Тёмные свадебные обеты

Лира медленно открыла глаза, её сознание ещё путалось между сном и реальностью. В комнате было светло — мягкий утренний свет проникал сквозь окна, заливая пространство тёплым сиянием. Она лежала на кровати, укрытая тяжёлым одеялом, и на мгновение ей показалось, что всё произошедшее накануне было лишь кошмаром. Но затем она заметила её. Перед кроватью стояла женщина в элегантном платье цвета слоновой кости. Её светлые волосы были аккуратно уложены, а в глазах читалась смесь холодной отстранённости и странной заботы. — Доброе утро, — произнесла Нарцисса мягким, но уверенным голосом. Её тон был спокоен, почти доброжелателен, но в нём чувствовалась та особенная дистанция, которая присуща аристократам. — Я Нарцисса Малфой. Лира резко села, её сердце забилось быстрее. Она огляделась вокруг, пытаясь понять, что изменилось. Комната больше не была разгромленной: пол был чистым, мебель стояла на своих местах, а шторы были аккуратно задёрнуты. Казалось, будто вчерашнего хаоса никогда и не было. Может быть, всё это ей приснилось? — Как вы себя чувствуете? — спросила Нарцисса, внимательно глядя на Лиру. Лира замерла, её мысли путались. Она не знала, что сказать. Её голова всё ещё болела, а воспоминания о прошедшей ночи мелькали перед глазами, словно обрывки фильма. — Я… не знаю, — пробормотала она, её голос был хриплым и тихим. Нарцисса сделала шаг ближе, её движения были грациозными и уверенными. — Вы пережили трудную ночь, — продолжила она, её тон стал чуть мягче. — Но вы в безопасности. Здесь вам никто не причинит вреда. Лира посмотрела на неё с недоверием. Слова Нарциссы звучали убедительно, но в её взгляде читалось что-то большее — возможно, намёк на то, что безопасность эта относительна. — Где я? — спросила Лира, её голос дрожал. Нарцисса слегка улыбнулась, но её улыбка была скорее формальной, чем искренней. — Вы в Малфой-Мэноре, дорогая. И пока что это ваш дом. Лира опустила взгляд, её сердце сжалось от этих слов. Она не хотела быть здесь. Она хотела вернуться в Хогвартс, к знакомым стенам и друзьям. — Почему я не могу уйти? — спросила она, поднимая глаза и встречаясь с холодным взглядом Нарциссы. Женщина сделала паузу, её лицо оставалось невозмутимым. — Пока что это невозможно, — ответила она просто. — Но вы должны довериться нам. Мы заботимся о вашем благополучии. Лира сжала кулаки, её страх смешивался с злостью. — Что вы хотите от меня? — спросила она, её голос стал чуть громче. Нарцисса не ответила сразу. Она лишь смотрела на Лирисию, словно решая, стоит ли говорить правду или оставить её в неведении ещё немного. — Всё станет ясно в своё время, — произнесла она наконец, её слова прозвучали как обещание… или угроза. Лира сжала края одеяла, её пальцы вцепились в ткань так сильно, что побелели костяшки. Она чувствовала себя словно загнанный зверь, попавший в ловушку, из которой нет выхода. Нарцисса стояла перед ней, её фигура была воплощением аристократического спокойствия, но Лире это лишь добавляло тревоги. — Почему я не могу уйти? — повторила Лира, её голос дрожал от смеси страха и возмущения. — Я не хочу быть здесь. Нарцисса слегка наклонила голову, её светлые волосы скользнули по плечам. Её взгляд был пронзительным, но в нём читалась какая-то странная мягкость, будто она действительно жалела Лиру, но не могла ничего изменить. — Пожалуйста, поймите, — произнесла Нарцисса, её голос был тихим, но твёрдым. — Это не наш выбор. Не сейчас. Девичьи глаза расширились, и она резко вскинула голову. — Что значит «не наш выбор»? — воскликнула она, её голос стал громче. — Я не просила оказаться здесь! Вы не имеете права держать меня против моей воли! Её слова повисли в воздухе, но Нарцисса не выказала ни гнева, ни удивления. Она лишь вздохнула, словно уже ожидала такой реакции. — О, моя дорогая, — ответила она почти ласково, но с холодной решимостью. — Жизнь редко спрашивает нас о том, чего мы хотим. Иногда нам приходится принимать то, что даётся. Лира покачала головой, её глаза наполнились слезами. — Но почему именно я? — прошептала она, её голос дрогнул. — Почему все вокруг говорят загадками? Что я сделала? Нарцисса сделала шаг ближе, её туфли беззвучно касались пола. Она протянула руку, словно собираясь коснуться Лиры, но остановилась на полпути. — Вы не сделали ничего плохого, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучала тень искренности. — Это… вопрос судьбы. И вашей роли в том, что должно произойти. — Моей роли? — переспросила Лира, её голос стал выше от недоумения. — Какой ещё роли? Я просто ученица Хогвартса! Нарцисса опустила руку и отступила на шаг назад. В её глазах появилось что-то вроде печали. — Возможно, вы так думаете сейчас. Но мир не всегда видит нас такими, какими мы сами себя видим. У вас есть значение, Лирисия. Больше, чем вы можете себе представить. Лира замерла, её сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Эти слова были слишком абстрактными, слишком пугающими. — Я не понимаю… — пробормотала она, её голос был едва слышен. — И не должны, — мягко ответила Нарцисса. — Пока что вам нужно просто довериться нам. Эти слова вызвали у Лиры новую волну гнева. Она сжала зубы, её лицо исказилось от ярости. — Довериться вам? — выкрикнула она. — После всего, что произошло? Вы держите меня здесь против моей воли, еще и пытки Амадео, а теперь вы говорите мне доверять вам? Нарцисса на мгновение замерла, её глаза чуть сузились, но её тон остался спокойным. — То, что произошло, было необходимо, — произнесла она холодно. — И, если бы вы знали больше, возможно, вы бы поняли почему. Лира смотрела на неё, её глаза блестели от слёз. — Необходимо? — переспросила она, её голос сорвался. — Ничего этого не должно было происходить! Я просто хочу домой! Нарцисса вздохнула ещё раз, её лицо стало чуть мягче. — Когда придёт время, вы всё поймёте, — сказала она. — А пока… отдыхайте. С этими словами она развернулась и направилась к двери, оставляя Лиру одну в комнате, заполненной тяжёлыми мыслями и страхами. Лира обхватила себя руками, её тело дрожало. Она чувствовала себя потерянной, как будто весь мир вокруг неё рассыпался на куски, а она не могла даже найти, за что ухватиться. Когда дверь за Нарциссой закрылась, Лира почувствовала, как тишина комнаты обрушилась на неё, словно тяжелое одеяло. Она осталась одна — одна со своими мыслями, которые теперь бушевали в её голове, словно шторм. Каждое слово Нарциссы эхом отдавалось в её разуме, но вместо ответов они лишь рождали новые вопросы. «Это вопрос судьбы… У вас есть значение… Больше, чем вы можете себе представить…» Лира сжала зубы, пытаясь прогнать эти фразы, но они будто впились в её сознание. Что всё это значит? Почему она? Почему её жизнь внезапно превратилась в какой-то загадочный план, в котором она даже не понимает своей роли? Её сердце колотилось так сильно, что она чувствовала его удары в кончиках пальцев. Она подняла руки и сжала виски, словно пытаясь успокоить хаос внутри себя. Но вместо этого перед её глазами снова и снова всплывали образы прошедшей ночи: крики Амадео, холодный взгляд Тома Слизерина и его дыхание на своей шее, насмешливый тон Десмонда. «Было необходимо…» Слова Нарциссы звучали в её голове как оправдание, но никакие слова не могли стереть ту боль, которую она видела в глазах Амадео. Лира зажмурилась, пытаясь прогнать этот образ, но он только становился ярче, будто высеченный в её памяти. Она опустила голову на колени, её плечи задрожали. Слёзы снова навернулись на глаза, но она не пыталась их сдерживать. Зачем? Кому здесь есть дело до её слёз? — Почему я? — прошептала она, её голос был едва слышен в тишине комнаты. Но что-то изменилось. Что-то, чего она не могла понять, но что уже стало частью её жизни. Её мысли метались между гневом, страхом и отчаянием. Она злилась на Нарциссу, на Тома Слизерина, на весь этот дом, который держал её взаперти. Она боялась того, что может произойти дальше. И больше всего она боялась того, что сама может оказаться частью чего-то ужасного, чего-то, что ей ещё только предстоит узнать. «Вы не сделали ничего плохого… Это вопрос судьбы…» Лира подняла голову и посмотрела на свои руки. Они дрожали. Она сжала их в кулаки, пытаясь остановить эту дрожь, но не могла. Её тело казалось чужим, как будто она больше не контролировала его. — Судьба… — прошептала она с горечью. — Какая судьба? Я не хочу этой судьбы! Она встала с кровати, её шаги были неуверенными, но она двигалась, потому что не могла сидеть на месте. Комната казалась слишком маленькой, слишком тесной, будто стены смыкались вокруг неё. Она подошла к окну и посмотрела наружу. За окном простирался