Тёмные свадебные обеты

Лира, Эридия, Пэнси и Дафна выбежали из замка ранним утром, но солнце уже давно поднялось над Черным озером. Воздух был наполнен ароматом цветущих растений, а трава вокруг сверкала от капель росы, словно кто-то рассыпал мириады крошечных бриллиантов. Лира чувствовала, как её легкие наполняются свежим, чистым воздухом, и впервые за долгое время ей показалось, что она может дышать полной грудью. Они побежали по мягкой тропинке, которая вилась между деревьями и полями, окружавшими Хогвартс. Все четверо двигались легко и ритмично, наслаждаясь моментом. Лира не могла не заметить, как сильно изменился мир за последние недели: июнь был в самом разгаре, и природа будто решила отпраздновать это, раскрывая свои самые яркие краски. Цветы повсюду — от нежно-розовых до насыщенно-фиолетовых — создавали причудливый ковёр, а птицы щебетали так громко, словно старались перекричать друг друга. — Как же здорово снова бегать, — произнесла Лира, улыбаясь, когда они пробежали мимо зарослей жасмина, источавшего сладкий, почти медовый запах. Она чувствовала себя живой, будто каждая клеточка её тела проснулась после долгой спячки. Это было то самое чувство свободы, которого ей так не хватало. — Да, ты права, — согласилась Дафна, чуть замедляя шаг, чтобы оказаться рядом с Лирой. Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, который подпрыгивал в такт её движениям. — После всего, что случилось… это просто необходимо. Иногда нужно просто выйти и позволить себе забыть обо всём. Эридия, бежавшая впереди, обернулась и кивнула, соглашаясь. Её глаза блестели от удовольствия. — Знаете, я всегда думала, что лето в Хогвартсе недооценено, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Все обычно говорят о зиме и о том, как красиво выглядит замок в снегу. Но сейчас… это просто волшебство. Пэнси, которая замыкала группу, фыркнула. — Ну, конечно, тебе легко говорить, — ответила она с притворным возмущением. — Ты же всегда была любительницей природы. А я вот предпочитаю спальню или хотя бы что-то с крышей над головой. Все рассмеялись, и даже Лира почувствовала, как её сердце согревается от этой простой, но такой важной для неё минуты. Они продолжили бег, их шаги становились всё увереннее, а разговоры — всё более лёгкими. Казалось, что все проблемы остались где-то далеко позади, скрытые за горизонтом вместе с тенями прошлого. Когда они достигли берега озера, Лира замедлилась и остановилась, чтобы сделать несколько глубоких вдохов. Её взгляд скользил по водной глади, на которой отражалось утреннее солнце. Озеро казалось бесконечным, его поверхность играла тысячами оттенков голубого и золотого. — Спасибо, — тихо произнесла Лира, обращаясь ко всем сразу и ни к кому конкретно. — За то, что вы здесь. Дафна, стоявшая рядом, положила руку ей на плечо. — Мы уже говорили об этом, — сказала она мягко. — И повторим ещё миллион раз, если потребуется. Ты не одна. Никогда. Эридия кивнула, её серьёзное выражение лица сменилось лёгкой улыбкой. — А теперь давайте закончим пробежку, пока солнце совсем не взошло, — предложила она. — У меня есть идея: почему бы нам не устроить маленький пикник прямо здесь? Можно взять что-нибудь из кухни… Лира улыбнулась ещё шире. Это было именно то, что ей нужно: простые радости, которые делают жизнь светлее. Она знала, что впереди ещё много трудностей, но сейчас, в этот момент, она могла позволить себе просто наслаждаться теплом, друзьями и тем, что она снова дома — в Хогвартсе. Девушки вернулись в замок, чтобы переодеться и взять еду из кухни. После быстрого посещения кухонь, где домовые эльфы с радостью помогли им собрать корзину с лакомствами — от свежей выпечки до фруктов и прохладительных напитков, — они направились к Черному озеру. Сегодня у всех были отменены занятия из-за экзаменов у пятого курса, поэтому весь день казался безмятежным и неторопливым. Девушки, будучи на шестом курсе, могли позволить себе расслабиться и не думать о предстоящих испытаниях хотя бы несколько часов. У Эридии экзамен был только через три дня, и большинство предметов она уже успешно сдала. Когда они расстелили пледы под раскидистым деревом, наслаждаясь видом спокойной глади озера и мягкой травой под ногами, Дафна повернулась к Лире. — Итак, — начала она небрежно, но с легким любопытством в голосе, — ты согласилась на это свидание с Лафоетти или нет? Лира сделала глоток тыквенного сока, прежде чем ответить. Она поставила стакан на траву рядом с собой и слегка пожала плечами. — Я отправила ему письмо, — произнесла она спокойно. — Пока что мой ответ «да». Но я могу отказаться в любой момент, я его заранее предупредила. Дафна приподняла бровь, а Эридия, услышав эти слова, чуть подалась вперед. — Вела, ты действительно думаешь, что это безопасно? — спросила Эридия, её голос выдавал беспокойство. Лира кивнула, соглашаясь с опасениями сестры. — Я понимаю твои страхи, — ответила она. — Но мне кажется, что лучше контролировать ситуацию изнутри, чем отказываться и вызывать лишние вопросы. Если я пойду, то буду начеку. И… я всегда могу найти способ уйти, если что-то пойдет не так. Пэнси, которая до этого молча наблюдала за разговором, достала из корзины печенье и протянула его Лире. — Мы всегда поможем, если что, — сказала она уверенно. — Даже если придется врываться в театр. Все рассмеялись, и напряжение немного спало. Лира почувствовала, как тепло и поддержка подруг наполняют её уверенностью. Она знала, что этот вечер в театре может быть рискованным, но сейчас, в окружении друзей, ей казалось, что она сможет справиться с чем угодно. Девушки провели около часа у озера, наслаждаясь летним днём. Солнце стояло высоко в небе, его золотистые лучи пронизывали листву деревьев, создавая причудливые тени на траве. Воздух был наполнен ароматом цветущих растений и свежести воды, которая лениво плескалась у берега. Лёгкий ветерок играл с волосами девушек, а шелест листьев добавлял этому моменту безмятежности особую магию. Лира чувствовала себя удивительно спокойной. Она сидела на пледе, обхватив колени руками, и наблюдала за тем, как солнечные блики танцуют на поверхности озера. Ей казалось, что она могла бы оставаться здесь вечно, наслаждаясь этим редким моментом покоя. Вскоре девушки собрали свои вещи и решили вернуться в гостиную. Однако по пути они столкнулись с группой пятикурсников, которые стояли в очереди перед классом, готовясь к экзамену. Среди них Лира заметила Джинни Уизли, которая выглядела чуть более бледной, чем обычно, но старалась сохранять спокойствие. Рядом с ней стояла Гермиона Грейнджер, поддерживая подругу тёплыми словами. — Лира! — воскликнула Джинни, заметив её. — Мы думали, что ты всё ещё в больнице. Ты уже выздоровела? Лира слабо улыбнулась, чувствуя, как её сердце согревается от заботы в голосе Джинни. — Да, всё в порядке, — ответила она мягко. Гермиона внимательно посмотрела на неё, словно пытаясь уловить скрытый подтекст, но ничего не сказала. Джинни, однако, выглядела немного успокоенной. — Хорошо, что ты вернулась, — произнесла она, её голос стал теплее. — Мы переживали за тебя. В этот момент Дафна, которая до этого молча наблюдала за разговором, повернулась к остальным. — Я пойду найду Асторию, — сказала она. — Она тоже должна быть где-то здесь. Пэнси кивнула и шагнула вперёд. — Я с тобой, — предложила она. Эридия, нахмурившись, посмотрела на Лиру. — Я отнесу вещи в гостиную, — сказала она. — Ты справишься одна? Лира кивнула, её глаза светились уверенностью. — Конечно, — ответила она. — Не волнуйся за меня. Когда подруги разошлись, Лира снова повернулась к Джинни и Гермионе. Она сделала шаг вперёд и протянула руку, чтобы коснуться плеча Джинни. — Удачи