Праздники

             Микаса застала Леви на кухне. Его освещало клонившееся к горизонту солнце. Он сгорбился над цветком в горшке, стоявшем на полу. Она улыбнулась, заметив, как он тихо ругался почти про себя, пытаясь вытереть воду, вытекшую из горшка.       С момента, когда они отпраздновали Новый год во дворце прошло всего-то чуть больше месяца. А казалось, они были вместе всегда. Леви принял приглашение остаться с ней в её коттедже. Она знала, что в какой-то момент им придется переехать: это жилище было мало для двоих. Однако пока им было комфортно и здесь, они быстро привыкли друг к другу.       Она расплылась в улыбке, тихо наблюдая за ним. Он такой хороший. И благородный. Её невероятно умилило то, как он поначалу настаивал на том, что останется в комнате для гостей, когда только переехал. Хотя, честно говоря, Микасе уже надоело ждать. Жизнь слишком коротка, чтобы так долго сомневаться.       Их близость превзошла все ее ожидания. Поначалу Леви осторожничал, но как только почувствовал себя свободнее, оказался страстным любовником. Это, конечно, было только начало их жизни вместе, но Микаса уже знала, что ей не нужен никто другой…       Наконец, он поднял глаза и нахмурился, увидев ее ухмылку.       — Нужна помощь? — спросила Микаса.       Он вздохнул.       — Я вообще-то сюрприз хотел сделать.       Микаса подошла и присела рядом с ним, глядя на растение. Это был куст примулы с яркими цветами. Казалось бы, посреди холодных февральских дней! Сердце сжалось, когда она поняла, что он запомнил. Запомнил, что она не любит срезанные цветы. Они так давно об этом говорили, а он не забыл.       — Они красивые, мне очень нравится, — сказала она, целуя его в щеку.       Затем вышла в кабинет, принесла тарелку и подставила под горшок с цветком, чтобы тот не подтекал. Уселась за барную стойку. Леви тем временем вытер остатки воды и присоединился к ней.       — Хотел сделать мне сюрприз? — она нежно улыбнулась, трогая бутоны цветов.       Он, кажется, волновался. И это было умилительно. Леви виновато пробурчал:       — Я не умею делать подобных сюрпризов.       Заявление, как, впрочем, и такая перемена его настроения удивили.       — Что ты имеешь в виду?       — Сегодня же День Святого Валентина. И я, вроде как, должен тебя куда-то отвести. Делать что-то приятное. А я не умею, — с досадой сказал он.       Микаса подошла поближе.       — Ты все чудесно придумал. И мне не надо никуда ходить. Мне не нужно ничего помпезного. Я счастлива здесь, с тобой, Леви.       Он все еще смотрел скептически. Поэтому Микаса наклонилась и поцеловала его, чтобы показать, как много он для нее значит. Отстранившись, улыбнулась и заметила, что уголки его губ тоже чуть приподнялись. Микаса переплела их пальцы и сказала:       — Пойдём, поможешь сделать праздничный ужин. Мы откроем вино и будем слушать музыку по радио. Лучше провести этот вечер вдвоём, чем в толпе незнакомцев.       На лице Леви отразилось облегчение. Они ловко передвигались по кухне, давно научившись не сталкиваться друг с другом. Микаса иногда посматривала на него, любуясь. Такой красивый. Рукава рубашки закатаны, на лице сосредоточенное выражение.       «Он до сих пор не представляет, как действует на меня», — подумала Микаса. Она была счастлива так, как никогда в жизни: любовь к нему проникла глубоко под кожу, пропитала насквозь.       Наблюдая за ним во время ужина, Микаса уловила проблески беспокойства, тлеющего под маской невозмутимости. Леви редко демонстрировал эмоции открыто, но их можно было уловить, если знать, куда смотреть.       Её взгляд упал на цветы, и сердце сжалось от сладкой боли. Она не могла подобрать слова, чтобы объяснить Леви, как много значит этот жест. Возможно, сегодня ночью она сможет наглядно показать ему это.       Вдвоём они убрали со стола. Микаса сделала радио громче и потянула Леви к открытому пространству перед камином. Они танцевали, и мир вокруг растворялся, словно, кроме них двоих, никого не существовало.       Чем дольше они танцевали, тем сильнее разгорался пожар внутри. Микаса чувствовала каждое касание его тела. В конце концов она утянула Леви на диван и села рядом. Когда их губы соприкоснулись, Микаса вспыхнула, а желание показать, как много он значит, вспыхнуло с новой силой.       