Тёмные свадебные обеты

Лира медленно открыла глаза, чувствуя тепло пледа, которым была укутана. Она находилась в кабинете Тома — узнала обстановку сразу: высокие книжные шкафы, массивный стол из темного дерева, кожаная мебель. В воздухе витал лёгкий аромат старых книг и древесины. За окном уже светило солнце, заливая комнату мягким утренним светом. Том сидел за своим столом, погружённый в работу. Его чёрные волосы были аккуратно уложены, а на лице не было ни следа усталости. Перо в его руке скользило по пергаменту, оставляя ровные строки. Лира слегка приподнялась на диване, привлекая его внимание. — Ты всю ночь работал? — спросила она тихо, её голос звучал немного хрипло после сна. Том оторвался от бумаг и повернулся к ней. Его черные глаза внимательно изучали её лицо. — Нет, я спал, — ответил он спокойно. — Просто проснулся раньше тебя. Он сделал паузу, затем добавил: — Голова больше не болит? Лира покачала головой, откидывая со лба выбившуюся прядь волос. — Нет, не болит, — ответила она. — Спасибо… за вчерашнее. Том чуть заметно кивнул, словно это было само собой разумеющимся. — На праздник надень белое платье, — произнёс он ровным тоном. — Дарселла подготовила что-то для тебя. Лира кивнула, принимая его слова без возражений. Она медленно встала с дивана, чувствуя себя немного неловко. Её взгляд скользнул по его невозмутимому лицу, и она решилась задать вопрос, который давно вертелся у неё на языке: — Почему ты позволяешь мне обращаться к тебе на «ты» и по имени? Почему я могу называть тебя просто «Том», когда все остальные зовут тебя «Повелитель» или «мой Лорд»? Том замер на мгновение, затем отложил перо и повернулся к ней. Его губы тронула едва заметная улыбка. — Потому что ты особенная, — произнёс он уверенно. — Ты мой крестраж. Часть моей души находится внутри тебя. Почему я должен заставлять часть своей души обращаться ко мне как «Повелитель»? Лира замерла, осмысливая его слова. Они были такими простыми, но в то же время глубокими. Она почувствовала, как внутри зарождается теплое чувство — что-то среднее между благодарностью и гордостью. Ей нравилось быть особенной. Ей нравилось быть важной для него. — Я… поняла, — прошептала она, её губы также тронула лёгкая улыбка. Том снова кивнул, словно их разговор был завершён. Он вернулся к своим бумагам, давая ей понять, что она может идти. Лира сделала шаг к выходу, но перед тем, как покинуть кабинет, она обернулась. Том сидел за столом, погружённый в работу, будто её уже не было в комнате. Но что-то в его спокойствии, в том, как он позволил ей уйти без лишних слов, заставило её сердце забиться чаще. Когда она вышла в коридор, её шаги эхом разнеслись по холодному каменному полу. Лира направлялась к своей спальне. Лира вернулась в свою спальню, но Эридию там не обнаружила. Странное чувство тревоги промелькнуло в её сознании, но она быстро отбросила его и решила заглянуть в соседнюю комнату, где поселили Дафну и Пэнси. Как она и предполагала, девушки были там — все втроём. Увидев Лиру в дверях, они тут же вскочили с мест, словно только и ждали её появления. — Где ты была?! — воскликнула Пэнси первой, её зелёные глаза метали молнии. — Мы переживали! Дафна кивнула, поддерживая подругу: — Мы даже спросили у леди Малфой, но она сказала, что не знает. Лира почувствовала, как щеки начинают гореть от стыда. Она не ожидала, что её отсутствие вызовет такую реакцию, и теперь ей было неловко признаваться. Тем не менее, она понимала, что должна дать хоть какое-то объяснение. — Я… была в кабинете у Темного Лорда, — произнесла она тихо, стараясь говорить ровно и уверенно. — Ничего плохого не случилось. Просто мне стало плохо, и я заснула на диване у него в кабинете. Пэнси недоверчиво сощурилась, явно пытаясь понять, говорит ли Лира правду или скрывает что-то. Её губы слегка поджались, но она предпочла промолчать, лишь бросив быстрый взгляд на Дафну и Эридию. Остальные же выглядели удивлёнными. Дафна приподняла бровь, а Эридия слегка покачала головой, словно до конца не могла поверить услышанному. — Ты могла хотя бы сказать, куда идёшь, — заметила Дафна, и в её голосе чувствовалось больше беспокойства, чем осуждения. Лира кивнула, соглашаясь. Она знала, что подруги имели полное право сердиться или волноваться. И хотя она не хотела никого пугать, её внезапное исчезновение действительно выглядело странно. — Простите, — сказала она искренне. — В следующий раз обязательно предупрежу. Просто в этот раз… Ну, я не ожидала, что останусь там на всю ночь. Девушки кивнули, принимая её извинения. К счастью, они не злились на Лиру — только беспокоились. Дафна вздохнула и поднялась с кровати, поправляя выбившуюся прядь волос. — Нам нужно собираться, — произнесла она деловито. — Времени осталось не так много, а скоро начнётся посвящение в Пожиратели. — Я за учебу в Хогвартсе, все свои черные платья уже износила, — пожаловалась Эридия, явно намекая на дресс-код — черный цвет. Дафна скривилась, явно недовольная предстоящим мероприятием. — Мне вообще не идёт чёрный цвет, — пожаловалась она, разглядывая своё отражение в зеркале. — Он делает меня слишком бледной. — Черный идёт всем, — уверенно заявила Пэнси, бросая на подругу заботливый взгляд. Несмотря на то что багаж Лиры из Хогвартса уже доставили в Малфой-Мэнор, она совершенно не горела желанием распаковывать его — даже ради того, чтобы взять косметику или аксессуары. — Я пойду к Дарселле, — сказала Лира, обращаясь к подругам. — Она поможет мне подготовиться. Все согласно кивнули, и Лира вышла из комнаты, направляясь к спальне Дарселлы. Когда она вошла, Дарселла как раз принимала душ — из-за двери доносился шум воды. Лира присела на кровать, терпеливо ожидая, пока подруга закончит. Когда Дарселла вышла, завёрнутая в пушистое полотенце, она сразу заметила Лиру, которая разлеглась на кровати. — Что случилось? — спросила она, заметив выражение лица подруги. — Мне нужна помощь для сборов, — призналась Лира. Дарселла махнула рукой, словно это само собой