурлыканьем она взобралась на живот Лиры и устроилась там, свернувшись мягким клубком.
Лира медленно, с нежностью, провела рукой по её тёплой спине. Под пальцами чувствовалась шелковистая, гладкая шерсть. На шее Рорри поблёскивал камень — крошечный, но яркий, точно кристалл замёрзшего утреннего солнца. Это был подарок, который Лира выбирала вместе с братьями — Кайраном и Валерием. И теперь при каждом лёгком движении камень отбрасывал на стены комнаты крошечные радужные зайчики.
— Как ты, моя хорошая? — шепнула Лира, её голос прозвучал, как мягкий ветер в саду. Рорри ответила тёплым, довольным урчанием, прижимаясь к ладони.
Но тишина нарушилась внезапно и резко: с гулким щелчком дверь ванной отлетела к стене. Кошка вздрогнула и почти вскочила, но Лира, не изменив выражения лица, продолжила гладить её, и это быстро вернуло Рорри в состояние спокойного довольства.
В комнату, закутанная в полотенце, с ещё влажными от душа волосами, вошла Парвати. Щёки её чуть порозовели от тепла, а карие глаза блестели — то ли от удивления, то ли просто от бодрого настроения. Она широко улыбнулась при виде Лиры.
— О! Лира, привет! — воскликнула она с искренней радостью, — Я только что проснулась.
— Доброе утро, Парвати, — тихо ответила Лира. Её голос был мелодичным, будто прикосновение к струне арфы, и в нём чувствовалась глубокая, лениво текущая задумчивость.
Парвати направилась к шкафу, на ходу сдёргивая полотенце с головы. Дверца скрипнула, и изнутри на неё обрушился хаос: кофты, платья, шарфы, носки — всё лежало в беспорядочной куче.
— Ты же пойдёшь с нами в Хогсмид? — спросила Парвати, выудив из недр шкафа ярко-синюю кофту с жемчужными пуговицами и начав переодеваться, не особо заботясь о порядке вокруг.
Лира потянулась, изгибая спину и ощущая приятную усталость после утренней прогулки. Воздух в комнате был свежим, как первая страница новой книги.
— Да, конечно, — кивнула она, задумчиво глядя на мотыльковый узор на занавеске.
— Лаванда ушла на свидание, — сообщила Парвати, уже натягивая кофту. — А Гермиона, скорее всего, сидит в библиотеке. Ты же знаешь — суббота для неё почти праздник. День домашних заданий.
Лира чуть улыбнулась уголком губ — так, будто её коснулось лёгкое воспоминание. Затем, будто что-то вспомнив, она повернулась к Парвати, глаза её засияли новым светом.
— Слушай… А мне нужно делать домашку? — спросила Лира, лениво приподняв одну бровь и с невесомой улыбкой глядя на Парвати.
Та рассмеялась — звонко и непринуждённо, словно её ничто в этот момент не тревожило. Она аккуратно развесила пижаму на резной деревянной лесенке, ведущей к её кровати, украшенной разноцветными подушками и оборками.
— Думаю, нет, — сказала она, пожимая плечами. — Ты же не проходила с нами те темы. Забей, — добавила она с лёгкой усмешкой, берясь разбирать одежду, которую Лаванда, кажется, швыряла по комнате, не заботясь о порядке.
Лира наблюдала за ней с лёгкой задумчивостью, чувствуя, как кошка на подушке начинает громко мурлыкать. Она на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь этим звуком, таким родным, тёплым, почти домашним. Потом, как будто вспомнив о чём-то важном, она открыла глаза и перевела тему:
— А в библиотеке только учебные книги? — спросила она, и в голосе её зазвенела искра интереса, как будто она наконец нащупала нить, ведущую туда, где ей действительно будет хорошо.
— О, там намного больше, — оживилась Парвати, закрыв шкаф и повернувшись к подруге. — Там много книг. А ещё — ограниченная секция. Но туда просто так не пройти, нужно разрешение преподавателя. Там книги о запрещённых зельях, древней магии… ну, ты понимаешь.
— Хочу что-то про зелья, — тихо проговорила Лира и бережно переложила Рорри на подушку. Кошка недовольно мяукнула, зевнула, свернулась клубком и тут же уснула.
Лира подошла к своему чемодану у стены и начала осторожно разбирать вещи. Пальцы нащупали флакон духов — тот самый, о котором она с утра забыла. Стекло приятно холодило ладонь. Она поставила флакон на стол, как нечто важное, к чему ещё вернётся.
— Зелья? — переспросила Парвати, окинув Лиру внимательным взглядом. — Ну, тогда тебе точно стоит заглянуть туда. Некоторые книги такие старые, что пахнут пыльным временем. Ты открываешь страницу — и будто слышишь, как она шепчет.
Лира слегка улыбнулась. Её взгляд стал мягче, теплее, будто она вернулась в какое-то дорогое сердцу воспоминание.
— Мама всегда говорила, что зельеварение — это искусство, — сказала она тихо. — А я ей верила. У нас дома была старинная книга — с инициалами на кожаном переплёте. Я ещё тогда едва умела читать, но листала её с благоговением. Кажется, она пахла сушёными травами.
— Ух ты… — прошептала Парвати с искренним интересом. — Это так красиво звучит. Как будто ты из какого-то другого времени.
Лира достала серый трикотажный свитер, юбку в тон, красный бархатный бант и пару бордовых туфель с узким носком. Эти туфли — не просто обувь, а нечто большее: воспоминание о детстве, о материнской заботе, о той части жизни, где всё ещё было просто.
Она аккуратно разбрызгала на шею немного духов, и над ней повисло лёгкое облачко с нотами ванили и цветов. Всё в этом утре было соткано из мелочей, в которых пряталась жизнь.
— Тогда я пойду к Гермионе, — сказала она, застёгивая последнюю пуговицу на свитере. — Если кто и знает, где лежит всё самое нужное, так это она.
— Не сомневаюсь, — усмехнулась Парвати. — Она — ходячий каталог всей библиотеки.
Слегка кивнув в знак прощания, Лира направилась к двери. За ней распахнулся коридор, наполненный мягким светом и гулом далёких голосов. Портреты, как всегда, переговаривались шёпотом, некоторые с интересом наблюдали за ней.
Шагая по мозаичному полу, Лира мысленно представляла Гермиону, окружённую высокими стопками книг, с растрёпанными волосами и карандашом в руках. Её шаги эхом отдавались в коридоре, но шли в такт мыслям, будто музыка, которую слышишь только изнутри.
И вдруг — как в театральной сцене — перед ней возник молодой человек.
Он словно вышел из витража: высокий, с безукоризненно гладкими тёмными волосами и взглядом, в котором смешивались разум и настороженность. Улыбка на его губах была лёгкой, едва заметной, как будто он носил её с рождения, но пользовался редко.
— Привет, Лирисия, — произнёс он с вкрадчивой вежливостью. — Я — Сапфо Блэк. Рад, наконец, встретиться.
Лира невольно замерла. Его манеры были старомодны. Когда он взял её руку, это не было обычным рукопожатием — он чуть склонился и коснулся костяшек её пальцев губами. Тепло, формально, и всё же по-настоящему.
Её волосы чуть качнулись, и она поправила прядь за ухом. Стараясь не показать растерянности, она ответила:
— Приятно познакомиться.
— Взаимно, — отозвался он, отступая на шаг, но не сводя с неё взгляда. Всё в нём — от идеально выглаженной чёрной рубашки до выдержанного тона — казалось тщательно продуманным.
— Я бы хотел… подружиться с тобой.
Лира хмыкнула, слегка приподнимая бровь. Такая прямота была непривычной.
— Могу я тебя проводить? — продолжил он, откидывая кудрявые пряди назад и встречаясь с ней глазами. Его взгляд был пронзительным, будто он уже заранее знал её ответ.
— Почему ты хочешь со мной подружиться? — спросила она, складывая руки на груди. Её голос звучал ровно, но в нем сквозило легкое недоверие.