на экзамене, — сказала она тихо, но искренне. — Я уверена, ты справишься. Джинни улыбнулась, её лицо немного расслабилось. — Спасибо, — ответила она. Лира наклонилась и легко поцеловала Джинни в щёку, словно желая передать частичку своей уверенности и поддержки. — Всё будет хорошо, — прошептала она, прежде чем отойти. С этими словами она развернулась и пошла в гостиную. Когда Лира вошла в гостиную, её встретила Асселина. Она сидела на диване, склонившись над книгой, но, заметив Лиру, тут же подняла голову и улыбнулась. — О, Лира! — воскликнула она радостно, откладывая книгу в сторону. — Как раз хотела тебя найти. Мы с Вивьен и Гретель собираемся поиграть в настольную игру. Присоединишься? Лира задумалась на мгновение. Ей хотелось немного отвлечься от мыслей о последних событиях, и компания подруг казалась именно тем, что нужно. Но перед этим она чувствовала необходимость проверить Аврору. — Конечно, — ответила она. — Только сперва загляну в комнату, удостоверюсь, что с Авророй всё в порядке. Асселина кивнула, её голубые глаза светились теплотой. — Хорошо, мы будем ждать тебя здесь. Лира направилась в свою комнату, где обычно любила отдыхать кошка. Однако, войдя внутрь, она не обнаружила ее. Кровать была пуста. Лира нахмурилась, но быстро успокоила себя: наверняка кошка просто гуляет где-то по гостиной или спальням. «Всё равно стоит проверить позже,» — подумала она, прежде чем выйти из комнаты. Когда она вернулась в гостиную, там уже собрались все трое девушек. Асселина снова сидела на диване, аккуратно раскладывая карточки для игры. Рядом с ней расположилась Гретель, которая поправляла волосы и макияж с помощью маленького зеркальца, которое всегда носила с собой. Её русые локоны были идеально уложены, а голубые глаза сверкали игривыми искорками. На коленях у неё лежала стопка фишек, которые она перебирала. Напротив них, чуть в стороне, сидела Вивьен. Она была одета в объёмную футболку. Её голубые волосы были собраны в низкий хвост, а на запястьях виднелись узоры временных татуировок хной. — Ну что, начинаем? — спросила Асселина, когда Лира села рядом. — Да, давайте, — согласилась Лира, стараясь сосредоточиться на игре и забыть обо всём остальном хотя бы на время. Игра началась шумно и весело. Гретель то и дело делала комментарии о правилах, постоянно спрашивая, правильно ли она поняла ход. Вивьен молча следила за происходящим, лишь иногда вставляя короткие замечания, которые порой вызывали смех у остальных. Асселина, как всегда, проявляла энтузиазм, но иногда задавала вопросы, которые заставляли всех улыбаться. — Подожди, я не поняла… — начала она, наклоняясь к карточке. — Это бонус или штраф? Лира рассмеялась, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. — Бонус, если ты на правильной клетке, — пояснила она терпеливо. Гретель между тем поправила свою стопку фишек, словно это было частью игры. — Знаете, мне кажется, что эта игра слишком простая, — заявила она с игривой улыбкой. — Может, добавим свои правила? — Например? — спросила Вивьен, приподняв бровь. — Ну, если кто-то ошибается в вопросе, он должен рассказать секрет, — предложила Гретель, её глаза блестели от возбуждения. Асселина рассмеялась. — Звучит опасно. Уверена, что хочешь так играть? — спросила она, переводя взгляд на Лиру. Лира улыбнулась, чувствуя, как её настроение становится легче. — Почему бы и нет? — ответила она. — Давайте попробуем. Игра продолжилась, теперь ещё более оживлённо. Секреты, которые девушки рассказывали, были, конечно, безобидными, но каждый раз, когда кто-то делился чем-то личным, атмосфера становилась ещё теплее и доверительнее. В какой-то момент Лира почувствовала, что ей действительно удалось забыться, пусть и ненадолго. И даже отсутствие Авроры перестало беспокоить её. Когда настала очередь Асселины, она слегка замешкалась. Её пальцы нервно теребили край карточки, а щеки окрасились лёгким румянцем. Все взгляды были прикованы к ней, и Лира заметила, как подруга глубоко вздохнула, прежде чем заговорить. — Ну… хорошо, — начала Асселина, её голос звучал чуть тише обычного, но всё же уверенно. — Я… встречаюсь с Амадео Малфоем. Мы снова сошлись. В комнате повисла тишина. Даже Гретель, которая обычно не упускала возможности прокомментировать что-то, на этот раз лишь широко распахнула глаза. Вивьен, сидевшая напротив, слегка наклонила голову, её темные глаза блестели от любопытства, но она молчала, позволяя Асселине продолжить. — На самом деле это произошло недавно, — добавила Асселина, её голос стал ещё тише, словно она боялась, что кто-то может подслушать. — Мы встречались раньше, но потом… ну, вы знаете, всё стало сложно. Он такой… непредсказуемый. Иногда кажется, что он вообще не понимает, чего хочет. Но сейчас… сейчас всё по-другому. По крайней мере, я надеюсь. Она замолчала, опустив глаза, и Лира заметила, как её пальцы сжали край пледа, на котором она сидела. Было видно, что Асселина старается скрыть свои чувства, но волнение всё равно пробивалось наружу. Гретель первой нарушила тишину. — Ого, — произнесла она, её голос был полон удивления. — Серьёзно? Амадео Малфой? Асселина кивнула, её щеки стали ещё более розовыми. — Да, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Знаю, многие думают, что он… странный. Но он совсем не такой, каким кажется. Просто нужно понять его получше. Вивьен медленно кивнула, её лицо оставалось задумчивым. — Это… неожиданно, — произнесла она. — Но если тебе хорошо с ним, то это главное. Лира тоже улыбнулась, чувствуя, как её сердце согревается от искренности Асселины. Она знала, что подруга всегда была немного застенчивой, особенно когда дело касалось её личной жизни. И то, что она решилась рассказать об этом, говорило о многом. — Спасибо, что рассказала, — сказала Лира мягко. — Это важно. И я рада за тебя. Асселина подняла глаза, её губы тронула благодарная улыбка. — Спасибо, — прошептала она. — Просто… я не хочу, чтобы кто-то думал обо мне плохо из-за этого. Но если вы знаете… мне легче. Гретель хлопнула в ладоши, её лицо осветилось широкой улыбкой. — Ну, теперь ты обязана рассказать нам все подробности! — воскликнула она с игривым блеском в глазах. — Как он целуется? Какие у него привычки? Расскажешь? Асселина рассмеялась, её смех звучал немного нервно, но в нём чувствовалась лёгкость. — Может быть, — ответила она, подмигнув. — Но только после того, как ты тоже расскажешь свой секрет. Все рассмеялись, и напряжение спало. Лира почувствовала, как атмосфера в комнате становится ещё теплее. Вивьен, которая до этого молча наблюдала за разговором, наклонила голову и посмотрела на Лиру с лёгким прищуром. Её темные глаза блестели от любопытства, а тонкие пальцы теребили штанину. — Лира, — начала она тихо, но с явным намёком на настойчивость, — а почему ты вообще стала ученицей Темного Лорда? Это ведь не просто так случилось, да? Лира задумалась на секунду, её взгляд скользнул по лицам подруг. Она знала, что вопрос Вивьен неизбежен, но всё равно чувствовала некоторое напряжение, отвечая. — Это началось ещё давно, — произнесла она спокойно, стараясь избегать лишних подробностей. — Просто… так сложились обстоятельства. Асселина, сидевшая напротив, чуть подалась вперёд, её голубые глаза расширились от интереса. — Подожди, — воскликнула она, почти перебивая Лирисию. — Так вы уже что-то делали вместе? Что именно? Он тебя чему-то учит? Лира пожала плечами, стараясь сохранять невозмутимость. — Пока ничего важного, — ответила она, стараясь говорить уверенно. — Просто… основы. — Но что именно? — не отступала Асселина, её голос стал более требовательным. — Ты же можешь рассказать! Лира сделала глубокий вдох, понимая, что нужно дать какой-то