Френдзона

Беллатрикс опаздывала. «Первое собрание, а я уже опаздываю. Прекрасно.» Стук её каблуков эхом разносился по всему коридору. Этот звук она любила ещё со школьных лет, когда ходила по мраморным полам Хогвартса в идеально начищенных туфлях. Особенно после того, как стала старостой Слизерина. Тогда этот стук наводил страх на первокурсников и будоражил сердца её многочисленных ухажёров. Он придавал ей ощущение власти, силы, контроля. И сейчас, спустя годы, ничего не изменилось. Она остановилась перед массивной дверью кабинета директора, глубоко вдохнула, сглотнула неприятный ком в горле. Одно движение – и она войдёт, предстанет перед всеми, окунётся в атмосферу бесконечного напряжения. Но ей было плевать. Она привыкла быть центром внимания и даже наслаждалась этим. Собрав всю свою уверенность, она толкнула дверь и вошла в зал. Как она и ожидала, все взгляды тут же устремились на неё. В воздухе повисла секундная тишина, наполненная смесью любопытства, недовольства и, возможно, лёгкого восхищения. Беллатрикс чувствовала эти эмоции, она буквально купалась в них. Подняв голову выше, она одарила присутствующих холодной полуулыбкой. — Прошу прощения за опоздание. Надеюсь, ещё не начали? — её голос прозвучал ровно, без тени смущения. Минерва Макгонагалл, сидевшая во главе большого круглого стола, скрестила руки на груди, её проницательный взгляд вонзился прямо в Беллатрикс. В глазах читалось что-то среднее между упрёком и терпением. — Нет, Беллатрикс, ты как раз вовремя. Присаживайся, — спокойно проговорила она. Беллатрикс едва заметно кивнула, не отводя взгляда от Минервы, а затем позволила себе бегло осмотреть стол. Единственное свободное место находилось рядом с… «Блять… Не может быть.» Внутри всё сжалось. Она почувствовала, как её пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а по спине пробежал неприятный холодок. В горле пересохло. Рядом с Гермионой. Руки предательски вспотели, и Беллатрикс едва не выругалась вслух. «Чёрт. Только не это.» Её лицо оставалось непроницаемым, но внутри бушевала настоящая буря. Беллатрикс терпеть не могла неожиданностей, а это была именно та ситуация, к которой она не была готова. С трудом сглотнув, она заставила себя сделать шаг вперёд и опуститься на стул. Вся её кожа словно покрылась мурашками от ощущения близости Грейнджер Все собрание Беллатрикс Блэк сидела с идеально ровной спиной, словно изваяние из мрамора, её тёмные глаза скользили по лицам присутствующих из-под длинных, густых ресниц. В её облике было что-то завораживающее, что-то, что заставляло окружающих невольно обращать на неё внимание. Она выглядела безупречно собранной, но внутри её разрывали противоречия. Иногда она чувствовала на себе взгляд Грейнджер — настойчивый, изучающий, даже напряжённый. Казалось, тот пронизывал её насквозь, оставляя на коже незримые следы. Это ощущение раздражало её, заставляло сердце сжаться в непонятном предчувствии. Беллатрикс не привыкла к такому. Она ведь не хрупкая девчонка, а Беллатрикс Блэк! Легендарная. Грозная. Опасная. «Ты Беллатрикс Блэк, а не маленькая девчонка. Перестань так себя вести!» — мысленно приказала она себе, сжав пальцы в кулак под столом, чтобы внешне оставаться невозмутимой. Но что-то не давало ей покоя. Наверное, стоило предупредить Минерву, подготовить Грейнджер к неожиданности, но Беллатрикс решила иначе. Она считала, что так будет лучше. Ведьма была уверена в этом... или, по крайней мере, думала, что уверена. Но сейчас, ощущая напряжённую атмосферу, ловя обжигающий взгляд Грейнджер и зная, что только одна она остаётся в неведении, Беллатрикс вдруг почувствовала сомнение. Оно разрасталось внутри неё, наполняя грудь неприятной тяжестью. Возможно, она допустила