Тёмные свадебные обеты

Библиотека Хогвартса погрузилась в привычную тишину. Мягкий свет магических светильников освещал высокие стеллажи с книгами, а воздух был наполнен запахом старой бумаги и чернил. За одним из столов, спрятавшись в уютном уголке между полками, сидели Лира и Гермиона. Перед ними громоздились горы учебников, свитки пергамента и пузырьки с чернилами. — Так, вот это заклинание нужно произносить именно с ударением на второй слог — Гермиона аккуратно поправила перо в руке Лиры, которая пыталась записать сложное заклинание для домашнего задания по Защите от Тёмных Искусств. — Иначе ты рискуешь не только не вызвать щит, но и случайно поджечь себя. Лира рассмеялась, откидывая прядь своих платиновых волос за спину. — Звучит как мой обычный день. А ты всегда была такой идеальной ученицей? Я имею в виду… без ошибок? Гермиона замерла, её перо зависло над пергаментом. Она слегка покраснела и опустила глаза. — Ну… не совсем. — Правда? — Лира удивленно подняла брови. — Расскажи! Мне сложно представить, что великая Гермиона Грейнджер могла хоть раз ошибиться. Гермиона вздохнула, словно собиралась признаться в чем-то ужасном. — Обещай, что не будешь смеяться. Это было на втором курсе… — На втором курсе? Что случилось? — Лира придвинулась ближе, её глаза загорелись любопытством. — Мы с Роном и Гарри пытались сварить Оборотное зелье, — начала она, понизив голос до шёпота. — Это было очень опасно и совершенно против правил, но… нам казалось, что это единственный способ. — Оборотное зелье? — Лира округлила глаза. — Да. Я должна была стать одной из девочек из Слизерина… Мы хотели узнать, кто стоит за нападениями на учеников. Но… — Гермиона замолчала, словно не решаясь продолжить. — Но? — подбодрила её Лира, уже предчувствуя что-то забавное. — В общем… — Гермиона закрыла лицо руками, её голос стал почти неслышным. — Я случайно добавила в зелье волос кота этой девочки вместо человеческого волоса. Лира замерла на несколько секунд, а затем её глаза расширились от удивления. — Подожди… ты хочешь сказать, что… — Да. Я превратилась в… ну… кошку. У меня были кошачьи уши, хвост, мех… Это было ужасно. Я провела некоторое время в больничном крыле, пока мадам Помфри пыталась исправить последствия, — Гермиона всё ещё избегала встречаться взглядом с Лирой. Лира попыталась сдержать смех, но не смогла. Она закрыла рот рукой, чтобы не нарушать тишину библиотеки, но её плечи всё равно тряслись от едва сдерживаемых эмоций. — Прости. Это просто… слишком забавно! — Да, тогда мне было совсем не до смеха, — Гермиона слегка улыбнулась, хотя всё ещё выглядела смущённой. — Я даже не могла нормально говорить с преподавателями. Представь себе: я, лучшая ученица курса, с хвостом и усами! До сих пор стыдно вспоминать. — Но это же невероятно! — Лира всё ещё улыбалась. — Ты хоть мяукала? — Нет! — возмутилась Гермиона, но её глаза блестели от смеха. — Хотя Рон и Гарри постоянно шутили об этом. — Знаешь, это делает тебя ещё более… настоящей. Даже великая Гермиона Грейнджер может ошибаться. — Спасибо, что напомнила, — фыркнула Гермиона, но теперь уже с лёгкой улыбкой. — Но давай вернёмся к домашнему заданию. А то мы так и не закончим его до утра. — Конечно, — Лира снова взяла перо. — Только теперь я буду представлять тебя с кошачьими ушками каждый раз, когда ты будешь меня поправлять. — Лира! — воскликнула Гермиона, но уже не смогла сдержать смеха. Их тихий смех растворился среди книжных полок, пока они продолжали работать над домашним заданием, время от времени перебрасываясь шутками и историями из прошлого. Лира снова взялась за перо, старательно выводя заклинание на пергаменте. Но её мысли уже витали где-то далеко. Она закончила делать домашнее задание и принялась за книги по лигилименции. «Почему лигилименция так меня привлекает?» — размышляла она, бросая взгляд на толстый том, лежащий рядом. «Может, потому что это похоже на ключ к чужим секретам? Хочется ли мне узнать чужие тайны?» «Вот оно,» — её пальцы пробежались по странице, где подробно описывалось, как работает магия проникновения в мысли. «Эмпатия… Концентрация… Открытие двери в разум…» Лира задумчиво прикусила губу. «А что, если попробовать прямо сейчас?» Её взгляд невольно метнулся к Гермионе, которая сосредоточенно писала что-то в своём свитке. «О чём она думает?» Лира тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. «Нет, нельзя так делать. Это неправильно. Она доверяет мне, а я даже не должна думать о том, чтобы вторгаться в её мысли.» Но любопытство всё равно не отпускало. — Лира, ты опять зависла, — голос Гермионы вырвал её из внутреннего диалога. — Прости, — Лира улыбнулась, чувствуя, как щеки слегка краснеют. — Просто пытаюсь разобраться в одной вещи. — В лигилименции? — догадалась Гермиона, бросив взгляд на раскрытую книгу. — Да, — Лира вздохнула. — Я просто… не могу понять, почему это так сложно. Почему нельзя просто… нырнуть в мысли другого человека? Гермиона задумалась, откладывая перо. — Потому что разум — это не открытая дверь, — произнесла она мягко. — Это целый мир, полный защит, страхов и тайн. Проникнуть туда без разрешения — всё равно что нарушить границы чужого дома. Лира кивнула, чувствуя, как её мысли начинают проясняться. «Значит, дело не только в силе, но и в уважении,» — подумала она. — Лира, — раздался мягкий голос за её спиной. Лира обернулась и увидела Эридию, которая стояла в проходе между книжными полками с лёгкой улыбкой на губах. — Ты не против присоединиться к нам в гостиной? Мы собираемся немного расслабиться после всех этих заданий. Лира посмотрела на Гермиону, которая кивнула с понимающей улыбкой. — Конечно, идите, — сказала Гермиона. — Я всё равно хочу закончить ещё одно эссе. — Спасибо за помощь с домашним заданием, — Лира поднялась со стула, закрыла книгу по лигилименции и аккуратно положила её на место. — Не за что, — Гермиона махнула рукой. — Увидимся позже. Лира кивнула, а затем вместе с Эридией направилась к выходу из библиотеки. По пути в гостиную Слизерина Эридия слегка наклонилась к Лире и заговорщицки прошептала: — Знаешь, вчера я ходила на свидание. — Правда? — Лира удивлённо приподняла брови. — Кто же этот счастливчик? Эридия улыбнулась, её щеки едва заметно порозовели. — Это был Энтони Хелд. Из Когтеврана. — Ого, — Лира широко улыбнулась. — Он такой… интересный. Очень умный, но при этом совсем не занудный. Мы гуляли у озера, говорили обо всём на свете. Он даже рассказал мне несколько историй о том, как они с друзьями однажды попытались посетить Запретный Лес, — Эридия слегка рассмеялась. — Звучит впечатляюще, — Лира усмехнулась. — А ты что? Тоже рассказывала какие-нибудь истории? — Ну… я рассказала ему немного о наших традициях в Слизерине, — Эридия слегка пожала плечами, но её глаза блестели. — Он был очень заинтересован. И знаешь… мне кажется, он действительно хочет узнать меня поближе. — Это здорово, — Лира тепло улыбнулась подруге. — Рада за тебя. Надеюсь, всё сложится. — Спасибо, — Эридия вздохнула, словно сбрасывая напряжение. — Просто… странно осознавать, что кто-то может видеть во мне больше, чем просто какую-то старосту из Слизерина. — Ты гораздо больше, чем кажешься на первый взгляд, — уверенно произнесла Лира. — И если он этого не видит, то это его потеря. Эридия благодарно кивнула, а затем изменила тон на более игривый: — Так или иначе, теперь моя очередь спрашивать: пока я была в Колдовстворце, ты заинтересовалась в ком-то? Может, какие-нибудь отношения? После ублюдка Марани. Лира слегка усмехнулась, опустив взгляд на свои руки. — Ну… если честно, то нет. После всей этой истории с Марани я решила дать себе передышку. Понимаешь, иногда нужно просто побыть одной и разобраться в своих мыслях, прежде чем снова кого-то впускать в свою жизнь. Эридия кивнула, её глаза наполнились пониманием. — Это правильно. Но всё же… за эти