ответ, чтобы прекратить допрос. — Мы занимались окклюменцией, — произнесла она, чуть помедлив. — Чтобы я могла защитить свой разум. Подруги замерли, их глаза округлились от удивления. Гретель даже слегка наклонилась вперёд, забыв поправить волосы. — Окклюменция? — переспросила она, её голос звучал почти шёпотом. — Это ведь… очень сложно. И мало у кого получается этому обучать. — Да, — кивнула Лира, стараясь скрыть облегчение от того, что они поверили её полуправде. — Это важно для… безопасности. Вивьен медленно кивнула, её пальцы снова вернулись к вельветовой штанине, словно она пыталась осмыслить услышанное. — Звучит серьёзно, — произнесла она тихо. — Наверное, это действительно полезно. Асселина, казалось, тоже немного успокоилась, хотя её любопытство всё ещё читалось в её взгляде. — Ну, если он хоть чему-то тебя учит… — пробормотала она, но договорить не успела. В этот момент к ним подошел Сапфо Блэк. Его высокая фигура возвышалась над всеми, а тёмные волосы были аккуратно уложены. Он окинул взглядом собравшихся, затем перевёл глаза на Лиру. — Лира, можно тебя на минуту? — произнёс он ровным, но вежливым тоном. Лира замерла, её сердце на мгновение сжалось. Она знала, что отказаться будет выглядеть подозрительно, поэтому медленно кивнула. — Конечно, — ответила она, поднимаясь с места. Подруги переглянулись, но никто не стал задавать вопросов. Лира последовала за Сапфо, чувствуя, как напряжение возвращается с каждым шагом. Когда они оказались в уединённой части гостиной, Сапфо остановился и повернулся к ней. Его глаза внимательно изучали её лицо, будто он пытался прочитать что-то за маской её спокойствия. — Я знаю, что ты была в Малфой-Мэноре, — начал он тихо, но с явным намёком на уверенность. — И знаю, что теперь ты ученица Темного Лорда. Лира замерла, её сердце на мгновение сжалось от осознания того, что Сапфо думает, будто все так легко. Её руки слегка напряглись, но она старалась сохранять невозмутимость. — Да, это правда, — ответила она ровно, её голос звучал уверенно, хотя внутри всё кипело от тревоги. — Но я не уверена, что тебе стоит знать больше. Сапфо чуть склонил голову, его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё читалась настороженность. — Я просто хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, — произнёс он, делая шаг ближе. — Ты выглядишь… уставшей. Лира слабо улыбнулась, стараясь скрыть свои настоящие чувства. — Я в порядке, — ответила она коротко, но с лёгкой теплотой в голосе. — Просто нужно немного времени, чтобы всё осмыслить. Сапфо кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка. Затем он сделал паузу, будто решаясь на что-то, и продолжил: — Знаешь, если тебе захочется поговорить или… отвлечься, мы можем снова встретиться в Тайной комнате. Лира сразу же поняла, куда он клонит. Мысль о том, чтобы вернуться в Тайную комнату, вызвала у неё противоречивые чувства. Она помнила их последнюю встречу там — моменты, когда она чувствовала себя более уязвимой, чем когда-либо. Поцелуи, прикосновения… Сейчас, после всего, что произошло в Малфой-Мэноре, она не была готова снова оказаться в таком положении. — Нет, — ответила она твёрдо, но мягко. — Сейчас я не могу. Сапфо приподнял бровь, его выражение лица стало чуть более серьёзным. — Что изменилось? — спросил он, его голос звучал осторожно, почти задумчиво. — Раньше тебе нравилось быть там. Лира опустила глаза, её пальцы нервно теребили край одежды. Она знала, что должна дать какой-то ответ, но не хотела говорить слишком много. — Всё изменилось, — произнесла она тихо. — То, что случилось… это изменило меня. И сейчас я просто не готова к… этому. Сапфо замолчал, его глаза пристально смотрели на неё. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но сдержался. Вместо этого он сделал шаг назад и спросил: — Могу ли я надеяться, что однажды ты снова захочешь встретиться со мной в Тайной комнате? Лира колебалась, её мысли метались между желанием быть честной и необходимостью сохранять дистанцию. Она знала, что Сапфо испытывает к ней чувства, но сейчас ей было сложно разобраться даже в собственных эмоциях. — Я не знаю, — ответила она наконец, её голос был почти шёпотом. — Возможно. Но сейчас я не могу обещать ничего. Сапфо кивнул, хотя его лицо слегка помрачнело. Он, кажется, понял, что настаивать бесполезно. — Хорошо, — сказал он ровно. — Если передумаешь… ты знаешь, где меня найти. Лира слабо улыбнулась, чувствуя, как её сердце немного расслабилось. Она знала, что Сапфо не станет давить на неё, но его слова всё равно оставили лёгкий след тревоги. Она не была уверена, что сможет снова довериться кому-то, особенно после всего, что произошло. Но сейчас ей нужно было сосредоточиться на том, чтобы выжить и найти способ справиться с тем, что теперь живёт внутри неё. Когда Сапфо отвернулся и направился прочь, Лира осталась стоять на месте, её взгляд был направлен на пол. Амадео Малфой появился внезапно, его высокая фигура выделялась даже в тени коридора. Его выражение лица было серьёзным и слегка напряжённым. Он направился прямо к Лире, не тратя времени на приветствия. — Лира, — произнёс он резко, его голос звучал настойчиво. — Тебе нужно идти со мной. Срочно. Лира замерла, её сердце сжалось от тревожного воспоминания. Она помнила, как Амадео грубо вырвал её из объятий Сапфо в тот день, когда она была в Тайной комнате. Именно он отправил её к Темному Лорду, и теперь ей казалось, что за каждым его словом скрывается очередная ловушка. — Нет, — ответила она твёрдо, её голос был холодным, но спокойным. — Я никуда с тобой не пойду. Амадео нахмурился, его глаза сузились, словно он не ожидал такого ответа. — Ты не понимаешь, — сказал он, делая шаг ближе. — Это важно. Дамблдор ждёт тебя. Сейчас. Его слова заставили Лиру на мгновение задуматься. Упоминание Дамблдора вызвало в ней смешанные чувства. Она знала, что директор всегда старался защитить студентов, но сейчас её инстинкты кричали об осторожности. — Зачем? — спросила она, её голос стал ещё холоднее. — Почему ты здесь, а не кто-то другой? И почему именно сейчас? Амадео сделал паузу, будто подбирая слова. Его лицо немного смягчилось, но в глазах всё ещё читалась настороженность. — Потому что это связано с Авророй, — произнёс он наконец. — Она… Срочно, Лира. Пойдем. Лира почувствовала, как её сердце пропустило удар. Аврора была её утешением в последние дни, маленьким существом, которое всегда оставалось рядом, несмотря ни на что. Если с кошкой что-то случится… — Что с ней? — спросила Лира быстро, её голос дрогнул. — Дамблдор объяснит, — ответил Амадео, протягивая руку. — Но тебе нужно поторопиться. Мы должны быть там как можно скорее. Лира колебалась. Её разум был полон противоречий. С одной стороны, она не доверяла Амадео, особенно после того, что произошло в прошлый раз. С другой стороны, мысль о том, что Аврора может быть в беде, заставляла её сердце сжиматься от страха. — Если это ловушка… — начала она, её голос стал угрожающим. — Это не ловушка, — перебил её Амадео, его тон стал чуть мягче, но всё ещё сохранял настойчивость. — Я знаю, что ты мне не доверяешь. Но если бы я хотел причинить тебе вред, разве стал бы я говорить об Авроре? Лира прикусила губу, её взгляд метнулся к полу. Она знала, что он прав. Если бы это была очередная уловка, они бы не стали использовать её кошку как предлог. — Хорошо, — произнесла она наконец, поднимая глаза. — Но если это окажется ложью… ты пожалеешь, что вообще заговорил со мной. Амадео кивнул, его лицо оставалось серьёзным. — Я понял, — ответил он коротко. — Идём. Они направились в сторону кабинета Дамблдора, Лира шла чуть позади, её мысли метались между страхом за Аврору и недоверием к Амадео.