— Насколько я осведомлен, твоя семья владеет Chevalier Edesde Capage, — проговорил он медленно, акцентируя каждое слово. — Дружба с тобой может быть выгодна мне. И, конечно же, хочу добавить, что у тебя очень вкусные духи.
Лира почувствовала, как её бровь сама собой выгнулась в насмешливой дуге. Она знала, что подобные слова могут показаться льстивыми, но здесь они звучали слишком практично, почти цинично.
— Спасибо, но… нет, дружба по расчёту — это слишком, — ответила она, её голос стал немного холоднее. Она услышала собственные слова и поняла, что они звучат резче, чем планировала.
— Это не дружба по расчёту, — возразил Сапфо, повторяя её позу, скрестив руки на груди. — Ты спросила, почему я хочу дружить с тобой — я ответил. Но согласен, дружба должна быть искренней.
— Твои слова могут быть обидными, — парировала Лира, её голос теперь звучал более твердо. — Не всем приятно знать, что с ними хотят дружить только потому, что их отец богат, а не потому, что они интересные личности.
Сапфо задержал взгляд на её лице, словно оценивая её реакцию.
— Как я могу знать, интересная ли ты личность, если даже не начну с тобой общаться? — улыбнулся он, его белоснежные зубы блеснули в полумраке коридора. — Разве не стоит дать шанс узнать друг друга?
— Тогда и не стоит предлагать дружбу сразу, — поджала губы Лира, её светлые глаза сверкнули, словно предупреждая: «Не перехитришь».
— Не согласен, — протянул он, растягивая гласные. — Я просто честен. Ты спросила — я ответил. Но если хочешь, могу начать с простого знакомства.
Лира продолжала смотреть на него, её взгляд был пронзительным и испытующим. Она ожидала, что он добавит что-то ещё, возможно, попытается оправдаться или стать менее прямолинейным, но он стоял, спокойный и уверенный в своей правоте.
— Прости за напор, если обидел, — произнёс он после паузы, его тон был искренним, хотя в глазах по-прежнему таилась лукавая искорка. — Обычно девушки теряют голову, стоит мне заговорить с ними.
— Расстроился, что в этот раз всё иначе? — спросила Лира, закатив глаза. Её голос звучал насмешливо, но в глубине души она была немного удивлена такой откровенностью.
— Нет, вовсе нет, — ответил он, слегка поджав губы. Его лицо оставалось невозмутимым, но в уголках рта играла лёгкая усмешка. — Так я могу тебя проводить?
— Не в этот раз, — отрезала она, её голос был решительным, но в нём чувствовалась искра веселья. Она сделала шаг назад, демонстративно оборвав их разговор. — Пока, Блэк, — бросила она через плечо, прежде чем повернуться и продолжить свой путь. Её светлые волосы рассыпались по спине, словно серебряный водопад, а каждый её шаг казался маленьким вызовом для Сапфо.
Он наблюдал за её удаляющейся фигурой, его губы тронула легкая улыбка. Он был уверен, что эта встреча далеко не последняя.
Она дошла до библиотеки, думая о том, какие насыщенные два дня были. Сколько знакомств, событий, эмоций. За столом в библиотеке сидела Гермиона, её было видно сразу. Тут было совсем мало учеников, да и те, кажется, первокурсники и второкурсники, которым нельзя посещать Хогсмид. Солнечные лучи проникали сквозь высокие витражные окна библиотеки Хогвартса, создавая причудливые узоры на древних томах. Гермиона, погруженная в изучение книги по Чарам, внезапно подняла голову, словно испугавшись собственных мыслей. В полумраке помещения Гермиона была заметна сразу — её сосредоточенная фигура за столом выделялась среди немногих учеников, которые, судя по всему, были первокурсниками или второкурсниками, ещё не имеющими права посещать Хогсмид.
— Привет, Лира, как погуляла? — спросила Гермиона, откладывая пергамент в сторону. Её голос звучал мягко, но с легкой ноткой любопытства. — Кстати, твоя прическа такая удобная! Мне даже сделала комплимент какая-то девушка из Когтеврана.
Лира улыбнулась, опускаясь напротив подруги. Её светлые волосы рассыпались по плечам, словно серебристый водопад.
— Это замечательно, — ответила она, её глаза блестели от удовольствия. — Я не ожидала, что Хогсмид будет таким интересным. Там так много всего! Я даже купила немного сладостей.
— Ох, я тоже хочу купить что-нибудь, когда мы пойдём вместе, — отозвалась Гермиона, её лицо озарилось улыбкой. — А ты зачем в библиотеку пришла? Только говори потише, а то мадам Пинс нас точно услышит.
— Хотела посмотреть, какие тут есть книги по зельеварению, — прошептала Лира, стараясь не нарушать тишину. — И, кстати, пока шла сюда, со мной хотел подружиться какой-то Сапфо Блэк. Ты его знаешь?
Гермиона кивнула, её карие глаза стали серьёзнее.
— Да, он в Слизерине, на нашем курсе. Из благородного дома Блэк. У него, кажется, ещё две младшие сестры есть. Он один из лучших учеников, больше всех баллов для Слизерина зарабатывает.
Лира задумчиво положила голову на стол, её выражение лица стало задумчивым.
— Странно… — протянула она. — Он сказал, что хочет со мной подружиться, потому что у моей семьи есть фирма, которая производит вино.
Гермиона на секунду замерла, затем вздохнула.
— Тебя пугает прямолинейность слизеринцев? Они все такие. Сначала цель, потом методы.
— Я ходила гулять с Пэнси и Дафной, тоже со Слизерина, — продолжила Лира, игнорируя комментарий Гермионы. — Они довольно весёлые и открытые, мне с ними понравилось. Но Блэк… какой-то особенный.
— Надменный? — уточнила Гермиона, приподнимая бровь. — Многие иностранцы не понимают эту черту волшебников с Иефлари или Сниара.
Лира усмехнулась, соглашаясь.
— Да, наверное, ты права, — произнесла она, её голос стал чуть теплее. — А ты откуда?
— Я с Фуглуле, — ответила Гермиона, её пальцы машинально начертили невидимую линию на обложке книги. — Многие на Гриффиндоре именно с Фуглуле, а многие слизеринцы с Иефлари.
— Почему? — спросила Лира, наклоняясь ближе. Её интерес был очевиден.
Гермиона задумалась, выбирая слова.
— На Иефлари долгое время правил тёмный волшебник, — начала она, её голос стал тише. — Многие светлые маги покинули остров, чтобы жить дальше, на Фуглуле. А когда он стал королём Иефлари, некоторые из тех, кто жил на Фуглуле, перебрались поближе к хозяину… — Последние слова она почти выплюнула, словно они были горькими.
— Ты говоришь про Темного Лорда? — спросила Лира, её глаза расширились от удивления.
— Да, — кивнула Гермиона, её лицо стало суровым. — А что, ты на его стороне?
— Я? Нет! — воскликнула Лира, её голос дрогнул. — Я впервые услышала о нём сегодня утром.
— Паркинсон и Гринграсс рассказали? — уточнила Гермиона, её тон стал резче. — Прости, что говорю это, но они, скорее всего, станут пожирателями смерти. Все это знают.
Лира нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.
— Что это значит? — спросила она, её голос был тихим, но напряжённым.
Гермиона помедлила, словно решая, стоит ли рассказывать дальше.
— Пожиратели смерти… — начала она, её руки сжались в кулаки. — Они убивают и преследуют тех, кто хоть чем-то отличается от них. Достаточно просто быть другого происхождения или дружить с маглорождёнными, чтобы оказаться на их пути.
Лира замерла, её серо-голубые глаза потемнели от тревоги.
— Это звучит очень жестоко, — прошептала она.
— Ты, возможно, знаешь Конкордию и Мавину Лестрейнджей с нашего курса, — продолжила Гермиона, её голос дрожал от сдерживаемых эмоций. — Их тётя пытала родителей Невилла, пока те не потеряли рассудок. Теперь они всю жизнь проводят в Святом Мунго, а Невилл живёт с бабушкой. — Она сделала паузу, её взгляд стал твёрже. — И да, эта тётя — также тётя и Сапфо.
