Я мечтаю встретить соулмейта

***

— Все же слышали, что наша Дауль с новеньким трейни соулмейты? Только сегодня утром выяснилось? Сынмин заскочил в раздевалку, размахивая руками и дергая длинным тонким хвостом. — Да, — тут же подхватил Джисон, — они месяц же знакомы были до этого, а сегодня утром в столовой — бац! И теперь новая парочка соулмейтов. — Не маши хвостом у меня перед носом, — Минхо недовольно отпихнул Сынмина, — и хватит орать. Вы оба. Сынмин отвернулся от Минхо и направил весь свой восторг на Джисона, Феликса и Чанбина. — Представляете, оказывается, можно месяцами, а иногда и годами друг друга знать, и не понять, что вы предназначены друг другу. А потом что-то случается, и вы будто прозреваете! — Я слышал, что люди становятся соулмейтами в процессе общения, — покачал головой Феликс, — ну вроде как вы притираетесь друг к другу и только тогда становитесь истинными. — Да, но как ты объяснишь, что иногда судьбоносные встречи бывают где-нибудь в кафе или торговом центре? Типа просто шли и врезались друг в друга, — черные волчьи уши Джисона прижались к голове, будто он не одобрял всякие случайные встречи. Сынмин тут же поспешил его успокоить. — Если бы соулмейтами рождались и правда совершенно рандомные люди, то никто никогда бы своих избранных не нашел. Просто представь, что вы живете в разных странах или даже просто в разных городах. Какова вероятность, что ты встретишь ту самую омегу с условного Чеджу, если ты сам живешь в Сеуле? В твоем случае, Джисон, ты по крайней мере родился в Инчхоне, жил в Малайзии, переехал в Сеул, и мы ездим с группой в разные локации для съемок, то есть ты довольно много передвигаешься в пределах Кореи. А представь, люди, которые всю жизнь прожили в своем небольшом городке и никогда за его пределы не выезжали? Если их соулмейт живет в соседнем городе, вероятность, что они встретятся, очень невелика. Но при этом люди постоянно создают пары и находят своих соулмейтов, значит, либо это реально судьба и твой соулмейт всегда находится рядом и ему суждено найти тебя, либо Феликс прав, и люди, которые нас окружают, просто со временем становятся нашими соулмейтами. Сынмин активно подпрыгивал, размахивал руками и аж светился от восторга. Его упрямо называли похожим на щенка, но, несмотря на существующее сходство, Сынмин все же был котом. Шоколадный длинный хвост и такого же цвета кошачьи уши, которыми он вертел во все стороны в минуты, когда был чем-то увлечен, не давали ошибиться. Сынмин — кот, которого все просили погавкать как щенка. Его мягкий шоколадно-кофейный запах выдавал в нем милую омегу, а хитроватая дерзкая натура привлекала многих альф. — Я мечтаю встретить своего соулмейта, — щуря от удовольствия глаза, Сынмин плюхнулся между альфой Джисоном и омегой Феликсом, — я предвкушаю эту встречу. — А если им окажется Пак Джинен, ты также светиться от счастья будешь, м? Минхо, мрачно посмотрел на Сынмина темными глазами и громко фыркнул. — Не говори глупостей, хен, все знают, что у босса кто-то есть, — нахмурился в ответ Сынмин, поджимая уши и обвиваясь хвостом вокруг ноги Феликса. — У всех из нас кто-то есть, но ты же, балда, про соулмейтов тут сопли распускаешь. А вдруг ты тот самый для него? — Тише ты, — шикнул на него Джисон, оборачиваясь, — Чан ясно сказал — никаких глупостей, а ты тут орешь, что у тебя кто-то есть. Вылететь из группы сразу после дебюта хочешь? Минхо еще раз фыркнул, взмахнул коротким пушистым толстым хвостом и грациозно удалился.