две недели ничего интересного не случилось? Лира задумалась, перебирая события последних дней. — Знаешь, в основном я была занята учебой. А так… — она пожала плечами, но перед глазами почему-то всплыл облик Амадео Малфоя, — никто особенно не привлек моего внимания. Наверное, это к лучшему. — Звучит разумно, — Эридия мягко улыбнулась. — Иногда лучше не торопиться, чем выбрать не того человека. — Именно, — Лира согласно кивнула. — Да и вообще, сейчас мне кажется важнее сосредоточиться на других вещах. Хочу успешно закончить год. Эридия рассмеялась, её голос эхом разнёсся по коридору. — О, поверь, ты справишься. Особенно если будешь продолжать тянуть Гермиону в библиотеку. Она явно знает своё дело. — Да, она потрясающая, — Лира улыбнулась, вспоминая их разговоры. — Хотя время от времени слишком заумная. Обе девушки рассмеялись, а затем Эридия добавила: — В любом случае, если что-то изменится, ты ведь расскажешь мне первой? — Конечно, — заверила её Лира. — Как и ты мне про Энтони. Не успели девушки дойти до подземелий, как их внимание привлёк мягкий голос: — Добрый вечер, юные леди. Лира вздрогнула и обернулась, она слегка удивилась, когда увидела директора Дамблдора. Он стоял неподалёку с лёгкой улыбкой на лице, его длинная борода мерцала из-за светильников. Лира почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она говорила с ним лишь дважды — в тот день, когда её принимали в Хогвартс, и когда просила ее отправить домой из лазарета. Зачем он сейчас с ними заговаривает? Дамблдор поднял руку и указал на картину, которая висела чуть поодаль в коридоре. Лира удивлённо прищурилась — она раньше никогда не замечала эту картину. На ней была изображена девушка с почти белыми волосами и пронзительными глазами, от которых, казалось, невозможно оторваться. В отличие от других портретов в Хогвартсе, эта картина была совершенно неподвижна. — А вы знаете, кто это? — спросил Дамблдор мягким, но заинтересованным тоном. Лира молчала, всё ещё ошеломлённая тем, что сам директор обратился к ним. Она даже слегка отступила назад, словно не была уверена, что разговор вообще предназначен ей. Эридия, заметив замешательство сестры, ответила первой: — Нет, профессор, мы не знаем. Дамблдор кивнул, словно ожидал такого ответа, и его улыбка стала ещё шире. — Это Антемия Малфой. Она жила и училась в Хогвартсе около шестидесяти лет назад. Одна из самых выдающихся волшебниц своего времени. «Он рассказывает нам историю… Почему?» — думала Лира, пытаясь понять, зачем директор решил поделиться этим именно сейчас. Её взгляд снова метнулся к портрету, и она почувствовала, как любопытство начинает вытеснять удивление. — Малфой? — переспросила Эридия, явно удивлённая фамилией. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Но её достижения выходят далеко за рамки её семьи. Именно она изобрела моментальный переводчик — зелье, которое позволяет понимать любые языки на протяжении недели после его употребления. — Зелье? — вырвалось у Лиры, прежде чем она успела себя остановить. Её голос прозвучал тише, чем она ожидала, но Дамблдор заметил её реакцию и тепло улыбнулся. — Именно так, — кивнул он. — До сих пор ни один волшебник не смог улучшить её формулу. Её труд используется повсеместно — от международных конференций до путешествий на дальние острова. Лира почувствовала, как её щеки слегка покраснели. «Почему он смотрит на меня так?» — Почему же она такая… неподвижная? — осторожно спросила Эридия, глядя на портрет. Дамблдор задумчиво вздохнул. — К сожалению, судьба Антемии оказалась трагичной. Она исчезла при загадочных обстоятельствах тридцать лет назад. Говорят, что её исследования привлекли слишком много внимания… в том числе и со стороны тех, кто не хотел делиться знаниями с миром. Лира снова перевела взгляд на портрет, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Её мысли путались: почему он выбрал именно этот момент, чтобы рассказать им эту историю? Что-то в его тоне казалось ей странным, словно за простыми словами скрывался более глубокий смысл. — А почему её портрет здесь? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал увереннее. Дамблдор задержал на ней взгляд немного дольше, чем ожидалось, и Лира почувствовала, как её сердце снова забилось быстрее. — Потому что её история важна для Хогвартса, — объяснил он. — Иногда мы помним не только победы, но и потери. Даже самые выдающиеся люди могут делать неправильные выборы. Выборы, которые способны погубить не только их самих, но и многих других людей. Лира замерла, ощущая, как слова директора будто врезались в её сознание. Она не могла оторвать глаз от портрета Антемии. Её светлые волосы и пронзительный взгляд теперь казались ей совсем другими — холодными, почти угрожающими. — Кого же она погубила? — тихо спросила Эридия, её голос дрогнул от напряжения. Дамблдор вздохнул, его лицо стало серьёзным, а в глазах мелькнула тень печали. — Мою сестру, Ариану. И ещё многих других невинных людей. Эридия резко втянула воздух, её глаза расширились от шока. — Но… что она сделала? Какой неправильный выбор она предприняла? Дамблдор опустил голову, словно собираясь с мыслями. Когда он снова заговорил, его голос звучал глубже, тяжелее. — Она вышла замуж за одного из самых жестоких тёмных волшебников того времени. За убийцу, который не гнушался ни предательством, ни кровопролитием. Вместо того чтобы использовать свои таланты во благо, она позволила ему изменить себя. Превратиться из нежной и доброй девушки в монстра, который не стеснялся убивать. Лира почувствовала, как холод сковал её тело. Она смотрела на портрет Антемии, и теперь её красота казалась ледяной, безжизненной. «Как такое возможно? Как кто-то может так ошибиться?» — Но почему она это сделала? — прошептала Эридия, её голос был полон недоумения. Дамблдор покачал головой, его глаза затуманились, словно он видел перед собой те далёкие события. — Любовь… или, скорее, её искажённое представление о любви. Она поверила, что сможет спасти его, изменить его. Но вместо этого он изменил её. Подавил её свет, её доброту. Сделал её своим орудием. Он сделал паузу, затем добавил: — Это напоминание о том, что наши решения имеют последствия. Иногда они меняют нас самих. Навсегда. Лира почувствовала, как ком подступил к горлу. — И что с ней случилось потом? — тихо спросила она, боясь услышать ответ. Дамблдор вздохнул, его взгляд стал ещё более тяжёлым. — Она исчезла. Говорят, что её муж в конце концов убил её, когда она стала для него неудобной. Но к тому времени она уже успела принести слишком много боли и разрушений. Эридия прикрыла рот рукой, её глаза наполнились ужасом. — Это… ужасно. — Да, — согласился Дамблдор. — Но её история остаётся уроком для всех нас. О том, как важно выбирать, кому доверять. И помнить, что даже самые светлые люди могут потерять себя, если окажутся в тени тьмы. Он тепло улыбнулся девушкам, но в его улыбке чувствовалась грусть. — Помните об этом, юные леди. Ваш выбор — это ваша сила. И ваша ответственность. С этими словами он кивнул им и продолжил свой путь по коридору, оставив Лиру и Эридию наедине с тяжёлыми мыслями. — Вот это да, — тихо произнесла Эридия, всё ещё глядя на портрет. Лира ничего не ответила. Она всё ещё смотрела на Антемию, пытаясь понять, как человек с таким светлым взглядом мог стать тем, кем он стал. «Выбор… Как же важно сделать правильный выбор.» Когда Лира и Эридия вошли в гостиную Слизерина, их встретил привычный полумрак, нарушаемый лишь мягким зеленоватым светом светильников. На одном из диванов сидели Дафна и Гретель, погруженные в оживленный разговор. Увидев подруг, Дафна махнула им рукой, приглашая присоединиться. — Присаживайтесь, — сказала она с улыбкой, освобождая место на диване. Лира и Эридия переглянулись и сели рядом. В воздухе витал легкий аромат корицы. — О чем вы тут говорите? — спросила