Лира молча уставилась на Гермиону, её лицо побледнело.
— Ну ведь тогда была война, да? — тихо спросила она, словно пытаясь найти оправдание.
— Да, — ответила Гермиона, её голос был едва слышен. — Но это не меняет того, что они сделали. Это ужасно, Лира. Очень ужасно.
Лира опустила взгляд, чувствуя, как внутри неё закипает смесь удивления и возмущения. Она никогда не представляла мир магии таким жестоким. Теперь каждое знакомство казалось ей сложным выбором: кто перед ней — друг или потенциальный враг?
— Кстати, — начала Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо, — сегодня я услышала разговор двух пятикурсниц. Они говорили о том, что в Хогвартс перевелась сестра Малфоя из Шармбаттона. Представляешь? — Она бросила быстрый взгляд на Лиру, опасаясь, что её слова могут быть восприняты неверно.
Лирисия приподняла бровь и пожала плечами, её светлые волосы, словно серебряный водопад, рассыпались по плечам при легком движении.
— Это смешно, — ответила она, слегка улыбнувшись. Её тон был мягкий, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка. — Надеюсь, ты не веришь в эти сплетни?
Гермиона покачала головой, чувствуя, как её щёки слегка порозовели от смущения.
— Конечно нет, — торопливо добавила она. — Просто это показалось мне забавным.
Лира задумчиво взглянула вдаль, её глаза блеснули, словно два кусочка чистого льда.
— Во всей Сноирии только два рода имеют белые волосы — Малфой и Дамори, — произнесла она, сложив руки на столе. — Говорят, этот цвет передался нам от какой-то древней нимфы несколько веков назад. По легенде, она была столь прекрасна, что даже боги завидовали её красоте. — В её голосе прозвучала легкая мечтательность. — Моя мама — Дамори. Мы с Амадео дальние родственники, но не более.
Гермиона замерла, её медовые глаза расширились от удивления.
— Вау! — выдохнула она, всё ещё не веря своим ушам. — Ведь Дамори — это королевская семья Стаутана, да?
Лира кивнула, её губы растянулись в едва заметной улыбке.
— Да, это правда. Я принцесса, — произнесла она так спокойно, будто сообщала о своей любви к шоколадным конфетам. — Но это не так уж важно.
— А какая ты по счёту в очереди на престол? — не удержалась Гермиона, её любопытство взяло верх над осторожностью.
Лира на секунду задумалась, её пальцы машинально начертили невидимую линию на обложке книги Гермионы.
— Третья, после своей матери, — ответила она, чуть склонив голову. — Но Элеонора, моя кузина и королева Стаутана, уже замужем за Фердинандом Орским. У них есть дочь Исла, и второй ребёнок вот-вот появится на свет. Так что до меня вряд ли дойдёт очередь, хотя Элеонора и много болеет.
Гермиона молча кивнула, представляя себе великолепие королевского двора и всю тяжесть короны на хрупких плечах Лиры.
— А если бы тебе предложили стать королевой? — не удержалась она от вопроса.
Лира усмехнулась, и её лицо на мгновение стало серьёзным.
— Конечно, было бы приятно, когда меня бы называли «Ваше Величество», — медленно проговорила она. — Но это огромная ответственность. Потеря свободы. Я бы этого не хотела. — Она сделала паузу, её глаза встретились с глазами Гермионы. — Представляешь, каждый шаг, каждое слово будут разбирать на части. Никакой личной жизни. И потом… я просто хочу жить для себя, а не для того, чтобы соответствовать чьим-то ожиданиям.
Гермиона молча кивнула, её пальцы машинально макнули перо в чернильницу. Она представила себя на месте Лиры: бесконечные церемонии, придворные интриги, давление общества. Её сердце сжалось от сочувствия.
— Представляю, — тихо сказала она, опуская перо на страницу. — Это должно быть ужасно.
Лира улыбнулась, её улыбка была теплой, почти домашней.
— Не стоит переживать за меня, — успокоила она. — Я вполне счастлива здесь, в Хогвартсе. Корона — это не мой путь.
Она встала, поправила серую короткую юбку и направилась к стеллажам с книгами.
— Книги по зельеварению на том стеллаже, — указала Гермиона, кивком головы показывая направление.
Лира поблагодарила её, её шаги были мягкими, почти бесшумными, словно она скользила между рядами книг. Её взгляд скользил по корешкам томов, словно она искала что-то особенное — книгу, которую ещё не прочитала.
Внутри неё теплилось желание найти что-то новое, неизведанное, способное отвлечь её от мыслей о своём происхождении и роли, которую отвели ей судьба и традиции. Здесь, среди пыльных страниц и древних знаний, она могла быть просто ученицей Хогвартса — без титулов, без ожиданий и без короны, которая никогда не станет её судьбой. Без вечных напоминаний о том, кто она и как должна себя вести.
Лира выбрала книгу, которая, как ей казалось, могла быть интересна, и села возле Гермионы, принимаясь за чтение. Её пальцы легко листали страницы, пока она погружалась в описание сложных рецептов зелий и их историю. Однако её сосредоточенность прервалась, когда Гермиона, бросив взгляд на часы, произнесла:
— Нам пора! Если мы хотим успеть во все места в Хогсмиде, нужно спешить.
Лира кивнула, отметив про себя, что время действительно пролетело незаметно. Она аккуратно закрыла книгу, записала её в журнале у мадам Пинс — строгой библиотекарши, которая внимательно следила за каждым томом, — и отправилась в комнату, чтобы оставить находку до следующего раза.
Когда Лира вернулась, в общей гостиной уже собирались Лаванда и Парвати. Они оживлённо обсуждали планы на оставшийся день, а их глаза блестели от предвкушения приключений. Гермиона, поправляя свою шерстяную кофту, подхватила разговор:
— Мы решили начать с «Сладкого королевства», — сказала она, обращаясь к Лире. — Это традиция.
Лаванда тут же включилась:
— О, и не забудем заглянуть в «Три метлы»! Фиона там сегодня работает, и она обещала мне показать новый рецепт горячего шоколада.
Парвати рассмеялась, поправляя свои длинные чёрные волосы.
— А я хочу купить новую сумку для книг. Видела в одном магазинчике просто идеальную — из драконьей кожи, но всё никак не решусь.
— Мне нужно будет зайти в «бутик Розы и Линды», вы проводите? — Спросила Лира и те конечно же согласились.
Девушки собрались, проверили, всё ли необходимое у них с собой, и вышли из башни. Их шаги эхом разносились по каменным коридорам Хогвартса, пока они двигались к выходу. На улице воздух был свежим и немного прохладным, но это только добавляло очарования прогулке.
По дороге к деревне девушки продолжали весело обсуждать планы. Лаванда мечтала о новом платье для предстоящей гриффиндорской вечеринки, Парвати была увлечена идеей найти редкий журнал по моде, а Гермиона говорила о необходимости купить несколько новых пергаментов и чернил, хотя по большей части она молчала — в какой-то момент даже прошептала Лире, что это идея девочек была пойти в Хогсмид вчетвером и Гермиона ждала, когда она с Лирой встретится с Джинни, Гарри и Роном. Лира же молча слушала, наблюдая за тем, как меняется пейзаж вокруг: высокие стены замка постепенно растворялись вдалеке, открывая вид на уютные домики Хогсмида.
— Кстати, ты знаешь, что сегодня в «Сладком королевстве» есть специальное предложение? — внезапно спросила Лаванда, повернувшись к Лире. — Они запустили новую линейку конфет с фруктовыми начинками.
— Звучит заманчиво, — улыбнулась Лира, чувствуя, как её любопытство начинает расти. — Но я уже купила достаточно сладостей.
Добравшись до Хогсмида, они первым делом отправились в «Сладкий королевство». Магазин был полон студентов, намного больше, чем утром, и воздух наполнялся сладкими ароматами карамели, шоколада и цитрусовых. Лира, рассматривая витрину, заметила ярко-жёлтые конфеты, которые, судя по надписи, имели начинку из мандаринового сока.