***

— Ну ты и лошара, — хохотнул Минхо, — кто это вообще такие? Уверен, что даже модник Енбок про них не слышал. — Это молодой, но очень перспективный бренд, — натянуто ответил Сынмин, дергая хвостом. — Чушь. Ну по крайней мере можешь поразглядывать мой охуительный наряд. Кстати, напомнить от кого он? Точно. От Гуччи. Минхо смерил его презрительным взглядом и ушел, хлопнув дверью. Это был последний день в их старом общежитии, они уже упаковали и вывезли все вещи и даже последние пару дней ночевали с Феликсом в новой квартире. А с этой просто приехали попрощаться, но Минхо умудрился и тут устроить Сынмину неприятности. — Не обращай внимания, — произнес появившийся в гостиной Феликс и утянувший Сынмина в свою старую комнату, — Минхо ревнует, вот и злится на тебя, а еще злится и на себя тоже, и от этого становится еще сучнее. — Я омега, вообще-то, кого он может ко мне ревновать? — обреченно спросил Сынмин. Положа руку на сердце, он и так догадывался. — Он завидует тому, что Джисон смотрит на тебя, флиртует с тобой, пишет для тебя песни. Он хотел бы быть на твоем месте, но он прекрасно понимает, что ему ничего не светит. Они с Джисоном оба альфы, и сколько бы трудностей с коммуникацией у Сон-и не было, в вопросе ориентации он самый обычный альфа — его привлекают исключительно омеги. — Но почему я? Джисон и с тобой флиртует и вообще не отлипает от тебя, — Сынмин скривился, а потом уставился на виноватое лицо Феликса. — Ну да, — Феликс неловко улыбнулся, — Джисон и правда со мной флиртует на полном серьезе, но, думаю, тут проблема еще в том, что ты тоже нравишься Минхо, и он просто не может признать, что парень, которого он изводил все эти годы, в итоге стал его влажной мечтой. Говорю же — он злится и на тебя, и на себя, и на всех. Сынмин фыркнул, пропуская мимо ушей рассказы про тайную симпатию Минхо, и уставился на Феликса, сощурившись. — Подожди-ка, что значит, по-серьезному флиртует? Я думал, у тебя шуры-муры с Хенджином. — Кстати об этом, — Феликс покраснел и придвинулся к Сынмину ближе, обезоруживая запахом спелых сладких лимонов, — ты не мог бы сегодня остаться в квартире Хенджина? Только не говори никому, особенно Минхо, потому что Джисон тоже всем скажет, что пойдет к Хенджину. Сынмин таращился на Феликса, не моргая. — Ты хочешь сказать, что собираешься устроить в нашей квартире оргию, и предлагаешь поискать мне, где переночевать, чтобы вам не мешать? — Сынмин-и, — отчаянно зашептал Феликс, — мы и так запутались окончательно, кто что хочет, кто на кого смотрит и что все это значит. Нам очень нужно побыть вместе, но наедине, пожалуйста, прошу тебя. — Предлагаешь мне остаться с Чанбином? — А это проблема? Он вроде на омег не кидается, да и гон у него недавно совсем был. Думаю, это безопасно. Сынмин пожал плечами и кивнул: — С Чанбином безопасно, это так, но я просто до сих пор в шоке, с того, что вы… Минхо убьет тебя, если узнает. Забудет про меня и весь свой гнев обрушит на тебя. — Даже если узнает, — Феликс пожал плечами и улыбнулся, сверкнув клыками, — Джисон альфа, и мне он подходит намного больше. И ты бы видел, как он на меня смотрит. — Да уж видел, спасибо большое. Все, не хочу знать подробностей. Сынмин передернул плечами, слез с кровати Феликса и пошел на выход. На парковке Минхо возился с ключами от машины, но Сынмин прошел мимо, даже не думая предлагать помощь. Взрослый кот сам разберется. Сев в свою машину и заведя двигатель, Сынмин выдохнул и задумался. Было странно жить теперь по двое. Он привык, что они с Феликсом и Чонином жили под строгим надзором альфы Минхо, а остальные альфы группы жили отдельно в своей общаге. Сейчас же Минхо забрал Джисона жить с ним, Феликс предсказуемо достался Сынмину, а Чанбин поселился с Хенджином. И все вокруг молчали или делали вид, что не замечают, что оставшиеся двое участников группы были разнополыми, но жили теперь вместе. Только вдвоем. Альфа и омега. Сынмин достоверно не знал, были ли какие-то отношения между Чаном и Чонином, но минут пять просидел с открытым ртом, когда Чан кинул Феликсу ключи от их с Сынмином новой квартиры и сказал, что они там будут жить вдвоем. А на вопрос Феликса, куда компания денет Чонина, сказал не беспокоиться, потому что он будет жить с ним. А остальные могли выбрать себе соседа, но Минхо и слова никому не дал сказать. Сейчас Сынмин запоздало понимает, что нытье Хенджина