разумелось, и указала на дверь ванной: — Тогда иди в душ, а я пока подготовлю платье. Лира послушно отправилась выполнять указание, а Дарселла, насвистывая, начала доставать из гардероба элегантное платье, которое заранее подготовила для подруги. Дарселла протянула Лире платье, когда Лира вернулась из душа. Это было изящное белое платье. Белое, как всегда. Для Лиры будто не существовало других цветов. Но, если подумать, с белым цветом она правда выделяется — ее бледная кожа и платиновые волосы сливаются, сочетаются с нарядом. Оно обладало нежным кружевным декором по плечам и спине, украшенным деликатными брошками, которые мерцали, словно капли росы на лепестках цветов. Глубокий треугольный вырез подчеркивал стройность её фигуры, а тонкая ткань плавно струилась по телу, создавая ощущение невесомости. Лира осторожно надела платье, чувствуя, как оно словно притягивается к её коже. Дарселла аккуратно помогла застегнуть корсет на спине, затем придвинулась ближе, чтобы убедиться, что всё идеально сидит. — Ты просто ангел, — произнесла Дарселла, отступив на шаг и разглядывая подругу. Её глаза светились восхищением. — Это платье тебе очень идёт. Платье было длинным, почти до пола, с широкими рукавами, которые заканчивались мягкими волнами кружева. В центре корсета был прикреплен маленький бутончик из серебристого камня, блестящий, словно звезда. Её длинные белокурые волосы спадали свободными волнами, и Дарселла уже успела украсить их несколькими небольшими заколками из серебра и жемчуга. Эти детали дополняли образ, делая его ещё более волшебным. — Спасибо, — прошептала Лира, глядя на своё отражение. Дарселла подошла ближе и поправила одну из прядей её волос, убирая её за ухо. — Теперь и я оденусь, — улыбнулась Дарселла, снимая с вешалки черное платье. Дарселла подошла к вешалке, где висело несколько платьев. Она сняла одно из них — длинное, облегающее черное платье с глубоким вырезом и широким рукавом, который спадал мягкими волнами по её плечу. Второй же рукав отсутствовал, добавляя образу игривости. Ткань была гладкой и блестящей, словно шёлк. Платье было безупречно сшито, каждая складка лежала идеально. — Это будет отлично для сегодняшнего вечера, — произнесла Дарселла, поворачиваясь к зеркалу и надевая платье. Её движения были уверенными и плавными. Лира наблюдала за подругой, чувствуя, как её собственное настроение немного улучшилось от того, как легко и естественно Дарселла двигается. Когда платье было надето, Дарселла повернулась к Лире, чтобы показать результат. Её длинные темные волосы оставались распущенными, свободно падая по плечам, что делало её внешний вид одновременно строгим и романтичным. — Как думаешь? — спросила Дарселла. Лира кивнула, её голос был полон восхищения: — Просто великолепно. Дарселла хмыкнула, но её лицо осветилось легкой улыбкой. — А ты не против помочь мне с макияжем? — предложила она, подходя к столику с косметикой. — Я помню, как ты прошлым летом идеально подвела мои глаза. Сделаешь? Лира согласилась, и они начали работать вместе. Дарселла взяла тушь для ресниц и аккуратно подкрасила свои длинные ресницы, затем взяла карандаш для век и начала создавать тонкий контур вокруг глаз. Лира помогала ей, время от времени давая советы или поправляя пряди волос, которые могли попасть в глаза. Лира же добавила немного теней и румян. Вскоре обе девушки были готовы — их лица казались более яркими и выразительными. Когда всё было закончено, Дарселла позвала служанку через колокольчик, который стоял на ночном столике. Через несколько минут в комнату вошла молодая девушка в униформе Малфой-Мэнора. Её взгляд был почтительным, но в то же время она казалась уверенной в себе. — Госпожа Дарселла, — обратилась она к Дарселле, слегка кланяясь. — Чем могу помочь? Дарселла улыбнулась, её голос звучал расслабленно, но уверенно: — Мы с госпожой Лирой проголодались. Принесите нам что-нибудь легкое на закуску. И чай или кофе. Служанка кивнула, её лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнула улыбка. — Будет исполнено, госпожа, — ответила она, снова кланяясь и выходя из комнаты. — Я так рада, что ты здесь, — произнесла Лира, обращаясь к Дарселле, её сердце наполнилось теплом от мысли о том, что они снова вместе. Дарселла подошла ближе и обняла её за плечи. — Я тоже, — ответила она, её голос был тихим, но искренним. — Теперь всё будет хорошо. Дарселла вдруг поднялась и направилась к тумбочке. Она достала небольшой магический фотоаппарат — изящный, серебристый, с лёгким блеском на гранях. Они фоткались на него вчера. — Мы должны запечатлеть этот момент, — заявила она с улыбкой, которая говорила о том, что спорить бесполезно. Лира слегка склонила голову, удивлённая внезапной идеей, но не возражала. Дарселла поставила фотоаппарат на столик, направив его так, чтобы он мог захватить их обеих в кадре. Она нажала кнопку и девушки быстро стали в позу, а устройство тихо щёлкнуло, выпуская мягкую вспышку света. Через несколько мгновений аппарат зажужжал и выдал фотографию. На снимке были две красивые девушки в роскошных платьях: Лира в своём белоснежном и Дарселла в элегантном чёрном, которое подчёркивало её уверенность и харизму. Они стояли обнявшись, их лица светились радостью и теплом. Фотография казалась живой — их волосы чуть колыхались, а улыбки становились ещё шире, когда они смотрели друг на друга. — Какая красота, — произнесла Лира, беря фотографию в руки. Её глаза блестели от умиления. — Конечно, красота, — фыркнула Дарселла. — Положишь его потом в свой альбом с фотографиями? Лира кивнула. В этот момент дверь снова открылась, и служанка вошла с подносом, полным закусок: свежие фрукты, миниатюрные бутерброды, печенье и чашки с кофе и чаеем. Запах еды наполнил комнату, но Лира чувствовала лишь лёгкий голод, который она решила игнорировать. Она сделала пару глотков чая и взяла один фрукт, больше из вежливости, чем из желания есть. Дарселла заметила это, но ничего не сказала, просто покачала головой и начала есть сама. Когда