Они шепчут моё имя

Марат давно знал, что органы опеки могут выйти на его след. После того как он открыл свой автосалон, он привлек к себе больше внимания, чем хотелось бы. И вот однажды его догнали. Это случилось вечером, когда Марат вышел из автосалона. Он собирался поехать домой, но не успел — на парковке его уже ждали. Темный седан с тонированными стеклами стоял у выхода, а рядом с ним — высокий мужчина в черном пальто. — Марат? — голос был спокойным, но твердым. Марат сразу понял, что этот человек не отпустит его так просто. — Зависит от того, кто спрашивает, — ответил он, держа руку в кармане, где лежал ключ от машины. Мужчина не улыбнулся. — Дмитрий Сагитов. Прокуратура. Нам нужно поговорить. Марат почувствовал, как сердце сжалось. Он знал, что это рано или поздно произойдет, но надеялся, что не сегодня. — О чем? — Ты же знаешь. Поехали. — Не хочу. — Это не просьба. Марат бросил быстрый взгляд на свою машину, прикинул шансы, но понимал, что уехать не успеет. Дима был взрослым, высоким, крепким. Вряд ли получится просто сбежать. — Если я сяду в машину, меня заберут в приют? Дмитрий посмотрел на него долгим взглядом. — Пока не заберут. Я хочу разобраться. — В чем? — В том, как четырнадцатилетний подросток управляет автосалоном. Марат сжал зубы. — Это незаконно? — Не в этом дело. Я хочу понять, почему ты один. Наступила тишина. Марат смотрел на Диму, пытаясь решить, можно ли ему доверять. Тот не выглядел как человек, которому наплевать. — Ладно, — наконец сказал Марат. — Поехали. Но если меня попытаются запереть — я сбегу. — Посмотрим, — ответил Дима, открывая дверь машины. Марат сел в машину, стараясь держаться уверенно. Дверь закрылась, и в салоне запахло кожей и слабым ароматом кофе. Дима сел за руль, завел двигатель и тронулся с места. — Куда мы едем? — спросил Марат, глядя в окно. — В одно место, где можно спокойно поговорить, — ответил Дима. — Это не отдел? — Нет. Марат скептически посмотрел на него, но промолчал. Он не знал, верить ли этому человеку, но пока у него не было выбора. Они ехали минут пятнадцать, пока не остановились возле небольшого кафе с приглушенным светом. Дима выключил двигатель и повернулся к Марату. — Пойдем. Поешь что-нибудь. — Не хочу. — А я хочу кофе. Марат вздохнул и все же вышел. Внутри было тепло и пахло выпечкой. Они заняли столик в углу. Дима заказал кофе и пирог, а Марату — какао, хотя тот не просил. — Ну, рассказывай, — спокойно сказал прокурор. — Что рассказывать? — буркнул Марат. — Как четырнадцатилетний пацан управляет бизнесом. — Просто беру и управляю. — Где ты живешь? — В квартире. — Один? — А что, это преступление? Дима сделал глоток кофе, не отводя взгляда. — Нет. Но органы опеки считают иначе. — Я им не нужен. — Это они решают. Марат сжал кулаки под столом. — Меня устраивает моя жизнь. Я работаю, у меня есть деньги, жилье, все в порядке. Никто не заботился обо мне раньше, зачем теперь? — Потому что есть законы, — спокойно сказал Дима. — Законы? — Марат усмехнулся. — Где были ваши законы, когда они реально были нужны? Когда я жил один, и никому не было дела? Дима промолчал. В его глазах промелькнула тень понимания. — Ты прав. Законы не всегда работают так, как должны. — Тогда оставьте меня в покое. Дима медленно размешивал кофе ложкой. — Я не могу. А ещё я не хочу загонять тебя в угол. Марат нахмурился. — Что это значит? — Это значит, что я хочу помочь. — Вы же прокурор. У вас работа — по правилам. — Иногда правила мешают. Но мне важно понять, что с тобой делать. Марат недоверчиво посмотрел на него. — И что? — Я пока не знаю, — честно сказал Дима. — Но точно не сдам тебя в опеку просто так. Марат впервые почувствовал странное чувство… Может быть, надежду? Он еще не знал, можно ли доверять этому человеку, но внутри что-то подсказывало — он не враг. Марат молча смотрел на Диму, пытаясь понять, врет он или нет. Слова о том, что его не сдадут в опеку «просто так», звучали слишком хорошо, чтобы быть правдой. — И что вы собираетесь делать? — наконец спросил он. — Для начала разобраться в твоей ситуации, — спокойно ответил Дима. — Ты же не думаешь, что я просто закрою на все глаза? — Хотелось бы, — усмехнулся Марат. Дима вздохнул и откинулся на спинку стула. — У тебя есть официальные документы на автосалон? — Конечно. — На кого оформлено? — Не на меня, если вы об этом. — Кто твое доверенное лицо? Марат замолчал. У него его не было. — Понятно, — сказал Дима, допивая кофе. — Как ты зарабатываешь? — Продаю машины, — ответил он. — Иногда беру комиссию за сделки. — Касса на тебе? — Да. — Банковский счет есть? — Конечно. Дима покачал головой. — Ты ведешь себя, как взрослый. Но тебе четырнадцать. И это проблема. — Только для вас. Дима усмехнулся. — Нет. И для тебя тоже. Ты просто пока этого не понял. Марат отвернулся, уставившись в окно. Он знал, что проблемы могут появиться. Но пока что он со всем справлялся. — Что дальше? — спросил он, снова глядя на прокурора. Дима на мгновение задумался, а потом сказал: — Завтра ты покажешь мне свой автосалон. Марат нахмурился. — Зачем? — Хочу посмотреть, как ты работаешь. — Вы что, теперь опекун? — Нет. Просто я должен убедиться, что ты не ввязался в что-то опасное. — А если я откажусь? Дима усмехнулся. — Тогда я начну копать сам. А тебе это не нужно. Марат стиснул зубы. Он не любил, когда его загоняли в угол. Но спорить не имело смысла. — Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Но если вы попробуете меня сдать — я исчезну. Дима кивнул. — Договорились. Они вышли из кафе. На улице уже темнело. — Подвезти тебя? — спросил Дима. — Не надо. Марат сунул руки в карманы и быстро зашагал прочь. Он знал, что эта встреча многое изменит. Вопрос был только в том, к лучшему или к