Материнские чувства

Мэвис перечитывала последнюю фразу уже несколько минут. Лидия просверливала племянницу обеспокоенным взглядом. Видимо, случилось что-то очень плохое, раз Повелительница безотрывно смотрит на свёрток. Баронесса заметила едва видимое подрагивание бумаги. Мэвис сильнее сжала лист, оставив на нём вмятину, но тремор руки подавить не смогла. Лидия хотела напомнить ей о себе, но внезапная мысль, промелькнувшая в её голове, наслоилась на стыд, который баронесса испытала, напомнив Мэвис о покойном сыне, и не позволила ей хоть как-то выдать своё присутствие. А вдруг и старшего сына Мэвис Владиславовны уже нет в живых? Дракула протёрла переносицу, не отрывая взгляда от послания. — Идиот, — протянула она, глубоко вдохнув. Лидия испытала небывалое облегчение. Лицо Мэвис не было пустым, без единой эмоции. Она слышала от Советчиков и других монстров, бывшими свидетелями горя Повелительницы, что она до последнего скрывала бурю, разрывающую её сердце. Сейчас этого не было. — Ненадолго, — говорила Мэвис сама с собой. Взгляд её мельком коснулся двери, за которой спала её дочь. Женщина позавидовала ребёнку, не знающему, что её брат учудил. — Мэвис Владиславовна, — обратилась всё-таки Лидия. — Позвольте поинтересоваться, что случилось? — баронесса прикусила губу. Раньше она заставляла Мэвис сконфузиться, теперь же роли поменялись, но вдова Тёмного барона Меркури была только рада такому повороту событий. — Он убил Пирса. — Мэвис проморгалась, чтобы вернуть расплывающиеся буквы на свои места. — Что сделал? — шептала баронесса, но племянница осекла её, грозно выпалив. — Что слышала, — вырвалось из дрожащих уст. — Повторять не буду, — тише продолжала она. Мать тут же повернула голову на дверь. Уши настроились уловить детский плач, впрочем, так оно и произошло. Мэвис, держа в руках послание от Лукаса, опираясь на трость, направилась укладывать дочь. Женщина укачивала дитя, напевая папину колыбельную, которую Влад пел в своё время маленькой Мэвис:

Страшно, страшно стынет кровь, зомби хочет съесть твой мозг.

Зомби съест тебя ням-ням, ручки, ножки пополам.

Страшно, страшно стынет кровь, не откроешь глазки вновь.

Мэвис облегчённо выдохнула, запрокидывая голову назад. Её голос, которым она пела колыбельную наслаивался на отцовский, звучавший в её голове. Неужели и отец решил явиться ей в виде призрака? Мэвис улыбнулась, глядя на Линнет. Мать поднесла свои губы к её лобику. Разум вспомнил слова Владимира про Ангельскую пыль на её виске. Может, призрак Марты также целовал её, когда она была, как её дочь сейчас? — Я смотрю, тебе стало легче? — Лидия оперлась о косяк, сложив руки на груди. Ей не удалось испытать всю радость материнства, поэтому сегодня, глядя на племянницу, качающую на руках дитя, Лидия ощущала внутри тепло. — Тётя, у меня есть для тебя поручение. — Мэвис хмыкнула, страшная штука эта ваша профдеформация. — Пока они не ухудшили положение окончательно, я хочу сама во всём разобраться. Лидия заметно повеселела. Губы её дрогнули в той улыбке, которую Мэвис видела лишь однажды, слушая её рассказ о муже. — Я сделаю всё, как прикажешь. — Лидия сама от себя не ожидала такого бархата в голосе. Видимо, старой баронессе очень хотелось понянчиться с внучатой племянницей. Мэвис уложила ребёнка в кроватку, секунд десять стояла, положив руки на перегородку, любуясь своим счастьем. Затем она пошла в свой кабинет, писать мужу ответ.

