Они шепчут моё имя

Марат медленно провел рукой по капоту. Старая «Каптива» стояла в гараже, покрытая пылью. Машина его отца. Он его толком не помнил. Ни лица, ни голоса – ничего. Только эта машина. Единственное, что осталось. Марат открыл дверь и сел за руль. Кожа кресел уже потрескалась, но всё еще пахла чем-то дорогим. — Ладно, попробуем… — пробормотал он и вставил ключ в замок зажигания. Двигатель завелся не сразу. Машина постояла, словно не решаясь проснуться, а потом зарычала. Марат судорожно вдохнул. Он никогда не водил. Видел, как это делали другие, читал, смотрел видео, но сам – никогда. Его отец тоже когда-то держал этот руль. Но теперь машина принадлежала только ему. Рука дрогнула, переключая передачу. Машина медленно покатилась вперед. Первый круг по двору был комом. Он резко тормозил, путал педали, чуть не врезался в забор. На узких улочках Марат чуть не сбил мусорный бак, в панике нажал на газ вместо тормоза и едва не впечатался в фонарный столб. Сердце бешено колотилось в груди, ладони потели. Но он не сдавался. С каждым разом движения становились увереннее. Нога уже не путалась в педалях, руль не дергался. Он стал понимать, как машина реагирует на малейшие движения и то как она слушает его. Марат выезжал ночью, когда дороги были почти пустыми. Медленно, осторожно. Сначала по дворам, потом дальше — на глухие трассы, где только фонари освещали дорогу. Однажды он рискнул и выехал на шоссе. Ветер бил в боковые стекла. Огни редких машин проносились мимо. Он держал руль крепко, но внутри всё тряслось от напряжения. В какой-то момент он поймал себя на том, что улыбается. Ему не нужен был инструктор. Не нужен был никто. Он учился сам, ошибался, исправлялся, но продолжал. Пара таких ночей и Марат уже уверенно ездил по городу, но этого было мало. Он хотел почувствовать машину иначе — по-настоящему, на грани контроля. Однажды ночью он выехал на пустую парковку у старого торгового центра. Асфальт был мокрый после дождя, редкие фонари бросали тусклый свет. — Ну, посмотрим, на что ты способна… — пробормотал он, кладя руки на руль. Марат разогнался, резко повернул руль и дёрнул ручник. Колёса завизжали, машина пошла боком… и тут же заглохла, развернувшись неуклюжим полукругом. Он тяжело выдохнул, но руки дрожали не от страха, а от азарта. Он пробовал снова и снова. Сначала ничего не получалось: либо слишком резко, либо недостаточно, либо машину просто крутило на месте. Через пару ночей он понял: нужно не бороться с машиной, а чувствовать её. Разгон. Рывок руля. Газ, балансируя на грани срыва. И вот однажды колёса не просто заскользили — они пошли в управляемый занос. Зад машины вынесло, но Марат держал руль крепко, ловя угол. — ДА! — вырвалось у него, когда он вывел машину обратно. Сердце колотилось, адреналин бил в голову. Теперь он знал, как это делать. Осталось научиться делать это идеально. Каждую ночь Марат возвращался на пустую парковку. Ветер гнал по асфальту сухие листья, редкие фонари мерцали, а в воздухе стоял запах мокрого бетона. Здесь не было ни зрителей, ни учителей. Только он и машина. Сначала он просто входил в занос, выравнивал, пробовал снова. Но ему этого было мало. Настоящий дрифт – это искусство. Это не просто крутануть руль и нажать газ. Марат начал изучать дуги – плавные траектории, по которым должны идти колёса. Он ставился в поворот, ловил угол, но машину либо выбрасывало наружу, либо крутило, словно на карусели. «Да почему у других это выглядит так легко?» Но он продолжал. Разгон – рывок руля – подхват газа. Резкий визг шин, занос, выход. Однажды он заметил на парковке старый грузовой баллон. Не долго думав, он закатил его на середину площадки. «Буду учиться объезжать». Первые попытки были жалкими – либо он уезжал слишком далеко, либо цеплял баллон бампером. Но с каждым разом движения становились точнее. Однажды он почувствовал, как машина скользит идеально, она больше не вырывалась из-под контроля. Марат вёл её по кругу, будто танцуя, и на выходе дал газу, отправляя её в новый занос. — Ну всё, пошло! — он сжал руль, чувствуя жар в груди. Теперь он понял, почему люди влюбляются в дрифт. С каждым разом у Марата получалось всё лучше. Теперь он не просто уходил в занос – он чувствовал момент, когда резина теряет сцепление, а потом ловил его обратно, удерживая машину на грани. Ему хотелось скорости, новых испытаний. Парковка — это детский уровень. Настоящий дрифт начинается на дороге. Марат учился дрифту так же, как всему остальному — сам, без советов, без страховки, без плана. Он выбрал пустую промзону на окраине города, где старые ангары смотрели на него разбитыми окнами, а асфальт был усыпан мелким гравием. Первая попытка — газ в пол, руль в сторону, но вместо плавного заноса машина просто развернулась, будто обиженная его грубостью. Вторая — чуть лучше, но все равно не то. На десятом или пятнадцатом круге он поймал этот баланс. Машина пошла боком, колеса визжали, дым от покрышек застилал зеркала. Это было чувство контроля в хаосе, будто он приручил зверя. Ещё попытка. Машина сорвалась в неконтролируемый разворот, но задние колёса потеряли связь с дорогой. — БЛЯДЬ! — Марат понял, что теряет контроль, но не успел ничего исправить. Глухой удар, хруст стекла — и тишина. Машина замерла, вжавшись боком в бетонный столб. Двигатель заглох. Он сидел, тяжело дыша, чувствуя, как кровь медленно стекает по виску. Посмотрел в зеркало — рассеченная бровь ссаднила. Вышел из машины, глядя на помятый металл. Вмятина на заднем крыле, треснувший бампер. Но, чёрт возьми, это было того стоило. Он выдохнул, провёл рукой по волосам и усмехнулся. Вместо злости была только одна мысль: «Ладно. Разбил? Починим» думал он, проводя пальцами по холодному металлу. В тот же вечер он загнал её в гараж и начал разбирать. Снял бампер, поддомкратил заднюю часть, проверил подвеску. К счастью, серьёзных повреждений не было — только вмятина и треснувший пластик. Он поехал на авторазборку. Находка нужного бампера заняла почти час. Парень за прилавком, увидев его, усмехнулся: — Учишься дрифтить, да? Марат прищурился: — С чего ты взял? — Потому что новички всегда бьют заднее крыло, — тот усмехнулся. — Но ничего, учёба дорогого стоит. Марат не стал отвечать. Просто взял бампер, заплатил и ушёл. В гараже он провозился всю ночь. Выровнял крыло — молотком и деревянным бруском. Покрасил, хоть и не идеально. Поставил новый бампер, закрепил все болты, проверил зазоры. Когда он отошёл и взглянул на машину, его глаза загорелись. Она снова была готова. — Ладно, малышка. Второй раунд? Когда он снова приехал на тот же заброшенный завод, на асфальте еще оставались следы старых заносов. Он завел двигатель, вдохнул запах бензина и жженой резины — знакомый, как запах дома, которого у него теперь не было. Первый занос — идеально, второй — еще лучше. Вдруг в зеркале он заметил два огонька — синие проблесковые маячки. — К обочине прижимаемся,— донеслось из динамика. Они стояли у обочины, явно увидели его маневры. Один из них махнул жезлом, но Марат даже не думал тормозить. Мотор заревел, задние колеса сорвались в букс, машина