Когда затихнет ветер

«It is good to have an end to journey toward, but it is the journey that matters in the end»

Ле Гуин, Урсула

Какаши глянул на стены, увешанные детскими рисунками, плакатами с алфавитом и таблицей умножения. Пахло бумагой, мелом и немного кофе, который Ирука только что допил. Он смотрел на этот класс и чувствовал себя не на своем месте. Какаши уже мысленно проклял эту идею и себя за то, что согласился и даже не понял как. Ирука использовал свою «мягкую силу», и оказалось, что против нее нет приема в навыках Какаши. Воистину — «взлом» системы был чистым. Это не была лекционная аудитория университета или военная брифинговая комната. Не технологический форум, где люди в костюмах кивают, понимая каждое его слово. Ирука представил его спокойно и четко, хорошо поставленным голосом: — Капитан Хатаке согласился рассказать вам про искусственный интеллект. Задавайте вопросы, не стесняйтесь. Какаши почти вздохнул. «Ну что ж. Раз я уже здесь… играем от противника». «Им по девять-десять лет. Как объяснить сложное простым языком?» Осмотрев класс, он начал в своей самой размеренной интонации: — Ладно, кто знает, что такое искусственный интеллект? Руки потянулись вверх. Он кивнул кому-то в первом ряду. — Это когда компьютер думает как человек! — Почти. Но компьютер не думает, однако он учится. И запоминает. Представьте, что ваш мозг — это библиотека. А искусственный интеллект — это библиотекарь, который очень быстро находит нужную книгу. Дети заинтересовано смотрели на него. А он продолжал приводить примеры, которые могут быть им понятны. — Вы когда-нибудь говорили с Сири? — Да! — Это искусственный интеллект, который учится понимать вас, даже если вы говорите неразборчиво или с ошибками. Дети заметно ожили, рассказывая свои примеры интересных разговоров с Сири. А Какаши продолжил искать к ним подход. — Вы играете в Minecraft или Fortnite? — Да-а-а! Судя по отклику, играли они явно больше, чем болтали с искусственным интеллектом. — Искусственный интеллект в этих играх следит за вами. Запоминает, как вы играете, и становится умнее. Ирука внезапно словил себя на том, что расслабляется. Ситуация не требовала выручай-навыков. Какаши справлялся, и он незаметно отложил в стол приготовленный конспект. Он был готов к этой лекции, но понимал, что другой взрослый будет детям интереснее, чем их учитель, и тема получит больше внимания. — Вы знали, что уже есть машины, которые могут ехать без водителя? Они используют искусственный интеллект, чтобы видеть дорогу и избегать аварий. Дети стали говорить про Теслу, про будущее и технологии. Они высказывали страхи, сомнения, зачастую повторяя слова своих родителей или новости. Какаши ловил себя на ощущении, что здесь все… настоящее. Учитель не просто говорит — он вовлечен. Дети — это не пресытившийся бизнес, они не сидят молча, делая вид, что слушают, они задают вопросы, спорят, пытаются разобраться. И вдруг Какаши понял, почему этот парень — Ирука — не уехал в большой город. Почему он выбрал это место, этих детей, эту рутину. И это вызвало у него уважение. Лекция закончилась, дети благодарили Какаши, спрашивали, можно ли стать хакером, но добрым, и чем добрый отличается от злого, и сколько он зарабатывает. Ирука, смотря, как они расходятся, ловил себя на мысли, что Какаши справился, и это неожиданно приятно грело его чем-то личным. — Спасибо. Слушай, было здорово. Мне нужно закончить с бумагами. Тут рядом субботняя ярмарка на площади, сходи прогуляйся, может, тебе понравится. — Потом пообедаем? — Ага... — Ирука согласился так просто, как будто они уже делали так полжизни. Какаши, уходя, спрятал улыбку.