***

Лукас положил локти на стол, ладони же, скрещенные в замок, приложил ко рту. Верховный Средний Прокурор покачивался на стуле, невидящим взглядом просверливая Денниса. — Ты же понимаешь, что будет? — Сативус уже приготовился к своему любимому занятию, но Лукас не дал ему закончить, опустив руки на стол и поговорив. — Деннис, — Дракула дёрнулся. Уж кто-кто, а Лукас никогда так строго к нему не обращался. Радость от применения способностей разбилась, как и всё остальное в этой поездке. — Пошли, посидим где-нибудь. Я хочу поговорить с тобой. — Лукас встал из-за стола, зажмурился от боли в руке, которой он помог себе подняться, совершенно забыв про перебинтованную рану, и пошёл к выходу. — Куда мы пойдём? — развернулся Деннис, кидая вопрос вслед Лоуренсу, уже дёргающему ручку. — Плащ сними, саблю оставь, будь Лораном, — чуть тише сказал он против собственной воли. Но только так Лукас мог повлиять на Денниса, заставить его почувствовать себя не Престолонаследником, а просто человеком. Дракула резко поднялся со стула. — Ты же знаешь… — сабля болталась у ноги. Голос дал слабину, но Советчики всё же ощутили напряжение, наполняющее комнату, сковывающее Лукаса и Денниса. — А ты нет. — Лукас так и стоял спиной к сыну, рассматривая узоры на дверной ручке. — За мной, — он открыл дверь. Деннис выпрямился, сабля неожиданно показалась ему непосильным грузом, мешавшим ему ровно ходить. Он медленно снял через голову ремень, бросил оружие на стол перед Сативусом, расстегнул плащ и повесил его на спинку стула. Губы Лукаса приподнялись, когда он, стоя спиной к нему, услышал шаги. Мужчины вышли в город. Они неспешно шли вдоль лавок, останавливались то у одной, то у другой. — Сколько стоит? — Лукас указал на конфеты. — 100 лей, — отвечал продавец, насыпая другому покупателю сладость в мешочек. — Беру. — Лукас потянулся в карман брюк. Галстук и значок Верховного Среднего Прокурора он снял ещё в Конгрессе. — Благодарю, — откланялся продавец, искоса глядя на главное лицо газет. Деннис почувствовал этот взгляд, но скрючиваться пред каким-то там торговцем было слишком низко. Он гордо задрал голову, следуя по пятам за Лукасом. Его молчаливость начинала раздражать. Его неторопливость подливала масла в огонь и без этого бушующий в его душе. Деннису всё время приходилось замедлять шаг, чтобы не столкнуться с убравшим за спину руки Лукасом. Мужчина хотел, как можно дольше не начинать этот разговор. Но, чем дольше они гуляли по базару, тем больше зевак оборачивались на них, провожая взглядом убийцу лидера людей. — Опа, это же то, что я искал, — мужчина отдал конфеты сыну, взял в руки брусок, проводя по нему пальцами. — Лукас, ты поговорить хотел, — напомнил ему Деннис, опуская мешок с конфетами вдоль ноги. — Поговорим, мы никуда не торопимся, — он спросил у продавца о стоимости. — Лукас. — Деннис начинал вскипать, причём в прямом смысле этого слова. — Я жене пообещал вырезать из дерева малюсенькую, — при этих словах Лукас соединил большой и указательный палец, оставляя между ними небольшую щель, и показал этот жест Деннису. — Копию её трости. Проиграл я ей желание, — смеялся он в попытках отодвинуть назревавший разговор ещё дальше. — Лукас. — Деннис был готов выхватить этот брусок, но не решился, посчитав это слишком дерзким. Будь перед ним кто-либо другой, он бы уже давно заговорил. — Вы брать будете? — в очереди стали уже возмущаться. — Да, буду. — Лукас отвернулся от Денниса, оплачивая товар. — Зачем ты это делаешь? — скрипел зубами Дракула. — Потому что ты много о себе возомнил, мальчик мой, — добивал Лоуренс вампира, обращаясь к нему в манере матери. Лукас сам не до конца понимал: вырвалось у него это намеренно или случайно. — Не забывай с кем разговариваешь! — выпалил Деннис, полностью забыв об инкогнито. Люди стали оборачиваться на них, перешёптываться. — Аналогично, Деннис. — Лукас ткнул его в грудь бруском. Кто-то из людей попросил позвать стражей порядка. Деннис это