рванула вперед. В зеркале заднего вида виднелись мигающие огни и силуэты людей, которые прыгнули в «Кобальт» и тронулись за ним. Марат вдавил газ, перескочил через трамвайные пути, резко свернул в дворы. На скорости 120 км/ч он летел по узким улочкам между домами. Сердце билось в такт с рычащим мотором. ГАИшники держались плотно, но он знал эти дороги лучше. Еще один поворот, еще одна подворотня, и вот — узкий тоннель под железной дорогой. Он вырулил туда, проскочил, а «Кобальт» застрял, не вписавшись в арку. В зеркале — больше не было мигалок. Он выехал на пустую трассу, сбросил скорость, вытер ладони о штаны. В машине пахло жженой резиной и адреналином. Он ехал по ночному городу, улицы были пустыми, фонари рассыпали бледный свет на мокрый асфальт. Он свернул в знакомый двор, заглушил двигатель и вышел из машины. Холодный воздух обжег лицо. Он осмотрел свою «Каптиву» — переднее крыло в царапинах, покрышки почти лысые. Марат сел на капот, закурил. Далеко в городе всё еще мигали синие огни, но его они уже не найдут. На следующее утро он встал очень рано. Марат подъехал на стоянку своего автосалона, заглушил мотор и уже собирался зайти, когда заметил у входа двух мужчин в строгих костюмах. «Твою мать…» — Марат Вольфгамович? — один из них шагнул вперёд, доставая удостоверение. — Налоговая инспекция. Нам нужно проверить ваши документы. Документы? У него не было ни лицензии, ни учредительных бумаг. Всё работало «на доверии» — деньги, машины, сделки. Но если они это поймут, у него будут большие проблемы. Он кивнул, делая вид, что ничего не происходит. — Конечно. Проходите. Он провёл их внутрь, сел за стол, лениво пролистал бумаги, будто решая, какие именно показать. — А что конкретно вас интересует? — Полный пакет. Регистрация бизнеса, налоговые отчёты, разрешение на торговлю автомобилями… — инспектор смотрел на него пристально. Марат улыбнулся, но внутри уже искал выход. И тогда он сделал то, что умел лучше всего. — Всё в порядке, — он кивнул на компьютер. — Только база временно недоступна. У нас шла проверка учредительных документов, обновление данных. Вы же понимаете, автоматизация, цифровизация… — Где хранится бумажная версия? — В архиве, — без единой заминки ответил Марат. — В другой локации. Но я могу запросить копии, это займёт пару дней. Инспектор хмыкнул. — Мы можем подождать. Марат опёрся на стол, наклонился ближе и понизил голос. — Послушайте… У меня всё чисто, бизнес работает легально. Я даже могу связаться с юристом прямо сейчас. Но если вы просто пришли поискать ошибки, которые помогут вам выбить премию… то, может, не будем тратить друг другу время? В помещении повисла напряжённая тишина. Инспектор смотрел на него, пытаясь понять, врёт он или нет. Наконец, он тяжело вздохнул и убрал документы в папку. — Ладно. Мы вернёмся через неделю. Надеюсь, к тому времени «архив» прояснится. Они развернулись и вышли. Марат выдохнул, чувствуя, как с плеч сваливается невидимый груз. Выкрутился. Надолго ли? До вечера он просидел в своём автосалоне, прокручивая в голове встречу с налоговой. Он уже думал, как провернуть всё так, чтобы они больше не вернулись, но его мысли прервал звонок. На экране высветилось: Никита. Марат нахмурился. Они с Никитой вроде как были друзьями, но последнее время почти не общались. Их отношения были странными — вроде бы знали друг друга давно, но не особо доверяли. Он взял трубку. — Алло. — Марат, привет! — Что надо? — без особого интереса спросил Марат. — У меня днюха завтра. Приходи. Они никогда не были особо близки, а иногда и вовсе общались натянуто. Марат хмыкнул. — А с чего это вдруг? — Не понял? — переспросил Никита, — Может быть потому что мы друзья, или нет? — Ты уверен, что зовёшь меня? — Да, блин, уверен, — раздражённо бросил Никита. — Просто приходи, нормальные ребята будут. Марат прищурился. — Нормальные — это какие? — Да расслабься. Будет музыка, еда, выпивка… Ну и кое-что ещё. — Кое-что ещё? — Узнаешь, если придёшь. Марат задумался. Часть его хотела просто сказать «нет» и забить. Они с Никитой не настолько близки. Но что-то в голосе друга заставило его передумать. — Ладно. Посмотрим. — он сбросил трубку, не дослушав оппонента. Марат задумчиво посмотрел в окно, прокручивая разговор с Никитой. День рождения. Выпивка. «Кое-что ещё». Он не знал, к чему всё это приведёт, но одно было ясно — если идти, то не как обычный гость. Он встал, схватил ключи и направился в один из лучших магазинов одежды в городе. Когда он вошёл, его встретил вежливый консультант — мужчина в дорогом костюме, с идеально уложенными волосами. — Чем могу помочь? Марат оглядел зал, где висели ряды элегантных пиджаков, брюк, водолазок. Всё выглядело шикарно. — Мне нужен костюм, — сказал он. — Для какого случая? — День рождения. Продавец понимающе кивнул. — Классика или что-то смелее? Марат задумался. Он хотел выглядеть уверенно, но не нарочито официально. Что-то, что подчеркнёт его стиль, но не сделает похожим на офисного работника. — Чёрный. Приталенный. Чтобы сидел идеально, — Марат на секунду задумался. Он никогда не носил пиджак и что уж скрывать, даже не знал как его покупать. — Прекрасный выбор. Одну минуту… Консультант ушёл и вскоре вернулся с несколькими вариантами. Марат примерил первый — пиджак лёг как влитой, подчёркивая его фигуру. Тёмная ткань была дорогой, приятной на ощупь. Он взглянул на себя в зеркало. Да. Именно так он и хотел выглядеть. — Беру. На следующий вечер, перед выходом, Марат надел костюм и встал перед зеркалом. Чёрный пиджак сидел на нём идеально — подчёркивал плечи, стройный силуэт, но не сковывал движений. Брюки, подогнанные по фигуре, идеально ложились на дорогие кожаные ботинки. Под пиджаком — чёрная водолазка. Стильная, минималистичная. Образ был лаконичным, но в нём чувствовалась сила. Марат пристально посмотрел на себя. В его глазах не было сомнений. Он провёл рукой по волосам, затем взял расчёску, пригладил их назад. Волосы легли идеально, подчёркивая резкие скулы и уверенный взгляд. Чистое, собранное лицо. В этом отражении он видел не того мальчишку, которого унижали и били в детстве. Он видел человека, который теперь сам решает, кем быть. Марат усмехнулся и направился к выходу. Он подъехал к дому Никиты и на секунду задержался в машине. Здание перед ним больше напоминало особняк, чем обычный дом. Высокие ворота, ухоженный двор, дорогие машины на подъездной дорожке. Марат сидел в машине, держа в руке бархатную коробочку. Небольшая, но тяжёлая. Он провёл пальцем по её поверхности, глядя перед собой. Внутри — Rolex, дорогие, массивные. В голове вертелся вопрос: зачем он это сделал? Никита не был ему братом, даже другом в полном смысле. Они редко общались. Но почему-то именно ему Марат решил подарить эти часы. Может, потому что Никита был единственным, кто позвал его на день рождения. Или потому что не смотрел на него с жалостью, как другие. А может, просто хотелось сделать что-то правильное, без выгоды. Марат открыл коробочку, посмотрел на циферблат. Время шло. Часы работали безупречно. Он вздохнул, защёлкнул крышку и сунул их обратно в карман. Он