— Что это? — спросила она, указывая на них.
— Это «Мандариновые мечты», — ответила продавщица, молодая ведьма с веснушками на щеках. — Специально созданы для тех, кто любит необычные сочетания вкусов.
Но Лира ничего не купила, решив оставить хоть что-то на следующий раз. Она лишь задержала взгляд на этих конфетах, представляя, как их можно будет попробовать в другой день.
Покинув магазин, девушки направились к бутику Розы и Линды — одному из самых элегантных и дорогих магазинов в Хогсмиде, где каждый предмет одежды и аксессуар казался произведением искусства, до которого было страшно прикоснуться. Внутри бутика всё было оформлено в нежных тонах: стены украшали золотистые узоры, а свет ламп создавал атмосферу уюта и роскоши. Продавщицы, две очаровательные ведьмы, приветливо улыбались каждому вошедшему.
Лира сразу обратила внимание на витрину с аксессуарами. Её взгляд зацепился за пару чёрных перчаток из мягкого материала, которые идеально подошли бы её старшей сестре Эридии. А рядом висела маленькая витрина с изящными золотыми серьгами в форме цветов — эти вещи были именно тем, что нужно. Если на счет перчаток Лира не сомневалась, то про серьги она не могла так думать — вкусы Дайры она не знала.
— Я возьму эти перчатки и серьги, — сказала Лира, обращаясь к одной из продавщиц. Её голос звучал уверенно. Лаванда рядом вздохнула, что тут слишком большие цены и отец никогда не даст ей столько.
Продавщица, молодая девушка с блестящими волосами, внимательно завернула покупки в красивую серебристую бумагу, перевязанную тонкой золотой лентой.
— Отличный выбор! — восхитилась Парвати. — Эти вещи действительно особенные.
После бутика Лаванда и Парвати предложили разделиться: они хотели найти платье для Лаванды, которое она давно искала. Гермиона и Лира решили отправиться в «Три метлы», где, как выяснилось, уже собралась компания Гарри, Рона и Джинни.
— Мы вас догоним, если успеем! — крикнула Лаванда, хватая Парвати за руку и направляясь к магазину модной одежды.
Гермиона и Лира двинулись в сторону паба. В «Трех метлах» было тепло и уютно, а запах свежего горячего шоколада смешивался с ароматом специй и дыма из камина. За одним из столиков сидели Гарри, Рон и Джинни, оживленно беседуя.
— Привет! — радостно поздоровалась Гермиона, подходя к ним.
Гарри улыбнулся, его зеленые глаза блестели за очками, а Рон энергично замахал рукой, радуясь новым гостям. Джинни встала, чтобы освободить место для Гермионы и Лиры, её рыжие волосы переливались в свете камина.
— Как прошла ваша прогулка? — спросил Гарри, когда официантка приняла заказ и отошла к другому столику.
Лира достала из кармана свой пакетик с подарками и положила его на стол, потому что он начал мешать. Она чувствовала себя немного неуверенно, словно была чужой среди этой компании, хотя старалась скрыть свои эмоции под маской спокойствия.
— Замечательно! — ответила она. — Мы были в «Сладком королевстве» и даже заглянули в бутик Розы и Линды.
Рон, который уже успел выпить половину кружки сливочного пива, сделал большой глоток и произнёс:
— А знаете, что меня больше всего раздражает? Лаванда! — Он поморщился, как будто проглотил что-то кислое. — Всё время ходит вокруг да около, намекает на то, что мы должны куда-то вместе пойти… Не понимаю, почему она решила, что я должен быть её личным провожатым! Мы просто встречаемся.
Джинни рассмеялась, а Гермиона вздохнула, явно уже привыкшая к жалобам Рона.
— Может, просто дай ей честный ответ, — предложила она. — Если ты не хочешь встречаться с ней, лучше сказать прямо, чем тянуть резину.
Рон фыркнул.
— Да, конечно, это же так просто! Просто подхожу и говорю: «Прости, Лаванда, но мне больше нравятся девушки с меньшим количеством запросов и посамостоятельнее». Это точно испортит наши взаимоотношения.
Все рассмеялись, а Лира, зная Лаванда, проигнорировала слова Рона. Лаванда относилась к ней хорошо, но, видимо, эта компания недолюбливала Лаванду.
Джинни, тем временем, решила сменить тему:
— Кстати, вы слышали о Фреде и Джордже? — начала она, её глаза засветились гордостью. — Их бизнес просто процветает! Их магазин всегда забит покупателями, и они постоянно придумывают новые вещи. Последний раз они создали конфеты, которые делают человека невидимым на целых десять минут!
— Невидимость в конфетах? — удивилась Лира. — Звучит опасно.
— Опасно, но весело, — добавил Рон, снова потягивая своё пиво. — Представляешь, сколько проблем можно натворить с такой штукой?
Гермиона строго посмотрела на него.
— Рон, я уверена, что они продумали все меры безопасности, — сказала она. — У Фреда и Джорджа есть талант, но они не такие безответственные, какими кажутся.
Джинни кивнула, соглашаясь с подругой.
— Да, и они уже получили несколько крупных заказов от Министерства Магии, — добавила она. — Оказывается, некоторые из их изобретений можно использовать не только для шуток, но и для работы.
Разговор продолжался, и Джинни внезапно наклонилась вперед, снижая голос до шепота:
— Кстати, слышали последнюю сплетню? — Её глаза заблестели от любопытства. — Электру Блэк, пятнадцатилетнюю ученицу Слизерина, женили на Лотаре Флинте с седьмого курса! Представляете? Ей ещё нет и шестнадцати, а она уже замужем!
Все четверо замолчали, переваривая эту информацию. Лира почувствовала, как её серые глаза расширились от удивления. Она никогда бы не согласилась выйти замуж раньше семнадцати, а то и двадцати. Вначале образование.
— Это правда? — спросила она, её голос стал тише. — Но ведь им нужно разрешение родителей, чтобы жениться так рано…
— Именно, — кивнула Джинни. — Похоже, семья Блэков снова показывает всем, как сильно они следуют традициям. Говорят, что этот брак был согласован их родителями много лет назад.
Гермиона покачала головой, её лицо стало серьёзным.
— Это ужасно, — сказала она. — Пятнадцать лет — слишком рано для таких решений. Я надеюсь, что она хотя бы счастлива.
— Счастлива? — фыркнул Рон. — Сомневаюсь, что кто-то может быть счастлив, если его насильно выдают замуж. К тому же — за Флинта.
Джинни пожала плечами.
— Кто знает? Главное, что «Блэки соблюли традиции», — добавила она с легкой иронией, явно кого-то передразнивая. — Вот увидите, очередная семейная история Блэков станет обсуждаемой темой в школе.
Тема сменилась, когда Гарри вдруг задумчиво посмотрел в окно. Его лицо стало мягким и чуть грустным.
— Мне сегодня приснились мои родители, — тихо сказал он, привлекая внимание всех за столом. — Они были живыми, и мы гуляли по парку вместе. Такое чувство, будто они стояли рядом и наблюдали за каждым моим шагом. Они ведь хорошо дружили с Сириусом Блэком, да и он мой крёстный…
Лира почувствовала комок в горле. Она внимательно посмотрела на Гарри, заметив, как его глаза наполнились светлыми мечтами.
— Это прекрасно, — мягко произнесла она. — Даже если это только сон, он принес тебе радость, верно?
Гарри кивнул, благодарно улыбнувшись.
— Да, именно так. Иногда мне кажется, что они всё ещё где-то здесь, рядом.
Рон, который обычно высмеивал подобные моменты, сейчас хранил молчание, давая Гарри возможность высказаться. Джинни протянула ему руку, и Гарри крепко сжал её в знак благодарности.