***

Эридия шла по коридору вместе с Дайрой и Альвой, обсуждая предстоящий экзамен. Солнечные лучи, проникающие сквозь высокие окна Хогвартса, играли на стенах, создавая причудливые узоры. Внезапно они заметили небольшое скопление студентов впереди. — Что там происходит? — спросила Дайра, немедленно подходя к младшекурснику. Тот, слегка испуганно оглядываясь, ответил: — Говорят, тут мертвая кошка. Эридия почувствовала, как сердце екнуло в груди. Она быстро протиснулась через толпу, отодвигая учеников в сторону. Когда она увидела пушистое белоснежное тело Авроры, лежащее без движения на холодном каменном полу, её глаза широко распахнулись. — Блять, — вырвалось у неё. — Не выражайтесь, мисс Розвелл-Хьюз, — строго произнесла Минерва Макгонагалл, внезапно появившаяся рядом. — Профессор, это кошка моей сестры, Лирисии Шевалье, — быстро проговорила Эридия, осторожно поднимая безжизненное тело Авроры на руки. Её сердце бешено колотилось, а взгляд метался между профессором и кошкой. Макгонагалл нахмурилась, её губы сжались в тонкую линию. — Мы должны немедленно сообщить об этом директору, — сказала она, жестом указывая Эридии следовать за ней. Они быстро зашагали по коридору в сторону кабинета Дамблдора. По пути им встретился Амадео Малфой. — Мистер Малфой, — обратилась к нему Макгонагалл, — будьте добры, найдите мисс Шевалье и попросите её прийти в кабинет директора немедленно. Амадео кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, и он исчез за поворотом. Эридия крепче прижала к себе Аврору, чувствуя, как её руки дрожат. Мысли путались.

***

Когда Лира и Амадео вошли в кабинет Дамблдора, она сразу же заметила маленькое тело Авроры, лежащее на столе. Кошка была неподвижна, её пушистая шерсть больше не сверкала под солнечными лучами, а хвост безжизненно свисал с края стола. Всё внутри Лиры будто замерло на мгновение, а затем разбилось на тысячи острых осколков. Она почувствовала, как её дыхание перехватило, словно невидимая рука сжала её горло. Сердце забилось медленно и тяжело, каждый удар отзывался болью в груди. Комната вокруг начала терять цвета, становясь серой и холодной, как пустота. Её мир — тот маленький островок тепла и безопасности, который она так долго пыталась сохранить, — рухнул в одно мгновение. Аврора была не просто кошкой. Она была её спасением, её защитой, её любовью. Единственным существом, которое никогда не предавало, не требовало, не осуждало. И теперь её не стало. Лира сделала шаг вперёд, её ноги двигались механически, будто принадлежали кому-то другому. Она протянула руки и бережно подняла Аврору, чувствуя, как её маленькое тело всё ещё хранил тепло, но уже не было того живого, пульсирующего присутствия, которое всегда успокаивало её. Внутри Лиры что-то оборвалось. Это чувство было глубже боли, глубже отчаяния. Это была пустота. Безграничная, всепоглощающая пустота, которая теперь будет жить там, где раньше была Аврора. Её глаза наполнились слезами, но они застыли, не пролившись. Она знала, что если начнёт плакать, то уже не сможет остановиться. Она не могла позволить себе эту слабость, не здесь, не сейчас. Но её руки дрожали, когда она прижала Аврору к груди, словно пытаясь согреть её, вернуть хоть частичку жизни. Губы Лиры сжались в тонкую линию, а взгляд стал пустым и холодным, как лёд. Дамблдор, стоявший рядом, тихо произнёс: — Соболезную, мисс Шевалье. Его голос звучал мягко, почти печально, но для Лиры эти слова были пустым эхом. Она не могла воспринимать их. Всё, что она чувствовала, — это давящую тишину внутри себя, будто весь мир исчез, оставив только её и это маленькое безжизненное тельце на её руках. — Её убили, — произнесла Лира тихо, её голос был ровным, но в нём чувствовалась сталь. Она не спрашивала. Она утверждала. Её глаза встретились с глазами Дамблдора, и в них читалась мольба о правде, даже если эта правда будет невыносимой. Лира опустила взгляд на Аврору. Её пальцы нежно коснулись мягкой шерсти, и она закрыла глаза на секунду, пытаясь запомнить каждую деталь этого прикосновения. Она знала, что больше никогда не почувствует её мурлыканье, не увидит её яркие голубые глаза, полные любви и преданности. Этот момент стал прощанием, и Лира понимала, что её жизнь больше никогда не будет прежней. Внутри неё что-то изменилось. Боль, которую она испытывала, была слишком велика, чтобы вместить её всю. Она знала, что эта потеря станет частью её навсегда, как шрам, который никогда не заживёт. Но она также знала, что не может позволить себе сломаться. Не сейчас. Не тогда, когда её окружали те, кто мог использовать её слабость против неё. Она подняла голову, её глаза стали холодными, как ледники. Она больше не чувствовала слёз. Только решимость. Решимость найти того, кто это сделал. Решимость выжить. Решимость защитить то, что осталось. — Я уверена, что её убили, — произнесла Лира твёрдо, её голос звенел от напряжения. Она продолжала смотреть на Дамблдора, но теперь повернулась и к Макгонагалл, словно искала поддержки. Макгонагалл нахмурилась, её губы слегка сжались. Она сделала шаг вперёд, её строгий взгляд остановился на Лире. — С чего такая уверенность, мисс Шевалье? — спросила она осторожно, но с лёгким намёком на предостережение. — Мы не можем обвинять кого-либо без доказательств. Лира опустила взгляд на Аврору, её пальцы снова нежно пробежались по белоснежной шерсти. Затем она подняла глаза, полные боли и решимости. — Потому что Аврора не могла просто умереть сейчас, — ответила Лира, её слова прозвучали как приговор. — Она была сильной. Здоровой. Макгонагалл задумчиво склонила голову, словно размышляя над её словами. Затем она спросила: — А сколько лет было вашей кошке? — Тринадцать, — ответила Лира быстро, её голос стал чуть более резким. Макгонагалл кивнула, словно это подтверждало её мысли. — В этом возрасте кошки часто уходят из жизни, мисс Шевалье, — произнесла она мягко, но с явным намёком на объяснение. — Это естественный процесс. Лира замерла, её глаза сузились, а выражение лица стало холоднее. — Нет, профессор, — возразила она, её голос стал ещё твёрже. — Аврора магической породы. Кошки такой породы могут жить тридцать, а то и сорок лет. Она была ещё молодой. Её убили. И я требую, чтобы вы разобрались в этом и нашли убийцу. В комнате повисла тишина. Лицо Дамблдора выражало глубокую печаль, но в глазах читалась попытка успокоить Лирисию. — Мисс Шевалье, — начал он мягко, почти умоляюще. — Иногда мы видим больше, чем есть на самом деле, когда теряем близких. Я понимаю вашу боль, но… возможно, это действительно был естественный конец её жизни. Лира покачала головой, её челюсть напряглась, а в глазах загорелся огонь. — Нет, — повторила она, её голос стал ещё холоднее. — Вы не понимаете. На ней нет ошейника с драгоценным камнем. Он исчез. Кто-то убил её и украл этот камень. Это не случайность. Это убийство. Дамблдор и Макгонагалл переглянулись, их