перекус закончился, девушки поднялись с кровати. — Заглянем к твоим подругам? — произнесла Дарселла, поправляя выбившиеся пряди волос. Лира кивнула, соглашаясь. Она тоже хотела увидеть подруг и узнать, как они провели последние часы перед церемонией. Вместе они вышли из комнаты и направились по коридору, где располагались спальни остальных. Пока девушки шли по коридорам Малфой-Мэнора, их встречали поклоны и почтительные взгляды. Особенно это касалось Дарселлы — её статус принцессы Иефлари был очевиден. Эдмонд Крауч, слегка склонив голову, приветствовал её с уважением, которое граничило с трепетом. Лира наблюдала за этим со смешанным чувством: она знала, что Дарселла привыкла к такому обращению, но сама всё ещё не могла до конца свыкнуться с этой стороной жизни подруги. — Иногда мне кажется, что они забывают, что я тоже рядом, — тихо произнесла Лира, когда очередной слуга скрылся за поворотом. Дарселла фыркнула, качая головой. — Они кланяются не только мне, но и тебе, просто ты этого не замечаешь, — ответила она уверенно, бросив на лицо подруги быстрый взгляд. Лира лишь слегка улыбнулась, не желая спорить. Когда они подошли к комнате Пэнси и Дафны, дверь оказалась приоткрыта. Внутри царила атмосфера легкой суматохи: платья были разбросаны по кроватям, зеркала окружала косметика, а в воздухе витал лёгкий аромат духов. — Привет, девочки! — позвала Лира, входя внутрь. Пэнси обернулась первой. — Лира! — воскликнула она, обнимая подругу. — Прекрасно выглядишь. Дафна же была занята тем, что пыталась заколоть свои длинные светлые волосы, но без особого успеха. — Где Эридия? — спросила Лира, оглядывая комнату. Дафна вздохнула, её лицо выглядело обеспокоенным. — Миссис Лестрейндж пришла за ней, — ответила она. — Сказала, что Темный Лорд срочно вызвал её. Мы не знаем, что случилось. Дарселла подняла бровь, явно заинтересовавшись новостью. — Вызвал? — переспросила она задумчиво. — Интересно, что такого важного могло произойти. Пэнси пожала плечами, но в её голосе проскользнула тревога. — Надеюсь, всё в порядке. Лира подошла к Дафне, которая снова возилась со своими волосами. — Дай-ка я помогу, — предложила она мягко, протягивая руку к расческе. Дафна благодарно кивнула. Подруга аккуратно собрала её волосы в элегантную причёску, добавив пару заколок с мелкими камнями, которые блестели в свете свечей. — Вот, теперь идеально, — улыбнулась Лира, отступая назад, чтобы полюбоваться результатом. Дафна подошла к зеркалу и удовлетворённо кивнула. — Ты настоящий мастер, — сказала она, улыбаясь. В комнате продолжались сборы: Пэнси красила губы перед зеркалом, поправляя макияж, а Дарселла, сев на край кровати, расспрашивала девушек обо всем. Разговоры были наполнены волнением, но и легким юмором — девушки старались поддерживать друг друга, несмотря на тревогу, которую каждый из них испытывал внутри. В комнату вошёл Десмонд Слизерин. Без стука. Его высокая фигура и уверенная походка наполнили пространство некой тяжестью. Все взгляды тут же обратились на него. — Лирисия, — произнёс он ровным голосом, не терпящим возражений. — Ты должна пойти со мной. Лира вздрогнула, её сердце пропустило удар. — Зачем? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие, хотя её голос слегка дрогнул. Дарселла тут же встала рядом, её зелёные глаза сузились. — Десмонд, зачем она тебе? — спросила она напрямую, глядя на брата с вызовом. Десмонд перевёл взгляд на сестру, его лицо оставалось невозмутимым. — Повелитель вызывает Лирисию, — ответил он коротко, словно этого объяснения было достаточно. Лира нахмурилась, её мысли метались. — А где Эридия? — спросила она, вспоминая, что сестра с Лестрейндж. — Она у Повелителя, — произнёс Десмонд, чуть помедлив. Лира кивнула, понимая, что выбора у неё нет. Она обернулась к Дарселле, давая понять, что всё в порядке. Но Дарселла не собиралась отступать. Она схватила Лиру за руку, её хватка была твёрдой. — Я пойду с ней, — заявила она решительно, глядя на Десмонда так, будто его мнение не имело значения. Десмонд приподнял бровь, явно удивлённый таким поворотом. — Это не обсуждается, Дарселла, — произнёс он холодно. — А я говорю, что пойду, — парировала она, её голос стал ещё более уверенным. — Если папа хочет видеть Лиру, я буду рядом. Десмонд на мгновение замер, затем коротко кивнул, словно решил не тратить время на споры. — Как хочешь, — произнёс он, разворачиваясь и направляясь к выходу. Лира и Дарселла переглянулись. Дарселла крепче сжала её пальцы, показывая, что никуда не денется. Они шли по длинным коридорам Малфой-Мэнора, их шаги эхом разносились по холодному каменному полу. Лира чувствовала, как тревога внутри неё нарастает с каждым шагом, но присутствие Дарселлы помогало ей держаться. Наконец, они подошли к тронному залу, и Десмонд толкнул тяжёлые двери, открывая перед ними вход. Просторное помещение было наполнено тяжелой, давящей атмосферой, которая сразу же окутала их, как только двери закрылись за спиной. В центре зала, на фоне высокого трона, стоял Том — его фигура казалась ещё более внушительной в этом холодном пространстве. В кабинете он казался другим. Более спокойным, мягким. Но не тут… Рядом с ним находилась Беллатрикс Лестрейндж, её глаза сверкали безумным блеском, а губы были изогнуты в едва заметной усмешке. Но взгляд Лиры сразу же привлекла Эридия. Она сидела на полу, опустившись на колени, её черные волосы спутались спадали на лицо, скрывая выражение боли. На ней уже было красивое платье — элегантное, но теперь оно выглядело помятым, будто она долго боролась. Её щеки покраснели, словно она запыхалась, а следы от слез четко виднелись на коже. Глаза Эридии были полны слез, но она старалась не поднимать их, чтобы не встречаться взглядом ни с кем из присутствующих. Лира замерла, её сердце сжалось от шока. Перед глазами мелькнули образы того, как могли обращаться с Эридией: возможно, её пытали. Страх за сестру обрушился на неё лавиной, и каждая клеточка её тела кричала о необходимости действовать. Она