Но атмосфера быстро стала более лёгкой, когда Рон решил поднять новый вопрос:
— А завтрашний матч, между прочим, обещает быть интересным! — объявил он, возвращаясь к своей обычной энергичности. — Гриффиндор против Пуффендуйцев. Я уверен, что Гарри снова покажет всем, на что способен.
Гарри закатил глаза, но улыбнулся.
— Спасибо за доверие, Рон, — ответил он. — Но ты же знаешь, что Пуффендуй не будет играть в полную силу. У них новый капитан, и он явно не очень опытен.
— Это ничего не значит, — возразила Джинни. — Ты видел их тренировки? Они работают как машина! Особенно тот новичок, который играет вратарем. Говорят, он не пропускал ни одной тренировки.
Гермиона фыркнула.
— Джинни, ты же сама говорила, что наблюдать за квиддичем — это не совсем правильный подход, — заметила она. — Но всё равно, Гарри, я уверена, что ты справишься.
Гарри улыбнулся, чувствуя поддержку друзей.
— Я тоже надеюсь, — сказал он. — Хотя Джастин Финч-Флетчи в последнее время особенно активен. Он явно хочет победить любой ценой.
Лира, которая до этого момента слушала разговор, задумчиво кивнула.
— Но я уверена, что ваша команда сильнее, — улыбнулась Лирисия.
Рон хлопнул её по плечу.
— Вот видишь, Гарри? Даже новенькая верит в нас! — воскликнул он. — А теперь представь, что случится, если мы проиграем. Лира разочаруется в нас.
Лира рассмеялась.
— Не беспокойтесь, я буду верить что вы сделали всё возможное, — ответила она, подмигивая Рону.
Лира чувствовала, как её неуверенность постепенно исчезает, уступая место теплу и уюту, которые исходили от этой компании. Эти люди, несмотря на свои различия, были настоящими друзьями, готовыми поддержать друг друга в любой ситуации. Она поняла, что, возможно, здесь, в Хогвартсе, она сможет найти не только знания, но и дом.
Вскоре они закончили разговоры и направились в Хогвартс, где пришли на ужин. Зал был оживлённым: ученики обсуждали предстоящий матч по квиддичу, делились историями о своих выходных в Хогсмиде, а запахи еды наполняли воздух, создавая уютную атмосферу. Лира сидела за столом Гриффиндора рядом с друзьями, но её спокойствие было недолгим.
К ней внезапно подсел Кормак Маклаген — тот самый парень, который днём ранее приставал с предложением провести время вдвоём. Теперь он принялся отвешивать комплименты, не обращая внимания на то, что Лира явно не проявляет интереса, так и на то, что вокруг было море ушей.
— Ты знаешь, я просто невероятный игрок в квиддич, — начал он, наклоняясь ближе. — Может быть, ты придёшь поддержать меня завтра? Хотя, если честно, я бы предпочёл личное общение после матча…
Лира лишь слегка приподняла бровь, продолжая есть свой суп, будто его слова были просто фоновым шумом. Внутри она чувствовала легкое раздражение, но старалась сохранять спокойствие. Его самоуверенность казалась ей почти комичной.
— Уверена, твои фанаты будут очень рады поддержать тебя, — ответила она, не поднимая глаз. — Но мне нужно будет заняться другими делами.
Её холодный тон, однако, не остановил Кормака. Он продолжал рассуждать о своём величии на квиддичном поле, что приводило Рона и Джинни в смех, пока к их столу не подошли двое слизеринцев — Уилфред Эйвери и Аделбар Милнор. Оба были известны своей дурной славой и привычкой приставать к девушкам. Они остановились рядом с Лирой, словно два хищника, готовых к охоте и нависли над ней.
— О, мы видели, как этот болван пристаёт к тебе весь ужин, — произнёс Уилфред, его голос был скользким, как змеиное шипение. — Мы решили, что можем предложить тебе что-то более… достойное.
Аделбар кивнул, добавляя:
— Да, например, нашу компанию. Мы могли бы показать тебе настоящий Хогвартс, а не эти глупые придуманные истории про квиддич.
Лира даже не потрудилась взглянуть на них. Она повернулась к Гермионе, чтобы продолжить беседу, но в этот момент вмешался Сапфо Блэк. Он появился словно из ниоткуда, его чёрные волосы блестели в свете свечей, а каждый шаг был полон уверенности.
— Вижу, здесь собралась целая очередь желающих познакомиться с Лирой, — сказал он, подходя ближе. Его тон был насмешливым, но в глазах читалась искра развлечения. — Если бы я знал, что на тебя такой большой спрос, я бы не отпустил тебя сегодня днём.
Лира медленно подняла голову, её серые глаза встретились с его голубыми. На её лице появилась лёгкая усмешка, но голос прозвучал резко:
— Я вещь тебе что ли, чтобы на меня был спрос? — Её слова были точными и холодными, как ледяная стрела. — Извини, но я не товар, который можно купить или заказать.
Сапфо замер на секунду, явно не ожидая такого ответа. Его губы тронула легкая усмешка, словно он был впечатлён её прямотой.
— Конечно нет, — ответил он, слегка склонив голову. — Просто наблюдал за ситуацией и решил внести свою лепту. Похоже, твоё общество становится слишком популярным.
Уилфред и Аделбар переглянулись, явно недовольные появлением Сапфо. Они считали, что имеют первоочередное право «заниматься» новенькими, особенно такими красивыми, как Лира.
— А ты кто такой? — процедил Уилфред, его лицо исказилось от раздражения. — Может, займешься своими делами, Блэк?
— Или найди себе другую девушку, — добавил Аделбар, поправляя мантию. — Нам кажется, ты уже достаточно наговорился. Можешь быть свободен!
Сапфо даже не удостоил их взглядом. Вместо этого он обратился к Лире:
— Ты выглядишь уставшей. Может быть, стоит отдохнуть от этих… поклонников? — Его тон стал чуть мягче, хотя в глазах всё ещё играла насмешка.
— Спасибо, но я справлюсь сама, — ответила Лира, слегка повышая голос, чтобы услышали все четверо. — Мне не нужна защита, тем более от тех, кто считает меня предметом для торговли.
Её слова повисли в воздухе, словно вызов. Все четверо парней замолчали, явно не ожидая такой реакции. Уилфред и Аделбар переглянулись, затем отошли, понимая, что дальнейшие попытки будут бесполезными. Кормак же просто фыркнул и отсел подальше, бормоча что-то о «слишком высокомерных новеньких».
Сапфо задержался ещё немного, его взгляд стал внимательнее.
— Ты действительно особенная, — сказал он, словно про себя. — Большинство девушек были бы рады такому вниманию.
— Большинство девушек не такие, как я, — ответила Лира, снова сосредотачиваясь на еде. — Теперь, если позволишь, я хотела бы спокойно поужинать.
Он кивнул, его лицо оставалось невозмутимым, но в уголках губ играла легкая улыбка.
— Разумеется. Не буду больше мешать, — произнёс он, отходя назад. Однако перед тем, как уйти, он добавил: — Только знай, что я всегда могу помочь, если понадобится.
После его ухода Лира повернулась к Гермионе, Рону и Джинни, которые наблюдали за этой сценой с интересом, а некоторые еще улыбались.
— Что это было? — спросила Джинни, её глаза блестели от любопытства.
— Просто несколько человек, решивших, что могут распоряжаться моим временем, — ответила Лира, пожимая плечами. — Но, кажется, они получили ответ.
Гермиона одобрительно кивнула.
— Ты молодец, — сказала она. — Иногда нужно прямо сказать, когда тебе что-то не нравится.
Рон, который до этого молчал, внезапно фыркнул.
— Если эти типы ещё раз подойдут к тебе, дай знать, — заявил он, хватаясь за вилку. — Я покажу им, как надо вести себя с девушками!
Джинни пихнула его локтем.
— Рон, не начинай, — предупредила она. — Лира прекрасно справилась сама.
— Да, — согласилась Лира, улыбнувшись. — Но приятно знать, что у меня есть такие надёжные союзники.
Они продолжили ужинать, а вокруг снова воцарилась лёгкая атмосфера. Лира почувствовала, как её внутреннее напряжение отступает.