***

В городе каждую третью субботу проходила небольшая ярмарка. Звучала музыка, детский смех, разносился запах сладкой ваты. Люди гуляли, отключались от рутины, и Какаши просто оглядывал толпу. Он не любил быть в ней, но иногда любил за ней наблюдать. Фоном в его голове отмечались варианты разных событий чрезвычайного характера и его реагирование в этом случае. Он привык жить с этим. И тогда он заметил его. Высокий, крепкий, с легкой сутулостью человека, привыкшего к тяжелой амуниции. Короткая стрижка, легкая небритость. Рукавица на правой руке — слишком прямая, чтобы рука под ней была настоящей. Тот тоже заметил его, окинул Какаши цепким, пристальным взглядом. Они отличали в толпе себе подобных, как хищники. Какаши пошел к нему. С виду как всегда небрежный, но внутри он подобрался, словно был на службе. Мужик встретил его посреди людского потока, будто в этом месте не было никого, кроме них. Протянул руку, взгляд прямой и спокойный: — Асума Сарутоби. Семьдесят пятый. Рейнджеры. — Какаши Хатаке. Двадцать четвертое крыло спецопераций. ВВС. Оба оценили вес этих слов. Асума прищурился. — Подожди. Позывной «Stray»? Это… ты? Какаши кивнул. В их среде позывной часто считался второй фамилией. — Черт… Я никогда не думал, что встречу тебя. Ты спас наш зад тогда… Я помню твой голос в эфире: «...двигайтесь на юг, вырубаю их связь...» Какаши не помнил деталей. Для него это была лишь одна из сотен операций. — Рад, что вы выбрались. — Рейнджеры тебя помнят. Какаши заметил, как Асума глянул на свою руку — искусственную, но привычную. И уточнил мягко: — В отставке? — Меня списали после той миссии. Живу здесь с женой. Учусь быть… нормальным. Восстановление, терапия. Ты понимаешь. Какаши понимал. Понимал, как тяжело найти свое место, когда армия уже не часть твоей жизни. — А ты? Тоже учишься быть нормальным? Короткий смешок Какаши горчил иронией: — Скорее притворяюсь. Иногда даже верю в это. Они переглянулись, ощущая в толпе общность. — Слушай, если хочешь выпить или просто поговорить, заходи ко мне. Жена готовит чертовски хорошие стейки. — Звучит заманчиво. Спасибо. Ничего, если я не один приду? — Нормально. Ты с женой? Какаши сделал сложное лицо. Асума засмеялся. — Ладно, понял. Не лезу. Но ждать буду. Выпьем. Они разошлись в толпе, и Какаши набрал Ируке сообщение с адресом Асумы. Тот отписался, что все отлично, и он как раз застрял по работе до вечера и на обед не успевает. «Асума живет здесь… А я бы смог? Спрятаться от кошмаров… ходить на ярмарки… пить пиво с друзьями по субботам?» Он хотел представить рядом Ируку, сам не понимая, почему это так важно. Обычно все его знакомства были случайным сексом из Тиндера. Если бы надпись «Неудачник» печаталась на трусах, он бы себе купил. Факт был фактом: он мог платить за секс, мог просто выбирать любой доступный вид секса — ему повезло с внешностью, и отказов не было, но в этом не было ничего, что значило бы больше, чем использованная резинка. А Ирука, влетевший в его жизнь как что-то совсем другое, будил ужасное чувство радости от простого общения, желания назвать человека своим — нечто глубоко собственническое, то, про что говорят «важно» и «мое». И он хотел, чтобы Ирука увидел Асуму. Хотел посмотреть, как он отреагирует на эту часть его мира. Какаши выбирал вино к ужину и цветы для супруги Асумы, ориентируясь в магазинах по карте навигатора. Ирука должен был приехать уже туда. Он не отказался от встречи сразу, что Какаши откровенно согрело. Гражданских часто напрягали такие встречи ветеранов, они ощущали там себя лишними. «Как его представить? Друг? Нет. Это слишком просто». «Коллега? Черт, нет, он не из этого мира». «Просто Ирука? Асума подумает, что я что-то скрываю». Какаши хмыкнул. Вариант был только один: давать такое количество информации, чтобы люди сами сделали вывод, — но ничего не подтверждать. Они с Ирукой встретились у порога дома Асумы, и тот оглядел цветы и вино. — А дети? У них есть? Может, надо было им что-то взять? — Нэ… Я не спросил. Ирука сделал недовольное лицо, и они рассмеялись. Дверь открылась практически сразу после звонка, их явно ждали. Какаши пожал