Эридия. Дафна слегка покраснела, но её глаза блестели от возбуждения. — Я рассказывала Гретель о Юргене, — произнесла она, едва сдерживая улыбку. — Это лорд Трэвис? — переспросила Лира, удивленно подняв брови. — Да, — Дафна кивнула, её щеки стали ещё ярче. — Он такой… внимательный. И очень милый. Он даже отправил мне сладостей утренней почтой сегодня! Гретель рассмеялась, качая головой. — Дафна не могла перестать улыбаться весь день. Она чуть не взвизгнула, когда увидела коробку с шоколадом. — Это было так мило, — призналась Дафна, обнимая подушку. — Он написал записку: «Надеюсь, эти сладости принесут тебе радость, как ты приносишь её мне». — Ох, это так романтично! — воскликнула Эридия, её глаза тоже заблестели. — Значит, между вами что-то серьезное? Дафна пожала плечами, но её улыбка стала ещё шире. — Пока рано говорить. Но я действительно жду нашего следующего свидания. Он сказал, что хочет показать мне что-то особенное в выходные. — Что-нибудь интересное в Хогсмиде? — предположила Лира, чувствуя, как её собственное сердце немного согревается от этой истории. И она была рада, что Дафна смогла забыть Блейза. — Может быть, — загадочно ответила Дафна. — Но он пока не говорит. Говорит, что это сюрприз. — Надеюсь, это будет что-то действительно впечатляющее, — добавила Гретель, потягивая свой напиток — горячий шоколад. — Хотя, если честно, я никогда бы не подумала, что Дафна обратит внимание на кого-то постарше. — Почему это? — удивилась Эридия. — Не знаю, просто так казалось, — пояснила Гретель. Прежде чем разговор продолжился, Лира заметила, как к ней приближается Эдмонд Крауч, их однокурсник. Его лицо было слегка искривлено недовольной гримасой, а движения выдавали явное раздражение. Он склонился над её ухом, чтобы другие девушки не услышали его слов. — Из-за тебя Римандо забрал свои конспекты у меня, — прошипел он едва слышно, но достаточно резко, чтобы Лира почувствовала неприятный холодок от его тона. Лира спокойно повернулась к нему, хотя внутри её захлестнуло легкое недоумение. — Ты можешь забрать их обратно, если они тебе нужны, — произнесла она ровным голосом, не давая себе возможности показаться обеспокоенной или виноватой. Эдмонд лишь фыркнул, выпрямился и отмахнулся, будто её слова вообще не имели значения. — Забудь, — бросил он, разворачиваясь и направляясь прочь. Лира проводила его взглядом, чувствуя, как в груди закипает легкая досада. Она не понимала, зачем он подошел, если собирался только испортить ей настроение. — Что он хотел? — спросила Дафна, заметив выражение лица Лиры. — Ничего важного, — ответила Лира, пожимая плечами. — Просто очередная попытка сделать мою жизнь немного сложнее. Эридия нахмурилась. — Иногда мне кажется, что Эдмонд просто любит создавать проблемы там, где их нет. Не обращай внимания. — Я и не собираюсь, — уверенно ответила Лира, снова устраиваясь на диване. Лира не могла просто так оставить слова Эдмонда без внимания. Она знала, что его брат, Римандо, был слишком гордым и упрямым человеком, чтобы понять, как это может задеть Эдмонда. Поэтому, когда Эдмонд направился к спальням, Лира незаметно встала с дивана и последовала за ним. Эдмонд шёл быстрым шагом, словно спешил куда-то, но, когда Лира свернула за угол коридора, он исчез из виду. «Наверное, уже зашёл в свою комнату,» — подумала она и решительно направилась к двери спальни, которую делили Амадео, Тео, Блейз, Сапфо и, конечно же, Эдмонд. Она постучала, и через несколько секунд дверь открылась. Но вместо Эдмонда её встретили Амадео и Сапфо. Они явно были заняты жарким спором, потому что их лица были напряжены, а голоса замолкли резко, как только дверь приоткрылась. Сапфо быстро сунул что-то за спину — похоже, какой-то пергамент. — Вы не знаете, где Эдмонд? — спросила Лира, стараясь говорить максимально непринуждённо. Амадео нахмурился, а Сапфо покачал головой. — Нет, его здесь нет, — ответил Сапфо, избегая её взгляда. Лира заметила, как они обменялись быстрыми взглядами, но решила не давить. — Хорошо, спасибо, — произнесла она и закрыла дверь. Возвращаясь в гостиную, она размышляла, из-за чего могла возникнуть ссора между Амадео и Сапфо. Что-то в том пергаменте, который Сапфо так быстро спрятал, казалось ей важным. Но сейчас её главной целью было найти Эдмонда и узнать номер комнаты Римандо. Она надеялась, что сможет поговорить с ним и объяснить ситуацию. Однако, когда Лира повернула обратно в сторону гостиной, её внимание привлёк знакомый силуэт. Это был сам Римандо, который стоял у окна, задумчиво глядя на тёмный коридор. — Римандо, — окликнула она его, подходя ближе. Он обернулся, его лицо оставалось холодным и отстранённым. — Да? — Я хотела сказать… — начала Лира, чувствуя, как её уверенность слегка колеблется. — Ты не должен был забирать конспекты у Эдмонда. Это очень расстроило его. Римандо нахмурился, и в его глазах мелькнуло раздражение. — Это мои конспекты, — резко ответил он. — И я могу решать, кому их отдавать. — Но это же глупо, — попыталась возразить Лира. — Он твой брат. Давай я верну ему их? — Нет, — отрезал Римандо, его голос стал ещё холоднее. — Я сделал то, что посчитал правильным. И не собираюсь менять своё решение. С этими словами он развернулся и быстрым шагом направился прочь, оставив Лиру недоумённо смотреть ему вслед. «Что за упрямство,» — с досадой подумала она, чувствуя, что её попытка помирить братьев только усугубила ситуацию. Теперь ей оставалось лишь вернуться в гостиную и надеяться, что всё как-нибудь уладится само собой. Когда она вошла в гостиную, её встретили заботливые взгляды подруг. — Что случилось? — спросила Эридия, заметив её хмурое выражение лица. — Ничего важного, — вздохнула Лира, опускаясь на диван рядом с ними. Вскоре Лира ушла, устав разговаривать. Лира тихо открыла дверь в свою спальню, чувствуя, как приятная усталость наконец начинает окутывать её тело. Она сделала шаг внутрь и сразу же услышала знакомое мурлыканье — кошка Аврора подбежала к ней, начав тереться о ноги. — Привет, малышка, — Лира улыбнулась, нагибаясь, чтобы погладить кошку. Аврора замурлыкала ещё громче, явно довольная вниманием. В спальне царила привычная атмосфера: Вивьен Нори сидела за своим столом, что-то старательно записывая в блокнот. Её голубые волосы были собраны в маленький хвост. Асселина Марани расположилась на кровати, перебирая какие-то свитки и книги. Обе девушки были погружены в свои занятия, но при появлении Лиры обернулись. — О, ты вернулась, — произнесла Вивьен, откладывая ручку и поправляя очки. — Как прошёл день? — Спокойно, — ответила Лира, подходя к своей кровати. — Хотя немного странно. — Странно? — переспросила Асселина, поднимая бровь. — Что-то случилось? Лира улыбнулась, пожимая плечами. — Ничего особенного. Просто иногда замечаешь вещи, которые раньше не замечал. Например, сегодня я обратила внимание на одну картину в коридоре… Кажется, она там давно висит, но я её раньше как-то не видела. — Какую картину? — заинтересовалась Вивьен. — На ней изображена девушка с белыми, — объяснила Лира, доставая из шкафа удобную одежду. — Она совсем неподвижна, в отличие от других портретов. — Неподвижная картина? — удивилась Вивьен. — Это действительно необычно. Ты знаешь, кто она? — Директор Дамблдор упомянул её имя… Антемия Малфой, кажется. Он сказал, что она была талантливой волшебницей много лет назад. — Антемия Малфой? — Вивьен нахмурилась, словно пытаясь вспомнить что-то. — Я что-то слышала о ней, но не могу вспомнить, где именно. — Может, это связано с её изобретениями? — предположила Асселина. — Погоди, разве не она придумала моментальный переводчик? То зелье, которое позволяет понимать любые языки? — Точно! — Лира кивнула. — Именно об этом говорил Дамблдор. Но он также упомянул, что её история… довольно печальна. — Печальна? Что с ней случилось? — заинтересовалась Вивьен. Лира сделала