лица выражали тревогу. Макгонагалл вздохнула, затем сделала ещё один шаг к Лире. — Мисс Шевалье, — начала она, её голос стал ещё мягче, но в нём чувствовалась твёрдость. — Смерть — это тяжело. Особенно внезапная потеря близкого существа. Но иногда нам нужно найти в себе силы принять реальность. Возможно, ошейник просто… — Нет! — резко перебила её Лира, её голос эхом разнёсся по комнате. — Не говорите мне, что я должна принять это. Аврора была частью меня. Она была моей семьёй. Если бы в этой школе убили ученика, вы бы тоже сказали его родителям: «Просто примите смерть своего ребёнка»? Я мать этой кошки. Аврора была со мной всю мою жизнь. Скажите это мне в глаза. Скажите то, что вы сказали бы в глаза матери ученика, которого убили. Макгонагалл замерла, её лицо стало напряжённым, а губы сжались ещё сильнее. Дамблдор тяжело вздохнул, его взгляд стал печальным, но всё же он попытался продолжить успокаивать Лирисию. — Мисс Шевалье, мы понимаем вашу боль, — начал он мягко, но его слова звучали отстранённо, почти механически. — Однако важно помнить, что иногда потери происходят не из-за чьего-то злого умысла. Кошки живут своей жизнью, и иногда… — Хватит! — снова оборвала его Лира, её голос стал ледяным, а глаза сверкнули холодным блеском. — Я знаю, что её убили. И если вы отказываетесь признать это, то я сама буду разбираться. Сама отомщу. Вызовите моих родителей, чтобы они забрали тело и похоронили. Дамблдор и Макгонагалл переглянулись, явно не зная, как реагировать на её слова. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием камина. Лира стояла перед ними, её фигура казалась каменной, а выражение лица оставалось непоколебимым. Эридия, которая до этого молча наблюдала за происходящим, медленно повернулась к Лире. Её серые глаза были полны тревоги и сострадания, но она не произнесла ни слова. Когда Лира развернулась и направилась к выходу, Эридия последовала за ней, шагая чуть позади. Она не пыталась заговорить или утешить сестру — просто шла рядом, словно давая понять, что она здесь, если Лира захочет её поддержки. Лира вышла из кабинета, её шаги были уверенными, но в глазах читалась глубокая боль. Она знала, что теперь всё зависит только от неё. И она сделает всё возможное, чтобы найти правду и отомстить за Аврору. Лира шла по коридорам Хогвартса, её шаги были размеренными, но внутри всё кипело от бури эмоций. Каждый шаг давался ей с трудом, словно невидимая тяжесть навалилась на плечи. Её глаза оставались сухими, но взгляд был пустым, будто она видела мир через толстое стекло, искажённым и далёким. Боль внутри неё была слишком глубокой, чтобы выплеснуться слезами — она просто разъедала её изнутри, медленно и неотвратимо. Когда она вошла в спальню, первое, что она увидела, были встревоженные лица Дафны и Пэнси. Они сидели на кровати, переговариваясь шёпотом, но замолчали, как только дверь открылась. Эридия, которая до этого молча следовала за Лирой, тоже вошла внутрь и тихо сказала что-то подругам. Судя по их выражениям, новость об Авроре ударила их как гром среди ясного неба. Пэнси первой поднялась с кровати и шагнула к Лире. Не говоря ни слова, она обняла её так крепко, будто хотела передать часть своей силы. Лира не сопротивлялась. Она позволила себе на мгновение раствориться в этом объятии, хотя внутри всё ещё чувствовала холодную пустоту. Но даже тепло Пэнси не могло прогнать ледяной ком, засевший в её груди. — Я здесь, — прошептала Пэнси ей на ухо, её голос дрожал от волнения. — Мы все здесь. Ты не одна. Но Лира почти не слышала её слов. Голова кружилась, мир вокруг казался размытым и нереальным. Её колени подгибались, и она боялась, что вот-вот упадёт. Она сделала шаг назад, освобождаясь из объятий Пэнси, и опустилась на край своей кровати. Её руки безвольно лежали на коленях, а глаза смотрели куда-то в пустоту. Дафна подошла ближе, её лицо было бледным, а губы плотно сжаты. Она присела рядом с Лирой, осторожно положив руку ей на плечо. — Лира… — начала она тихо, но её голос звучал как отдалённый шёпот. — Мы найдём того, кто это сделал. Обещаю. Лира не ответила. Она вообще не слышала слов Дафны. В её голове крутились мысли, одна более мрачная, чем другая. Кто мог это сделать? Зачем? И почему именно сейчас? Каждый вопрос будто разрывал её на части, но она знала, что должна найти ответы. Её разум лихорадочно работал, перебирая возможные версии, но ничего конкретного пока не складывалось. Эридия, которая до этого молча наблюдала, сделала шаг вперёд и заговорила: — Вела, ты должна отдохнуть. Сейчас тебе нужно прийти в себя… Но Лира даже не повернула голову. Она сидела, погружённая в свои мысли, будто находилась в другом мире. Её дыхание стало прерывистым, а сердце бешено колотилось в груди. Она знала, что время играет против неё. Чем дольше она ждёт, тем больше шансов, что убийца исчезнет без следа. «Ошейник», — пронеслось в её голове. — «Он забрал ошейник. Значит, он знает о его ценности. Кто-то, кто понимает, что это не просто украшение». Лира подняла глаза, её взгляд стал холоднее, а в глазах загорелся огонь решимости. Она знала, что теперь ей нельзя показывать слабость. Ни перед подругами, ни перед кем-либо другим. Убийца Авроры заплатит. И она сделает всё, чтобы найти его. Пэнси, заметив перемену в её взгляде, чуть сжала её плечо. — Лира, — произнесла она мягко, но требовательно. — Что бы ты ни задумала, помни: ты не одна. Мы поможем тебе. Лира молча кивнула, хотя её мысли уже были далеко. Она знала, что этот путь будет долгим и опасным. Но она также знала, что у неё нет выбора. Лира легла на кровать, осторожно положив безжизненное тело Авроры рядом с собой. Её пальцы дрожали, когда она провела ими по мягкой белоснежной шерсти, которая ещё хранила тепло, но уже не отвечала её прикосновениям тем знакомым, успокаивающим мурлыканьем. Каждое движение руки отзывалось острой болью внутри, будто каждая волосинка этой пушистой шерсти была пропитана воспоминаниями, которые теперь навсегда останутся лишь в её памяти. «Ты больше никогда не будешь живой,» — пронеслось в её голове, и сердце сжалось так сильно, что ей стало трудно дышать. Она вспомнила, как Аврора всегда встречала её у дверей, терлась о ноги, требуя внимания, или запрыгивала на колени, когда Лире было плохо, словно чувствуя её боль. Теперь это всё исчезло. Навсегда. Больше не будет этих маленьких радостей, которые делали её жизнь хоть немного светлее. Никогда больше Аврора не поднимет свою пушистую голову, чтобы заглянуть ей в глаза своими ярко-голубыми глазами, полными любви и преданности. Её грудь сдавило так сильно, что дыхание стало прерывистым, а слёзы, которые она так долго сдерживала, начали медленно скапливаться в уголках глаз. Но она не позволяла себе плакать. Не сейчас. Потому что если она начнёт, то уже не сможет остановиться. А это значило показать слабость. А сейчас ей нужно быть сильной. Сильной ради того, чтобы