Микаса скользнула ладонью по рубашке, исследуя кожу и мышцы под ней. Её пальцы рисовали узоры, спускаясь к ремню брюк. Леви тихо застонал, но стон быстро заглушили поцелуи.       Она опустилась перед ним на колени, расстёгивая рубашку, пока он пытался поймать её губы. Медленно поглаживая обнажившуюся кожу, прервала поцелуй, мягко толкнула его обратно на диван и расстегнула ремень. Рука нырнула в брюки, нащупала твёрдый член, обхватила его, заставив Леви невольно выгнуть спину.       Он приподнялся, помогая Микасе стянуть брюки. Она сжала свои бёдра, чтобы унять возбуждение, и сердце заныло при виде обнажённого Леви. Его член подрагивал под её пристальным взглядом.       Мучительно медленно она ласкала его, но вот наконец взяла в рот, слизнула солоноватую каплю, выступившую на головке. Ладонь Леви опустилась на её голову, пальцы зарылись в волосы, стоны наслаждения непрерывно слетали с губ. Микаса ускорилась, вбирая член так глубоко, как может, наслаждаясь звуками его удовольствия.       Он непрерывно шептал её имя, наматывая волосы на кулак. Она видела, как напрягается его пресс от каждого движения её рта — он был уже близок к финалу. Вобрав член максимально глубоко, Микаса почувствовала пульсацию и проглотила всё до капли.       Удовлетворённо улыбаясь, она села на пятки. Леви откинулся на подушки, оглушённый подаренным Микасой наслаждением. От серьёзного сдержанного мужчины не осталось и следа. Его место занял взъерошенный, вспотевший Леви с алыми скулами. С улыбкой Микаса поцеловала его в живот и погладила бёдра, успокаивая. Леви слабо пошевелил пальцами, нежно перебирая чёрные пряди. Она забралась обратно на диван, задыхаясь от любви к мужчине, который склонился к ней, чтобы жарко поцеловать. Леви взял её лицо в ладони, внимательно изучая. Он не находил слов, чтобы передать свои чувства. Поняв его растерянность, Микаса убрала его руки от своего лица, опустила на грудь и сказала:       — Покажи мне.       Его губы заглушили вздох, который вырвался, когда большой палец обвёл сосок. Леви быстро раздел её и снял с себя рубашку. Пальцы коснулись складок, он удивлённо протянул, касаясь клитора:       — Уже такая мокрая?       От этого вопроса Микаса покраснела:       — Я стала такой, когда опустилась перед тобой на колени.       Ответ всколыхнул в нём что-то новое, заставив прикусить шею. Пальцы пришли в движение, вызывая волны наслаждения от каждого прикосновения к клитору. Леви оторвал губы от шеи и приказал, поедая голодным взглядом:       — Встань.       Он лёг на спину и потянул её на себя, безмолвно приглашая встать на колени над его головой. Первое прикосновение языка к влажным складкам вызвало всхлип, который Микаса заглушила, прикрыв рот ладонью. Звонкий шлепок по ягодице напомнил ей, что Леви ненавидит, когда она сдерживается.       Она впилась в подлокотник, чтобы удержаться на месте, когда он начал посасывать клитор. Возбуждение вышло на запредельный уровень, усиливаясь с каждым движением языка, стоило ему ввести в неё два пальца.       Микаса вцепилась в его волосы, ошеломлённая ритмичными движениями пальцев и языка. Раскалённое добела наслаждение пронеслось по нервам яркой молнией, мышцы внутри сжались вокруг его пальцев.       Леви снова начал посасывать клитор, и Микасу пронзила дрожь. Мощная волна наслаждения подхватила и понесла, перед глазами всё поплыло. Леви продолжал ласкать, продлевая оргазм до момента, когда станет невыносимо хорошо. Когда Микаса пришла в себя, он покрыл нежными поцелуями дрожащие бёдра и вытащил пальцы. Микаса тяжело облокотилась о подлокотник, приводя в порядок дыхание и пытаясь вернуть контроль над конечностями. Слабым голосом проговорила:       — Давай перенесём праздник в постель, когда я снова смогу ходить.       Невероятно довольный собой, Леви фыркнул в её бедро, готовый оставаться здесь столько, сколько ей понадобится.       — Я люблю тебя, — сказал тихо, вынудив Микасу переместиться на его грудь, чтобы получить возможность посмотреть в его глаза.       — Я тоже люблю тебя, Леви, — ответила она, убирая влажные волосы с его лба. С трудом встав на дрожащие ноги, протянула ему руку. — Идём, я с тобой ещё не закончила.       Микаса потянула его в спальню, в ночь, наполненную их любовью.