неопределённый жест рукой. — Ну, я не уверена, стоит ли распространяться об этом. Иногда истории лучше оставить в прошлом. — Понимаю, — согласилась Асселина, хотя в её голосе всё ещё чувствовалось лёгкое разочарование. — Спасибо, — улыбнулась Лира, радуясь, что разговор пошёл в более общее русло. — Кстати, а вы когда-нибудь замечали что-то странное в коридорах? Может, какие-то необычные предметы или поведение картин? — О, однажды я видела доспехи, которые шевелились сами по себе, — вспомнила Асселина. — Это было ночью, и я чуть не закричала. — А я заметила, что одна из картин в библиотеке постоянно меняет цвет фона, — добавила Вивьен. — Сначала думала, что мне показалось, но потом проверила — это действительно так. — Удивительно, — произнесла Лира, чувствуя, как разговор становится всё более живым. — Похоже, каждый уголок Хогвартса хранит свои маленькие тайны. — И это делает его ещё более особенным, — заключила Асселина с улыбкой. — Мне здесь нравится! Аврора, словно соглашаясь с их выводами, громко мурлыкнула, привлекая внимание всех троих. — А она точно знает, о чём мы говорим, — заметила Асселина, почёсывая кошку за ушком. — Возможно, она просто рада, что мы все здесь вместе, — рассмеялась Лира, чувствуя, как её настроение становится всё лучше и лучше. Поздно вечером, когда Лира собиралась лечь спать, она как раз убрала книгу по лигилименции в шкаф, когда тихий стук в дверь прервал её мысли. Открыв дверь, она увидела Сапфо Блэка, который стоял на пороге с несколько неуверенным выражением лица. — Привет, Лира, — произнёс он, слегка наклонив головь. — Извини за беспокойство так поздно, но… я хотел кое-что показать тебе. Если у тебя есть время, конечно. Лира удивилась, но любопытство взяло верх. — Что-то важное? Сапфо чуть улыбнулся, его глаза блеснули в полумраке коридора. — Важное? Не уверен. Но это место… оно особенное. Я подумал, что тебе может понравиться. Лира колебалась всего мгновение, а затем кивнула. — Хорошо, давай посмотрим. Они вышли из спальни и направились по коридорам Хогвартса, которые в этот час казались особенно тихими и загадочными. Сапфо шёл впереди, освещая путь своей палочкой. Его шаги были мягкими, почти бесшумными, и Лира невольно задумалась, почему он выбрал именно этот момент, чтобы пригласить её куда-то. Наконец они поднялись по винтовой лестнице на Астрономическую башню. Когда они вышли на открытую площадку, Лира замерла, поражённая открывшимся видом. Ночное небо было усыпано звёздами, а вдалеке мерцали огни окрестностей Хогвартса. Луна серебрила крыши замка и поверхность озера, делая всё вокруг похожим на сказку. — Это… потрясающе, — прошептала она, подходя ближе к краю башни. Сапфо встал рядом, его голос был тихим, но тёплым. — Здесь раньше проходили уроки астрономии. Но с начала марта их временно отменили. Я не был уверен, знаешь ли ты об этом месте. Оно… кажется таким забытым, но таким прекрасным. Лира кивнула, всё ещё заворожённая видом. — Я никогда здесь не была. Это действительно впечатляет. — Я часто прихожу сюда, когда хочу подумать, — признался Сапфо, глядя на звёзды. — Здесь легко представить, что весь мир огромен, а наши проблемы кажутся такими маленькими. Лира повернулась к нему, замечая, как его лицо мягко освещается светом луны. — Ты прав. Это место будто создано для размышлений. Спасибо, что привёл меня сюда. Сапфо слегка смутился, опустив взгляд. — Я просто подумал, что тебе стоит это увидеть. Ты… всегда кажешься такой занятой, словно не замечаешь этих моментов красоты вокруг. Его слова заставили Лиру улыбнуться. — Знаешь, иногда мне нужно, чтобы кто-то напомнил мне об этом. Так что спасибо ещё раз. Они стояли молча ещё несколько минут, наслаждаясь видом и тишиной. В этот момент Лира почувствовала, как её мысли становятся легче, а душа наполняется спокойствием. Она поняла, что Сапфо был прав — иногда нужно просто остановиться и заметить красоту вокруг, даже если мир вокруг кажется слишком сложным. — Мы можем приходить сюда ещё, если захочешь, — предложил Сапфо, всё ещё не глядя на неё. Лира кивнула, чувствуя тепло в груди. — Я бы хотела. И хотя между ними ничего не было сказано прямо, Лира почувствовала, что этот момент стал чем-то особенным.

***

Вечеринка в гостиной Слизерина была в самом разгаре, и атмосфера буквально искрилась энергией и весельем. Зеленоватый свет светильников сменился мягким мерцанием магических огоньков, которые парили под потолком, словно маленькие звёзды. Музыка, усиленная заклинаниями, наполняла помещение ритмичными мелодиями, то быстрыми и задорными, то медленными и загадочными. У стен стояли столики с угощениями — пирожные, тыквенное печенье, кувшины с соком и горячим шоколадом, а также несколько бутылок алкоголя, которого вскоре должно стать больше. Лира чувствовала себя удивительно легко. Она стояла рядом с Пэнси и Дафной, держа в руках бокал с шампанским, и смеялась над какой-то забавной историей, которую рассказывала Джинни. Её рыжие волосы ярко выделялись даже в приглушённом свете, а глаза блестели от возбуждения. — И тогда он попытался произнести заклинание наоборот, — говорила Джинни, театрально взмахнув руками, — и вместо того чтобы наколдовать цветы, он превратил свою метлу в куст с какими-то странными фиолетовыми листьями! Представляете? Все вокруг рассмеялись, Лира не смогла сдержать улыбки. — Бедный. Наверное, ему потребовалась неделя, чтобы всё исправить. — О, даже больше! — добавила Джинни с хитрой усмешкой. Дафна, которая держала в руках тарелку с пирожными, внезапно встрепенулась: — Кстати, вы видели Гретель? Она сегодня обещала показать всем свой новый танец. Лира огляделась, заметив, как Гретель стояла в центре комнаты вместе с несколькими другими девушками. Они явно готовились к чему-то, перешептываясь и смеясь. Вскоре музыка изменилась, становясь более ритмичной, и Гретель начала танцевать. Её движения были ловкими и изящными, будто она парила над полом. Все вокруг зааплодировали, а кто-то даже начал подпевать. — Она потрясающая! — восхищённо прошептала Лира, наблюдая за представлением. — Это точно, — согласилась Пэнси. — Если бы не она, вечеринка была бы вдвое скучнее. Постепенно все начали присоединяться к танцам. На импровизированной «танцплощадке» появились Эридия с Тео, которые пытались повторить шаги Гретель, вызывая смех у окружающих. Даже обычно серьёзный Амадео улыбался, глядя на их попытки. Лира почувствовала, как кто-то слегка тронул её за плечо. Обернувшись, она увидела Сапфо. Он выглядел немного смущённым, но в его глазах читалось желание присоединиться. — Ты не хочешь потанцевать? — спросил он тихо, чтобы его слова не затерялись в музыке. Лира улыбнулась, чувствуя, как её щеки слегка краснеют. — Почему бы и нет? Они встали в круг, где уже танцевали другие ученики. Лира смеялась, когда Сапфо чуть не запутался в своих же шагах, но он с лёгкостью принял это с улыбкой. Атмосфера была такой тёплой и дружелюбной, что казалось, будто все проблемы остались за пределами гостиной. У дальней стены стоял Блейз с группой старшекурсников, обсуждая что-то с заговорщицкими улыбками. Время от времени они поглядывали на танцующих, явно раздумывая, стоит ли присоединиться. Асселина сидела на одном из диванов, болтая с Вивьен, и обе время от времени поглядывали на танцы с улыбкой. Когда очередная песня закончилась, Лира вернулась к своим друзьям, чтобы перевести дух. — Как тебе вечеринка? — спросила Дафна, протягивая ей новую чашку с шоколадом. — Просто замечательно, — ответила Лира, улыбаясь. — Иногда так нужно просто позволить себе расслабиться и наслаждаться моментом. — Вот именно, — поддержала её Джинни. — Особенно когда есть такие весёлые друзья. В этот момент кто-то из старшекурсников поднял бокал и громко произнёс: — За Слизерин! Самый лучший факультет! Все вокруг засмеялись и зааплодировали, а Лира почувствовала, как её