вышел, поправил пиджак и направился к входу. Дверь открыл сам Никита. Он был в тёмной рубашке, слегка расстёгнутой на груди, и выглядел расслабленно. — О, ты всё-таки пришёл. — Ты звучишь удивлённо. — Ну, мало ли. Проходи. Марат вошёл и сразу почувствовал атмосферу чего-то чужого. Высокие потолки, дорогие картины, антикварная мебель. Здесь всё пахло деньгами. Но не показной роскошью, а настоящим богатством, которое копилось поколениями. Из гостиной доносились разговоры. Марат достал из кармана коробочку и протянул Никите. — Ого, часы? Спасибо, — удивился Никита, но быстро потерял интерес к подарку. В его жизни было и так достаточно дорогих вещей. — Пошли, поздороваешься с родителями, — сказал Никита, ведя его в зал. Марат невольно напрягся. Они вошли в просторную столовую, где уже сидели несколько человек. В центре — мужчина лет пятидесяти, с седеющими волосами, резкими чертами лица и холодным взглядом. Он держался прямо, почти неподвижно. В его глазах читалась привычка командовать. Марат таких не любил. Максим — отец Никиты. Чистый итальянец. Рядом с ним сидела женщина, строгая и элегантная. На ней было чёрное платье, украшенное дорогими серьгами. В её взгляде читалась не просто строгость — она оценивающе разглядывала каждого, кто входил. Мать Никиты. Рядом с ней сидело ещё двое мужчин, лет сорока пяти, солидные, с дорогущиии телефонами. Их он не знал. — Марат приехал, — представил Никита. Максим кивнул. — Ciao, benvenuto. (Привет, добро пожаловать) Марат ничего не понял. — Freut mich, Sie kennenzulernen, (Рад встрече) — сказал он, чувствуя себя идиотом. Отец Никиты удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал. — Садись, — указала мать Никиты, и Марат почувствовал, что это скорее приказ, чем приглашение. Он сел, пытаясь уловить настроение за столом. Было тихо. Слишком тихо. Потом мать Никиты заговорила: — В нашем доме за столом соблюдают этикет. Здесь не говорят с полным ртом, не кладут локти на стол, не накладывают еду, пока не начнут остальные. Это понятно? Марат поймал её взгляд. Она проверяла его. Пытаясь понять, достаточно ли он «подходит» для их круга. Он сделал нейтральное лицо. — Разумеется. Женщина кивнула, но в её глазах всё ещё читалось сомнение. Марат почувствовал, как Никита чуть усмехнулся, наблюдая за их взаимодействием. Похоже, этот вечер будет интересным. Потихоньку, в дом начали подтягиваться друзья Никиты. Все приезжали на бизнес-классе, кого-то привозили родители на дорогих иномарках. Все они выглядели дорого, но не элегантно: брендовые майки, какие-то новомодные штаны с огромными кроссовками. У каждого новая модель телефона. Не то, что у Марата — старенький кнопочный кирпичек, который достался ему от бабушки. Он сидел за столом, чувствуя, как на него исподтишка поглядывает мать Никиты. Марат видел такие взгляды раньше — холодные, оценивающие, как будто его взвешивают на невидимых весах. Разговор за столом шёл на двух языках: итальянский перемежался с английским, но в основном — итальянский. Марат молча наблюдал, ловя знакомые слова, но не вмешивался. — How long have you been in business? (Ты давно занимаешься бизнесом?) — вдруг спросил отец Никиты, переводя разговор на него. — Да, — коротко ответил Марат. — Cars? (Машины?) — Да. — How did you start? (Как ты начал?) Марат выдержал паузу. — Сам. Мужчина посмотрел на него внимательнее, будто оценивая, врёт он или нет. В этот момент в комнату зашла мама Никиты и подала на стол бутылку дорогого вина. — The wine is good (Вино хорошее), — сказал мужчина. — Do you drink, Marat? (Ты пьёшь, Марат?) — Нет. — Sure? (Уверен?) — Да. — Не то что твоя мать, — съязвила Екатерина. Марат сидел за столом, не отводя взгляда от матери Никиты. В её глазах читалась насмешка, скрытая за внешним спокойствием. Она думала, что застала его врасплох. Что смогла поколебать его уверенность. Но она не знала, с кем разговаривает. Марат медленно потянулся к бокалу с водой, не спеша сделал глоток и поставил его обратно. — Не то что ваш сын, — произнёс он холодным, размеренным голосом. Мать Никиты, казалось, покраснела от злости, но промолчала. Марат провёл рукой по идеально зачёсанным волосам, откидываясь в кресле. Чёрный костюм сидел на нём безупречно — подчёркивал широкие плечи, а водолазка идеально облегала шею. На фоне других гостей он выглядел иначе. Элегантный, но не показной. Интеллигентный, но с явной опаской в глазах. В каждом движении — уверенность и контроль. Даже отец Никиты, до этого державшийся холодно, теперь смотрел на него с долей уважения. — Shall we step aside? (Отойдем?) — спросил Максим, глядя ему в лицо. Марат кивнул. Выйдя из кухни, они пошли вдоль длинного коридора. Теперь Марат стоял в просторном кабинете, освещенном теплым светом дорогой люстры. Тяжелый дубовый стол, кожаные кресла, полки с книгами, которые вряд ли кто-то читал — все это выглядело так же серьезно, как и человек, сидевший напротив. Максим — мужчина уверенный, сдержанный, с пронзительным взглядом человека, который привык считать деньги быстрее, чем другие их зарабатывают. — So, your own car dealership? (Так значит, свой автосалон?) — голос у бизнесмена был спокойный, но испытующий. — Да, недавно открыл. Сначала с бэушками работал, но уже подтянулись машинки получше, — Марат говорил уверенно, чувствуя, что собеседник его оценивал. — Okay, but one car dealership is a start. Do you want to stay at this level or go further? (Хорошо. Но один автосалон — это начало. Ты хочешь остаться на этом уровне или идти дальше?) Марат ухмыльнулся. — Я не привык оставаться на месте. Мужчина одобрительно кивнул, открыл ящик стола и достал визитку. — Contact these people. They can help with new cars at a good price (Свяжись с этими людьми. Они могут помочь с новыми машинами по хорошей цене.) Марат взял визитку, мельком глянув на логотип. Красные буквы неуклюжими завитками складывались в надпись «Aster». Он провел руками по номеру телефона и имени, указанному снизу. — Спасибо. После ужина напряжение не спало, и Никита решил, что лучший способ разрядить атмосферу — поехать в клуб. — Двигаем в "Empire", — бросил он, закрывая дверь особняка. — Там сегодня будет жара. Марат кивнул, не возражая. Компания загрузилась в несколько машин и направилась в центр города. "Empire" был элитным клубом — дорогой интерьер, громкая музыка, VIP-зоны. Вход с охраной, но Никиту знали, поэтому пропустили без вопросов. Они вошли в клуб под тяжелый бит, от которого вибрировал пол. Толпа, дым, вспышки стробоскопов. Бармены лихо разливали алкоголь, девушки смеялись, облокачиваясь на стойку. Марат сел за отдельный столик, наблюдая за всем с привычной хладнокровностью. Внутри всё сияло неоном, воздух был пропитан запахом алкоголя и дорогих духов. — Что пьёшь? — крикнул Никита, перекрывая музыку. — Воду, — спокойно ответил Марат. Никита рассмеялся: — Да ты вообще отдыхаешь когда-нибудь? — Я расслабляюсь иначе. Компания взяла выпивку, музыка гремела, вокруг танцевали девушки. — Ты всегда такой серьезный? — раздался женский голос. Он повернул голову. Девушка. Стройная, с длинными темными волосами, в коротком платье, которое блестело в свете ламп. Ее взгляд был цепким, но с оттенком вызова, будто она привыкла получать внимание и знала, что делает. — Зависит от ситуации, — ответил он спокойно, делая глоток воды. — Значит, сейчас не та ситуация? — она усмехнулась, медленно проводя пальцем по краю своего бокала. Марат окинул ее взглядом. Он не любил знакомиться в таких местах. Он вообще не особо любил знакомиться. — А ты как думаешь? — он слегка улыбнулся, но в глазах оставалась привычная холодность. Она наклонилась ближе, почти касаясь его плеча. — Думаю, что ты пытаешься казаться недоступным, — шепнула она. Улыбка сползла с лица мгновенно. — Пошла вон, — грубо приказал он, отчего девушка напряглась. Спорить не стала, забрала бокал и потерялась в толпе. Музыка грохотала, толпа двигалась в ритме, алкоголь разогревал кровь.  