Когда затихнет ветер

«Спокойное море не сделало ни одного моряка искусным»

Рузвельт, Франклин Делано

No rest, no sleep, no gods, no dreams

I'm trying to find time

To make a deal with the devil

But the devil don't care about me

OUT OF MY MIND (Resident Evil) — Reuben And The Dark x Frederik Thae

Ирак. Пустыня Аль-Анбар. Пустыня ночью — это не жара, не палящее солнце. Это холод, который пробирает до костей. Температура рухнула до нуля. Воздух сухой, колючий. Тишина настолько глубокая, что слышно, как песчинки скребутся о ткань формы. Какаши сидел на корточках, прижимая к груди винтовку. Он дрожал, но не мог согреться. «Спать нельзя». «Спать — значит умереть». Девятый час на позиции. Рация молчит. Команда ушла вперед. Он должен ждать приказа. Просто пару часов, говорили они. Не больше четырех, если все пойдет по плану. План как обычно пошел в задницу. Причем совсем не в ту, что обычно предлагает интересные ощущения. Какаши старался отвлечься на черный юмор, пока холод вгрызался в тело. Форма промерзла насквозь. Пальцы в тактических перчатках едва двигались. «Если сейчас прикрыть глаза на секунду — я точно не проснусь». Он встряхивался, напрягая мышцы, разминая руки. Бесполезно. Холод все равно проникал внутрь. «Где, черт возьми, сигнал? Слишком долго». Тишина в эфире начинала казаться неправильной. Рация трещала, но сигнала не было. Какаши вглядывался в горизонт. Чернота. Тени. Легкий туман над холодным песком. Кажется, что там кто-то есть. «Пустая игра разума. Либо я слишком устал, либо нас уже обошли». Он перевел взгляд на часы. Время тянулось, как вязкая патока. Что, если команда уже мертва? Что, если их взяли, а он сидит здесь, как идиот, дрожа в пустыне, вместо того, чтобы выбираться? Он проверил магазин. Не думая. Просто привычка. Пятнадцать патронов. Немного, но хватит, если дойдет до стрельбы. Рация ожила. Помехи. Короткий сигнал. Но не его частота. Чужой канал. Вражеский. «Блять». Голос, глухой, с акцентом: — …вижу движение на востоке. Проверить? Какаши не двинулся. Если он хоть раз дернется — тепловизор засечет его мгновенно. «Я просто еще один камень в этой чертовой пустыне. Меня здесь нет». Второй голос, резкий: — Ждите. Не двигаться. Приказ сверху. Значит, они знают, что кто-то здесь. Но не уверены. А это — его единственное преимущество. И тогда приходит сигнал. Глухой, трескучий голос командира: — Stray, прием. Мы на точке «Омега». Координаты: 34.45 север, 118.23 — восток. Ты в порядке? Какаши зажмурился, выдохнул, давая телу минуту собраться. Отчетливо услышал свой голос — осипший, сухой, но без эмоций. — В порядке. Двигаюсь. На самом деле — нет. Не в порядке. Группы нет. Они ушли уже далеко, прорываясь сквозь врага. Связь была мертва. Отбой по приказу. Полное радиомолчание. Он не знал об этом, и теперь вынужден был отходить к ним в одиночку, без сна, почти без воды. Слушая, как противник шныряет по пустыне, не понимая, что он еще здесь. Изредка он слышал ее голос в рации. Позывной — Ghost. Их доктор в группе. Группа эвакуировала заложников, но они отходили с потерями, зацепившись на одноэтажном брошенном складу, где их накрыло ПВО противника. Какаши шел позади группы противника, которая прижимала десант. Из-за вынужденного радиомолчания и того, что ему пришлось нагонять группу, он оказался отрезан от своих и мог только слышать хаос боя впереди. Когда он, наконец, дошел до точки встречи, то нашел укрытие и начал работу. — Я рядом. Поднимаю связь. Ghost всегда говорила четко, спокойно, как будто по инструкции. — Strау, у нас два «тяжелых» на южном выходе. У одного проникающее. Второму — турникет, срочно. Нужна вертушка и авиаудар. По тому, что ему отдавала приказы именно она, Какаши понял, что ранеными скорее всего были командир и кто-то еще из старших в группе по званию. Но Ghost была собранной и могла управлять группой даже в такой ситуации. Спокойная, точная, веселая — несмотря на все загулы Какаши не туда, эта женщина его привлекала. Он бы рискнул подойти к ней, если бы не служба. — Как принял? Stray, ПВО нужно заглушить через десять секунд, или мы все здесь ляжем. Он знал: 10 секунд под огнем — это вечность. Но она дала их ему, потому что понимала, что даже он не сможет все сделать мгновенно. Когда Какаши глушил ПВО радары противника, чтобы могла сесть вертушка, его руки были липкими от пота и грязи. Пальцы бегали по клавиатуре, он игнорировал эмоции, чтобы не сломаться под давлением. — Stray, как у тебя там? — Голос Ghost из рации был четким, но в нем ощущалось напряжение. — Прогресс есть, но мне нужно больше времени. Он знал, что они теряют секунды. Враг уже понял, что их взламывают, и начал контратаку. Перестрелка усилилась. — Stray, сколько еще? — Viper, тактический командир группы, прижимался к валуну и стрелял короткими очередями. — Две минуты минимум. Минометный удар разорвал землю в двадцати метрах. Осколки впились в грунт, от удара Какаши отбросило набок. Это били не прицельно по нему. Его по-прежнему не видели, просто дрон крыл общей наводкой местность. Какаши почувствовал, как воздух вырывается из легких. Грудная клетка горела, но он знал, что это просто шок. Пальцы дрожали от адреналина. «Не задело. Дыши ровно. Мозг должен работать» Еще один взрыв. Вдалеке крики. Враги продвигались. Пульс бился в висках. На его экране — первый барьер системы управления ПВО. У врагов была старомодная, но хитрая защита: они использовали многослойное шифрование, дополненное ложными узлами связи, чтобы запутать атакующего. — Стандартная схема, но с кучей дряни в коде, — пробормотал он. Он отключил поддельные каналы, обошел основной шлюз и залез глубже. Какаши слышал, как его команда отстреливается. Но он также знал, что долго они не продержатся. На экране компьютера он дошел до финального узла. Если он внедрит ложные координаты, система ПВО отрубится на ложные цели. Но система активировала блокировку — противник пытался отключить его удаленно. Снаряды легли так близко, что уши заложило. Он ввел последние команды. На экране появилось подтверждение: ложные координаты приняты. Через десять минут беспилотники союзников могли нанести финальный удар по остаткам ПВО. Какаши помнил момент, когда мир замедлился для него. Ghost коротко произнесла в микрофон, почти без эмоций: — Меня сняли. Снайпер. Чистый в бок. Какаши хлопнул крышкой ноутбука, закинул его в рюкзак и, пригнувшись, побежал к ней. Он уже вызвал авиаудар и вертушку. Обычно его держали вдали от группы, чтобы связь была всегда. Но сейчас трое из пяти были ранены. Слишком опасная ситуация. Тенью проскальзывая между противниками, Какаши снимал их в спину. Они не знали о нем, сыграл эффект неожиданности. Она сидела, привалившись к ящику с боекомплектом, прижимая ладонь к ране. Крови было слишком много. Она посмотрела на него. — Блин, Stray. Ты, конечно, не вовремя. Какаши, зажимая рану, кричал в рацию: — Код красный, медик ранен! Нужно прикрытие! Рация трещала. Ответ запаздывал. Ghost тихо сжала его руку: — Стой-стой-стой. Ты же знаешь, что уже все, да? Он замолчал. — Я тебя не отпущу. Не сейчас. Не так. Рин… Он в первый раз назвал ее по имени на миссии. Он так много ей не сказал. А теперь просто не было времени. Их забрала вертушка минут через десять. И