и попытки Джисона обсудить расселение, означали лишь одно — Джисон с Хенджином хотели жить вместе, потому что так им проще было бы скрывать, что Феликс ночует с ними. Сынмин впервые понимает, что, возможно, дни, когда Феликса не было в их старом общежитии, он проводил не в студии и не на личных съемках, счет которым Сынмин потерял, а в общаге Чана. И пока сам Чан с Чанбином сидели в студии, Феликс с двумя оставшимися альфами мог беспрепятственно развлекаться. Интересно, знал ли Чанбин? Сынмин выруливает с парковки и едет к квартире последнего. Тот встречает его взъерошенный и явно только что вылезший из душа. — Я ночую сегодня здесь, — скороговоркой говорит Сынмин, ныряя в квартиру быстрее, чем Чанбин успеет сообразить и выгнать его. — А Хенджина куда дел? Сынмин улыбается. Чанбин не протестует и не возмущается. Он не собирается его выгонять, и это греет Сынмину сердечко. — Он у Феликса. Лучше не спрашивай. И если что, это секрет. — И почему ты тогда разболтал мне его за десять секунд, маленькая непослушная омега? Чанбин слегка рычит на него, и Сынмин смеется, чувствуя, как встают дыбом волоски на хвосте, а ушки прижимаются к голове. Он выпускает феромоны, заполняя пространство своим запахом, и Чанбин тут же отходит назад, примирительно поднимая руки. — Ладно, ладно, сдаюсь, падаю в ноги, преклоняюсь перед венцом природы — прекраснейшей из всех омег. — Ой, да заткнись, трепло. Сынмин кидает в Чанбина кепкой, продолжает хихикать и уползает в душ. — В какой комнате хочешь спать? Сынмин удивленно поворачивается к Чанбину. — Что ты имеешь в виду? — Здесь две комнаты и обе принадлежат альфам. Какую выберешь? Можешь спать у Хенджина. — Нет, знаешь, если я лягу спать в кровати Хенджина, то до утра мне будет мерещиться непотребства, которыми он с Феликсом занимается. Спасибо, не надо. Да, и… ну, — Сынмин слегка краснеет, от того, что говорит такое вслух альфе, хоть они и знакомы с ним тысячу лет, — мне нравится, как ты пахнешь, так что твоя кровать подойдет идеально. Чанбин довольно скалится, громко урчит и трепет Сынмина по загривку. Это приятно. За много лет в группе, в которой альфы преобладали числом, Сынмин привык, что к нему прикасались, гладили и хвалили намного больше, чем обычного омегу. Он имел внимание от альф во много большем размере, чем среднестатистический омега, но это внимание часто не было сексуализировано, так что он без проблем воспринимал нежности от коллег, когда они трепали его или гладили по ушам. Как сейчас Чанбин. Тот застрял в коридоре рядом с ним, поглаживая большие ушки цвета молочного шоколада. — Они такие тонкие, но такие теплые, — мягко улыбаясь, проговорил Чанбин. — Конечно, твои волчьи уши не такие изящные, — фыркнул Сынмин. Его длинный хвост обвился вокруг Чанбина, а из глубины грудной клетки послышалось низкое довольное урчание. — У Чонина тоже не такие, — задумчиво проговорил Чанбин, все еще продолжая свою маленькую ласку. — Ну хватит меня наглаживать, — окончательно смутился Сынмин, — смотри, я еще сейчас на пол упаду и пузико дам почесать. Чанбин хмыкнул и посмотрел на него из-под челки темным взглядом. — Как будто бы я отказался. — Все, заткнись, — взвизгнул Сынмин и закрылся в комнате Чанбина, расслабленно выдыхая. Чанбин иногда ловил соответствующее настроение и начинал его смущать. Это еще не говоря о том, что они имели слишком уж близкие взаимоотношения и постоянно получали выговоры от менеджеров. Они были альфой и омегой, которые очень тесно дружили, но со стороны это могло выглядеть как флирт, поэтому им часто рекомендовали отвалить друг от друга. То же касалось и Феликса с Хенджином. Но теперь у них были живущие вместе Чан и Чонин, и миллионы стэй по всему миру, которые об этом узнали. Сынмин читал комментарии и почему-то никто не спрашивал прямо — а они что, спят? Потому что Сынмину вот интересно было знать. Он ворочался в кровати Чанбина, пытаясь найти удобную позу и улечься. Чужая подушка пахла просто восхитительно, но была такой неудобной, что Сынмин с сожалением просто выкинул ее на пол. Покопавшись в шкафу Чанбина, он натаскал оттуда толстовок и, довольно щурясь, сложил их стопочкой и улегся на них вместо подушки. Стало чуть удобнее, а пахнуть стало в три раза лучше. Ленивые мысли прерывались воспоминаниями о сегодняшнем неприятном разговоре с Минхо, выводах Феликса и почему-то очередном милом флирте Чанбина.