Вскоре Лира отправляется в комнату и пока ложится спать, слушает, как Лаванда и Парвати обсуждают новое платье. И как Лаванда понравится Рону в нём. В сердце Лиры закололо — может, рассказать Лаванде?
***
Следующее утро началось для Лиры резко и шумно. Она медленно приходила в себя, когда внезапный визг Лаванды пронзил тишину спальни: — Девочки, мы опаздываем на завтрак! — кричала она, мечась по комнате в поисках своей любимой оранжевой кофточки. — Если мы не поспешим, то ничего не получим, кроме остатка холодной каши! Гермиона вздохнула, а Парвати лишь фыркнула, продолжая расчесывать свои длинные волосы. Лира же быстро оделась — все три девочки теперь знали о ее татуировках. Она чувствовала легкую сонливость, но знала, что нельзя терять время — ведь день обещал быть насыщенным. Через несколько минут все четверо уже спешили по коридорам Хогвартса, их шаги эхом отражались от каменных стен. Однако, дойдя до Большого зала, Лира замедлила ход. Её взгляд скользнул через пространство между столами, и она заметила Эридию, свою старшую сестру, за столом Слизерина. Та подняла голову, встретившись с ней глазами, и слегка помахала рукой. — Простите, я позже к вам присоединюсь, — торопливо извинилась Лира перед друзьями, которые уже направлялись к Гриффиндорскому столу. — Мне нужно поговорить с сестрой. Гермиона повернулась, её карие глаза стали внимательнее. — Конечно, — ответила она. — Мы тебя подождём. Лира кивнула и направилась к столу Слизерина. Когда она села рядом с Эридией, та уже внимательно рассматривала её лицо, словно пытаясь понять, всё ли в порядке. — Ты выглядишь немного уставшей, — заметила Эридия, её голос был мягким, но в то же время строгим. — Что-то случилось вчера? Лира на секунду задумалась, разглядывая серебряные приборы на столе. Она знала, что Эридия всегда была наблюдательной и никогда не упускала детали. — Ну… — начала она, слегка колеблясь. — Вчера вечером ко мне подсаживались несколько парней. Кормак Маклаген, Уилфред Эйвери, Аделбар Милнор и даже Сапфо Блэк. Все они пытались… как бы это сказать… привлечь моё внимание. Эридия нахмурилась, её темные глаза потемнели от возмущения. — И что именно они делали? — спросила она, складывая руки на столе. — Надеюсь, они не переходили границ? — Нет, ничего серьёзного, — ответила Лира, стараясь успокоить сестру. — Просто говорили комплименты, предлагали проводить меня или рассуждали о своём величии в квиддиче. Но это было немного навязчиво. Эридия покачала головой, её пальцы машинально начертили линию на поверхности стола. — Я могу воспользоваться своими связями как старосты, чтобы прекратить это, — произнесла она решительно. — Эти типы должны знать, что есть границы, даже если ты новенькая. Лира улыбнулась, тронутая заботой сестры, но качнула головой. — Не стоит, — сказала она. — Это не представляет для меня опасности. Я справлюсь сама. Они просто немного… самоуверенные. Но я умею давать отпор, когда это необходимо. Эридия внимательно посмотрела на неё, её губы слегка тронула улыбка. — Я горжусь тобой, — ответила она после паузы. — Ты всегда была сильной, даже в нашей семье, где все так много значат традиции и правила. Но если ситуация изменится, обязательно дай мне знать. Я не позволю, чтобы кто-то мешал тебе здесь адаптироваться. Лира кивнула, чувствуя тепло от слов сестры. — Обещаю, — сказала она. — Но пока всё хорошо. Просто немного странно, что меня так быстро заметили. Эридия фыркнула, её лицо стало чуть мягче. — Это потому, что ты необычная, — ответила она. — Твой внешний вид, твоё происхождение — всё это привлекает внимание. Особенно здесь, в Хогвартсе, где каждый ищет способ выделиться. — Возможно, — согласилась Лира, беря кусочек тоста. — Но я хочу, чтобы меня принимали не за внешность или семью, а за то, кто я есть на самом деле. Эридия задумчиво посмотрела на неё, затем положила руку на её плечо. — Ты права, — сказала она. — И поверь, со временем люди начнут видеть именно это. Но если кто-то будет слишком назойливым, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я найду способ решить проблему. Лира улыбнулась, чувствуя, как её уверенность усиливается. Эридия всегда была её защитницей, даже в детстве, когда другие дети высмеивали ее за слишком светлые волосы. — Спасибо, — ответила она искренне. — Мне приятно знать, что у меня есть такая надёжная сестра. Эридия кивнула, её лицо снова стало серьёзным. — Теперь ешь быстрее, — сказала она. — А то вон как исхудала. Лира рассмеялась, представляя Эридию бабушкой. Она поспешила набрать себе еды, всё ещё чувствуя поддержку сестры рядом. Когда они закончили завтрак, Эридия отправилась на свой патруль, а Лира вернулась к Гермионе, Парвати, Лаванде, Гарри, Джинни и Рону. — Всё в порядке? — сразу спросила Гермиона, заметив её задумчивый взгляд. — Да, всё отлично, — ответила Лира, улыбаясь. — Просто разговор с сестрой. Она хотела узнать, как прошел мой вчерашний день. Джинни усмехнулась. — Повезло тебе, что у тебя такая заботливая сестра, — сказала она. — Мои братья скорее бы дразнили меня, чем помогали. Рон фыркнул. — За исключением Перси, конечно, — добавил он. — Он бы точно написал маме жалобу, если бы узнал, что кто-то пристаёт к сестре. Лира рассмеялась, чувствуя, как её внутреннее напряжение окончательно улетучивается. Она знала, что в этом мире магии будет много испытаний, но также понимала, что у неё есть сильные союзники — как в лице своей семьи, так и среди новых друзей. Когда остальные начали расходиться по своим делам, Джинни, Гарри и Рон поспешили на поле для квиддича, чтобы подготовиться к предстоящему матчу. Лаванда и Парвати, в свою очередь, убежали в комнату, чтобы переодеться в цвета Гриффиндора, оставив Гермиону и Лиру вдвоём в коридоре. Гермиона, заметив задумчивый взгляд подруги, решила воспользоваться моментом и задала вопрос, который давно вертелся у неё на языке: — Лира, — начала она, слегка колеблясь, — а как относится твоя сестра Эридия к Пожирателям Смерти? Лира замерла на секунду, удивлённая прямотой вопроса. Её серебристые глаза встретились с карими глазами Гермионы, и она поняла, что та действительно хочет знать правду. — Честно говоря, я не могу дать точный ответ, — медленно проговорила Лира. — Десять лет назад семья Эридии переехала на Сниар… — Она сделала паузу, словно вспоминая детали. — Мама и папа всегда говорили, что это решение было связано с бизнесом, но теперь я иногда задаюсь вопросом, не было ли там чего-то большего. Гермиона внимательно слушала, её лицо стало серьёзным. — А сама Эридия? Ты никогда не слышала, чтобы она выражала какие-то определённые взгляды? — продолжила она, стараясь быть максимально тактичной. Лира покачала головой. — Нет, она никогда не говорила об этом прямо. — Девушка задумалась, её голос стал чуть тише. — Мы редко обсуждаем политику или такие темы внутри семьи. Для нас важнее сохранять спокойствие и единство. Но если честно, я не думаю, что она является Пожирателем Смерти. Она слишком практичная, чтобы следовать кому-то слепо. Гермиона кивнула, принимая слова Лиры без осуждения. — Понимаю, — ответила она. — А как насчёт других членов семьи? У тебя есть ещё родственники? Лира кивнула, её лицо озарилось теплотой при воспоминании о домашних. — Да, у меня есть несколько кузенов и кузин, — начала она. — Августин Холовитц, ему семнадцать, он уже заканчивает Шармбаттон. Очень безответственный и немного педантичный, но отличный защитник. Затем есть Шанталь, ей шестнадцать, она обожает древние руны. Сандрин, ему пятнадцать. Левон и Касьян Шевалье — братья по отцу, Эйдан Дамори — по дедушке, Алиссия и Раффаэла Лэнгфорты, по этим девочкам я скучаю больше всего, Адриан и Себастьян Виллареали, мои стаутанские друзья и родственники. С кем-то я почти родная сестра, в то время как с другими — очень далека. Гермиона внимательно слушала, её интерес возрастал с каждым словом. — А как проходят ваши семейные вечера? — спросила она. — Я представляю, как это может быть весело. Я одна в семье. Лира засмеялась, вспоминая обычные дни дома. — Обычно всё начинается с хаоса, — ответила она. — Кайран, мой родной младший брат, обязательно найдёт способ развеселить всех, даже если мы собираемся обсудить что-то важное. Он может запустить воздушного магического змея по гостиной или начать имитировать профессора, объясняя нам свои «великие открытия». Гермиона рассмеялась, представляя эту картину. — А ваши родители? Они тоже участвуют в этих играх? — поинтересовалась она. — О да, мама всегда наблюдает с улыбкой, а папа иногда присоединяется, — ответила Лира. Гермиона задумчиво кивнула. — Звучит очень уютно, — сказала она. — Мне бы хотелось узнать больше о вашей семье. Может быть, когда-нибудь ты сможешь показать мне колдографии? — Конечно! — ответила Лира, её глаза засветились радостью. — У нас есть целый альбом с моментами наших праздников и выходных. Когда-нибудь обязательно покажу. Девушки продолжили разговор, переходя от семейных историй к обсуждению школы и предстоящих занятий. Лира чувствовала, как между ней и Гермионой растёт доверие, и это согревало её сердце. Вскоре Гермиона и Лира спустились на поле для квиддича, куда уже стягивалась толпа учеников. Воздух был наполнен возбуждёнными голосами, смехом и предвкушением матча. Однако, прежде чем они успели занять места на Гриффиндорской трибуне, к Лире вновь подошёл Сапфо Блэк. Его чёрные волосы блестели в свете дня, а каждый шаг был уверен и целеустремлён. Он уже начинал раздражать. — Лирисия, — произнёс он, слегка склоняясь к ней. — Почему бы тебе не присоединиться к нам на трибуне Слизерина? Там ты сможешь увидеть игру с лучшей стороны, и не в окружении грязнокровок и предателей крови. Лира вздохнула, собираясь ответить, но её перебил знакомый голос. Римандо Крауч, тот самый парень, который ранее защищал её от Эйвери и Милнора, внезапно появился рядом. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась решимость. — Отстань, Блэк, — сказал он, обращаясь к Сапфо. — Она не хочет сидеть с тобой, и это очевидно. Сапфо повернулся к нему, его брови приподнялись в насмешливом удивлении. — О, Римандо, — протянул он, растягивая слова. — Как трогательно, что ты снова решил сыграть роль защитника. Но на этот раз я не собираюсь уступать. Это её выбор, а не твой. Крауч пожал плечами, сохраняя спокойствие. — Её выбор будет сделан без твоих навязчивых попыток повлиять на него, — ответил он, глядя прямо в глаза Сапфо. Затем он повернулся к Лире и добавил: — Вот, тебе передали письмо. Лира на мгновение замерла, её серебристые глаза встретились с его тёмно-зелёными. Она машинально приняла конверт, который он протягивал ей, и быстро открыла его. Сердце начало колотиться, когда она прочитала строки, написанные знакомым почерком Августина: «Лира, моя дорогая сестра, Я знаю, что не должен обращаться к тебе с такой просьбой, но у меня нет другого выхода. Ты всегда была самой мудрой и сильной из нас, и сейчас мне нужна твоя помощь больше, чем когда-либо. Недавно стало известно о двух вещах, которые могут полностью разрушить нашу семью. Я должен рассказать тебе всё, хотя это причинит нам обоим боль. Первая история связана с Шанталь. Мы… были вместе. Да, ты правильно поняла — между нами были романтические отношения. Это началось два года назад, когда мы оба думали, что можем контролировать ситуацию. Но теперь кто-то узнал об этом, и они считают это непростительным грехом. Возможно, они правы, но я никогда не хотел причинить боль нашей семье. Мы пытались сохранить всё в секрете, но теперь этот секрет на пороге разоблачения. А вторая история… она ещё хуже. Несколько месяцев назад произошло то, о чём я не могу говорить спокойно. Я встретил одну девушку, которая доверилась мне. В тот вечер всё вышло из-под контроля. Я… лишил её невинности против её воли. Я не могу найти оправданий своим действиям, и мне стыдно даже за то, что пишу эти слова. Теперь она готова рассказать всем, и у неё есть доказательства: фотографии, которые она каким-то образом сделала, и показания других свидетелей. Если эта информация станет достоянием газет, наша семья будет опозорена. Имя Холовитцев, а может и Дамори, будет запятнано, а папа… он не переживет этого. Он так много работал, чтобы поддерживать нашу репутацию, а я одним росчерком пера могу всё испортить. Они уже связались со мной и сказали, что напишут статью, если я не найду способ их остановить. Я не знаю, что делать. Пожалуйста, Лира, помоги мне. Ты единственная, кому я могу довериться. Может быть, ты сможешь найти решение, которое спасёт нас всех. Я не жду, что ты сразу простишь меня. Я даже не уверен, заслуживаю этого. Но, пожалуйста, придумай способ защитить нашу семью. Я готов взять всю ответственность на себя, но я боюсь, что этого будет недостаточно. Жду твоего ответа. Ты всегда была для меня не только сестрой, но и лучшим другом. Я верю, что ты найдёшь выход из этой ситуации. С любовью и надеждой, Августин P.S. Если что-то пойдёт не так, знай, что я никогда не хотел причинить зло ни тебе, ни нашей семье. Прости меня.» Мир вокруг словно завертелся. Лира почувствовала, как холодная волна шока и страха окатила её. Она не могла поверить своим глазам. Августин? Её брат? Инцест? И… изнасилование? Это казалось нереальным, но письмо было слишком конкретным, чтобы игнорировать. — Откуда у тебя это? — выдохнула она, обращаясь к Краучу, её голос звучал дрожащим. Римандо лишь пожал плечами. — Сова принесла, — коротко ответил он. — Больше ничего не знаю. Не давая себе времени на размышления, Лира развернулась и поспешила прочь от поля. Её шаги были быстрыми и решительными, хотя внутри всё сжалось от ужаса. Она даже не услышала, как Гермиона крикнула ей вслед: — Лира, куда ты? Но Лира уже была далеко. Она подняла руку, не оборачиваясь, и произнесла: — Оставьте меня одну! Её голос был твёрдым, хотя внутри она чувствовала себя разбитой. Мысли кружились в голове, как вихрь: «Августин действительно сделал это? Почему он не рассказал раньше? Что с Шанталь? Кто знает об этом?» Она направилась в обратную сторону от поле для квиддича, не замечая ни других учеников, ни преподавателей, которые сновали по территории. Всё, что она могла сделать сейчас, — это найти место, где можно было бы собраться с мыслями. Письмо дрожало в её руках, будто само по себе содержало всю тяжесть этой новости. Когда Лира достигла берега озера, она опустилась на траву, её платиновые волосы рассыпались по плечам. Она снова перечитала письмо, пытаясь понять каждое слово. Инцест между Августином и Шанталь… Это объясняло их странное поведение в последние годы, но почему они скрывали это? А затем — обвинения в изнасиловании. Лира чувствовала, как её тошнит от одной мысли о том, что семья может быть опозорена. Но правда ли это? Может быть, всё просто ложь, попытка шантажа? Вдалеке она услышала крики болельщиков, начавших матч. Гарри, Рон и Джинни были там, на поле, а она — здесь, в мире, который только что рухнул у неё на глазах. Лира закрыла лицо руками, пытаясь справиться с эмоциями. Она всегда считала свою семью идеальной, пусть и немного сложной. Теперь же эта