пока ветер трепал ее выбившиеся из-под каски волосы, он все никак не мог отпустить теплое, еще будто живое тело. Сейчас Десять лет спустя он все еще варил кофе как она. Черный, крепкий, без сахара. Он все еще помнил ее кровь на своих руках и ужасное чувство потери. Он не успел спасти ее. Какаши проснулся еще затемно. Как всегда. В поту. С ощущением крови на руках. Его окружала темнота, редкие фонари на улице отбрасывали в дом отблески света. Какаши медленно выдохнул, пытаясь собраться. Он не знал, как говорить о таких вещах, и тем более с Ирукой, который начинал западать ему в душу своим отношением к жизни. Как объяснить свое прошлое, чтобы тот не начал его жалеть? Он годами жил по приказу, по координатам, по времени на таймере. Как после всего этого можно спать здесь, в доме учителя, будто ничего не было? «Он гражданский. Человек, который верит в добро и учит детей быть людьми». «Как сказать ему, что я не хороший человек? Что у меня есть кровь на руках — и не только врагов?» Какаши встал и тихо пошел на кухню. Что-то в этом городке… В этом доме… Что-то заставляло его чувствовать усталость от вечного одиночества. «Я привык к тому, что в любой момент могу собрать вещи и исчезнуть». «Но… почему сейчас мне не хочется?» Он не знал, сколько времени это чувство продержится, но впервые за долгое время думал, что, может быть, ему не обязательно всегда быть призраком. Может быть, можно просто… остаться. Ведь парень тоже не просто так привез его домой, хотя спокойно мог подкинуть до отеля. Какаши сидел еще долго в темноте кухни, а как рассвело — вышел на задний двор подышать. Ирука явно редко проводил время на заднем дворе, судя по состоянию газона, но там стоял оставшийся от прежней хозяйки небольшой деревянный стол и стулья для посиделок на свежем воздухе. Кострище для барбекю, древний гамак, который уже пора заменить, но он все еще выглядел удобным. Заросшая грядка с травами. Какаши нагнулся, попробовал листья — базилик, мята, розмарин. Он не был особо садоводом, но любил свежие травы для чая. Весной, когда его отпускало обычно, и хотелось больше жизни, он почти переставал пить кофе. Какаши никогда не считал себя мастером на все руки, но поднять старый гамак с земли было делом чести. «Этот кусок тряпки должен был умереть лет пять назад». Он снял потертые веревки, закрепил, проверил прочность узлов. Дело пяти минут, но он почувствовал, что за ним наблюдают. Какаши поднял взгляд и увидел коренастого мужика лет шестидесяти, в рабочей рубашке, с руками, покрытыми въевшейся угольной пылью. «Типичный шахтер», — сделал вывод Какаши и выжидающе на него посмотрел. Сосед, облокачиваясь о забор, пожевывал спичку: — Ты, значит, новый «домашний мастер» у Рики? Какаши уловил тон. «Окей, пошло тестирование». — Скорее исправляю то, что он не хочет чинить. — Голос Какаши остался спокоен, он закрепил последние узлы. — Может, он просто привык делать все сам? Этот вопрос уже нес подтекст. Какаши понял, что речь пошла уже не о гамаках. Разговор о статусе. Сосед смотрел на него, явно оценивая. Какаши не сутулился, не суетился. Он просто стоял, как привык стоять в любых ситуациях — уверенно, но без агрессии. — Ты тут с ним живешь или просто заезжий? Прямо в лоб. «Ну, вот и пошли самые важные вопросы». Какаши пожал плечами. — Живу? Нет. Но и заезжим себя не чувствую. Это оставляло пространство для домыслов. Сосед смотрел, оценивая ответ. Он знал о Какаши уже вчера. Соседка сказала жене, что видела Рики с каким-то военным из университета. Он переживал за одинокого парня и решил проверить, все ли в порядке, и что за проходимец ошивается вокруг их