Тёмные свадебные обеты

Лира проснулась, её сердце билось быстрее обычного. Она лежала в мягкой постели. Спальня была небольшой, но светлой и уютной. На противоположной стене стояла ещё одна кровать, украшенная так же роскошно, как и её собственная. Пенелла Паркинсон объяснила ей, что здесь будет спать Эридия Розвелл-Хьюз, когда приедет, чтобы получить метку. Комната имела высокие потолки с изящной кованой люстрой, которая сейчас была погашена. Тёмно-синие обои с тонким орнаментом создавали атмосферу элегантности, а тяжёлые шторы с вышивкой добавляли помещению уюта. Между двумя кроватями стоял маленький столик, на котором стоял светильник. Пол был покрыт старинным ковром с цветочным узором, который придавал комнате особый шарм. Лира привстала, её взгляд скользнул по спальне. В углу стояло мягкое кресло с высокой спинкой, рядом — низкий пуфик, обтянутый тканью в тон шторам. Лира звенела в колокольчик, который она заметила на ночном столике. Её движения были медленными, будто каждое движение требовало усилий. Когда дверь открылась, она увидела Тома, который стоял в проходе, его черные глаза внимательно наблюдали за ней. — Звонишь? — произнёс он холодно, хотя в голосе слышалась легкая насмешка. — Что тебе нужно? Лира поморщилась, но почти ничего не почувствовала — ни гнева, ни страха, ни отвращения. Спокойствие. Она не ожидала, что он сам явится, когда она позвала служанку. — Просто воды, — ответила она тихо, стараясь сохранить спокойствие. — Мне нужно было только это. Том сделал шаг вперёд, оставаясь в проходе. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула тень раздражения. — Я хочу выстраивать с тобой хорошие отношения, — сказал он внезапно, его голос стал чуть мягче, но всё равно звучал как приказ. — И если тебе что-то не понравится… ты можешь сказать. Можешь озвучить свои желания. Я постараюсь сделать так, чтобы тебе здесь нравилось. Лира замерла, её сердце забилось чаще. Она не знала, как реагировать на эти слова. Её мысли метались. Но она понимала: отказываться от возможности казалось глупостью. — Хорошо, — произнесла она наконец, её голос звучал ровно, спокойной, умиротворенно. В комнату вошла служанка, запыхавшаяся и явно не ожидавшая увидеть Тома — короля. Она мгновенно опустилась в глубокий поклон, её лицо побледнело от волнения. — Меня вызывали? — произнесла она тихо, стараясь не поднимать глаз. Том перевёл на неё спокойный, но пронизывающий взгляд. — Леди просит воды, — ответил он ровно, словно это было очевидным. Служанка закивала, ещё раз поклонилась и поспешно вышла из комнаты, стараясь двигаться как можно тише. Лира схватилась за голову, внезапно почувствовав острую боль, будто её мысли слишком быстро крутились внутри. Она сделала глубокий вдох и подняла глаза на Тома. — Если я могу говорить всё, что мне не нравится… — начала она медленно, её голос звучал увереннее, чем она ожидала. — То первое, что мне действительно не нравится, — это то, как ты говоришь со мной в приказном тоне. Том замер, его глаза слегка расширились от удивления. Он явно не ожидал такой прямоты. Но уже через секунду его лицо снова стало невозмутимым. — Я услышал тебя, — произнёс он спокойно, без тени раздражения, хотя его голос всё ещё был холодным. Он сделал паузу, затем неожиданно сменил тему: — Как ты закончила год в Хогвартсе? Лира нахмурилась. — Нормально, — ответила она коротко, пожимая плечами. Том приподнял бровь. Его терпение, казалось, достигло предела. — Конкретики, Лира, — потребовал он, его тон снова стал более жёстким. Лира вздохнула, понимая, что ему не угодить простыми ответами. — Защита от Тёмных искусств, Прорицания, Зельеварение, История магии — превосходно. Травология, Нумерология, Трансфигурация — выше ожидаемого. А Заклинания… удовлетворительно. Том задумчиво кивнул, но его лицо оставалось строгим. — В следующем году работай лучше, — сказал он твёрдо, словно давал указание своему подчинённому. Лира почувствовала, как внутри неё вновь закипает раздражение. Она выпрямила спину и посмотрела на него прямо. — То, что ты сейчас сказал, мне тоже не нравится, — заявила она, её голос стал чуть громче. — Это только моё дело, как учиться. Том слегка прищурился, но в его глазах мелькнула искра интереса. — Мне важно, чтобы ты училась хорошо, — произнёс он, делая шаг вперёд. — Знание — это сила, Лира. И ты должна понимать, что я хочу видеть тебя сильной. Его слова повисли в воздухе, словно эхо. Лира опустила взгляд, чувствуя, как её мысли снова начинают путаться. Она знала, что он прав, но его вмешательство всё равно выводило её из равновесия. Лира сидела на кровати, её мысли метались между злостью и попыткой осмыслить слова Тома. «Знание — это сила», — повторила она про себя. Конечно, его забота о её учебе была логична. Она ведь не просто ученица Хогвартса — она его крестраж. Её успехи, её знания — всё это напрямую связано с ним. Но осознание этого факта только усиливало чувство тяжести в груди. — Когда приедут все? — спросила Лира внезапно, поднимая глаза. Том слегка склонил голову, будто вопрос застал его врасплох, но ответил ровно: — К вечеру. Церемония принятия новых Пожирателей состоится завтра. Она представила, как люди, которых она знала — Тео, Эридия, Пэнси — будут стоять перед ним, получая свои метки. Мысль об этом вызывала у неё тошноту. Том уже разворачивался, чтобы уйти, когда дверь в комнату резко распахнулась. На пороге появилась Дарселла — его дочь. В руках она держала поднос, на котором стоял кувшин с водой и стакан. Её длинные тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост, а зелёные глаза сверкали решимостью. — Прости, я не знала, что ты здесь, отец, — произнесла она, делая шаг вперёд, но её голос звучал так, будто извинения были формальностью. Насмешкой. Том замер, затем медленно повернулся к ней. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление. — Я уже ухожу, — сказал он коротко, бросив последний взгляд на Лиру. Едва дверь закрылась за ним, как Дарселла опустила поднос на ближайший столик и замерла, глядя на Лиру. На мгновение в комнате повисла тишина, словно время остановилось. Затем, словно плотина прорвалась, Дарселла бросилась к Лире, обхватывая её руками так крепко, будто боялась, что та исчезнет, если отпустит. Лира вскочила с кровати, едва успев сделать шаг вперёд, прежде чем её подруга буквально врезалась в неё. Она обняла Дарселлу в ответ, чувствуя, как её сердце начинает биться быстрее. Это было то самое чувство, которого ей так не хватало почти год — тепло, безопасность, родной человек рядом. — Ты как? — спросила Дарселла, её голос дрогнул, хотя она явно пыталась сохранить свою обычную уверенность. Её руки всё ещё сжимали плечи Лиры, словно она хотела убедиться, что это не сон. — Жива, — прошептала Лира, её голос тоже дрожал. Она отстранилась на мгновение, чтобы заглянуть в глаза подруги. — Но я… я так скучала. Дарселла хмыкнула, пытаясь скрыть эмоции за своей привычной дерзкой усмешкой, но её глаза выдавали всё. — Скучала? — переспросила она, слегка фыркнув. — Я думала, ты просто забыла обо мне, развлекаясь тут со всем этим… Лира покачала головой, её губы тронула лёгкая улыбка. Дарь явно просто шутила. — Как можно забыть тебя? — ответила она тихо, но с такой теплотой, что Дарселла на мгновение замерла. Дарь сжала её руку, словно пытаясь передать часть своей силы. — Что с тобой случилось? — спросила она напрямую, её голос стал серьёзным. — Расскажи мне всё. Лира вздохнула, её глаза потускнели на мгновение, но она кивнула. — Позже, — сказала она. — Сейчас… сейчас я просто рада, что ты здесь. Дарселла снова улыбнулась, на этот раз мягче, и потянула Лиру обратно к кровати. — Конечно, я здесь, — произнесла она уверенно. — И никуда не денусь. Теперь ты застряла со мной, Шевалье. Они обе рассмеялись, пусть и немного натянуто, но в этот момент стало ясно: что бы ни случилось, они снова вместе. Лира отпила воды, чувствуя, как прохладная жидкость немного освежает её уставшее тело. Она поставила стакан на прикроватный столик и посмотрела на Дарселлу. — Сейчас мы пойдём ко мне, — сказала Дарселла уверенно, обернувшись через плечо и бросив на Лиру быстрый взгляд. — Переоденем тебя во что-то более… подходящее. Потом я сделаю тебе причёску и макияж. Приведу тебя в порядок, любимая. Ты заслуживаешь выглядеть безупречно, даже после всего этого. Лира слегка улыбнулась, согревшись от заботы подруги. Её голос был мягким, когда она ответила: — Спасибо, Дарь. Дарселла махнула рукой, словно это само собой разумелось, но в её глазах мелькнула искра теплоты. — Не благодари. Это мой долг — следить за тем, чтобы ты выглядела на все сто. А потом… — она сделала паузу, её губы тронула лёгкая улыбка, — мы пойдём завтракать. На улице, в беседке. Там сейчас идеальная погода, и нам точно нужно немного свежего воздуха. Лира кивнула, соглашаясь. Мысль о том, чтобы провести время на свежем воздухе, казалась ей настоящим спасением. — Хорошо, — произнесла она, поднимаясь с кровати. — Я готова. Дарселла снова улыбнулась, теперь уже шире, и протянула руку, помогая Лире встать. — Вот и отлично. Пошли, Лира. Пора превратить тебя обратно в принцессу. Они вышли из комнаты вместе, их шаги эхом разносились по коридору. Лира почувствовала, как напряжение в её теле чуть отступило. С Дарь рядом всё казалось немного легче. — Что, я что ли так плохо выгляжу? — спросила она, пытаясь скрыть улыбку. Дарселла фыркнула, открывая дверцы шкафа в поисках подходящего наряда. — Лучше тебе не знать, Лира, — ответила она с притворной серьёзностью, но её глаза блеснули озорством. Лира не сдержалась и рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних дней чуть отступает. Смех был настоящим, живым, таким редким для неё в последнее время. — Спасибо за честность, — произнесла она, качая головой, но всё ещё улыбаясь. Пока Дарселла копалась в гардеробе, выбирая идеальный наряд, Лира начала рассказывать о том, что происходило в Хогвартсе. Она говорила о Пэнси, которая стала для неё настоящей опорой, о Дафне, о Конкордии и Мавине. Лира упомянула Асселину и Вивьен, а также Имоджен, которая распространяла слухи, и Джинни с Гермионой. Она рассказала о Тео, который всегда находил способ развеселить её, о Блейзе, чья невозмутимость иногда кащалась невозможной, и об Амадео. — А ещё был Риманло, — добавила Лира, её голос стал немного задумчивым. — И Сапфо. Дарселла резко повернулась, её зелёные глаза сверкнули любопытством. Лира упоминала о них в письмах, но рассказывать вживую — другое. — О-о-о, — протянула она, приподнимая бровь. — Рассказывай. Кого из них ты в итоге выбрала? Лира сделала паузу, её губы тронула лёгкая усмешка. — Дослушай до конца, Дарь, — ответила она, качая головой. — Тогда поймёшь. Дарселла вздохнула, но вернулась к своему занятию, продолжая выбирать одежду и накидывая комментарии: — Ты должна выглядеть великолепно, Лира. Это важно. Особенно сейчас, когда все смотрят на тебя. Ты же понимаешь, да? Лира кивнула, хотя внутри чувствовала лёгкую тревогу. Но она знала, что Дарселла права. Внешний вид — это часть игры, которую она обязана вести. Когда Дарселла начала делать макияж, Лире пришлось замолчать. — Не двигайся, — строго