***

Сынмин проснулся от того, что Чанбин нещадно тряс его. — Сынмин-и, проснись, ты кричал во сне. Сынмин поежился и сел на кровати. Шея затекла и все тело болело, а часы показывали, что он лег спать всего час назад. — Мне что-то приснилось, но я не помню, что, — устало произнес он, падая на ворох вещей Чанбина, — извини, твоя подушка просто отвратительна. — Поговори мне тут, — Чанбин нахмурился, трогая рукой его лоб, — я еще даже не успел лечь, дописывал текст, а тут ты такой вопль издал, меня чуть удар не хватил. Сынмин скривился и поерзал. Ощущение было такое, что что-то неправильно или не так. Ответ был на поверхности — он в чужой квартире, в чужой комнате и в чужой постели, когда в его собственной прямо сейчас Феликс, возможно, трахается сразу с двумя альфами. Почему Сынмин представлял их оргию именно в своей комнате, а не Феликса, он даже размышлять не хотел. — Поспишь со мной? — тихо попросил он Чанбина. — Уверен? — Ну… да. Сынмин поджал губы и посмотрел Чанбину прямо в глаза. Он множество раз спал с Чаном, Хенджином и Джисоном в одной комнате или даже на одной кровати. Да и с Чанбином спал тоже. Можно быть сколько угодно альфами и омегами, но если ты участник популярной группы и у тебя десять съемок в сутки, то вопрос, где и с кем спать, чтобы восполнить хотя бы два часа отдыха, перестает тебя волновать вовсе. Сынмин старался не думать, что с Чанбином он иногда не только мирно дрых. Это было уже довольно давно и больше года не повторялось. Чанбин нырнул к нему под одеяло, подгребая его тело к себе. Чанбин был горячим, упругим и пах резко, но притягательно. Сынмин, тяжело вздохнув, тут же его облапал. — Эй, держи себя в руках, котяра. — Извини, ты слишком хорошо сложен, — хихикнул Сынмин, проводя кончиками пальцев по чужой груди, — представляешь, Феликс думает, что я нравлюсь Минхо, поэтому он меня и третирует. Ну типа, сначала он меня доставал, потом влюбился, разозлился из-за этого и стал доставать в два раза больше. — Это не лишено смысла, — проскрипел Чанбин, пытаясь поймать руки Сынмина и усмирить их. — Разве? Ну то есть, кому понравится, что его притесняют? — Альфы, — Чанбин запнулся и на секунду перестал пытаться удерживать Сынмина на месте, — мы думаем иначе. И наше доминантное поведение должно показывать омеге, как мы заинтересованы и готовы взять ответственность. Так мы по крайней мере думаем. Я ведь тоже иногда… — Это не тоже самое, Бин. Ты рычишь и таскаешь меня на себе. Ну еще по заднице бьешь. Вы с Чаном ведете себя похоже, но вы не задеваете и не давите. И ваше доминантное поведение мне скорее нравится, и я могу понять, что чувствуют омеги, над которыми доминируют их альфы, потому что это и правда может быть волнующе, но Минхо он же… жить мне спокойно не дает! Да и с Джисоном он явно не в лучших друзей хочет поиграть. Пусть уж определится сначала, что ему нравится — доминировать над омегой или мести хвостом перед другим альфой. Сплетничать с Чанбином было для него привычным делом. Несмотря на то, что Феликс был ему лучшим другом и еще и коллегой по омежьему цеху, с Чанбином всегда было легко забиться в какой-нибудь угол и поговорить о жизни. — Да, только вот он не знает, что Джисон играет с Феликсом. Не совсем в детские игры, — внезапно тихо протянул Чанбин. Сынмин скосил на него глаза. — Ты заставал их за чем-то таким, да? В вашей общаге? Чанбин молча кивнул, а потом ойкнул. — Твой