Асуме руку: — Асума, познакомься — это Ирука. Он местный. Следит, чтобы я не вел себя как мудак. Ирука моргнул, не зная, смеяться или возмутиться. Асума ухмыльнулся: — Это сложная работа? — Сверхурочные не оплачиваются, — широко улыбнулся Ирука. Взгляд Асумы стал чуть внимательнее. Он проводил гостей в гостиную. — Ну, парень, если ты с ним справляешься, значит, у тебя яйца крепче, чем у половины штаба ВВС. Ирука улыбнулся: — А что, были прецеденты? — О, я тебе все расскажу. Предупреждающий взгляд Какаши Асума проигнорировал. — Это же Stray, я как-то полчаса слушал по рации как на него орала матом наша генерал Тсуна. А он не уходил с позиции, влетел потом, наверное, на гауптвахту за неподчинение. Там его отряд был на позиции под огнем, не ушел, пока не вывел своих. Штабные же с ним носились, как с сокровищем. Ценный кадр. Гений. А все твердил, что только мусор бросит своих друзей, если может их спасти. Какаши, поняв, что противник применяет свой опыт, применил свой: — Мэм, эти цветы — блеклое отражение вашей красоты, но, надеюсь, они украсят ваш дом! — Он протянул цветы Куренай. Асума выразительно на него посмотрел. — И вино к ужину. Мне сказали, это лучшее, что есть в городе. Ирука давился от сдерживаемого смеха, смотря на выражение лиц этих двоих. Два павлина — не иначе. Куренай взяла цветы и рассмеялась. — А вы умеете быть галантным, Какаши. Асума хмыкнул, поняв, что камень прилетел в его огород и, сделав «страшные» глаза Какаши, провел всех в гостиную. Они сели за стол, заговорили о какой-то ерунде, открыли вино. Дом был уютным, теплым, атмосфера за столом — расслабленная и спокойная. Куренай принесла с кухни стейки, и они начали есть. — Я знал, что он умный, но не думал, что дети его так воспримут. Они буквально зарядили своих родителей настолько, что еще два часа после урока ко мне приходила обратная связь с вопросами, когда мы начнем обучать их искусственному интеллекту. Я пошел к директору говорить об этом, мы же давно хотели обновить компьютерный класс, и, кажется, мне дали зеленый свет. Вы бы видели Какаши сегодня. Какаши сделал глоток вина, прикрыв глаза, словно желая спрятаться. «Боже. О чем он вообще? Я просто поговорил с детьми». Но Ирука говорил так, будто это было нечто большее. Асума заметил реакцию Какаши. — И все это из-за одной лекции? Ирука пожал плечами: — Ага. Просто он объяснил так, что детям стало интересно. А когда интересно детям, родители уже не могут этого игнорировать. Какаши чуть поерзал, но скрыл это за очередным глотком. «Это чертовски странно. Я видел себя во многих ролях, но не в этой». Он привык, что его уважают за силу, за точность, за умение разбираться с кризисами. Это не вписывалось в его рутину. Асума, наблюдая за Ирукой, кивнул: — Тебе пришла хорошая мысль — привести детям такого специалиста. Ирука отвечал беззаботно, не замечая ни смущения Какаши, ни взгляда Асумы. — Он просто хорошо объясняет. И дети это почувствовали. Вот и все. Но Асума понял. В голосе Ируки не было восхищения легендой или статусом, это было личным. Ирука говорил о Какаши как о ком-то близком, чьими успехами гордился. Куренай, смотрящая на мужа, тоже заметила это. — Ну, тогда нам остается только поздравить вас, Какаши. Вы не только военный и хакер, но теперь еще и настоящий учитель, — улыбнулась она. Какаши закатил глаза: — Один раз поговорил с детьми — и уже ярлык на всю жизнь. Они рассмеялись, но Ирука, нагнувшись, прошептал ему на ухо: — Теперь я могу звать тебя Какаши-сенсей? Взгляд Какаши опасно прищурился. Эта игривая интонация подогрела его кровь не хуже вина. Когда все отдали должное стейкам Куренай и неоднократно ее похвалили, она принесла легкий ягодный пирог с корицей к чаю. — Он еще теплый. Надеюсь, вам понравится. Ирука, не задумываясь, взял лопатку, отрезал кусок… и первый положил в тарелку Какаши. Только потом — себе. На секунду за столом возникла тишина. Какаши заметил это сразу. «Черт, он даже не думает об этом. Просто делает». «Не специально. Не демонстративно». «Просто рефлекторно, как делают те, кто заботится о других больше, чем о себе». — Ты знаешь, что я сам могу взять? Ирука, отрезая