огромный сад Малфой-Мэнора, идеально ухоженный, словно картинка из учебника по магическому садоводству. Но даже эта красота казалась фальшивой, как декорации в театре. Лира знала, что за этим великолепием скрывается что-то тёмное, что-то, что она пока не могла увидеть. — Я не могу быть тем, кем они хотят меня видеть, — прошептала она, обращаясь к своему отражению в стекле. — Я не могу… Но глубоко внутри она чувствовала, что выбора у неё нет. Лира стояла посреди комнаты, её дыхание всё ещё было прерывистым после разговора с Нарциссой. Её мысли метались, словно птицы в клетке, и одна из них внезапно зацепилась за важную деталь: её палочка. Она не чувствовала её веса в кармане или на тумбочке рядом с кроватью. Она лихорадочно проверила все карманы, осмотрела прикроватную тумбу, даже заглянула под подушку. Ничего. Палочки не было. Она забыла о ней. — Нет… — прошептала она, её голос был полон отчаяния. Без палочки она была беспомощной. Без магии она никто. В мире, где каждый шаг определялся силой, она была как ребёнок, лишённый защиты. Паника начала нарастать внутри неё, вытесняя последние остатки хрупкого спокойствия. Она должна выбраться отсюда. Должна. Лира подбежала к окну и попыталась его открыть. Ручка не поддавалась, словно её заклинило. Она уже и забыла, что вчера множество раз пыталась его открыть. Она потянула сильнее, но створки окна остались неподвижными. Тогда она ударила по стеклу ладонью, потом кулаком. Стекло даже не задрожало. — Проклятье… — выдохнула она, её голос дрожал от ярости и бессилия. Затем она бросилась к двери. Она дергала за ручку, надеясь, что замок поддастся, но дверь была заперта. Лира замахнулась и начала колотить в неё кулаками, крича: — Откройте! Я не останусь здесь! Вы не можете меня держать! Её удары становились всё сильнее, но деревянная поверхность даже не скрипнула. Её крики эхом разносились по комнате, пока внезапно за дверью не послышались шаги. Лира замерла, её сердце забилось быстрее. Шаги были уверенными, размеренными, и она сразу поняла, кто это. Дверь резко распахнулась, и на пороге появился Том Слизерин. Его чёрные глаза сверкнули, когда он увидел Лиру, стоящую с поднятыми кулаками и взъерошенными волосами. — Что ты делаешь? — произнёс он холодно, его голос был как удар хлыста. Лира попятилась, её грудь тяжело вздымалась. — Я хочу уйти! — выкрикнула она, её голос дрожал от страха и гнева. — Вы не имеете права меня держать! Том медленно вошёл в комнату, его движения были плавными, но в них чувствовалась угроза. Он остановился в нескольких шагах от неё, его взгляд был пронзительным. — Ты действительно думаешь, что можешь просто уйти? — спросил он, его тон был насмешливым. — Да, — ответила Лира, её голос стал выше. — Вы издеваетесь надо мной! Вы держите меня здесь против моей воли! Том усмехнулся, и эта усмешка заставила её почувствовать себя маленькой и ничтожной. — Успокойся, — бросил он через плечо. Том сделал шаг вперёд, его движения были плавными, но в них чувствовалась уверенность человека, привыкшего добиваться своего. Не дожидаясь её реакции, он подхватил Лиру за руку и усадил её на кровать. Она попыталась отстраниться, но он не дал ей этого сделать. Его ладони легли на её бедра, словно подчёркивая свою власть над ситуацией. — Что было между тобой и Сапфо Блэком? — спросил он, его голос был мягким, но в нём сквозила сталь. Лира вздрогнула, её глаза расширились от смеси страха и возмущения. Она попыталась отодвинуться, но его хватка лишь усилилась. — Какое тебе дело? — выпалила она, её голос дрожал, но в нём чувствовался вызов. Том прищурился, его красные глаза блеснули опасным светом. — Ты забываешься, — произнёс он холодно. — Всё, что касается тебя, теперь моё дело. Лира почувствовала, как её сердце сжалось. Она знала, что должна бояться, но гнев внутри неё боролся со страхом. — Я не твоя собственность, — прошипела она, пытаясь вырваться. Том усмехнулся, но эта усмешка была лишена тепла. — Ты даже не понимаешь, насколько ошибаешься, — сказал он, наклоняясь ближе. — Ты моя пленница. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и угрожающие. Лира опустила взгляд, её мысли метались. Она не знала, что ответить, но одно было ясно: она не позволит ему сломить её. Том внезапно схватил край её свитера и резко поднял его, обнажив небольшой участок кожи между грудей. Лира замерла, её глаза расширились от шока и возмущения. — Знаешь, что это? — спросил он холодно, указывая на тонкий, едва заметный символ, на шрам в виде молнии. Лира быстро опустила свитер, прижимая ткань к себе, будто пыталась защититься. Её лицо покраснело от смеси стыда и гнева. — Как ты посмел… — прошептала она, её голос дрожал. Том не обратил внимания на её протест. Его чёрные глаза блестели, словно он наслаждался её реакцией. — Это моя отметина, — произнёс он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. — Я оставил её тебе. Семь лет назад. Лира замерла, её сердце забилось чаще. Она попыталась осмыслить его слова, но они казались бессмысленными, как кошмарный сон. — Что ты имеешь в виду? — спросила она, её голос был едва слышен. Том медленно наклонился к ней, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от её. — Ты — крестраж, — произнёс он, каждое слово звучало как удар молота. — Часть моей души живёт в тебе. Лира почувствовала, как мир вокруг неё начал кружиться. Она смотрела на него, её губы беззвучно шевелились, но она не могла выдавить ни слова. — Что это? — прошептала Лира, её голос был едва слышен, словно она боялась услышать ответ. Том наблюдал за ней, его красные глаза блестели с ледяным спокойствием. Он не спешил отвечать, наслаждаясь её замешательством, её страхом. Для него это было чем-то вроде игры, где он всегда оставался победителем. — Это дар, — произнёс он наконец, его голос был мягким, но в нём чувствовалась угроза. — И проклятие. Ты стала частью меня, Лира. Частью моей силы, моего бессмертия. Она покачала головой, отказываясь верить его словам. — Нет… Это невозможно… Я бы знала… — Знала? — перебил он, и в его тоне послышалась насмешка. — Ты была ребёнком, когда я сделал это. Слишком юной, чтобы понять или запомнить. Но теперь ты здесь, и пришло время узнать правду. Лира подняла руки к груди, будто пытаясь защитить себя от невидимой угрозы. Её пальцы дрожали, а в глазах стояли слёзы. — Почему… почему именно я? — выдавила она, её голос дрогнул. Том медленно обошёл вокруг неё, словно хищник, изучающий свою жертву. — Потому что ты особенная, — сказал он, его слова звучали почти как комплимент, но в них не было ни капли тепла. — В тебе есть сила, которую я почувствовал ещё тогда. Сила, которая теперь принадлежит мне. Лира закрыла глаза, пытаясь прогнать его слова, но они эхом отдавались в её разуме. Она чувствовала себя грязной, будто её собственное тело предало её. — Что ты сделал со мной… — прошептала она, её голос был полон боли. — Я дал тебе вечность, — ответил он холодно. — А взамен ты будешь служить мне. Лира резко подняла голову, её глаза сверкнули сквозь слёзы. — Я никогда не буду служить тебе, — выпалила она, её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость. Том усмехнулся, и эта усмешка была полна презрения. — Посмотрим, — произнёс он. — Когда придёт время, ты поймёшь, что у тебя нет выбора. Том приблизился к Лире, которая всё ещё сидела на кровати, её тело дрожало от переживаний. Не говоря ни слова, он резко подхватил её и усадил к себе на колени, словно она была маленькой девочкой, а не тем человеком, который только что узнал, что стал частью его жуткого плана. Лира замерла, её сердце заколотилось ещё сильнее. Она почувствовала себя уязвимой, почти беззащитной в его руках. Его хватка была крепкой, но не грубой — словно он хотел показать свою власть, но при этом сохранить видимость заботы. — Ты должна понять, что это не наказание, — прошептал он ей на ухо, его голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь. — Это честь, Лира. Ты теперь часть чего-то большего. Часть меня. Она попыталась вырваться, но его руки лишь сильнее обвились вокруг её талии, удерживая её на месте. — Отпусти меня… — прошептала она, её голос дрожал от смеси страха и ярости. Том лишь усмехнулся, его дыхание коснулось её шеи, вызывая мурашки. — Ты можешь бороться сколько угодно, — произнёс он, его тон стал чуть насмешливым. — Но ты уже принадлежишь мне. Всегда будешь. Его прикосновения казались одновременно ледяными и обжигающими, вызывая в ней противоречивые чувства: страх, отвращение и глубокую беспомощность. — Я не хочу этого… — прошептала она, её голос был полон боли. — Иногда мы не выбираем, чего хотим, — ответил он