хвост пытается… — Что ты сегодня такой капризный? Дай мне тебя обнять и уснуть уже спокойно. Сынмин дернул плечами, будто это не он был виноват, что его хвост оплел бедро Чанбина как гартер. Чанбин попытался дернуться, но Сынмин прижал ладонь к его груди и тихо выдохнул: — Ну хватит. Или я так сильно тебе мешаю? Чанбин затих, успокаиваясь, и Сынмин смог вольготно устроить голову у него на груди и закинуть ногу на его бедра. Еще и хвостом обнимать. — Сынмин, — позвал его через какое-то время Чанбин, когда Сынмин уже начал засыпать. — Ну чего еще? — Тебе нравится Минхо? Сынмин поперхнулся и закашлялся. — Ты чего? Нет, конечно, ты же знаешь. — Ну, я не знаю? Откуда мне знать? — Конечно, не нравится. Я тебе полчаса ныл, как он меня достал, а ты еще спрашиваешь. — Но он альфа. Красивый, эффектный. Сильный альфа. Еще и кот. — Если бы мне нравились коты… в общем, не нравится мне Минхо, успокойся. Мне в эту драму с любовными многоугольниками и однополыми отношениями влезать вообще не хочется. — Ладно. Чанбин замолк, но теперь сон улетучился у Сынмина. Он тихо дышал, лежа в обнимку с Чанбином и наслаждался его запахом. — Вообще-то ты тоже сильный альфа, — задумчиво протянул он, — еще и волк. Волчара, я бы даже сказал. Сынмин фыркнул, получив легкий тычок. — Почти как Чан, только ты черный, как ночь, и рычишь не угрожающе. — Хочешь, чтобы я угрожающе порычал, умник? Чанбин издал низкий вибрирующий звук, от которого у Сынмина привычно волосы встали дыбом, а хвост непроизвольно сжался вокруг ноги Чанбина так, что тот протяжно простонал. — Извини, Бин, я контролирую свой хвост, но не до конца, а когда ты рычишь, он начинает отдельной жизнью жить. — Он всегда живет отдельной жизнью, Сынмин, и ты это знаешь, — Чанбин вроде и проворчал это, но в темноте Сынмин заметил его мягкую улыбку. Чанбин гладил его хвост и это было так приятно, что Сынмин мурлыкнул и изогнулся, потираясь о Чанбина спиной и задницей. — Собственно, вот поэтому альфам и омегам надо ночевать отдельно, — совершенно беззлобно протянул Чанбин, но по животу все же погладил, от чего Сынмин тяжело выдохнул, чувствуя себя так, будто выпил бутылочку соджу. — Это инстинкты, — попытался оправдаться он, но голос был слишком хриплым, а из груди вырывалось тихое мерное урчание. — Люблю, когда ты такие звуки издаешь, — Чанбин продолжал поглаживать его по хвосту и совершенно внезапно спросил, — ты все еще ищешь соулмейта? — Много лет прошло, мне уже кажется, что я его не найду. Или найду, но еще лет через десять. — Раньше тебя эта идея так увлекала, что ты мог о ней часами трещать без остановки. — Я и сейчас могу рассказать об истинных очень многое, но моего личного энтузиазма поубавилось. Да и если вокруг посмотреть — многие встречаются и без этого. Феликс вон с двумя альфами роман крутит, и ни один из них не его соулмейт. И что, от этого они хуже понимать друг друга стали? Нет. Так что не знаю. Верится уже слабо. — Как ты себе это представлял? Ну, встречу с ним? — Как что-то обыденное. Знаешь, типа похода в столовую — ты заходишь, завариваешь себе рамен, наливаешь кофе, а потом поворачиваешься и все. Мир переворачивается с ног на голову, и вот ты уже самый счастливый. Я представлял нашу встречу в самых простых местах и самых обыденных ситуациях. Думаю, так чаще всего и бывает. — Ты все еще хочешь этого? — Любой хочет этого, наверное. Разве нет? Разве ты не хочешь встретить