Часть 3
12 февраля 2025 г., 21:12
Миранда положила телефон на комод, перед тем как снять платье. Платье от Oscar de la Renta пользовалось большим интересом, и она уже несколько раз слышала, как говорят о «переосмыслении себя». Но для нее это не имело такого значения.
«Ты очень тихая», - сказала Миранда, когда Андреа уже минуту ничего не говорила. «Ты уснула?» Миранда потянулась за спину и сняла бюстгальтер без бретелек, застонав, когда неудобное белье упало. Она откинула его на спинку стула и принялась расстегивать чулки с подвязками.
«Ты шутишь, да?» спросила Андреа, ее голос был напряжен.
«Нет. Ты была очень тихой».
«Я пыталась понять, зачем ты звонишь мне посреди ночи, а потом начинаешь раздеваться, чтобы я могла это слышать». Андреа уже не звучала сонной. Казалось, она немного запыхалась.
«Я почти закончила». Миранда спустила чулки и отстегнула пояс с подвязками. «Я возьму тебя с собой в ванную. Мне нужно смыть макияж».
«О, Боже!» простонала Андреа.
«Это жизненно необходимая процедура, особенно в моем возрасте, когда кожа лица становится не такой уж благосклонной». Миранда прошла в ванную, сняла нижнее белье La Perla и бросила его в корзину для белья. «Девочки были разочарованы, что ты не смогла остаться подольше», - сказала она, добавляя мицеллярную воду на ватные диски. Удалив каждую молекулу макияжа, она увидела в зеркале свое истинное лицо.
«Не смогла остаться? Ты была в секунде от того, чтобы крикнуть фас охране», - сказала Андреа, наполовину фыркнув, наполовину прозвучав... обиженно. Миранда остановилась на полпути к своему лицу с еще одним ватным кругом, на этот раз пропитанным тонером.
«Я не собиралась этого делать». Она нахмурилась, глядя в зеркало, где на нее смотрела более бледная, менее собранная версия себя.
«Ты решила, что я пришла, чтобы воспользоваться твоими девочками. Когда я сообщила тебе, что я уйду через полчаса, ты не сказала, что я могу остаться дольше. Я не дурочка». Андреа вздохнула, и в ее голосе послышалась настороженность.
«Я была... не готова». Миранда нанесла тоник, а затем включила маленький вентилятор, чтобы высушить лицо.
«Что это за шум?» Явно озадаченная, Андреа прислушалась. «Похоже, ты пылесосишь».
Миранда улыбнулась. «Вентилятор для ухода за кожей».
«Я все это уже слышала». Андреа сделала паузу. «Что ты имеешь в виду - не готова».
«В том смысле, что ты просто находишься рядом». Миранда выбрала свой любимый ночной крем и начала наносить его.
«Это было единственное, о чем я попросила Кэролайн, когда столкнулась с ней в книжном магазине. Держать это в секрете, так как я хотела получить шанс отступиться, если не смогу...»
«Я вызываю такой всплеск тревоги у тебя?» Миранда скорчила гримасу.
«Рискнуть, что все начнется снова», - сказала Андреа, ее голос был чуть выше шепота.
Миранда медленно опустила руки. «Если подумать, то и я могу сказать то же самое. Видя тебя, стоящую там, потрясающе красивую в своем Vera Wang. Ты выглядела так, словно бросала мне вызов».
«Бросить тебе вызов? В чем?» Что-то зашуршало у Андреа, и Миранда вспомнила, что девушка сказала, что легла в постель голой. Они обе были обнаженными, между ними было пол Нью-Йорка, если Андреа все еще жила в той же однокомнатной квартире. Почему это все еще казалось таким интимным?
«Не знаю. Мой мозг просто зациклился, пытаясь внушить мне, что у меня галлюцинации. Что это все то же самое, что и четыре года назад».
Андреа, казалось, обдумывала свои слова. «Либо я не так сильно бодрствую, как мне казалось изначально, либо ты стала более загадочной, чем раньше. О чем ты говоришь - о том же самом?»
Крепко сжав телефон, Миранда вернулась в спальню и принялась искать ночную рубашку. Она открыла несколько ящиков, но, видимо, была взволнована больше, чем предполагала, поскольку постоянно находила не то, что нужно.
«Это не вентилятор и даже не пылесос. Ты разбудишь девочек, если будешь так хлопать дверьми». Андреа звучала обеспокоенно.
«Я ищу ночную рубашку. Мне становится холодно». Миранда достала из ящика хлопчатобумажную ночную рубашку и надела ее. «Вот. Лучше.»
«Боже», - прорычала Андреа. «Скажи мне, что ты имела в виду».
