Тёмные свадебные обеты

      «Любимая Лира! Я так соскучилась по нашему совместному времяпрепровождению. В Колдовстворце будет турнир по зельеварению совсем скоро, я хочу поучаствовать, мне ведь уже есть семнадцать. Приедут ученики из разных школ, из Хогвартса и Шармбаттона тоже. Кто-то из твоих друзей поедет? В следующем году он пройдет осенью, а не весной, как в этом году, и я, конечно, надеюсь, что ты приедешь ко мне. Ты ведь очень хороша в зельях. Если честно, лучшая, кого я знаю, даже несмотря на то, что Груот — государство зельеваров. А у меня тут небольшие проблемы с этим предметом — учитель никак не может простить мне тот взрыв котла на прошлой неделе. А еще я начала писать эссе о свойствах мандрагоры для конкурса научных работ. Думаю, получится неплохо, если только до конца недели успею. Обещают поставить отличную отметку в году, если выиграю. А у тебя какие новости? Не могу поверить, что ты теперь в Хогвартсе. Расскажи подробнее о новой школе! Как тебе Слизерин? Или ты на Гриффе? Эридия, должно быть, сильно помогает тебе адаптироваться. Жду не дождусь лета, чтобы снова увидеться! С любовью, твоя Дурь P.S. Передай привет Эридии и спроси, может ли она дать рецепт того вкусного зелья от головных болей, которое она варила прошлым летом.» Лира сидела в уютном кресле у камина в гостиной Гриффиндора, прищурившись от яркого света горящих поленьев. Пергамент лежал на коленях, сверху на толстой книжке, а перо плавно скользило по бумаге, оставляя аккуратные завитушки её неровного почерка. Вокруг царила тёплая атмосфера: несколько первокурсников играли в шахматы у стены, кто-то читал книги, развалившись в мягких креслах, а другие тихо перегревались. Всегда, когда Лира оставалась одна в гостиной Гриффиндора, Кормак приходил к ней. Но сейчас его не было и это радовало. «Дорогая Дарселла», — Лира задумалась на мгновение, подняв перо, и продолжила писать. «Так приятно было получить твоё письмо! Я тоже очень скучаю по нашему совместному лету, и жду новое. Турнир по зельеварению это прекрасно, найдешь себе друзей из других школ. А то, что он будет осенью в следующем году, — отличная новость. Не придется ждать марта, и я, конечно, собираюсь участвовать.» Она на секунду замерла, пытаясь найти правильные слова, чтобы рассказать о своей ситуации. Пальцы сжали перо чуть сильнее. «С Хогвартсом всё… интересно. Здесь совсем другая атмосфера, чем в Шармбаттоне. Новые знакомые со Слизерина оказались действительно хорошими людьми. Амадео Малфой, Теодор Нотт, Блейз Забини, Пэнси Паркинсон, Дафна Гринграсс — ты ведь их знаешь? А Эридия… она так сильно поддерживает меня, особенно с историей с братом. Я не знаю, что бы делала без неё. Авгу кто-то угрожает и для сохранения репутации рода Холовитц, ему лучше отречься. Мерлин, если его отец узнает, что это предложила я — он меня убьет.» — Привет! — раздался голос рядом, и Лира вздрогнула, чуть не капнув чернилами на пергамент. Она подняла голову и увидела Джинни Уизли, которая стояла рядом с её креслом, держа в руках метлу. Её рыжие волосы были слегка растрепаны, будто она собиралась наспех. — Привет, Джинни, — ответила Лира, улыбнувшись. — Что-то случилось? — Ничего особенного, просто хотела узнать, не хочешь ли ты посмотреть нашу тренировку по квиддичу? — спросила Джинни. — Если ты свободна, конечно. А потом мы смогли бы полетать вдвоем. Помню, ты говорила, что хочешь увидеть Хогвартс с высоты. Лира задумалась. Она ещё не закончила письмо, но идея понаблюдать за квиддичем показалась ей довольно заманчивой. — Конечно, почему бы и нет? — сказала она, аккуратно сворачивая пергамент. Джинни улыбнулась. — Отлично! Тогда давай скорее, а то ветер может усилиться. Лира торопливо положила письмо в карман и направилась за Джинни, они вместе пошли к выходу из гостиной. За окном уже начинало темнеть, а в воздухе чувствовалось предвкушение вечерней тренировки. Лира и Джинни спустились по лестнице из башни Гриффиндора, их шаги эхом отдавались в пустых коридорах замка. Воздух становился прохладнее с каждым шагом, а запах свежей травы и земли всё настойчивее пробивался сквозь каменные стены. Когда они вышли наружу, небо уже окрасилось в темно-синие тона, а первые звёзды начали мигать вдали. — Тренировка сегодня вечерняя, так что будет немного темновато, — заметила Джинни, поправляя метлу на плече. Очень удобно — на метлу вешается ремешок, который можно закрепить на плече, получается, как рюкзак или сумка. — Но фонари вокруг поля хорошо освещают, так что ничего не пропустишь. Подойдя к полю для квиддича, они услышали приглушённые крики и смех игроков, готовящихся к тренировке. Фонари действительно ярко освещали пространство, делая его почти дневным. На трибунах уже сидело несколько зевак, в основном это были ученики, которым было интересно понаблюдать за игрой. — Я пойду к остальным, а ты можешь занять место на трибунах, если хочешь, — предложила Джинни, указывая на ближайшие ряды. — Мы будем играть примерно час. Лира кивнула и направилась к трибунам, выбирая место поближе к полю. Она села на деревянную скамью, которая была чуть выше уровня земли, чтобы лучше видеть происходящее. Игроки уже начали выходить на поле, разминаясь и проверяя свои метлы. Джинни присоединилась к ним, её рыжие волосы блестели в свете фонарей. — Сегодня мы будем работать над точностью бросков и координацией между членами команды! — громко объявил Гарри, он был капитаном команды. Лира наблюдала, как легко Джинни общается с другими игроками, как уверенно держится в воздухе. Это был совсем другая Джинни — более собранная, решительная и харизматичная. Игра началась. Сначала пара учеников разогналась, перекидываясь мячом между собой, затем один из них сделал стремительный бросок в сторону ворот. Вратарь в последний момент успел отразить удар, вызвав одобрительные возгласы со стороны зрителей. Другие кружили высоко над полем, внимательно следя за каждым движением своих товарищей. Лира не могла отвести глаз от происходящего. Она никогда раньше не была особо заинтересована в квиддиче, но сейчас игра казалась ей завораживающей. Особенно впечатляющими были моменты, когда Джинни, как настоящий лидер, координировала действия всей команды, подсказывая, куда лететь, как лучше выполнить манёвр. Казалось, место капитана команды Джинни подходит даже лучше, чем Гарри. Час пролетел незаметно. Игроки начали снижаться, их лица покраснели от тренировки и ветра. Джинни первой подлетела к трибунам, где сидела Лира. — Ну как? Нравится? — спросила она, улыбаясь. В ней, казалось, была запасена бесконечна энергия. — Очень! — ответила Лира, искренне удивлённая тем, как захватывающим оказалось наблюдение за игрой. — Ты отлично играешь, Джинни. — Спасибо! — Джинни опустилась рядом с ней. — Может, теперь полетаем вместе? — Конечно! — Сейчас, я возьму метлу у Рона, пока он не ушел, — Джинни подскочила с трибуны и побежала в мужскую раздевалку, совершенно не стесняясь того, что прямо сейчас там переодеваются парни. Через несколько секунд она вышла оттуда со второй метлой. Джинни протянула Лире метлу, и та неуверенно взялась за древко. Воздух вокруг был прохладным, но свежим, наполненным запахами весеннего вечера. — Держи её крепче, — подсказала Джинни, заметив сомнения в глазах подруги. — Не бойся, она послушная. Лира кивнула и, глубоко вдохнув, легко приподнялась над землёй. Сначала она чувствовала себя неуклюже, словно пыталась удержать равновесие на слишком быстрой лошади, но постепенно начала привыкать к ощущению полёта. Джинни парила рядом, демонстрируя удивительную лёгкость движений. — Попробуй немного наклониться вперёд! — крикнула она. — Так ты наберёшь скорость. Следуя совету, Лира осторожно передвинулась на метле, и та мягко рванула вперёд. Ветер ударил ей в лицо, заставляя щуриться, но это чувство было невероятно освобождающим. Она летела! Раньше она делала это очень и очень редко, в Шармбаттоне не преподавали полеты и в квиддич они не играли. — Куда направимся? — спросила Джинни, обогнав её и разворачиваясь в воздухе. — Может, облетим замок? — предложила Лира, указывая на темные очертания Хогвартса, который в свете звёзд казался почти магическим (хотя, конечно, он и без того был им). Они медленно начали облетать стены замка, рассматривая башни и окна, из некоторых ещё пробивались слабые лучи света. Отсюда, сверху, Хогвартс выглядел совсем другим — более величественным и загадочным. — А теперь давай пролетим над озером, — предложила Джинни, снижаясь в сторону Черного Озера. Вода отражала звезды, создавая иллюзию бесконечного звёздного неба прямо под ногами. Лира затаила дыхание, когда они оказались чуть выше поверхности озера. Вдалеке что-то блеснуло — возможно, гигантский кальмар, но они пролетели слишком быстро, чтобы точно определить. — Здесь всегда так красиво, — тихо сказала Джинни, снижаясь ещё ниже. — Иногда я просто сижу здесь вечерами и смотрю на воду. Затем они повернули в сторону Запретного Леса. Там происходили какие-то движения: несколько светящихся точек мелькали между деревьями — вероятно, лунные ходуны или другие волшебные существа. Джинни предупредила: — Только не лети слишком близко. Лира согласилась, хотя была очарована видом этого таинственного места. Лес казался одновременно страшным и прекрасным, словно сама природа хранила там свои секреты. Наконец, они вернулись к полю для квиддича, где их уже ждал Рон с недовольным видом. — Вы долго! — проворчал он. — Я уже думал, придётся идти спать без вас. — Мы просто гуляли, Рон, — ответила Джинни, передавая ему его метлу. — И Лире очень понравилось! Лира улыбнулась, всё ещё чувствуя адреналин от полёта. Теперь она понимала, почему Джинни так любит квиддич. Это было не просто игрой — это был способ убежать от всего, что тебя беспокоит, и почувствовать себя свободной. — Спасибо, Джинни, — сказала она, когда они шли