найти убийцу. Но как бы она ни старалась держать себя в руках, мысли продолжали кружить в её голове, разрывая её изнутри. «Она больше никогда не будет мурчать,» — эта простая фраза эхом отдавалась в её сознании, вызывая новую волну боли. Мурлыканье Авроры было для неё чем-то большим, чем просто звук. Это был символ спокойствия, защиты, дома. Даже тогда, когда весь мир казался холодным и враждебным, одно лишь присутствие кошки заставляло её чувствовать себя в безопасности. И вот теперь этот источник тепла и любви угас. Навсегда. Лира закрыла глаза, пытаясь прогнать эти мысли, но они только становились ярче. Она вспоминала, как Аврора спала у её ног, свернувшись клубочком, как будто хотела защитить её даже во сне. Как она играла с ниткой, которую Лира специально оставляла на кровати, чтобы развлечь её. Как она иногда забиралась на подушку и ложилась рядом, будто знала, что Лире нужна её близость. «Никогда больше,» — эта мысль повторялась снова и снова, словно игла, пронзающая её сердце. Никогда больше не будет этих мелочей, которые делали её жизнь чуть менее одинокой. Никогда больше она не услышит мягкого стука лапок по полу, не увидит, как кошка грациозно запрыгивает на кровать, не почувствует её вес на своих коленях. Всё это исчезло. Разрушено одним ударом, одним жестоким решением кого-то, кто не понимал, что Аврора была не просто кошкой. Она была её семьёй. Лира прижала Аврору к себе, её пальцы всё ещё гладили безжизненную шерсть, словно она надеялась вернуть хотя бы частичку того тепла, которое потеряла. Но ответа не было. Только тишина. Тяжёлая, давящая тишина, которая теперь навсегда поселилась в её душе. «Ты должна быть сильной,» — твердила она себе, пытаясь убедить собственное сердце. Но как можно быть сильной, когда часть тебя умерла вместе с этим маленьким существом? Как можно двигаться дальше, когда каждый вдох напоминает тебе о том, что ты больше никогда не увидишь её живой? Аврора была её последним оплотом нормальности в мире, который давно сошёл с ума. И теперь этот оплот рухнул. Осталась лишь пустота. И месть. Месть станет её новым смыслом. Месть тому, кто отнял у неё единственное существо, которое никогда не предавало её. Лира так и не отпустила Аврору. Часы тянулись медленно, словно время само замедлило свой ход, чтобы дать ей возможность впитать каждую секунду боли, каждый удар сердца, который больше не отзывался мурлыканьем на её руках. Она продолжала гладить безжизненное тело кошки, её пальцы скользили по знакомой шерсти, но теперь в каждом прикосновении чувствовалась горечь утраты. Комната вокруг казалась далёкой, размытой, будто Лира находилась под толстым слоем воды, которая заглушала все звуки и движения. Подруги приходили и уходили. Сначала Пэнси, которая всё ещё пыталась что-то сказать, найти слова, чтобы утешить Лиру, но быстро поняла, что сейчас любые фразы будут звучать пусто и бессмысленно. Она просто сидела рядом, иногда кладя руку на плечо Лиры, давая понять, что она здесь. Иногда приходила Эридия, её глаза были полны тоски и беспомощности, но она тоже не находила слов. Только Дафна оставалась немного дольше, наблюдая за Лирой с лёгкой тревогой, но даже её присутствие не могло пробить ту стену, которую Лира воздвигла вокруг себя. Но Лире было достаточно. Ей не нужны были слова, объятия или попытки утешения. Всё, что ей нужно, было здесь: это холодное, безжизненное тельце на её руках, которое всё ещё хранило следы их совместной жизни. Это воспоминание о том, как Аврора встречала её у дверей, как терлась о ноги, требуя внимания, как мурлыкала, свернувшись клубочком у неё на коленях. Теперь этого больше не будет. Никогда. Комната погрузилась в сумерки, а затем в темноту. Свечи давно догорели, и только тусклый свет луны, пробивающийся сквозь окно, освещал пространство. Лира не двигалась. Её тело онемело от долгого сидения в одной позе, но она не чувствовала дискомфорта. Боль внутри была сильнее любой физической усталости. Она знала, что завтра придётся встать. Придётся говорить, действовать, искать убийцу. Но сейчас ей было достаточно просто быть рядом с Авророй. Просто держать её на руках, как будто это могло вернуть хотя бы частичку того тепла, которое она потеряла. «Я найду его,» — думала она, закрывая глаза и чувствуя, как её сердце сжимается от обещания, которое она дала самой себе. — «Я найду того, кто это сделал. И ты будешь отомщена.» И в этой тишине, в этой темноте, Лира позволила себе остаться одной. Одной с Авророй, с болью, с пустотой. И этого ей было достаточно. Вскоре ночь полностью опустилась над замком, и все готовились ко сну. Лира осторожно положила безжизненное тело Авроры на подушку, а затем аккуратно перенесла её на стол, чтобы кошка оставалась как можно ближе к ней. Ей хотелось, чтобы Аврора была рядом, словно это могло сохранить хотя бы частичку их прежней связи. Пэнси, которая всё это время наблюдала за Лирой с тревогой и заботой, мягко, но настойчиво убедила её лечь в постель. Она знала, что Лире необходим отдых, несмотря на боль и хаос эмоций, бушующих внутри неё. Подруга помогла ей устроиться на кровати, стараясь создать хоть какое-то подобие комфорта. Лира, измученная всеми событиями дня, в конце концов поддалась уговорам Пэнси. Она легла, но её глаза всё ещё были полны грусти, а мысли продолжали метаться между воспоминаниями о кошке и попытками понять, кто мог совершить такое. — Ты что, совсем сошла с ума? — прошипела Конкордия перед сном, скрещивая руки на груди. — Ты действительно думаешь, что я собираюсь спать в одной комнате с трупом этой… этой кошки? Лира подняла голову, её глаза заблестели, но голос звучал твердо: — Это не просто «кошка». Это часть моей семьи. И она останется со мной, пока родители не заберут её. — Твои родители могут приехать через неделю! — фыркнула Конкордия. — А я не намерена делить комнату с чем-то… таким. Это неправильно, грязно и вообще противоестественно! Лира вздрогнула от этих слов, но ответила холодно: — Если тебе так не нравится, можешь переночевать в гостиной или найти другое место. Я не могу игнорировать то, что произошло. Кто-то сделал это специально, и я хочу знать почему. Конкордия только закатила глаза, бормоча что-то себе под нос, и отправилась спать, демонстративно не выключая светильник на своей тумбочке, чтобы это сделал за неё кто-нибудь другой. Ночью Лира долго не могла уснуть. Мысли о том, кто мог убить Аврору, не давали ей покоя. В какой-то момент она услышала странные шорохи — тихие шаги, скрип половиц. Сердце её забилось быстрее. Открыв глаза, она увидела, как Конкордия осторожно подошла к столу, где лежала её кошка, и подхватила её тело. — Что ты делаешь? — резко спросила Лира, вскакивая с кровати. Конкордия вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — То, что должна была сделать, — процедила она сквозь зубы. — Я не собираюсь терпеть эту мерзость рядом со мной ещё одну