школьного учителя. В конце концов, он знал его родителей, когда те были живы. Они были отличными людьми. Умерли на службе в один день. Воистину, видимо, клятву давали быть вместе до гроба. Он еще помнил их молодыми и смешливыми, а вот теперь их сын уже взрослый и водит кого-то в дом тетки. — Ты хоть нормальные узлы завязал? Или он рухнет при первом же порыве ветра? «Это не провокация. Это тест». Какаши ухмыльнулся: — Я служил, не туристом работал. Узлы держат. Сосед хмыкнул. Парень явно видел пороху, он не был похож на нежного демократического ублюдка с центральных штатов, где все твердили про права. Этот выглядел так, как мог выглядеть парень, способный разрядить тебе обойму в голову и спокойно пойти дальше. Сосед хмыкнул: — Ну, тогда ладно. Все. Он здесь закончил. Он должен сказать жене, что все в порядке. Парень не пропадет. В этот момент дверь дома открылась, и на пороге появился Ирука, зевая, с кружкой кофе в руках. Он моргнул, хмурясь, оглядывая их: — Почему ты разговариваешь с моим соседом в семь утра? Какаши лениво повернулся, скрещивая руки. — Просто убеждаю его, что я не плохой квартирант. — Я не сказал «плохой», — цыкнул сосед. Ирука понял, что это значило. Какаши прошел тест дяди Джо, и, судя по его настроению, тот понравился ему больше, чем он готов был признать. Когда сосед отошел от забора и пошел заниматься своими делами, Какаши сел в гамак. Качаясь, оглядел двор. «Чертов город. Чертовы люди. Они слишком быстро втягивают тебя в свои правила». Но в этом было что-то приятное. Быть частью чего-то, не только случайным гостем. Ирука протянул ему кофе. — Спасибо за гамак. Я замотался, не хватало времени. Какаши отпил кофе и прищурился в знакомой уже улыбке. — Однако, капитан… ночевку надо отрабатывать. — Всегда готов. — Какаши потянул через голову футболку, и Ирука шикнул на него сгоряча. — Нет! Боже, я даже спрашивать не буду, откуда у тебя привычка так расплачиваться. Мне нужно, чтобы ты провел лекцию детям в школе. Сегодня суббота. У меня классный час. Ты им расскажешь про искусственный интеллект. Собирайся, выходим через час. Какаши растеряно на него посмотрел. — Но я не читаю лекции детям. Он даже надевать футболку перестал от удивления. Ирука, впрочем, уже пошел в дом. — Разберешься. Ты же чертов гений! — Ирука… — раздалось ему вслед. И тот чуть не споткнулся. Во-первых, от того, как звучало его имя голосом Какаши. Во-вторых, его лет сто уже так никто не звал. В-третьих, кажется, это был первый раз, когда он назвал его полным именем, а не по фамилии или сокращенному «Рики». «Нашел время, блять…» Однако четкий стояк в штанах дал понять, что Ирука только что заработал новый кинк. Он побежал в ванную, чтобы решить эту проблему, и поклялся себе, что больше никогда не будет так вляпываться. Но судьба все время над ним шутила. Со своим последним парнем — Мизуки — Ирука переспал спустя шесть часов после знакомства. Не то чтобы он был доступным или падким, просто никогда не парился на тему «Да или нет», если можно сразу «Да». А вот с Какаши хотелось чего-то большего, чем просто секс. И теперь от хриплого с утра голоса внутри щекотало до мурашек. «Ничего. Все надо решать поэтапно». Ирука поправил хвост и глубоко вдохнул. Он был школьным учителем, приятным парнем, добрым соседом и другом. Но сейчас он прекрасно понимал, что вся та «химия», о которой трындели его знакомые парочки, она, блять, существует на самом деле. И выглядит примерно как бывший капитан ВВС спросонья. Примечание: Позывной Рин «Ghost» — отсылка к тексту Ненависть, где какое-то время ее образ преследует Какаши, и он думает, что это призрак.