Часть 5
13 февраля 2025 г., 15:36
Они стояли в фойе после того, как Миранда закрыла дверь и включила сигнализацию. Энди не чувствовала себя в заперти, но воздух сгустился и проникал в ее легкие, как сироп. Она жадно дышала, нуждаясь в кислороде, прежде чем смогла пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы говорить.
«Я всегда скучаю по ним, когда их нет, но в последнее время понимаю, что это стало не таким болезненным как раньше, поскольку я знаю, что они в надежных руках. Они имеют право видеться со своим отцом - так я думала еще до того, как Джеймс перестал вести себя как мстительный кретин». Миранда все еще стояла у двери и казалась такой же застывшей на месте, как и Энди.
«Должно быть, это хоть немного облегчает твою жизнь», - сказала Энди, с облегчением почувствовав, что к ней вернулся голос.
«Должно, но не облегчает».
Миранда обошла ее и направилась в гостиную. «Еще вина?»
Энди знала, что рассматривать вино или любой другой алкоголь в качестве костыля вредно для здоровья, но, черт возьми, ей это было необходимо прямо сейчас. «Да, пожалуйста».
Выглядя странно облегченной, Миранда принесла новые бокалы и налила им еще «Beaujolais». Вернувшись, она увидела, что Андреа все еще стоит на своем месте. «Ты выглядишь так, словно находишься в режиме «беги или сражайся», Андреа. Присядь».
«Есть и третье», - пробормотала Энди. «"замереть"». Андреа села на диван, так как ей показалось, что она неправильно подаст знак, если выберет кресло в углу, которое увеличит расстояние между ними.
«Замри. Я настолько пугаю?» Миранда села и передала Энди свой бокал. Ее тон был легким, но напряжение в глазах выдавало ее. Она крутила в пальцах бокал с вином и выглядела такой же готовой к удару, как и Энди.
«Порой ты можешь вызывать страх, но... нет. Мое присутствие здесь с тобой вызывает много эмоций, но я и близко не «замерла». Андреа отпила вина. «Я все еще жду, когда мы сможем обсудить прошлое и, как ты сказала, оставить душевную боль в прошлом».
Миранда помолчала несколько секунд. «Сердечная боль живет своей собственной жизнью. Ее нелегко исправить или обуздать. Особенно когда человек долгое время отказывается ее признавать».
Энди поставила свой бокал на подставку на журнальном столике. «То есть ты хочешь сказать, что отрицала это?» Она нахмурилась. Миранда была одним из самых прозаичных людей, которых она когда-либо встречала, но она не показалась Энди человеком, который не в ладах со своими эмоциями.
«О, это только начало. Помнишь, я прошла через очень публичный развод, когда Стивен пытался получить половину всего, несмотря на наш брачный контракт, а также попытки уберечь девочек от неустанного внимания бульварной прессы не позволили мне спокойно пережить то, что случилось в Париже». Миранда прислонилась боком к спинке дивана, сняла туфли и подтянула ноги под себя. Ее глаза, ровные и доказывающие, что она находится в режиме акулы, пристально изучали Энди.
«Как я ни старалась обойти стороной сплетни и заголовки, которые напоминали мне о тебе, о Париже, это было невозможно, конечно. Ты слишком известна, а твоя личная жизнь никогда не была очень личной. Признаю, я поступила эгоистично, когда дело дошло до этого».
«Эгоистично? Ты? Не может быть». Миранда ухмыльнулась, и Энди была уверена, что та иронизирует.
«Мне было слишком больно, чтобы даже прочитать твое имя, не говоря уже о том, чтобы увидеть твои фотографии». Энди вспомнила то время, когда она начала работать в редакции и изнуряла себя до потери сознания, лишь бы уснуть. «Я совсем не справлялась. Я только и делала, что работала».
«Ты говоришь, что держалась подальше от таблоидов и сплетен, чтобы не видеть ничего связанного со мной. Я не ожидала, что твое имя так быстро появится в газетах, но по мере того, как росла твоя карьера в Зеркале, ты все чаще публиковала статьи под своим авторством. Конечно, я могла бы отказаться от этой газеты и избавить себя от необходимости наблюдать, как ты добиваешься успехов без меня». Миранда снова ухмыльнулась, но на этот раз Энди знала, что это предназначалось не ей.