обратно к замку. — Это было потрясающе. Рон, бормоча что-то про «девчачьи прогулки на метлах», ускорил шаг и вскоре скрылся. Лира и Джинни остались вдвоем, неторопливо двигаясь к замку. — Ты знаешь, — начала Лира, когда их шаги стали единственным звуком вокруг, — Ты была потрясающей, там, наверху. Такая решительная, уверенная… Кажется, ты просто создана для этого. Джинни улыбнулась, ее глаза блестели от удовольствия. — Спасибо, — сказала она, улыбаясь. — Но это приходит с опытом. А вот ты… — Она задумчиво посмотрела на Лиру. — Знаешь, ты совсем не похожа на кого-либо кого я знаю. Ты такая… спокойная, собранная, даже когда речь идет о чем-то новом. Я восхищаюсь твоей способностью быстро находить общий язык с людьми. Например, как ты подружилась с Роном, хотя он отрицает всё новое, особенно если ты можешь попасть на Слизерин, или с Парвати и Лавандой, они очень хорошо отзываются о тебе. Это не всегда легко. Лира опустила взгляд, слегка смущенная. — Просто стараюсь быть общительной, — ответила она. — Хотя иногда это сложно. Расскажи мне больше о себе, Джинни. Ты ведь не только хорошо летаешь, но и хорошо учишься, да? Как тебе удается совмещать все это? Джинни засмеялась. — Честно говоря, иногда это действительно сложно. Но я люблю квиддич, и он помогает мне расслабиться после занятий. А еще у меня есть отличные друзья, которые поддерживают меня. И теперь, кажется, появилась еще одна. Она подмигнула Лире, вызвав у той широкую улыбку. — Кстати, — продолжила Джинни, — ты знала, что на Слизерине будет вечеринка на выходных? Они пригласили и меня, я частый гость на их тусовках. И я не знала пойдешь ли ты, поэтому решила уточнить. Лира удивленно приподняла брови, решив не спрашивать, почему Джинни пригласили. — Вечеринка на Слизерине? Меня уже приглашали, но я не давала точного ответа. Но думаю да. Лира на мгновение замерла, когда они переступили порог гостиной Гриффиндора. Оранжевое пламя камина отбрасывало тёплые блики на стены, и в воздухе витал запах дыма. Она перевела взгляд на Джинни, которая смотрела на неё с искренним интересом и легкой тревогой. — Вроде бы ты писала письмо кому-то? — начала Джинни, присаживаясь на подлокотник кресла рядом с Лирой. — Я видела, что ты писала про какие-то проблемы своего брата. Прости, что я подглядела. Что-то серьезное? Лира на секунду закрыла глаза, собираясь с мыслями. Что-то в голосе Джинни заставило её почувствовать, что можно довериться этой девушке. — Не волнуйся, — ответила она, улыбнувшись уголком губ. — Но ты права, это действительно серьезно. Она сделала глубокий вдох и продолжила: — У моего брата Авга… ему угрожают. Кто-то хочет разоблачить семейные секреты, которые могут навредить репутации нашего рода. Ему придется отречься от семьи. Джинни внимательно слушала, её лицо стало серьезным. — Это ужасно, — прошептала она, опуская взгляд. — Но почему именно он? И кто эти люди? Лира покачала головой. — Потому что только на Августина у них есть доказательства. Её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. Джинни протянула руку и легонько сжала ладонь Лиры. — Если тебе понадобится помощь или просто хочется поговорить — я здесь. Мы что-нибудь придумаем вместе. Лира благодарственно улыбнулась новой подруге. Вскоре Джинни ушла, и Лира продолжила писать письмо Дарселле. Она зачеркнула всё, что уже успела написать и начала сначала. Лира села в своё любимое кресло у камина, доставая чистый пергамент. Вспоминая сегодняшний вечер, она начала писать: «Дорогая Дарселла, Надеюсь, это письмо поскорее придет к тебе, хоть мы и не можем сейчас встретиться, так приятно писать и получать твои письма. Сегодня я полетала на метле над Хогвартсом. Это было невероятно — ощущение свободы и ветра в волосах… Теперь понимаю, почему ты всегда говорила, что полет — это лучший способ забыть о проблемах. Кстати, о проблемах… Августину кто-то угрожает. Есть доказательства его поступкам… которые опозорят род Холовитц, если об этом кто-то узнает. Он и Шанталь два года встречались за нашими спинами. Августин изнасиловал какую-то девочку. И, как ты давно ещё знаешь, от него беременна Леда Делоне. У меня голова закружилась, пока я это писала. На Слизерине будет вечеринка на выходных. Хотя я пока-что не распределена на факультет, это должны сделать в пятницу или в суббота, меня пригласили уже несколько людей — и друзья Эри — Амадео с Блейзом, и до жути приставучий Сапфо Блэк, и даже гриффиндорка Джинни Уизли (мы с ней хорошо сдружились). Интересно будет увидеть атмосферу факультета изнутри. Надеюсь, мне там понравится. Передай мой привет всем в Колдовстворце и не забудь рассказать подробнее о своём эссе по мандрагоре. Жду следующего письма от тебя. С любовью, Лира» Лира поднялась в комнату и погасила свет, укутавшись в теплое одеяло. Пергамент с письмом Дарселле положила на тумбочку — она решила отправить его утром. Мысли о сегодняшнем полете и разговоре с Джинни все еще крутились в голове, но постепенно сон начал одолевать ее. Засыпая, Лира пообещала себе не забыть про письмо и насладиться завтрашним днем, который сулил новые приключения. На следующий день, во время одного из уроков, где присутствовали ученики как Слизерина, так и Гриффиндора, Лира почувствовала странное покалывание в затылке. Это было словно чей-то взгляд проникал глубже обычного — через кожу, мысли, прямо в душу. Она знала этот трюк: кто-то пытался использовать легилименцию, чтобы заглянуть ей в разум. Раньше она чувствовала невыносимую боль при чужих попытках пробраться в её разум, но с годами тренировок окклюменции — боль была не сильнее мигрени. Лира была готова. Ее защита, отточенная годами практики, была непробиваемой. Она чувствовала, как чужое присутствие встретилось с невидимой стеной — блоком. Тот, кто пытался проникнуть, явно удивился силе ее защиты. Лира скользнула глазами по классу, стараясь вычислить виновника. Ее взгляд остановился на Амадео Малфое. Он сидел чуть дальше, полуобернувшись к ней, его серые глаза были сосредоточены на чем-то внутри нее, казалось. Внезапно он заморгал, будто очнулся от транса, и отвел взгляд. Лира нахмурилась. Почему он это сделал? Что ему нужно? Она знала об Амадео немного: друг Эридии, лучший друг Блейза и Тео, отпрыск самой богатой семьи на Иефлари, но не наследник. Но больше ничего. Теперь же добавилась эта странная попытка вторжения. В ее голове внезапно промелькнула чужая мысль — или воспоминание? — «Помнишь, как мы познакомились в 1990 году?» Возможно, Лира случайно использовала свою способность к легилименции. Лира застыла. 1990 год? Ей тогда было десять лет. Она совершенно ничего не помнила. Как могли они познакомиться тогда, если Лира увидела его впервые в эту пятницу? Она снова перевела взгляд на него. Он уже занялся своими конспектами, делая вид, что ничего не произошло. Но Лира чувствовала, что между ними повис вопрос, который требовал ответа. Может быть, вечеринка на Слизерине станет хорошим шансом для разговора. А пока она продолжила урок, решив не показывать виду, что заметила его манипуляции. Всю неделю Лира не могла выбросить из головы мысли об Августине. Она любила своего троюродного брата, несмотря на все его ошибки, но теперь эта любовь смешивалась с чувством отвращения и гнева. Как он мог? Как он посмел нарушить все принципы семьи Холовитц, предать семью Мале, которые так тщательно охраняли их репутацию на протяжении столетий? Теперь же один его поступок — изнасилование девушки — ставил под угрозу всё, что они строили годами. Лира терзалась вопросами: кто стоит за шантажом? Если Августин отречется от семьи, переключатся ли эти люди на других представителей рода Холовитц или Мале? И что именно требуют от него? Он молчал о деталях. Эти неизвестности разъедали её изнутри. Погружённая в свои мысли, она часто забывала есть и спать. До поздней ночи сидела в гостиной, читая книги или делая домашние задания, а ела только тогда, когда кто-то из новых друзей приглашал пойти вместе на завтрак, обед или ужин. Чаще всего это была Джинни, она замечала обеспокоенное состояние беловолосой подруги, но ничего не говорила. Однажды вечером, сидя в библиотеке, Лира решила написать письмо одной из своих старых подруг из Шармбаттона. Она знала, что там остались те, кому можно доверять. Но Рошель Дельмас была слишком эмоциональной, Раффаэла Лэнгфорт — слишком мягкой и доверчивой, Патрисия Барли занята переживаниями о участии в турнире по зельеварению, Гвеннет Корнблат сейчас переживала семейные трудности — у неё погибла сестра при родах, Эрминия Ди Дио была занята своими амбициозными делами… Но Ребекка Эйвери всегда отличалась хитроумием и осмотрительностью. Именно она могла помочь. Была только проблема — она бывшая Августина, забыла ли она его? «Дорогая Ребекка,» — начала Лира, бережно выводя слова на пергаменте. «Надеюсь, ты в порядке. Я знаю, что давно не писала, но сейчас мне нужна твоя помощь. Дело касается Августина. Кажется, он совсем забыл, кто такие Холовитцы. Кто-то шантажирует его, угрожая распространить ужасные вещи, которые делал мой брат. Я боюсь, это может быть лишь началом. Пожалуйста, проследи за ним там, в Шармбаттоне. Может быть, ты сможешь узнать что-то больше о человеке, который стоит за этим. Спасибо тебе заранее.» Отправив письмо совой, Лира почувствовала лёгкое облегчение. Хотя она знала, что ответ придёт не сразу, но хотя бы часть проблемы теперь находилась в чужих, надёжных руках.