Марат наблюдал за всем со стороны. Он никогда не был тем, кто теряет контроль. Но Никита... Он пил быстро и много. Прошло полчаса, и он уже был в центре внимания, громко смеялся, флиртовал с девушками, шутил так, что весь стол взрывался от смеха. Рядом с барной стойкой Никита столкнулся с каким-то парнем. Обычная случайность — кто-то кого-то задел. Но в состоянии Никиты это было не просто. — Смотри, куда прёшь, — бросил он. Парень — высокий, крепкий — нахмурился, — Чё сказал? — Глухой? — Никита сжал кулаки. Марат приподнял бровь. Он видел, как всё происходит — быстро, резко. Парень толкнул Никиту. Никита, не думая, зарядил ему в челюсть. И понеслось. Друзья того парня рванули вперёд. Никита замахнулся ещё раз, но один из них сбил его с ног. — Идиот, — выдохнул Марат. Он не хотел вмешиваться. Но оставить Никиту в этом состоянии — тоже не вариант. Один из парней замахнулся, и в тот же момент его рука была перехвачена. — Тише, — холодно приказал Марат, сжимая запястье противника. — Достаточно. Тот дёрнулся, но понял, что из железной хватки не вырваться. — Тогда держи его подальше от нас, — процедил он и отпустил Никиту. Никита держался за губу, из которой сочилась кровь. — Да чтоб вас… Марат наклонился к нему. — Ты пьян. Поехали отсюда. Никита хмыкнул, но не сопротивлялся. Марат поднял его, вывел из клуба, сел за руль и молча завёл двигатель. Он вёл машину сквозь ночной город, а Никита сидел рядом, потирая разбитую губу. — Блин, — пробормотал он, смотрясь в зеркало. — Кровь на рубашке. — Ты дебил, — спокойно сказал Марат, не отрывая глаз от дороги. — Да ну тебя. Никита откинулся назад, тяжело дыша. — Ты вообще хоть раз драку начинал? Или всегда такой сдержанный? Марат чуть прищурился. — Если я ввязываюсь в драку, она не заканчивается просто синяками. Никита усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то вроде уважения. Марат вырулил на тихую улицу, где жил Никита. Двор утопал в темноте, только редкие окна светились теплым светом. Никита сидел на пассажирском, пьяный, с глазами, полными страха. — Твою мать… Мне конец… — пробормотал он, уставившись на ворота. — Сам виноват — Марат глянул на него с усмешкой. — Да ты не знаешь мою маму. Если увидит меня в таком состоянии… — Никита нервно взъерошил волосы. — Брат, можно я у тебя переночую? Марат фыркнул, облокотился на руль. — И что я твоей маме скажу, если она позвонит? — Скажи… Скажи, что мы фильм смотрим. Или в шахматы играем. Ну пожалуйста, братан! Марат вздохнул. — Ладно. Но утром сам выкручивайся. Никита радостно хлопнул его по плечу и тут же осел на сиденье. — Всё, теперь я твой должник. — Уже дважды, — ухмыльнулся Марат, включая передачу. Марат завез Никиту к себе, припарковался у дома и вытащил друга из машины. Тот пошатывался, но держался молодцом. В подъезде было тихо, только где-то наверху хлопнула дверь. — Живешь как король, — с сарказмом проьормотал Никита, оглядываясь по сторонам, когда Марат открыл дверь квартиры. Марат только хмыкнул. В квартире было чисто, минималистично, но чувствовался стиль. Никита прошелся по комнате, скользнув взглядом по кожаному дивану, потертому шкафу, часам на стене. — Ну ты, конечно, устроился… — в голосе прозвучала знакомая нотка зависти. — Что, опять? — Марат скинул пиджак на диван, а ключи на стол. — Да нет… Просто ты же знаешь. У меня мама за каждым шагом следит, отец вообще на шею давит… А у тебя — свобода. Тачка, бизнес, бабки… — Никита вздохнул, упал на диван. — Ты реально живешь, а я будто по правилам играю. Марат сел рядом. — Ты сам выбрал такую жизнь. Если хочешь, меняй что-то. — Легко сказать, — Никита прикрыл глаза. — Ладно, где спать-то? — Диван твой. Одеяло в шкафу. Никита кивнул, но перед тем как уснуть, снова пробормотал: — Всё равно ты мне бесишь… Марат усмехнулся. Зависть Никиты его не трогала. Он знал — тот хотел бы быть на его месте. Но на его месте не каждый бы выжил. Ночь прошла спокойно. Марат проснулся рано, вышел на кухню, налил себе кофе. В квартире было тихо, только слышно, как ветер гудит за окном. Никита все еще валялся на диване, раскинув руки, как будто его вырубило после нокаута. Марат сел за стол, прокрутил в голове вчерашний вечер. Клуб, девчонка, налоговая пару дней назад… Всё это было его жизнью — быстрой, резкой, без тормозов. А Никита? Никита хотел этого, но не знал, как это вынести. Он завидовал, но вряд ли понимал, через что пришлось пройти, чтобы прийти к такому уровню свободы. Через пару минут Никита зашевелился, приоткрыл один глаз. — Братан… — простонал он, — убей меня. — Вода на столе. Пей, пока не сдох, — усмехнулся Марат, делая глоток кофе. Никита кое-как сел, потянулся, схватил стакан. — Ты всегда так бодро встаешь? — Привычка. Дел до хрена. Никита вытер лицо руками, потом посмотрел на Марата. — Марат, а давай ты мне поможешь? — С чем? — Ну… Хочу тоже свое дело. Только не знаю, с чего начать. Может, в твою тему влезу? Марат посмотрел на него чуть дольше обычного. Никита хотел влезть в бизнес? Или просто хотел быть, как он? — Посмотрим, — спокойно ответил он. — Ты ж не просто так спросил. Что тебе нужно? Никита улыбнулся, но в его глазах читалось что-то большее. Никита допил воду, поморщился, будто пытался прогнать остатки похмелья, и задумчиво посмотрел на Марата. — Слушай, брат, я реально хочу двигаться. Надоело жить по чужим правилам. Отец мой давит, мать контролирует… А у тебя свобода. Своё дело. Деньги. Я тоже так хочу. Марат молча допил кофе, поставил кружку в раковину. — Что конкретно хочешь? — Ну… Может, вместе что-то придумаем? Ты же в теме, знаешь людей, знаешь рынок. Мне только старт нужен. Марат смотрел на него, оценивая. Никита всегда завидовал, но сейчас в нем было что-то другое. Решимость? Или просто желание урвать кусок легкой жизни? — Думаешь, это так просто? — холодно спросил он. — Нет. Но ты же справился, значит, и я смогу. Марат усмехнулся. — «Ты же справился»… — он покачал головой. — Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. Ты видел только результат. Никита замолчал, но его глаза говорили громче слов. Он не отступится. — Ладно, — сказал Марат, вставая. — Дам тебе шанс. Посмотрим, потянешь ли. Никита кивнул, но было видно: он уже чувствовал себя победителем. Он ушел ближе к обеду — наконец