«Только если ты скажешь мне, что ты имела в виду, говоря «все начнется снова». Миранда откинула одеяло и забралась в постель. Хрустящие простыни из египетского хлопка оказались слишком прохладными, и она вздрогнула.
«Тебе холодно? Ложись в постель, женщина», - быстро сказала Андреа.
«Да». Свернувшись калачиком, Миранда натянула на себя дополнительное одеяло.
«Ты знаешь о том, что произошло в Париже, не хуже меня. Все. Ты не хочешь, чтобы все это снова всплыло в памяти. Я тоже не хочу. Не думаю, что смогу это вынести. Четыре года назад это чуть не сломало меня». Андреа прозвучала неожиданно хрупко. «Теперь ты. Что ты имела в виду?»
«Как ты сказала, я тоже знаю обо всем, что произошло в Париже. Неужели ты думаешь, что я совершенно спокойно могла забыть, когда ты решила меня бросить? Ты была рядом, а потом тебя не стало, и я едва могла пошевелиться». Миранда спрятала себя и телефон под одеяло, чтобы согреться. «Когда я наконец снова почувствовала под собой почву, на меня уже наседали папарацци и пресса моды, и от этого стало еще хуже».
«Мне жаль», - со слезами в голосе произнесла Андреа. «Мы обе виноваты, не так ли? И я сделала еще хуже, уехав, а ты сделала еще хуже, позволив мне уехать».
Проклятье, Андреа не должна была плакать. Это она была неправа, так было все время, в мыслях Миранды, а теперь она плачет и... Миранда тоже. Она вытерла глаза рукой. «По-твоему, я должна была уехать из Парижа во время Недели моды и погнаться за тобой после того, что ты сделала?»
«Нет, - сказала Андреа, ее голос стал сиплым, - ты должна была пойти за мной из-за того, что ты сказала».
Но она неделями была лишена покоя и эмоционально опустошена, пока каждая ее частичка, которая могла бы позволить ей искать Андреа, не превратилась в пыль. «Тогда мне показалось, что я вижу тебя повсюду».
«Что?» Андреа высморкалась.
«Ты спросила, что я имею в виду под тем же самом, что и четыре года назад. Я продолжала видеть тебя. А когда это оказывалась какая-то другая брюнетка, я снова возвращалась мысленно в Париж, а ты уходила, снова, снова и снова».
«О, Боже!» Андреа задыхалась, словно слезы душили ее. «И мне пришлось все начинать сначала. Я потеряла всех своих друзей в «Подиуме», поскольку не могла даже представить, что окажусь в одном квартале с ними, не говоря уже о том, чтобы искать их, поскольку риск был слишком велик».
«Риск столкнуться со мной».
«Да. Но не так, как ты думаешь». Андреа снова высморкалась. «Я потеряла своего парня еще до Парижа, и пока я была там, я потеряла двух других своих друзей по колледжу, но мне удалось вернуть их только через два года. Очень одинокие два года».
«Они должны были быть верны тебе». Миранда понимала, как смешно, что она злится на Андреа за то, что какие-то старые друзья подвели ее.
«Были... в конце концов». Андреа звучала спокойнее.
«Так что же было такого, что ты не хотела начинать все сначала? Что тебе нужно было увидеть меня, чтобы выяснить это?» Миранда положила телефон рядом с собой на подушку.
«Мне нужно было знать, что я могу находиться с тобой в одной комнате или даже разговаривать с тобой без того, чтобы все снова не рухнуло вокруг меня. Это была авантюра, и в какой-то степени она сработала. Думаю, за эти четыре года многое произошло, и мы уже не такие, как прежде».
Это была правда. Миранда построила вокруг себя буквально крепость, куда имели неограниченный доступ только близняшки. После них журнал был ее главным приоритетом.
«Ты устала, и я тоже, мы должны...»
«Ты все еще пахнешь так же», - прошептала Миранда.
Несколько мгновений полной тишины, а затем Андреа спросила «Что?».
«Твой запах. Ваниль и цитрусовые спреи для тела, они все те же». Миранда поняла, что им лучше повесить трубку, пока они не открыли настоящий ящик Пандоры.
«Я могу сказать то же самое. Givenchy. Твой фирменный аромат. Твоя фирменная прическа. Только платье было не то, какое бы ты выбрала тогда». Андреа заговорила ближе к телефону, словно прижимаясь губами к уху Миранды.
«И я не знаю, о чем я думала, когда речь зашла о танцах». Миранда пыталась остановить себя, чтобы не заговорить, но, похоже, ей было необходимо выговориться. Кем бы ни стала эта новая Андреа, в ней все еще было достаточно той Андреа, которая поехала с ней в Париж, потому что она была лучше в своей работе, чем Эмили, которая к тому же сломала ногу. Та Андреа, широкоглазая, легко впечатляемая, легко запугиваемая и не так уж легко поддающаяся на подлость этого негодяя Томпсона, когда тот планировал подвергнуть ее к изгнанию из Подиума. Тогда Андреа доказала свою преданность.