***

Лира нервно шагала следом за профессором Макгонагалл, её туфли тихо стучали по каменному полу. Коридоры замка казались особенно длинными и мрачными в предвкушении важного момента. Она крепко сжимала рукав своей новой мантии (в Шармбаттоне они такое не носили), пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Не стоит так волноваться, мисс Шевалье, — мягко сказала Минерва Макгонагалл, не оборачиваясь. — Шляпа всегда находит правильное место для каждого ученика. Несмотря на эти слова, Лира всё равно чувствовала смесь тревоги и ожидания. Когда она только перевелась в Хогвартс, быть слизеринкой казалось ей единственно возможным выбором — это соответствовало её представлениям о чистокровности, семейным традициям и ожиданиям окружающих. Но время в новой школе изменило её взгляды. Дружба с Гермионой, Джинни и другими гриффиндорцами показала ей, что истинная принадлежность к какому-либо факультету зависит не от крови, а от характера. И всё же часть её всё ещё хотела оказаться рядом с Эридией, которая была её опорой и поддержкой в этот сложный период. Они поднялись по винтовой лестнице с горгульями, Макгонагалл остановилась перед массивной деревянной дверью, украшенной причудливой резьбой. Она коротко постучала, и голос директора Дамблдора раздался изнутри: — Входите! Профессор открыла дверь и пропустила Лиру вперёд. Кабинет Альбуса Дамблдора был наполнен странными приборами, которые щёлкали и шипели, создавая уютную атмосферу. Сам директор сидел за большим столом, усыпанным бумагами, пергаментами и маленькими серебряными устройствами, излучающими мягкое сияние. — Ах, мисс Шевалье! — Дамблдор встал, приветствуя её, его голубые глаза светились теплотой. — Мы все давно ждали этого момента. Прошу, присаживайтесь. Макгонагалл поднесла старый стул, на который когда-то садились тысячи других учеников. Лира медленно опустилась на сиденье, чувствуя, как её ладони становятся влажными. Шляпа была тяжёлой и немного холодной на ощупь. Минерва надела её Лире на голову, и мир вокруг сразу стал менее ярким. «Итак, кто мы имеем?» — раздался внутри её головы спокойный, чуть насмешливый голос шляпы. «Лирисия Шевалье… Интересно… Очень интересно…» «Я… Я хочу быть достойной представительницей своего факультета,» — подумала Лира, внезапно осознав, что говорит прямо с шляпой. — «Мне важно, чтобы решение было правильным. Я… я не знаю точно, куда мне нужно.» «О, дорогая, ты больше не привязана к предрассудкам о чистокровности, верно? Твоё сердце уже изменилось. Смелость, преданность, желание учиться… Но есть и хитрость, стремление к власти, расчетливость… Да, ты действительно можешь быть успешной в любом месте. Однако…» «Но мне важно быть рядом с Эридией,» — добавила Лира, почти шёпотом. — «Это важно для меня…» «Ага, понятно. Близость к сестре — это веская причина. Ну что ж, тогда пусть будет так: » СЛИЗЕРИН! Шляпа громко произнесла последнее слово вслух, и Лиры почувствовала облегчение. Она сняла её с головы и увидела, что Дамблдор и Макгонагалл наблюдают за ней. — Поздравляю, мисс Шевалье, — сказал Дамблдор. — Вы теперь полноправная слизеринка. Надеюсь, вы найдёте там то, что искали. Лира кивнула. Её сердце наполнилось радостью — она сделала свой выбор, и он оказался именно таким, каким должна была быть её судьба. — В Слизеринском общежитии свободна кровать в комнате семнадцать, вместе с другими ученицами шестого курса, — сказала Макгонагалл. — Профессор Дамблдор, дайте распоряжение домовым эльфам перенести багаж мисс Шевалье. — Конечно, профессор Макгонагалл, не беспокойтесь. Мисс Шевалье, пароль от слизеринкой гостиной — амброзия. На этом всё, — профессор Дамблдор вновь сел за свой стол, надевая очки-половинки. Лира улыбнулась и, попрощавшись, ушла. Лира спустилась в подземелья, в гостиную Слизерина и легко нашла комнату номер семнадцать. Дверь была приоткрыта. Она осторожно толкнула её, и её встретил мягкий свет, исходящий от небольших зеленоватых светильников, рассеянно размещённых по стенам. — О, мы ждали тебя! — Улыбнулась Мавина Лестрейндж, вскочив с кровати. Её темные волосы блестели в свете ламп, а глаза горели предвкушением. Комната оказалась уютной, несмотря на холодный каменный интерьер, который так ненавидела Лира — в Стаутане было всё тепло, светло и уютно, к чему она так привыкла. Вдоль одной стены стояло пять кроватей, покрытых темно-зелёными бархатными покрывалами с серебряной вышивкой. Между кроватями были маленькие тумбочки, некоторые украшены фотографиями или книгами. У входа располагались два массивных шкафа, сделанных из дерева такого же цвета, как и мебель. В центре комнаты находился диван, обитый тёмно-серой тканью, рядом с ним — низкий столик, заставленный чашками и книгами. На противоположной стороне стоял ещё один стол, больше размером, за которым могли уместиться, наверное, все пять девушек, с несколькими свечами и чернильницами. — Кровать у окна свободна, — продолжила Мавина, указывая на свободное место. — Моя эта, — она кивнула на кровать у свободной. Лира осмотрела предложенную ей кровать. Рядом с ней был маленький шкафчик для вещей и удобная тумбочка. Свет из окна действительно создавал причудливые узоры на стенах, словно морские волны проникали внутрь помещения. Мавина быстро подошла к ней, взяв её за руку. Её улыбка стала шире, почти настырной. — Я так рада, что ты теперь здесь! Мы с Эридией уже говорили о тебе… Она сказала, что ты очень талантливая и добрая. И я уверена, что мы будем отличными подругами! — Она говорила быстро, не давая Лире возможности вставить ни слова. — Знаешь, у меня есть несколько интересных книг по зельеварению, если хочешь, могу их показать. А ещё я знаю все лучшие места в подземельях, где можно спрятаться, если понадобится… Лира слегка опешила от такой напористости. Мавина явно старалась завоевать её расположение, но её энтузиазм казался немного искусственным. Она попыталась ответить с дипломатичной улыбкой: — Спасибо, это звучит замечательно. Но, может быть, сначала я просто разложу свои вещи? — Конечно, конечно! — Мавина отпустила её руку, хотя её взгляд всё ещё выражал нетерпеливость. — Если тебе что-то понадобится, просто скажи. Я всегда готова помочь! Она вернулась к своей кровати, но продолжала периодически поглядывать на Лиру, словно проверяя, всё ли у неё в порядке. Лира начала раскладывать свои вещи, чувствуя некоторое напряжение. Она знала, что Мавина, возможно, хотела зарекомендовать себя как верная подруга, но это немного настораживало. Когда Лира разложила часть вещей в комоде у кровати и расставила какие-то важные вещи на тумбочке, Мавина предложила провести вечер вместе. — Почему бы нам не пойти в общую гостиную? — предложила она. — Там сейчас точно весело. Говорят, Амадео организовал какую-то игру… Лира колебалась. Она устала после долгого дня и хотела просто побыть одна, но решила, что отказ может обидеть Мавину. — Хорошо, давай заглянем, — согласилась она, надеясь, что это не затянется надолго. Мавина просияла, словно получила долгожданное одобрение, и потянула её за собой к выходу. По дороге она не переставала говорить о различных событиях в Слизерине, предлагая участие в них Лире, словно пытаясь заранее распланировать каждую минуту их совместного времени. Лира слушала, стараясь сохранять доброжелательность, но внутри уже начала задумываться, как найти баланс. Лира вошла в гостиную Слизерина вместе с Мавиной Лестрейндж, чувствуя легкое волнение. В помещении собралась небольшая компания учеников разных курсов — кто-то был погружен в разговоры, кто-то читал книги у камина, а некоторые просто сидели, наслаждаясь тишиной. При их появлении несколько голов повернулись в их сторону. — О, это же новенькая! — насмешливо произнес Теодор Нотт, поднимая глаза на нее. Он подарил Лире мягкую улыбку. — Привет, Лира. Добро пожаловать. Наконец-то ты с нами. — Да, мы уже слышали о тебе, — добавила шатенка, которая сидела рядом с рыжей девушкой. Она встала и направилась к ним, протягивая руку для приветствия. — Я Гретель. Если что-то понадобится, обращайся. Мы все здесь готовы помочь. Лира ответила на рукопожатие, немного смущенная таким вниманием. — Спасибо, — тихо сказала она. Её взгляд скользнул по остальному пространству гостиной. Амадео Малфой, который сидел рядом с Блейзом Забини, тоже поднял голову и кивнул ей в знак приветствия. Его серые глаза на миг встретились с её взглядом, но он быстро вернулся к своему занятию. Мавина, заметив некоторую неуверенность Лиры, взяла её за руку. — Лира, давай я представлю тебя остальным, — предложила она, мягко тянув её к группе у камина. — Это Эдмонд Крауч, Трэйси Дэвис, Агнес Монкли… Эдмонд Крауч, высокий блондин с серьезным выражением лица, кивнул в знак приветствия, а Трэйси и Агнес — та рыжая девушка возле Гретель, улыбнулись Лире. — Рада познакомиться, — сказала Лира, стараясь казаться спокойной. Она чувствовала себя немного затерянной среди всех этих новых лиц, но одновременно была благодарна за теплый прием. Теодор продолжил разговор: — Надеюсь, тебе здесь понравится. Будешь играть с нами? Лира улыбнулась ему в ответ, признательная за добрые слова. Пока она общалась с ребятами, её взгляд снова встретился с Амадео, который теперь наблюдал за ней издалека. Она опустила глаза, внезапно вспомнив их последнюю встречу и странную мысль, которую он, кажется, пытался передать ей через легилименцию. Или она случайно ее прочитала. — Нет! — воскликнула Пэнси, резко прерывая тихий шёпот гостиной. Её голос прозвучал настолько решительно, что все невольно повернули головы в их сторону. — Мне нужна Лира, — добавила она, схватив ладонь Лиры и вырывая её из хватки Мавины Лестрейндж. Мавина удивленно заморгала, но ничего не сказала. Вместо этого она лишь слегка покраснела и отступила на шаг назад, оставшись одна в центре гостиной. Её попытка подружиться с Лирой, похоже, провалилась из-за вмешательства Пэнси. — Идём, —требовательно потянула Лиру за руку Пэнси, направляясь к лестнице, ведущей в спальни. Дафна Гринграсс, не желая оставаться в стороне, быстро присоединилась к ним. Когда они вошли в комнату, Пэнси открыла шкаф и сразу же начала причитать: —Эта Лестрейндж даже не удосужилась объяснить, какие ящички в шкафах свободны, а какие заняты! Она вообще что-то тебе рассказала? И про