произнесла Дарселла, держа кисточку в руке. — Если хочешь красивый результат, придётся потерпеть тишину хотя бы пару минут. Лира послушно замерла, закрыв глаза и позволяя подруге сосредоточиться. Мысли снова вернулись к Хогвартсу, к тем событиям, которые она ещё не успела обсудить. Она знала, что Дарселла будет слушать каждое слово, ведь именно так они всегда были друг для друга: внимательными, преданными и искренними. — Когда закончишь красить, я продолжу, — пообещала Лира тихо. — Конечно, — ответила Дарселла, её голос стал мягче. — Я никуда не денусь. — Я… целовалась с Сапфо. Под наркотиками, — произнесла Лира тихо, словно стыдясь своих слов, когда Дарселла закончила с макияжем и приступила к волосам. Дарселла замерла на мгновение, а затем не сдержала короткий смешок. — Серьёзно? Ты? Под наркотиками? — переспросила она, явно удивлённая. — Это так… не похоже на тебя. Лира слегка улыбнулась, хотя её глаза оставались печальными. — Да, я сама себе удивляюсь. Но потом всё стало только хуже. Пришёл Амадео и забрал меня. В Малфой-Мэнор. Том сказал, что я останусь тут… пока не соглашусь на то, чтобы он лишил меня, ну… В общем, на секс. Расческа в руке Дарселлы замерла. Она медленно опустила её и повернулась к Лире, её зелёные глаза расширились от шока. — Что? Он… он сделал это? — выдохнула она, её голос стал напряжённым. — Лира, мне так жаль… Мне так жаль, что я не была рядом. Я бы упросила отца… Я бы сделала всё, чтобы этого не случилось. Лира покачала головой, её серые глаза блестели, но она старалась не плакать. — Нет, Дарь… Ты ничего не могла сделать. Это его решение. Его власть. Дарселла сжала зубы, её лицо исказилось от злости и беспомощности. — Он не должен был так поступать, — процедила она сквозь зубы. Лира опустила взгляд, её пальцы нервно теребили край платья. — Дарь, еще я… я… я крестраж. Его крестраж. Дарселла застыла, как будто её ударили. Её глаза стали ещё шире, а лицо побледнело. — Что?! — почти выкрикнула она, но тут же понизила голос, осознавая серьёзность ситуации. — Как он… Почему… Боже, Лира, это… это ужасно. Лира кивнула, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Теперь он… контролирует меня. Говорит, что всё, что касается меня, теперь касается и его. Даже мои отношения. Он запретил мне быть с Сапфо. И Римандо… он угрожал ему через дядю Барти Крауча. Чтобы Римандо больше не подходил ко мне. Дарселла смотрела на лицо подруги, её собственные глаза наполнились слезами. Она сжала кулаки, явно борясь с желанием разбить что-то. — Не смей плакать, — сказала она резко, но мягче добавила: — Иначе весь макияж испортится. Лира попыталась улыбнуться, но её губы дрожали. — Я… я просто не знаю, что делать, Дарь. Он… он везде. Всегда. Дарселла вздохнула, её голос стал решительным. — Я поговорю с отцом. Обязательно. Я постараюсь образумить его. Заставить его относиться к тебе лучше. Он… он меня слушает иногда. Я найду способ помочь тебе, Лира. Лира кивнула, чувствуя, как внутри неё разливается тонкая струйка надежды. Дарселла всегда знала, как заставить её верить, что выход есть. — Спасибо, — прошептала Лира. Дарселла снова взялась за расческу, но теперь её движения были более осторожными, словно она боялась причинить подруге хоть малейшую боль. — Мы справимся, — сказала она уверенно. — Вместе. Как всегда. Дарселла отложила расческу в сторону и внимательно посмотрела на отражение Лиры в зеркале. Её зелёные глаза смягчились, а голос стал тише, но полон решимости: — Знаешь, Лира… ты невероятно сильная, — произнесла она, её пальцы слегка поправили несколько выбившихся прядей волос на плечах Лиры. — Даже сейчас, после всего, что тебе пришлось пережить… ты держишься. Это восхищает меня. Лира встретила взгляд подруги в зеркале, её серые глаза блеснули удивлением. Она не привыкла слышать такие слова, особенно когда чувствовала себя такой хрупкой внутри. — Я… не всегда чувствую себя сильной, — призналась она тихо. Дарселла улыбнулась, но в этой улыбке было больше тепла, чем обычной дерзости. — Именно поэтому ты сильная, — ответила она уверенно. — Ты продолжаешь двигаться вперёд, даже когда хочется упасть. Но мне иногда так сильно хочется защитить тебя… просто взять и закрыть от всего этого мира. Лира слегка улыбнулась, её губы тронула лёгкая усмешка. — Звучит как что-то из книжки про рыцарей, — сказала она, пытаясь разрядить обстановку. — Ну, может быть, — фыркнула Дарселла, делая шаг назад и оглядывая результат своих усилий. — Но я серьёзно, Лира. Ты достойна лучшего. И я сделаю всё, чтобы помочь тебе получить это. Они вышли из комнаты Дарселлы, направляясь к выходу из особняка. Солнечный свет проникал сквозь высокие окна коридоров, заливая пространство мягким золотистым сиянием. Лира чувствовала себя немного увереннее в новом образе, который создала для неё подруга. Её волосы были аккуратно уложены, а макияж подчёркивал естественную красоту, не перегружая её. Когда они вышли в сад Малфой-Мэнора, Лира не могла сдержать вздоха восхищения. Беседка, к которой они шли, была увита розами всех оттенков — от нежно-розового до глубокого бордового. Цветы источали сладкий, почти волшебный аромат, который смешивался с утренней свежестью. В воздухе порхали бабочки, а где-то вдалеке слышалось пение птиц. На столе в беседке уже был накрыт завтрак: фрукты, свежие круассаны, тосты с джемом, чай и кофе. Всё выглядело безупречно, словно сошло с картинки из журнала. — Это… прекрасно, — прошептала Лира, подходя ближе и проводя пальцами по спинке стула. Дарселла улыбнулась, её глаза сверкнули удовлетворением. — Я знала, что