худшему. На следующий день Марат ждал Диму у входа в автосалон. Он заранее предупредил сотрудников, чтобы вели себя естественно, но все равно чувствовал напряжение. Дима подъехал ровно в назначенное время, вышел из машины и неспешно осмотрел здание. — Удобное место, — заметил он. — Да, — коротко ответил Марат. — Пойдем? Они вошли внутрь. В салоне было несколько клиентов, кто-то осматривал автомобили, кто-то разговаривал с менеджером. — Сколько машин в наличии? — спросил Дима, осматривая помещение. — На данный момент около двадцати, — ответил Марат. — Скоро будет больше. — Документы на продажу оформляет кто? — Я слежу за процессом, но подписи ставят мои ребята. — Ты им доверяешь? — Они получают хорошие деньги. Им нет смысла меня подставлять. Дима внимательно посмотрел на него. — Ты проверял их? — Как мог. Они прошли в кабинет, и Марат сел за свой стол. Дима огляделся. — Для малолетки неплохой офис. — Я умею зарабатывать. — Это я уже понял. — Марат немного напрягся. Дима вел себя спокойно, но его интерес явно был не праздным. — Ладно, — сказал прокурор. — Я вижу, что ты не дитё, которое играет во взрослого. Но ты понимаешь, что рано или поздно вопросы все равно появятся? — Да, — признал Марат. — Что будешь делать? — Пока не знаю. Дима кивнул. — Я помогу тебе. Марат прищурился. — Зачем? — Потому что ты один. И если тебя прижмут, тебя просто сломают. Марат молчал. — Я не могу оставить все как есть, — продолжил Дима. — Но и загубить твой бизнес не хочу. Значит, надо придумать, как все легализовать. — Это возможно? — Сложно, но да. — А если органы опеки?.. — Я попробую их отвести. Но мне нужно кое-что взамен. — Что? Дима посмотрел ему в глаза. — Чтобы ты мне доверял. Марат впервые не знал, что сказать. Он видел много взрослых, которые пытались использовать его. Но Дима казался другим. — Ладно, — наконец сказал он. — Я подумаю. Дима усмехнулся. — Уже неплохо. После того разговора в автосалоне Дима стал появляться в жизни Марата все чаще. Он не лез с расспросами, не давил, но помогал там, где действительно нужно. Первым делом он разобрался с документами. Под его контролем Марат начал наводить порядок в юридической части бизнеса, чтобы не оставить ни единой лазейки для проблем. — Тебе повезло, что тебя пока никто не кинул, — сказал Дима однажды, когда они проверяли бумаги. — Я почувствую если кто-нибудь захочет, — ответил Марат. — Чувствовать мало. В бизнесе важны факты. Марат закатил глаза, но запомнил его слова. Со временем между ними установилось что-то вроде негласного доверия. Дима не пытался строить из себя опекуна, а Марат не гнал его прочь. Они могли спокойно сидеть в кафе и обсуждать дела, иногда даже спорить, но в этих спорах не было злости — скорее уважение. Как-то раз Дима спросил: — А у тебя вообще есть друзья? — Есть, — буркнул Марат. — Кто? — Ну… Никита. — И? Марат пожал плечами. — Больше никого. Дима посмотрел на него долгим взглядом. — Один справляешься? — Всегда справлялся. — Это не правильно. Марат не ответил, но его слова запомнил. Со временем он начал чувствовать, что Дима не просто контролирует его — он действительно старается помочь. Он не спрашивал про Валеру, не жалел, не лез с ненужными советами. Просто был рядом. И Марат понял, что впервые за долгое время у него появился взрослый, которому можно доверять. Однажды вечером, когда Марат уже собирался закрывать автосалон, ему позвонил Дима. — Ты где? — На работе, — ответил Марат. — Отлично. Подожди меня, буду через десять минут. — Зачем? — Просто подожди. Марат вздохнул, но остался. Когда Дима приехал, он вышел из машины с бумажным пакетом в руках и протянул его Марату. — Что это? — Еда. Марат прищурился. — Ты серьезно? — Абсолютно. Он заглянул внутрь и увидел теплые бургеры и картошку фри. — Зачем? — Потому что ты питаешься как попало. — С чего ты взял? — Я не слепой, — усмехнулся Дима. Марат сначала хотел сказать, что сам разберется, но потом просто взял пакет и сел на капот машины. — Ладно. Спасибо. Дима тоже достал бургер и прислонился к машине рядом. — Так-то лучше, — сказал он. Они молча ели, глядя на ночной город. Это был простой момент, но для Марата он значил многое. Не каждый день кто-то просто так заботился о нем. Однажды, когда уже становилось прохладно, Дима снова заехал к автосалону, но в этот раз он привез не еду, а небольшой пакет. — Держи, — сказал он, протягивая его Марату. Марат подозрительно посмотрел на него. — Что это? — Посмотри. Марат развернул упаковку и замер. Внутри лежала кожаная куртка — не дешевая, стильная, черная, именно такая, какую он бы выбрал сам. — Это мне? — А кому еще? — усмехнулся Дима. — Зачем? Дима пожал плечами. — Ты ходишь в старой ветровке, а на улице холодно. Просто подумал, что тебе нужна нормальная куртка. Марат провел пальцами по гладкой коже, ощущая ее мягкость. Он не привык получать подарки. Особенно такие. — Но я… — он запнулся, не зная, как правильно сказать. — Не надо ничего говорить, — перебил Дима. — Просто прими. Марат молча надел куртку. Она идеально села по фигуре, словно была сделана для него. — Как тебе? Марат посмотрел на него и с трудом выдавил: — Круто. Спасибо. Он чувствовал внутри странное тепло. Не только от куртки, но и от того, что кто-то впервые подумал о нем не потому, что надо, а потому что захотел. Со временем Марат все больше привязывался к Диме, хотя и не признавал этого вслух. Дима не пытался навязываться, но всегда был рядом — если нужно было помочь с документами, решить какую-то проблему или просто поговорить. Однажды, в один из особенно тяжелых дней, когда в автосалоне возникли проблемы с поставками, а еще и органы опеки снова начали проявлять интерес, Марат срывался на всех подряд. Вечером, когда он остался