ошибку. После собрания, когда все, в том числе и Грейнджер, покинули помещение, Беллатрикс осталась стоять в углу, словно призрак, растворяющийся в полумраке. «Почему я всё время называю её по фамилии?..» – мелькнула раздражённая мысль. Это было странно. Словно она пыталась сохранить между ними дистанцию, словно не позволяла себе... Она резко выдохнула, отгоняя ненужные размышления, и быстрым шагом направилась к Минерве. МакГонагалл, всё так же держа себя с достоинством, окинула её внимательным взглядом и слегка приподняла бровь. — О, Белла, что-то хотела спросить? — в голосе директора звучало лёгкое любопытство, но в её взгляде сквозила проницательность. Беллатрикс на секунду заколебалась, но затем, глубоко вдохнув, заговорила: — Не то, чтобы спросить… Просто мне кажется, что мы поступили неправильно. То есть, я… — она замялась, сжав пальцы в кулак. Слова застряли в горле, но она заставила себя продолжить, выпрямив спину. — Грейнджер… то есть мисс Грейнджер. Она должна знать. Расскажите ей. Минерва не спешила отвечать. Она чуть наклонила голову, пристально изучая Беллатрикс, словно пытаясь понять истинные причины её слов. — Ясно… — наконец сказала она, медленно, с расстановкой. — А почему же вы сами не поговорите с ней? Беллатрикс внутренне напряглась. В её голове тут же пронеслось: «МакГонагалл сошла с ума». Она горько усмехнулась, но в её тёмных глазах не было веселья. — Она меня даже слушать не будет, — сухо бросила Беллатрикс, затем добавила тише, почти себе под нос: — И правильно сделает… — Почему вы так уверены? — мягко спросила Минерва, не сводя с неё взгляда. Беллатрикс нервно провела рукой по волосам. — Потому что… — она сжала зубы, заставляя себя сказать вслух то, что не хотела признавать даже мысленно. — Потому что я для неё — это... это что-то чуждое. Что-то, чему нельзя доверять. И это взаимно. В зале повисла тишина. Минерва не сводила с неё глаз, и Беллатрикс вдруг почувствовала, как под этим взглядом её маска начинает давать трещины. — Иногда, Беллатрикс, доверие приходит не сразу, — наконец сказала директор. — И чтобы его заслужить, нужно не прятаться за чужими спинами, а сделать шаг навстречу. В её словах не было ни осуждения, ни упрёка. Только лёгкая тень сочувствия. Беллатрикс резко развернулась, будто этот разговор стал для неё невыносим. — Делайте, как хотите, Минерва, — бросила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но внутри что-то неприятно сжалось. Она вышла из зала быстрым шагом, но ощущение, что этот разговор ещё не закончен, не покидало её. «Разговаривать с Грейнджер?.. Я для неё монстр. Я её пытала.» Беллатрикс сжала виски пальцами, стараясь заглушить эту мысль, но она не уходила. Круцио. Крик. Боль. Она знала, что никогда не сможет стереть это из памяти Грейнджер. И из своей тоже. В это же время Минерва МакГонагалл продолжала стоять на месте, её губы были сжаты в тонкую линию. Она глубоко вздохнула, позволяя себе минуту раздумий. «Беллатрикс должна… Нет, она просто обязана поговорить с Грейнджер. Лонгботтом узнал правду от неё. Он был потрясён, шокирован, но в конце концов принял это. Даже встретился с ней. Даже поговорил.» Она начала ходить по кабинету, её шаги глухо отдавались в тишине. В голове крутились мысли, но она не знала, как заставить Беллатрикс сделать этот шаг. А в это время сама Беллатрикс тоже расхаживала по своим покоям, её мысли бурлили, не давая покоя. Комната была большой, с высокими сводчатыми потолками, массивными деревянными балками и каменными стенами. Темновато, но не угнетающе – всего несколько зачарованных светильников под потолком разливали мягкий тёплый свет. Кровать — огромная, с тёмно-бордовыми балдахинами, в стиле старых аристократических домов. Простыни свежие, но