отмяк, привел себя в порядок и вызвал такси. На прощание хлопнул Марата по плечу и с довольной ухмылкой сказал: — Братан, ты не пожалеешь. Я в деле. Марат лишь кивнул, провожая его взглядом. У него не было уверенности, что это хорошая идея. Бизнес — не игрушка. Здесь нельзя просто «захотеть» и сразу получить результат. А Никита… Никита всегда жил в тепличных условиях, где был страх перед родителями, но не было страха перед жизнью. Когда дверь за другом закрылась, Марат сел за ноутбук в своей комнате, открыл документы. Автосалон уже приносил деньги, но нужно было расширяться — новые машины, новые поставщики. А теперь еще Никита на хвосте. Марат промониторил рынок. Конкуренты продавали больше, а он... А что он? Собирал старые машины, продавал чуть дороже. Его это не устраивало. Он задумался. «Что такого я могу сделать, чтобы людям хотелось покупать мои машины?» Марат сидел в спальне, ноги на стол, в руках книга по психологии. Читал медленно, вдумываясь. Люди покупают не машины. Они покупают образ и статус, который хотят показать другим. Он закрыл книгу, вспомнил свой скромный салон. Пара надёжных, но скучных машин. Бюджетные модели, пару бэушных внедорожников. Всё это работало, приносило деньги, но чего-то не хватало. Маркетинг. Он провёл несколько часов, вникая в психологию продаж. Почему люди выбирают машины? Что ими движет? Ответ он нашел быстро — эмоции. Люди хотят иномарки. Хочется, чтобы сердце сжималось от звука двигателя. Хочется спорткаров — машин, на которые смотришь, и время замирает. Он представил это: яркие Porsche, BMW M-серии, Lamborghini, что-то эксклюзивное. Клиенты будут приезжать не просто купить авто, а испытать ощущение. Марат встал, прошёлся по комнате. Это новый уровень. Ему нужны контакты, связи. Нужно место, где взять такие машины. Но он уже поставил себе цель — его салон станет не просто бизнесом. Он станет легендой. Часов в пять Никита снова написал: «Братан, сегодня заеду, обсудим планы». Так быстро? Марат хмыкнул. «Ладно, посмотрим, как далеко ты готов зайти.» Никита приехал ближе к вечеру, заряженный, как будто у него в кармане уже лежал миллион. — Братан, я двигаюсь, реально! — он хлопнул Марата по плечу, усаживаясь в кресло. — Нашел людей, которые могут помочь нам с деньгами. Марат медленно поднял взгляд от ноутбука. — Что за люди? Никита усмехнулся и достал пачку сигарет. Марат пришурился. Он терпеть не мог запах табака в своём доме, который въедался в стены, в мебель, оставался на коже, будто что-то грязное. Когда он был ребёнком, отчим постоянно курил в квартире, и этот запах всегда ассоциировался с чем-то тяжёлым, неприятным. С криками. С пеплом, который оседал на полу, с сигаретами, тушёными о край тарелки. Теперь это был свой дом. Чистый. Без этой вони. Когда Никита достал сигарету и поднёс к губам, Марат сначала промолчал. Глядел, как тот прикуривает, выпуская первый клуб дыма. — Не здесь, — тихо сказал Марат. Никита его проигнорировал. Сделал затяжку, продолжил разговор, словно ничего не случилось. Марат смотрел на него секунду, потом резко схватил сигарету из его пальцев и, не говоря ни слова, затушил её в собственной ладони. Окурок полетел в мусорное ведро. В комнате стало тихо. — Ты чё, больной? — выдохнул Никита, вставая. Марат посмотрел ему в глаза. Спокойно, без злости. — Я сказал, не кури у меня. Никита понял. Больше он сигареты при нём не доставал. — Ладно... О чем я, есть одна тема… Слышал про парней, которые толкают кое-что на район? Так вот, они предложили мне вкатиться. Деньги быстрые, движуха… Короче, если вложимся, можем удвоить бабки за месяц. Марат молчал. Внутри всё похолодело. — Ты серьезно? — его голос звучал ровно, но в нем было что-то, от чего Никита слегка поежился. — Ну а что? Ты же сам говорил — бизнес не игрушка. Нужно уметь рисковать, верно? Марат медленно отложил ноутбук, встал, подошел ближе. — Ты хоть понимаешь, куда лезешь? — Братан, да все так делают! — Никита засмеялся, но нервно. — Это нормальная тема. Быстрые деньги, хорошие связи… Марат смотрел на него долго. В этот момент он понял: Никита не хочет строить бизнес. Он хочет срезать путь. — Забудь про эту тему, — тихо, но жестко сказал он. — Чего?! Да ты что… — Забудь. Иначе можешь забыть и про меня. Никита побледнел. Он не ожидал такого ответа. Но спорить не стал. Просто сжал челюсти, отвел взгляд. — Ладно… как скажешь, братан. Прошла неделя. Никита вел себя как обычно — приезжал, что-то рассказывал, делал вид, что заинтересован в бизнесе. Но Марат чувствовал: что-то не так. Подтверждение пришло неожиданно. Однажды вечером он заехал в автосалон проверить дела. Работники уже расходились, и только один механик, Виталик, задержался в боксе, копаясь в «Лексусе». — Марат, слушай… — Виталик вытер руки о тряпку, подошел ближе. — Тут один тип приходил, тебя искал. — Кто? — Не представился. Здоровый, с цепочкой на шее, говорил, что знает твоего друга. Ну этого… Никиту. Марат нахмурился. — Чего хотел? — Да ничего хорошего. Спрашивал, как можно тебя найти. Сказал, что Никита им что-то должен. Внутри у Марата похолодело. — Они точно про Никиту говорили? — Да, братан. Говорят, он деньги занял, а теперь морозится. Марат молча развернулся, достал телефон, набрал Никиту. — Бери трубку, сука… — прошипел он сквозь зубы, слушая гудки. Тишина. Никита не отвечал. Он влип. И теперь это касалось и Марата. Марат вышел из автосалона, сел в машину, завел мотор. В голове билось одно: Никита влип по-крупному. И если он не отвечает, значит, уже что-то случилось. Он проехал пару кварталов, снова набрал Никиту. Гудки. Марат крепче сжал руль. Следующий номер — общий знакомый, который знал всех и вся на районе. — Алло, Бека? Ты с Никитой не виделся? — А ты что, не в курсе? — О чем? — Его типа забрали какие-то мутные пацаны пару часов назад. Я слышал, он им бабки задолжал… — Где он? — Не знаю, братан. Но если он реально в минусе, могут и прессануть жестко. Дерьмо. Марат резко развернул машину, вылетел на дорогу. Ему нужно было найти Никиту. И быстро. Марат давил на газ, прорезая ночной город, его «Каптива» ревела, как зверь. Он знал, куда ехать. На окраине города был старый ангар, место, где обычно решались подобные вопросы. Если Никита реально задолжал серьезным людям, они потащили его туда. Через пятнадцать минут он был на месте. У ангара стояло две тачки — старая «Тойота» и черный «Мерс» с тонированными стеклами. Внутри горел тусклый свет. Марат заглушил двигатель, вышел. В кармане был нож, ещё тот, который однажды подарил ему Дэн, но он надеялся, что не придется его использовать. Он толкнул дверь, шагнул внутрь. Первое, что он увидел — Никита. Тот сидел на полу, спиной к стене, с разбитой губой, дышал тяжело. Над ним стояли двое — один здоровый, лысый, с татуировкой на шее, второй постарше, с хищным взглядом. — О, кто пришел. Чё надо? — ухмыльнулся лысый, глядя на Марата. — Я за этим ничтожеством, — спокойно ответил Марат, встретившись с ним взглядом. В воздухе повисло напряжение. — За ним? — второй мужик усмехнулся. — Парень нам должен. Большую сумму. И если он не отдаст, то пусть хотя бы