один, в салон зашел Дима. — Что случилось? — Ничего, — буркнул Марат, не поднимая головы. — По твоему лицу не скажешь. Марат молчал, сжимая кулаки. Его руки тряслись. — Хочешь — говори, не хочешь — не говори, — спокойно продолжил Дима. — Но если тебе надо просто выдохнуть, то я здесь. Эти слова почему-то задели сильнее всего. Никто никогда не говорил ему, что он может просто выдохнуть, не быть сильным, не держаться за маску уверенного взрослого. — Зачем ты так со мной? — неожиданно для себя спросил Марат. Дима поднял бровь. — Как? — Заботишься. Дима посмотрел на него с легкой улыбкой. — Потому что ты заслуживаешь этого. Марат резко отвернулся, чувствуя, как горло сдавило странное чувство. Он не плакал с детства, но сейчас был близок к этому. Дима не сказал больше ничего, просто сел рядом. И этого было достаточно. В ту ночь Марат понял, что Дима не просто взрослый, который помогает. Он был тем, кто заменил ему отца, даже если они никогда не называли это вслух. В тот день, когда Марат снова пришел на кладбище, он нес в руках свежие белые хризантемы — бабушка любила именно такие. Он присел на холодную землю, провел пальцами по надгробию и глубоко вдохнул. — Привет, бабуль… Он сглотнул, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Я все еще стараюсь, как ты учила. Справляюсь. Вроде бы… Он сжал пальцы, стараясь говорить ровно. — У меня теперь есть автосалон. Все работает. Не знаю, гордилась бы ты мной или нет, но я стараюсь. Марат опустил голову. — И знаешь… В моей жизни появился один человек. Дима. Он замолчал, подбирая слова. — Он… он хороший. Не такой, как остальные. Он помогает мне. Не заставляет, не давит… просто рядом. Марат глубоко вдохнул. — Иногда мне кажется, что он заменил мне отца. Но я не знаю, можно ли так говорить. Глаза защипало, и он закрыл их, позволяя слезам стечь по щекам. — Я бы хотел, чтобы ты была здесь. Чтобы увидела, что я не один. Он сидел рядом с могилой долго, пока не стемнело. Потом встал, поправил цветы и тихо сказал: — Спасибо, что когда-то ты была рядом. Теперь у меня есть еще один человек, который не бросит меня. Он отошел, но перед уходом обернулся, глядя на надгробие. — Надеюсь, это ты мне его послала. После той ночи на кладбище Марат начал замечать, как сильно изменилось его отношение к Диме. Он больше не воспринимал его как просто взрослого, который помогает с делами. Дима стал частью его жизни. Как-то раз Марат задержался в автосалоне до позднего вечера, разбираясь с отчетами. Он был вымотан, голова трещала от цифр, а внутри накапливалась злость на себя за то, что не может нормально справиться. В этот момент раздался звонок телефона. — Ты еще там? — голос Димы был спокойным, но с нотками заботы. — Да. — Долго еще? — Не знаю, — буркнул Марат. — Жди меня. Марат хотел сказать, что не надо, но Дима уже сбросил звонок. Через полчаса он появился в дверях с двумя стаканами горячего кофе. — Пей, пока теплый. Марат взял стакан, сделал глоток и почувствовал, как напряжение чуть отпускает. — Что ты тут делаешь? — Забочусь о тебе. Простой ответ, но почему-то он ударил по самому сердцу. Марат уставился в свой кофе, прокручивая эти слова в голове. Ему было тепло не только от напитка, но и от осознания, что есть человек, который просто так, без причин, хочет, чтобы у него все было хорошо. Он не сказал спасибо. Не смог. Но Дима, кажется, и не ждал этого. Он просто сел рядом и молча допивал свой кофе. Они сидели в тишине, допивая напиток. В салоне было тихо, только за окном шумел ночной город. — Ты всегда так задерживаешься? — спросил Дима. Марат пожал плечами. — Бывает. — Это не «бывает», Марат. Это привычка. — А тебе-то что? Дима посмотрел на него внимательно. — Хочу понять, почему ты так живешь. Марат горько усмехнулся. — Ты и так все знаешь. — Я знаю факты. Но не тебя. Марат резко выдохнул, стиснув кулаки. Он не любил говорить о себе, но в этот раз… что-то внутри надломилось. — Я просто не хочу возвращаться домой, — сказал он тихо. Дима не перебивал. — Знаешь, бабушка всегда говорила, что я справлюсь. Что я сильный, — продолжил Марат. — Но когда ее не стало… Он замолчал, глядя в точку. — Было больно, да? — тихо спросил Дима. Марат кивнул. — Она была единственным человеком, который меня любил. Остальные… либо бросали, либо били. Дима нахмурился. — Валера. — Марат сжал зубы. — Этот урод… — он замолчал, а потом вдруг сказал: — Он бил меня просто так. Когда злился. Когда был пьян. Когда ему просто хотелось. Дима сжал кулаки. — А твоя мать? Марат усмехнулся. — Какая мать? Она бросила меня, когда мне было четыре. Дима молчал. Он смотрел на мальчишку перед собой, который слишком рано узнал, что такое предательство, боль и одиночество. — Я ненавижу Валеру, — вдруг тихо сказал Марат. — Но иногда… иногда мне страшно, что я стану таким же. — Ты не он. — Откуда ты знаешь? — Потому что я вижу, как ты держишься. Как заботишься о своем деле, о людях, которые работают у тебя. Ты уже не такой, как он. Марат сглотнул. — Иногда мне кажется, что бабушка единственная, кто знал меня настоящего. — Теперь знаю и я, — сказал Дима. Марат поднял на него взгляд. В глазах стояли слезы, но он не позволил им упасть. — Я не знаю, зачем я тебе нужен. Дима усмехнулся. — Потому что мне не все равно. Марат опустил голову. Впервые за много лет он почувствовал, что его слышат. Что он не просто ребенок, который выживает, а человек, которого кто-то ценит. — Спасибо, — тихо сказал он. — Не благодари, — ответил Дима. Однажды вечером, когда Дима снова заехал за Маратом, чтобы отвезти его домой, он заметил, что парень выглядел задумчивым. — Что-то случилось? Марат колебался пару секунд, а потом сказал: — Хочешь познакомиться с Джастином? Дима удивленно поднял