холодные, как и само это место. Возле окна стоял рабочий стол – тяжёлый, дубовый, покрытый тонким слоем пыли, словно здесь не работали годами. На нём – несколько пергаментов, чернильница, старое серебряное перо. Вид из окна открывался на озеро – его чёрная гладь казалась почти бездонной. По углам стояли сундуки с её вещами, которые она ещё не разобрала. В одном – книги, в другом – тёмные мантии, а в третьем – вещи, которые она привезла, но не была уверена, что вообще захочет доставать. Ванная комната была отделана чёрным и серым мрамором, с большими серебряными кранами, которые блестели в мягком свете парящих свечей. Глубокая ванна, в которой можно было утонуть, стояла на изогнутых лапах, похожая на антикварное сокровище. Вода наполнялась сама, подчиняясь одному движению руки. На полке рядом – несколько элегантных флаконов с зельями и ароматными маслами. Зеркало было большим, во всю стену, но Беллатрикс не любила в него смотреться. Оно отражало слишком многое. Небольшая, но уютная, кухня располагалась в отдельной комнате. Здесь не было ничего лишнего – стол, несколько стульев, полки с посудой. Всё просто и функционально. В углу стоял небольшой камин, который согревал помещение, а на полке рядом – бутылка старого виски. Она почти не ела, но в шкафу было несколько пачек чая и немного сухофруктов.. Она остановилась перед зеркалом в спальне, рассматривая собственное отражение. — Разговаривать с Грейнджер… — прошептала она, и её собственный голос прозвучал чуждо. Она провела рукой по лицу, закрывая глаза. Она не могла. Но и убежать от этого тоже не могла. Минерва была права.

***

Гермиона уже второй час не могла заснуть. Мысли беспорядочно крутились в её голове, словно рой разъярённых ос. Она ворочалась с боку на бок, вглядываясь в темноту комнаты, но покой ускользал от неё, оставляя лишь тревогу. Воспоминание о той встрече в метро преследовало её, как навязчивый призрак прошлого. Теперь она была уверена на все сто — это была именно Беллатрикс. Но как такое возможно? Как могла та жестокая, сумасшедшая женщина, которая пытала её в поместье Малфоев, выглядеть так… спокойно? Почти как обычный человек? «Она совсем не похожа на ту безумную ведьму, которая меня пытала…» — мелькнуло в голове. Но тут же другая, более настойчивая мысль пронзила её разум: «Не верь ей. Внешность часто бывает обманчива.» Гермиона стиснула зубы. Всё её тело напряглось, как струна, готовая порваться. Она прекрасно понимала, что теперь ей придётся видеть её ежедневно. Дышать с ней одним воздухом. Возможно, даже разговаривать. Как можно встретить своего ночного кошмара и жить с ним бок о бок? Как можно забыть пытки, боль, унижения, страх, застывший в её жилах, когда Беллатрикс смеялась над её криками? Внутри всё сжалось от ярости. Её пальцы судорожно вцепились в простыню, ногти впились в ткань. Она чувствовала себя загнанной, бессильной перед этим неотвратимым будущим. «Чёртова Блэк…» — прошипела она сквозь сжатые зубы. Попытка отвлечься, переключить мысли на что-то другое, оказалась тщетной. Чем больше она старалась, тем сильнее перед её внутренним взором всплывало прошлое. Крики. Боль. Беспомощность. И этот хищный, маниакальный смех. Её дыхание сбилось. Сердце гулко стучало в груди, отбивая тревожный ритм. Казалось, что стены комнаты сдвигаются, сужая пространство, затягивая её в омут воспоминаний. Нет. Так нельзя. Она не должна позволять страху взять верх. Гермиона резко села в постели, глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Её руки дрожали, но она не дала себе права на слабость. Завтра новый день. Завтра она снова встретит Беллатрикс. И она сделает всё, чтобы не дать прошлому сломить её. Но как же ей хотелось, чтобы это оказалось просто сном.