полки в ванной вообще молчу! Как будто ты обязана сама это выяснять… Лира вздохнула, но не стала перебивать подругу. Её слова звучали как реальная претензия к Мавине. Дафна тем временем прислонилась к стене и скрестила руки на груди. Её тон был более серьёзным: — Слушай, Лира, есть кое-что, о чём тебе нужно знать. Некоторые слизеринцы относятся к тебе настороженно. Особенно после того, как ты так близко подружилась с гриффиндорцами. Это вызывает вопросы… Не все понимают, почему ты выбираешь их компанию, даже несмотря на то, что тебе пришлось жить с ними целую неделю. И некоторые наши однокурсницы распустили слухи, что ты садишься только с гриффиндорцами, особенно, Грейнджер — хотя на твоем месте я бы делала также. Лира нахмурилась. Она ожидала подобного, но всё равно эти слова задели её. — Если кто-то против моей дружбы с Гермионой, Джинни или другими, это их проблема, а не моя. Пэнси фыркнула: — Конечно, их проблема! Но учти, что некоторые могут начать говорить глупости за твоей спиной. Особенно те, кто слишком сильно верит в «чистоту крови». Дафна кивнула: — Именно поэтому важно быть осторожной. Не позволяй им использовать что-либо против тебя. Лира крепко сжала кулаки, стараясь сохранить спокойствие. Она понимала, что её решение дружить с представителями других факультетов может вызвать напряжение, но отказываться от своих новых друзей ради удобства других она не собиралась. — Я буду осторожной, — ответила она. — Но я также буду делать то, что считаю правильным. Пэнси и Дафна обменялись взглядами, прежде чем согласно кивнуть. — Мы всегда будем рядом, чтобы прикрыть твою спину, — заверила её Пэнси. — Но если кто-то станет слишком назойливым, ты можешь рассчитывать на нас. Пэнси распахнула дверцу шкафа с таким энтузиазмом, словно открывала сокровищницу. Внутри оказалось несколько ярусов, разделённых на секции. — Вот здесь, — она указала пальцем на одну из нижних полок, — свободно место для твоей одежды. Ты можешь разместить свои вещи там. А вот этот ящик внизу, — Пэнси чуть наклонилась, чтобы показать его получше, — тоже пустует. Затем Пэнси провела Лиру к ванной комнате. Её шаги были быстрыми, но уверенным, а голос звучал так, будто она была главной хозяйкой этих мест. Она показала какие полки Лира может занять. — Знаешь, мне совсем не нравится Мавина Лестрейндж, — произнесла Пэнси тоном, который не предвещал никаких возражений. — Она слишком… назойливая. Я видела, как она пыталась привлечь твое внимание, и это меня раздражает. Не позволяй ей лезть в твою жизнь. Она из тех, кто всегда ищет выгоду для себя. Не думаю, что она правда хочет стать твоей подругой. Лира прикусила губу, чувствуя некоторую неуверенность. Она понимала, что Мавина действительно выглядела слишком заинтересованной, но в то же время ей было сложно судить о намерениях девушки. — Просто будь осторожна, — добавила Пэнси, хлопнув Лиру по плечу. — Если она попробует что-то сделать, ты всегда сможешь рассказать мне или Дафне. Мы защитим тебя. Возвращаясь в комнату, Пэнси продолжала давать советы: — А ещё учти, что мы собираемся вечерами в гостиной. Каждая из нас имеет право побыть в комнате одна вечером и не важно для чего — провести время с парнем или одной. Около часа-двух, но предупреждаем заранее. Лира чувствовала усталость после долгого дня, но всё ещё была погружена в размышления о словах Пэнси и своей второй встрече с Мавиной Лестрейндж. Вздохнув, она решила закончить распаковку вещей, чтобы окончательно обжиться в новом месте. Она подошла к шкафу, который Пэнси показала ей ранее. Открыв дверцу, Лира достала свои сумки с одеждой из сундука, аккуратно размещая их на предложенном месте. Её пальцы легко скользили по ткани, пока она развешивала одежду, стараясь не мять её. Следующим шагом была ванная комната. Лира взяла свою косметичку и несколько бутылочек с эликсирами для волос и кожи, которые были переданы ей матерью. Она внимательно осмотрела полки, которые Пэнси отметила как свободные, и разместила там свои принадлежности. Когда всё было разложено по местам, Лира вернулась в комнату. Теперь пространство вокруг казалось более уютным и личным. Она присела на край своей кровати, чувствуя, как напряжение последних часов медленно отступает. Окно рядом с её постелью позволяло видеть Черное озеро изнутри, и Лира некоторое время просто смотрела в окно, погружаясь в свои мысли. Мысли о новых друзьях, о предостережениях Пэнси и даже о загадочном Амадео, который наблюдал за ней сегодня издали. Наконец, она легла под мягкое покрывало, которое приятно согревало в прохладную ночь. Глаза начали слипаться, а тело благодарно откликалось на долгожданную возможность отдохнуть. Сквозь сон она услышала, как в комнату входит Мавина и Конкордия, Дафна уже давно читала, сидя на своей кровати, а Пэнси была в гостиной. *** Весь следующей день Мавина предпринимала попытки завладеть внимание Лиры, но каждый раз ее останавливала Пэнси. У Мавины так и не получилось провести время с Лирой. Ближе к вечеру в субботу Дафна и Пэнси, словно два заговорщика, начали окружать Лиру в их общей спальне, мешая ей читать «одинаковые» книжки про зелья. Их глаза блестели от предвкушения, а энергия была такой заразительной, что даже если бы Лира хотела уклониться от их планов, это оказалось бы невозможно. — Ты же не собираешься пойти на вечеринку в пижаме? — спросила Дафна, приподняв бровь, когда Лира беззаботно развалилась на кровати с книгой в руках. — А почему бы и нет? — невинно пожала плечами Лира. — Всё-таки это просто вечеринка. Пэнси фыркнула так громко, что её возмущение стало очевидным для всех присутствующих. — Просто вечеринка? — переспросила она, поднимаясь со стула, где до этого лениво расчесывала свои волосы. — Это наша вечеринка, Лирисия! Мы должны выглядеть безупречно. Ты не можешь появиться там в своём обычном образе. У тебя есть потрясающий гардероб, и я намерена этим воспользоваться. Лира вздохнула, понимая, что ей не удастся противостоять их натиску. Она отложила книгу в сторону и поднялась, позволяя подругам взять над ней контроль. Пэнси немедленно направилась к шкафу, открывая дверцы и изучая содержимое. Её лицо скривилось в гримасу недовольства, когда она заметила несколько бордовых вещей. — Бордовые цвета? — пробормотала она себе под нос. — Тебе идет бордовый, но сегодня тебе придется надеть изумрудный цвет, детка. Лира только рассмеялась в ответ, но всё же решила довериться вкусу своих подруг. После долгих размышлений и обсуждений они выбрали белое короткое платье с длинным рукавом из дорогой ткани, которое идеально подчеркивало её фигуру. К этому добавили изумрудный пиджак, который придавал образу элегантности и стиля. Завершили всё туфлями на каблуке и несколькими украшениями — серебряными серьгами и тонким браслетом. Дафна тем временем занялась внешностью Лиры. Она бережно нанесла макияж, акцентируя внимание на глазах с помощью тонких стрелок и блестящих теней, которые делали её взгляд особенно выразительным. Затем она взялась за волосы, искусно завивая их крупными локонами, чтобы создать эффектную причёску. Когда работа над Лирой была завершена, Пэнси сделала шаг назад, осматривая результат. — Шикарно, — заявила она с довольной улыбкой. — Теперь давай помогать нам. — Что у тебя за шрам на ладони, Лира? — Дружелюбно спросила Дафна. — Упала в детстве, ничего особенного. Лира с удовольствием взялась за работу. Она помогла Дафне сделать аналогичную укладку, добавив немного блеска для волос, чтобы локоны выглядели ещё более живыми. Когда дошла очередь до Пэнси, Лира вплела в её причёску несколько драгоценных бусин, которые сверкали каждый раз, когда девушка двигала головой. Дафна надела кожаные широкие шорты, сочетая их с блестящей серебряной рубашкой, черные ботфорты до колена — ей очень шел этот образ. Пэнси надела просто черное короткое платье, сочетая с остроносыми туфлями. В конце концов, все три девушки остались довольны результатом. Они выглядели безупречно, готовые покорить вечеринку Слизерина. — Ну вот, теперь мы готовы показать всем, кто тут главные красотки факультета, — провозгласила Пэнси, поправляя свою юбку. Лира засмеялась, чувствуя себя необычайно комфортно в компании этих двух подруг. Она знала, что этот вечер запомнится ей надолго, но спускаться в гостиную, откуда уже доносилась музыка, она не спешила. Бедная Рорри сидела под кроватью весь день и, перед выходом, Лира оставила ей вкусняшек на своей кровати. Лира, Дафна и Пэнси спустились вниз, их шаги эхом разносились по мраморному полу. — О, Джинни, ты уже здесь, — Лира остановилась, заметив рыжеволосую девушку, стоящую недалеко от камина. Джинни подняла глаза, её лицо осветилось легкой улыбкой: — Да, Лестрейнджи впустили меня в гостиную. Вежливы до невозможности, хотя я чувствую себя немного не в своей тарелке. Лира присела на подлокотник соседнего кресла: — Гермиона бы не смогла оказаться тут. Она ненавидит Лестрейнджей всем сердцем. А ты? Джинни задумчиво повертела бокал с вином в руках: — Мне искренне жаль Невилла за всё, что с ним случилось. Но это не Мавина и не Конкордия были виноваты в его страданиях… Я не могу судить людей за действия их родственников. И никогда не стану относиться плохо к человеку только из-за предрассудков или дурной славы, которая часто не имеет под собой оснований. Лира внимательно посмотрела на неё: — За неделю, проведённую среди гриффиндорцев, я поняла — таких как ты очень мало. Джинни пожала плечами: — Я действительно другая. Признаюсь, раньше мечтала побывать на балу в Малфой-мэноре или хотя бы на вечеринке в подобном особняке… Но меня никто не пригласит. Лира удивленно приподняла бровь: — А разве ты поддерживаешь политику Темного Лорда? Джинни на мгновение замолчала, глядя на танцующие языки пламени: — Знаешь, мне абсолютно безразлична его идеология… Но моя семья стоит на стороне