бровь. — Джастином? — Моим псом. Дима усмехнулся. — Конечно хочу. Они доехали до дома, и как только Марат открыл дверь, на него прыгнул огромный пес — серый, лохматый, с умными голубыми глазами. Он радостно залаял, виляя хвостом. — Эй, полегче, — засмеялся Марат, почесывая его за ушами. Дима наблюдал с интересом. — Ну и пес у тебя. — Джастин, — с гордостью сказал Марат. — Он давно со мной. Пес повернулся к Диме и внимательно его обнюхал, потом посмотрел на Марата, будто спрашивая: «Можно?» — Все нормально, — кивнул ему Марат. Джастин облизал Диме руку и уселся рядом, явно одобрил нового знакомого. — Одобрение получено, — усмехнулся Дима, почесывая пса за ухом. — Он единственный, кто был рядом все эти годы, — тихо сказал Марат. Дима посмотрел на него. — Теперь ты не один, — сказал он. Марат опустил взгляд на Джастина, который уютно свернулся калачиком у его ног. Марат пригласил Диму на кухню. Он поставил чайник на плиту и достал две кружки. Чайник быстро вскрипел и Марат заварил его самый любимый чай с лесными ягодами. Дима заметил, что тот пьет чай из какой-то старой, потрескавшейся кружки с выцветшим рисунком. — Это твоя любимая? — спросил Дима, усмехнувшись. Марат кивнул. — Она у меня с детства. Бабушка мне ее подарила. Дима взял кружку в руки, внимательно рассмотрел. — Что тут было нарисовано? — Какие-то машинки, — ответил Марат. — Раньше они были яркие, а теперь почти стерлись. — Ты с детства любил машины? Марат слегка улыбнулся. — Очень. Любил собирать их из маленьких деталек. Показать? Дима кивнул. Марат тут же вскочил и принес из своей комнаты маленькую машинку. Она была деревянная, но с настоящими игрушечными колесами. — Это Градус, — с гордостью объявил Марат, — Она радиоуправляемая, я сам сделал Дима восторженно покрутил её в руках. Машинка была ярко-красного цвета. Местами краска уже стёрлась, но от этого она не выглядела хуже. Наоборот. — У тебя золотые руки, — похвалил его Дима, — сделаешь мне такую же? — Конечно! Могу даже целых две! Какого цвета ты хочешь? — Хм... Давай черного и синего. — Дима достал телефон и вбил что-то в интернете. Затем повернул экран Марату, — Вот такие хочу. Сможешь? На фото были две «БМВ» е34. Они стояли напротив друг друга и выглядели как настоящий раритет. — Запросто, — пожал плечами Марат. Дима улыбнулся. — Ты голоден? — Нет. Но если ты да, я могу приготовить тебе что-нибудь. Что ты любишь? — Марат впервые за долгое время захотел проявить заботу. — А ты? — вопросом на вопрос ответил Дима. — Блинчики с мёдом или вареньем. Бабушка всегда их мне готовила. Еще пекла пирожки и пирог с яблоками. — Значит, надо как-нибудь повторить, — сказал Дима. Марат усмехнулся. — Да запросто. — Научишь меня? — поинтересовался Дима. Хотя и так умел их готовить. — Конечно. Посмотрим, на что ты способен. — И хотя он сказал это с легким сарказмом, внутри ему было тепло. Потому что Дима слушал. И запоминал. Тот вечер Марат запомнил на всю жизнь. На следующий вечер Марат возвращался домой поздно вечером, засунув руки в карманы куртки. День выдался тяжелым, и он мечтал просто прийти, завалиться на диван и уснуть. Но стоило ему завернуть в переулок, как дорогу перегородили двое мужчин. — Леман? Он резко замер, а потом инстинктивно дернулся назад. Но путь уже перекрыли. — Спокойно, мы из органов опеки. Марат напрягся, сердце застучало быстрее. — Что вам нужно? — Ты несовершеннолетний, живешь без законных представителей. Нам придется тебя забрать. Марат сжал кулаки. — Я никому не мешаю. — Это не обсуждается. Один из мужчин схватил его за руку, но Марат вырвался. — Не прикасайся! — Мы только хотим помочь. — Не нужна мне ваша помощь! Они пытались успокоить его, но Марат уже ничего не слышал. В голове была одна мысль: Кто их привел? И вдруг его будто током ударило. Дима. Он же прокурор. Он знал все. Значит, мог сдать. Значит, всё это время он просто ждал удобного момента. Гнев смешался с болью. — Поехали, — сказал один из опекунов. Но Марат больше не слушал. Он рванулся в сторону, перепрыгнул через забор и помчался прочь, не оглядываясь. Он бежал, пока не почувствовал, что сердце вот-вот выскочит из груди. Когда остановился, вокруг была темнота. Он тяжело дышал, глядя в пустоту. Дима его предал. Как он мог? Несколько дней Марат прятался, но органы опеки не отступали. В конце концов они выследили его, когда он забирал вещи из автосалона. Его поймали быстро. Он вырывался, кричал, что не пойдет с ними, но их было несколько, и они были взрослыми. — Все в порядке, Марат, — говорили они. — Мы просто хотим тебе помочь. Помочь? Засунуть в детдом? Разлучить с Джастином? Оставить без салона? Его посадили в машину. Он просто смотрел в окно, чувствуя, как внутри что-то сломалось. Дима. Тот, кому он доверился. Тот, кто заменил ему семью. Сдал его. Марат смотрел в окно, не видя ничего. В детдоме было все, как он и ожидал: серые стены, чужие люди, равнодушные воспитатели. — Осваивайся, — сказала женщина, которая его привела. Марат ничего не ответил. Он просто сел на кровать, глядя в пустоту. Он не собирался ни с кем знакомиться. Он держался всегда один, не разговаривал, не смотрел в глаза. Детдом — это не дом. Это место, где каждый сам за себя. Но здесь не любят одиночек. — Гляньте-ка, новенький, — сказал какой-то парень, проходя мимо. Марат не ответил. — Чё молчишь, долбаёб? — ухмыльнулся другой. Марат снова не отреагировал. — Слышь, ты че, самый умный? И вот тут он понял: они ищут повод. — Отвали, — бросил он. — Чего? Первый толкнул его в плечо. Марат моментально врезал ему в челюсть. Парень отшатнулся, сплюнул кровь. — Ты ахуел?