тебе понравится, — сказала она, присаживаясь за стол. — Специально попросила принести слуг разного, на выбор. Лира последовала её примеру, занимая место напротив. Она чувствовала, как её настроение начинает меняться. Было что-то успокаивающее в этой атмосфере: тихий шелест листьев, мягкий свет солнца, запах цветов и присутствие Дарселлы рядом. — Спасибо, Дарь, — произнесла она искренне, беря чашку с чаем. Дарселла подмигнула ей, добавляя сахар в свой кофе. — Не благодари. Просто ешь и отдыхай. Сегодня мы ни о чём плохом не думаем. Только о хорошем. Лира кивнула, чувствуя, как улыбка становится более естественной. Возможно, день не будет таким ужасным, как она думала раньше. Дарселла откинулась на спинку стула, её зелёные глаза смотрели на Лирино лицо с мягкой решимостью. — Знаешь, — начала она, помешивая ложечкой свой кофе, — это лето… пусть оно станет для тебя перезагрузкой. От всего плохого, что случилось. Я помогу тебе забыть обо всём этом дерьме, Шевалье. Ты заслуживаешь передышки. Лира кивнула, уголки её губ приподнялись в благодарной улыбке. Она почувствовала, как слова Дарселлы согревают её изнутри, словно маленький луч света в темноте. — Спасибо, Дарь, — тихо произнесла она, опуская взгляд на чашку в своих руках. — Это… значит много для меня. Но внезапно её улыбка померкла. В голове всплыло воспоминание, которое она до этого не успела обсудить. Её сердце сжалось, и она подняла глаза, встретившись с обеспокоенным взглядом Дарселлы. — Я… я совсем забыла рассказать тебе одну вещь, — прошептала Лира, её голос стал тише, почти дрогнул. Дарселла нахмурилась, отставляя чашку с кофе в сторону. — Что случилось? — спросила она, наклоняясь чуть ближе, её тон стал серьёзным. Лира сделала глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. — Аврора… она умерла, — произнесла она, её голос был едва слышен. Дарселла замерла, её глаза расширились от шока. — Что?! — выдохнула она, явно не ожидавшая такого известия. — Как это произошло? Лира покачала головой, её пальцы сжались вокруг чашки так сильно, что костяшки побелели. — Её убили, — продолжила она, её голос дрожал. — В Хогвартсе. Кто-то сделал это намеренно. Но… мы не знаем, кто именно. Дарселла сжала зубы, её лицо исказилось от гнева. — Это невозможно, — процедила она сквозь зубы. — Кто мог сделать такое? И почему? Лира пожала плечами, её глаза наполнились слезами, но она старалась не плакать. — Я не знаю, Дарь, — ответила она, её голос стал ещё тише. — Но это было ужасно. Я чувствую, что часть меня потеряна навсегда. Дарселла потянулась через стол и сжала руки Лиры своими, пытаясь передать подруге частичку своей силы. — Мы найдём того, кто это сделал, — произнесла она уверенно, её голос был полон решимости. — Я обещаю, Лира. Никто не смеет трогать то, что принадлежит тебе. Особенно твою семью. Лира кивнула, хотя внутри всё ещё чувствовала боль и пустоту. Но слова Дарселлы немного успокоили её. — Спасибо, — прошептала она, снова встречаясь с подругой взглядом. Дарселла улыбнулась, хоть её глаза всё ещё горели от гнева. — Не за что, дорогая. А теперь давай больше никаких плохих разговоров сегодня. Только завтрак и отдых. После завтрака в беседке Лира и Дарселла решили не возвращаться в особняк сразу, а провести немного времени на свежем воздухе. Сад Малфой-Мэнора был огромным, с извилистыми тропинками, увитыми плющом арками и роскошными цветочными клумбами. Воздух был наполнен ароматом роз и жасмина, а где-то вдалеке слышалось щебетание птиц. Казалось, здесь можно забыть обо всех проблемах, хотя бы на время. — Помнишь, как мы в одиннадцать лет пытались поймать бабочек в твоём саду? — спросила Дарселла, ловко перепрыгивая через небольшую лужицу на тропинке. Лира улыбнулась, её глаза засветились от воспоминаний. — Конечно помню. Мы тогда упали в кусты и вернулись домой в грязных платьях. Мама была удивлена, — ответила она, качая головой с легкой усмешкой. Дарселла рассмеялась, её смех звучал так заразительно, что Лира не смогла сдержаться и присоединилась. — О, да. А ты ещё обвинила меня, что это я тебя толкнула! — воскликнула Дарселла, театрально прижимая руку к груди. — Ты и толкнула! — парировала Лира, шутливо толкая подругу в плечо. Они продолжили прогулку, обсуждая детские шалости и то, как много времени прошло с тех пор. Но разговор постепенно перешёл к более серьёзным темам: о том, как каждая из них провела последний год, о новых друзьях, старых конфликтах и о том, как изменились их жизни. Когда они дошли до центральной части сада, их внимание привлёк белоснежный павлин, гордо расхаживающий по траве. Его перья блестели на солнце, словно покрытые золотой пылью. — Как же он красив, — прошептала Лира, не желая спугнуть птицу. — Да, он всегда тут живёт. Любимец лорда Малфоя, — ответила Дарселла, её голос тоже стал тише. Павлин внезапно распустил хвост, и обе девушки замерли, любуясь этим зрелищем. — Прямо как король сада, — добавила Дарселла с улыбкой. На обед они устроили пикник прямо на траве под большой раскидистой ивой. Слуги принесли всё необходимое: мягкие пледы, корзины с едой и холодный лимонад. Лира и Дарселла устроились на пледах, болтая о мелочах и наслаждаясь вкусной едой. — Ты знаешь, что однажды я попробовала сделать лимонад сама? — спросила Дарселла, отпивая из стакана. — И как успехи? — поинтересовалась Лира с любопытством. — Провальная история. Я не гожусь даже для такой легкой работы, как выжать лимоны в кувшин, — призналась Дарселла, и они обе рассмеялись. После обеда они продолжили исследовать сад, а затем отправились гулять по особняку. Дарселла