хотела броситься к Эридии, поднять её с пола, обнять, защитить. Но едва Лира сделала шаг вперёд, как Десмонд схватил её за руку, не давая двинуться дальше. Его хватка была твёрдой, почти болезненной, но это не остановило Лиру — её внутренний протест только усилился. — Отпусти меня, — прошипела она, поворачивая голову и глядя на Десмонда с яростью, которую не пыталась скрыть. Дарселла тоже не осталась в стороне. Она метнула на брата такой злобный взгляд, что, казалось, воздух вокруг них стал горячее. Десмонд даже не посмотрел на сестру. Его внимание было сосредоточено исключительно на Лире. А Лира всё ещё пыталась вырваться, её мысли метались между страхом за Эридию и гневом на то, что её держат насильно. Она знала, что должна сохранять спокойствие, но внутри всё кипело. — Что случилось? — спросила она, обращаясь ко всем сразу, но её взгляд метался между Томом, Беллатрикс и Эридией. — Почему она такая? Что вы с ней сделали?! Её голос дрожал от напряжения, но в нём чувствовалась непоколебимая решимость. Она готова была защищать сестру любой ценой — даже своей жизнью. Её пальцы сжались в кулаки, а сердце колотилось так сильно, будто пыталось вырваться из груди. Том наблюдал за происходящим с легкой усмешкой. — Успокойся, Лира, — произнёс он ровно, делая шаг вперед. Беллатрикс, почему-то, дернулась. Том сделал ещё один шаг вперёд. Его голос оставался холодным и ровным, словно он говорил о пустяке, но каждое его слово ударяло по Лире, как ледяной ветер. — Убийца твоей кошки — это Эридия, — произнёс он, не отводя взгляда от ее лица. Лира замерла, её сердце пропустило удар. Она смотрела на него, не веря своим ушам. Это было невозможно. Эридия? Та самая Эридия, которая всегда была рядом, поддерживала её, защищала? С которой они знакомы с младенчества? Нет. Это должно быть ложью. — Нет… — прошептала она, качая головой. Её глаза метнулись к Эридии, которая всё ещё сидела на полу, опустив голову. По её щекам текли слёзы, а руки дрожали. Том продолжил, его голос звучал безжалостно: — Синдерелла Вентор попросила её об этом. Она угрожала раскрыть секрет семьи Эридии — то, что Остин Хьюз, её отец, убил нескольких человек много лет назад. Если бы правда вышла наружу, его ждал бы Азкабан. Лира почувствовала, как мир вокруг неё начал рушиться. Каждое слово Тома врезалось в её разум, словно нож. Она хотела закричать, возразить, сказать, что это невозможно, что Эридия никогда бы так не поступила. Но её язык будто прирос к нёбу. — Что ты хочешь сделать с ней? — спросил Том, его голос был мягким, почти шёпотом, но в нём чувствовалась сталь. — Я выполню любое твоё желание. Пытки? Убийство? Решай. Его слова ударили её, как гром. Лира почувствовала, как внутри неё всё сжалось. Она смотрела на Тома, затем на Эридию, потом снова на него. — Ничего, — выдавила она наконец, её голос дрожал, но в нём читалась решимость. — Я ничего не хочу делать. Эти слова повисли в воздухе, словно эхо. Дарселла, стоявшая рядом, замерла, она смотрела на Эридию не моргая. Беллатрикс, которая до этого внимательно наблюдала за происходящим, внезапно вскинула палочку. Её губы растянулись в хищной улыбке, а глаза сверкнули безумием. — Круцио! — выкрикнула она, направляя заклинание прямо в Эридию. Эридия вскрикнула, её тело задрожало от боли. Лира инстинктивно сделала шаг вперёд, будто хотела защитить… сестру, но Том поднял руку, останавливая Беллатрикс. — Довольно, — произнёс он холодно, и Белла, хоть и нехотя, опустила палочку. Лира стояла, словно окаменевшая. Слёзы стояли в её глазах, но она не позволяла им пролиться. Её взгляд был прикован к Эридии, которая сидела на полу, обхватив себя руками, и тихо плакала. «Как такое возможно?» — крутилось в её голове. Она не могла поверить, что Эридия, её сестра, которую она всегда считала своей, могла сделать что-то настолько ужасное. Но даже если это правда… разве она могла осуждать её? Разве могла позволить себе ненавидеть её, зная, что её вынудили? Лира молчала. Она просто стояла, чувствуя, как внутри неё бушует буря из боли, гнева и беспомощности. И хотя слёзы подступали всё ближе, она держала их в себе. Потому что сейчас ей нужно было быть сильной. Для себя. Для Эридии. Для всех, кто находился в этой комнате. Том наблюдал за ней, его глаза блестели, словно он ожидал от неё какой-то реакции. Но Лира не собиралась давать ему этого. Она лишь глубоко вдохнула, стараясь сохранять самообладание, и посмотрела на Тома. — Я сказала, что ничего не хочу, — повторила она твёрдо, хотя её голос всё ещё дрожал. Том приподнял бровь, но ничего не ответил. Он просто кивнул, словно принял её решение. Беллатрикс внезапно подскочила к Лире, её движения были резкими. Она схватила Лиру за подбородок и рывком заставила посмотреть себе в глаза. Её лицо было так близко, что Лира могла видеть всё. Каждую перемену настроения, каждый безумный блеск. — Не смей плакать, — прошипела Белла, её голос был холодным, как ледяной ветер. — Ты слышишь меня? Никаких слёз. Лира попыталась отстраниться, но пальцы Беллатрикс держали её крепко, почти болезненно. В следующее мгновение Белла неожиданно полезла в карман платья Лиры и достала её палочку. Она вложила её в руку девушки, а затем обняла Лиру одной рукой за талию. Этот жест казался странным — формально он выглядел как объятие, но ощущался холодным и расчётливым, словно Белла просто хотела удержать её на месте. — Давай, — прошептала она, наклоняясь к самому уху Лиры. Её дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки. — Покажи ей, что ты чувствуешь. Скажи это слово. Круцио. Белла направила руку Лиры с палочкой в сторону Эридии, которая всё ещё сидела на полу, дрожа и плача. Её голос стал ещё тише, но в нём звенела сталь: — Вложи всю свою боль, весь свой гнев в эти слова. Это поможет тебе… очиститься. Лира почувствовала, как её сердце колотится в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Она смотрела на Эридию, на её измученное лицо, на слёзы, которые текли по её щекам. И хотя внутри неё бушевала буря