сердце согревается от этой невероятной атмосферы единства. Постепенно вечеринка стала ещё веселее. Кто-то из старшекурсников предложил сыграть в бутылочку, и вскоре вокруг образовался круг из желающих поучаствовать. Лира сначала наблюдала со стороны, сидя рядом с Пэнси на диване, но потом её тоже позвали присоединиться. Она немного колебалась, но подбадривающий взгляд Дафны заставил её согласиться. Круг был уже полон: Гретель, Эридия, Амадео, Тео, Дафна, Эдмонд, Агнес, Джинни и много других студентов, и вот теперь Лира и Пэнси. Бутылка стояла в центре, поблёскивая отражённым светом магических огоньков. — Правила простые, — объявил один из парней. — Кого бутылка укажет, тот целуется. Без исключений! Первым крутил Тео. Бутылка закрутилась, и все затаили дыхание. Она замедлилась и указала на Гретель. Тео ухмыльнулся, а Гретель театрально вздохнула, но всё же наклонилась к нему. Поцелуй был коротким, почти формальным, но это вызвало взрыв смеха и аплодисментов. Следующей крутила Гретель. Стрелка указала на одну из девушек, которая тут же рассмеялась и шутливо чмокнулась с Гретель. Кажется её звали Анна Торрес. После этого атмосфера стала ещё более раскрепощённой. Лира наблюдала за происходящим с лёгкой улыбкой, понимая, что до неё очередь ещё не дошла. Рядом Пэнси хихикала, глядя, как очередная пара исполняла задание. Когда наконец настал черёд Лиры, она слегка нервно взяла бутылку и покрутила её. Все вокруг затихли, следя за вращением. Бутылка замедлилась… и остановилась так, что её горлышко указывало где-то между Лирой и Пэнси. — О, это будет поцелуй двух красавиц! — воскликнул кто-то из парней, вызвав взрыв смеха. Но тут произошло неожиданное. Амадео, который случайно оказался позади них — он просто проходил мимо и остановился, чтобы посмотреть на игру, — внезапно попал в зону внимания. — Подождите! — выкрикнул Тео, указывая на него. — Амадео стоит прямо за ними! Это судьба! — Да, точно! — поддержала Гретель, хлопая в ладоши. — Если бутылка указывает между двумя людьми, то третий, оказавшийся рядом, тоже считается! Все вокруг начали смеяться и кричать: — Целуй ее! Это судьба! Лира почувствовала, как её щёки покраснели. Она посмотрела на Амадео, который явно был удивлён таким поворотом событий. «Он точно откажется,» — подумала она. Но вместо этого Амадео слегка улыбнулся, пожал плечами и шагнул вперёд. — Ну что, раз это судьба… — сказал он с лёгкой иронией, но в его глазах читалась решимость. Лира не успела даже ответить, как он наклонился и мягко поцеловал её. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от него по спине пробежала приятная дрожь. Когда Амадео отстранился, он улыбнулся, а все вокруг зааплодировали и засвистели. — Вот это да! — воскликнула Джинни, которая наблюдала за происходящим с края круга. — Теперь ты официально играешь, Амадео! — добавила Гретель. Лира, всё ещё немного смущённая, но с улыбкой на лице, вернулась на своё место рядом с Пэнси. Та подтолкнула её локтем и подмигнула. Лира улыбнулась, чувствуя, как её сердце всё ещё бьётся быстрее обычного. Амадео тем временем вернулся к Блейзу, но Лира заметила, как он время от времени поглядывал в её сторону. Веселье продолжилось. После игры в бутылочку атмосфера стала ещё более раскованной, а Лира почувствовала себя на удивление свободно. Музыка играла громче, смех раздавался со всех сторон, и она ловила себя на том, что её щеки горят не только от смеха, но и от внезапного прилива уверенности. Она сидела на диване рядом с Пэнси, болтая о чём-то неважном, когда заметила Римандо, который стоял у края комнаты и наблюдал за происходящим. Он выглядел немного отстранённым, словно не был частью этой шумной вечеринки, но его взгляд то и дело скользил в сторону Лиры. Она почувствовала это и улыбнулась, решив подразнить его. Когда он наконец решился подойти, Лира встретила его с игривым блеском в глазах. — О, Римандо, — произнесла она, слегка наклоняясь вперёд, чтобы её голос звучал чуть тише, но более интригующе. — Ты просто стоишь там, как будто боишься подойти. Или ты просто следишь за мной? Римандо слегка нахмурился, но уголки его губ дрогнули в усмешке. — Может быть, мне просто нравится наблюдать, как ты веселишься, — ответил он, присаживаясь на край дивана рядом с ней. Лира рассмеялась, её рука случайно (или не совсем) задела его ладонь. — Веселюсь? Я просто наслаждаюсь моментом. А ты почему такой серьёзный? Даже здесь, среди всего этого веселья, ты как будто думаешь о чём-то другом. Римандо колебался, но затем наклонился чуть ближе. Его голос стал ниже, почти шёпотом: — Возможно, я думаю о том, что здесь слишком много людей. Хочешь уйти куда-нибудь, где мы сможем поговорить… наедине? Лира замерла на мгновение, но потом её губы растянулись в уверенной улыбке. Она знала, что это может быть плохой идеей, но алкоголь, который она чувствовала после пары бокалов шампанского и дешевого вина, и общее возбуждение от вечера взяли верх над осторожностью. — Уединиться? — переспросила она, намеренно растягивая слова. — Звучит соблазнительно. Но кто знает, что ты задумал, Римандо? — Ничего, что тебе бы не понравилось, — ответил он, его глаза блеснули в полумраке. Лира сделала вид, что размышляет, хотя внутри уже приняла решение. Она поднялась с дивана, поправляя волосы, и протянула ему руку. — Ну что ж, рискну. Римандо усмехнулся, поднимаясь следом за ней. Они незаметно покинули гостиную, пробираясь через коридоры замка. Шум вечеринки постепенно стихал позади них, пока они не оказались у двери одной из спален. Римандо открыл дверь, пропуская Лиру вперёд. Комнату освещал лишь мягкий свет магической свечи, стоявшей на столе. Он закрыл дверь за собой и повернулся к ней, его взгляд стал более серьёзным, но всё ещё сохранял игривые нотки. — Итак, — произнесла она, подходя ближе. — Теперь, когда мы одни, ты готов сказать, что именно так сильно занимает твои мысли? Лира улыбнулась, чувствуя, как её сердце начинает биться чаще. Она понимала, что этот момент может изменить их отношения, но сейчас ей было всё равно. Она шагнула к нему, оставляя между ними лишь несколько сантиметров. — А что, если мои мысли занимаешь именно ты? — прошептал он, глядя прямо в её глаза. Лира не ответила. Вместо этого она медленно подняла руку, касаясь его лица. Её пальцы скользнули по его щеке, ощущая тепло его кожи, и замерли на мгновение, прежде чем она притянула его к себе. Их взгляды встретились ещё раз — на долю секунды, но этого хватило, чтобы между ними проскочила искра. Римандо не сопротивлялся. Он сделал шаг вперёд, уменьшая расстояние между ними, и Лира почувствовала, как его руки легли на её талию. Его прикосновения были уверенными, но мягкими, словно он боялся спугнуть момент. Их губы встретились медленно, почти осторожно. Сначала это был лёгкий, почти невесомый контакт, будто они проверяли границы друг друга. Но затем Лира закрыла глаза, позволяя себе полностью раствориться в этом мгновении. Она чуть сильнее прижалась к нему, и Римандо ответил тем же, углубляя поцелуй. Его руки скользнули выше, обнимая её за спину, а её пальцы запутались в его волосах. Поцелуй стал более страстным, наполненным эмоциями, которые они оба так долго сдерживали. Каждое движение их губ казалось естественным, словно они давно ждали этого момента. Воздух вокруг них словно загустел, наполнившись теплом и тихим шорохом дыхания. Лира чувствовала, как её сердце колотится в груди, а голова кружится от близости с Римандо. Звуки замка, вечеринки, даже их собственные мысли — всё это исчезло, оставив лишь их двоих в этой комнате, освещённой мягким светом магической свечи. Когда они наконец отстранились друг от друга, их дыхание было прерывистым, а глаза всё ещё блестели. Ни один из них не произнёс ни слова — в этом не было необходимости. Они просто смотрели друг на друга, понимая, что этот момент изменил что-то