показывала Лире свои любимые места. Но Лире здесь было неуютно, странно. Какие-то непонятные образы возникали перед глазами, пугающие образы. Потом Дарселла достала фотоаппарат, и они устроили фотоссесию, на фоне красивого цветущего сада. Вечером они вернулись в комнату Дарселлы. Усталые, но счастливые, они упали на кровать в обнимку, продолжая разговаривать. — Знаешь, сегодня было… как глоток свежего воздуха, — призналась Лира, закрывая глаза и чувствуя тепло подруги рядом. — Для меня тоже, — ответила Дарселла, её голос стал мягче. — Спасибо, Дарь, — прошептала она. — За что? — удивилась Дарселла. — За то, что ты есть. Дарселла улыбнулась и обняла плечи Лиры крепче. — Всегда, Лира. Всегда. Лира и Дарселла еще несколько минут лежали в обнимку, но внезапно предплечье Лиры пронзила острая боль. Она резко дернулась, прижав руку к груди, и скривилась от неприятного жжения. — Что случилось? — спросила Дарселла, заметив изменение в поведении Лиры. Лира медленно закатала рукав платья и увидела, что её кожа на предплечье начала темнеть, словно тень расползалась под ней. Через несколько секунд метка проявилась полностью — чёрная, пульсирующая, будто живая. Это было странно: раньше её не было видно, и она вообще не напоминала о себе так явно. — Метка… — прошептала Лира, её голос был полон тревоги. Дарселла нахмурилась, внимательно глядя на метку. — Значит, он зовёт, — произнесла она уверенно, хотя в её глазах мелькнуло беспокойство. — Пойдём. Я провожу тебя до тронного зала. Лира кивнула, хотя внутри неё зародился лёгкий страх. Она не знала, зачем Том вызывает её сейчас. Мысли путались, но рядом с Дарселлой она чувствовала себя немного увереннее. Они направились в сторону тронного зала, но по пути встретили служанку, которая спешила куда-то с подносом в руках. Увидев Лиру и Дарселлу, девушка остановилась и сделала реверанс. — Госпожа Шевалье, госпожа Слизерин, — произнесла она почтительно. — Если вы ищете Повелителя, он сейчас в столовой. Лира удивлённо подняла бровь. — В столовой? — переспросила она. Служанка кивнула. — Да, он ужинает вместе с четой Малфоев и мистером Снейпом. Дарселла обменялась быстрым взглядом с Лирой. — Что ж, тогда пойдём туда, — сказала она решительно. Они изменили маршрут и вскоре оказались у дверей столовой. Дарселла толкнула тяжёлую дверь, и они вошли внутрь. В просторной комнате за длинным столом сидели несколько человек. Во главе стола восседал Том, его черные глаза сразу же обратились на вошедших. По правую руку от него сидел Десмонд Слизерин, его лицо было, как всегда, невозмутимым. Рядом с ним находились Северус Снейп, Люциус и Нарцисса Малфой, а также Драко, который с любопытством посмотрел на Лиру. Амадео занимал место чуть дальше, его холодный взгляд скользнул по девушкам без особого интереса. — А вот и наши опоздавшие гостьи, — произнёс Том, его голос был ровным, но с лёгкой насмешкой. Лира и Дарселла заняли свои места за столом. Лира села ближе всех к Тому, напротив Десмонда, как сказал сделать сам Том, а Дарселла расположилась рядом с ней. Обе девушки старались сохранять спокойствие, хотя аппетита у них не было. Лира сидела за столом, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя головная боль и пульсация в висках становились всё сильнее. Она изо всех сил пыталась скрыть своё состояние, чтобы не привлекать лишнего внимания. Каждый её жест был тщательно выверен: она подносила вилку ко рту медленно, делая вид, что еда её интересует, хотя на самом деле аппетита не было ни капли. Дарселла бросала на неё обеспокоенные взгляды, но Лира лишь слегка качала головой, давая понять, что всё в порядке. После ужина Том поднялся со своего места и окинул собравшихся холодным взглядом. — Лира, задержись, — произнёс он ровным голосом, который не терпел возражений. — Остальные могут быть свободны. Дарселла нахмурилась, явно недовольная тем, что её просят уйти. Она поднялась вместе со всеми, но вместо того, чтобы покинуть комнату, сделала шаг в сторону Тома. — Я бы хотела поговорить с тобой, отец, — сказала она уверенно, хотя её тон звучал скорее как требование, чем просьба. Том повернулся к ней, его лицо исказила тень раздражения. — Позже, Дарселла, — произнёс он холодно. Дарселла скрестила руки на груди и сморщила нос, явно не довольная таким ответом. Однако она не стала спорить, а лишь бросила короткий взгляд на Лиру, словно говоря: «Я рядом, если что». Затем она развернулась и вышла из столовой, оставив Лиру наедине с Томом. Когда дверь закрылась, Том снова повернулся к Лире. Его выражение лица изменилось: теперь оно казалось почти… мягким. Он выглядел так, будто не хотел причинять ей вред, и Лира, вопреки всем своим страхам, поверила этому. — Как ты провела сегодняшний день? — спросил он, его голос звучал удивительно спокойно и даже немного участливо. Лира слегка напряглась, но ответила ровно: — Хорошо. Том кивнул, его красные глаза продолжали изучать её лицо, словно он пытался заглянуть в её мысли. — Где ты обучалась окклюменции? — внезапно спросил он, и этот вопрос застал Лиру врасплох. Она замерла, её сердце забилось чаще. Рассказать про Салазара Слизерина было нельзя — это могло вызвать слишком много вопросов. Лира сделала глубокий вдох, стараясь сохранять самообладание. — Дома, — ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно. — Сначала по книгам, потом родители учили меня. Том задумчиво кивнул, и, казалось, он поверил её словам. — А легилименция? Ты умеешь? Лира покачала головой, её глаза встретились с его взглядом. — Нет, — призналась она. — Но я очень хочу научиться. Том