***

Утро в покоях Беллатрикс Блэк началось, как и всегда, с чертыханий, когда будильник с глухим звоном упал с ночного столика и в ярости был разбит об стену. С яростью она смотрела на осколки, словно они были виноваты в её неудаче, но быстро пришла в себя и встала. Эти моменты стали ей привычными — звуки разбитого стекла, разбитые мечты, которые она превращала в очередной ритуал. День начинался как всегда. Она прошла в ванную, где сразу почувствовала холодный удар воды, обрушившейся на её кожу. Лёд, холод, боль — это всегда было то, что было нужно, чтобы избавиться от остаточных признаков сна. Беллатрикс закусила губу, наслаждаясь этим странным очищением. Вода казалась чересчур холодной, но чем больнее — тем лучше. Она все еще не могла привыкнуть к этой странной привычке. В Хогвартсе было не так, как в родном доме, где все было иначе, где была власть, а не подчинение. После душа, без задержек с лёгким щелчком заклинания её волосы сразу приняли идеальную форму — чёрные, блестящие, вырви глаз в общем. Волшебство в её руках работало почти без усилий. Но именно в этот момент она заметила, что что-то в её жизни изменилось. Это был не просто очередной день. Это был первый день Беллатрикс на новой должности в Хогвартсе. «Детки упадут в обморок при виде меня», — думала она, оглядываясь в зеркало. Беллатрикс, преподаватель? Нет, это было не совсем то, что она представляла себе в молодости. Но после всего, что произошло, после того, как она оказалась в числе тех, кто теперь должен следить за этим учебным заведением, не оставалось выбора. Она ведь не могла быть просто сторонним наблюдателем, как когда-то. Хогвартс стал её тюрьмой и одновременно возможностью. Власть была в её руках, но эти стены всегда напоминали, что она не совсем свободна. Беллатрикс стояла у окна, допивая вторую за утро чашку крепкого чёрного кофе. Горький, обжигающий напиток бодрил её лучше, чем любые заклинания. За окном Хогвартс утопал в туманном рассвете, а вдалеке уже можно было разглядеть силуэты прибывающих учеников. Она сжала фарфоровую чашку в тонких пальцах и чуть заметно усмехнулась. «Они еще не знают, что их ждёт», — промелькнула в её голове холодная мысль, и ледяная ухмылка скользнула по губам. Весь оставшийся день ведьма провела за подготовкой к урокам. В её классном кабинете — теперь официально её территории — царил строгий порядок: полки с древними фолиантами по Тёмным Искусствам, чёрные свечи, мерцающие ровным пламенем, и зачарованные свитки с записями древних проклятий. Беллатрикс изучала списки учеников, запоминая фамилии, представляя себе их лица, оценивая, кто будет её любимцем, а кто — разочарованием. Ещё она размышляла о том, в чём появиться на ужине в Большом зале. Выбор был принципиальным. Важно было произвести правильное впечатление. Она не могла позволить себе выглядеть так, будто пытается быть кем-то другим. Чёрные мантии, глубокие оттенки тёмного бархата, высокие сапоги и едва заметные серебряные украшения — её фирменный стиль. Беллатрикс не боялась привлекать внимание, но и не собиралась уподобляться тем, кто искал одобрения. К вечеру замок наполнился шумом. Первое сентября, новый учебный год — особенное время. В Большом зале, украшенном тысячами парящих свечей и гербами факультетов, собрался весь преподавательский состав. Столы уже ломились от всевозможных блюд, ожидая, когда ученики займут свои места. В воздухе витал аромат жареного мяса, свежего хлеба и специй. Беллатрикс вошла в зал уверенной походкой, небрежно откидывая тёмные локоны назад. Она чувствовала взгляды, чувствовала напряжение. Разумеется, многие были удивлены её присутствием здесь — а некоторые, возможно, даже напуганы. Кто-то шептался, кто-то откровенно смотрел на неё с подозрением. Беллатрикс лишь усмехнулась. За главным столом, на возвышении, уже сидела Минерва МакГонагалл — строгая, непоколебимая, с привычной складкой между бровями. Новая директриса Хогвартса выглядела так, будто внутренне готовилась к бою, но сохраняла достоинство. Беллатрикс почти уважала это. Почти. Чуть дальше от неё, неподалёку