между ними навсегда. Римандо слегка улыбнулся, проводя большим пальцем по её щеке. — Ты всегда такая… неожиданная, — произнёс он тихо, почти шёпотом. Лира усмехнулась, всё ещё немного смущённая, но счастливая. — Это комплимент? — Определённо, — ответил он, притягивая её к себе для ещё одного поцелуя. Они отстранились лишь для того, чтобы перевести дух, их лбы всё ещё соприкасались. Римандо заглянул ей в глаза, искренность его взгляда заставила её сердце снова забиться чаще. — Ты… ты уверена? — прошептал он, хотя ее объятия говорили о том, что он уже знал ответ. Лира улыбнулась — мягко, чуть смущенно, но совершенно искренне. — Да, — ответила она, и этого одного слова хватило, чтобы их губы снова встретились. На этот раз их поцелуй был увереннее, страсть смешивалась с осторожностью, желание — с доверием. Они словно исследовали друг друга через эти прикосновения, открывая новые грани своих душ. Когда они наконец разъединились, комната казалась другой — теплее, светлее, наполненной новым смыслом. Лира знала, что этот момент изменит многое между ними, но сейчас она не хотела думать о последствиях. Сейчас важно было только то, что они нашли друг друга — здесь, в этой комнате, в эту ночь. Их объятия становились всё более нежными, руки — увереннее, а сердца бились в такт. Когда Римандо осторожно повёл её к кровати, Лира не сопротивлялась. Каждое движение было наполнено смыслом, каждый шаг — осознанным. Он помог ей опуститься на мягкую поверхность, его прикосновения были легкими, словно он боялся сломать этот хрупкий момент. Лира устроилась на подушках, чувствуя себя защищённой и желанной. Римандо присел рядом, его взгляд был тёплым и полным трепета. Они снова нашли друг друга в поцелуе, теперь уже на этом островке безопасности и доверия. Комната вокруг них исчезла, оставив лишь их двоих — двух людей, которые решились открыться друг другу в самой интимной форме. Каждое движение было медленным, продуманным, наполненным уважением и заботой. В этой комнате, в эту ночь, они создали что-то большее, чем просто воспоминание — они создали связь, которая будет жить в их сердцах долгое время. Римандо осторожно склонился над ней, его дыхание было тёплым и мягким, когда он приблизился к её шее. Его губы легко коснулись кожи у основания её горла, вызвав легкую дрожь по всему её телу. Каждое прикосновение было наполнено трепетом, словно он боялся быть слишком резким или навязчивым. Он медленно двигался вниз, целуя её ключицы — сначала одну, потом другую. Его движения были настолько нежными, что Лира могла чувствовать каждый миллиметр его прикосновений. Она невольно закрыла глаза, позволяя себе полностью погрузиться в этот момент, наслаждаясь теплотой его губ и мягкостью его рук, которые обнимали её. Каждый поцелуй становился глубже, но всё ещё сохранял в себе ту самую осторожность, которая делала их ближе, создавая между ними связь, основанную на доверии и взаимном уважении. Лира чувствовала, как её тело откликается на каждое движение Римандо, как будто они были частью одного целого. Его ладони легко скользили по её спине, поддерживая её, заставляя чувствовать себя защищённой. В этой комнате, в этот момент, не было места ни для страха, ни для сомнений — только чистое чувство, которое росло с каждым мгновением. Их объятия стали мягче, но при этом более значимыми, наполняя пространство вокруг них теплом и близостью. Лира знала, что этот момент останется с ней навсегда — как символ чего-то нового, чего-то важного, что началось именно здесь, в этой тихой комнате среди ночи. Лира, чувствуя нарастающее желание, осторожно потянула Римандо к себе за плечи. Её движения были мягкими, но в них сквозила решимость. Он послушно навис над ней, опираясь на локти, чтобы не давить своим весом. Их лица были так близко, что она могла видеть каждую деталь его выражения — глаза, наполненные страстью, слегка приоткрытые губы. Римандо почувствовал её уверенность и ответил ей тем же. Его поцелуи стали глубже, увереннее, словно он наконец позволил себе полностью отдаться этому моменту. Каждое движение его губ становилось более настойчивым, но всё ещё сохраняло в себе нежность и заботу. Его руки легли ей на талию, притягивая ближе, а Лира обвила его шею руками, укрепляя их соединение. Теперь уже не было места сомнениям или неуверенности — только чистое, настоящее чувство, которое росло с каждой секундой. Комната вокруг них исчезла, оставив лишь их двоих. Каждый поцелуй был наполнен смыслом, каждый вздох — отражением их эмоций. Римандо продолжал целовать её, исследуя её губы, язык, щеки, словно стараясь запомнить каждую черту её лица. В этот момент они были совершенно одни, без страха быть услышанными или увиденными. Всё, что существовало, — это их связь, их доверие и то, что они создавали вместе. Их сердца бились в одном ритме, их дыхания смешивались, а время стало замедляться, позволяя им насладиться каждой секундой этого особенного мгновения. Лира уже протянула руки, чтобы расстегнуть свою кофту, желая дать Римандо больше пространства для его нежных поцелуев. Этот момент был наполнен доверием и страстью, когда внезапно тишину комнаты разорвал резкий скрип открывающейся двери. — Черт! — выдохнул Римандо, моментально отстраняясь. Лира замерла, её пальцы всё ещё застыли на пуговицах кофты. В проёме двери стоял Сапфо Блэк, его глаза были широко открыты от удивления и… боли? На мгновение показалось, что он застыл, не в силах поверить в то, что видит. Ситуация стала почти невыносимой. Сапфо молча смотрел на них, а его лицо пронзительно выражало смесь шока, обиды и неловкости. Его взгляд метнулся между Римандо и Лирой, будто пытаясь найти объяснение тому, что произошло. — Я… я не знал… — начал Сапфо, его голос дрогнул. Он сделал шаг назад, словно физически чувствуя себя вторженцем. — Простите… Лира поспешно поправила кофту, чувствуя, как жар заливает её лицо. — Сапфо, подожди, — проговорила она, но её голос звучал неуверенно. Она не знала, что сказать, как объяснить или исправить то, что уже произошло. Римандо тем временем встал с кровати, его поза была напряжённой. Он посмотрел на Сапфо, затем перевёл взгляд на Лиру. Сапфо сделал ещё один шаг назад, его лицо исказила гримаса, которую невозможно было игнорировать. — Забудьте, что я заходил, — процедил он, его голос звучал хрипло. — Я… просто ошибся дверью. Но все в комнате понимали, что это ложь. Сапфо не мог ошибиться дверью — он точно знал, куда шёл. И именно это делало ситуацию ещё более сложной. Между Римандо и Сапфо всегда существовало некое соперничество за внимание Лиры, но сейчас эта борьба стала явной, острой и болезненной. Сапфо закрыл дверь, оставив пару в комнате одних. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, оба чувствовали неловкость момента. Лира поспешила за Сапфо, её сердце колотилось в груди от смешанных чувств — стыда, тревоги и какой-то непонятной тяги к нему. Она нашла его за поворотом коридора, где он остановился, прислонившись спиной к стене. Его глаза были устремлены куда-то вдаль, словно он пытался справиться с тем, что только что увидел. — Сапфо, я… — начала Лира, подходя ближе. Её голос дрожал. — Прости, что ты это увидел. Это было… не то, что ты мог подумать… Но Сапфо перебил её, его голос был напряженным, но в нем слышалась глубокая боль. — Как ты не понимаешь, Лира? Я люблю тебя, — произнес он, его слова были тихими, но настолько искренними, что они пронзили сердце Лиры. Она замерла, не зная, что ответить. Его признание висело между ними, словно невидимый барьер. Лира чувствовала себя растерянной. — Сапфо… — её голос дрогнул. Она сделала шаг назад, пытаясь найти правильные слова. — Я… это усложняет всё… — Усложняет? — переспросил он, его лицо исказила горькая усмешка. — Ты выбираешь Римандо? Лира покачала головой, стараясь сохранить спокойствие. — Нет, я… Это не просто выбор, Сапфо. Я… — Но что? — его голос стал громче, эмоции взяли верх. — Ты даже не даёшь нам шанса! Ты даже не видишь, что могло бы быть между нами! Его слова заставили её задуматься. В глубине души она знала, что между ними действительно было что-то особенное. Но сейчас всё казалось таким запутанным. — Я не могу игнорировать то, что есть сейчас, — тихо ответила она. -Я не могу предать Римандо… — А я? — его голос дрогнул, и Лира заметила блеск слез в его глазах. — Ты думаешь, это легко — стоять в стороне и смотреть, как ты счастлива с другим? Молчание повисло между ними, наполненное болью и неразрешимыми вопросами. Лира чувствовала, как её сердце разрывается от противоречивых эмоций. Она хотела обнять Сапфо, сказать ему что-то утешительное, но знала, что любые слова только усугубят ситуацию. — Дай мне время, — прошептала она наконец. — Пожалуйста, дай мне время разобраться в этом. Сапфо посмотрел на неё долгим, пронзительным взглядом, будто пытаясь запомнить каждую деталь её лица. Затем он медленно кивнул, его плечи опустились, словно он сдался. — Время, — повторил он, его голос был почти безжизненным. — Хорошо, Лира. Я подожду. И с этими словами он повернулся и исчез за углом коридора, оставив её одну с бушующими внутри чувствами. Лира закрыла глаза, пытаясь справиться с тем, что только что произошло. Теперь её жизнь стала ещё более запутанной, а сердце неспокойным. *** Пэнси сидела на диване в гостиной, болтая ногами и лениво потягивая огневиски. Её взгляд скользил по комнате, пока она наблюдала за танцующими и смеющимися однокурсниками. Внезапно рядом с ней оказался Амадео. Он выглядел встревоженным, его брови были нахмурены, а движения быстрыми и резкими. — Пэнси, мне нужна твоя помощь, — прошептал он, наклоняясь к ней так, чтобы никто больше не услышал. — Слушаю, — отозвалась она, подняв бровь. Амадео оглянулся через плечо, будто проверяя, что никто не подслушивает, и снова повернулся к ней. — Там Лира… в спальне с Римандо. Они одни. И я почти уверен, что они… — он замялся, но его взгляд говорил сам за себя. — И что с того? Если Лире захотелось немного развлечься, то это её дело. Зачем нам их прерывать? — Пэнси закатила глаза. — Это не просто, — Амадео понизил голос до шёпота, наклоняясь ещё ближе. Его лицо стало серьёзным, почти мрачным. — Лира помолвлена. С Темным Лордом. Она не знает об этом, но он попросил меня следить за ней. Пожалуйста, не говори ей об этом. Она не должна узнать. Пэнси замерла, её глаза расширились от шока. Она медленно поставила свой бокал на столик рядом с собой, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Что ты сказал? — её голос стал тише, почти таким же тихим, как у Амадео. — Ты слышала меня, — продолжил он, его слова звучали напряжённо. — Я не могу просто войти в ту комнату и прервать их. Это будет странно. Либо меня выгонят, либо… ещё что-то случится. Но если ты пойдёшь, это будет выглядеть более естественно. Просто сделай так, чтобы они не зашли слишком далеко. Пэнси задумалась, её глаза сузились, словно она пыталась осмыслить всё, что только что услышала. Наконец, она кивнула, её лицо стало серьёзным. — Я тебя поняла. Она поднялась с дивана и направилась к спальне, где, по словам Амадео, находились Лира и Римандо. Её шаги были решительными, но внутри она чувствовала странную тревогу. «Помолвлена? С Темным Лордом?» — эти мысли крутились в её голове, вызывая смесь недоумения и беспокойства. Но прежде, чем она успела дойти до двери, та внезапно распахнулась, и из комнаты выбежала Лира. Её волосы были слегка растрёпаны, щеки пылали, а в глазах читалась смесь эмоций — от счастья до лёгкой растерянности. Лира проскочила, даже не заметив Пэнси. Пэнси направилась за подругой и спряталась за углом, подслушивая разговор Лиры и Сапфо. Лира вскоре ушла, и Пэнси последовала за ней. Когда Пэнси вошла в спальню, Лира уже сидела на своей кровати, обхватив колени руками. Её взгляд был устремлён в пол, а выражение лица оставалось задумчивым. — Лира, — тихо позвала Пэнси, закрывая дверь за собой. Лира подняла голову, её глаза встретились с обеспокоенным взглядом подруги. — Пэнси… я не хочу говорить. — Знаю, — мягко ответила Пэнси, подходя ближе. — Но иногда говорить об этом нужно. Лира опустила глаза, её руки нервно теребили край одеяла. — Это было… неожиданно. И глупо. Я не знаю, почему я согласилась пойти с ним. — Ты не обязана объяснять мне всё до мелочей, — сказала Пэнси, присаживаясь рядом с ней. — Но, если тебе нужно выговориться, я здесь. Лира вздохнула, её плечи слегка расслабились. — Я просто… запуталась. Всё произошло так быстро. И теперь я чувствую себя… будто сделала что-то неправильное. Пэнси положила руку ей на плечо, стараясь передать поддержку. — Иногда такие моменты случаются. Главное — не давить на себя слишком сильно. Ты имеешь право на свои чувства, даже если они кажутся тебе странными. Лира кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалась неуверенность. — Спасибо, Пэнси. Я рада, что ты рядом. — Всегда, — уверенно ответила Пэнси, обнимая её. — А теперь попробуй успокоиться. Завтра всё будет выглядеть иначе. Лира закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всём. Пэнси же, глядя на неё, понимала, что история с Темным Лордом, о которой рассказал Амадео, странная. И что бы ни ждало Лиру впереди, ей понадобится помощь тех, кому она доверяет. *** 1990 год. В коридорах Малфой-менора царила жуткая, давящая тишина. Десятилетняя Лира осторожно ступала босыми ногами по холодному мраморному полу, и каждый шаг отдавался гулким эхом в темноте. Высокие стрельчатые окна с тяжелыми шторами из черного бархата пропускали лишь слабые лучи луны, создавая причудливые тени на стенах. Старинные портреты предков Малфоев, казалось, следили за каждым её движением. Их глаза, казалось, следовали за ней, а некоторые даже тихо перешептывались между собой на незнакомом языке. В воздухе витал запах старой пыли, воска и чего-то ещё — древнего, магического. Гобелены на стенах изображали странные сцены: охотников, преследующих нечто невидимое, странных существ в лесах, и какие-то ритуалы при свете полной луны. От этих картин у Лиры пробежали мурашки по спине. Внезапно где-то вдалеке раздался звук — будто кто-то задел старинные доспехи. Девочка замерла, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Свечи в канделябрах на стенах едва мерцали, их пламя то затухало, то вновь разгоралось, словно живое. Тени становились всё длиннее и причудливее, а холодный сквозняк, проникающий через плохо закрытые окна, заставлял портьеры шевелиться, будто живые существа наблюдали за ней из-за них. Где-то в глубине коридора послышался тихий скрип — возможно, это была просто старая половица, но в воображении Лиры это мог быть кто угодно… Лира сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Том где-то здесь,» — подумала она. Крадучись, она двинулась дальше, стараясь не шуметь. Впереди послышался тихий шорох страниц. Лира застыла, вслушиваясь. Звук повторился — кто-то явно перелистывал книгу в одном из соседних залов. Может быть, это Том? Она знала, что он часто сидит допоздна. Девочка осторожно двинулась на звук, миновав несколько высоких статуй с закрытыми глазами. Ей показалось, или их головы медленно поворачиваются вслед за ней? Холодный пот пробежал по спине, но она продолжила путь. Когда она заглянула в полуоткрытую дверь библиотеки, то увидела лишь огромное помещение с множеством шкафов и стеллажей, уходящих высоко вверх. Свечи здесь были почти все погашены, только одна горела на дальнем столе… Лира замерла у входа в библиотеку, прислушиваясь. Голоса раздавались где-то вдалеке — приглушенные, но отчётливые. Среди них она различила знакомый голос Тома, спокойный и уверенный, как всегда. К нему примешивался ещё чей-то шёпот — тихий, почти шипящий, словно кто-то не хотел быть услышанным. Она