усмехнулся, его губы тронула лёгкая улыбка. — Хорошо, — произнёс он. — Я предлагаю тебе возможность обучиться этому искусству. Сегодня же начнём. Лира кивнула, чувствуя, как её сердце сжалось от смешанных эмоций: тревоги, любопытства и даже странного облегчения. Том повёл её в тронный зал. Посередине помещения стоял мужчина. Лира помнила его, вчера он был в Хогвартсе. Его злобное лицо было искажено гримасой недовольства, а глаза метали молнии. Лира встала рядом с Томом, на пьедестал. — Амикус, — произнёс Том холодно, его голос эхом разнёсся по залу. — Ты провинился во время нападения на Хогвартс. Из-за тебя был убит Гиббон. Амикус вздрогнул, его лицо побледнело ещё больше. — Мой лорд, я… я не хотел… — начал он, но Том перебил его, подняв руку. — Ты заслуживаешь наказания, — произнёс он безжалостно. — Но сегодня ты послужишь иной цели. Лирисия будет практиковаться на тебе. Лира замерла, её глаза расширились от шока. Она посмотрела на Тома, затем на Амикуса, который смотрел на неё с плохо скрытым страхом. — Подойди, Лира, — приказал Том, указывая на место перед Амикусом. Лира сделала шаг вперёд, её сердце колотилось так сильно, что она боялась, что Том услышит его. — Чтобы проникнуть в разум другого человека, нужно произнести заклинание «Легилименс». Учитывая, что ты уже достаточно хороша в окклюменции, легилименция, скорее всего, дастся тебе легко. Лира слегка улыбнулась, пытаясь подбодрить себя. Её рука скользнула к карману, и она достала волшебную палочку, которую теперь всегда носила с собой. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, и сосредоточилась. Её серые глаза встретились с испуганным взглядом Амикуса. — Легилименс! — произнесла Лира уверенно, направляя палочку на Амикуса. В тот же миг её сознание будто вырвалось за пределы собственного тела и погрузилось в хаотичный поток мыслей своей жертвы. Внутри разума Амикуса царил полный беспорядок: обрывки воспоминаний, эмоций и страхов смешивались в причудливый водоворот. Лира увидела яркие вспышки недавних событий: его участие в нападении на Хогвартс, момент, когда он допустил ошибку, стоившую жизни Гиббону, и последующий страх перед гневом Темного Лорда. Амикус попытался сопротивляться, но его защита была слабой. Лира чувствовала, как его мысли отступают под её давлением, словно песчаный замок под напором волн. Она видела его страхи: он боялся не только Тома, но и того, что его семья пострадает из-за его провалов. Том наблюдал за происходящим с холодным интересом, его красные глаза внимательно следили за выражением лица Лиры. — Хорошо, — произнёс он, когда заметил, что Лира начинает структурировать хаос. — Попробуй найти что-то конкретное. Что-то важное, что он пытается скрыть. Лира сосредоточилась ещё сильнее, продвигаясь глубже в разум Амикуса. Она начала выхватывать отдельные фрагменты: планы, переговоры, имена. Она услышала имя, которая никак не ожидала услышать. Дафна. Что-то про брак, осень и разговор с Алектой. Амикус собирается жениться на Дафне? На Дафне Гринграсс? Амикус, чувствуя, что его тайна вот-вот раскроется, начал активнее сопротивляться. Его лицо исказилось от боли, а тело напряглось, словно он пытался вырваться из невидимых пут. — Достаточно, — произнёс Том, останавливая процесс. Лира медленно вышла из разума Амикуса, чувствуя лёгкое головокружение. Она опустила палочку и посмотрела на Тома, её глаза блестели от возбуждения и напряжения. Она пошатнулась, но Том положил свою руку ей на спину. — Я нашла что-то, — произнесла она, её голос звучал уверенно. Том кивнул, его губы тронула едва заметная улыбка. — Отлично, — сказал он. — Ты только начинаешь, но уже показываешь хорошие результаты. Амикус, всё ещё дрожащий и бледный, смотрел на Лиру с плохо скрытым ужасом. Он явно не ожидал, что девушка окажется настолько сильной. — Что касается тебя… — Том перевёл взгляд на Амикуса, и его голос стал ледяным. — Мы ещё вернёмся к твоим ошибкам. Можешь идти, Кэрроу, — произнёс Том холодно, отпуская Пожирателя Смерти. Амикус, всё ещё бледный и дрожащий, не заставил себя ждать. Он поспешно поклонился и вышел из зала, стараясь не встречаться взглядом ни с Лирой, ни с Томом. Лира проводила его взглядом, затем повернулась к Тому. Её серые глаза задумчиво изучали его лицо. — Том, — начала она осторожно. Она даже не задумывалась, как называла его. С первых дней в Малфой-мэноре повелось, что она называла его по имени, в то время как другие звали его «Повелитель» или «мой Лорд». — Почему у меня так просто получилось? Это ведь мой первый раз… Том слегка приподнял бровь, словно вопрос его удивил, но ответил спокойно: — Возможно, ты долго практиковалась в окклюменции, что дало тебе определённую базу для легилименции. Кроме того, это могла быть врождённая способность. Лира слабо улыбнулась, довольная объяснением, но внезапно её головная боль вернулась, заставив её на мгновение прикрыть глаза рукой. Она вздохнула, пытаясь прогнать дискомфорт, и подняла взгляд на Тома. — Могу я попросить тебя о чём-то? — спросила она, её голос звучал серьёзно. Том чуть заметно наклонил голову, его черные глаза сверкнули интересом. — Говори. Лира сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Ты знаешь об Имоджен Стреттон, моей однокурснице? Она недавно погибла… Это сделали Пожиратели? Том на мгновение замер, изучая её выражение лица. Затем он медленно покачал головой. — Я впервые слышу это имя. Лира кивнула, чувствуя, как её сердце забилось чаще. — Тогда… мою кошку убили в Хогвартсе, и я хочу знать имя убийцы. Том задумчиво склонил голову. — Я поручу кому-нибудь