… Началась драка. Кто-то толкнул его в бок, кто-то схватил за футболку. Марат бил первым, быстро, жестко, выбивал зубы, ломал носы. Когда воспитатели разняли их, он уже не чувствовал боли — только бешенство. — Заприте его, — холодно сказала женщина, которая отвечала за порядок. Марат даже не сопротивлялся. Если здесь надо драться, чтобы выжить — он будет драться. В комнате было темно и холодно. Узкая комната с бетонными стенами, железная дверь, маленькое окно под потолком. Марат сидел, прислонившись к стене, и думал. Детдом — не вариант. Здесь либо ты гнешься под систему, либо становишься жестче других. Ни то, ни другое его не устраивало. Нужно выбираться. Он знал, что детдом охраняется плохо. Воспитатели и охранники больше следят за порядком, чем за самими детьми. Забор высокий, но не неприступный. Когда его выпустили из комнаты, он уже знал, что делать. План был простой: 1. Дождаться ночи. 2. Пробраться к черному входу. 3. Перелезть через забор. 4. Исчезнуть. Ночью, когда воспитатели разошлись, Марат тихо вышел из комнаты. Он знал, где слабые места — видел, как раньше сбегали другие. Шаг. Еще. Он замер в тени, когда мимо прошел охранник. Потом — рывок к двери. Она была закрыта, но окно рядом — нет. Марат забрался на подоконник и выскользнул наружу. Забор оказался сложнее, чем он думал — руки дрожали от напряжения, но он все-таки взобрался. Оставалось только спрыгнуть. Он рухнул в кусты, перекатился и побежал. Никто не успел его остановить. Теперь главное — не попадаться. Марат шел всю ночь. Город был чужим и холодным. Он знал, что теперь для него нет безопасного места. Он прятался в подворотнях, избегал людных улиц. Ноги гудели от усталости, желудок сводило от голода, но он не останавливался. Куда идти? Квартиры у него теперь нет, её опечатали. В автосалон — слишком рискованно. Джастин. Марат задумался. Его пес был у тёти Лены — женщины, к которой органы опеки отдали его «на время». Она жила недалеко от его дома. Он свернул в сторону знакомых дворов. Через час он уже стоял перед нужным домом. Свет в окнах не горел. Марат подкрался к двери, прислушался. Тихо. Потом осторожно заглянул в окно. И увидел Джастина. Пес лежал на коврике, но как только почуял его, резко поднял голову. — Тсс, не шуми… — прошептал Марат. Джастин замер, а потом бросился к двери. Марат тихо постучал. Прошло несколько секунд — и дверь приоткрылась. — Кто там?.. Женщина, сонная, посмотрела на него. А потом — на его лицо, одежду, изрезанные ладони. — Господи, Марат?! Ты… — Тихо, пожалуйста, — сказал он. — Мне нужен Джастин. Она растерянно замялась. — Ты ведь сбежал? Тебя ищут… — Я знаю. Они смотрели друг на друга. Потом она вздохнула, открыла дверь шире. — Заходи. Марат только перешагнул порог, как увидел, что женщина краем глаза смотрит на телефон. Что-то не так. — Ты голодный? — спросила она, отходя в сторону. Марат не ответил. Он заметил, как ее пальцы быстро двигаются по экрану. Она кому-то пишет. Или звонит. Он сделал шаг назад. — Марат, подожди… Но он уже понял всё. Она хочет сдать его. — Простите, — тихо сказал он. Потом развернулся и рванул к двери. — Марат! — закричала она, но он не остановился. Он выскочил на улицу, Джастин тут же бросился за ним. Женщина выбежала следом. — Подожди! Они хотят помочь! Марат не слушал. Он бежал. Бежал так, будто от этого зависела его жизнь. Ночь была холодной. Марат сжимал руками шерсть Джастина, стараясь не дрожать. Они сидели в старом дворе, под крыльцом заброшенного дома. Здесь было тихо, только ветер завывал в щелях. — Ну и дерьмо, — пробормотал Марат. Джастин завозился, прижался к нему боком. — Хоть ты у меня есть, — тихо сказал он, зарывшись лицом в теплую шерсть. Пес тихонько вздохнул, будто понимая всё. Голод скручивал желудок, пальцы замерзли. Но он не жаловался. Просто смотрел в темное небо. Марат не заметил, как уснул. Джастин лежал рядом, согревая его своим теплом, а город продолжал жить своей жизнью — где-то вдалеке слышались проезжающие машины, лай собак, голоса прохожих. Когда он открыл глаза, солнце уже вставало. Свет бил прямо в лицо, и Марат, поморщившись, сел, потирая замерзшие руки. И тут он услышал шаги. Он резко повернул голову. Перед ним стоял Дима. — Нашел, — спокойно сказал он. Марат замер. Злость, боль, обида — всё вспыхнуло с новой силой. — Уходи, — хрипло сказал он. Дима вздохнул. — Марат… — УХОДИ! Он вскочил на ноги, сжимая кулаки. — Это ты меня сдал, да?! — его голос дрожал. — Ты с самого начала знал, что меня ищут! Ты просто ждал, когда меня заберут! Дима молчал. Марат сжал зубы. — Я тебе доверял! Дима смотрел на него долго. Потом медленно достал из кармана что-то и кинул ему под ноги. Марат опустил взгляд. Ключи. Он узнал их сразу. Ключи от его автосалона. — Я не сдавал тебя, — спокойно сказал Дима. — Я искал тебя, чтобы забрать домой. Марат растерянно посмотрел на него. — Что? Дима убрал руки в карманы. — Я не сдал тебя, — повторил он. — Но ты же мне всё равно не поверишь. Марат молчал. Джастин вдруг подошел к Диме, обнюхал его руку и тихо тявкнул. Дима посмотрел на Марата. — Ты идешь со мной или остаешься здесь? Марат сжал кулаки. Внутри всё кипело. Но он посмотрел на Джастина. На ключи у своих ног. Он смотрел на Диму, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. — Почему? — глухо спросил он. — Почему что? — Почему ты здесь? Дима вздохнул. — Потому что я обещал, что ты не будешь один. Марат скрипнул зубами. — А в детдоме я не был один?! Дима посмотрел прямо в его злые, полные боли глаза. — Я не сдавал тебя, — спокойно повторил он. — Но когда тебя забрали, я уже ничего не мог сделать. Марат хотел не верить. Хотел оттолкнуть его слова, как делал всегда. Но Джастин вдруг лег рядом с Димой, уткнувшись носом в его ладонь. И это сломало Марата сильнее, чем все слова. Джастин доверял Диме. А Джастин никому не доверял просто так. Марат стиснул