холодно. — Жизнь заставляет нас принимать то, что даётся. Он провёл рукой по её платиновым волосам, словно пытаясь успокоить её, но этот жест только усиливает её отвращение. Лира сжала зубы, пытаясь подавить рыдания. Она знала, что любое сопротивление бесполезно, но внутри неё всё ещё теплилась искра гнева. — Ты монстр… — прошептала она так тихо, что он едва мог расслышать. Том замер на мгновение, затем медленно развернул её лицом к себе. Его черные глаза сверкнули, и на его лице появилась холодная улыбка. — Возможно, — произнёс он спокойно. Его чёрные глаза пронзали её насквозь. Его голос был тихим, но каждое слово звучало как удар. — Скажи мне, Лира, — произнёс он, его тон был почти небрежным, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Ты знаешь, что такое магическое лишение девственности? Лира замерла, её сердце забилось чаще. Она не понимала, почему он спрашивает об этом, но попыталась ответить, опираясь на то, что знала из книг и разговоров с подружками. — Это… это происходит во время магического брака, — выдавила она, её голос дрожал. — Когда двое связывают свои магические ядра. Это часть ритуала. Том усмехнулся, его губы изогнулись в холодной улыбке. — Как мило, что ты думаешь, будто брак — это единственная причина, — сказал он, его голос стал ещё мягче, но теперь в нём чувствовалась насмешка. — Но есть и другой способ, — продолжил он, его глаза блестели опасностью. — Магическое лишение девственности может быть использовано для усиления власти одного мага над другим. Особенно… если ты уже являешься частью этого мага. Лира почувствовала, как кровь отхлынула от её лица. Её глаза расширились, и она постаралась вырваться с его колен, но у неё не получилось. — Нет… — прошептала она, её голос был едва слышен. — Ты должна понять, что ты не просто крестраж, — произнёс он, его голос был полон ледяного спокойствия. — Ты — сосуд моей силы. И скоро ты поймёшь, что значишь для меня гораздо больше, чем тебе кажется. Лира закрыла глаза, пытаясь прогнать его слова, но они эхом отдавались в её разуме. Она чувствовала, как её мир рушится, а страх сжимает её сердце. Том замер на мгновение, глядя на Лиру сверху вниз. Его глаза изучали её лицо, словно он пытался прочитать каждую её мысль. Затем он медленно поднял руку и коснулся её щеки. Лира вздрогнула от этого прикосновения, но не смогла отстраниться — её тело будто отказывалось ей подчиняться. — Ты должна понять, что всё это… необходимо, — прошептал он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась холодная решимость. Прежде чем она успела что-либо сказать или отреагировать, он наклонился и аккуратно коснулся её губ своими. Этот поцелуй был лёгким, почти невесомым, но в нём ощущалась власть и контроль. Это не было выражением чувств — это был акт притязания, заявление на её личность, её магию, её саму. Лира застыла, её сердце бешено колотилось. Она чувствовала себя так, будто её мир перевернулся с ног на голову. Внутри неё боролись противоречивые эмоции: страх, отвращение, но также и странное чувство, которого она не могла понять. Когда он отстранился, она не могла встретиться с ним взглядом. — Зачем ты это сделал? — прошептала она, её голос дрожал. Том усмехнулся, но его улыбка была лишена тепла. — Чтобы ты знала своё место, — ответил он спокойно. — И чтобы ты никогда не забывала, кому принадлежишь. Лира сжала кулаки, пытаясь подавить волну эмоций, которые накрыли её. Её глаза наполнились слезами, но она не позволила им пролиться. — Я никогда не буду твоей, — выпалила она, хотя её голос звучал не так уверенно, как ей хотелось бы. Том лишь усмехнулся ещё шире, словно её слова развлекли его. — Посмотрим, — произнёс он, его тон был полон уверенности. — Время покажет, Лира. Он развернулся и направился к выходу, оставляя её одну в комнате, полной хаоса и страхов. Лира опустилась на пол, её тело тряслось от рыданий. Она чувствовала себя сломленной, словно её собственная жизнь больше не принадлежала ей. Том переложил её на кровать. Она лежала на кровати, её сердце колотилось так сильно, что она боялась, что он услышит его стук. Том нависал над ней, его чёрные глаза изучали её лицо с холодным спокойствием. Она чувствовала себя уязвимой, почти беззащитной, но внутри неё всё ещё теплилась искра гнева. — Какая у меня выгода? — спросила она внезапно, её голос дрожал, но в нём чувствовалась попытка взять ситуацию под контроль. — Что я получаю от того, что я.… часть тебя? Том замер на мгновение, словно удивлённый её вопросом. Затем его губы изогнулись в холодной улыбке. — Выгода? — переспросил он, будто это слово было чем-то новым и странным для него. — Ты думаешь о выгоде, Лира? Он провёл пальцем по её щеке, заставляя её вздрогнуть. — Ты получаешь жизнь, — произнёс он тихо, но в его голосе чувствовалась сталь. — Без меня ты бы не существовала так, как сейчас. Я дал тебе силу, защиту, вечность. Лира сжала зубы, её глаза сверкнули сквозь слёзы. — Вечность? — прошептала она с горечью. — Или проклятие? Том усмехнулся, его взгляд стал ещё холоднее. — Проклятие или дар — это зависит от того, как ты решишь это воспринимать. Но одно я знаю точно: ты никогда не будешь обычной, простой. Ты выше этого. Он приблизился, его губы оказались слишком близко к её лицу. — А теперь, — прошептал он, его голос был почти ласковым, но в нём чувствовалась угроза, — перестань задавать вопросы, на которые ты не готова услышать ответы. Том отстранился немного, чтобы посмотреть на Лирисию. Его красные глаза сверлили её, словно пытались заглянуть в самую глубину её души. Его голос был тихим, но каждое слово звучало как приговор. — Пока ты подчиняешься мне, — произнёс он, его тон был спокойным, почти мягко-угрожающим, — ты будешь счастлива. Я позабочусь о тебе. Ты получишь всё, что захочешь. Защиту, силу, власть… Он сделал паузу, его взгляд стал ещё холоднее. — Но если ты попытаешься сделать что-то наперекор мне… — его голос стал жёстче, словно лезвие ножа, — я буду вынужден наказывать тебя. Это не месть, Лира. Это урок. Урок послушания. Лира смотрела на него, её сердце бешено колотилось. Она хотела возразить, сказать, что никогда не согласится на такие условия, но слова застряли у неё в горле. Вместо этого она только сжала кулаки, пытаясь сдержать слёзы. — Ты не можешь… — начала она, её голос дрожал. — Не могу? — перебил он, его губы изогнулись в холодной улыбке. — Посмотри вокруг, Лира. Ты уже здесь. Ты уже моя. И чем раньше ты это примешь, тем легче будет для нас обоих. Он провёл пальцем по её щеке, заставляя её вздрогнуть. — Ты особенная, — продолжил он, его голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё чувствовалась угроза. — Ты часть меня. И я дам тебе всё, чего ты пожелаешь… но только если ты будешь слушаться. Лира закрыла глаза, пытаясь прогнать его слова, но они эхом отдавались в её разуме. — А если я не хочу этого? — прошептала она, её голос был едва слышен. Том усмехнулся, его взгляд стал ещё холоднее. — Выбора у тебя нет, — ответил он просто. Том навис над Лирой, его тело прижало её к кровати, не оставляя пространства для побега. Его губы жадно нашли её, целуя с холодной настойчивостью, словно пытаясь сломить её волю. Но Лира не собиралась поддаваться. Она начала вырываться, извиваясь всем телом, стараясь освободиться от его тяжести. Её руки толкали его плечи, ногти царапали кожу, но Том лишь усилил хватку. Отстранившись на мгновение, он посмотрел ей прямо в глаза своим ледяным взглядом и произнёс с угрозой: — Что мы говорили о послушании? Но Лира не слышала его слов — её разум был затуманен страхом и яростью. Она продолжала бороться, её движения были хаотичными, почти безумными. Том замер, наблюдая за её сопротивлением. Затем, с явным раздражением, он поднялся с кровати, поправил свою одежду и направился к двери. Перед тем как выйти, он обернулся и бросил через плечо: — Позови, когда будешь готова. Лира, всё ещё тяжело дыша, села на кровати, её глаза метались по комнате, пока она пыталась осмыслить происходящее. Наконец, её голос прорезал тишину: — Когда я попаду обратно в Хогвартс? Том остановился, его спина напряглась. Он медленно повернулся, его красные глаза сверкнули опасным блеском. Подойдя к ней снова, он склонился так близко, что его дыхание коснулось её лица. — Тогда, — произнёс он мягко, но в его голосе звенела сталь, — когда я проведу ритуал. А разрешение на него ты дашь мне сама. Так что всё будет зависеть от тебя. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и угрожающие. Лира почувствовала, как холод пробежал по её спине. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, пытаясь понять смысл его слов. — Какой ритуал? — прошептала она, её голос дрожал. Том усмехнулся, его губы изогнулись в холодной улыбке. — Тот, который сделает тебя ещё ближе ко мне. Ты уже часть меня, Лира. Он выпрямился, его фигура возвышалась над ней, как тень. Лира сжала кулаки, пытаясь найти в себе силы возразить, но слова застряли в горле. Том наблюдал за ней ещё несколько секунд, затем развернулся и вышел, оставив её одну в комнате, полной страхов и тревожных предчувствий. Когда дверь за Томом закрылась, Лира опустила голову на колени, её тело мелко дрожало, словно каждая клеточка протестовала против того ужаса, который только что обрушился на неё. Она знала одно — она не позволит ему сломить её. Даже если это будет стоить ей всего. Всего, включая саму жизнь. «Магическое лишение девственности может быть использовано для усиления власти одного мага над другим. Особенно если ты уже являешься частью этого мага.» Эти слова эхом отдавались в её сознании. Именно этот ритуал он имел в виду? Должно быть, да. Лучше умереть. Проститься с жизнью, чем пережить такое унижение, стать его марионеткой, его вещью. Лира задрожала ещё сильнее, её пальцы впились в ткань платья. За что ей это? За какие грехи судьба решила так жестоко наказать именно её? Пусть он убьёт её. Пожалуйста. Любая смерть казалась милосерднее этой пытки. Лира понимала, что не сможет убить себя сама. Даже если найдёт подходящий инструмент — острый осколок, длинный кинжал или заострённый подсвечник. Рука не поднимется нанести себе смертельный удар. Но есть другой способ. Сделать так, чтобы он убил её. Это в её силах. Она медленно поднялась на ноги, смахивая слёзы с глаз. Да. Она сделает это. Её дыхание постепенно выровнялось, а в груди разгоралось новое чувство — холодная решимость. Если он хочет игры, он её получит. Только правила будут другие. Лира осмотрела комнату. Окно всё ещё было недоступным — массивное стекло, которое даже не дрогнуло под её ударами. Дверь заперта, ключа нет. Но её взгляд остановился на массивном стуле, который чудом уцелел после вчерашней истерики. Он был тяжёлым, с острыми ножками. Этого хватит. Она взяла стул в руки, чувствуя его вес. Её сердце билось ровно, почти механически. Больше никаких слёз, никаких колебаний. Она больше не станет жертвой. Лира продолжала крушить всё вокруг, её движения были резкими и хаотичными. Стул с глухим ударом врезался в стену, оставляя на поверхности заметные вмятины. Каждый удар отзывался эхом в комнате, но за пределами её тюрьмы, казалось, никто не обращал внимания. Она снова и снова обрушивала стул на мебель, пока ножки не начали трескаться. Шум стал для неё чем-то вроде отвлечения — она боялась замолчать, боялась услышать свои собственные мысли. Но постепенно силы стали покидать её. Её руки дрожали, а дыхание стало прерывистым. Лира опустила стул, который теперь больше напоминал жалкие обломки, и осмотрела результат своей ярости. Комната была полностью разгромлена: стены испещрены следами ударов, пол усеян щепками и пылью. Но что изменилось? Ничего. Она всё ещё оставалась запертой. За окном уже давно стемнело, и комната погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь слабым лунным светом, пробивающимся сквозь шторы. Тишина давила на неё, словно невидимая сила, которая медленно сжимала грудь. Лира опустилась на пол среди хаоса, ноги отказывались держать ее. Она чувствовала себя опустошённой, как будто весь день выпил из неё все силы. Именно в этот момент раздался тихий хлопок, и в комнате появился домовой эльф. Его огромные глаза испуганно расширились при виде разгромленного помещения, но он быстро взял себя в руки и поклонился. — Госпожа… — произнёс он дрожащим голосом. — Эльф принёс ужин. Голодна ли госпожа? Лира подняла голову, её взгляд был холодным и отстранённым. Она посмотрела на эльфа, как на пустое место, хотя где-то внутри понимала, что он просто выполняет приказ. Но ей было всё равно. — Уходи, — прошипела она, её голос был полон ярости и усталости. — Я не хочу разговаривать. Эльф вздрогнул, его уши задрожали. Он сделал ещё один низкий поклон, затем исчез с тихим хлопком, оставив Лиру одну в темноте. Когда звук его шагов затих, Лира закрыла глаза и обхватила себя руками. Холодный воздух коснулся её кожи, вызывая дрожь. Она не могла больше сопротивляться — физическая и эмоциональная усталость накрыли её с головой. Её решимость, которая казалась такой прочной всего несколько часов назад, теперь растаяла, оставив лишь пустоту и боль. Она попыталась вспомнить, почему решила сопротивляться. Почему взяла в руки стул, почему крушила комнату, словно это могло изменить что-то. Но ответов не было. Только тяжесть в груди и чувство безысходности. Лира медленно поднялась на ноги, её движения были вялыми и механическими. Она подошла к окну и отодвинула шторы. За стеклом простирался тот же безупречный сад Малфой-Мэнора, который она видела утром. Но сейчас он казался ещё более чужим, ещё более нереальным. Луна освещала аккуратно подстриженные деревья и дорожки, создавая иллюзию мира, где ничего плохого никогда не происходит. «Как они могут быть такими спокойными?» — подумала она, глядя на этот идеальный порядок. Её пальцы коснулись холодного стекла. На секунду ей показалось, что если бы она могла просто разбить его и выбраться наружу, то всё стало бы легче. Но даже эта мысль казалась наивной. Даже если бы она смогла покинуть комнату, куда бы она пошла? Лира отвернулась от окна и опустилась на пол, прислонившись спиной к стене. Она обхватила колени руками и уткнулась лицом в них. «Что мне делать?» — спросила она себя, но ответа не последовало. Она позволила себе заплакать. Тихие всхлипы разносились по комнате, смешиваясь с тишиной. Она плакала не только из-за страха или отчаяния — она плакала потому, что не знала, как жить дальше. Потому что чувствовала себя преданной всеми: своей судьбой, своими воспоминаниями, самой собой. Когда слёзы наконец иссякли, Лира почувствовала странное облегчение. «Я не буду сдаваться,» — подумала она, поднимая голову. Она не знала, как будет бороться, но одно она знала точно: она найдёт способ вернуть свою жизнь. Пусть даже ценой собственной смерти. Лира почувствовала, как сухость во рту становится невыносимой. Её взгляд упал на стакан воды, который стоял на прикроватной тумбочке. Она взяла стакан дрожащей рукой и жадно выпила всю воду до последней капли. Вода была прохладной и сладковатой на вкус, но Лира не придала этому значения — ей было слишком хорошо от того, что сухость исчезла. Она поставила пустой стакан обратно на тумбочку, даже не заметив, что жидкость внутри была чуть более вязкой, чем обычная вода. Почувствовав внезапную усталость, Лира легла на кровать и укрылась одеялом. Её веки стали тяжёлыми, словно их налили свинцом, а тело словно погружалось в мягкую, уютную темноту… Комната вокруг неё медленно растворилась в тумане, и Лира заснула. Это был глубокий, почти магический сон, из которого она не пробуждалась целые сутки. За это время её разум погрузился в странные, обрывочные сны. Ей снились тени, которые шептались в углах комнаты, красные глаза, следящие за каждым её движением, и холодные руки, касающиеся её кожи. Но сквозь все эти образы проходила одна общая нить: чувство, что она больше не принадлежит самой себе. Когда Лира наконец проснулась, её голова была тяжёлой, а мысли путались. Она чувствовала себя так, будто её разум всё ещё находился где-то между сном и реальностью. Комната вокруг выглядела точно так же, как прежде, но что-то внутри неё изменилось. Лира не могла понять, что именно, но ощущение этого изменения давило на неё, словно невидимый груз. Она попыталась встать, но её ноги подкашивались, а тело казалось чужим, будто она не контролировала его полностью. Лира щёлкнула пальцами, ожидая увидеть перед собой домового эльфа. Она была раздражена, ей хотелось, чтобы кто-то пришёл и нарушил эту давящую тишину комнаты. Но вместо привычного хлопка появления эльфа дверь тихо отворилась, и на пороге возникла молодая служанка. Её волосы были аккуратно убраны под белоснежный чепец, а на лице застыло выражение почтительной готовности. — Позови Тома Слизерина, — произнесла Лира резко, не вдаваясь в объяснения. Её голос звучал холодно и отстранённо, но в глубине её глаз прятался расчёт. Она больше не могла терпеть одиночество и неопределённость. Служанка кивнула и бесшумно исчезла за дверью. Лира осталась одна, её мысли метались между страхом и решимостью. Она знала, что должна действовать осторожно. Через несколько минут шаги в коридоре оповестили о его приходе. Дверь открылась, и в комнату вошёл Том Слизерин. Его красные глаза сверкнули, когда он