заняться этим делом, — произнёс он ровно. — Кто нашёл её тело? — Кто-то из младших курсов, — ответила Лира. — Но в итоге тело передала Эридия Розвелл-Хьюз. Том кивнул, будто это имя ему что-то говорило. — Хорошо, — сказал он уверенно. — Я решу всё. Лира слегка склонила голову, её серые глаза на мгновение встретились с черными глазами Тома. — Спасибо, Том, — произнесла она тихо, но искренне. Том едва заметно кивнул. Лира ещё раз коротко кивнула, затем развернулась и покинула тронный зал. Её шаги эхом разносились по холодным каменным коридорам Малфой-Мэнора. Она шла медленно, стараясь не выдавать своего внутреннего напряжения. Каждый её вдох был глубоким, словно она пыталась прогнать навязчивое чувство тревоги, которое не отпускало её с момента разговора. Когда Лира наконец добралась до спальни Дарселлы, её головная боль усилилась. Это было необычное ощущение — не просто давящая тупая боль, как бывало раньше, а что-то более острое, будто кто-то проникал в её мысли иглой. Она приложила руку ко лбу, пытаясь успокоить себя. «Странно,» — подумала она, замерев у двери. — «Это не похоже на обычную мигрень. Что-то здесь не так.» Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на своём дыхании. Боль пульсировала в висках, но теперь к ней примешивалось странное чувство — будто кто-то наблюдает за ней изнутри её собственного разума. Лира вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. «Наверное, это последствия легилименции,» — попыталась она успокоить себя. — «Или стресс.» Но где-то внутри неё звучал тихий голос, который шептал, что всё не так просто.

***

Весь седьмой курс Слизерина, а также почти все шестикурсники собрались в Малфой-Мэноре. Не хватало только Агнес Монкли. Все были распределены по комнатам, и Лира не могла скрыть своей радости, когда увидела знакомые лица. Она бросилась обнимать Эридию, Дафну и Пэнси, которые встретили её так же тепло. — Как ты? — сразу спросила Пэнси, её зелёные глаза внимательно изучали лицо подруги. Лира улыбнулась, стараясь казаться спокойной. — Всё в порядке, — ответила она уверенно. — Ничего плохого не происходило. Только хорошее. Девушки обрадовались её словам, хотя в их взглядах всё ещё читалась лёгкая настороженность. Они познакомились с Дарселлой, которая тоже присоединилась к компании, и вскоре все начали расходиться по своим комнатам, чтобы отдохнуть перед следующим днём. Но Лира не могла заснуть. Она осторожно выбралась из кровати, стараясь не разбудить мирно спящих девушек. Эридия действительно посапывала. Головная боль всё ещё давала о себе знать, но теперь к ней примешивалось лёгкое волнение. Лира чувствовала себя странно: с одной стороны, она была рада видеть своих подруг, находиться среди знакомых лиц; с другой — её мысли постоянно возвращались к Тому. Почему-то. Почему-то она думала о нем. Она накинула на плечи кофту и вышла из комнаты. Воздух был прохладным. Лира шла медленно, стараясь запомнить дорогу, чтобы не заблудиться. Её головная боль усиливалась, особенно в висках, словно кто-то невидимый пытался проникнуть в её мысли. Она тряхнула головой, прогоняя это чувство, и продолжила свой путь. Вскоре она заметила слабый свет, исходящий из-за полуоткрытой двери одной из гостиных. Лира замерла, прислушиваясь. Оттуда доносились тихие голоса, и хотя она не могла разобрать слов, интонации показались ей знакомыми. Одним из говоривших был Тео Нотт — его мягкий смех невозможно было спутать ни с чьим другим. Лира колебалась, стоит ли подойти ближе. С одной стороны, ей хотелось узнать, о чём говорят ребята; с другой — она понимала, что лучше не вмешиваться. Но её любопытство взяло верх. Она сделала несколько осторожных шагов, стараясь двигаться бесшумно, и заглянула в щель между дверью и косяком. Там, кроме Тео, она увидела Блейза Забини, который сидел в кресле, расслабленно закинув ногу на ногу. На столике перед ними стояли бокалы с чем-то янтарного цвета. — …не знаю, что именно происходит, — услышала Лира обрывок фразы Тео. — Но ясно одно: она не просто так здесь. Блейз кивнул, делая глоток из бокала. — Это очевидно, — произнёс он спокойно. — Вопрос в том, насколько она важна для Темного Лорда. И готовы ли мы помочь ей? Тео усмехнулся, но в его улыбке было больше тревоги, чем веселья. — Конечно, готовы. Слизеринец всегда за слизеринца. Только вот… сможем ли? Лира почувствовала, как её сердце забилось чаще. Она не знала, о ком именно идёт речь, но предположила, что речь идёт о ней. Её голова снова заболела, и она отступила назад. Лира продолжила свой путь по коридорам Малфой-Мэнора, стараясь ступать как можно тише. Чем дальше она уходила от спальни, тем более зловещей и давящей становилась тишина. Казалось, что сам воздух здесь был пропитан тревогой и холодом, а тени на стенах вытягивались в причудливые формы, словно наблюдали за каждым её шагом. Она шла мимо закрытых дверей, портретов с мрачными лицами и старинных светильников, чей слабый свет едва разгонял темноту. Её размышления снова вернулись к нему. К его красным или черным глазам, цвет которых зависел от настроения, которые всегда казались слишком проницательными, будто видели её насквозь. Его голос, который мог быть одновременно мягким и ледяным, властным и обманчиво участливым. Она помнила, как он держал её руку во время бала, как его слова звучали почти убедительно, когда он говорил о её «особой роли». Но что скрывалось за этим? Пытался ли он действительно исправиться в своих методах, стать менее жестоким? Или это была лишь маска, очередная игра, чтобы завоевать её доверие? «С кем я связалась?» — эта мысль