Дамблдора. Единственное, что меня действительно возмущает — это попытки Волан-де-Морт покушаться на жизнь Гарри. Если бы не это… Возможно, я была бы к нему более лояльна. Она сделала паузу, собираясь с мыслями: — И даже если бы я увидела метку Пожирателя Смерти на чьей-то руке… Это не значило бы для меня автоматического осуждения. Я знаю, что не каждый Пожиратель Смерти является убийцей. Иногда люди вынуждены делать выбор под давлением обстоятельств… — Ты права, я согласна с тобой, — Лира наклонилась вперед, её глаза загорелись искренним интересом. — И… если бы я пригласила тебя на бал в свой особняк, ты бы пришла? Джинни удивленно подняла брови, но её лицо осветила широкая улыбка: — Конечно! Это было бы невероятно! Не успели они закончить разговор, как мимо них промчался какой-то парень, не обращая внимания на окружающих. Он громко кричал: — Эй, вы двое! Вы очень горячие! Джинни резко повернулась, её щеки покраснели от возмущения. Она не стала терять времени и показала ему средний палец, бросив вслед: — Смотри себе под ноги, придурок! В этот момент Пэнси, которая до этого наблюдала за происходящим со стороны, подошла ближе. Её выражение лица было таким же решительным, как и у Джинни. Она фыркнула: — Долбанный Бёрк! Уизли, тебе очень идёт этот топ. — Спасибо, Паркинсон, — Джинни улыбнулась, все еще слегка раздраженная. Пэнси повернулась к ним с заговорщицким блеском в глазах: — Кстати, там Забини вывалил все бухло. Пойдемте, возьмем, пока никто не забрал! Лира покачала головой, отклоняясь назад в кресле: — Я не буду, спасибо. Пэнси посмотрела на нее с легкой усмешкой: — О, так ты пьешь только вино производства своей семьи? — Она рассмеялась, приподняв бровь. — Не переживай, качество алкоголя здесь действительно высокое. Мужчина миссис Забини работает в производстве пива и шампанского. Даже если это не семейное вино Шевалье, тебе точно понравится. Лира задумчиво прищурилась: — Ты права. Джинни заинтересованно прислушалась: — Что именно у него там? Только шампанское или есть что-то покрепче? Пэнси хитро улыбнулась: — Есть всё! От легкого шампанского до огневиски. Так что выбирайте, что душе угодно. Она сделала паузу, затем добавила с игривым тоном: — И, кстати, если кто-то решит попробовать что-то покрепче, помните: у Эйвери, Трэверса, Флинта и Селвина ни в коем случае не берите, там хрен пойми что подсунут. Вот у Тео или Краучей нормальное. Лира нахмурилась, не совсем понимая намёк, но решила не углубляться. Вместо этого она лишь пожала плечами: — Хорошо, запомню. Трое девушек направились к столу с алкоголем. На нем стояли бутылки с мерцающими этикетками, наполненные игристыми напитками. Они взяли по бокалу шампанского, наполненного до краев, и чокнулись, празднуя неожиданно сложившуюся компанию и легкость момента. Шампанское было прохладным, с тонкими пузырьками, которые щекотали горло, а его вкус оказался настолько приятным, что даже Лира, обычно предпочитавшая более изысканные напитки, позволила себе расслабиться. В этот момент Лира заметила Амадео Малфоя. Он стоял у окна, задумчиво глядя на живность Черного озера за стеклом. Его светлые волосы были аккуратно уложены, а поза выглядела спокойной, но в то же время немного напряженной. Что-то в его осанке привлекло внимание Лиры — возможно, это был тот самый холодный блеск в глазах, который она видела на уроке, когда он применил легилименцию без разрешения. — Я сейчас вернусь. Хочу поговорить с кое-кем. Джинни вопросительно приподняла бровь: — Кого ты имеешь в виду? — Амадео Малфоя, — ответила Лира коротко. Её голос звучал решительно, хотя внутри она чувствовала небольшое волнение. Она до сих пор не могла забыть инцидент на уроке и решила, что пришло время получить некоторые объяснения. Лира стояла в тусклом свете, исходящем от лунных бликов, которые проникали сквозь высокие окна подземелий. Её сердце колотилось, словно предчувствуя что-то важное. Перед ней находился Амадео Малфой — человек, который всегда казался ей загадочным и недоступным, но теперь его тайны начали проявляться через трещины в его невозмутимости. — Шевалье, — произнес он, слегка склонив голову. Его голос был ровным, но в нем чувствовалась некая осторожность, будто каждое слово требовало особого раздумья. — Чем я обязан твоему обществу? Его взгляд встретился с её глазами, и Лира не дрогнула. Она знала, что этот момент настал, и больше не собиралась отступать. — Ты прекрасно знаешь, почему я здесь, Малфой, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело от смеси любопытства и гнева. — Мне нужно поговорить с тобой о том моменте, когда ты попытался вторгнуться в мой разум. Амадео на мгновение замер, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень беспокойства. — Ты права, это действительно было… не совсем этично, — признал он после паузы. — Но иногда такие методы необходимы для достижения определённых целей. — Каких целей? — перебила его Лира, скрещивая руки на груди. — И почему именно я стала объектом этих… целей? Он помолчал, словно взвешивая каждое слово. Затем сделал шаг назад, приближаясь к окну, где играли блики лунного света. Его тень вытянулась по стене, создавая причудливый силуэт. — Дело не в тебе лично, Шевалье, — начал он, его голос стал чуть глубже, более серьезным. — Просто… некоторые вещи требуют проверки. Я хотел понять, помнишь ли ты кое-что важное для меня. — 1990 год? — её голос звучал резко, как удар хлыста. — Что могло произойти семь лет назад, Малфой? — Как ты узнала? — его вопрос прозвучал холодно, почти угрожающе. Взгляд стал жестким, а сам он — намного серьезнее. — Услышала твою мысль, — ответила она с легкой насмешкой, пытаясь скрыть свою тревогу за маской уверенности. — Что было в 1990 году? Амадео внезапно сделал шаг вперед, движение было стремительным и неожиданным. Лира инстинктивно попятилась, но за спиной оказалась кресло. Она потеряла равновесие и начала падать, но его руки оказались рядом, подхватывая её за талию. Сердце Лиры забилось чаще, когда он дернул её на себя, приближая к себе так близко, что их лица почти касались. Он развернул её ладонь, рассматривая шрам, который она всегда считала обычной детской царапиной. — Да, шрам, тот самый, — пробормотал он, словно разговаривая сам с собой. — Ты знаешь, откуда он у тебя? Её щеки порозовели от смущения и гнева. Она вырвалась из его хватки, выдергивая руку. — А откуда ты знаешь, что он у меня есть? — процедила она, её глаза сверкали, как два острых клинка. — Еще на твоей правой руке есть светлая линия, после Непреложного обета, — продолжил он, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась напряженность. — Так это ты… — начала она, но её слова застряли в горле. — Ты думаешь, что это у нас с тобой Непреложный обет? Нет, — теперь его губы изогнулись в легкой усмешке. — И что, ты правда не знаешь? — Нет, — коротко ответила она, её голос дрожал от возбуждения и страха. — А шрам? — повторил он свой вопрос, его глаза внимательно изучали её лицо. — Упала в детстве, — бросила она, пытаясь сохранить самообладание. — Нет, — ответил он твердо. — Это не просто случайная царапина. — Раз ты такой умный, может объяснишь мне? — её голос звучал зло, но внутри она уже начинала понимать, что перед ней стоит не просто друг Эридии или товарищ по факультету. За его словами и действиями крылось что-то большее. — Это не моя тайна, Шевалье, — произнес он, акцентируя внимание на её фамилии. — Я не могу тебе её рассказать. Его слова были окончательными, как приговор. Лира стояла, чувствуя, как внутри растет чувство тревоги. Что за тайна была связана с её прошлым? Почему Амадео знал о её шраме? И что значила эта светлая линия на её руке? Ответы, казалось, были совсем рядом, но каждый новый вопрос лишь добавлял загадок. Она посмотрела ему прямо в глаза, решительно и без страха. — Если это действительно важно, то я должна знать! — воскликнула она, повышая голос. — Я имею право узнать правду! — Правда может быть опасной, — ответил он, его голос стал холодным и жестким. — Иногда лучше оставаться в неведении. Их взгляды встретились, полные напряжения и непримиримости. Лира чувствовала, что стоит на пороге чего-то очень важного, но Амадео был готов защитить эту тайну любой ценой. В воздухе висела напряжённая пауза, пока он наконец нарушил молчание: — Я подумаю, стоит ли рассказывать тебе это, — произнёс он, его голос звучал мягко, но решительно. — Но я прошу: не настаивай. Некоторые вещи лучше хранить при себе, по крайней мере, пока. Лира кивнула, чувствуя уважение к его просьбе. Она знала, что иногда правда может быть слишком тяжёлой для того, чтобы её раскрывать сразу или всем подряд. — Хорошо, — ответила она спокойно. — Я могу подождать. Если это важно, ты решишь сам, когда пришло время. Амадео внимательно посмотрел на неё, словно пытаясь понять её искренность, а затем его губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Как тебе моё искусство в лигилименции? — внезапно спросил он, меняя тему. — Не ожидал, что ты окажешься такой сильной в окклюменции. В Хогвартсе это почти никто не умеет, а те немногие, кто пробовал противостоять моей легилименции, обычно терпели поражение. Мой разум всегда находил путь внутрь. — Значит, ты наконец нашел стоящего противника? — усмехнулась Лира, чувствуя, как её напряжение начинает отступать. — Ты учился этому долго? — Долго и упорно, — ответил он, его глаза блеснули при воспоминании. — Меня научила тётя. Она одна из лучших в этом. С её помощью я смог развить свои способности до предела. Теперь даже самые защищённые разумы могут оказаться уязвимыми передо мной… если только они не такие стальные, как твой. Лира рассмеялась, хотя внутри немного тревожилась от осознания силы его навыков. — Итак, — продолжил Амадео, его взгляд стал игривым. — Почему бы нам не развлечься немного? Знаешь, иногда можно использовать легилименцию