Как бы поступила нынешняя Андреа? Стала бы она бежать через весь Париж, появилась бы у дверей отеля Миранды, похожая на панду с размазанной повсюду тушью, только чтобы предупредить ее. Чтобы спасти ее журнал? Или эта Андреа просто пожала бы плечами и подумала, что Миранда заслуживает увольнения, если не может сохранить свою должность? Стала бы эта Андреа, как и прежняя, говорить о том, что Миранда допустила, чтобы Найджел расплачивался за ее победу?
«Миранда?» В голосе Андреа звучала усталость. «Я должна попытаться заснуть. Если хочешь, мы можем поговорить об этом завтра, когда девочки уедут к отцу. Или, может быть, ты считаешь, что мы уже достаточно все обсудили?»
Миранда села в своей постели, прижав телефон к уху. «Мы ничего не обсуждали! Неужели ты не понимаешь? Мы все время ходим друг за другом по кругу, и я, как дура, думала, что мы можем поговорить начистоту и просто покончить с этим. Но, раз уж ты приходишь завтра на ужин, я бы сказала, что мы должны извлечь из него максимум пользы и посмотреть, удастся ли нам покончить со всем этим...» Она перестала пренебрежительно махать рукой в воздухе, когда поняла, что Андреа этого не видит. «Эту чертову боль в сердце. Ты использовала сегодняшнюю ночь как эксперимент, но вернула все назад, а у меня все было хорошо».
«А если у тебя будет возможность покричать на меня часок-другой, это поможет?» мягко спросила Андреа.
«Я не кричу!»
«Опять. В итоге ты разбудишь своих девочек, поскольку кричишь прямо сейчас». Андреа понизила голос. «Пожалуйста, Миранда. Я обещаю, что мы поговорим завтра, и я постараюсь сделать все возможное, чтобы заверить тебя, что не собираюсь становиться частым гостем в твоем доме. Как ты и сказала, давай оставим в прошлом все наши душевные терзания».
Миранда прижалась к телефону. Наши душевные терзания.
«Очень хорошо», - сказала она и ущипнула себя за переносицу. «Значит, до завтра?»
«Да. До завтра».
***
Энди положила телефон на тумбочку, подсоединив зарядное устройство с такой же осторожностью, как если бы она обезвреживала бомбу. Она столько раз разговаривала с Мирандой по телефону за те девять месяцев, что работала на нее, но у них никогда не было такого разговора, как сейчас. Если, конечно, не считать всего того, что было сказано и сделано в Париже. Свернувшись в клубок, она почувствовала, что ее зубы вот-вот застучат. Миранда тоже казалась холодной. Можно было с уверенностью сказать, что ни на кого из них не повлияла их сегодняшняя встреча. Миранда была права. Андреа пошла на гала-концерт не только потому, что Кэролайн попросила, но и для того, чтобы прощупать Миранду. Она не задумывалась о реакции Миранды. Возможно, потому, что, по ее мнению, Миранда ненавидела ее со времен Парижа, а потом просто забыла о существовании Энди. Однажды Энди столкнулась с Найджелом возле «Зеркала», когда выходила из дверей и направлялась на пресс-конференцию. Он выглядел счастливым, увидев ее, но все, о чем Энди могла думать, это о том, что он скажет Миранде, что видел ее. Прошло восемь месяцев после Парижа, и Энди не могла даже думать о Миранде без желания запереться в своей квартире и плакать, набив рот мороженым. Найджел, должно быть, заметил ее панику, поскольку его прощальные слова засели у нее в голове, даже если они не имели для нее особого смысла. «Ты не единственная, Шесть». Энди так крепко обняла Найджела за его особое прозвище, что она долго не могла вспомнить, что он сказал. Говорил ли он о Миранде? Должно быть, да. И только тот факт, что она отказывалась думать или вспоминать о случившемся, не позволял ей увидеть это - но теперь она увидела. Найджел, который знал Миранду лучше других, сказал ей, что Миранда тоже страдает, а Энди была слишком далеко в своем исцелении, чтобы понять это. Возможно, именно это ей и нужно будет сказать Миранде завтра. Хватит ли у нее смелости откровенно рассказать обо всем этом? И сделать это наедине с Мирандой в ее таунхаусе, когда между ними нет буфера в виде двух близнецов-подростков? «Господи!» Энди зарылась лицом в подушку. Ей конец, что бы ни случилось. Она просто знала это.