эхом отдавалась в её голове. Она знала, что Темный Лорд опасен. Его действия, его решения… всё это шло вразрез с её представлениями о справедливости и человечности. Но почему тогда она не могла полностью возненавидеть его? Почему иногда её охватывало чувство, что он действительно верит в то, что делает? Может быть, потому что он никогда не показывал слабости? Или потому, что она боялась признаться самой себе, что уже слишком глубоко увязла в его мире? Головная боль усиливалась, но Лира не обращала на неё внимания. Она знала, что должна сосредоточиться на том, что важно: на своей семье, на друзьях, на тех, кто ещё может пострадать из-за её решений. Однако, чем больше она думала об этом, тем сильнее осознавала, что пути назад нет. Она уже сделала выбор, пусть и неосознанно. Теперь ей предстояло жить с последствиями. Лира остановилась у окна, выходящего в сад. Луна освещала аккуратно подстриженные деревья и дорожки, покрытые инеем. Всё выглядело таким безмятежным, будто этот уголок мира оставался в стороне от хаоса, который царил внутри особняка. Она прижалась лбом к холодному стеклу, чувствуя, как прохлада немного успокаивает её мысли. «Я не могу сдаться,» — подумала она. — «Даже если мне страшно, даже если я не знаю, кому доверять…» Она не сдалась, но смирилась. Можно ли так сказать? Она не будет больше вырываться или пытаться показать свою ненависть Тому. Но она будет развиваться, работать, выкручиваться имея всё то, что у нее есть. И всё то, что дает ей Том. Но глубоко внутри она понимала, что эта задача будет куда сложнее, чем она могла себе представить. Головная боль, вдруг усилилась до такой степени, что перед глазами поплыли тёмные пятна. Она сжала виски руками, пытаясь прогнать это ощущение, но всё было бесполезно. Казалось, кто-то вонзил раскалённый гвоздь прямо в её череп. Лира почувствовала, как ноги подкашиваются, и она начала медленно оседать на пол. «Я слишком устала, мне нужно лечь…» Но, прежде чем она коснулась холодного пола, чьи-то сильные руки подхватили её и осторожно усадили на подоконник. Лира подняла взгляд и встретилась с черными глазами Тома. Он стоял перед ней, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась тень тревоги. — Что случилось? — спросил он спокойно, но с лёгкой ноткой нетерпения. — Почему ты здесь? Почему не спишь? Лира попыталась сфокусироваться на его словах, но головная боль мешала ей собраться с мыслями. — Голова болит… — выдавила она, её голос был едва слышным. Том нахмурился и приложил ладонь ко лбу Лиры, проверяя температуру. Его прикосновение было холодным, почти ледяным, но для Лиры оно казалось удивительно успокаивающим. — Ты холодная, — произнёс он, отводя руку. Лира не ответила. Её внимание внезапно переключилось на самого Тома. Впервые за всё время она позволила себе рассмотреть его. Его чёрные волосы были идеально уложены, а кожа казалась почти фарфоровой. Чёткие скулы, безупречные черты лица, холодные, но завораживающие черные глаза — всё это делало его невероятно красивым. Лира даже не заметила, как её взгляд задержался на его губах, которые сейчас были слегка поджаты. — Ты вообще меня слушаешь? — спросил он вдруг, явно повторяя свой вопрос. Лира вздрогнула, поняв, что действительно пропустила что-то из его слов. — Нет, — пробормотала она, чувствуя, как щеки начинают гореть. Её мысли метались между болью и странным очарованием, которое она испытывала. Она задалась вопросом: сколько ему лет? Но ответить она не успела, потому что Том внезапно подхватил её на руки, словно она ничего не весила. — Куда… что ты делаешь? — спросила Лира, её голос дрожал от смеси страха и удивления. Том не ответил. Он уверенно направился по коридору, держа её так бережно, будто боялся причинить боль. Лира хотела возразить, сказать, что может идти сама, но головная боль всё ещё не отступала, а его движения были настолько плавными, что она решила не сопротивляться. Лира, не в силах больше сопротивляться ни головной боли, ни странному чувству защищённости, которое внезапно её охватило, прижалась к Тому. Его тело было удивительно тёплым, совсем не таким холодным, каким он всегда казался на первый взгляд. Это тепло словно проникало сквозь её одежду, распространяясь по всему телу, и Лира впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Она закрыла глаза, позволяя себе на мгновение забыть обо всём, что тревожило её последние дни. Том не произнёс ни слова, продолжая уверенно идти по коридорам Малфой-Мэнора. Его шаги были бесшумными, а движения — настолько плавными, что Лира почти не ощущала покачивания. Она слышала только его ровное дыхание и биение собственного сердца, которое постепенно замедлялось, подстраиваясь под ритм его движений. Он принёс её в свой кабинет — просторное помещение с высокими потолками, массивными книжными шкафами и кожаной мебелью. В воздухе витал лёгкий запах старых книг и древесины. Том бережно опустил её на широкий кожаный диван, который стоял у одной из стен. Лира почувствовала, как прохладная поверхность коснулась её кожи, но уже через секунду Том накрыл её мягким пледом, согревая. — Спи, — произнёс он тихо, его голос был на удивление спокойным и даже немного… заботливым. Головная боль всё ещё терзала виски, но теперь она стала более глухой, словно отступая перед теплом, которое окружало её. Глаза начали слипаться, и она больше не могла сопротивляться усталости. Последнее, что она помнила, — это мягкий шорох пледа и едва различимый звук шагов Тома, который отошёл к столу, чтобы не беспокоить её. А потом мир погрузился в тишину, и Лира провалилась в сон.