зубы. Черт возьми… Он закрыл глаза, выдохнул. Потом поднял ключи с земли, сунул их в карман. — Ладно, — хрипло сказал он. Дима внимательно посмотрел на него. — Это «ладно» означает «я иду с тобой»? Марат раздраженно фыркнул. — Да. Дима кивнул. — Тогда поехали домой. Марат молчал всю дорогу. Дима тоже ничего не говорил. Только иногда поглядывал на него, но не лез с расспросами. Джастин свернулся калачиком на заднем сиденье, изредка поднимая голову, когда машина притормаживала. Когда они подъехали к дому, Марат не спешил выходить. Дима выключил двигатель и посмотрел на него. — Голодный? Марат сжал губы. — Нет. — Врать-то зачем? Он раздраженно выдохнул. — Я не хочу с тобой разговаривать. — Ладно. Дима вышел из машины, оставив дверь открытой. Марат смотрел ему вслед. Джастин уже выпрыгнул из машины и направился за Димой, не оглядываясь. Марат устало провел рукой по лицу и нехотя вылез. В доме пахло кофе. Дима молча снял куртку, сел за стол. — Там на плите блинчики. Марат резко замер. Он медленно повернул голову к кухне. Блинчики. Те самые, которые он ел в детстве. Которые пекла бабушка. Горло вдруг сжалось. Он не двигался. Не говорил. Дима внимательно посмотрел на него. — Тебе решать, — спокойно сказал он. Марат сжал кулаки, чувствуя, как в груди что-то щемит. А потом молча пошел на кухню. Посмотрел на стол. Теплый запах сладкого теста, масла и легкой ванили ударил в нос. Как в детстве. Глаза вдруг защипало. Он быстро моргнул, достал тарелку, сел за стол. Дима молчал. Только налил себе кофе и лениво откинулся на спинку стула. Марат взял один блинчик. Попробовал. Горячий, мягкий, со слабой кислинкой яблок. Он не ел таких уже очень давно. И вдруг вспомнилось: как бабушка улыбалась, ставя перед ним тарелку с горкой этих самых блинов. Как тёплый свет заливал маленькую кухню. Как он был просто ребенком. Марат сжал губы. Он ел молча, медленно. Дима сделал глоток кофе. — Если хочешь поговорить… — Не хочу. Дима кивнул. — Хорошо. Они снова замолчали. Но в этом молчании не было напряжения. Только спокойствие. Только теплый запах блинов. Марат ел молча, но с каждой секундой в груди разливалось странное, щемящее чувство. Блинчики были вкусными. Слишком вкусными. Он взял еще один, потом еще. Дима ничего не говорил, просто сидел рядом, потягивая кофе. А потом вдруг встал, подошел к шкафу и достал что-то. Поставил перед Маратом. Его кружка. Та самая, любимая, но теперь не потёртая как раньше, а с красивым рисунком красной машинки. Марат замер. Потом поднял взгляд на Диму. Тот ничего не объяснял. Просто сел обратно, будто это ничего не значило. Но Марат понял. Дима ждал его. Горло сдавило. Он крепко обхватил кружку руками, не зная, что сказать. — Ванна теплая, если что, — спокойно сказал Дима, поднимаясь из-за стола. Марат молча кивнул. Он чувствовал себя вымотанным. Тело ныло после холодной ночи на улице, мышцы болели после драки в детдоме, а мысли в голове путались. Он пошел в ванную. Закрыл за собой дверь, включил воду и медленно разделся. Когда он погрузился в теплую воду, то едва не застонал от облегчения. Горячая вода смывала усталость, грязь, холод. Он закрыл глаза, опустил голову на край ванной и просто дышал. Когда он вышел, в доме было тихо. Он машинально направился в комнату бабушки. Остановился у двери. Всё так же. Мебель на месте. Знакомый запах — легкий, еле уловимый, но такой родной. Он лег на кровать, уткнулся лицом в подушку. И не заметил, как уснул. Ночью Дима заглянул в комнату. Марат спал, свернувшись калачиком, дышал глубоко и спокойно. Дима молча подошел, взял одеяло и бережно накрыл его. Постоял немного, наблюдая за ним. Потом тихо вышел, прикрыв за собой дверь. Утром Марат проснулся от слабого скрипа пола за дверью. Он приподнялся на локте, огляделся. Комната бабушки. Он дома. Эта мысль все еще казалась странной. Марат встал, зевнул и вышел в коридор. Дом был тихий. Он сразу понял, что Димы нет. Но на кухне его ждал завтрак. На столе аккуратной стопкой лежали оладьи, рядом — чашка с горячим чаем, пахнущим лесными ягодами. Джастин уже ел из своей миски, лениво махая хвостом. Марат нахмурился. Дима ушел, но накормил собаку. Оставил еду для него. Как будто знал, что он не сбежит. Марат тяжело вздохнул, сел за стол и потянул к себе тарелку. Оладьи были теплые. Он отломил кусочек, попробовал. С мёдом. Любимые. Челюсти сжались. «Какого черта ты так заботишься обо мне, Дима?» Он не понимал. Или понимал, но боялся признать. Марат сидел за столом, допивая чай, и смотрел на ключи от автосалона. Работа не ждет. Он поднялся, натянул куртку, свистнул Джастина и вышел из дома. На улице было пасмурно, воздух пах мокрым асфальтом. До автосалона он доехал быстро. Когда Марат зашел внутрь, несколько сотрудников удивленно обернулись. — Марат Вольфгамович, вы где пропадали? — спросил один из них. — Дела были, — коротко ответил Марат. Он прошел в кабинет, сел за стол. Открыл ноутбук, пробежался по отчетам. Все шло нормально, но без его контроля расслабляться было нельзя. Спустя полчаса к нему заглянул его менеджер. — Тут клиент, говорит, только с вами хочет поговорить. Марат устало потер лицо. — Ладно, веди его ко мне. Он поднялся, сделав глоток воды, и направился к клиенту, снова погружаясь в работу. Жизнь продолжалась. Марат вернулся домой поздно. Дима так и не появился. Наверное, работа. Он кинул куртку на стул, сел на диван, устало потирая виски. Телефон завибрировал. Никита. — Алло? — Здарова, Марат! — голос друга был бодрым, возбуждённым. — Короче, тема есть. Ночью гонки. Свои ребята, свой движ. Приезжай, будет круто! Марат молчал. — Ну? Ты же любишь скорость, — подначил Никита. Гонки. Нелегальные, конечно. Он сразу понял. Риск. Адреналин. Отвлечься. — Где? — коротко