«Что это значит»? Энди переместилась так, чтобы оказаться лицом к лицу с Мирандой. Вытянув ноги в позу лотоса, она взяла декоративную подушку и прижала ее к груди.
«Это смешно, правда». Миранда поджала губы и пощипала невидимые ворсинки на брюках. «Я всегда представляла, что в конце концов стану частью твоей славы, хотя бы в качестве зрителя. Но хотя бы в качестве зрителя, которого ты не ненавидишь всеми фибрами своего существа».
Энди вытаращился. «Что?» Она увидела, как бесстрастное выражение лица Миранды начало трескаться по краям. «Я не ненавижу тебя. Я никогда... я никогда не могла!» Она подумала, не побледнела ли она, так как ее тело стало странно похолодевшим. Это было безумием. Это Миранда ненавидела ее.
«У тебя было много веских причин так поступать». Тон Миранды был спокойным, но глаза слишком блестели. «В тот последний день в Париже... мы говорили о некоторых вещах...»
«Да», - прошептала Андреа. «Да».
«И ты... исчезла. Ты уехала, и я больше никогда о тебе не слышала. Когда главный редактор Зеркала позвонил в офис и поговорил с Эмили, это был первый признак твоего существования после нескольких недель молчания». Миранда провела пальцами по волосам. «Затем Рой доставил коробки от кутюр, адресованные Эмили. Он сказал, что ты позвонила ему и попросила передать их ей в офис в качестве подарка. Все вещи, которые тебе достались, ты отдала ей. Вернее, все, кроме кулона, который я выбрала для тебя». Миранда вздохнула с трепетом. «Если бы он оказался среди тех украшений, которые ты положила в коробку, я не знаю, что бы я...»
«Опять же таки. Я никогда не смогу». Энди прижала руку к груди. Под рубашкой кулон надежно держался на серебряной цепочке, согревая ее кожу. «Это был подарок... от тебя».
Глаза Миранды расширились. «Он все еще у тебя».
«Да». Медленно Энди расстегнула две верхние пуговицы рубашки и позволила Миранде увидеть стрекозу, сделанную из серебра с замысловатой филигранью. «Я не лгу, Миранда».
«Боже». Миранда прикрыла рот нетвердой рукой. «Ты не лжешь. Нет, но ты тоже не всегда говоришь правду».
«И что это значит?» Энди моргнула. Она снова застегнула рубашку, чувствуя себя слишком открытой.
«Ты никогда не говорила мне правду о Томпсоне». Миранда поморщилась, как будто попробовала что-то нечистое на вкус, и приложила руку ко рту. «Ты позволила мне и дальше думать, что ты спала с ним».
«Я действительно спала с ним». Энди подняла подбородок. «Я просто не трахалась с ним, потому что я выпила слишком много вина и у меня был сильный джетлаг. То, что ты думала... было очевидно. Твои выводы были очевидны». Почувствовав, как в ней всколыхнулась старая обида, Энди выпрямила спину. «Я собиралась воспользоваться им, вот уродливая правда, чтобы смыть тебя со своей кожи. Потом я увидела макет «Подиума» и, как идиотка, только и думала, что бежать к тебе, просить прощения и предупредить». Энди глубоко вздохнула: ее желудок готов был взбунтоваться против куриной запеканки. «А ты захлопнула дверь у меня перед носом. В буквальном смысле. Можно сказать, с тех пор все пошло кувырком».
«Да, - прошептала Миранда, ее губы побледнели. «Я уже знала, что потеряла тебя, и решила убедиться, что это необратимо. Я никогда в жизни не была так взбешена, так напугана и, черт возьми, так растеряна, и все, к чему я прикасалась, словно ломалось. Или, я должна сказать, я все разрушила».
«Мы разрушили». Энди услышала, как эти слова сорвались с ее губ, и поняла, что часть правды просочилась наружу - правда, которую она глотала и проглатывала четыре года. «Не только ты. Не только я. Мы. Мы разбились во всех смыслах».