увидел Лиру, сидящую на кровати. Он улыбнулся своей холодной, ледяной улыбкой. — Уже готова? — спросил он, его голос был мягким, но в нём чувствовалась скрытая насмешка. Лира покачала головой, её губы изогнулись в слабой усмешке. Покорной. — Я не понимаю, к чему я должна быть готова, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более невинно. Том прищурился, явно ожидая продолжения. — К ритуалу, — произнёс он, словно это всё объясняло. Лира снова покачала головой, её взгляд стал чуть более уверенным. — Нет, так не получится, — сказала она, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась сталь. — Без прелюдий, без разговоров… Это слишком для меня. Я не могу просто… подчиниться. Том замер, его взгляд стал задумчивым. Он явно не ожидал такого ответа, но что-то в её словах заставило его задуматься. После нескольких секунд молчания он усмехнулся. — Хорошо, — произнёс он, его тон стал чуть более игривым. — Если ты хочешь играть, мы будем играть. Но правила устанавливаю я. Он повернулся к двери и позвал служанку, которая всё ещё ждала в коридоре. — Принеси алкоголь, фрукты, угощения, — приказал он, после чего снова повернулся к Лире. — Раз уж ты хочешь прелюдию, мы сделаем это правильно. Когда служанка вернулась с подносом, на котором стояли бутылки вина, тарелки с сочными фруктами и сладостями, комната наполнилась ароматом роскоши. Лира наблюдала за всем этим с холодным спокойствием, хотя внутри её сердце колотилось от волнения. Она знала, что играет с огнём, но другого пути не было. Том устроился на широком диване, его движения были размеренными и уверенными. Он жестом предложил Лире присоединиться к нему. Она медленно подошла, её шаги были нарочито плавными, почти кошачьими. Затем она опустилась на его колени, позволяя ему обнять её. — Вот так, — прошептал он, его губы коснулись её уха. — Расслабься. Лира улыбнулась, хотя эта улыбка была вымученной. Она подалась вперёд, позволяя его рукам скользнуть по её талии. Внутри неё бушевала буря противоречивых чувств: отвращение, страх, но также и странное чувство, которое она не могла объяснить. Она знала, что должна играть свою роль до конца, если хочет усыпить его бдительность. — Ты умеешь уговаривать, — прошептала она, её голос звучал сладко, почти игриво. Том рассмеялся, его смех был холодным, но в нём чувствовалось удовлетворение. — Я всегда получаю то, что хочу, — произнёс он, его пальцы легонько коснулись её шеи. Лира закрыла глаза, пытаясь подавить дрожь, пробегающую по её телу. Она знала, что этот момент — лишь начало, но сейчас ей нужно было играть, чтобы выиграть время. Том наклонился ближе, его дыхание коснулось её шеи, вызывая мурашки, которые она старалась скрыть. Лира слегка повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и её губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Ты всегда так уверен в себе? — спросила она, её голос был мягким, почти мурлычущим. Она знала, что должна поддерживать эту игру, чтобы он не заподозрил её истинных намерений. Каждое её слово было тщательно продумано, каждое движение — рассчитано на то, чтобы показать покорность, хотя внутри она кипела от ярости и страха. Том усмехнулся, его пальцы продолжали лениво скользить по её коже. — Всегда, — ответил он, его тон был полон самодовольства. — Особенно когда знаю, что получаю желаемое. Лира опустила ресницы, делая вид, что смущена его словами, хотя на самом деле её разум лихорадочно искал выход из этой ситуации. Она должна была выглядеть безупречно послушной, чтобы он не заметил, как она готовится к следующему шагу. — Ты такой… решительный, — прошептала она, её голос звучал чуть игриво, но в нём чувствовалось восхищение, которого она не испытывала. Она позволила своей руке скользнуть по его плечу, словно случайно. Том приподнял бровь, явно довольный её реакцией. — Решительность — это качество, которое отличает победителей от проигравших, — произнёс он, его глаза блестели холодным триумфом. Лира кивнула, её движения были медленными и нарочито мягкими. — Я начинаю понимать, почему ты так силён, — сказала она, её голос был полон лёгкого восхищения, но внутри она проклинала каждую секунду, проведённую рядом с ним. Она знала, что должна играть эту роль до конца, если хочет сохранить хотя бы видимость контроля над ситуацией. — Сила — это способность заставить других подчиняться, Лира, — сказал он, его пальцы слегка сжались на её талии, словно подчёркивая его слова. Лира сделала вид, что эти слова заставили её задуматься. Она слегка отстранилась, чтобы взглянуть на него, её глаза были полны наигранного интереса. — Значит, ты хочешь, чтобы я подчинялась? — спросила она, её голос был сладким, почти невинным. Она знала, что этот вопрос может сыграть ей на руку: если он почувствует, что она готова подчиниться, он может ослабить бдительность. Том усмехнулся, его взгляд стал ещё более пронзительным. — Подчинение — это лишь начало, — произнёс он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. Лира опустила голову, словно обдумывая его слова, но в её уме уже формировались планы побега. Она знала, что время работает против неё, и чем дольше она остаётся рядом с ним, тем больше риск того, что он раскроет её истинные намерения. — Тогда, возможно, тебе стоит научить меня, — сказала она, её голос был мягким, почти покорным. Она подалась вперёд, позволяя своим волосам коснуться его лица, словно случайно. Том замер на мгновение, затем усмехнулся, явно удовлетворённый её поведением. — Возможно, я это сделаю, — произнёс он, его руки скользнули выше, обнимая её за спину. Лира закрыла глаза, пытаясь подавить волну отвращения, которая накрыла её. Она знала, что должна продолжать эту игру, пока не представится возможность действовать. Пока что её единственной задачей было усыпить его бдительность и сделать вид, что она полностью подчиняется. — Учитель из тебя получится строгий, — прошептала она, её голос звучал игриво, но в нём чувствовалась лёгкая насмешка, которую она тут же замаскировала под смех. Том рассмеялся, его пальцы перебирали её волосы. — Строгий, но справедливый, — ответил он, его тон был полон уверенности. Лира кивнула, её движения были нарочито мягкими. — Я буду стараться, — сказала она, её голос был полон лёгкой покорности, но внутри она знала, что эта покорность — лишь маска, за которой скрывается её истинная решимость. И она знала, что этот момент — лишь начало игры, где ставкой является её свобода. И она была готова сделать всё, чтобы выйти из неё победительницей. Том наклонился к ней, его губы коснулись её шеи, оставляя лёгкие, почти невесомые прикосновения. Лира закрыла глаза, позволяя себе выглядеть покорной, хотя внутри неё бушевала буря противоречивых чувств. Она знала, что должна играть свою роль до конца, чтобы он ни на секунду не заподозрил её истинных намерений. Его руки скользили по её телу, мягко, но уверенно исследуя каждую линию, словно он хотел убедиться, что она полностью принадлежит ему. — Ты такая послушная, — прошептал он ей на ухо, его голос был полон удовлетворения и той особой властности, которая заставляла её внутренне сжиматься от отвращения. Лира слегка повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Её глаза были полны наигранного восхищения, а губы изогнулись в мягкой улыбке. — Я стараюсь быть хорошей ученицей, — произнесла она, её голос звучал игриво, но в нём чувствовалась покорность, которую она так тщательно имитировала. Том усмехнулся, его пальцы перебирали её волосы, а затем скользнули вниз, к её плечам. Он притянул её ближе, и их тела почти соприкоснулись. Лира позволила себе расслабиться в его объятиях, хотя каждая клеточка её существа кричала об опасности. Она знала, что это лишь игра, но каждый момент рядом с ним казался ей всё более тягостным. — Хорошая ученица… — повторил он задумчиво, его дыхание коснулось её кожи, вызывая мурашки. — Но я хочу видеть не только старания. Я хочу полного подчинения. Его слова прозвучали как предупреждение, но Лира лишь кивнула, делая вид, что полностью принимает его условия. — Я понимаю, — прошептала она, её голос был мягким, почти невесомым. — Я сделаю всё, что ты скажешь. Том замер на мгновение, будто оценивая её слова. Затем его губы снова нашли её кожу, теперь уже чуть выше ключицы. Лира почувствовала, как его прикосновения становятся более настойчивыми, но она продолжала играть свою роль. Её руки легонько коснулись его плеч, словно она хотела показать, что доверяет ему. Хотя на самом деле её мысли лихорадочно искали выход из этой ситуации. — Умница, — прошептал он, его голос был полон одобрения, но в нём всё ещё чувствовалась холодная