Глава 4. Улыбка небесной девы
2 мая 2025 г., 12:23
— Буду признателен, если вы прочитаете это, не задумываясь о правилах и должностях.
Они узнали о смерти наследного принца во время ужина — когда всем раздали чёрные пояса. Их нужно носить семь дней в знак траура.
Мяса, которого и так почти не давали, не стало вовсе, и некоторые принялись ворчать по этому поводу. Служанкам полагалась еда дважды в день: зерновая каша и похлёбка, а иногда —порция овощей. Худенькой Маомао этого вполне хватало, но большинство всё же считали такое количество еды недостаточным.
Даже если называть всех одним словом — «служанки», среди них были самые разные люди: дочери крестьян, городские девушки, и, хоть их было совсем немного, — дочери чиновников. Если отец служит при дворе, условия жизни, казалось бы, должны быть лучше. Однако если девушка всё же занялась черной работой — дело, скорее всего, в её способностях, или точнее, в их отсутствии. Та, кто не умеет читать и писать, не может стать придворной наложницей с собственной комнатой. А наложница — это профессия.
«Выходит, всё было напрасно?»
Маомао знала, почему заболел Восточный принц.
Госпожа Лихуа и её служанки щедро пользовались белой пудрой — предметом роскоши, недоступным простолюдинам. Ею пользовались и элитные куртизанки в борделях.
Некоторые из них за одну ночь зарабатывали столько серебра, сколько крестьянин не заработает и за всю жизнь. Кто-то покупал пудру сам, кто-то получал её в подарок от покровителей.
Белая пудра, которую густо наносили на лицо и шею, медленно отравляла тела этих женщин, и некоторые их них умирали.
Даже когда её отец говорил прекратить, они продолжали.
Маомао видела исхудавших, ослабевших, умирающих женщин, за которыми ухаживал её отец. Они ставили на чаши весов жизнь и красоту — и в итоге теряли и то, и другое.
Поэтому она отломила ветку, написала простые слова и оставила послание двум наложницам. Конечно, она и не надеялась, что предупреждение от служанки, у которой не было ни кисти, ни бумаги, воспримут всерьёз.
Когда закончился траур и черные пояса больше не было видно, по дворцу поползли слухи о госпоже Гёкуё. Говорили, что Император, убитый горем после потери сына, окружил лаской и заботой оставшуюся в живых принцессу. В то же время ни слова не было слышно о визитах к госпоже Лихуа, которая тоже потеряла ребёнка.
«Как удобно всё вышло…»
Маомао допила суп, в котором плавали крохотные кусочки рыбы, убрала за собой посуду и направилась на своё рабочее место.
— Меня вызывают?
Девушку, державшую корзину с бельём, остановил евнух. Он велел ей явится к начальнице младших придворных дам, чьи покои находились в центральной части дворца.
Младшие придворные дамы составляли одну из трёх главных категорий должностей во внутреннем дворце — к ним относились наложницы низшего ранга. Две другие категории включали внутренних придворных дам — наложниц с личными комнатами — и евнухов, находившихся в подчинении Ведомства придворных дам.
«Интересно, зачем я понадобилась?»
Евнух обращался и к другим служанкам — по всей видимости, вызывали не только её. Наверное, просто не хватало людей. Маомао поставила корзину у двери и последовала за ним.
Покои начальницы младших придворных дам располагались возле главных ворот —одних из четырёх, соединяющих внешний и внутренний дворец. Всякий раз, когда Император посещал гарем, он проходил именно через эти ворота.
Несмотря на то что её пригласили, находится там было неуютно. Проще говоря, это было место предназначалось для тех, кто стоял куда выше неё по положению. Хотя здание немного уступало покоям начальницы внутренних придворных дам, оно было даже роскошнее покоев наложниц среднего ранга. Каждая балюстрада была украшена тонкой резьбой, а алые колонны обвивали яркие драконы.
Маомао вошла в комнату вслед за евнухом — внутри, помимо огромного стола, на удивление почти ничего не было. Кроме неё там находилось ещё около десяти таких же служанок, как и она. На их лицах читались тревога, неясная надежда и даже какое-то возбуждение.
— Так, на этом всё. Остальные могут идти.
«А?»
По какой-то странной причине только Маомао позволили войти, а остальные служанки, с недоумением переглянувшись, начали расходиться — хотя назвать помещение «переполненным» язык не повернулся бы, места хватало с избытком.
Оглядевшись, Маомао заметила, что взгляды придворных дам устремлены в одну точку. В углу комнаты, стараясь не выделяться, сидела женщина, рядом с ней стоял евнух, а чуть поодаль — пожилая дама. Девушка помнила, что эта женщина средних лет была главной начальницей гарема… но кто тогда другая, выглядевшая ещё важнее?
«Хмм...?»
Для женщины у неё были уж слишком широкие плечи. Одежда — простая, волосы частично собраны тканевой повязкой, остальные свободно струились по спине.
«Это что, мужчина?»
Он смотрел на придворных дам с мягкой, почти неземной, словно у небесной девы, улыбкой. Главная начальница гарема залилась краской. Теперь стало ясно, отчего у всех румянец на щеках. Должно быть, это и есть тот самый невероятно красивый евнух, о котором шептались во дворце. Даже небесная дева с гравюр не могла сравниться с ним по красоте: волосы — как шёлк, мягкие черты лица, удлинённый разрез глаз и брови, изогнутые, словно ветви ивы…
«Как жаль…» — подумала Маомао, лицо которой не тронула краска смущения. Евнух, утративший ту важную часть тела, что отвечает за зачатие ребёнка. Какими же красивыми, достойными восхищения могли бы быть дети, родившиеся от него.
Пока девушка спокойно размышляла о том, что с такой нечеловеческой внешностью он, пожалуй, мог бы очаровать и самого императора, мужчина плавно поднялся. Он подошёл к столу, взял кисть и начал что-то писать изящным, выверенным движением. С улыбкой, сладкой, как божественный нектар, он показал написанное служанкам.
Маомао застыла.
«Ты, веснушка, — остаёшься».
Если вкратце, именно это там и было написано. Евнух, несомненно, заметил её движение. Теперь на его лице расцвела открытая, сияющая улыбка. Он убрал лист и дважды хлопнул в ладони.
— На сегодня всё. Можете возвращаться в свои комнаты.
Служанки, с недоумением и явной неохотой, начали покидать комнату. Так и не поняв, что значили слова, выведенные на бумаге. Маомао же заметила: все девушки были худенькие, низкорослые и с ярко выраженными веснушками. Однако никто из них не отреагировали записку — видимо, попросту не умели читать. Выходит, что написанное было не про Маомао.
Она уже собиралась выйти вместе со остальными, как вдруг на её плечо легла чья-то ладонь и крепко его сжала.
Осторожно оглянувшись, она увидела ослепительную, прекрасную улыбку небесной девы.
— Ну что ты, разве ты не должна остаться? — мягко произнёс евнух.
А Маомао, разумеется, не посмела возражать.