не только для серьёзных целей. Например, чтобы немного пошутить. Он указал взглядом на группу студентов, которые собирались неподалёку. Один из них, молодой парень с растрепанными волосами, заметно нервничал, разговаривая с Гретель Пеннингтон — девушкой, чья красота была известна во всём факультете. — Этот парень, — шепнул Амадео, — танцует с Гретель, но думает совсем о другом. Давай проверим его мысли? Это будет забавно. Не дожидаясь её ответа, он сосредоточился, и его глаза на миг стали холодными, как лед. Лира почувствовала, как легкий всплеск магии пронёсся между ними. Через несколько секунд Амадео вернулся к реальности и повернулся к ней с широкой улыбкой. — Угадай, о ком он думает? — спросил он, едва сдерживая смех. — Конечно же, о тебе, о моей сестричке. У него пронеслась мысль «как хорошо было бы насолить Малфою». Лира закрыла рот рукой, чтобы скрыть смех. Она чувствовала себя немного виноватой за вторжение в чужие мысли, но одновременно не могла отрицать, что ситуация была действительно комичной. — Может, скажем ему? — предложила она, стараясь сохранить серьёзное выражение лица. — Ни в коем случае, — возразил Амадео, качая головой. — Иногда лучше оставить человека в его иллюзиях. К Лире и Амадео, которые стояли немного в стороне от основной группы, подошла Астория Гринграсс — младшая сестра Дафны. Её коричневые волосы были аккуратно уложены, а глаза светились игривым блеском. Она остановилась перед ними, слегка склонив голову набок. — Привет, Лира, — начала Астория мягким голосом. — Можно я украду твоего брата? — она повернулась к нему с легкой улыбкой, — ты не против, если я заберу тебя потанцевать? Амадео бросил быстрый взгляд на Лирисию, словно проверяя её реакцию, затем пожал плечами с притворным безразличием. — Конечно, Гринграсс, — ответил он, позволяя себе легкую усмешку. Амадео протянул руку Астории, и та с радостной улыбкой взяла его под локоть. Они вместе направились к остальному танцующему кругу, растворяясь среди других пар. Лира наблюдала за ними несколько секунд, чувствуя легкое удивление от того, как легко Амадео переключился на что-то более беззаботное. Когда она снова подняла глаза, её внимание привлекло то, что Дафны, Пэнси и Джинни не было видно. Возможно, они тоже отправились танцевать или просто исчезли где-то в тенистой части гостиной. Лира осталась одна, прислонившись к стене, и задумалась о только что услышанном разговоре. В этот момент чья-то шаткая фигура приблизилась к ней, и Лира узнала Сапфо Блэка — одного из её однокурсников, который казался ей особенно назойливым. Сапфо выглядел явно пьяным: его движения были нетвердыми, а лицо покраснело. Он оперся о стену рядом с Лирой, тяжело дыша. — Лира… Шевалье, — начал он, запинаясь. Его голос звучал неуверенно, почти моляще. — Я… э-э… хотел бы извиниться. За всё. За то, что я был таким… придурком. Прости меня. Лира нахмурилась, слегка отступив назад. Хотя его слова звучали искренне, она знала, что подобные попытки «извинений» часто происходят, когда человек слишком много выпил. Но вечеринка только началась. — Хорошо, я принимаю твои извинения, — ответила она спокойно, стараясь сохранить дистанцию. — Но это не значит, что ты можешь продолжать вести себя так же. Сапфо покачал головой, словно пытаясь собраться с мыслями. — Нет, нет, — пробормотал он. — Я серьёзно. Я понял, что ты… ты не такая, как все. И мне стыдно за свои поступки. Поэтому я хочу… — Он сделал паузу, потом добавил с надеждой: — Может быть, ты потанцуешь со мной? Чтобы показать, что всё, между нами, теперь хорошо? Лира покачала головой, решительно отказываясь. — Спасибо за предложение, но нет, — твёрдо произнесла она. — Если ты действительно хочешь измениться, начни с того, чтобы больше не приставать к людям и уважать их границы. Её слова, казалось, достигли цели: Сапфо замолчал, опустив взгляд. Он явно был не готов к такому прямому ответу. После нескольких секунд неловкого молчания он кивнул, хотя его лицо выражало смесь обиды и раскаяния. — Хорошо, — пробормотал он. — Я понял. Просто… ещё раз извини. Он попятился назад, чуть шатаясь, скрылся в толпе танцующих. Лира проводила его взглядом, чувствуя одновременно и жалость, и осторожность. Иногда даже самые искренние извинения требуют времени, чтобы поверить в них. Она перевела взгляд на танцующих, где заметила Амадео и Асторию, которые легко двигались под музыку. Её мысли вернулись к недавнему разговору, и Лира решила немного осмотреть гостиную, чтобы найти своих друзей. Однако пока она медленно двигалась между группами студентов, её окружала приятная атмосфера праздника, наполненная смехом и музыкой. Вокруг слышались приглушенные голоса — вечеринка набирала обороты, но её мысли были заняты совсем другим. В этот момент к ней подошла Мавина Лестрейндж, её темные волосы блестели в свете магических огоньков. — Лира! — воскликнула она, явно радуясь встрече. — Я так рада тебя видеть! Как тебе наша вечеринка? Нравится атмосфера? Мавина говорила быстро, не давая Лире времени ответить. Её энтузиазм был почти заразительным, но Лирисия чувствовала себя немного некомфортно из-за такой настойчивости. — Да, всё отлично, спасибо, — осторожно ответила она, пытаясь сохранить вежливость. — Кстати, где Конкордия? Мавина помрачнела, услышав имя своей кузины. — Конкордия? — переспросила она, скривившись. — Она редко появляется на таких мероприятиях. Говорит, что они «ниже её достоинства». Но не обращай внимания, это её проблемы. А ты как? Тебе весело? — Пока ещё привыкаю, — честно призналась Лира. Мавина придвинулась ближе, понизив голос до заговорщического шепота: — Слушай, а ты пробовала дурь? Знаю, что Эйвери всегда держит немного… особенного товара. Если хочешь, могу помочь тебе достать. Лира замерла, внезапно поняв, что Мавина имела в виду. Вспомнив предупреждение Пэнси о том, чтобы избегать подобного у Эйвери, Трэверса, Флинта и Селвина, она нахмурилась. — О нет, спасибо, — быстро ответила она, стараясь быть одновременно решительной и вежливой. — Я не хочу ничего такого. Мавина удивленно приподняла брови, словно не ожидала отказа. — Почему? Это же всего лишь немного расслабления. После всего, что ты сейчас переживаешь… — Она сделала паузу, явно намекая на что-то определенное. — Иногда нужно просто отключиться. — Я знаю, — мягко перебила её Лира. — Просто я предпочитаю другие способы расслабления. Мавина на секунду задумалась, затем пожала плечами. — Ну ладно, твой выбор. Но если передумаешь… — Она достала маленький флакон из кармана своих полупрозрачных брюк и всунула в карман пиджака Лиры. Лира покачала головой, решительно отказываясь принимать флакон. — Спасибо, но нет. Мне правда не нужно. Мавина выглядела слегка разочарованной, но быстро взяла себя в руки. — Хорошо, хорошо, — произнесла она, но флакон обратно не приняла. — Просто думала, что тебе может понравиться. Лира кивнула, хотя внутри её напряжение только усилилось. Она понимала, что Мавина была искренне настроена завоевать её доверие, но её подход казался слишком напористым и даже опасным. Неожиданно она дернулась, и дернула Лиру за рукав пиджака. Мавина и Лира обернулись на внезапный шум, который нарушил относительную гармонию гостиной. В центре внимания оказались Эдмонд Крауч с шестого курса и Лука Селвин с пятого — их голоса переросли из громкого спора в крики, а затем они начали физически толкаться друг против друга. Несколько человек вокруг отступили, образовывая круг, чтобы не попасть под случайные удары. Ситуация быстро накалялась. — Что происходит? — Мавина резко повернулась к ближайшей девочке, которая стояла рядом с ними. Это была одна из учениц четвертого курса, её лицо выражало смесь любопытства и тревоги. — Они дерутся из-за Мишель Розье, — ответила она, понизив голос до заговорщического шепота. Мавина закатила глаза, словно такая причина для драки казалась ей совершенно абсурдной. Лира же оставалась в стороне, наблюдая за происходящим с легким недоумением. Драка продолжилась, но вскоре парни вытащили свои волшебные палочки, и ситуация приняла более серьезный оборот. Заклинания начали летать между ними, хотя никто из них явно не собирался причинять настоящий вред. В этот момент появился Римандо Крауч. Его высокая фигура и строгий взгляд сразу привлекли всеобщее внимание. Он шагнул вперед, разделяя дерущихся одним уверенным движением руки. — Хватит! — рявкнул он, его голос эхом разнесся по гостиной. — Вы оба забываете, где находитесь. Эдмонд и Лука замерли, хотя их лица всё ещё были красными от ярости. Римандо вздохнул, явно недовольный происходящим. — Вы оба можете идти. Сегодня ваше место не здесь, — произнес он холодно, указывая на выход. — Если хотите решать свои проблемы, найдите подходящее время и место, но не на нашей территории. Блейз Забини поддержал решение Римандо кивком головы. — Правильно, — добавил он. — Здесь нет места для детских ссор. Эдмонд и Лука обменялись последними злобными взглядами, после чего неохотно покинули гостиную, бормоча себе под нос недовольные комментарии. Остальные студенты начали расходиться, некоторые всё ещё перешептывались между собой. По гостиной прошелся шепоток: «А где сама Мишель Розье?» Этот вопрос повторялся многими, кто слышал причину конфликта. Однако ни Мишель, ни её сестра Рошель, которую также упомянули среди шепчущихся, не появлялись на вечеринке. Лира заметила, как Мавина слегка поморщилась, услышав имя Рошель, будто это имя вызывало у неё какие-то неприятные ассоциации. — Иногда мне кажется, что парни совсем теряют голову из-за таких вещей, — пробормотала Мавина, обращаясь к Лире. — Но ладно, давай забудем об этом. Вечер только начался. — Лира! — Эридия замедлилась, подходя ближе, и её лицо осветила широкая, но немного встревоженная улыбка. — Прости, Лестрейндж, я её сейчас заберу. Нам нужно поговорить. Лира вопросительно посмотрела