расчётливость. Лира закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на своей цели. Она знала, что чем больше он будет уверен в её покорности, тем больше шансов у неё найти способ сбежать или хотя бы выиграть время. Она не могла позволить себе сорваться, не сейчас. — Ты доволен мной? — спросила она, её голос был полон лёгкой наивности, но в нём чувствовалась тщательно скрытая решимость. Том поднял голову и посмотрел на неё. Его красные глаза блестели, словно он видел её насквозь. — Пока что да, — ответил он, его улыбка была холодной, но в ней читалось удовлетворение. Лира кивнула, её движения были нарочито медленными. — Я знаю, — прошептала она, её голос звучал покорно, но в глубине её глаз мелькнула искра вызова, которую она быстро замаскировала под лёгкой улыбкой. Лира, решившись на отчаянный шаг, наклонилась к Тому и прижалась губами к его губам. Её движения были нарочито страстными, чтобы отвлечь его внимание. Одновременно её руки скользнули по его телу, словно в порыве страсти, но на самом деле она искала одну вещь — его волшебную палочку. Она знала, что это её единственный шанс. Её пальцы нащупали карман пиджака у него на груди. Там была палочка. Лира действовала быстро, почти инстинктивно. Она слегка оттопырила ткань пиджака и попыталась выхватить палочку, чтобы тут же направить её на Тома и произнести обездвиживающее заклинание. Но не успела она даже коснуться дерева, как Том среагировал. Его руки молниеносно схватили её за запястья, сжимая их так сильно, что Лира невольно вскрикнула от боли. Его расслабленный взгляд мгновенно сменился холодной яростью. Теперь в его глазах больше не было ни тени мягкости или удовлетворения — только ледяная злоба. — Так ты играла? — прошипел он, его голос был полон угрозы. Не дав ей времени на ответ, Том резко встал, и Лира, потеряв опору, упала с его колен прямо на пол. Её сердце бешено колотилось, а дыхание стало прерывистым. Она попыталась отползти назад, но он не дал ей такой возможности. Том навис над ней, его красные глаза сверкали, как раскалённые угли. — Ты действительно думала, что сможешь меня обмануть? — спросил он, его голос был тихим, но каждое слово резало воздух, как лезвие. Лира подняла голову, её глаза блестели от слёз, но в них читалась не только боль, но и ярость. — Я никогда не позволю тебе сломить меня, — прошептала она, её голос дрожал, но в нём чувствовалась сталь. Том усмехнулся, но эта улыбка была лишена даже намёка на тепло. — Ты уже позволила, — сказал он холодно. — Просто ещё не осознала этого. Он сделал шаг вперёд, его палочка теперь снова была в его руке. Он направил её на Лиру, которая замерла на месте, понимая, что её план провалился. — Вставай, — приказал он, его тон не терпел возражений. Лира медленно поднялась на ноги, её колени дрожали, но она старалась сохранять хоть видимость достоинства. Она знала, что сейчас он мог сделать с ней всё, что захочет, но её внутренняя решимость не покинула её. — Что ты собираешься делать? — спросила она, её голос звучал вызывающе, хотя внутри она боялась услышать ответ. Том улыбнулся, но его улыбка была холодной и жестокой. — То, что должен был сделать с самого начала, — ответил он. — Показать тебе, кто здесь хозяин. Том медленно поднял палочку, его движения были размеренными и уверенными. Лира почувствовала, как холод пробежал по её спине, но она не отвела взгляд, продолжая смотреть на него с вызовом, хотя внутри её сердце бешено колотилось. Она знала, что сейчас произойдёт что-то ужасное, но не могла заставить себя отступить. Он резко взмахнул палочкой, и из её кончика вырвался поток тёмной энергии, направляясь прямо к Лире. Она едва успела осознать, что произошло, как проклятие «Круцио» ударило в неё, словно молния. Лира вскрикнула, её тело выгнулось от боли, которая пронзила каждую клеточку её существа. Казалось, будто тысячи игл впиваются в неё одновременно, разрывая её изнутри. Её крики эхом разносились по комнате, но Том стоял неподвижно, наблюдая за её мучениями с холодным безразличием. Его красные глаза блестели, словно он получал удовольствие от её страданий. — Это только начало, — произнёс он тихо, его голос был почти нежным, но в нём сквозила жестокость. Лира корчилась на полу, её руки судорожно цеплялись за ковёр, а слёзы текли по щекам. Боль была невыносимой, она не могла думать, не могла дышать — всё её существо было поглощено агонией. Она пыталась закричать, чтобы он остановился, но слова застревали в горле, превращаясь в хриплые стоны. Том сделал шаг вперёд, его фигура возвышалась над ней, словно тень смерти. Он опустился на одно колено, чтобы оказаться ближе к её лицу. Его холодный взгляд пронзал её насквозь. — Запомни это чувство, — прошептал он, его голос был тихим, но в нём чувствовалась угроза. — Это то, что происходит, когда ты пытаешься бросить мне вызов. Лира хотела ответить, хотела выкрикнуть ему в лицо, что никогда не сдастся, но боль не давала ей говорить. Всё, что она могла делать, — это кричать и корчиться на полу, пока проклятие продолжало терзать её тело. Наконец, через несколько бесконечно долгих секунд, Том опустил палочку, и боль прекратилась так же внезапно, как и началась. Лира рухнула на пол, её тело дрожало, а дыхание было прерывистым. Она едва могла сфокусировать взгляд, её мысли путались, а перед глазами всё расплывалось. — Никогда больше не испытывай меня, — произнёс он холодно, затем поднялся и отошёл на несколько шагов, словно между ними уже не осталось ничего общего. Лира лежала на полу, её тело била крупная дрожь. Она знала, что этот момент изменит её навсегда. Но даже сейчас, несмотря на страх и боль, где-то глубоко внутри неё теплилась искра гнева и решимости. Он бросил на Лиру последний пронзительный взгляд, словно хотел убедиться, что его слова достигли цели. Его красные глаза блестели, как угли в темноте комнаты, и она почувствовала, как этот взгляд прожигает её насквозь, оставляя внутри чувство безысходности. Он развернулся и направился к двери, его шаги были почти бесшумными, но каждое движение отдавалось в сердце Лиры, словно удар колокола. Она смотрела ему вслед, её глаза наполнились слезами, которые она больше не могла сдерживать. Когда дверь за ним закрылась с мягким, но окончательным щелчком, Лира почувствовала, как весь мир вокруг неё рухнул. Она опустилась на кровать, её плечи задрожали, а слёзы хлынули ручьём. Каждый вздох давался ей с трудом, словно воздух стал слишком тяжёлым для лёгких. Её руки сжались в кулаки, ногти впивались в ладони, но эта боль была ничем по сравнению с той, что разрывала её изнутри. «Как это могло случиться?» — кричал её разум, снова и снова возвращаясь к его словам. Она не могла поверить, что стала частью его плана, частью его самого. Это казалось кошмаром, из которого не было выхода. Но самое страшное было то, что она понимала: он не шутил. Всё, что он сказал, было правдой — жуткой, леденящей душу правдой. Лира обхватила себя руками, словно пытаясь защитить своё тело от невидимой угрозы, которая теперь постоянно висела над ней. Её рыдания становились всё громче, эхом разносясь по комнате, пока не слились в один долгий, мучительный стон. Она чувствовала себя преданной, сломленной, беспомощной. Комната, которая ещё несколько минут назад казалась просто красивой тюрьмой, теперь превратилась в настоящую клетку, где каждый уголок напоминал ей о его власти. Стены будто смыкались вокруг неё, а тени на полу вытягивались, принимая причудливые формы, которые только усиливали её страх. Она легла на кровать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы заглушить свои рыдания. Её тело тряслось, а мысли метались, словно птицы в клетке. Она хотела кричать, бежать, делать что угодно, лишь бы изменить происходящее. Но знала, что это бесполезно. Том был прав: выбора у неё не осталось. И всё же, глубоко внутри, несмотря на страх и боль, теплилась искра гнева. Лира знала, что никогда не смирится с этим. Она будет бороться. Хоть как-то. Хоть чем-то. Потому что принять его условия означало потерять себя окончательно. А этого она позволить не могла. Но сейчас она могла только плакать. Лира медленно поднялась с пола, её тело всё ещё ныло от пережитого, но внутри неё бурлила энергия, которая не оставляла места слабости. Она ощущала себя будто наэлектризованной — каждая клеточка её существа кричала об одном: она не может больше оставаться здесь. Не в этом месте, где стены давили на неё, а воздух казался слишком густым для дыхания. Сначала она просто стояла посреди комнаты, её взгляд метался между окном и дверью. Она знала, что эти пути бесполезны — окно было наглухо запечатано, а дверь, скорее