эмоций — боль, предательство, ярость — она знала, что не сможет этого сделать. С усилием она отдернула руку, освобождаясь из хватки Беллы. Палочка выпала из её пальцев и покатилась по полу, издавая тихий стук. — Нет, — произнесла Лира твёрдо, качая головой. Её голос дрожал, но в нём чувствовалась решимость. — Это моя сестра. Я не причиню ей вреда. Беллатрикс замерла на мгновение, её лицо исказилось от ярости. Она прищурилась, её губы скривились в презрительной усмешке. — Сестра? — прошипела она, делая шаг назад. Её глаза сверкнули безумием. — Она предала тебя, девочка. Это больше не твоя сестра. Она — ничто. Предательница. Лира снова покачала головой, её серые глаза блестели от слёз, которые она так упорно сдерживала. — Нет, — повторила она, её голос стал чуть громче. — Она всегда будет моей сестрой. Белла резко развернулась, её длинные чёрные волосы взметнулись вокруг лица. Она сделала шаг в сторону, но её взгляд оставался прикованным к Лире. — У меня тоже была сестра, — произнесла она холодно, её голос звучал как эхо из далёкого прошлого. — Она тоже предала меня. И если бы это зависело от меня… я бы убила её. Её слова повисли в воздухе. Лира почувствовала, как её сердце сжалось, но она не отвела взгляд. Беллатрикс наблюдала за ней, её глаза горели безумным огнём, но Лира продолжала стоять, даже когда боль внутри неё становилась почти невыносимой. Она знала, что никогда не сможет причинить вред Эридии. Они прошли через слишком многое вместе. Через счастье и отчаяние. Лира помнила каждое слово поддержки, каждый взгляд, полный понимания, каждую улыбку, которая говорила: «Я здесь, Вела. Мы справимся». И теперь, стоя перед Эридией, она чувствовала, как её собственная душа разрывается на части. Внутри неё бушевал вихрь эмоций — гнев, предательство, боль. Она хотела кричать, плакать, бить что-то, чтобы хоть как-то выплеснуть этот хаос. Но вместо этого Лира просто стояла. Неподвижно. Как будто её тело больше не принадлежало ей, а её сердце превратилось в камень. Каждая клеточка её существа кричала о том, как больно осознавать, что Эридия — та самая Эридия, которая всегда была рядом, — сделала это. Предала её. Убила Аврору. Но… как она могла причинить ей вред? Как могла поднять палочку, зная, что стоит за этим? Потому что Лира знала: даже если Эридия совершила ошибку, даже если её вынудили, она всё равно оставалась её сестрой. Связь между ними была глубже, чем слова, глубже, чем доверие. Это было что-то, что нельзя разрушить одним ударом, одним предательством. Гнев внутри Лиры был почти физической болью. Он жёг её изнутри, словно раскалённые угли, которые невозможно потушить. Почему? Почему именно Эридия? Почему она должна была оказаться втянутой во всё это? Лира закусила губу так сильно, что почувствовала металлический привкус крови. Её руки дрожали, но она сжала их в кулаки, чтобы никто не заметил. Предательство ранило больше всего. Больше, чем осознание того, что кошку, которую она любила, больше нет. Больше, чем знание о том, что Эридия пошла на это ради защиты секрета своей семьи. Больше, чем безумный взгляд Беллатрикс, которая явно наслаждалась этой сценой. Лира чувствовала, как её душа трещит по швам, будто старая ткань, которую слишком сильно натянули. Всё, что она считала незыблемым, всем тем отношениям, которые казались вечными, внезапно пришлось столкнуться с реальностью. Реальностью, в которой даже самые близкие люди могут сделать выбор, который ранит тебя до глубины души. И всё же она молчала. Ни слова упрёка, ни слёз, ни криков. Только тишина. Тишина, которая давила на всех вокруг, словно сам воздух стал тяжелее. Так она и стояла. Без слов. Без действий. Просто смотрела на Эридию, чьи слёзы продолжали течь, чьё тело дрожало от страха и вины. А внутри Лиры всё кричало. Кричало так громко, что она боялась, как бы никто не услышал этот крик. Но она молчала. Потому что знала: никакие слова не смогут передать ту бурю, которая бушевала внутри неё. Том нарушил тишину. — Начало посвящения через тридцать минут, — произнёс он. — Десмонд, проводи Эридию до её спальни. Беллатрикс, Дарселла, вы можете уйти. Белла, не дожидаясь повторений, шагнула вперёд, хватая Дарселлу за руку. Та попыталась вырваться, её зелёные глаза сверкнули гневом. — Я не оставлю её одну, — прошипела она, бросив взгляд на Лиру. Но Беллатрикс только крепче сжала её запястье, почти впиваясь ногтями в кожу. — Ты сделаешь то, что сказал Повелитель, — процедила она, её безумный взгляд прожигал Дарселлу насквозь. Дарселла ещё раз посмотрела на Лиру, её лицо исказилось от боли и беспомощности. Но она знала, что сейчас спорить бесполезно. Сжав зубы, она позволила Белле увести себя, хотя было видно, как она протестовала. Когда двери закрылись за ними, в тронном зале воцарилась тишина. Лира всё ещё стояла, её серые глаза были прикованы к полу, словно она боялась поднять взгляд. Её мысли метались между воспоминаниями и реальностью. Эридия говорила ей про Синдереллу. Говорила, что та пыталась заставить её убить. Что она отказалась. Почему она соврала? Зачем? Лира почувствовала, как её сердце сжалось от этой мысли. Если бы не Эридия… если бы не её предательство, Аврора была бы жива. Она не потеряла бы ни кошку, ни сестру, которые были с ней всю жизнь. Том подошёл ближе, его шаги эхом разносились по холодному каменному полу. Он остановился прямо перед Лирой, его рука медленно поднялась, чтобы коснуться её щеки. Большой палец мягко провёл по её коже, будто он хотел стереть невидимые слёзы. — Что ты хочешь, Лира? — спросил он, его голос был удивительно мягким. Лира подняла взгляд, встретившись с его красными глазами. Внутри неё всё кипело. — Я хочу, чтобы Аврора была жива, — выдохнула она, её голос дрожал. — Это невозможно, — произнёс он, каждое его слово было как удар. Лира почувствовала, как внутри неё что-то ломается. Боль, которую она так долго сдерживала, накрыла её с головой. Это было не просто горе или разочарование — это было осознание того, что она никогда не