себе кусок, ответил спокойно: — Ешь. Позволь мне тебя покормить. Как будто ничего не произошло. Какаши почувствовал, как что-то теплое разлилось в груди. И это явно не вино. Асума не комментировал, но в глазах мелькнула легкая искорка. — Забота о товарищах — это ценно. Пироги у Куренай самые лучшие на нашей улице. Он сказал это ровно, без подтекста. Даже упомянул жену, чтобы замаскировать свое суждение. Куренай просто улыбнулась. Она уже видела подобное сотни раз и знала, чем заканчиваются пироги, которые кто-то охотно кладет в твою тарелку. Какаши сделал вид, что не слышит комментарий, но понял, что эти двое чертовски наблюдательны. «Она тоже служила», — осознал Какаши. Они продолжили говорить о встрече ветеранов, уроках в школе, искусственном интеллекте, не переставали хвалить таланты Куренай в готовке. Мягкий свет торшеров, приятное белое сухое, рассказы Ируки про их встречу с Какаши — вечер шел незаметно и легко. А Какаши не отпускала мысль: «Этот человек заботится обо мне, даже не думая об этом». «И это… не так уж плохо». Они вышли от Асумы и Куренай почти под полночь. Разомлевшие, сытые до безобразия и расслабленные домашним теплом. Какаши повез Ируку домой, и только мигалки позади машины заставили их напрячься. Полицейский вышел из автомобиля. Высокий, угрюмый, с ухмылкой человека, который знает, что ему скучно в этом городе, но будь что не так — он готов это исправить. Шериф неторопливо подошел к пикапу, осматривая обоих. Его взгляд задержался на Какаши. — Вечер добрый. У нас тут редко появляются чужаки. — Просто едем от друзей, — спокойно ответил Ирука, но его голос прозвучал напряженно. Шериф слегка наклонил голову, посмотрел на Какаши. — Ты откуда? Какаши медленно выдохнул. Он знал, что нужно оставаться спокойным. Но что-то в этом человеке раздражало его. Может, слишком самоуверенная ухмылка. — Проездом. — Документы покажешь? Какаши потянулся к карману и достал удостоверение ветерана. Шериф внимательно изучил его. — ВВС? — спросил он. — Да. — Оружие с собой? — Да. — Разрешение на ношение оружия с собой? Какаши протянул его и показал ствол в наплечной кобуре, которую Ирука просто не видел весь день. Он даже не думал о том, что Какаши вооружен. — Сержант? — Нет. Капитан. На секунду наступила полная тишина. Шериф отдал документы и, неожиданно сменив тон, добавил: — Служба — это дело. Спасибо за нее. Какаши кивнул, но ничего не ответил. Коп развернулся и пошел к своей машине. Как только она скрылась за поворотом, Ирука повернулся к Какаши. — Ты вооружен. Какаши завел машину и пожал плечами, будто это ничего не значило. — И сегодня в школе ты был с пистолетом? Какаши посмотрел на него искоса, уголок его губ слегка дернулся. — Не самый приятный сюрприз? — Да, — честно ответил Ирука. Какаши посмотрел на него и снова отвел взгляд на дорогу. В его голове было слишком много воспоминаний, которые он не хотел вытаскивать наружу. Но, видимо, кое-что придется проговорить. Примечание: Полк Асумы это — 75th Ranger Regiment (75-й полк рейнджеров армии США) — элитное подразделение специального назначения Армии Соединенных Штатов, созданное для проведения сложных боевых операций, таких как захват ключевых объектов, ликвидация противника и разведка в глубоком тылу. Рейнджеры и ВВС часто работают совместно: рейнджеры на земле захватывают цели, а специалисты ВВС обеспечивают связь, разведку и воздушное прикрытие. У Какаши есть разрешение на скрытое ношение оружия (CCW — Concealed Carry Weapon) В большинстве штатов США можно получить лицензию на скрытое ношение. Какаши, как бывший военный с чистым прошлым и боевым опытом, без проблем может владеть таким. Некоторые штаты (например, Техас или Колорадо) позволяют скрытое ношение без лицензии, если человек служил в армии. Военные ветераны получают приоритетное право на оформление лицензии. Он носит с собой SIG Sauer P320 Compact — это полуавтоматический пистолет, стандартный вариант для военных и полиции, но также популярный среди гражданских с лицензией на скрытое ношение. Действует авторский произвол, мешающий им расстаться и заняться своими делами по отдельности)