всего, заколдована так, чтобы никто не мог покинуть комнату без разрешения. Но внутри неё зрело что-то новое. Отчаяние сменилось решимостью, страх превратился в холодный расчёт. Её глаза остановились на дальнем углу комнаты, где штукатурка была чуть более потёртой, чем в остальных местах. Это место словно звало её, предлагая надежду там, где её казалось уже нет. Она подошла ближе и провела пальцами по стене. Штукатурка показалась ей странно рыхлой, почти как будто она была намеренно нанесена поверх чего-то другого. Лира прикусила губу, затем сжала кулаки и начала колотить по стене руками. Сначала удары были неуверенными, но чем больше она била, тем сильнее становился её порыв. Её движения стали хаотичными, почти безумными, но она не останавливалась. Её кулаки уже болели, а кожа на руках покраснела и начала кровоточить, но она не чувствовала боли. Всё её внимание было сосредоточено на одной цели: найти выход. И вот, спустя несколько минут, когда её силы уже начали иссякать, часть стены внезапно поддалась. Кусок штукатурки отвалился, открывая узкую щель. Лира замерла, её глаза расширились от удивления. Она протянула руку и поддела остатки штукатурки, расширяя проход. Перед ней открылся длинный, узкий каменный проход, который уходил в темноту. Она просто думала сделать дыру в стене, чтобы попасть в соседнюю комнату, а через нее выйти, но это… — Потайной ход… — прошептала она, её голос был полон неверия и одновременно радости. Она заглянула внутрь, пытаясь разглядеть, что находится впереди, но свет из комнаты освещал лишь первые несколько метров. Дальше царила непроглядная тьма. Лира на мгновение задумалась. Она понимала, что этот проход может быть ловушкой, что за ним может скрываться что угодно — от тупика до опасностей. Но даже эта мысль не смогла остановить её. Остаться в этой комнате казалось ей куда более страшным вариантом. Подбежав к тумбочке у кровати, она схватила подсвечник, чтобы он освещал ей путь и вновь подошла к потайному ходу. — Назад пути нет, — пробормотала она, сделав шаг вперёд. Закрыла за собой дверь. Холодный воздух прохода обвил её, заставив вздрогнуть, но она не остановилась. Она продолжала идти, её руки касались шершавых каменных стен, чтобы сохранять равновесие. Каждый шаг эхом разносился по узкому коридору, усиливая чувство тревоги. Лира не знала, куда ведёт этот путь, но одно было ясно: он был её единственной надеждой выбраться из этого кошмара. И она была готова идти до конца, чего бы это ни стоило. Лира шла по узкому каменному проходу, её шаги эхом разносились в тишине. Стены были холодными и шершавыми, а воздух — сырым и затхлым. Она заворачивала за углы, петляла, иногда казалось, что она ходит кругами. Время от времени она останавливалась, прислушиваясь к звукам, которые могли бы подсказать ей, где она находится, но вокруг стояла гнетущая тишина. Ни единого намёка на выход. Только тьма, которая сгущалась с каждым шагом. Она не знала, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Возможно, дни? Её мысли путались, страх смешивался с усталостью, а ноги начали подкашиваться. Лира чувствовала, как силы покидают её. Она больше не могла бороться с этим бесконечным лабиринтом. Каждый шаг давался всё тяжелее, словно невидимая рука тянула её назад, пытаясь удержать в этом мраке навсегда. Наконец, она не выдержала. Лира опустилась на пол, её спина скользнула по холодной стене, пока она не оказалась сидящей прямо на каменном полу. Она обхватила колени руками и прижалась к стене, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом хаосе. Её глаза закрылись сами собой, веки стали тяжёлыми, как будто её тело требовало хотя бы короткой передышки. Возможно, она задремала. Возможно, просто провалилась в забытьё. Но внезапно её вырвал из этого состояния странный звук. Это был шорох, едва различимый, но достаточно громкий, чтобы пробудить её от оцепенения. Лира вздрогнула, её сердце моментально забилось быстрее. Она замерла, прислушиваясь. Звук повторился — теперь уже явственнее. Похоже, кто-то двигался в темноте. Или что-то. Лира медленно подняла голову, её глаза напряжённо всматривались в темноту. Вскоре она заметила их — тени. Они скользили по стенам, то появляясь, то исчезая, словно живые существа. Тени двигались быстро, резко меняя форму, и чем дольше Лира смотрела на них, тем страшнее ей становилось. Казалось, что они следят за ней, окружают её со всех сторон, готовые наброситься в любой момент. Её дыхание стало прерывистым, а руки начали дрожать. Она попыталась встать, но её ноги отказывались слушаться. Паника начала нарастать внутри неё, заполняя каждую клеточку её тела. Лира хотела закричать, позвать на помощь, но её голос застрял в горле. Она только смотрела, как тени приближаются, становятся всё более чёткими, почти осязаемыми. — Кто здесь? — прошептала она, её голос был едва слышен в тишине. Но ответа не последовало. Только тени продолжали двигаться, окружая её, поглощая остатки света и надежды. Лира встала, её сердце стучало так громко, что она едва могла слышать собственные мысли. Страх и безумие смешались в её голове, превращая реальность в нечто пугающее и неуправляемое. Тени на стенах казались ей живыми существами, которые следили за каждым её движением, и чем дольше она смотрела на них, тем больше они будто принимали форму угрозы. Когда одна из теней отделилась от остальных и начала приближаться, Лира почувствовала, как её разум окончательно покинул её. Всё смешалось: страх перед тем, что произошло ранее, чувство ловушки в этом доме и паранойя. Она побежала навстречу тени. Силуэт становился всё чётче. Это была девушка — возможно, служанка, молодая женщина с длинными светлыми волосами, которая шла по коридору, держа в руках поднос с чашками. Но Лира уже не могла различить детали. Для неё эта фигура была лишь ещё одной угрозой, ещё одним кошмаром, который нужно уничтожить. Она размахнулась изо всех сил и ударила. Подсвечник со звоном встретился с головой девушки, которая даже не успела вскрикнуть. Удар был точным и жестоким. Девушка мгновенно рухнула на пол, поднос с грохотом упал рядом, а чашки разбились вдребезги, осколки разлетелись по каменному полу. Лира замерла, её дыхание стало прерывистым. Она смотрела на распростёртое тело у своих ног, не в силах поверить в то, что только что сделала. Её руки дрожали, а в голове всё кружилось. Она медленно опустилась на колени, прижав ладонь ко рту, чтобы сдержать крик ужаса. — Что я наделала… — прошептала она, её голос был едва слышен. Но времени на раскаяние не было. Вдалеке послышались шаги — кто-то явно услышал шум. Паника накрыла Лиру с новой силой. Она вскочила на ноги и бросилась бежать, не разбирая дороги. Коридоры казались бесконечными, а тени снова начали двигаться вокруг неё, словно насмехаясь над её страхом. Её сердце колотилось так сильно, что она едва могла дышать. Каждый шаг отзывался эхом в пустом пространстве, но она не останавливалась. Бежала вперёд, куда глаза глядят, лишь бы оказаться подальше от этого места, от того, что она сделала. «Что теперь будет?» — мелькало в её голове, пока она неслась через холодные коридоры особняка. Она понимала, что это только ухудшит её положение, но остановиться уже не могла. Страх полностью завладел ею. Лира, полностью обессилев от пережитого, нашла укромный угол. Ее глаза уже привыкли к кромешной темноте, и подсвечник, который она оставила у тела девушки, был ей уже не нужен. Это было самое тихое место, где она могла хотя бы на мгновение почувствовать себя в безопасности. Она опустилась на пол, её тело дрожало от истощения, а мысли путались, словно она всё ещё находилась под действием наркотиков. Её глаза, полные слёз и страха, медленно закрылись, не в силах больше бороться с реальностью. Она прижалась спиной к холодной стене, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Её дыхание постепенно выровнялось, хотя сердце всё ещё колотилось, отзываясь эхом в груди. Лира пыталась удержать остатки своей решимости, но тело уже не слушалось её. Страх, боль и усталость накрыли её, как тяжёлое одеяло, вытесняя последние проблески сопротивления. Засыпая, она чувствовала, как коридор вокруг неё начинает растворяться, будто реальность снова превращалась в сон. Тени на стенах качались, словно живые существа, наблюдая за ней, но она уже не могла отличить, что из этого было правдой, а что — игрой её воображения. Последнее, что она помнила перед тем, как провалиться в забытьё, был холод стены за спиной и давящая тишина, которая окружала её со всех сторон. Её сон был тревожным. Обрывки воспоминаний смешивались с кошмарами: красные глаза Тома, холодное