Миранде показалось, что ей трудно дышать. Она прижала руку к груди. «Ненавижу... чувствовать себя так». Она зыркнула на Энди, но за ее горящими зрачками не было настоящей угрозы. Дракон был в отключке, но, похоже, не знал, куда направить свой огонь.
«Эй. Дыши». Забеспокоившись, Энди придвинулась ближе и взяла руки Миранды в свои. «Ты в порядке. Просто дыши».
***
Миранда смотрела на их соединенные руки. Руки Андреа были гладкими, юными, с некрашеными, ухоженными ногтями. Ее собственные были неплохими для ее возраста, но явно старше, и с ее фирменным французским маникюром. В те времена, когда это имело значение, она выбирала столько фирменных стилей, что порой была уверена, что будет выглядеть и вести себя именно так до конца своих дней. Мумифицированной. «В те недели, когда тебя нигде не было, я боялась, что ты умерла», - пробормотала она, впервые произнося эти слова кому-либо. «Я, наверное, ежедневно до смерти пугала персонал, ведь никто не появлялся в офисе без приглашения - разумеется, не Найджел, но это было, как мы обе знаем, по другим причинам. Прошло два месяца, прежде чем мне удалось добиться для него лучшей должности, чем та, которую он потерял. Нет. Ту, что я у него украла. Он все еще работает в Элиас-Кларк, но уже главным редактором одного из новых мужских журналов». «О, хорошо. Я боялась, что ты скажешь Мир Авто». Андреа все еще держала Миранду за руки и теперь осторожно улыбалась ей. Задыхаясь, Миранда почувствовала, что может дышать. «Глупая девчонка», - пробормотала она. «Как тебе только удается знать, что сказать?» «Не знаю. Честное слово». Андреа потерла пальцами тыльную сторону ладоней Миранды. «Наверное, мне просто повезло быть глупой, поэтому иногда это срабатывает». «Я скажу». Наклонив голову, Миранда изучила лицо Андреа. Она была бледна, а ее глаза стали намного темнее с тех пор, как она произнесла свои резкие слова в адрес Томпсона, но она выглядела спокойной. По крайней мере, спокойнее, чем казалось Миранде. «Иногда мне кажется непостижимым, что ты, которой я доверяла больше всех, оказалась той, о ком я никогда не могла позволить себе думать - даже на минуту». Миранда увидела, как на глазах Андреа навернулись слезы. Конечно. В конце концов, это был ее почерк. Причинять боль. «Потому что ты доверяла мне, а я в итоге причинила тебе боль. Я исчезла и не появлялась четыре года. И помни, если бы я не столкнулась с Кэро, меня бы здесь не было. Я бы допоздна работала в Зеркале, даже если бы это было воскресенье, и не позволяла бы себе думать о тебе - даже на минуту». Андреа трепетно вздохнула. «Я бы занималась своими и верила бы, что те девять месяцев, которые мне было позволено находиться в твоем присутствии, были ненастоящими. Просто сон. Нечего на нем зацикливаться». Андреа понизила голос до шепота. «И я бы обманулась». «Андреа...» Миранда опустила взгляд на их руки. «Я бы каждый день ходила на работу, проводила время со своими девочками, организовывала гала-концерты, готовилась к следующей неделе моды и не думала бы о тебе. Я бы работала, как всегда, с одной целью - сделать «Подиум» журналом номер один в мире моды и сохранить свое положение». Она сглотнула. «Именно этим я и занималась бы в течение дня». Отпустив левую руку Андреа, она подняла свою и взяла дрожащий подбородок Андреа между указательным и большим пальцами. «Ночью, независимо от того, бодрствовала бы я или спала, я слишком часто возвращалась бы в Париж». «Оу.» «Да. Я была бы там, в номере люкс, окруженная юридическими документами от адвоката Стивена, и мне снились бы сны о том, как я думала, что сошла с ума». Андреа смотрела на нее, даже не моргая, слезы все еще стояли в глазах. «Почему?» «Моя жизнь рухнула вокруг меня. Ты знаешь об этом. Развод. Угроза моему положению на «Подиуме». Я знаю, что вела