развлечет нас. Марат посмотрел на Никиту. — Сколько? — Четыре миллиона, — ответил лысый. Никита, заметив, что Марат пришел, встрепенулся: — Брат, я всё верну, клянусь… Марат медленно выдохнул. Четыре ляма — это не шутки. Но он не мог оставить Никиту. — Сколько у нас времени? Мужики переглянулись. — Два дня. Потом… — лысый усмехнулся, сжал кулак. — Ну, сам понимаешь. Два дня, чтобы найти четыре миллиона. Марат взял Никиту за шкирку, поднял его на ноги. — Пошли. Они вышли. Никита ковылял рядом, дышал тяжело. В машине он посмотрел на Марата. — Марат… Я… — Заткнись, — тихо, но жестко сказал Марат, заводя мотор. Машина неслась по ночному городу, а в салоне висела тяжелая тишина. Никита сидел, опустив голову, еле дышал, как побитая собака. — Марат… — его голос был слабым, будто издалека. — Заткнись, — холодно отрезал Марат, сжимая руль так, что белели костяшки. Никита сглотнул и замолчал. Он никогда не видел Марата таким. Четыре миллиона за два дня. — Какого хрена ты вообще в это влез? — наконец заговорил Марат, но голос его был ровным, без эмоций. — Я думал… — Никита слабо усмехнулся. — Думал, быстро поднимусь… Они сказали, что это легкие деньги… — Легкие деньги? — Марат зло усмехнулся. — Ты вообще мозгами думал, когда влезал в эту хрень? Никита молчал. Марат вырулил на трассу, ведя машину вглубь ночи. — У меня есть план? — спросил Никита спустя минуту. Марат посмотрел на него. — Да, кое-что придумал. — Какой? — Завтра узнаешь. А пока заткнись и молись, чтобы он сработал. Машина въехала в спальный район, где жил Никита. Марат заглушил мотор и посмотрел на друга. — Вылазь. — Братан, а… — Никита сглотнул. — Может, лучше у тебя переночую? — Нет. Мне нужно думать, а не смотреть, как ты ноешь. Никита кивнул, открыл дверь, но перед тем как выйти, замер. — Слушай… Ты ведь поможешь мне, да? Марат взглянул на него холодным, тяжелым взглядом. — Ты же сам себе не поможешь. Дверь хлопнула, и Марат уехал. Ночь он провел без сна. В голове крутились цифры, схемы, варианты. Четыре миллиона — сумма, которую он мог собрать, но это означало заморозить бизнес, перетряхнуть счета, возможно, даже продать машину. Но главное — вопрос: нужно ли? Стоит ли Никита этих денег? Он сам себя загнал в ловушку. Сам выбрал легкие деньги. А если сейчас его вытащить, не сделает ли он то же самое снова? К утру решение было принято. На следующий день Никита сам приехал к нему. Постучался, зашел, сел на диван. — Какой у нас план? Марат взял чашку кофе, сделал глоток. — У нас? Никакого. Никита побледнел. — Что? — Это твоя жопа, Никита. Я не собираюсь покрывать твои косяки. — Но… Ты же сказал! — Я сказал, что у меня есть план. И он не включает в себя спасение тебя за мой счет. Никита вскочил. — Да ты что, серьезно?! Марат, они убьют меня! — Не мои проблемы. Никита затрясся. — Ты меня бросаешь? Марат встал, подошел к нему вплотную. — Нет, Никита. Ты сам себя бросил. Я просто не собираюсь разбирать твое дерьмо. Никита молча стоял, тяжело дыша. Его глаза метались, будто он искал выход. — Найди деньги, Никита, — тихо, но жестко сказал Марат. — Или готовься к последствиям. Никита посмотрел на него… и выбежал из квартиры. Марат остался стоять, глядя ему вслед. Решение принято. Теперь всё зависело только от Никиты. В этом и был план Марата. Не помогать, а дать возможность самому найти решение. Прошло полдня. Марат занимался делами в автосалоне, но мысли всё равно возвращались к Никите. Как он выкрутится? Выкрутится ли вообще? Часов в семь вечера телефон зазвонил. Никита. — Братан, нужна встреча. Срочно. — Его голос дрожал. — Где ты? — У старого моста… Марат, мне реально пиздец. — Жди. Марат сел в машину и через двадцать минут уже подъехал к мосту. Под тусклым светом фонаря стоял Никита. Лицо бледное, под глазом свежий синяк. Марат вышел из машины. — Говори. — Они подняли сумму… — Никита тяжело дышал. — Сказали, что если я не отдам шесть миллионов до завтра, мне конец. Дерьмо. — И что ты хочешь? — У меня есть план… — Никита смотрел на него глазами загнанного зверя. — Нужно провернуть одно дело. — Какое? Никита облизнул губы, оглянулся. — Братан, это риск, но… Давай ограбим один ларёк. Там деньги, касса… Я узнавал, на выходе бывает до трех миллионов наличкой. Марат долго молчал. — Ты серьезно? — Это единственный выход! Они убьют меня! Марат посмотрел на него… и понял: Никита уже перешел черту. Он больше не думал о правильном или неправильном. Ему было важно только спасти свою шкуру. И теперь у Марата было два варианта: либо втянуться в эту грязь, либо… — Нет, — наконец ответил он. — Я не буду в этом участвовать. Никита отшатнулся. — Ч-что?.. — Разбирайся сам. — Братан, нет, ты не можешь! — Я всё сказал. Марат развернулся и пошел к машине. — Марат! Братан! — голос Никиты уже дрожал от паники. — Ты же не бросишь меня?! Марат сел в тачку, завел мотор… И уехал. Оставив Никиту одного. С его проблемами. С его страхами. С его выбором.

***

Тусклая лампа, за окном редкие фары машин, рваный ритм дождя по подоконнику. На столе стопка бумаг, какие-то счета, какие-то цифры. Марат сидел, локти на столе, рядом кружка с кофе, который уже давно остыл. В телевизоре из зала играла музыка. Что-то из восьмидесятых. С бухгалтерией пока тяжело. Он сидел за столом, щурился на цифры, пытаясь разобраться, что такое дебет и кредит, почему прибыль есть, а денег на счёте меньше, чем ожидалось. Он уже понял, что всё сложнее, чем просто «купил-продал-заработал». Иногда он злился — хотелось бросить эти отчёты и заняться чем-то понятным, но он был упорным. Он смотрел в бумаги, но там не цифры — там пустота. Как в глазах тех, кто приходил продавать своё ржавое прошлое за деньги. Рядом ноутбук, в поиске: «Как понять бухгалтерию, если ты ни хрена не понимаешь в бухгалтерии». Он читал, морщил лоб. Что-то про активы, пассивы, балансы. Всё это казалось ненужным, но без этого он утонет. Марат щёлкнул ручкой, записал что-то в тетрадь, перечеркнул. Он не сдастся. Не мог. Лампа потрескивала, музыка играла, но уже раздражала. Марат захлопнул ноутбук, откинулся на стуле. В голове гул — цифры, налоги, какие-то отчёты. Всё это не про него.   