иллюзия начала трещать по швам. «Что делать? Кому верить?» Эти вопросы крутились в её голове, пока она сидела у озера, наблюдая за тем, как рябь расходится по воде. Впервые за долгое время она чувствовала себя полностью одинокой. Теперь же ей предстояло принять решение, которое могло изменить жизнь всей семьи. Лирисия никогда не плакала, и она не будет плакать и сейчас. Она смотрела на гладь озера, которая отражала серое небо, словно зеркало, и думала. Думала, думала, думала. Как спасти Августина? Как защитить семью от позора? Каждая мысль приводила её к новым вопросам, а ответы ускользали, как песок сквозь пальцы. Неожиданно за её спиной раздался знакомый голос: — Римандо сказал мне, что ты убежала к озеру. Уточнил, что ты была обеспокоена. Что случилось, Лира? Эридия опустилась рядом, её темные волосы блестели даже в тусклом свете дня. Лира замотала головой, не желая рассказывать. Она знала, что секрет Августина может разрушить не только его жизнь, но и всю их семью. Но Эридия, будучи старшей сестрой, всегда чувствовала, когда что-то было действительно серьёзным. — Я не могу говорить об этом прямо сейчас, — прошептала Лира, обнимая её. Её голос был напряжённым, но решительным. — Просто… позволь мне подумать. Эридия ничего не ответила. Она лишь обняла Лирисию в ответ, понимая, что иногда молчание — это лучший способ поддержки. После нескольких минут тишины, она предложила: — Пойдём в гостиную Слизерина. Там будет спокойнее. Лира кивнула, но добавила: — Сначала нужно зайти в мою спальню. Есть кое-что, что я должна взять. Они вместе поднялись по каменным ступеням Хогвартса, и Лира направилась в свою комнату. Она достала из шкатулки маленькое зеркальце, которое Августин подарил ей в последний день в Шармбаттоне. Оно было особенным — через него можно было общаться с Августином, не смотря на огромную дистанцию между ними. Это был их семейный секрет. Пока Лира была в башне Гриффиндора, Эридия прочитала письмо, которое ей отдала Лира. — Что это? — спросила Эридия, заметив, как Лира бережно кладёт зеркальце в карман своей мантии. — Подарок Августина, — коротко ответила Лира. — Оно поможет нам разобраться. Девушки спустились в гостиную Слизерина, где царила тихая атмосфера. Здесь, среди зелёных диванов и серебристых светильников, Лира чувствовала себя немного более защищённой. Она опустилась на диван, а Эридия села рядом, внимательно наблюдая за её лицом. Минуты пролетали в молчании. Лира продолжала размышлять, перебирая возможные варианты. В какой-то момент Эридия встала, подошла к столику и вернулась с двумя рюмками огневиски. — Выпей, — сказала она, протягивая одну из них Лире. — Иногда горячий напиток помогает собраться с мыслями. Лира приняла рюмку с благодарностью, сделала осторожный глоток и почувствовала, как тепло разливается по телу. Но внутри всё ещё бушевал хаос. Наконец, она решилась. Достав зеркальце, она произнесла имя брата: — Августин. Его лицо тут же появилось в зеркале. Он выглядел встревоженным, его обычно безупречная причёска была растрепана, а глаза затуманены тревогой. — Лира! — воскликнул он, его голос дрожал. — Ты получила письмо? — Да, — ответила она, её серебристые глаза были холодными, как зимний день. — Это правда? Августин замер, затем медленно кивнул. — Да, — произнёс он, опустив взгляд. — К сожалению, это правда. И я знаю, что ты можешь меня осудить. Заслуженно осудить. — Почему ты передаёшь письма через Крауча? — спросила Лира, её голос был резким, словно лезвие. Августин вздохнул. — Мы познакомились на фестивале пару лет назад, — объяснил он. — С тех пор поддерживаем связь. Я не знал, куда писать тебе напрямую, поэтому обратился к нему. Лира задумалась на мгновение, затем произнесла слова, которые сама бы не поверила, если бы услышала их от кого-то другого: — Отрекись от семьи, Август. Её брат замер, его глаза расширились от удивления. Эридия рядом дернулась. — Что? — переспросил он, его голос стал тише. — Ты не можешь этого говорить всерьёз! — Могу, — ответила Лира, её лицо было непроницаемым. — Если ты хочешь спасти нашу семью, это единственный выход. Ты совершил ошибки, и теперь тебе придётся заплатить за них. Но если ты останешься частью семьи Холовитц, весь позор ляжет на нас всех. На папу, Сесилль, Шанталь, Сандрина, возможно на моего отца и на его бизнес, на мою мать, меня, Кайрана, если они доберутся дальше, то и Эридию, ее родителей. Ты готов к этому? Августин побледнел, его руки начали дрожать. — Но… как я могу так поступить? — прошептал он. — Это же моя семья! — Именно поэтому, — ответила Лира, её голос был твёрдым, хотя внутри всё переворачивалось. — Это единственная возможность защитить тех, кого ты любишь. Если ты отречёшься от семьи, они не смогут использовать наши имена против тебя. Ты станешь просто ещё одним учеником, который допустил ошибку. А репутация Холовитц будет в порядке. Августин закрыл лицо руками, явно пытаясь справиться с эмоциями. — Я не хочу быть причиной вашего позора, — пробормотал он. — Но это такая цена… Я не уверен, что смогу… — Ты должен, — твёрдо произнесла Лира. — Это твой выбор, Август. Но помни: если ты останешься с нами, ты подвергаешь опасности не только себя, но и всех нас. Мы не сможем это скрыть вечно. — А что потом? — спросил он, поднимая глаза. — Что будет, если меня исключат из школы? Если найдут, как сделать меня виновным? — Мы найдём способ помочь тебе, — ответила Эридия, её голос был мягче, чем у Лиры. Она не знала, что сделал Августин, но поняла — что-то страшное. Она влезла в разговор, чтобы успокоить брата и остудить пыл Лиры. — Но сначала ты должен сделать этот шаг. Отречение — это начало пути к искуплению. Ты должен принять свои ошибки и попытаться исправить их. Августин молчал долго, его лицо исказилось от внутренней борьбы. Наконец, он кивнул. — Хорошо, — сказал он, его голос был почти сломлен. — Я сделаю это. Но знайте, что я никогда не перестану любить вас. Лира смотрела на него через зеркало, её сердце болело от необходимости принимать такие решения. Она хотела протянуть руку и обнять брата, но знала, что физический контакт сейчас невозможен. — Мы тоже любим тебя, — ответила она, её голос дрогнул. — Но иногда любовь требует жертв. Ты сделал свой выбор, Август. Теперь мы сделаем всё, чтобы помочь тебе начать новую жизнь. Когда зеркальце погасло, Лира повернулась к Эридии. Её лицо было бледным, но решительным. — Что теперь? — спросила она. Эридия вздохнула, её пальцы машинально крутили браслет на запястье. — Теперь мы ждём, — ответила она. — Ждём, пока Август выполнит свой обещанный шаг. Но знай одно: мы всегда будем рядом, даже если мир повернётся против нас. Мы семья и не важно, что думают другие. Лира кивнула, чувствуя, как её сердце сжимается от предчувствия. Она знала, что решение, которое они приняли, было правильным, но это не делало его легче. Впервые в жизни она столкнулась с ситуацией, где любовь к семье требовала таких больших жертв. — Спасибо, что понимаешь, — прошептала она, прижимаясь к сестре. — Я не могла бы сделать это без тебя. Эридия обняла её крепче. — Мы всегда вместе, — сказала она. — Даже в самых сложных ситуациях. — Вы бы смогли приютить Августина на время? — Спросила Лира, прижимаясь к сестре. — Да. В гостиной Слизерина воцарилась тишина, нарушаемая только треском огня в камине. Две сестры сидели рядом, деля между собой тяжесть принятого решения. Они знали, что впереди их ждут трудные времена, но также понимали: семья — это то, ради чего стоит бороться, даже если цена этой борьбы окажется слишком высокой.