спросил он. — На старой трассе за городом. Марат вздохнул, закрыл глаза. — Ладно. Буду. Он отключился, закинул телефон на стол. Джастин поднял голову, внимательно посмотрел на него. — Не смотри так, — буркнул Марат. Но чувство беспокойства уже зашевелилось в груди. Ночь была тёмной, дорога – пустой. Марат подъехал к старой трассе за городом. Вокруг уже собрались машины – яркие фары, громкая музыка, запах жженой резины. Люди стояли группами, переговаривались, смеялись. Никита махнул ему рукой: — Я же знал, что ты приедешь! Марат вылез из машины, огляделся. — Кто соперники? Никита ухмыльнулся. — Пара местных, но главный тут – Кирилл. Он выиграл последние три гонки. Марат кивнул. — Тогда я его обгоню. Никита фыркнул: — Самоуверенный как всегда. Гонка началась резко. Колёса сорвались с места, двигатели взревели. Марат вжался в руль, чувствуя, как внутри разливается привычное чувство — скорость, контроль, азарт. Кирилл рванул вперёд, но Марат держался рядом. Трасса узкая, но он был быстрее. Марат выждал момент. Резкий поворот, дым из-под шин, и он вырвался вперёд. Кирилл пытался догнать, но Марат уже был далеко. Финиш. Машина резко остановилась, люди закричали. Он победил. Вылез, хлопнул дверью, глядя, как Кирилл раздражённо выходит из своей тачки. — Повезло, — процедил тот. Марат усмехнулся. — Нет. Я просто лучше. Толпа загудела. Никита хлопнул его по плечу: — Ну ты даёшь, братан! Марат только кивнул. Он стоял у своей машины, вытирая ладонью капли пота со лба. Ночная прохлада едва касалась разогретой кожи. На нём были простые чёрные спортивные штаны и тёмная футболка, плотно облегающая его тело. Руки – сильные, с прорисованными мышцами, но не перекачанные. Чёткие линии бицепсов и предплечий выдавали тренированное тело. Волосы уложены назад — гладко, но не слишком. В лоб попала пара выбившихся прядей, и он машинально провёл по ним рукой. Глаза горели холодным огнём. Толпа еще не успокоилась после первой гонки, как Никита хлопнул Марата по плечу. — Слушай, есть еще один заезд. Гоняем на деньги. Вход — сотка. Ставишь? Марат взглянул на машины, потом на Никиту. — Кто соперник? — Артём. Парень с опытом, но ты его сделаешь. Марат ухмыльнулся. Он достал сотню, передал организатору. Артём сделал то же самое. Старт. Марат тут же вырвался вперед, но Артём не отставал. Они шли почти вровень. Главное не расслабляться. Дорога была темная, извилистая. Марат знал: главное — чувствовать машину, контролировать каждое движение. Поворот. Газ. Артём попытался подрезать, но Марат не дал ему шанса. Последний рывок — и финиш. Он снова победил. Толпа загудела, кто-то хлопнул в ладоши, кто-то разочарованно выдохнул. Организатор передал ему выигрыш — двести долларов. Марат сунул деньги в карман. Никита ухмыльнулся: — Чувак, ты зверь! Толпа ещё не успела разойтись, когда раздался резкий визг сирен. Красно-синие проблесковые маячки вырвали из темноты очертания машин, людей, пыльной дороги. — Менты! — крикнул кто-то. Все бросились врассыпную. Марат дёрнулся было к своей машине, но уже понял — поздно. Грубая рука схватила его за плечо, резкий рывок — и он оказался прижат к капоту. — Стоять, руки за спину! — Холод металла сомкнулся на запястьях. Грудь тяжело вздымалась. Чёрт. Никиту уже нигде не было видно. Толпа исчезла в темноте. Его и двоих других парней задержали. Кто-то из сотрудников ГАИ обошёл его, заглянул в лицо. — Ну что, гонщик, доигрался? Марат молчал, стиснув зубы. Один из гаишников, мужчина лет сорока, с ухмылкой хлопнул его по плечу: — Хорошо валил, пацан. Но теперь поедешь в другом транспорте. Другой повёл его к патрульной машине. Вот дерьмо. Он оглянулся — его машина оставалась на месте, но теперь уже не имело значения. Посадили на заднее сиденье. Марат закрыл глаза, пытаясь продумать, что делать дальше. Машина тронулась. — Несовершеннолетний, без документов, — пробормотал один из сотрудников. — Это тот что из детдома сбежал? — Ага, — ответил второй. — Ну ничего, разберёмся. Марат усмехнулся. — Удачи. Патрульная машина ехала по ночному городу, а Марат смотрел в окно, сжимая челюсти. — Ты чего молчаливый такой? — ухмыльнулся один из гаишников. — Обычно гонщики ноют, что это не их тачка, они просто мимо проходили. Марат хмыкнул. — Смысл оправдываться? Вы же уже решили, что я виноват. — Ну, не совсем, — лениво протянул второй. — Но ты ведь несовершеннолетний, так что дело ясное. Ясное, да? Марат снова глянул в окно. И тут его осенило. Дима. Если кто-то и может его вытащить — то он. Марат глубоко вздохнул и заговорил: — Дайте мне один звонок. Гаишники переглянулись. — С чего бы? — Потому что у меня есть человек, которому это будет интересно, — спокойно сказал он. — Прокурор. Теперь они заинтересовались. — Прокурор, говоришь? — один из них прищурился. — Кто такой? Марат усмехнулся. — Телефон дадите — узнаете. Машина резко затормозила у отделения. Гаишники вышли первыми, один открыл дверь, ухватил Марата за плечо: — Ну что, гонщик, пошли. Его ввели внутрь, усадили на жёсткий стул у дежурного. — Ладно, раз обещал шоу с прокурором, даём один звонок, — хмыкнул один из сотрудников. Марат взял трубку, быстро набрал номер. Гудки. «Дим, только возьми…» — Да? — раздался сонный, но всё ещё строгий голос. Марат выдохнул: — Дима… это я. Пауза. — Где ты? — В отделении, — спокойно сказал Марат. — ГАИ поймали. Дима молчал. Потом медленно, очень тихо сказал: — Я еду. Марат сидел на жёстком стуле, раскачиваясь вперёд-назад, глядя в пол. Гаишники переговаривались между собой, иногда поглядывая на него. — Что, думаешь, прокурор тебя вытащит? — ухмыльнулся один из них. Марат не ответил. Но внутри что-то тёплое разлилось. Дима едет. Дима не бросил. Через двадцать минут дверь отделения