Но, как говорил Артем «Мало просто уметь собирать машины. Надо думать головой». Телефон на столе завибрировал. Сообщение от бухгалтера: «Марат, нам надо срочно поговорить. Проблема с документами». Он нахмурился, сразу набирал её. Голос у женщины был тревожным: — Марат Вольфгамович, добрый вечер. Я пересчитывала баланс, сверяла накладные. Кто-то списывает деньги с кассы. Уже месяц, небольшими суммами. Если честно, я думала, вы сами… ну, берете на личные расходы. Марат молчал, пальцы сжимались в кулак. Нет, он не брал. Каждую копейку считал. — Кто ещё имеет доступ? — голос его тихий, но жёсткий. — Менеджер, пару продавцов. Но кто-то делает это аккуратно, чтобы не вызвать подозрений. Он встал, накинул куртку. Время позднее, но теперь не до сна. В салоне камеры, записи. Если кто-то его обворовывал — он узнает, кто. Ночь. Дождь всё ещё барабанит по крыше. Марат заходит в салон — тихо, пусто. Свет горит только в офисе. Он садится за компьютер, открывает архив с камер. Листает записи, мотает назад. Часы пролетают, пока наконец не находит то, что искал. На видео — менеджер Виталик. Молодой, улыбчивый, всегда шутил, называл Марата «боссом». А теперь вот стоит у кассы, оглядывается, лезет в ящик и быстро прячет что-то в карман. Не один раз. Не два. Марат смотрит в экран. Ни злости, ни удивления. Только холодное понимание: доверять нельзя никому. Наутро он вызвал всех сотрудников. Стоял перед ними в чёрной водолазке, руки в карманах, голос спокойный: — Кому не хватает тех денег, которые я плачу? Тишина. Всех всё устраивало. Либо они просто боялись об этом сказать. — Виталик, надо поговорить. — коротко бросает он, даже не взглянув в его сторону. Виталик зашел в кабинет, потянулся, кивнул Марату: — Чё, босс, не спал? — Не спал, — спокойно ответил Марат. Он кивнул на дверь кабинета. — Закрой дверь. Виталик мгновенно послушался, без подозрений. В офисе было тихо. Марат сел за стол, посмотрел прямо. — Сколько ты взял? Тишина. Виталик моргнул, пытался играть дурака: — Чего? Марат включил запись. Чёрно-белое видео. Виталик у кассы, его рука в ящике. Всё чётко. Лицо Виталика изменилось. Он пытался что-то сказать, но Марат уже встал. — Ты уволен, — сказал он спокойно. — Босс, погодите, давайте… — Ты уволен, — повторил Марат, холодно. — Забирай свои вещи и уходи. Если увижу тебя рядом с салоном — вызову ментов. Виталик открыл было рот, но понял: бесполезно. Опустил голову, вышел. Марат смотрел ему вслед. Внутри — пустота. Не первая потеря в жизни, не последняя. Он сел обратно в кресло, достал дневник и записал: «Виталик гандон». Марат работал до поздней ночи, пока на улице не перестали проезжать машины и город не погрузился в сон. Он зашёл в квартиру, захлопнул дверь, бросил ключи на тумбу. В воздухе витала тишина, густая, липкая. Никто его больше не встретит, никто не спросит, как дела. Только тёмная кухня и холодный чайник. Он сел за стол, уставился в пустоту. Вроде всё сделал правильно. Салон работает, деньги под контролем. Но почему так пусто внутри? Он машинально потянулся к телефону, открыл контакты. Смотреть-то не на кого. Никита? Они не настолько близки. Бухгалтер? Только по делу. Никого, кому бы можно было просто написать: «Мне хреново». За окном жёлтый свет фонарей, на улице ни одного прохожего. Город жил, но без него. Он взял чашку, сделал глоток остывшего чая. Вкус металла. Рука потянулась к сигарете, но он остановился. Не будет. Не начнёт. Просто посидит в тишине. Слишком долго жил с мыслью, что надо держаться. Что слабость — это для других. Но сейчас, в этой кухне, в этой темноте, было страшно. Потому что впервые за долгое время он снова почувствовал себя одиноким. Марат поднял голову. Вспомнил. Визитка. Маленький кусочек картона, засунутый в карман пиджака. Марат встал, пошёл в прихожую, нащупал в куртке визитку. Он пару секунд смотрел на неё, потом сел обратно за стол. Номер казался чем-то чужим. Он выдохнул, взял телефон и набрал. Один гудок. Второй. Третий. — Да, слушаю, — голос спокойный, уверенный. Марат молчит пару секунд. — Это Денис? — Да, Астер. Кто говорит? — Голос без лишних эмоций, но чувствовалось — слушает. Марат посмотрел в окно. На улице моросил дождик, редкие фары машин рисовали узоры на стекле. — У меня автосалон, мне нужны иномарки. — Конечно. Завтра можешь выслать мне по этому номеру модели автомобилей, которые нужны, найду любые, по самой низкой цене. Никаких лишних слов, никакой суеты. — Хорошо, — Марат положил трубку, уставился на телефон. Почувствовал, как в груди что-то смещается. Может, это шанс. Он встал, вылил остывший чай. Завтра новый день. Утром он даже не позавтракал. Холодный свет экрана освещал темный кабинет. На улице ещё даже не рассвет. Марат сидел в своём офисе, просматривая список машин. Он долго думал, анализировал, считал, читал о маркетинге, изучал, какие авто вызывают настоящий вау-эффект. Он набрал сообщение Денису: "Денис, я выбрал. Вот." Вложил фото: Porsche 911 Turbo S. Машина, на которую хотелось смотреть. Машина, на которой хотелось ездить. Ответ пришёл быстро: "Красиво. Но ты же понимаешь, сколько это стоит?" Марат понимал. У него не было таких денег. Пока что. Он убрал телефон, открыл ноутбук и посмотрел на документ, который вчера скачал. Кредит под залог бизнеса. В глазах мелькнули цифры, проценты, условия. Он понимал риск. Если что-то пойдёт не так, можно остаться ни с чем. Но если не рискнуть — он так и останется в этом болоте дешёвых машин, серых будней и скучных сделок. А он хотел большего. Помещение он снимал в аренду, единственное что он мог оставить в залог были его машины. Не раздумывая, он оставил заявку на сайте. Если всё пойдёт по плану, скоро у него будет Porsche. Телефон завибрировал. Денис. — Марат, слушай, тачки — дело хорошее, но мне нужна предоплата. Ты же понимаешь? Конечно, понимает. Никто не будет гонять машины за красивые глаза. — Сколько? — спросил он, глядя на банковский счёт. Цифры были меньше, чем хотелось. — Пятьдесят процентов. Особенно за Porsche. Это не Лада, тут всё серьёзно. Пятьдесят. Это больно. Но он уже заложил авто, назад дороги нет. — Хорошо, — выдохнул Марат. — Сейчас переведу. Он отправил Денису 35 тысяч долларов, хотя сама машина стоила миллионы, выключил телефон и откинулся на спинку кресла. Прошла неделя. Потом две. Потом месяц. Porsche всё не было. Денис отвечал с задержкой, отписывался коротко: «Машина в пути, не кипишуй». Но внутри всё горело. А вдруг его обманули? Вдруг деньги уже ушли, и он остался у разбитого корыта? Он просыпался по ночам, проверял телефон. Писал Денису, ждал, смотрел в потолок.  Он поставил на кон всё. И если тачка не приедет — это будет конец. Ночи стали длиннее. Марат засыпал поздно, просыпался рано, а между этим — пустота. Дни тянулись, как жвачка, но спорткара всё ещё не было. Каждое утро начиналось с проверки телефона. Никаких новых сообщений. Только те же короткие ответы от Дениса: «В пути», «Скоро», «Жди». В голове засела мысль-паразит: «Тебя кинули». Он пытался её задавить, убеждал себя, что всё под контролем. Но чем дольше шло ожидание, тем громче звучал этот голос. Он смотрел на свой автосалон — на эти скучные машины, которые больше не казались бизнесом, а всего лишь грудой металла. Всё поставлено на кон, всё зависит от одной сделки. По ночам ему снились кошмары. Будто он стоит перед пустым зданием, где раньше был его салон. Ни машин, ни денег. Только ветер гуляет по разбитым стёклам. Днём он делал вид, что всё нормально. Работал, разговаривал с клиентами, улыбался. Но стоило остаться одному, как внутри всё сжималось в тугой узел из злости, страха и бессилия. Утром телефон завибрировал, и у Марата внутри всё сжалось. Сообщение от Дениса: «Тачка на месте. Готовь площадку». На секунду он не поверил. Казалось, что мозг просто придумал это, чтобы успокоить его. Но нет. Он перечитал ещё раз, потом ещё. Всё реально. Через час он уже стоял на территории салона, руки в карманах, лицо напряжённое. Грузовик медленно подкатывал к воротам. Сердце билось глухо, как ударный бас в медленной песне. Когда борт открылся, Марат