себя так, на самом деле, как будто все это не имело значения. И тут появилась ты, одетая так профессионально, готовая прийти по первому зову, и с сочувствием в глазах. Ты спросила меня, можешь ли ты что-нибудь для меня сделать. Хоть что-нибудь». Миранда провела пальцем по губам Андреа. «И что я сделала в тот момент?» Сердце заколотилось при мысли о том вечере, но Миранда продолжала нежно, но настойчиво держать Андреа за подбородок, не сводя с нее глаз. «Ты...» Андреа сдавленно всхлипнула. «Пожалуйста, Миранда». «Скажи мне, что я сделала». Этого давно следовало ожидать. Миранда не собиралась останавливаться. Ответственность - одно из тех слов, которыми люди бросаются в наше время, не так ли? Пришло время. «Нет». Слезы Андреа наконец переполнились. «Что ж хорошо». Миранда поджала губы. «Ладно. Ладно!» Глаза Андреа устремились на Миранду. «Ты сказала: «Ты мне нужна». «Да. Да, сказала. И что дальше?» хрипло прошептала Миранда. «Я перебралась на диван». Осознавала Андреа это или нет, но она действительно придвинулась ближе к Миранде. «М-м-м...» Миранда кивнула, и огонь дракона словно растекся по ее венам. «И... ты упала в мои объятия». Андреа издала прерывистый, всхлипывающий вздох. «Я долго обнимала тебя, пока ты плакала. Это было началом конца. До этого, когда я думала, что только у меня были чувства, то я могла довольствоваться лишь фантазиями. После вечера на твоем диване все изменилось». Андреа вытерла слезы свободной рукой. «И если бы мы не зашли дальше того, что я утешала тебя на диване, все могло бы быть хорошо». «Но ведь на этом все не закончилось, правда?» Миранда подалась вперед и прижалась лбом к плечу Андреа. Она закрыла глаза и молилась о том, чтобы наступила отсрочка, чтобы хоть немного унять бушующие внутри нее чувства. Затем Андреа обняла Миранду, и ирония не ускользнула от ее внимания. Они сидели в той же позе, что и четыре года назад, и если бы Миранда могла пошевелиться, она бы это сделала. Руки Андреа были такими же нежными, крепкими и уютными, и Миранда знала, что слишком боится испытать боль, если оттолкнет Андреа. Совсем не так она представляла себе, когда они договорились обсудить все сегодня вечером. Она не планировала больше физического контакта. Танцы прошлой ночью были достаточно тяжелыми. А теперь она была здесь, еще ближе, чем сейчас, к Андреа. «Пожалуйста, Миранда. С тобой все будет хорошо. У нас все будет хорошо. Прошло четыре года. Уверена, мы сможем справиться с этим и с самими собой лучше?» «С какой целью?» прошептала Миранда, прижимаясь к плечу Андреа. «К чему ты клонишь? Почему ты думаешь, что я уже не та бессердечная сука, какой была четыре года назад?» «Ты никогда не была бессердечной сукой», - хрипло сказала Андреа. «Что бы я ни говорила в машине, это никогда не было правдой». «Я говорила гораздо худшие вещи». Медленно подняв голову, Миранда подняла голову и вытерла глаза. «Ты была уверена, что я ненавидела тебя четыре года. Этого уже нельзя изменить». «Возможно. Но мы можем все исправить. Если по-настоящему захотим этого». Андреа коснулась лица Миранды. «Ты этого хочешь, Миранда?» Пока руки Андреа согревали щеки Миранды, она анализировала себя. Чего она хотела? Имела ли Андреа в виду, что они должны простить, забыть и стремиться к некой дружбе? Или она имела в виду то, что произошло после рокового момента на диване в Париже, и она действительно считала, что они смогут возродить свои отношения? Миранда никак не могла попросить ее прояснить ситуацию. Она не могла принять ни одного из подразумеваемых ответов. И еще - ей было невыносимо продолжать лгать себе или Андреа. «Да», - пролепетала она, положив руки на руки Андреа, которые все еще оставались на ее лице. «Боже, помоги мне, но я хочу все исправить - что бы это ни значило. Вот чего я хочу».