распахнулась, и вошёл Дима. Спокойный, уверенный, в чёрном пальто, с привычно холодным взглядом. — Где он? — ровным голосом спросил он. Гаишники притихли. Один махнул на Марата: — Вот, наш звёздный гонщик. Дима перевёл на него взгляд. И в этих глазах было всё. И злость. И разочарование. И беспокойство. — Разговор в отдельной комнате, — твёрдо сказал он. — Сейчас. Гаишники не стали спорить. Через минуту они уже были вдвоём в кабинете. Дима закрыл дверь, тяжело вздохнул. — Ты вообще понимаешь, что натворил? Марат скрестил руки на груди, глядя куда-то в сторону. — Просто гонка. Дима усмехнулся, но в этом смехе не было веселья. — Гонка? — повторил он. — Ты называешь это «просто гонкой»? Марат молчал. — Ты вообще соображаешь, что могло случиться? — Дима шагнул ближе, сдерживая гнев. — Тебя могли не просто задержать, а сбить, арестовать, отправить обратно в детдом! — Ну так не отправили же, — спокойно ответил Марат. Дима замер, медленно выдохнул. — Господи, Марат… В голосе не было злости. Была усталость. И что-то ещё. Что-то, от чего у Марата внутри всё сжалось. Дима сел напротив, сцепил пальцы в замок. — Слушай, я не буду сейчас читать тебе лекции. Но я хочу понять. Зачем? Марат усмехнулся: — Хотел отвлечься. — От чего? Парень сжал кулаки. «От всего, Дим. От всего этого дерьма. От мыслей, что в любой момент у меня могут всё забрать. От того, что я привык быть один, а теперь…». Марат молчал. Он резко поднялся. — Можно идти? Дима внимательно посмотрел на него. Потом тоже встал, кивнул. — Да. Когда они вышли из кабинета, Дима бросил гаишникам: — Он со мной. Никто не возразил. Марат чувствовал себя странно. Словно он снова сделал что-то плохое. Словно подвёл Диму. Он не хотел об этом думать. Они вышли из отделения в глухую, холодную ночь. Дима молчал. Марат тоже. Возле машины Дима остановился, глубоко вдохнул. — Ключи. Марат нахмурился: — Что? — Ключи от машины, — повторил Дима жёстко. Марат не двигался. — Ты не сядешь за руль после такой фигни, — твёрдо сказал Дима. — Я поведу. — Это моя машина, — огрызнулся Марат. — И что? — Дима приблизился, глядя прямо в глаза. — Ты думал, что можешь мчаться по ночным трассам, рискуя своей жизнью, и потом спокойно уехать? Марат прикусил губу. Дима протянул руку. — Ключи. Марат сжал их в ладони. Он закрыл глаза, тяжело выдохнул и вложил ключи в ладонь Димы. Тот молча взял, сел за руль. Марат сел рядом. Дорога домой была долгой и очень тихой. Машина мчалась по ночным улицам, но теперь без адреналина, без риска. Марат сидел, упёршись лбом в холодное стекло, и молчал. Дима тоже ничего не говорил. Но его молчание было громче любых слов. Оно давило, било сильнее, чем если бы он кричал. Когда подъехали к дому, Дима выключил двигатель, но не вышел. Просто сидел, сжимая руль. Потом медленно повернулся к Марату. — Знаешь, что самое хреновое? Марат посмотрел на него исподлобья. — Я уже привык, что ты рискуешь, — продолжил Дима. — Но когда мне позвонили и сказали, что ты в отделении… Я реально испугался. Марат фыркнул: — Ты ж прокурор, мог бы просто отмазать. Дима покачал головой. — Дело не в этом. — Он устало провёл рукой по лицу. — Я подумал: «А что если бы я не успел?» Марат напрягся. — Ты не понимаешь, да? — Дима посмотрел прямо в глаза. — Мне не всё равно, Марат. Марат сжал кулаки. — Дим… — Я за тебя отвечаю, чёрт возьми. Я не просто вытащил тебя из отделения. Я хочу, чтобы ты жил нормально. А ты… Он замолчал, снова выдохнул. — Короче. Машину не получишь, пока я не решу, что ты понял урок. Марат резко обернулся: — Чего?! — Всё, обсуждению не подлежит, — отрезал Дима. — Пошли домой. Марат ещё секунду кипел, но потом понял — спорить бесполезно. Они вышли из машины и зашли в дом. Джастин тут же подбежал, ткнулся носом в его руку. Марат присел, почесал пса за ухом. Дима закрыл дверь, прошёл на кухню. Звук льющейся воды — он наливал себе чай. Марат снял кроссовки, прошёл в комнату. Засыпать не хотелось. «Мне не всё равно» Эти слова цеплялись, как крючки. Почему это так важно? Почему внутри всё сжимается от этой мысли? Марат лёг, уткнувшись лицом в подушку. Джастин забрался на кровать, улёгся рядом. Спустя несколько минут дверь тихо скрипнула. Дима заглянул. — Спишь? Марат не двинулся, но ответил: — Почти. — Завтра рано вставать. — Знаю. Дима помолчал. — Спокойной ночи, Марат. — Спокойной. Дверь закрылась. А Марат ещё долго лежал в темноте, слушая, как где-то в доме тихо скрипят половицы — Дима ходил, проверяя, всё ли в порядке. Марат проснулся от утреннего света, пробивающегося сквозь шторы. Потянулся, поморщился от лёгкой ломоты в мышцах — видимо, сказались гонки и напряжение прошлой ночи. Сел на кровати, провёл рукой по лицу и только потом понял… В доме тихо. Слишком тихо. Он встал, вышел в коридор. — Дима? Тишина. Прошёл на кухню. Димы не было. Зато на столе лежала тарелка с яблоками. Марат хмыкнул, взял одно, покрутил в руке. Откусил, задумчиво разжёвывая, потом пошёл в коридор. Пора в автосалон. Но когда он заглянул в прихожую, то замер. Ключей нет. Машины нет. Марат выругался сквозь зубы. — Блядь. Накинул куртку, вышел на улицу. Поймал у дороги такси и поехал на работу. Таксист высадил его у автосалона. Марат зашёл внутрь, огляделся. Работа кипела. Сотрудники переговаривались с клиентами, кто-то оформлял документы, а кто-то проверял состояние машин. У Марата в голове появ илась мысль: Пора расширяться. Он сел в своём кабинете, открыл ноутбук, начал прикидывать цифры. Продажа машин шла хорошо, но… Почему бы не попробовать сдавать их в аренду? Люди не всегда хотят покупать. Иногда им нужна машина на день, два, неделю. И если организовать это грамотно, то можно заработать куда больше. Марат ухмыльнулся. Время запускать новый бизнес.