минуту. — Дай её мне! — Лира сделала шаг вперёд, её голос дрожал от гнева. — Как ты смеешь трогать её без моего разрешения? — А что ты сделаешь? — вызывающе ответила Конкордия, держа кошку за передние лапы. — Шевалье, это уже мертвая кошка. Никому она больше не нужна. — Она нужна мне! — воскликнула Лира, чувствуя, как горят глаза. — Я должна похоронить её. Ты не понимаешь, что она значила для меня! Девушки начали ругаться все громче, их голоса эхом разносились по комнате. Лира попыталась вырвать тело Авроры из рук Конкордии, но та держала его крепко. — Оставь ее, Лира, — продолжала Конкордия, почти крича. — Ты слишком много времени уделяешь вещам, которые давно потеряли смысл. Прими это, и двигайся дальше! — А ты ничего не понимаешь! — Лира сжала кулаки. — Ты никогда не знала, что значит потерять кого-то важного. Ты просто эгоистичная, холодная… Она не успела закончить фразу — Конкордия сердито бросила тело кошки обратно на стол и отступила назад. Когда Лира увидела, как Конкордия кидает тело Авроры на стол, её терпение лопнуло. Она больше не могла сдерживать свой гнев и боль. В одно мгновение она резко бросилась вперёд, схватив Конкордию за волосы. Крик боли вырвался из горла Конкордии, но это только разжигало ярость Лиры. — Как ты смеешь?! — прошипела Лира, тянув её назад. Конкордия, хотя и была застигнута врасплох, быстро пришла в себя. Она рванула вперед, пытаясь высвободиться, и ответила ударом по лицу Лиры. Девушки начали драться всерьёз: царапины, толчки, попытки вырваться — всё смешалось в хаотичной борьбе. Они катались по полу, обе покрасневшие от ярости, их дыхание было прерывистым, а крики эхом разносились по комнате. — Ты сумасшедшая! — орала Конкордия, пытаясь защитить лицо, но продолжая наносить удары куда придётся. — А ты не лезь, куда не просят! — рычала в ответ Лира, не уступая ни на шаг. В какой-то момент другие жительницы комнаты — Пэнси и Мавина — проснулись от шума. Увидев происходящее, они немедленно вмешались, стараясь разнять дерущихся. — Прекратите! — крикнула Мавина, хватая Лиру за плечи и пытаясь оттащить её от Конкордии. — Вы что, совсем с ума сошли? — добавила Пэнси, удерживая Конкордию, которая всё ещё пыталась вырваться и продолжить драку. Несмотря на усилия подруг, обе девушки были полны решимости продолжить конфликт. Их одежда была помята, волосы растрепаны, а лица покрылись красными пятнами от злости. И именно в этот момент, когда Лира снова попыталась вырваться из рук Мавины, а Конкордия сделала движение, чтобы ударить её, дверь резко распахнулась. Все замерли, повернувшись к входу. На пороге стоял профессор Снейп. Его темные глаза сверкали от гнева, а лицо было бледным как мел. Он медленно окинул взглядом всю сцену: растрепанные девушки, перевёрнутый стул, и, конечно же, тело кошки, которое всё ещё лежало на столе. — Что, черт возьми, здесь происходит? — процедил он сквозь зубы, его голос был таким холодным, что даже самые горячие головы немного остудились. Не давая никому опомниться, он указал на Лиру и Конкордию: — Лестрейндж, Шевалье. За мной. Сейчас же. Его тон не предполагал никаких возражений. Снейп развернулся и вышел из комнаты, оставив всех в напряжённом молчании. Лира и Конкордия, всё ещё дыша тяжело, послушно поднялись, бросая друг на друга последний злобный взгляд. Лира, всё ещё дрожа от остатков адреналина и гнева, подошла к своему шкафу. Она достала из него первую попавшуюся кофту и накинула её поверх своей короткой чёрной ночной сорочки на бретелях. Её движения были быстрыми и резкими, словно она пыталась таким образом выплеснуть часть своего напряжения. Не особо заботясь о внешнем виде, она просто запахнула кофту и вышла из комнаты, даже не потрудившись застегнуть её. Конкордия, в свою очередь, выбрала более основательный подход. Она медленно достала из шкафа брюки и длинную кофту, чтобы переодеться из своей пижамы. Её лицо всё ещё выражало раздражение, но она была более собранной, чем Лира. Однако, когда Лира выходила из комнаты, она специально оставила дверь полуоткрытой, давая Конкордии понять, что та будет вынуждена прижаться к стене, чтобы сохранить хотя бы частичную приватность во время переодевания. — О, конечно, — процедила Конкордия сквозь зубы, заметив этот намеренный жест. — Потому что это именно то, чего я хочу — чтобы все увидели меня в нижнем белье. Она сердито фыркнула и действительно прижалась к стене, стараясь как можно быстрее переодеться. Каждое её движение было наполнено раздражением, но она знала, что другого выбора у неё нет. В конце концов, гордость не позволяла ей попросить Лиру закрыть дверь. Между тем, Лира уже стояла в коридоре, сложив руки на груди. Её серые глаза были холодными, а выражение лица — вызывающим. Она явно наслаждалась моментом маленькой мести, хотя внутри продолжала бушевать буря эмоций. Когда Конкордия, наконец, закончила переодеваться и вышла в коридор, Лира даже не посмотрела на неё, предпочитая сохранять своё высокомерное молчание. Обе девушки направились следом за Снейпом, который уже ждал их в конце коридора. Его осанка была такой же прямой, как всегда, а голос, когда он повернулся к ним, был ледяным: — Если вы готовы, можем продолжить. Я не намерен проводить здесь всю ночь. Ни Лира, ни Конкордия не ответили, лишь кивнули в знак согласия. Их шаги эхом разносились по пустым коридорам замка, пока они следовали за профессором, каждый погруженный в свои мысли. Несмотря на внешнюю холодность, обе девушки чувствовали, что эта ночь станет для них долгой и непростой. Снейп провёл девушек в кабинет директора, где уже сидел профессор Дамблдор за своим массивным столом. Его голубые глаза были серьёзными, но спокойными, когда он выслушал отчёт Снейпа о произошедшем. — Я уже сообщил родителям об инциденте, — мягко произнёс Дамблдор, обращаясь к Лире и Конкордии. — Несмотря на поздний час, они будут здесь как можно скорее. Обе девушки молчали, опустив головы. В воздухе повисла тяжёлая пауза. Комната была наполнена лишь тиканьем старинных часов и шорохом перьев феникса, который спокойно сидел на своей подставке. Первым появился мистер Лестрейндж — высокий, строгий мужчина с холодным выражением лица. Он вышел из камина, не удостоив ни дочь, ни остальных присутствующих даже взглядом. Дамблдор вежливо поприветствовал его и сказал: — Мы ждём также миссис и мистера Шевалье. Лира резко вскинула голову, её серые глаза блеснули от возмущения. — Не мистера и миссис Шевалье, — зло поправила она, голос её звучал громче, чем она планировала. — А лорда Шевалье и леди Дамори. Её слова прозвучали как вызов, и Дамблдор кивнул, принимая поправку без малейшего намёка на недовольство. Вскоре камин загорелся, и в комнату вошёл папа Лиры — Каспар Шевалье. Его темные волосы были аккуратно уложены, а в глазах читались тревога и обеспокоенность. Увидев дочь, он тут же подошёл к ней, обнимая её одной рукой и целуя в висок. — Моя