сможет вернуть то, что потеряла. Никогда. Её глаза защипало от слёз, но она не плакала. Не могла. Вместо этого она просто стояла, позволяя словам Тома проникать глубже, словно они вонзались в её душу острыми иглами. «Если бы не Эридия…» — эта мысль крутилась в её голове, как бесконечная петля. «Если бы не она, я бы не потеряла их обеих. Аврора… она была моей семьёй. Моим домом. А теперь её нет. И это моя вина. Моя и Эридии.» Лира чувствовала, как её тело становится тяжёлым, словно все силы покинули её. Она больше не могла сопротивляться. Боль, предательство, чувство потери — всё это смешалось в один огромный ком, который давил на неё изнутри. Том всё ещё смотрел на неё, его рука всё ещё касалась её лица. Но Лира уже не видела его. Перед её глазами стояли образы: Аврора, свернувшаяся клубком на её кровати, её мягкие лапки, её тихое мурлыканье. И Эридия, сидевшая рядом с ней, смеющаяся, рассказывающая истории. Всё это исчезло. Исчезло из-за одного решения. Одного слова. И теперь она была одна. Слёзы, которые Лира так долго сдерживала, наконец начали течь по её щекам. Она мысленно поблагодарила Дарселлу за водостойкую тушь. Каждая слезинка была словно капля расплавленного свинца, выжигающая на её душе новые шрамы. Она сделала шаг вперёд, почти машинально, и уткнулась головой в грудь Тома. Не потому, что ей хотелось быть близко к нему, а потому что ей просто нужна была какая-то опора, хоть малейший намёк на поддержку в этот момент. Её руки сжались в кулаки, цепляясь за ткань его мантии, будто она боялась упасть, если отпустит. — Не плачь, — произнёс он холодно, но его голос звучал необычно мягко для него. — Слёзы — это слабость. Лира замерла на мгновение. — Это неправда, — ответила она тихо, но твёрдо. — Слёзы делают меня сильнее. Они напоминают мне, что я всё ещё чувствую. Том приподнял бровь, явно удивлённый её ответом. Его глаза изучали её лицо, словно пытались понять, что именно движет ею. — Слёзами ничего не изменишь, — произнёс он спокойно, но с лёгкой тенью раздражения. — Миру нет дела до твоих слёз. Лира покачала головой, её голос стал чуть громче, хотя в нём всё ещё чувствовалась дрожь: — Моя мама говорила мне… люди плачут не потому, что они слабые. А потому, что они были сильными слишком долгое время. Том замер на мгновение, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление. Он медленно поднял руку и неловко погладил её по спине, словно не был уверен, что делает это правильно. Затем он взял её за руку и повёл к трону — единственному месту в зале, где можно было сесть. — Сядь, — сказал он, указывая на свой трон. Лира колебалась, но потом всё же опустилась на холодное каменное сиденье. Том присел перед ней на корточки, его поза выглядела странно для человека, который всегда держался так величественно. — Слёзами сражение не выиграешь, — произнёс он ровно, глядя ей в глаза. Лира опустила взгляд, её пальцы нервно теребили край платья. — Мне не с кем сражаться, — прошептала она, её голос был едва слышен. — Я просто… потеряла всё, что имела. Аврору. Эридию. Моё сражение уже проиграно, Том. Том задумчиво кивнул, его лицо оставалось строгим, но в его глазах появилась тень чего-то, что могло быть сочувствием. — Ты найдёшь новый путь, — сказал он твёрдо, словно это было аксиомой. — Потому что ты сильная. Лира не ответила. Она просто сидела, позволяя его словам висеть в воздухе, пока слёзы продолжали течь по её щекам. Том наблюдал за ней, его черные глаза изучали каждую черту её лица, словно он пытался понять, что именно творилось в её душе. Его рука медленно поднялась, и он снова коснулся её щеки, стирая слезинку большим пальцем. На этот раз его прикосновение было мягче, почти нежным, но всё равно не лишённым своей обычной уверенности. — Плачь, если тебе нужно, — произнёс он. — Но помни: ты сильнее тех, кто причинил тебе боль. Лира замерла, глядя на него сквозь пелену слёз. В его словах была странная двусмысленность. То ли он говорил о её потере, то ли намекал на себя — как будто знал, что часть боли, которую она испытывала, была связана с ним. Она хотела сказать что-то, возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто опустила взгляд, чувствуя, как её сердце сжимается от противоречивых эмоций. — Ты… правда веришь, что я найду новый путь? — спросила она едва слышно, её голос дрожал, но в нём читалась надежда, пусть и слабая. Том сделал паузу, словно обдумывая ответ. Его лицо оставалось невозмутимым. — Я верю в тебя, Лира, — произнёс он уверенно. — Даже если ты сама сейчас не можешь в это поверить. Ты справишься. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и значимые. Лира почувствовала, как внутри неё что-то шевельнулось — слабый луч света в темноте её отчаяния. Она знала, что Том был далеко не идеальным человеком. Он причинял ей боль, контролировал её жизнь, требовал от неё больше, чем она могла дать. Но в этот момент она видела перед собой не того холодного, расчётливого человека, которого знала раньше. Перед ней был кто-то другой — тот, кто, возможно, действительно хотел помочь ей найти выход. — Почему ты так уверен во мне? — спросила она, поднимая глаза и встречаясь с его взглядом. Её серые глаза блестели от слёз, но теперь в них появилась лёгкая искра любопытства. Том усмехнулся, но его улыбка была почти невесомой, без тени насмешки. — Потому что я знаю силу, — ответил он просто. — И ты, Лира, полна её. Даже если сама этого пока не видишь. Он сделал шаг назад, убирая руку с её лица, но его взгляд оставался пронизывающим, изучающим. Лира почувствовала, как её мысли снова начали путаться. Она хотела ему верить, хотела ухватиться за его слова как за спасательный круг. Но одновременно с этим она боялась. Боялась, что его уверенность была лишь очередной маской, очередной игрой. — А что, если я не хочу быть сильной? — прошептала она, её голос был едва различим. — Что, если я просто хочу всё забыть? Том приподнял бровь, его выражение лица стало чуть более строгим. — Жизнь не даёт нам выбора, Лира, — ответил