повернулась спиной к библиотеке и направилась на звук голосов, стараясь ступать как можно тише. Коридоры становились всё уже, а воздух — холоднее. Здесь было меньше окон, и лунный свет едва пробивался сквозь тяжёлые шторы, окутывая всё вокруг глубокими тенями. Голоса становились громче, но чем ближе она подходила, тем сильнее её охватывало странное чувство тревоги. Что-то здесь было не так. Она замедлила шаг, её сердце колотилось так громко, что казалось, будто весь дом мог услышать его эхо. Спрятавшись за высокой мраморной колонной, она затаила дыхание, стараясь даже не шевелиться. Теперь голоса стали отчётливее, каждое слово резало тишину, словно лезвие. — Ты договорился с её родителями, Том? — холодный, как сталь, голос Люциуса разлился по коридору, заставив девичье сердце сжаться ещё сильнее. — Нет, думаю, ещё несколько дней, и можно убить их, дабы не препятствовали, — ответил Том, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась ледяная решимость, которая заставила кровь в жилах девочки застыть. Её дыхание перехватило, а пальцы судорожно вцепились в край платья. — Но Тёмный Лорд! Она маленькая девочка, не делайте её сиротой! — голос Нарциссы прозвучал почти как мольба, её слова дрожали, словно она боялась произносить их вслух. — Помолчи, Нарцисса, — оборвал её Люциус, его тон был резким, пропитанным раздражением. — Не затыкай меня, Малфой! — теперь в голосе Нарциссы появились нотки гнева, её слова звенели как хрупкое стекло, готовое разбиться. — Мне нужна правильная жена. Я сам должен воспитать её, раз мы с ней связаны пророчеством, — продолжил Том, его голос оставался ровным, но в нем слышалась скрытая жестокость, которая заставила Лиру содрогнуться. Её ноги подкашивались, но она заставила себя стоять на месте. — Оставьте девочке родителей, прошу вас, она вырастет более лучшей версией себя, если будет расти в любви, — Нарцисса не сдавалась, её слова были полны отчаяния. — Разве ты не сможешь полюбить этого ребёнка, Нарцисса? — спросил Том, его голос звучал почти насмешливо. — Она не сможет полюбить меня, — ответила Нарцисса, её голос дрогнул, будто она произносила эти слова через силу. И тут Лира почувствовала, как за её спиной раздались шаги — медленные, осторожные, словно кто-то подкрадывался к своей жертве. В следующую секунду чьи-то сильные руки схватили её за плечи и рывком втянули в комнату. Она едва успела сдержать крик, когда перед ней возник высокий темноволосый мужчина, его лицо было скрыто в тени, но его глаза сверкнули холодным блеском. — Она подслушивала вас, — произнёс он, его голос был тихим, но в нем чувствовалась угроза. — Северус, ты опоздал. Каково твоё мнение — убить родителей моей маленькой будущей жены или оставить их в живых? — спросил Том, его голос был спокоен, но в нем слышалась издевка. Лира почувствовала, как её сердце провалилось куда-то вниз, а холодный пот покрыл её лоб. Она не понимала, что речь идёт именно о ней, но страх уже заполнил каждую клеточку её тела. — Не убивать! — крикнула она, её голос дрожал, а слёзы подступали к глазам, но она сдерживала их из последних сил. Её руки тряслись, а ноги подгибались, но она всё ещё пыталась сохранить хоть какую-то надежду. — Что, Лира, не понравилось у меня? Хочешь к маме и папе? — Том приблизился к ней, его глаза горели странным светом, который проникал прямо в душу. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась угроза, от которой у девочки мурашки побежали по спине. — Ты моя будущая жена, Лира. Ты будешь жить со мной? — спросил он, его слова прозвучали как приговор. Лира мотнула головой, пытаясь отступить назад, но её спина упёрлась во что-то твёрдое. Обернувшись, она увидела этого мужчину, что ее схватил, который стоял позади неё, словно стена, отрезая все пути к бегству. — Нет… Верни меня домой, — прошептала она, её голос был едва слышен, а в глазах застыл дикий ужас. Она пыталась вырваться, но Снейп держал её крепко, словно железные кандалы. Том поднял палочку, его губы начали произносить незнакомые слова. Он схватил её за руку, и Лира почувствовала, как её кожа покрывается мурашками от его прикосновения. Она вырывалась, но силы были неравны. — Я верну тебя домой, если скажешь «клянусь», — произнёс он, его голос был холодным, как зимний ветер. — Клянусь, — прошептала она, задыхаясь от страха, её голос был едва слышен. В этот момент их руки окутало яркое сияние магии, а на её запястье появилась белёсая полоска, словно метка, которая навсегда связала её с этим человеком. Лира закусила губу до крови, чтобы сдержать рыдания, но слёзы так и не потекли — только дикий ужас в глазах, отражающий всю боль и безысходность. Том резко поднялся с места, и его движения были настолько стремительными, что Лира едва успела осознать, как он схватил её за руку. Его хватка была железной, безжалостной, и она вскрикнула от боли, пытаясь вырваться. Но её крики заглушались ладонью Тома, которая плотно зажал её рот. Нарцисса всхлипнула где-то позади, но никто не сделал ни шага, чтобы помочь. Он тащил её по коридорам, вниз по узкой винтовой лестнице, которая вела в подвал. Воздух здесь был холодным и затхлым, пропитанным запахом сырости и чего-то древнего. Её слёзы текли по щекам, оставляя горячие дорожки на коже, а тело тряслось от страха. Она больше не могла сдерживаться — её рыдания эхом разносились по пустому помещению. Том швырнул её на холодный каменный пол возле какой-то старой, покрытой ржавчиной трубы. Лира попыталась отползти, но он быстро завязал её руки за спиной, используя магию. Верёвки туго стянули её запястья, причиняя боль. Она плакала всё сильнее, её маленькое тело сотрясалось от рыданий, а взгляд метался по сторонам в поисках хоть какого-то выхода. Но вокруг были только темнота и холодные стены. Том опустился рядом с ней на корточки и положил перед собой странный предмет — старую, потемневшую от времени диадему. Её поверхность была покрыта замысловатыми узорами, а в центре сверкал тусклый, мутный камень. Лира смотрела на него широко раскрытыми глазами, не понимая, что это такое. Это был один из крестражей Волан-де-Морта, созданный много лет назад. И сейчас Том собирался перенести часть своей души из этого предмета прямо в Лиру. Он начал произносить заклинание, его голос звучал глухо и ровно, словно он читал молитву или призывал древнюю магию. Комната внезапно наполнилась холодным, серебристым светом, который исходил от диадемы. Предмет задрожал, затем медленно поднялся в воздух, издавая тихий, жуткий гул. Лира испуганно сжалась, её глаза были полны ужаса. Она не знала, что происходит, но чувствовала, что это что-то ужасное. Внезапно диадема начала дребезжать сильнее, её свет стал ярче и нестерпимее. Лира зажмурилась, но через мгновение услышала резкий звук — будто что-то лопнуло. Она открыла глаза как раз в тот момент, когда предмет начал падать, а из него вырвался яркий луч света. Он метнулся прямо к ней, ударив чуть ниже ключиц. Боль была невыносимой, словно тысячи игл пронзили её тело. Она закричала, её крик эхом разнёсся по подвалу, а слёзы лились рекой. Том подошёл ближе, его лицо было невозмутимым, словно всё происходящее его совершенно не трогало. Он положил руки ей на плечи, и Лира почувствовала, как его пальцы впиваются в её кожу. Затем он произнёс одно короткое слово: — Обливэйт. Её мысли начали расплываться, словно туман затягивал воспоминания о произошедшем. Боль постепенно утихла, а страх сменился странной пустотой. Она уже не помнила, почему плакала, почему её тело дрожало, и что вообще случилось. Том помог ей подняться, его голос теперь звучал мягко, почти ласково: — Давай-ка вернём тебя маме. Лира стала чем-то большим, чем просто ребёнком. Теперь она была крестражем, живым сосудом для части души Тома Слизерина. И хотя её память была стёрта, связь между ними уже существовала — невидимая, но неразрывная.