услышал. — Да, кто вы такие? — крикнул он в толпу. Это стало последней каплей. Однажды, рассуждая на тему гнева, Лукас услышал от жены интересное сравнение. Мэвис говорила, что Луки похож на бомбу замедленного действия. Долго собирается с мыслями, сдерживает себя до последнего, но, если взрывается, плохо становится всем. Вот и сейчас Деннису удалось нажать на последнюю кнопку перед взрывом. Они летали под облаками. Две летучие мыши со свистом рассекали воздух. Зверёк резко затормозил, расправив крылья, головка повернулась на другую особь, заливающуюся смехом. — Я всё равно тебя поймаю, Мэви Владиславовна, — хохотал Лукас, пикируя вниз. Мэвис взмахнула крыльями, оставляя мужа, летящего вниз, одного. Сама же поднялась ввысь, наблюдая за всё время уменьшающейся точкой. — Луки, я здесь, — она парила в воздухе, видя, как зверёк поднимается к ней. — Попалась. — Лукас сжал её тельце крыльями, полностью поглощая собой. — Не уйдёшь, не отпущу, — он покачивал её, пока они медленно опускались на крышу. — Луки, — Мэвис легла на черепице в облике зверька. — Расскажи что-нибудь, — она закрыла глаза, дождалась пока муж обернётся человеком и сама повторила за ним. — Что именно ты хочешь послушать? — он прижал супругу к себе настолько сильно, что Мэвис пришлось закинуть одну ногу на него, дабы улечься поудобней. Впрочем, им это нравилось. Лукас не хотел отпускать жену. Ни так, ни иначе. Он вдохнул аромат её волос. — Разве можно беременным так перетруждать себя? — шутил он. Этот разговор случился ещё до известия о скором рождении Линнет. — Луки. — Мэвис легонько стукнула его по плечу, улыбаясь, положила голову мужчине на грудь. — Гнев — опасная штука. Им невозможно управлять. Сначала мы ему поддаёмся, потом очень жалеем о последствиях, которые придётся исправлять именно нам. Лучше быть оптимистом по жизни, — намекал он на себя. — Не соглашусь, — отвечала ему жена, ещё больше расслабляясь под его сильной рукой, сжимающей её плечо. — Ты хочешь сказать, что пессимисты лучше? — искренне не понимал Лукас. — Я к тому, что гнев — неотъемлемая часть жизни. — Но лучше же чтобы его не было, — мужчина посмотрел на Луну. Такая величественная по сравнению с ними, она наставляла на путь истинных всех потерявшихся странников. — Он по-разному проявляется. Ты можешь долго себя сдерживать, но потом как взорвёшься, что захватишь всех, даже невиновных. — Мэвис проследила за его взглядом. И правда. Они были всего лишь песчинками в сравнении со спутником Земли. Лукас выронил брусок на землю, схватил Денниса за ворот военного мундира, который он не додумался снять, коря себя за то, что не подсказал ему, и прорычал. — Ты всего лишь её сын. Власть не у тебя, — люди стали расходиться, пропуская вооружённых собратьев. — Нет, Лукас. Я… — Деннис стоял на цыпочках, смотрел на отчима сверху вниз. — Ты серьёзно считаешь, что ты жив, потому что ты Престолонаследник? — спрашивал его Лукас, желая его потрясти, но не делая этого. Они и без этого сумели привлечь слишком много внимания. Лоуренс вспомнил письмо, которое Мэвис отправила в ответ на его короткую весточку. Она собиралась прилететь и порешать всё в своём стиле. Он слишком хорошо знал её стиль. — Ты про тот закон? — Деннис сжал в руках мешок конфет, бил Лукаса стальным, материнским тоном, но как же он ошибался, думая, что все козыри у него. — Оговорка в законе была сделана специально для тебя. — Лукас достал первый козырь из рукава. Деннису резко захотелось опустить взгляд в землю, но он сдержал себя. — Я усыновил тебя, — едва сдержав крик, заключил Лукас, чувствуя, как Деннис обмякает. Он сильнее сжал его мундир, не позволяя Дракуле грохнуться на землю, будучи поражённым правдой. Деннис открыл рот, глаза его были навыкат. — Это он убил нашего Пирса! — указал палец на вампиров. Лукас поморщился он очередного приступа боли, внезапно пронзившего его руку, когда он отпустил Денниса. — Убить его может только Мэвис Владиславовна, — прокричал он в толпу. Люди