дорогая, — тихо произнёс он, его голос был полон теплоты. — Как ты? Лира прижалась к нему, чувствуя, как её сердце немного успокаивается от этого объятия. Она не сразу ответила, просто наслаждаясь близостью отца. — Пап… — начала она, но её голос дрогнул. — Это… это всё так сложно. Отец внимательно посмотрел ей в глаза, затем заметил, что на ней только короткая ночная сорочка и кофта. — Не холодно ли тебе? — спросил он, заботливо снимая свой пиджак и кладя его на ноги дочери, когда они уже сели в кресла. — Возьми, согрейся. Лира благодарно кивнула, укутываясь в мягкую ткань. Запах отцовского одеколона напомнил ей о доме, о безопасности, которой она так нуждалась сейчас. Она тихо вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. — Мама дома? — спросила она, глядя на отца. — Да, я решил, что лучше оставить её там, — ответил он, поглаживая её по плечу. — Она будет очень расстроена, узнав об этом, но я сам обо всём расскажу ей позже. Сейчас главное — ты. Мистер Лестрейндж наблюдал за этой сценой с каменным лицом, не делая ни единого движения для поддержки своей дочери. Конкордия сидела рядом с ним, опустив глаза и слегка покусывая губы. Дамблдор внимательно следил за происходящим, но пока предпочитал молчать, давая каждому возможность осмыслить ситуацию. Время текло медленно, напряжение в комнате было почти ощутимым. Дамблдор, сидя за своим столом, подробно рассказал обо всём случившемся. Его голос звучал мягко, но в то же время твёрдо. — Девушки подрались посреди ночи, — произнёс он, обращаясь к отцам. — К сожалению, это привело к неприятной ситуации, которую необходимо решить. Каспар Шевалье улыбнулся и наклонился к уху Лиры: — Меня никогда не вызывали школу из-за драк сыновей. Лира слегка улыбнулась, найдя это и правда смешным, но произошедшее не могло дать ей полностью расслабиться. — Я прошу вас поговорить со своими детьми, — продолжил он. — А также, лорд Шевалье, если будет удобно, заберите тело кошки для похорон. Лорд Шевалье кивнул, его лицо оставалось спокойным. Однако мистер Лестрейндж решил уточнить детали. — А с чего вообще начался этот конфликт? — спросил он, повернувшись к Конкордии. — Может быть, стоит разобраться в причинах? Конкордия вздрогнула, но всё же ответила, стараясь сохранить хладнокровие: — Это началось с того, что Шевалье решила, будто её кошку кто-то убил, и оставила труп в нашей комнате на ночь. Мистер Лестрейндж повернулся к Лире, его взгляд был пронизывающим. — Почему нельзя было вынести труп в гостиную? — задал он вопрос, явно ожидая логичного объяснения. Лира резко подняла голову, её серые глаза сверкнули яростью. Она ответила, каждое её слово сочилось ядом: — Потому что моя кошка никогда не выходила за пределы гостиной! Значит, её убили здесь, в моем факультете, один из слизеринцев! И только четверо девушек имеют доступ к нашей спальне. Так что, мистер Лестрейндж, ваш вопрос риторический. Каспар на мгновение задумался, затем перевёл взгляд на свою дочь. Лорд Шевалье заговорил, его голос был тихим, но наполненным решимостью: — Если наказание для того, кто совершил это, успокоит раненное сердце моей дочери, то мы должны найти убийцу. Это не просто вопрос справедливости — это вопрос безопасности для всех учеников. Мистер Лестрейндж помедлил, прежде чем ответить. Его лицо стало более серьёзным. — Я согласен, — произнёс он после паузы. — Но давайте расследуем это тщательно. Не стоит делать поспешных выводов. Мы все хотим знать правду. Дамблдор кивнул, соглашаясь. — Именно этого я и желаю, — сказал он. — Расследование начнётся немедленно. А сейчас я предлагаю вам всем вернуться в свои комнаты. Лира встала, чувствуя, как её руки дрожат. Отец положил руку ей на плечо, поддерживая. — Мы найдём того, кто сделал это, — тихо пообещал он. — Обещаю. — Когда я днём узнала о смерти кошки, профессор Дамблдор отказался вести расследование. Меня убеждали, что это не убийство, — прошептала Лира, смотря на отца. — Украли ошейник кошки и драгоценный камень с него. Тот, что мы с Валерием и Кайраном выбирали. Папа обнял Лиру, не говоря ни слова. — Пойдём, я заберу Аврору? Лира кивнули и, не попрощавшись ни с кем — это за неё сделал отец, вышла из кабинета директора, ведя папу в подземелья Слизерина. Лира шла рядом с отцом, чувствуя, как его присутствие придаёт ей сил. Каспар Шевалье внимательно осматривался по сторонам, его взгляд скользил по старинным стенам Хогвартса, украшенным портретами и факелами. Время от времени он кивал, словно оценивая величие замка, но в его глазах читалась лёгкая тревога. — Знаешь, милая, — произнёс он наконец, поворачиваясь к Лире, — ты уверена, что тебе комфортно здесь? Лира слабо улыбнулась, хотя внутри всё ещё бушевали эмоции. — Это мой дом, папа, — ответила она тихо. — Но сейчас… да, всё стало другим. Каспар кивнул, принимая её слова, но его челюсти слегка напряглись. Он явно хотел сказать что-то ещё, но решил не давить на дочь. Когда они вошли в гостиную Слизерина, их встретила тишина, прерываемая лишь тихими разговорами нескольких девушек, которые всё ещё не спали. Пэнси, Дафна и Мавина сидели на диванах, обсуждая что-то вполголоса. Увидев Каспара Шевалье, все трое моментально поднялись на ноги и сделали реверанс. — Лорд Шевалье, — произнесла Пэнси первой, её голос был почтительным, но в глазах читалась забота о Лире. Каспар кивнул им в знак благодарности, его движения были величественными, но не лишёнными теплоты. — Благодарю вас за то, что заботитесь о моей дочери, — сказал он мягко. Лира провела отца к столу, где всё ещё лежало маленькое безжизненное тельце Авроры. Она аккуратно завернула кошку в мягкую ткань, которую нашла в своей комнате, и протянула свёрток отцу. Каспар принял его бережно, словно это была самая хрупкая драгоценность. — Я похороню её на фамильном кладбище, — произнёс он тихо, глядя на Лирию. — Рядом с Валерием, хочешь? Он всегда любил животных, и я уверен, что Аврора будет в хороших руках там. Лира кивнула, её глаза снова заблестели от слёз, но она сдержалась. Отец поднял свободную руку и ласково провёл по её щеке. — Ты очень сильная, моя девочка, — сказал он, его голос дрогнул от эмоций. — Я горжусь тобой. Но сейчас тебе нужно отдохнуть. Завтра будет новый день, и мы найдём того, кто это сделал. Обещаю. Он наклонился и поцеловал её в лоб, затем слегка подтолкнул в сторону кровати. — Иди спать, милая. Я позабочусь обо всём остальном. Лира кивнула, ещё раз посмотрев на свёрток в руках отца. Затем она повернулась и медленно направилась к своей кровати, чувствуя, как усталость наваливается на неё всей своей тяжестью. Перед тем как лечь, она обернулась и увидела, как Каспар стоит у выхода из спальни, всё ещё держа Аврору. Его фигура выглядела такой же сильной и надёжной, как всегда. И в этот момент Лира позволила себе немного расслабиться, зная, что её отец рядом и он сделает всё возможное, чтобы защитить её и отомстить за Аврору.