предназначенного только тебе человека? — Я скорее переживаю, что я его встречу и не смогу влюбиться. — Это невозможно. — Почему? Разве ты не влюблялся? Тебе никогда не казалось, что человек рядом с тобой особенный, и что ты весь замираешь от восторга рядом с ним, и коленки твои дрожат, и пульс подскакивает? Все как по учебнику. Только он не тот самый. Что, если я встречу своего соулмейта будучи уже влюбленным в другого? — Придется выбирать. — Мне не хочется. Поэтому, наверное, я и не мечтаю о своем избранном. Я влюблялся и без этого, так что как будто для меня это только все испортит. — Ты странный, — пробормотал Сынмин и снова застонал. Руки Чанбина касались его обнаженной кожи, задрав тонкую футболку. Сынмин был слишком близок с Чанбином и слишком сильно ему доверял, чтобы страх или инстинкт самосохранения могли сработать и помочь ему. Он выгибался и плавился под чужими прикосновениями и, уже совершенно не стесняясь, прижимался к Чанбину все ближе и ближе. — Хочешь, мы…? Чанбин не закончил вопрос, но Сынмин и так понял. Они трахались когда-то давно. Начали совершенно внезапно, делали это нерегулярно и как будто просто спасали друг друга от скуки. И они прекратили это делать уже года полтора как. Сынмину казалось, что инициатором этого самого прекращения стал как раз-таки Чанбин, так что сейчас было удивительно, что он просит о чем-то подобном. Но ни одной причины отказать у Сынмина не было. Он развернулся к Чанбину лицом, приспуская шорты вниз, и проделывая тоже самое с его боксерами. — Уже поздно. Может, просто подрочим вместе, м? Лицо Чанбина было слишком сложным для понимания, но он вздохнул и коснулся большой горячей ладонью члена Сынмина, и тот просто растворился в ощущениях. После того как Чанбин оборвал с ним подобного рода контакты, Сынмин спал с кем-то от силы пару раз. Ни времени, ни желания на других незнакомых людей у него не было, а со знакомыми было спать опасно. Он, конечно же, проводил свои течки с Феликсом или Чонином, но даже не считал это за полноценный секс. Омеги всегда помогают друг другу в свой период, так что это просто не считается. Сынмин не знал, почему не позволил Чанбину сейчас что-то большее, он просто не смог найти в себе ответ. А когда Рука Чанбина начала его ласкать, все мысли и вовсе вылетели из головы. Сынмин дрожал, стонал и хныкал, тычась носом в шею Чанбина, и послушно отзывался на ласки альфы, сам при этом не забывая быстро работать рукой. Он чувствовал, как собственная слюна течет по шее Чанбина, когда он его облизывал, и чувствовал, как чужое возбуждение в руке становится только крепче. Они кончили вместе, резонируя тихим стоном похожим на рык и высоким мелодичным вскриком. Сынмин, тяжело дыша, откинул волосы назад и съехал вниз. Ему так лень было идти в душ, что он просто начал слизывать свое и чужое семя с живота Чанбина, сладко причмокивая и отмечая, как дергается член альфы от его действий. — Держи себя в руках, волчара, — фыркнул он, облизываясь и притягивая к себе руку Чанбина, чтобы очистить его пальцы. — Пиздец, Сынмин, — выдохнул Чанбин. — Ничего подобного, просто забочусь о нашем комфорте. Видишь, какой я послушный, убрал беспорядок, — Сынмин открыл рот, демонстрируя язык и то, что он все проглотил. — Еще одно хоть одно слово или движение, и я тебя трахну, понял? Сынмин хохотнул и подлез Чанбину под руку, сладко зевая. — Я устал, давай не сегодня, хорошо?