не сразу поверил. Porsche 911 Turbo S. Красный, гладкий, как кусок заточенной стали. Лак сверкал в утреннем солнце, линии кузова — идеальные, агрессивные. Это была не просто машина. Это было искусство. Он подошёл ближе, пальцы скользнули по капоту. Холодный металл, который совсем скоро будет рвать воздух на скорости. Марат сел за руль, вставил ключ, повернул. Рык двигателя — низкий, мощный. На губах появилась улыбка. Всё было не зря. Марат выкатил Porsche на самую видную точку площадки. Себестоимость машины была 70 тысяч долларов и Марат без капли стеснения поставил на нее ценник в два раза больше. Теперь его салон больше не выглядел как скучная стоянка с поддержанными машинами. Теперь это было место, где продавались мечты. Люди начали замечать. Прохожие останавливались, залипали на силуэт спорткара, фотографировали. Даже те, кто не мог себе этого позволить, всё равно заходили — просто посмотреть. Porsche работал, даже не двигаясь. Пост в соцсетях с подписью «Впервые в городе: Porsche 911 Turbo S на продажу» разлетелся мгновенно. Лайки, репосты, комментарии. Через пару часов в салоне уже было больше людей, чем обычно за неделю. Клиенты стали смотреть на другие машины по-другому. Бренд салона заиграл иначе. Теперь это не просто точка продаж — это элитное место, где можно найти нечто особенное. Появились звонки. Начали заходить серьезные люди, обсуждать другие дорогие модели. Марат стоял у окна, смотрел, как прохожие провожают Porsche взглядами. Он сделал гигантский шаг вперёд. И людям это нравилось. В тот день Марат был дома. Читал книгу, попивая горький черный кофе. Без молока. Без сахара. Громкий стук в дверь заставил его вздрогнуть. Марат замер. Сердце глухо стучало в груди. Он не ждал гостей. Никого не ждал. Стук повторился. Он медленно подошёл к двери, посмотрел в глазок — на пороге стоял курьер с небольшой посылкой. — Доставка для Марата… — раздался приглушённый голос. Марат открыл. Курьер вручил ему коробку, расписался в квитанции и ушёл. Он закрыл дверь, сел на пол и посмотрел на посылку. На ней был указатель отправителя. Мама. У него пересохло во рту. Она бросила его в четыре года. Исчезла из его жизни так, будто её никогда не существовало. И вдруг… теперь? Руки дрожали, когда он вскрыл коробку. Внутри лежал простой белый конверт. Он открыл его и увидел письмо. «Дорогой сын, это твоя мама. Очень скучаю по тебе, но не могу приехать. Твой папа очень сожалеет, что не мог общаться с тобой, пока ты был маленьким. Сейчас он хочет предложить тебе кое-что. Если хочешь снова стать частью нашей семьи, позвони по этому номеру» К письму прилагалось приглашение в модельное агентство. Он перечитал несколько раз, но смысл не доходил. Модельное агентство? Зачем? Почему? Марат сжал письмо в кулаке. Он не знал, что чувствовать. Злость? Любопытство? Обида сжигала изнутри. Но что-то внутри дрогнуло. Марат долго смотрел на письмо, раздумывая, стоит ли звонить. В голове крутилось слишком много вопросов, слишком много ненависти и надежды одновременно. Наконец, он набрал номер, указанный в приглашении. — Добрый день, агентство "MLM Models", слушаем вас. — Мне пришло приглашение, — голос Марата дрожал. — От моей… матери. — Назовите ваше имя. — Марат. — О, да, вас ждали! Вы можете прийти сегодня? У нас как раз идёт кастинг для новых лиц. Он колебался. Всё это казалось странным, неправильным. Но если это шанс увидеть родителей, узнать хоть что-то… — Хорошо, — выдавил он. В агентстве его встретили тепло. Дали одежду, провели в студию, начали снимать. Говорили, что у него интересная внешность, что он идеально подходит для съёмок. Но ему было не по себе. Яркий свет софитов слепил глаза, фотографы что-то выкрикивали, заставляли двигаться, менять выражение лица. — Расслабься, Марат, ты выглядишь напряжённым! Как он мог расслабиться? Ему не нравилось здесь. Он чувствовал себя марионеткой, игрушкой в чужих руках. Но он терпел. Терпел ради одного — ради встречи с матерью. После съёмок он сидел в гримёрке, рассеянно разглядывая себя в зеркале. Всё происходило слишком быстро. Дверь приоткрылась, заглянула ассистентка: — Марат, на сегодня всё. Завтра новая съёмка. Ты справился отлично. Он кивнул, хотя внутри всё сжималось. Он не чувствовал себя отлично. Он чувствовал себя пустым. — Скажите… — его голос дрогнул. — А моя… а Джулия здесь? Девушка нахмурилась: — Джулианна? Нет, она не работает в агентстве. Вас пригласили из-за вашего потенциала. Холод прокатился по его телу. — То есть… она не ждёт меня здесь? — Нет… Простите, если возникло недоразумение. Но вас действительно хотели видеть. У вас будущее в этой сфере. Будущее? Он сжал кулаки под столом. Она даже не собиралась его видеть. Просто сунула приглашение, будто кость собаке, и исчезла снова. Прошло несколько месяцев. Он не знал, почему продолжал это делать. Съёмки его раздражали, фотографы выводили из себя, но он терпел. Может, из-за надежды, что мать снова объявится. Может, просто потому, что не знал, куда ещё себя деть. А потом пришло новое предложение — съёмки в Париже. Марат долго смотрел на письмо с приглашением. Но выбора не было. Самолёт, отель, люди, говорящие на незнакомом языке. Париж встретил его шумом, толпами, запахом кофе и выпечки. Всё казалось таким далеким от его прошлой жизни. Марат стоял у окна отеля, глядя на светящиеся улицы Парижа. Вдалеке мерцала Эйфелева башня, город жил своей жизнью, полной красоты и шума. И вдруг он вспомнил. Бабушка. Когда-то давно, ещё когда он был маленьким, она рассказывала ему, как мечтала поехать в Париж. — Когда-нибудь я обязательно туда попаду — смеялась она, обнимая его. Но она так и не попала. Теперь здесь был он. Но это не имело значения. Она не увидит этот город. Не увидит его самого, каким он стал. Горло сжало. Он резко отвернулся от окна. Какой смысл в Париже, если тех, кого ты любил, уже нет? Марат сидел на кровати в отеле, лениво читая книгу, когда раздался стук в дверь. — Monsieur, для вас письмо. Он открыл, забрал конверт. На нём не было имени отправителя, но когда он вскрыл его и начал читать, дыхание перехватило. Отец. Письмо было на немецком. «Марат, я знаю, что это письмо застанет тебя врасплох. Ты не помнишь меня, но я всегда думал о тебе. Мы с твоей матерью хотели бы, чтобы ты был с нами. Но для этого ты должен доказать, что можешь добиться успеха. Если ты проявишь себя в модельном бизнесе, я заберу тебя к нам.» Руки сжали письмо. Он должен доказать? Заработать себе семью? Гнев смешался с болью. Он не знал, что сильнее — злость на этих людей или желание сделать всё, чтобы наконец обрести то, чего ему не хватало всю жизнь. Марат не знал, зачем делает это. Может, чтобы доказать отцу, что он способен на большее. Может, чтобы доказать себе. Он начал учить французский. Каждый день. Слушал, повторял, заучивал. Через месяц уже свободно говорил. Съёмки шли успешно. Его хвалили, предлагали новые контракты. Он улыбался перед камерами, но внутри всё ещё горела злость. А потом пришло время возвращаться. Самолёт приземлился в его родном городе. Всё здесь было таким же, как он помнил. Но он сам изменился.