на секунду замешкались, но кто-то уж сильно любивший Пирса приказал взять вурдалаков. — Второе покушение за неделю. А ты хорош, — улыбался Лоуренс, давя на нервы Денниса ещё больше. Необычайное спокойствие Лукаса пугало похлеще, чем люди, бегущие на него. Лоуренс обладал куда большей информацией, чем Дракула. Лукас убрал пальцы с раны, поднял руки и окатил водой людей. Волна сшибла нескольких с ног, они попадали на других, роняя уже их. — Так не пойдёт! — сквозь воду прорвался один человечек, подставил серебряный нож к горлу Денниса. — Отпусти его, — приказал Лукас, прислушиваясь к ветру. Нос уловил тоненькую струйку запаха, составные части которого он выучил лучше, чем что-либо другое. — Как вы смеете ослушаться приказа Верховного Среднего Прокурора? — в воздухе показалась летучая мышь, оборачивающаяся женщиной. Люди стали расходиться куда быстрее, чем в первый раз, склоняли пред Мэвис Владиславовной головы, падали в ноги. Человек, подставивший нож к горлу Престолонаследника, шелохнулся, едва не упав на ватных ногах. Лезвие опасно коснулось кожи, создавая иллюзию, что человек сумеет удержать равновесие. Она шла прямо к сыну. — Его приказы тождественны моим, — голос лился сталью, она наступала на руки, ноги людей, не обращая внимание на их стоны. — Всякий, кто смеет ослушаться моих приказов, лишается головы, — она была всё ближе к Деннису. Теперь-то он понял, что значит быть за спиной матери. Под юбкой. Мэвис выхватила нож Лоуренса из-за пазухи и пронзила горло. Человек упал к её ногам. Она же вытерла кровь, стекающую с лезвия о подол платья, перевела взгляд от трупа на сына. Деннис был готов броситься ей в объятия, но желание показаться не маменькиным сынком побороло первый порыв. — Со своим сыном я разберусь сама, — она сложила нож обратно за пояс, оборачиваясь на людей. — Знайте, люди, — она трижды ударила тростью, привлекая к себе внимание, которое и без этого всё было на ней. — Всякий, кто будет покушаться на жизни моих детей, будет кончать также, как и этот неверный, — от её голоса по спине Денниса пробежали мурашки. Он видел, как люди отступали от матери, готовясь сорваться с мест как только будет дана команда. — Не всякий удостоен пасть от ножа, которым я рассекала ладонь, дабы окропить Печать Тьмы своей кровью, — заключила она. — Свободны, — прорычала вампир, выпуская в воздух несколько огненных стрел. Люди бегом покидали территорию. Они кричали, спотыкались, падали, давили своих собратьев. — Да, ну, ладно, — пробормотала себе под нос Дракула, искренне удивляясь такому спешному побегу. — С тобой я дома поговорю, — она метнула взгляд в сторону Денниса. Он виновато опустил голову, касаясь подбородком груди. Слова Пирса, которые стали последними в жизни человека пронеслись эхом. Может, он был и прав? Может, Деннис действительно просто её сын, чуть что прячущийся под мамкиной юбкой? Мэвис тяжело дышала, она не могла, рука не поднимется. Колени ощутили мокрую землю, вода стекала по её волосам, лицу, шее, пропитывала одежду, та неприятно прилипала к коже. Под ногтями она почувствовала комья земли, такой же мокрой, как и вся женщина. Хрипы, которые заменили два отчаянных крика матери, хоронящей сына, сушили горло. «Инсценируйте», — сказал мальчишечий голос в её голове в ответ на мысли, что Мэвис не сможет казнить сына. «Пока не сможешь», — вторил Владимир, заставляя мать вздрогнуть. Женщина смутно вспомнила троих детей из своего сна. Она провела взглядом по рыжим волосам Денниса, увидела длинную косу девочки. Это была его дочь. В этом Мэвис никак не сомневалась. Но парни? Кем были они? Мэвис сделала шаг к мужу. — Тебя это тоже касается, — промолвила она, тяжело опустив веки. — Линнет с Лидией, — успокоила она отцовскую душу. — Я понял. — Лукас положил свою ладонь поверх её руки, сжимающей рукоять. — Что ты планируешь с ним делать? — он глянул на Денниса, смотрящего в землю. — Мы уже проходили через это, — подмигнула Мэвис мужу. Он понял её намёк.