он ровно. — Мы либо стоим, либо падаем. А ты будешь всегда стоять. Даже когда кажется, что нет сил. Он просто стоял, глядя на неё, словно давая ей время собраться с мыслями. В зале воцарилась тишина. Вскоре Лира встала и сделала шаг в сторону, намереваясь покинуть тронный зал. Её движения были медленными, словно она всё ещё пыталась осмыслить его слова. Но едва она приблизилась к выходу, как голос Тома остановил её. — Ты останешься здесь, со мной, — произнёс он ровно, но с ноткой, не терпящей возражений. Лира замерла, затем обернулась, чтобы посмотреть на него. — Мне нужно привести себя в порядок, — ответила она тихо, стараясь сохранять спокойствие. Том коротко кивнул, указывая взглядом на высокие зеркала у входа. Лира подошла к зеркалам, чувствуя на себе его пристальный взгляд. Она начала поправлять макияж, чуть размазались тени, которые она подправила пальцем. Её движения были аккуратными, но в голове всё ещё бушевала буря мыслей. Каждый жест был попыткой взять себя в руки, скрыть внутренний хаос за внешним спокойствием. Когда Лира закончила, она повернулась и увидела, что Том уже занял своё место на троне. Он сидел, слегка откинувшись назад, его поза была расслабленной. Лира подошла ближе и села на подлокотник трона. Этот жест вышел спонтанным, но в нём было что-то вызывающее. Том приподнял бровь, а затем уголки его губ тронула лёгкая усмешка. — Уверена, что это самое подходящее место? — спросил он, его голос звучал почти игриво, хотя в нём всё ещё чувствовалась тень его обычной холодности. Лира встретила его взгляд, её серые глаза блеснули решимостью. Слёзы уже высохли. — А почему бы и нет? — ответила она, стараясь, чтобы её тон звучал уверенно. Том ничего не сказал, лишь продолжил наблюдать за ней, словно изучая каждую черту её лица. В воздухе повисла тишина. Они молчали, и каждый думал о своём. Лира сидела на подлокотнике, здесь было удобно, подлокотник был широким, и она могла облокачиваться о спинку трона, ее дыхание стало размеренным и глубоким. Она чувствовала себя странно комфортно, несмотря на то что знала — Том был рядом, наблюдал за ней, изучал каждое её движение. Но сейчас ей не было страшно. Всё самое плохое, что могло произойти, уже случилось. Аврора умерла, Эридия предала её, её жизнь теперь была связана с Томом так крепко, что она даже не представляла, как можно освободиться от этих пут. И всё же в этот момент она ощущала странное спокойствие, словно передышку между бурями. Минут через десять тишину нарушили шаги. Сначала они были тихими, почти незаметными, но вскоре зал начал наполняться Пожирателями Смерти. Их было много. Черные мантии с развевающимися капюшонами, хмурые взгляды, — все эти детали создавали атмосферу торжественной угрозы. Лира почувствовала их присутствие, ещё прежде, чем услышала голоса. Она сидела с прикрытыми глазами, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя внутри её сердце начало биться чуть быстрее. Когда первый Пожиратель вошёл в зал, она инстинктивно попыталась встать, чтобы занять более «правильное» место, но Том тут же положил руку на её плечо, мягко, но властно удерживая её на месте. — Сиди, — сказал он ровно. Лира замерла, затем медленно опустилась обратно на трон. Её серые глаза снова закрылись, словно она пыталась отгородиться от происходящего, раствориться в собственных мыслях. Но она слышала, как шаги становились громче, а воздух в зале наполнялся шорохом мантий и приглушённым перешёптыванием. Том сидел рядом, его фигура возвышалась над ней, словно защитная стена. Он больше не говорил, но его присутствие давало Лире силы оставаться на месте, не поддаваться панике. В этот момент она поняла, что это — часть нового порядка вещей. Часть её новой реальности. И если она хочет выжить, ей придётся научиться принимать такие моменты. Том внезапно поднялся с места. Лира почувствовала его движение, хотя её глаза всё ещё были закрыты. Она слышала, как он сделал шаг вперёд, а затем повернулся к ней. — Ты можешь занять моё место, — произнёс он ровно, указывая на трон, где только что сидел. Лира открыла глаза и удивлённо посмотрела на него. — Я не хочу сидеть на троне, — ответила она тихо, чувствуя, как её голос дрогнул. Том усмехнулся, словно ожидал именно такого ответа. — Я хочу, чтобы все знали, как я отношусь к тебе, — сказал он уверенно. — Ты для меня равная. Ты моя душа, мое продолжение. Быть моим крестражем так же почётно, как и носить фамилию Слизерин. И ты так же неприкосновенна, как и я сам. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и значимые. Лира замерла, не зная, как реагировать. Заметила, как многие пожиратели смотрели на них. Она понимала, что отказаться сейчас означало бы оскорбить его. Но сесть на трон… это казалось слишком огромной ответственностью. Слишком явным заявлением для всех вокруг. Сделав глубокий вдох, Лира медленно поднялась с подлокотника и сделала шаг к трону. Её движения были неуверенными, словно она боялась, что земля уйдёт из-под ног. Она опустилась на подушку на холодном каменном сиденье, чувствуя себя странно уязвимой. Её серые глаза скользили по лицам Пожирателей Смерти, которые вставали вдоль стен, занимая свои места справа и слева от трона. Атмосфера в зале была напряжённой. Каждый взгляд, направленный на неё, казался пронизывающим, словно люди пытались понять, кто она такая и почему заслужила такое место. Лира чувствовала себя маленькой и хрупкой на этом огромном троне, но старалась сохранять внешнее спокойствие. Она заметила удивлённое лицо Амадео Малфоя, который стоял рядом со своими родителями. Его светлые волосы поблескивали в свете огромной люстры, а выражение лица было смесью недоумения и лёгкого раздражения. Августин, стоявший чуть дальше, улыбнулся ей — мягко, почти ободряюще. Лира ответила ему слабой улыбкой, чувствуя, как внутри начинает расти странное чувство благодарности за этот жест. Том стоял перед ней, в нескольких шагах, его фигура возвышалась над всеми собравшимися. Он не говорил больше, но его присутствие