на свою старшую сестру, но та уже взяла её за руку и повела через гостиную в более укромный уголок. — Я видела, что Сапфо Блэк снова приставал к тебе сегодня, — начала Эридия, её голос был мягкий, но в нём чувствовалась решимость. Она остановилась, внимательно глядя на Лирисию. — Это просто невыносимо. Ты же знаешь, что он всегда такой… назойливый. И я решила, что больше не могу молчать. Она достала из кармана аккуратно сложенный пергамент и протянула его Лире. — Вот, прочитай это. Я написала письмо лорду Блэку. Думаю, если его семья услышит о его поведении, они смогут его немного… образумить. Лира приняла письмо, удивлённо подняв брови. Её пальцы коснулись гладкой поверхности пергамента, а внутри начало теплиться чувство благодарности. — Ты серьёзно? — спросила Лира, разворачивая пергамент. — Ты написала лорду Блэку? — Конечно, — ответила Эридия, слегка пожимая плечами, словно это было самым естественным решением. — Кто-то должен был что-то сделать. Сапфо уже давно выходит за все границы приличий. А ты знаешь, каково это — быть наследником древнего рода. Его семья должна понять, что такое поведение недопустимо. Лира скользнула глазами по строкам письма. Оно было написано в характерном стиле Эридии: вежливое, но в то же время прямолинейное и чёткое. — Ты права, — медленно произнесла Лира, поднимая взгляд от пергамента. — Спасибо, что сделала это. Эридия улыбнулась. — Ты всегда можешь на меня положиться, Лира. Я знаю, что ты сильная и самостоятельная, но иногда даже самые сильные люди нуждаются в поддержке. И я здесь, чтобы помочь. — Спасибо, Эридия, — тихо сказала она. — За всё. — Не за что, дорогая, — ответила старшая сестра, подмигнув. — Мы ведь одна семья. И помни: если кто-то будет слишком настойчивым, всегда можно использовать пару капель любовного зелья, привязанного на Снейпа, например. Очень эффективно для таких случаев. Ну, давай, я схожу, отправлю. «Уважаемый лорд Блэк, Надеюсь, это письмо найдет Вас в добром здравии и хорошем настроении. Позвольте представиться — я Лирисия Шевалье, ученица шестого курса Слизерина. Я обращаюсь к Вам с несколько необычной просьбой, которая, надеюсь, не покажется Вам слишком смешной или нелепой. Дело в том, что Ваш наследник, Сапфо Блэк, проявляет ко мне излишне живой интерес. Он такой настойчивый молодой человек! Иногда мне кажется, что это переходит любые границы. Однако, как бы я ни ценю такое внимание, боюсь, что оно начинает мешать моим учебным занятиям. Я уверена, что Вы, как мудрый маг, поймете важность сосредоточенности на образовании в столь юном возрасте. Не могли бы Вы, используя свой авторитет, мягко намекнуть Сапфо, что не каждая девушка мечтает стать героиней романтической эпопеи прямо в школьные годы? Я уверена, что он просто не осознает всей силы своего обаяния и немного перестарался в своих стремлениях. Буду крайне признательна за любую помощь в этом вопросе. С уважением, Лирисия Шевалье» Лира едва успела попрощаться с Эридией, как к ней подлетела четырнадцатилетняя девочка с яркими карими глазами и короткой чёлкой. Она представилась Мелисандрой Бёрк — ученицей четвёртого курса — и радостно позвала Лирисию присоединиться к игре. «Все девочки уже собрались!» — сообщила она с энтузиазмом, тянув её за руку. Лира улыбнусь её энергии и позволила проводить себя в сторону небольшого круга, куда сдвинули диваны. Там действительно собралась небольшая компания: Астория Гринграсс, Дайра Шафик, Альва Конбра, Агнес Монкли, Гретель Пеннингтон, Электра Блэк. Все они были погружены в разговоры, смех и лёгкий шум вечеринки. Вскоре стали подходить и другие девушки. Лира устроилась на мягком диване, чувствуя себя немного неуютно среди этой компании. Но её мысли были прерваны появлением Дафны Гринграсс, которая буквально ворвалась в компанию вместе с Пэнси Паркинсон. Дафна быстро оглядела всех и, найдя Лиру, указала на неё пальцем: — Следи за ней, — бросила она Лире, даже не объясняя причин. Затем исчезла так же внезапно, как появилась. Пэнси, слегка хмельная, но всё ещё сохранявшая контроль над собой, уселась на изголовье дивана, облокотившись на Лиру. Её движения были расслабленными. В этот момент Астория Гринграсс подошла с подносом напитков, украшенных золотистыми пузырьками. Она улыбнулась всем, расставляя бокалы перед каждым. — Выбирайте! — сказала она, ставя один из бокалов перед Лирой. — Это что-то новенькое, специально для нашей новенькой. Лира взяла бокал, благодарно кивнув, но не стала сразу пить. Пэнси, наблюдавшая за этим, внезапно предложила: — Давай поменяемся? Мне кажется, твой выглядит интереснее. Её голос звучал легко, почти игриво, и Лира, не задумываясь, согласилась. Они обменялись бокалами. Пэнси знала, что никто в своем уме, даже подумать не посмеет о том, чтобы что-то подмешать ей. А вот с Лирой всё было не так — она новенькая, и кто-то может начать прощупывать почву. А зная Асторию — та могла связаться с кем угодно. Пэнси отставила бокал и не стала пить. Гретель Пеннингтон, сидя на диване и поправляя свои каштановые волосы, первая решила начать игру. Её глаза заблестели от предвкушения. — Ладно, — начала она, улыбаясь заговорщицки, — первый вопрос: кто из вас когда-либо целовался на глазах кого-то третьего в Хогвартсе? Девушки переглянулись. Некоторые засмеялись, другие покраснели. Лира Шевалье пока что она не могла ответить «да». Рядом с ней Пэнси Паркинсон фыркнула, хотя сама не играла, лишь наблюдала со скрещенными руками. Астория Гринграсс тут же загнула палец, слегка смущённая, но довольная собой. За ней последовали Дайра Шафик, Альва Конбра, Агнес Монкли, Электра Блэк и Кристина Андерсон. Мелисандра Бёрк, младшая участница, захихикала, но её рука осталась неподвижной. Анна Торрес покачала головой, тоже оставив пальцы прямыми. — Ого, а вы все активные, — произнесла Гретель, глядя на тех, кто уже загнул пальцы. Она повернулась к Лире: — А ты, Шевалье? Может, скрываешь что-то интересное? Лира покачала головой, сохраняя спокойствие: — Пока нет, Пеннингтон. Но это только начало игры. Все рассмеялись, а Гретель продолжила: — Хорошо, второй вопрос: кто из вас хоть раз видел призраков в подземельях Слизерина? На этот раз большинство участниц загнули ещё один палец. Лира последовала их примеру — она действительно несколько раз сталкивалась с бледным духом, бродившим по коридорам факультета. Пэнси, всё ещё наблюдатель, хмыкнула: — Призраки в подземельях? Это как минимум раз в неделю для любого. Скучный вопрос. Третий вопрос задала Агнес Монкли. — Кто из вас когда-либо говорил парню «нет», когда он предлагал что-то большое? На этот раз многие колебались. Некоторые снова загнули пальцы. Лира сделала то же самое. Да, было. Когда вопросы продолжились, ситуация становилась всё более занимательной. После четвёртого вопроса, заданного Кристиной Андерсон («Кто из вас хоть раз пользовался темной магией?»), у нескольких девушек уже было четыре загнутых пальца. В их числе оказалась и Гретель Пеннингтон, которая начала нервничать. Наконец, пятый вопрос прозвучал из уст Анны Торрес: — Если бы вас похитил парень, который вам нравится, держал бы у себя, а потом сказал, что вы будете его женой, вы бы согласились? Этот вопрос вызвал взрыв смеха. Альва Конбра без раздумий загнула последний палец, вслед за ней — Агнес Монкли и Дайра Шафик. В воздухе повисло ощущение игривого напряжения. — Смотря какой парень, — засмеялась Астория, прикрывая рот ладонью, хотя её глаза блестели от смеха. — Тот, что тебе нравится, я же сказала, — повторила Анна с нажимом, слегка подняв бровь. Астория закатила глаза, но её улыбка говорила сама за себя. — Ах, ну тогда, конечно, — рассмеялась она, хотя в её голосе сквозило легкое раздражение. Она метнула сердитый взгляд в сторону Анны, словно та специально выбрала этот провокационный вопрос. — Ах, — передразнила её Пэнси, усевшись удобнее на изогнутом изголовье дивана. — Тори, можешь не скрываться, все мы знаем, о ком ты сейчас думаешь. У кого имя начинается на «А», а заканчивается на «Мадео». — Ну, Пэнс… — начала было Астория, покраснев до корней волос, но её перебила Мелисандра Бёрк, которая сидела чуть дальше. — Так это правда, Астория? Вы встречаетесь? Я видела, как вы танцевали сегодня вдвоём! — воскликнула она, поправляя юбку и широко улыбаясь. — Ну… — попыталась ответить Астория, но её слова застряли где-то между смущением и желанием защитить свою репутацию. Однако прежде, чем она успела что-либо добавить, Пэнси снова взяла слово. — Теперь, когда к нам в школу перевелась сестричка Амадео, станет намного легче, — продолжила она, обращаясь ко всем присутствующим. — Вы, девчонки, сможете спрашивать всё у неё. Ведь не будет ничего такого, чего Лира не знает о брате, правда, Лир? Лира, которая до этого момента молча наблюдала за происходящим, лишь пожала плечами, стараясь сохранить нейтральное выражение лица. Но её легкая улыбка выдавала внутреннее удовольствие от того, как Пэнси мастерски запутала ситуацию. В этот момент над диваном, где сидели Пэнси и Лира, внезапно навис Амадео Малфой. Его серые глаза были холодными, но в них читалась насмешка. Он внимательно посмотрел на Асторию, которая сидела напротив, и медленно произнёс: — Пэнси говорит правду. И мы с Асторией не встречаемся. Мое сердце, пока что, свободно. Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась едва скрытая игра. Все головы повернулись к Амадео, и в комнате воцарилась короткая пауза. Астория опустила взгляд, явно чувствуя себя некомфортно под таким пристальным вниманием. — Конечно, — протянула Пэнси, хитро улыбаясь. — Но кто знает, может быть, это изменится раньше, чем мы думаем? Амадео усмехнулся, но ничего не ответил. Вместо этого он перевёл свой взгляд на Лиру, которая встретила его глаза с легким удивлением. Комната снова наполнилась смехом и шутками, но теперь атмосфера стала немного более напряжённой. Астория, всё ещё красная, попыталась перевести тему, начав рассказывать историю о своей последней прогулке по Хогвартсу. Однако Лира заметила, как она бросала быстрые взгляды в сторону Амадео, а тот, в свою очередь, казался совершенно невозмутимым. Пэнси, заметив это, фыркнула: — Ой, только представьте, если бы Амадео действительно решил кого-то похитить. Думаю, половина Слизерина записалась бы в список жертв. Этот комментарий вызвал новый взрыв смеха, и напряжение начало постепенно спадать. Пэнси легонько толкнула Лиру в бок, кивая куда-то в сторону центра гостиной. Из-за большого количества людей, которые танцевали и перемещались в такт музыке, было сложно сразу разобрать, на что именно она указывала. Но приглядевшись повнимательнее, Лира увидела нечто, от чего её глаза расширились от удивления. На столе, который ранее был заставлен бокалами с алкоголем, теперь стояли две фигуры: Дафна Гринграсс и Джинни Уизли. Они танцевали без зазрения совести, словно это было само собой разумеющееся. Их движения были свободными и энергичными, а лица светились от радости. Через несколько секунд к ним присоединилась ещё одна девушка — четверокурсница, которую Лира не узнала. — Кто это? — спросила Лира, повернувшись к Пэнси. Её голос едва пробивался сквозь шум и смех вокруг. — Это Мишель Розье, — ответила Пэнси, делая глоток из своего бокала. — Сестра-двойняшка Рошель Розье. — Пэнси пожала плечами, усмехнувшись. — Мишель всегда была немного дикая, а это её первая вечеринка — на все до этого у нее не получалось прийти. Видимо, сегодня решила показать всем, на что способна. Лира продолжала наблюдать за происходящим. Мишель действительно выделялась своей энергией и уверенностью. Она двигалась легко и грациозно, будто была рождена для таких моментов. Дафна и Джинни тоже не отставали, создавая настоящий спектакль посреди гостиной Слизерина. Несмотря на то, что они представляли разные факультеты, их объединяло что-то большее — возможно, общая любовь к веселью или просто желание расслабиться после долгой недели. — Думаешь, стоит присоединиться? — спросила Лира, внезапно ощутив прилив азарта. — Ты что? Встаешь на эту темную дорожку? О, нет, — ответила Пэнси, качая головой. — Я слишком много выпила, чтобы лезть туда. Но если хочешь, вперед! Только помни: если Эридия спросит, я тебя не видела. Лира задумалась на мгновение, затем улыбнулась. Может быть, немного безумия ей как раз не помешает? Она сделала шаг вперёд, направляясь к столу, где три девушки уже привлекали внимание всех присутствующих. Музыка становилась громче, а атмосфера — всё более праздничной. Впервые за долгое время Лира почувствовала, что может позволить себе полностью расслабиться и забыть обо всех проблемах, даже если только на одну ночь. Но Дафна внезапно пошатнулась, её лицо стало бледным, а движения — неуверенными. К Дафне хотел подойти какой-то парень с седьмого курса, но Лира мгновенно отреагировала. Она подскочила к подруге, поддерживая её за руку. Парень незаметно отошел дальше. — Дафна, ты в порядке? — спросила она, обеспокоенно заглядывая ей в глаза. — Может быть, тебе нужно присесть? Джинни бросила быстрый взгляд на свою подругу, оценивая ситуацию. Пэнси подошла к ним. — Что случилось? — встревожилась Джинни, помогая Лирисии держать Дафну. — Ты слишком много выпила или что-то ещё? — Нет, просто закружилась голова, — прошептала Дафна, стараясь сохранить равновесие. Её пальцы слегка дрожали. — Думаю, мне нужно сойти со стола. Четыре девушки быстро собрались вокруг неё. Лира и Джинни осторожно помогли Дафне слезть со стола, стараясь не уронить её. В этот момент Пэнси уже осматривала пространство вокруг. — Давайте отведём её в нашу спальню, — предложила Пэнси, понизив голос до шёпота. — Там будет спокойнее. Они начали двигаться через гостиную Слизерина, где музыка всё ещё играла, а люди продолжали веселиться. Однако теперь их внимание было полностью сосредоточено на Дафне. Блейз Забини, который как раз направлялся к Джинни, замедлил шаг, когда увидел группу девушек. — Джинни, куда вы? — окликнул он, подходя ближе. Его тон был лёгким, но в глазах читалась заинтересованность. — Останься тут и повеселись со мной. Джинни даже не замедлила ход, лишь повернулась к нему через плечо. — Серьёзно, Блейз? — фыркнула она, приподняв бровь. — У меня есть парень, и ты прекрасно об этом знаешь. Если хочешь потанцевать, найди кого-нибудь другого. Её слова были резкими, но в них чувствовалась и доля шутливости. Блейз только рассмеялся, явно не принимая её отказ всерьёз. — Ох, — произнёс он, хотя его улыбка говорила, что он шутит. — Ладно, пусть будет так. Но помни: я всегда рядом. Джинни покачала головой, ускоряя шаг, чтобы отойти подальше от него. Теперь они оказались в коридоре, который вёл к семнадцатой спальне. Здесь было тихо, лишь слышался скрип их шагов по каменному полу. — Думаешь, с ней всё в порядке? — спросила Лира, помогая Дафне сделать очередной шаг. — Может, стоит вызвать медика? — Не надо, — слабым голосом возразила Дафна. — Просто, кажется, переусердствовала с напитками. Пэнси фыркнула: — Это точно. Кто тебя вообще уговаривал пить столько? Я же говорила, что Эйвери и его компания любят подмешивать что-то странное. Они наконец достигли спальни, где было гораздо спокойнее. Джинни первой открыла дверь, пропуская всех внутрь. Внутри царила уютная атмосфера: мягкий свет от маленьких светильников создавал комфортную обстановку. Они провели Дафну к кровати, где она опустилась, закрыв глаза. Конкордия, которая все это время была в спальне и не спускалась в гостиную, раздражено что-то проговорила и отвернулась от девушек. — Пойду принесу воды, — предложила Лира, направляясь к небольшому столику, где стоял графин. Она налила стакан холодной воды и протянула его Дафне. — Выпей, это поможет. Дафна благодарно кивнула, сделав несколько глотков. Тем временем Джинни внимательно осмотрела её лицо. — Может, тебе лучше лечь? — спросила она, указывая на подушку. — Или хотя бы сядь поудобнее. Дафна снова кивнула, позволяя им устроить её более удобно. Пэнси между тем принялась расстёгивать верхние пуговицы её блузки, чтобы той было легче дышать. — Иногда нужно знать меру, — проворчала она, но в её голосе звучала забота. — Хотя, конечно, вечеринки Слизерина всегда такие… энергичные. Когда Дафна немного пришла в себя, девушки решили провести её в туалет, чтобы она могла привести себя в порядок. Джинни взяла её за одну руку, а Лира — за другую. Пэнси шла следом, готовая прийти на помощь в любой момент. В туалете, который находился рядом со спальней, они помогли Дафне умыться холодной водой. На несколько минут ей стало немного лучше, но внезапно её лицо исказила гримаса боли, и она резко нагнулась над унитазом, не в силах больше сдерживать тошноту. Пэнси мгновенно отреагировала, аккуратно собрав её волосы в пучок, чтобы те не попали в воду, и поддерживая её затылок. — Давай-давай, — тихо проговорила Пэнси, стараясь успокоить подругу. — Это пройдёт. Лира поспешила обратно к столику с графином, на этот раз наливая ещё больше воды. Она вернулась, протягивая стакан Дафне, которая, закончив, медленно выпрямилась, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Вот, выпей, — мягко сказала Лира, помогая ей взять стакан. — Может быть, это поможет. Джинни тем временем достала из своего кармана небольшой флакончик с каким-то зельем. — У меня есть немного успокаивающего зелья, — объяснила она, открывая флакон. — Оно должно помочь тебе расслабиться и справиться с головокружением. Дафна благодарно приняла зелье, сделав осторожный глоток. — Спасибо вам всем, — прошептала она, опускаясь на край раковины. Её щеки всё ещё были бледными, но дыхание становилось более ровным. Пэнси внимательно осмотрела её, приподняв бровь. — Ты уверена, что это просто переутомление? — спросила она, склоняясь ближе. Дафна покачала головой, слабо улыбнувшись. — Нет, я просто… слишком много выпила. Обычно я знаю меру, но сегодня что-то пошло не так. Лира положила руку ей на плечо. — Важно быть собой, — мягко сказала Пэнси. — Не нужно пытаться доказывать что-то кому-либо. Мы тебя любим такой, какая ты есть. Джинни согласно кивнула. — Совершенно верно. Мы все здесь для того, чтобы поддерживать друг друга, а не соревноваться за чье-то внимание или одобрение. Пэнси фыркнула, но в её глазах читалась теплота. — Дафна, ты для нас как сестра. Так что меньше безумных экспериментов, хорошо? Особенно если дело касается этих сомнительных напитков от Эйвери и его компании. Дафна рассмеялась, хоть и слабо. Лира осторожно поправила ее волосы. — Хорошо, обещаю. Просто… сегодня я хотела показать всем, что могу быть такой же весёлой, как все. А получилось совсем не то. — Веселье не всегда связано с количеством выпитого, — заметила Джинни, помогая ей встать. — Иногда достаточно просто быть с правильными людьми. — И мы всегда будем правильными людьми для тебя, — добавила Лира, беря её за руку. Они провели Дафну обратно в спальню, где она легла на кровать, закрыв глаза. Конкордия, всё ещё повернутая к ним спиной, недовольно пробормотала что-то себе под нос, но никто из девушек уже не обращал на неё внимания. — Отдохни, — сказала Пэнси, поправляя одеяло вокруг Дафны. — Если что-то понадобится, мы здесь. Дафна кивнула, её дыхание стало глубже, и вскоре она погрузилась в сон. Девушки переглянулись, и их лица озарила усталая, но довольная улыбка. Несмотря на весь вечерний хаос, они чувствовали, что стали ближе друг к другу. — Знаешь, — начала Джинни, — иногда такие моменты делают нас сильнее. Мы показываем друг другу, что можем на кого-то положиться. И еще мне нравится быть с вами. Пэнси хмыкнула, но её губы изогнулись в легкой улыбке. — Ну, давайте договоримся: меньше безумных выходок, особенно связанных с алкоголем. Но если что-то случится, мы всегда будем рядом