прикосновение его рук и губ, крики Амадео, насмешливый взгляд Десмонда, тело упавшей служанки и слова Нарциссы, звучащие как приговор. Лира медленно открыла глаза, её тело было слабым и измождённым. Голод и жажда превратились в постоянного спутника, терзающего её изнутри. Её губы потрескались, а во рту стоял неприятный металлический привкус. Она поднялась, каждое движение давалось с трудом. Мышцы ныли, словно протестуя против нового усилия, но внутри неё зародилась искорка надежды. Лира знала, что не может оставаться в этом проходе ни минуты дольше. Стены давили на неё, напоминая о её заточении, о её беспомощности. Она не могла позволить себе сдаться. Шаг за шагом она двигалась по коридору, её взгляд метался в поисках хоть какого-то намёка на выход. Внезапно её путь преградила стена. Она замерла, её рука машинально коснулась холодной поверхности. И тут произошло нечто неожиданное — стена под её прикосновением издала тихий скрежет, а затем начала медленно отъезжать в сторону, открывая проход. Лира замерла на мгновение, её сердце забилось быстрее. Это было похоже на чудо, на маленькую трещину в её тюрьме, через которую она могла вырваться на свободу. Не раздумывая долго, она шагнула вперёд, оказавшись в длинном коридоре Малфой-Мэнора. Здесь было тихо, почти зловеще тихо. Только её шаги эхом разносились по мраморному полу, нарушая эту гнетущую тишину. У Лиры открылось второе дыхание. Её усталость и слабость отступили на второй план, уступив место решимости. Она знала, что должна быть осторожной. Один неверный шаг, один лишний звук — и её поймают. Она старалась ступать как можно тише, её босые ноги почти не производили шума на холодном камне. Она двигалась медленно, внимательно осматривая каждый угол, каждую тень, которая могла скрывать опасность. Коридоры казались бесконечными, будто лабиринт, созданный специально, чтобы запутать её. Лира пыталась запомнить повороты, чтобы не ходить кругами, но вскоре поняла, что это почти невозможно. Но она не могла позволить себе сдаться. Даже если этот путь приведёт её к новым опасностям, она была готова рискнуть. Её мысли метались между страхом быть пойманной и надеждой найти выход. Она представляла, как возвращается в Хогвартс, видит знакомые лица, чувствует себя в безопасности. Эти образы придавали ей силы, заставляли двигаться вперёд, несмотря на боль и слабость. Лира продолжала идти, стараясь оставаться в тени, чтобы её не заметили. Она знала, что где-то в этом доме находятся те, кто держит её взаперти. Том, Нарцисса, Десмонд — все они были частью этого кошмара. Но сейчас она была одна, и это давало ей шанс. Шанс на побег, шанс вернуть свою свободу. Лира бежала изо всех сил, её сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый шаг давался ей с трудом — её ноги были тяжёлыми, словно налитыми свинцом, а дыхание прерывалось хриплыми всхлипами. Она чувствовала себя совершенно измотанной, но страх придавал ей последние крупицы сил. Однако она знала, что долго так не протянет. Из-за поворота внезапно вышел мужчина. Лира замерла на мгновение, её глаза расширились от ужаса. Она, не раздумывая рванула в другую сторону, но он уже заметил её. Его шаги эхом разнеслись по коридору, и через секунду она услышала, как он побежал за ней. «Нет, нет, нет!» — кричала она про себя, пытаясь ускориться, но её силы были на исходе. Её мышцы горели, лёгкие жадно хватали воздух, но этого было недостаточно. Он был быстрее. Мужчина догнал её с удивительной лёгкостью. Его руки сомкнулись вокруг её талии, поднимая её в воздух, как будто она ничего не весила. Лира закричала, её голос отразился от стен, но никто не пришёл ей на помощь. Она начала извиваться, бить его руками и ногами, царапаться, но он был слишком сильным. Его хватка была железной, неумолимой. — Отпусти меня! — кричала она, её голос дрожал от страха и ярости. — Пусти! Он не ответил. Вместо этого он развернул её к себе лицом, чтобы лучше удерживать, и Лира увидела его холодные, безжалостные глаза. В них читалась решимость, которая не оставляла места для сожаления или сомнений. Это был человек, который точно знал, что делает, и не собирался останавливаться. — Тихо, — произнёс он наконец, его голос был глухим и твёрдым, как камень. — Не заставляй меня применять силу. Но Лира не могла остановиться. Она продолжала бороться, хотя каждое движение причиняло ей боль. Её ногти скользили по его коже, оставляя красные следы, но это не останавливало его. Она попыталась ударить его головой, но он лишь перехватил её ещё крепче, заставляя замереть. — Я сказал, тихо, — повторил он, на этот раз более резко. Его слова прозвучали как приказ, но они не имели над ней власти. Лира не собиралась сдаваться. Она кричала, извивалась, царапалась, пока её силы окончательно не иссякли. Её тело обмякло в его руках, но даже тогда она продолжала бормотать проклятия, её голос был полон гнева и отчаяния. — Куда ты меня тащишь? — спросила она, её голос дрожал. — Что тебе нужно? Он не ответил. Вместо этого он поднял её на руки, как ребёнка, и понёс по коридору, игнорируя её слабые попытки сопротивления. Лира чувствовала, как её сердце сжимается от страха. Она не знала, кто этот человек, куда он её ведёт и что собирается сделать, но одно было ясно: ничего хорошего её не ждёт. Коридоры Малфой-Мэнора пролетали мимо, их холодные стены и тени казались ей всё более зловещими. Лира закрыла глаза, пытаясь прогнать страх, но он только усиливался. Она чувствовала себя загнанной, беспомощной, словно птица, попавшая в клетку, из которой нет выхода. — Пожалуйста… — прошептала она, её голос был едва слышен. — Отпусти меня… Но он не слушал. Его шаги были уверенными, размеренными, будто он точно знал, куда идти. И Лира поняла, что её судьба теперь полностью в его руках. Мужчина грубо втолкнул Лиру в тронный зал, и она едва устояла на ногах. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Она быстро осмотрелась, её взгляд метался между пожирателями смерти, которые стояли полукругом, их присутствие давило на неё, словно невидимая стена. В центре зала, на своём чёрном каменном троне, сидел Том Слизерин. Его красные глаза блестели в полумраке, а тонкие губы были слегка изогнуты в холодной усмешке. — Оставьте нас, — произнёс он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась непоколебимая власть. Пожиратели смерти молча поклонились и начали расходиться, их шаги эхом разносились по огромному залу. Мужчина, что привел её сюда, замешкался на мгновение, бросив быстрый взгляд на Лиру, прежде чем тоже выйти за дверь. Теперь они остались одни — только Лира и Том. Лира чувствовала себя маленькой и беззащитной под его пристальным взглядом. Всё её внимание было сосредоточено на человеке перед ней, который смотрел на неё так, будто она была его собственностью. — Подойди ближе, — приказал он, его голос был мягким, и разум Лиры окончательно сбрендил. Ей было уже все равно, что будет дальше. Она устала. Устала сопротивляться, бороться. Всё. Это конец. Лира медленно сделала несколько шагов вперёд, её ноги подкашивались, а мысли путались. Она не могла понять, что происходит, но одно было ясно: Том Слизерин не потерпит непослушания. Когда она остановилась в нескольких метрах от него, он поднялся с трона. Его движения были плавными, почти гипнотическими. Он сделал шаг вперёд, и Лира невольно вздрогнула. Его присутствие было подавляющим, его энергия заполняла всё пространство вокруг. — Ты доставила мне много хлопот, Лира, — произнёс он, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась угроза. — Полтора дня. Знаешь, как это долго? Она молчала, её губы дрожали, но она не могла выдавить ни слова. Том подошёл ещё ближе, его красные глаза пронзали её насквозь. — Я надеюсь, ты понимаешь, что больше не можешь просто исчезать, — продолжил он, его голос стал чуть мягче, но в нём всё ещё чувствовалась сталь. — Ты часть меня. И я всегда найду тебя, куда бы ты ни пошла. Его слова эхом отдавались в её голове, вызывая смесь страха и отчаяния. Она хотела возразить, сказать, что не хочет быть частью его планов, но её голос отказывался подчиняться. — Я… я не хочу этого, — прошептала она наконец, её голос был едва слышен. Том усмехнулся, его улыбка была лишена тепла. — Хочешь или нет — это уже не имеет значения, — произнёс он, его голос был полон холодной решимости. Он протянул руку и коснулся её щеки. Лира вздрогнула, но не смогла отстраниться. Его прикосновение было ледяным, но в то же время обжигающим, словно он оставлял на её коже следы своей власти. — Ты моя, Лира, — прошептал он, его голос был почти ласковым, но в нём чувствовалась угроза. — И ты всегда будешь моей.