само по себе было словами. Внезапно двери зала распахнулись, и вбежала Дарселла. Теперь её длинные тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост, а зелёные глаза сверкнули удивлением, когда она увидела Лиру на троне. Не говоря ни слова, она подошла к ней и легко поцеловала её в щёку. — Как ты? — спросила она тихо, её голос был полон заботы. Лира кивнула, хотя внутри она чувствовала себя всё более неуютно. Дарселла облокотилась о трон сбоку, показывая всем, что её место здесь, на пьедестале, а не внизу. Через несколько минут в зал вошли Пенелла Паркинсон и Тессера Нотт, ведя за собой группу подростков. Это были шестикурсники и семикурсники, те самые, кто должен был сегодня получить метку. Лира сразу узнала знакомые лица: Эридия, Пэнси и Дафна шли рядом, их глаза широко раскрылись от удивления, когда они увидели её на троне. Эридия, казалось, не могла поверить своим глазам. Пэнси приоткрыла рот, явно собираясь что-то сказать, но промолчала. Дафна же просто смотрела на Лиру с лёгким недоумением, словно пыталась осмыслить увиденное. Лира заметила, как вытянулось лицо Конкордии, когда она увидела её на троне. Её обычно безупречное выражение лица исказилось от шока и, возможно, даже зависти. Сапфо, стоявший чуть дальше, бросил на неё недоверчивый взгляд, и Лира почувствовала, как её сердце сжалось. Её стало ещё более неуютно. Возможно, они задавались вопросом, почему она, Лира, сейчас здесь, на этом месте. Но в их глазах читалось не только любопытство — там был страх, удивление и даже лёгкая враждебность. Лира глубоко вздохнула, стараясь сохранять спокойствие. Теперь все будут смотреть на неё иначе. Это пугало. Том стоял перед собравшимися, его фигура возвышалась на пьедестале, он был не просто человеком, а воплощением самой власти. Его чёрные волосы отливали лёгким блеском в свете хрустальной люстры, а красные глаза горели. Каждый взгляд, брошенный им, казался пронизывающим, будто он видел не только внешнюю оболочку, но и самые потаённые мысли тех, кто стоял перед ним. Новобранцы морщились, переминались с ноги на ногу. Он поднял руку, и в зале воцарилась полная тишина. Даже шорох мантий прекратился, словно все боялись нарушить этот момент. Том сделал шаг вперёд, его голос разнёсся по залу, мощный и властный, но при этом удивительно спокойный. — Сегодня вы стоите на пороге новой жизни, — произнёс он, и каждое его слово звучало как аксиома, как истина, которую невозможно оспорить. — Вы выбираете путь, который сделает вас частью чего-то большего. Частью порядка, силы и величия. Это не просто метка на вашей коже. Это символ преданности, единства и веры в будущее, которое мы создадим вместе. Его слова повисли в воздухе, тяжёлые и значимые, словно каждая буква была высечена в камне. Лира сидела на троне, её серые глаза внимательно следили за происходящим. Она чувствовала, как атмосфера в зале наэлектризована: страх, восхищение, решимость — всё смешивалось в единый водоворот эмоций. — Пожиратели Смерти не просто служат мне, — продолжил Том, его голос стал чуть глубже, почти гипнотическим. — Они становятся частью моей семьи. Моей крови. Моей воли. И сегодня вы докажете свою готовность посвятить себя этому пути. Он сделал паузу, окинув взглядом собравшихся. Каждый из них замер, словно боялся моргнуть или сделать лишний вдох. Затем Том поднял палочку, и её кончик засветился мягким, но одновременно устрашающим светом. — Подходите по одному, — произнёс он ровно, и его слова прозвучали как приказ, от которого невозможно отказаться. Первым вышел Римандо Крауч. Его светлые волосы поблескивали, а лицо было невозмутимым, хотя в глазах читалась лёгкая тревога. Он опустился на одно колено перед Томом, склонив голову. Том прикоснулся палочкой к его предплечью, и вспышка тёмного света озарила зал. Метка проявилась на коже Римандо — чёрная, пульсирующая, словно живая. Он поднялся, его лицо выражало смесь боли и гордости, и отступил назад, заняв своё место среди других Пожирателей. Следующим был Робин Трэверс. Семикурсник. Его движения были уверенными, но в глазах читалась внутренняя борьба. Когда метка коснулась его кожи, его лицо исказилось от боли, и Лира заметила, как он сжал зубы, чтобы не закричать. Лотар Флинт, высокий и широкоплечий, вышел следом. Его массивная фигура казалась ещё внушительнее в чёрной мантии. Он опустился на колено, принимая метку, и затем поднялся, его лицо оставалось каменным, словно он не чувствовал боли. Фастред Лехер, Ник Дэвис и Альбин Перес последовали за ним. Каждый из них подходил по очереди, и каждый раз вспышка света озаряла зал, словно маленькая звезда, падающая с неба. В воздухе чувствовалось напряжение, но также и что-то вроде магии — не той, что заключалась в заклинаниях, а той, что рождалась между людьми, объединёнными одной целью. Эридия Розвелл-Хьюз вышла вперёд, её тёмные волосы были собраны в аккуратный хвост. Она опустилась на колено, принимая метку, и Лира почувствовала, как её сердце сжалось. Дайра Шаффик, Альва Конбра и Милисента Булстроуд были следующими. Их лица были сосредоточенными, а движения уверенными. Грегори Гойл и Винсент Крэбб, оба крупные и грубоватые, выглядели немного неуклюже, но их решимость была очевидна. Блейз Заббини, напротив, двигался с лёгкой грацией, его лицо оставалось невозмутимым даже тогда, когда метка проступила на его коже. Теодор Нотт вышел вперёд с лёгкой улыбкой, которая словно говорила: «Я готов». Но когда метка коснулась его кожи, его лицо исказилось от боли, и Лира поняла, что эта улыбка была лишь маской. Эдмонд Крауч, Сапфо Блэк, Трэйси Дэвис, Гретель Пеннигтон, Дафна Гринграсс, Пэнси Паркинсон, Конкордия Лестрейндж и Марвина Лестрейндж. Каждый из них становился на одно колено после получения метки, показывая своё почтение и уважение к Темному Лорду. К Повелителю. Лира смотрела на всё это, чувствуя, как её сердце бьётся всё быстрее. В этот момент она не могла отрицать, что происходящее завораживало. Это был не просто ритуал. Это была их новая жизнь.