от свободного места Беллатрикс, сидела Гермиона Грейнджер. Её каштановые волосы, хоть и чуть более ухоженные, всё ещё сохраняли ту самую непослушную волнистость. Она выглядела по-взрослому, но в глазах всё ещё читалась юношеская решимость. Теперь Грейнджер — преподаватель психологии. Беллатрикс закатила глаза. «Как предсказуемо», — пронеслось у неё в мыслях. Конечно, Грейнджер будет проповедовать что-то о добре, морали и силе человеческого духа. Всё это было так скучно. — Профессор Блэк, — с лёгким кивком произнесла МакГонагалл, когда Беллатрикс села на своё место. — Рада видеть вас в числе преподавателей. — Разумеется, — лениво протянула Беллатрикс, делая вид, что ей абсолютно неинтересно мнение директрисы. Ужин начался. Гобелены вздымались от сквозняка, золотые кубки наполнялись вином и тыквенным соком. Беллатрикс наблюдала за новыми учениками — кто-то с любопытством косился на неё, кто-то прятал взгляд. Ей это нравилось. Она любила этот страх. Грейнджер вела себя подчеркнуто спокойно, хотя Беллатрикс чувствовала, что она напряжена. Они обменялись несколькими взглядами, но ни одна не заговорила первой. Это была негласная дуэль. Минерва МакГонагалл встала, и в Большом зале воцарилась тишина. Даже самые болтливые первокурсники, до этого оживлённо шептавшиеся за длинными столами, замерли под её строгим взглядом. Свечи над головами дрогнули, будто подчёркивая важность момента. — Добрый вечер, уважаемые преподаватели и студенты. — Голос МакГонагалл был ровным, но в нём звучала привычная стальная нотка. — Я рада приветствовать вас в Хогвартсе и поздравить с началом нового учебного года. Она скользнула взглядом по залу, задержавшись на первокурсниках, сидевших с широко распахнутыми глазами, затем перевела его на старшекурсников, некоторых из которых знала ещё с их первого дня здесь. — Хогвартс — это не просто место для учёбы. Это наш дом, место, где мы растём, учимся, сталкиваемся с вызовами и становимся лучше. — В её голосе появилась тёплая нотка, но тут же снова сменилась на строгую. — Но, как всегда, с возможностями приходит ответственность. И я хочу напомнить всем, что уважение, дисциплина и стремление к знаниям — это то, что отличает истинного волшебника. МакГонагалл сложила руки перед собой, оглядывая преподавателей. — В этом году у нас несколько изменений в преподавательском составе. — Она слегка подняла подбородок. — К нам присоединились новые преподаватели, которые внесут неоценимый вклад в развитие юных волшебников. Она слегка повернула голову в сторону Беллатрикс, но в её глазах не было тёплого приветствия — только сдержанность. — Профессор Беллатрикс Блэк теперь будет преподавать Защиту от Тёмных Искусств. — В зале воцарилось напряжённое молчание, но МакГонагалл не дала ученикам времени на обсуждение и продолжила: — Я надеюсь, что вы будете относиться к ней с уважением, как и ко всем остальным преподавателям. Беллатрикс лениво улыбнулась, небрежно откинувшись на спинку стула. — Кроме того, в этом году у нас появился новый предмет — психология магии, который будет вести профессор Грейнджер. На этот раз реакция учеников была иной — по залу пробежал шёпот, кто-то из гриффиндорцев одобрительно закивал, а некоторые слизеринцы закатили глаза. Гермиона слегка выпрямилась, но не сказала ни слова, лишь взглянула на Беллатрикс, ожидая её реакции. Беллатрикс ухмыльнулась, неторопливо подняла бокал с вином и сделала медленный глоток. — Я уверена, что этот учебный год принесёт нам всем множество открытий и достижений. Но помните: Хогвартс — это место, где знания и сила идут рука об руку с честью и порядком. Надеюсь, все вы будете следовать этим принципам. Она сделала паузу, затем кивнула: — А теперь — приятного аппетита. С её слов столы сразу же наполнились едой: парящие блюда с жарким, подносы с пышными булочками, миски с тыквенным супом и ароматные пироги. Гул голосов снова наполнил зал. Беллатрикс опустила взгляд на свою тарелку, но мысль о том, что этот год будет совсем не таким, как все предыдущие, уже прочно засела в её голове. Год обещал быть интересным.