***

Утро встретило Сынмина хорошей погодой и улыбчивым Чанбином. Идиллия продолжалась вплоть до обеда, пока они вдвоем не приехали в компанию на машине Чанбина, вместе не поднялись в танцевальный зал и не наткнулись там на всю группу в полном составе. Никто не обратил на них особого внимания, Феликс лениво махнул рукой, натягивая ворот олимпийки повыше, Джисон и Чонин, проходящие мимо, отвесили ему по звонкому шлепку по заднице, остальные просто промычали что-то приветственное, и только Минхо сощурил глаза, подходя ближе, демонстративно втягивая носом воздух и громко говоря в никуда: — О, говорят, наш Сынмин-и оставил Енбока одного и провел ночь в койке Чанбина. Как занимательно. Разве приличная омега прыгает в постель к альфе, с которым не связана брачными узами? — Минхо, хватит, — беспомощно прошептал Сынмин. — От тебя разит им за километр. Неужели так между ног чесалось, что ты поспешил их перед ним раздвинуть? — Тихо, все разошлись, — подошедший Чан смотрел внимательно, беря Сынмина под локоть и отводя в сторону. — Вы и правда ночевали вместе? — Да, но, — Сынмин хотел сказать, что ничего не было, и вдруг вспомнил, что вообще-то это неправда. Он и правда провел ночь с Чанбином, и тот факт, что они просто подрочили друг другу и дальше у них не зашло, лучше ситуацию не делало, — я не понимаю, зачем Минхо все это…. — Будь осторожнее, Сынмин-и. Ты омега, а это всегда накладывает ограничения. Я знаю, что вы с Бином дружите, и для вас это нормально — провести вечерок с пивом, чипсами и дорамой, но постарайтесь делать это так, чтобы никто не узнал. Так вы сохраните и свои нервы, и мои, ладушки? Чан, не дожидаясь ответа, хлопнул Сынмина по плечу, взъерошил волосы и ушел к компьютеру выбирать трек. Сынмин так и остался стоять в стороне, глядя перед собой. — Чан ни черта не поверил, — тихо проговорил Сынмин, спустя час танцев, лежа на диване на плече у Чанбина. — Это же хорошо, разве нет? — Да, но… я не знаю, что меня поражает больше — то, что Минхо при всех обвинил нас в том, что мы спим друг с другом, или то, что Чан, даже слыша твой запах на мне, все равно сделал вид, что ничего не понимает. — Ну, положа руку на сердце, мы и правда могли просто выпить да фильм или футбол посмотреть. Ведь все так и было до этого. Сынмин хотел возразить, что было время, когда ему приходилось пользоваться специальными духами, чтобы скрыть запах Чанбина с кожи, но решил промолчать. Чанбин будто пытался делать вид, что ничего между ними раньше не было и сейчас все случилось впервые, а Сынмин не горел желанием выяснить причины такого поведения. И все же промолчать не удалось. Обида на другого альфу и постоянное напряжение дали о себе знать, так что Сынмин как ни старался, не смог сдержаться. — Да, ты прав, — протянул Сынмин, — между нами ведь и правда ничего нет, так что сложно поверить, что в рандомный четверг в начале лета мы решили потрахаться, верно? Если Сынмину не изменяла память, несколько лет назад все случилось как раз летом. Хотя может это была и весна или ранняя осень. Спустя столько лет сложно было вспомнить. Но, судя по нахмуренному лицу Чанбина, тот прекрасно понял, к чему Сынмин клонит. — Твой тон звучит так, будто ты меня в чем-то обвиняешь, Сынмин. Хочешь, чтобы я пошел и извинился перед Чаном, а еще все ему объяснил? Тон самого Чанбина был так строг, что Сынмин тут же поник и примирительно обвился хвостом вокруг его запястья. — Извини, я не хотел грубить. Я переживаю. — Забей, все сложилось весьма удачно. Чан делает вид, что ничего не происходит, потому что у самого рыльце в пушку и омега под боком. Вот он и делает круглые глаза и ничего не замечает. А насчет Минхо — хочешь, я поговорю с ним? Скажу, чтобы отвалил от тебя? Сынмин заглянул Чанбину в глаза и ласково провел по щеке пальцами. — Спасибо тебе большое, но нет. Не хочу, чтобы все переругались, тем более из-за меня. Минхо, как мне кажется, просто выплескивает на мне злобу, предназначенную для укравшего все внимание Хана Феликса, потому что его обижать он не смеет. Думаю, со временем он смирится, успокоится и отвалит, так что давай просто не будем обращать на него внимание? Он пытается примирительно улыбнуться Чанбину, и тот внезапно тяжело вздыхает и тянет его к себе ближе, отчетливо впечатываясь носом в шею и вдыхая запах. — Прости мне мою грубость. Ты не заслужил. И если бы я вчера держал себя в руках, сегодня тебе бы не пришлось перед всеми оправдываться. — Я не в обиде, — гудит Сынмин, не решаясь спрашивать о причинах их разрыва, полагая, что сейчас это уже и не столь важно, но все же желая донести до Чанбина важную мысль, — мне всегда было хорошо с тобой. И я не жалею ни об одном разе, когда я открывался перед тобой и позволял касаться себя. И о вчерашнем не жалею. Чанбин тихо сопит и зарывается в него еще сильнее, и Сынмин почему-то думает, что дрожь Чанбина, этого большого сильного альфы, кажется ему такой милой и забавной. Он как большой пес любит, когда его хвалят, поэтому Сынмин поглаживает его руку, оставаясь в таком неудобном положении, и тихо для него мурчит.

***