Праздники

             Было даже странно выглядывать ночью из окна и не видеть холмов Шиганшины. Вместо этого вокруг простирались поля, укутанные в снежное одеяло, мерцающее в темноте. Места, когда-то окруженные стеной Сина.       Микаса чувствовала, что становится все счастливее с каждым днем, с того самого момента, когда они начали новую жизнь вместе с Леви. Оставить дом в Шиганшине было непросто, однако предложение Хистории было слишком привлекательным.       Число ее обязанностей все увеличивалось, а дочь росла. И как бы Хистория ни хотела, она просто не могла уделять столько внимания делам приюта. Поэтому она и написала Микасе и Леви. Она ждала от них поддержки, зная, что они понимают всю важность помощи детям, которые и без того потеряли слишком много.       Предложение было простым: Микаса и Леви берут на себя дела по найму рабочих и размещению новых детей в приюте. Взамен получают приличное жалование и дом с землёй неподалеку.       Микаса сразу заметила интерес, вспыхнувший во взгляде Леви. Однако обратила внимание и на то, что он старался себя сдерживать. Он не хотел давить на нее, заставлять покидать свое уединенное жилище. Но правда заключалась в том, что рядом с Леви идея снова вернуться в этот огромный мир уже не казалась Микасе такой пугающей.       Поэтому она приняла приглашение. Буквально два дня назад они переехали. Микаса подумала, что время переезда оказалось удачным: как раз накануне дня рождения Леви и Нового года. Она стояла у окна, внимательно наблюдая за фигурой, пробирающейся к дому сквозь снег. Он только что вернулся из конюшни. Учитывая его травмы, Микаса, конечно, хотела бы взять на себя все заботы о лошадях. Но Леви не был бы собой, если бы время от времени не заглядывал туда.       Пока он отряхивался от снега и переодевался, Микаса заварила чай. Принесла ему чашку прямо к камину, где он уже грелся. По дороге захватила сверток — подарок на день рождения. Она несколько месяцев готовила этот подарок вместе с Хисторией и Армином.       Микаса подошла сзади, обвив его рукой и повернув к себе. Леви поцеловал ее, а затем обратил внимание на сверток.       — А это что?       Микаса улыбнулась, сплетая их пальцы, чтобы согреть его руки.       — Твой подарок на день рождения, — ответила она.       Леви изогнул бровь и снова посмотрел на сверток. Микаса знала, что у него были непростые отношения с подобными праздниками. В детстве повода отмечать не было. Когда люди думают о том, как бы не умереть от голода, не до подарков.       — Давай присядем, — сказал она, приглашая его на диван.       Леви присел напротив нее и начал разворачивать подарок. Внутри была кожаная папка. Леви недоуменно посмотрел на неё.       — Это не совсем моя заслуга. Я только написала Армину и Хистории. А они собрали эту информацию для тебя. Давай, посмотри, что там, — она аккуратно его подтолкнула.       Он распутал завязки и бросил взгляд на страницы. Микаса видела, как распахнулись его глаза, как замерло дыхание. Прямо перед ним был портрет его матери. Женщина на фото нежно улыбалась. Сходство с Леви было поразительным. Сердце Микасы сжалось от боли.       — Как?.. — Все что он смог выговорить хриплым голосом, с явным трудом сдерживая эмоции.       — Им удалось найти кое-какие вещи Кенни, собранные после попытки переворота. А также вещи, которые были изъяты еще во времена гонений на семью твоего пра-прадеда. Оказалось, вся эта информация очень хорошо скрывалась. Здесь все, что они нашли, — объяснила Микаса.       Леви не шевелился, и Микаса была уверена, что он даже перестал дышать с того момента, как открыл папку и увидел маленький портрет. Она отлично представляла, какой водоворот эмоций бурлит сейчас в его груди. Она мягко коснулась его плеча, давая время, чтобы всё переварить.       Леви начал перебирать бумаги, откладывая то, что было исписано почерком Армина, на потом. Там оказалось ещё несколько мужских и женских портретов, каждый из которых напоминал Леви.       — Спасибо, Микаса, — тихо произнёс он, окидывая взглядом портреты, аккуратно разложенные перед ним.       Микаса положила голову на его плечо.       — Тут должен быть ещё конверт.       Леви перебрал бумаги и достал его. Осторожно сломав печать, он достал два листа бумаги. Развернул их и прочёл, что было написано на первом. Это было свидетельство о собственности на дом, о котором говорила Хистория. Уголки губ приподнялись, когда он дочитал.       — Ты правда не возражаешь, что мы переехали сюда? — спросил Леви. Его взгляд скользил по её лицу в поисках признаков расстройства.       — Ты — мой дом. Не какое-то здание или город. Я счастлива там, где ты, — сказала Микаса твёрдо. Сказать по правде, всё время после войны она изо всех сил пыталась понять, где её место. Теперь, когда их пути снова пересеклись, всё встало на свои места.       Леви переплёл их пальцы и притянул к себе. Посмотрел глубоким, пронзительным взглядом, прежде чем взять второй листок. Микаса почувствовала, как он окаменел, когда понял, что именно держит в руках. Она мягко пояснила:       — Среди находок Армина оказался дневник Кенни. Здесь записан твой день рождения: твоя мама написала ему, когда ты появился на свет. Хистория распорядилась внести официальную запись об этом.       Микаса не могла рассмотреть выражение его лица, потому что он продолжал обнимать её. Но она почувствовала, как дрогнули его пальцы и крепче сжали её плечо, когда он смотрел на дату своего рождения. Казалось бы — такая мелочь, но Микаса помнила, с какой горечью он говорил об этом когда-то.       Свободной рукой он собрал все бумаги и фотографии, сложил обратно в папку и опустил на стол. Затем он усадил Микасу себе на колени крепко обнял обеими руками. Она почувствовала переполняющие его эмоции, бурлящие под внешней невозмутимостью, когда он уткнулся лбом в её ключицу.       — Спасибо, — прошептал он, согревая её кожу.       — С днём рождения, Леви, — сказала она. Сердце переполнялось счастьем. Он подарил ей новую жизнь, дом, а она взамен помогла залечить глубокие трещины в его душе. Вместе они построят новый мир благодаря второму шансу, который получили.